Абсолютные мелочи

      Как бы Гэнгл ни любила рисовать, иногда было неплохо отвлечься и заняться чем-то... бездумным, что ли?       В цирке не существовало работы, что очень радовало, а с недавних пор у них вообще пропали все обязательства, если приключения можно было так назвать (многие сказали бы, что их только так и нужно называть), так что она только и делала, что сидела в укромном месте и рисовала. И от этого, как ни странно, тоже можно было устать, так что в один из дней она решила, что пора разбавить приевшуюся рутину чем-то нетипичным.       Сначала было тяжело оторваться. Казалось, что если она не закончит очередной набросок вот прямо сейчас, то не сможет вернуться к нему никогда. Однако если ему не было суждено быть завершенным, то он в любом случае был бы заброшен, и не важно, сидела она над ним лишние пару часов или потратила это время на что-то другое. Этот урок она выучила еще в колледже, но до конца осознала лишь недавно. Зачитывая его как мантру каждый раз, когда ее тело сопротивлялось и не хотело отпускать карандаш, она постепенно научилась довольно быстро вставать и переключаться на другие дела.       Ну, или заставлять себя хотя бы прогуливаться в поисках новых впечатлений и вдохновения.       Во время подобных прогулок ей иногда удавалось с кем-то поболтать, хотя чаще всего она наблюдала за людьми со стороны, ненароком подслушивая их разговоры. А еще чаще она просто ходила туда-сюда и наводила пускай и небольшой, но порядок. Даже пару раз ругала тех, кто не убирал за собой, и заставляла сделать это.       Кейну явно было не до таких мелочей, как разбросанные игрушки, особенно в часы, когда Зубл пыталась достучаться до него, так что Гэнгл была не против немного помочь ему, сняв часть ответственности за их безопасность и комфорт. Это, конечно, напоминало ей о не лучшем периоде в жизни, но она знала, что сейчас ее труд точно ценили. И ей совершенно не обязательно было слышать «спасибо», чтобы знать это.       Сегодня был один из дней, когда в цирке было совсем тихо и безлюдно в час ее прогулок, так что ее взгляд цеплялся только за беспорядок. А может, виноват в такой сосредоточенности на грязи был тот злосчастный кубик?       Нет-нет, это точно не так!       Зубл сказала, что это не ее проблема. Да и сама она где-то глубоко в душе понимала это. Ей нужно было просто успокоиться, заставить маску вновь стать легкой и... начать уборку.       Честно говоря, в этот раз устроенный кем-то беспорядок был особенно сильным.       Увидев поваленные на пол огромные деревянные детали, которые обычно никто не трогал, Гэнгл стало даже любопытно, что могло случиться. С некоторым трудом поднимая и отталкивая их в стороны, чтобы открыть главный проход, она не переставала фантазировать об этом и иногда хихикала от забавных идей или вздрагивала от жутких. К счастью, самая страшная так и не подтвердилась. Если бы кто-то рассеялся, то на предметах остались бы характерные следы вроде глюков, но их она не обнаружила после тщательного осмотра, с облегчением выдыхая и продолжая уборку.       Видимо, кто-то просто заигрался и опять не потрудился убрать за собой. И, кажется, она шла прямо за этими безответственными лентяями, так что пора было готовиться к серьезному разговору.       Это ничего бы не изменило, и в следующий раз они снова устроили бы точно такой же беспорядок, но было весело (и приятно, что уж скрывать) слушать, как компания их главных хулиганов извинялась и начинала ворчать друг на друга, собирая разбросанные вещи. В такие моменты она чувствовала себя настоящей старостой. Не хватало только подходящего антуража и школьной формы для полного погружения.       По мере продвижения Гэнгл все реже отвлекалась на уборку. В очередной раз осмотрев уже совсем чистое окружение, она недовольно вздохнула, понимая, что потеряла след и дальше придется идти наугад, но тут же оживилась, слыша совсем рядом знакомые голоса:       — Ну не знаю. Мне вот она напоминает мою бабушку, а это очень положительная ассоциация.       — Тьфу ты! — ей даже не надо было видеть это, она была уверена, что Риббит по обыкновению ткнула Кауфмо локтем в бок, заставив его расплескать кофе на себя. — Будь потише с такими заявлениями, тупица. Не всем дамам нравится, когда их бабушками кличут. Особенно если у них со слухом все в порядке.       — Не-не, пусть продолжает! Мне вот любопытно прям стало. Если у него наша старая новенькая бабулька, то старый старенький дедулька что ли?       — Сходство так-то есть...       — Тоже шизанутым был? Бедня-я-яга.       — Тоже страдал беспамятством. Из-за какой-то болячки, вроде как. Помер от этого быстро довольно, но успел натворить забавных штук наравне с нашим королем.       — Каких? — этот вопрос Риббит и Джекс задали вместе.       Кауфмо ничего не ответил. Растягивая ожидание, он допил остатки кофе, с громким стуком поставил кружку на стол и откашлялся. Его друзья, не оценив подобную затравку, начали кричать недовольное «у-у-у» и показывать большие пальцы вниз, но тем самым добились от него лишь театральных страданий.       Отвлеченные своей игрой все трое не заметили, как Гэнгл быстро прошмыгнула мимо них, в считанные секунды добираясь до расположенного рядом домашнего кафе, и села на один из диванов, сливаясь с его красной отделкой. Не то чтобы... она не хотела, чтобы они ее видели. Просто не была уверена, что успеет так быстро переключиться с недовольного тона, на который уже настроилась, на обычный, а портить им настроение не очень хотелось.       Ей нужно было немного времени, прежде чем влиться в беседу.       Выдохнув, она придержала чуть отяжелевшую маску и уставилась на мраморный круглый столик в попытке прийти в себя. Странно, но на нем уже лежали карандаши и несколько разрисованных листов, хотя она точно не доставала их. Да и рисунки были не ее.       Без задней мысли Гэнгл взяла один из листов и попыталась понять, что хотел изобразить неизвестный художник, рисуя кривые линии, цифры рядом с ними и нагромождение квадратов и прямоугольников. На самом деле, нарисованное походило больше на схему. Не очень правильную и не совсем понятную. Возможно, будь у обладателя белой руки, рисующего прямо сейчас на другом листе, линейка, набросок выглядел бы куда лучше. Впрочем, когда она оторвала взгляд от рисунка и увидела, к кому именно случайно подсела, ее внутренний критик решил заглохнуть и вообще уйти, забирая вместе с собой и остатки желания сделать кому-нибудь замечание.       Еле слышно напевая что-то себе под нос, Королер склонился над столом и неспешно рисовал очередное невесть что черным карандашом. Делал он это вслепую, так как на его глазах была повязка. Бордовая бархатная ткань, украшенная золотыми узорами и того же цвета кисточками, забавно болтающимися, когда он то и дело отвлекался и крутил головой. А крутил он ей довольно часто. Примерно каждый раз, когда кисточки болтались. В общем, это был бесконечный процесс, над которым не стоило смеяться, но Гэнгл все же не сдержалась и тихо захихикала.       Полностью погруженный в дело Королер даже не обернулся на шелест ее лент, продолжая сосредоточенно рисовать четкий и в этот раз довольно ровный контур... кажется, это было какое-то здание? Что-то вроде башни или небольшой крепости.       Стоп. Точно, крепость.       Это ведь все объясняло. И ту гору подушек рядом с его крошечным убежищем, которую она видела в начале прогулки, и все эти расчеты на зарисовках. Он хотел построить новый дворец для своей вернувшейся королевы!       Боже, кажется, ее маска впервые могла треснуть от слишком сильных положительных эмоций. Ее прямо разрывало от умиления и счастья, когда она просто смотрела на кривые рисунки Королера или него самого, продолжающего сосредоточенно пытаться нарисовать что-то путное. Нет, она вовсе не критиковала его навыки. Учитывая положение, он делал все очень хорошо, многие бы вообще давно начали рисовать на столе, просто... Ему явно нужна была помощь кого-то видящего и более умелого, чем он сам. И Гэнгл могла помочь. Должна была помочь!       Карандаш лег в ленту как родной. После прогулки он перестал казаться тяжелым и непослушным, довольно быстро заполняя режущую глаза белизну бумаги плавными линиями и легкими штрихами.       Честно говоря, ей не стоило слишком увлекаться и бездумно доверять подобным порывам. Отсутствие контроля в чужих проектах было чревато кучей правок или полной перерисовкой почти готовой работы, а именно такие инциденты и приводили к быстрому выгоранию. С другой стороны, вряд ли Королер был привередливым заказчиком, а ей самой слишком нравился скетч подушечного замка. Да, именно замка. С высокими башнями, флажками из простыней на их верхушках, огромными воротами перед рвом, заполненным вкусно пахнущей чистотой и свежестью мыльной водой, и живым драконом, который был сложен из одеял и дышал... Может, концентрированным сном?       — Похоже, я зря волновалась о...       Гэнгл испуганно подскочила на месте и тут же попыталась поймать слетевшую маску, по видимому решившую, что ей сегодня суждено разбиться если не от радости, так от чего похуже. Выронив блокнот и карандаш, она потянула ленточки к ней, но лишь неловко обхватила ими воздух. И когда она уже приготовилась услышать громкий треск, более ловкая рука в белой перчатке неожиданно схватила хрупкую вещицу в сантиметре над землей и тут же взмыла вместе с ней вверх.       Все произошло так быстро, что Гэнгл даже не заметила, как на ее лице вновь была улыбка. Это до сих пор ощущалось так странно… То, что большую часть времени она была счастлива или просто спокойна, а если что-то и выбивало ее из колеи, расстраивалась она не на весь день, потому что маска либо быстро чинилась, либо вообще не разбивалась. И дело было не только в том, что ее стали чаще ловить (или просто не трогать). Она будто сама по себе стала прочнее, не разбиваясь от одного лишь падения на пол.       — Мне очень жаль, котенок. Я совсем не хотела тебя пугать, — кажется, Квинни извинялась перед ней не первый раз за те полминуты, что Гэнгл отсутствовала в реальности.       — Ты... не виновата. Это я слишком увлеклась, — она нервно хихикнула вместо того, чтобы просто улыбнуться, смутилась и в панике нырнула под стол, начиная искать блокнот и карандаш.       — Знаю. Потому и извиняюсь. Я увидела знакомый блеск в твоем взгляде, но слишком поздно догадалась, что ты можешь отреагировать так же, как мой муж.       Гэнгл невольно улыбнулась, услышав, как Квинни тихо засмеялась и начала рассказывать, как глаза Королера падали буквально от любого внезапного звука, когда они только попали в цирк. Кажется, он и сам пару раз упоминал об этом, но без особых подробностей.       Например, он не говорил, что однажды потерял их во время приключения и, во избежании повторения подобного, попробовал приклеить. Сама по себе идея была неплохая. Однако он немного переборщил с клеем, из-за чего его веки слиплись, и ему пришлось провести целый день вслепую. Квинни обнаружила его в таком состоянии лишь ближе к вечеру рядом с их крепостью. И он тут же поспешил показать ей, что научился за это время жонглировать одной рукой, ловко подбрасывая и ловя собственные глаза. Всего один раз, правда, но этого было вполне достаточно, чтобы считаться настоящим шоу, над которым она очень долго смеялась.       Послушав еще несколько не менее забавных историй, Гэнгл наконец собралась с силами и вернулась на диван, сразу же с удивлением обнаруживая, что на столе стало в разы чище. Листы с зарисовками были сложены в аккуратную стопку, пустые чашка и блюдце куда-то пропали, а ее карандаш, который она никак не могла отыскать и решила, что проще создать новый, лежал посередине, готовый к продолжению работы. Квинни же невинно стояла на том же месте, что и прежде, продолжая вспоминать о прошлом.       Все говорила и говорила. Будто желала рассказать обо всем, что происходило в цирке когда-то давно, за один день, хотя вряд ли это было возможно, учитывая огромную разницу между тогда и сейчас.       Казалось, она рассказывала о каком-то другом месте, в котором были те же декорации, но абсолютно иная атмосфера. И о других Королере и Кейне, с которыми Гэнгл очень бы хотелось познакомиться. Ее, конечно, устраивали и нынешние. Точнее, конкретно сейчас второй беспокоил и ее, и вообще всех, но она просто не могла ничего сделать с этим. Да и не знала, что делать, если бы появилась возможность. А первый... ну, вроде, он был таким же. К сожалению, наверное.       Она-то надеялась, что истинная любовь все исправит.       Интересно, Квинни уже пробовала целовать его в губы? Будет ли странно, если Гэнгл спросит об этом, а после уточнит, как это ощущается и попросит их попозировать? Черт, это определенно будет странно. Ну и ладно! Будто у нее не было многолетнего опыта фантазирования о подобном с любимыми парочками.       Пытаясь сдержать слишком широкую улыбку, когда в голове сами собой начали появляться... различные образы, Гэнгл надавила на карандаш, от чего грифель не выдержал и сломался. Разочарованно вздохнув, она уткнулась лицом в блокнот в попытке отмахнуться на пару минут от навязчивых фантазий и создать точилку. И только после этого она заметила, что Квинни перестала говорить. Теперь она лишь тихо что-то напевала, стоя рядом с Королером и поправляя его повязку.       В последний раз пригладив абсолютно гладкую бархатную ткань, она уже собиралась убрать руки от его лица, но внезапно хитро прищурилась и задела пальцем одну из золотых кисточек. Королер по обыкновению отвлекся на движение сбоку и, повернув голову, прижался щекой к чужой ладони.       — А? — резко выпрямившись, он положил руку поверх ее и в ту же секунду будто расцвел от понимая, кто перед ним стоит, краснея и, вроде, улыбаясь (было довольно сложно различать его эмоции, не видя глаз). — Ты вернулась!       — Как и обещала, — Квинни присела на край дивана и вплотную прижалась к Королеру. — Девочки хорошо справляются, так что я решила дать им немного пространства.       — Что ж, раз ты отдала им свое, то мне стоит поделиться с тобой... О!       Гэнгл могла поклясться, что увидела, как рука Квинни на секунду оказалась куда ниже поясницы Королера и сжалась, когда он попытался отодвинуться.       — Меня все устраивает, милый, не беспокойся, — она положила голову на его плечо, задумчиво смотря на то, что он успел нарисовать. — Впрочем, я нашла, чему действительно не хватает пространства. Нам всегда было маловато одной подушки гордости.       — Ну конечно, — стукнув себя по лбу, Королер зачеркнул какую-то неразборчивую надпись и написал прямо поверх нее другую, еще более неразборчивую.       — Что такое подушка...       — Теперь это подушечная стена, — перебил Гэнгл Королер и указал на замалеванное слово. — Вот, видишь?       — Ага. Так... что это такое?       — Место, куда мы вешаем рисунки и поделки Кейна, — ответила Квинни, осторожно забирая у Королера карандаш и оставляя на бумаге куда более аккуратную подпись. — Если захочешь, мы можем повесить туда и твои.       Сдержав восторженный писк, Гэнгл ответила энергичными кивками и тут же начала вспоминать свои самые лучшие работы. Ну, или хотя бы те, за которые ей не было стыдно. Возможно, стоило дождаться Зубл, чтобы она трезво оценила каждый рисунок и... А может, они могли бы сделать что-то вместе к новоселью Королера и Квинни?! У них уже очень давно не было вечеров совместного рисования, а тут явно был веский повод, чтобы собраться.       Правда, для начала нужно было уговорить ее хоть один день не ходить к офису Кейна, чтобы дать себе морально отдохнуть.       Гэнгл очень хорошо представляла, насколько выматывающими могут быть попытки достучаться до кого-то, кто либо не готов с тобой говорить, либо вообще не хочет этого делать, но боится сказать в лицо, что все кончено. Она не знала, как работает ИИ, особенно такой сложный, но ему наверняка тоже требовалось немало времени на… анализ или обработку информации. Тем более если речь шла о чувствах, а не о приключениях. Это не означало, что ей стоило все бросить, наоборот, хорошо, что она пыталась, особенно учитывая, что ее единственную...       — Думаю, можно накрывать на стол и звать всех остальных! — Рагата вышла из кухни, снимая с себя белый фартук.       — Награда за что-то из этого полагается? — громко спросила Риббит, лениво съезжая со стула на пол и чудом вставая из полулежачей позы, чтобы подойти ближе.       — Я забуду, что ты съела всю шоколадную крошку, «перепутав» ее с мухами, и мы в расчете.       — Тиранша ты, Раг. Впрочем, я не прочь побросать тарелки и ножи. А эти двое пусть сгоняют за остальными. Им полезно, учитывая, какой лежачий образ жизни они нынче ведут.       — Вторая тиранша прям не палится, — довольно громко проговорил Кауфмо, переглядываясь с зевающим Джексом.       — А Зубл уже вернулась? — Помни медленно вышла с огромной горой тарелок в руках. — Если она все еще у офиса, то нам придется подождать.       — Блин, точно…       — Она говорила, что собирается задержаться сегодня, — подала голос Гэнгл, тут же вздрагивая от того, что все на нее посмотрели. — Я забыла сказать ей, что у нас запланирован... Простите.       — Тише, котенок. Никто не обвиняет тебя, — Квинни осторожно погладила ее по начавшим путаться лентам. — А в чем, собственно, проблема позвать ее?       — Кейн не подпускает никого к своему офису. Кроме Зубл, — ответил Королер, задумчиво опустив голову. — Труба закрывается, даже если мы просто пробуем закинуть туда предметы.       — Он... не пускает тебя?       — Да. Я пробовал приходить несколько раз, но... Ха. Логично, что после всего случившегося меня он хочет видеть в последнюю очередь.       Гэнгл почувствовала, как ее маска слегка треснула изнутри от повисшей тишины, а только разгладившиеся ленты вновь сплелись в тугие узлы.       Не то чтобы они не успели отойти от произошедшего. Прошло довольно много времени с перезагрузки, да и новость о том, что рассеянных можно вернуть, очень помогла им всем оправиться. Вот только это не отменяло того, что каждый из них до сих пор крутил в голове сценарии, где они не справлялись и... ну, видимо, проводили остаток дней в рушащемся цирке, прячась от взбесившихся и не сдерживаемых потолком подвала бывших друзей. А Кейн бы так и лежал в удаленных файлах с мыслями, что его все ненавидят. Ну, если он вообще мог думать в том состоянии.       Она вот надеялась, что не мог.       Пока все остальные затеяли небольшой спор о том, что же им делать (и как долго им еще сидеть без вкусно пахнущей еды), Гэнгл вжалась поглубже в спинку дивана, чтобы ее не втянули в разговор на все более повышающихся тонах. Взглянув на также не участвующих Королера и Квинни, она уловила их тихие перешептывания.       Сквозь общий шум она так и не смогла понять, что они обсуждали. Но ей, честно говоря, стало плевать на это почти сразу.       Важнее было то, что в какой-то момент их лица оказались в «опасной» близости друг от друга, а это означало, что тактика просто молчать и наблюдать была вполне рабочей! Однако... Королер, кажется, не понял, что происходит и прервал этот волшебный момент, зачем-то махая рукой. В результате все закончилось на том, что Квинни просто погладила его по щеке и куда-то ушла, прихватив с собой, вроде, Джекса и Кауфмо.       Гэнгл нужно было... снова успокоиться. Может, ей вообще стоило куда-нибудь уйти, пока ее переполняли слишком сильные нехорошие эмоции, а в голове созревали странные идеи. Или она могла хотя бы послушать чужие разговоры и восстановить дыхание. Да, точно.       Обычно это помогало.       — Не переживай, она скоро вернется, — пытался успокоить Королер сокрушающуюся из-за чего-то там Рагату. — Велика вероятность, что вместе с...       Гэнгл буквально налетела на Королера, прерывая раздражающе спокойную речь. Схватившись за ворот мантии, она начала бешено трясти его, пока ее маска яростно качалась из стороны в сторону и показывала клыкастый оскал, мало похожий на улыбку.       — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОЦЕЛОВАЛ ЕЕ?! ОНА ЖЕ ТЯНУЛАСЬ ДЛЯ ЭТОГО!       — Че-че-че-чего?!       Обычно. Но совершенно не всегда.