Гадюка в песках

      Утро в Захране наступало медленно, словно город не хотел просыпаться. Солнце лениво выползало из-за горизонта, окрашивая пыльные крыши в блёклое золото. В конспиративной квартире на окраине старого города было тихо — только мерно гудел старый кондиционер, безуспешно боровшийся с духотой.       Курт Эвербах сидел за столом, разложив перед собой распечатки с флешки Карима. Рядом стояла кружка с остывшим кофе, к которому он так и не притронулся. Санчес, закончив обрабатывать его ушибленное плечо, ушёл в соседнюю комнату отдыхать. Логан и Ковальски проверяли оружие, перебрасываясь редкими, ленивыми фразами. Шарлотта, как всегда, сидела с планшетом, отслеживая эфир.       Фарид прибыл через час после рассвета — один, без охраны, в простой гражданской одежде. Он выглядел уставшим, но собранным. Курт жестом пригласил его к столу.       — Смотри, — сказал он, подвинув к нему распечатки. — Приказ на устранение твоего дяди. Финансовые потоки. И вот это, — он ткнул пальцем в последний лист, — отчёт «Зеркала» с рекомендацией «Чистого листа».       Фарид медленно прочитал, шевеля губами. Его лицо оставалось непроницаемым, зато пальцы, сжимавшие бумагу, побелели.       — Я не понимаю, — наконец произнёс он. — Зачем они убили дядю? Он был им лоялен. Да, хитрил, играл на нервах, выдаивал огромные суммы, порой шантажировал угрозами многовекторности, меня отправил учится в Штаты, а не к ним, но базы держал и нефть поставлял исправно. Это не имело смысла.       Курт откинулся на спинку стула, потирая ушибленное плечо.       — Я думаю, они действовали на эмоциях, не по плану. Кто-то в Обернбурге — возможно даже сама Вайнер, хотя тут я не уверен — просто сорвался. Твой дядя слишком долго дергал тигра за усы. В какой-то момент у зверя сработал инстинкт. Разум включился уже после.       — И поняли, что Карим — не просто исполнитель, — медленно продолжил Фарид. — Он — держатель «страховки». У него есть доказательства, что убийство организовал Мёрс, пусть и его руками. Теперь они не могут от него избавиться, не рискуя скандалом. И не смогут оставить его с этим козырем.       — Именно. Они упали в свою же яму со змеями и попытаются усидеть на двух стульях: протолкнуть Карима во власть, чтобы сохранить контроль над Восточной Шарханой, и одновременно вырвать у него из рук эту «страховку». Чтобы через год не пришлось убирать и его, повторяя цикл. Они решают проблему, которую сами же создали.       Фарид положил распечатки на стол и посмотрел Курту в глаза.       — Мы покажем генералам, что Мёрс — не мудрый покровитель, а паникёр, который заметает следы собственных ошибок, — проговорил шарханец.       — Да. Вопрос, который мы им зададим: «Зачем вам такой союзник?» Он действует на эмоциях, потом героически расхлёбывает последствия. Это если и сила, то слона в посудной лавке.

***

      Особняк генерала Рашида стоял в пригороде Захрана — старый, построенный ещё при отце Имрахиля, с толстыми стенами и внутренним двором, утопающим в зелени. Охрана у ворот проверила документы Фарида с подчёркнутой тщательностью но пропустила. Курта молча окинули долгими, неприязненными взглядами.       В просторной гостиной, пропитанной запахом дорогого табака и старого дерева, их ждали три генерала. Рашид — массивный, с седыми усами и тяжёлым взглядом, Тарек — сухой, жилистый, с бегающими глазами, Халед — моложе остальных, с холодным, оценивающим выражением лица.       — Мало того, что ты привёл в мой дом чужака, Фарид, — произнёс Рашид вместо приветствия, — так ты ещё хочешь, чтобы мы предали человека, через которого к нам будут продолжать идти оружие и деньги? Зачем нам это? Мерсийцы безбожники и содомиты, поправшие традиции своих предков и навязывающие подобное поведение всему миру. Но те, кого здесь представляет твой компаньон, — генерал кивнул в сторону Курта, — в этом вопросе ничуть не лучше. Зачем нам менять надёжного партнёра, с которым у нас сухопутная граница, на кого-то за далеким океаном?       Курт не стал ждать, пока Фарид ответит. Он спокойно выложил на низкий столик распечатки.       — Затем, что Карим по факту заложник. И вы тоже, просто пока об этом не знаете. Да и надёжность дорогого содомитского партнёра весьма спорная.       Генералы переглянулись. Тарек первым потянулся к бумагам, пробежал глазами. Его лицо осталось бесстрастным, но пальцы чуть заметно дрогнули.       — Приказ на устранение Имрахиля, — произнёс он, поднимая взгляд на Курта. — Подписан резидентом СГБ. Допустим, это правда. Однако Карим был исполнителем. Это его вина, не наша.       — Верно, — согласился Курт. — Карим убил президента по приказу Мёрса. Только посмотрите дальше. Отчёт агента «Зеркало». Он следит за Каримом. Оценивает его «надёжность». И рекомендует операцию «Чистый лист» после выборов.       Халед взял лист, прочитал, и его губы сжались в тонкую линию.       — «Чистый лист»? Они хотят убрать его после победы?       — Не хотят, — покачал головой Курт. — Держат в уме. Это страховка. Карим нужен им живым и послушным. Но если он выйдет из-под контроля, у них уже готов сценарий. Теперь подумайте: они совершают ошибки, действуя на эмоциях. Сначала убирают лояльного президента, потому что он их раздражает, потом обнаруживают, что исполнитель держит их за горло компроматом. Вместо того, чтобы признать ошибку и отступить, они пытаются усидеть на двух стульях: протолкнуть убийцу во власть и одновременно обезвредить его. Это не стратегия, а шизофрения. Вы уверены, что нужно наводить мосты к такому больному и буйному соседу, а не укреплять от него стены?       В комнате повисла тишина. Рашид медленно погладил усы, глядя в пространство перед собой. Тарек медленно кивнул, глядя на распечатки.       — Если это правда… то Карим — не союзник Мёрса. Он — их проблема, и мы, поддерживая его, становимся её частью.       — Именно, — подтвердил Фарид. — Вам не нужно воевать с Мёрсом. Просто не мешайте. Когда эти документы будут обнародованы, не вставайте на защиту Карима. Позвольте армии… замешкаться. Не агитируйте солдат голосовать за Карима. Этого будет достаточно, чтобы он потерял значительную долю поддержки. А вы сохраните лица и позиции.       Генералы снова переглянулись. Рашид тяжело вздохнул.       — Мы подумаем, — произнёс он наконец. — Иди, Фарид. Мы дадим тебе знать.       Курт понял: это победа. Они уже приняли решение, просто не хотят озвучивать его при чужаке.

***

      Курт и Фарид вернулись на квартиру поздно вечером. Шарлотта, едва они переступили порог, подняла голову от планшета.       — Босс, у нас гости. Кто-то сканирует наши внешние маршруты. Почерк — СГБ. «Гадюка» не сидит сложа руки.       — Время? — коротко спросил Курт.       — Минут десять, может, пятнадцать. Они пока нащупывают, но скоро будут здесь.       — Уходим. Сворачиваемся.       Группа пришла в движение. Оружие, документы, оборудование — штатовцы и Эвербах быстро всё уложили. Однако едва они начали выносить вещи в коридор, как с лестницы донёсся звук шагов. Не тяжёлый топот гвардейцев — лёгкие, быстрые, почти скользящие.       — Поздно, — прошептал Логан, вскидывая винтовку.       Дверь выбило взрывом. В коридор влетели двое гвардейцев, за ними — местные силовики в форме. Логан снял первого выстрелом в голову, Ковальски уложил второго короткой очередью. За ними уже показывались новые враги.       — Уходим через чёрный ход! — рявкнул Курт.       Санчес и Шарлотта первыми рванули к пожарной лестнице. Фарид, побледневший, но собранный, — за ними. Курт и Логан прикрывали, отстреливаясь короткими очередями.       На пожарной лестнице, узкой и ржавой, их ждала она.       «Гадюка» стояла на пролёте ниже, блокируя путь. В одной руке — пистолет, вторая оставалсь свободна. Она смотрела на Курта всё теми же пустыми, холодными глазами.       — Реликт, — произнесла она. — Я же говорила, что ты не уйдёшь.       Курт не ответил. Он бросился вниз, сокращая дистанцию. «Гадюка» выстрелила — он ушёл вбок, пуля чиркнула по перилам. Ещё шаг — и Эвербах оказался вплотную. Она ударила рукоятью пистолета — он заблокировал предплечьем, чувствуя, как по руке расходится боль. Используя её инерцию, Курт перенаправил её движение и резко толкнул в сторону.       «Гадюка» пошатнулась, но удержалась на ногах. Курт не стал добивать — он прыгнул через перила, приземлился на пролёт ниже, перекатился и побежал вниз.       — Ебучий колобок …—исполненный ядом голос упомянувший персонажа одной моравской сказки обжог спину Курта, словно Гадюка пыталась его ментально укусить. «Кобр» учили терпеть чудовищные пытки, истреблять врагов целыми ротами, давить вражеских лидеров в самых защищённых крепостях. Вот только ни старое, ни новое поколение «Кобр» не учили действовать в ситуациях, где противник раз за разом унижал тебя пенделем и скрывался во мраке. Это было ноу хау Курта придуманное им же буквально на этой неделе.

***

      Старый склад на окраине Захрана встретил их запахом пыли и машинного масла. Группа разместилась среди ящиков с каким-то оборудованием — запасное убежище, подготовленное Фаридом на крайний случай. Все были измотаны. Санчес снова взялся за плечо Курта, накладывая свежий бинт.       Фарид сидел на перевёрнутом ящике, глядя в одну точку.       — Генералы слушали, — произнёс он наконец. — Они напуганы. Не силой Штатов — непредсказуемостью Мёрса. Они никогда не признаются, однако подсознательно почти суеверно думали, что из Обернбурга указы издают полубоги, которые запретили других богов из-за конкуренции. А оказалось, что там такие же люди…       — Именно такой эффект нам и нужен, — ответил Курт.       Шарлотта, сидевшая рядом с планшетом, подняла голову.       — Значит, завтра публикуем всё?       — Да. Пусть все увидят, как Мёрс пытается усидеть на двух стульях. Пусть их союзники задумаются: «Не лежит ли и на меня папка с надписью «Чистый лист»? Не траванут ли меня только из-за того, что у очередного партократа большого соседа случился плохой день?»       Он встал и подошёл к окну. За пыльным стеклом медленно разгорался рассвет. Захран просыпался, не зная, что сегодня решится его судьба.