Сосед сверху

Всё началось утром. Чимин проснулся с липкой, неприятной тяжестью внизу живота. Сначала он подумал — просто неудобно спал на дурацком диване. Потом понял. Температура чуть выше нормы. Запахи вдруг стали ярче — кофе Юнги, его полынь, даже запах старого дивана. И эта тянущая, ноющая боль в пояснице, которую он знал слишком хорошо. Течка. Чимин сел на диване, обхватил голову руками и замер. — Нет-нет-нет, — прошептал он. — Только не сейчас. Он быстро прикинул в голове: по календарю оставалось ещё дня три. Организм решил устроить сюрприз. Может, из-за стресса? Из-за чужого альфы в квартире? Из-за того, что он спал не в своей постели, а на этом чёртовом диване? Причины не имели значения. Значение имел только один факт: в его квартире живёт альфа. Чужой. Сильный. С запахом стали и полыни, от которого у Чимина сейчас, в предтечечном состоянии, подкашивались колени. Он встал, стараясь двигаться плавно, и пошёл в ванную. Холодный душ. Срочно. Юнги уже был на кухне. Он сидел за столом с чашкой кофе, ноутбук ещё не открыт — просто смотрел в стену и жевал тост. Когда Чимин прошмыгнул мимо, альфа поднял голову. — Ты бледный, — сказал он. — Не выспался, — бросил Чимин, не оборачиваясь, и закрыл дверь ванной. Он прислонился лбом к прохладному кафелю и сделал глубокий вдох. Запах. В ванной пахло Юнги — его гель для душа, его полотенце, его альфа-феромоны, въевшиеся в стены. Чимин закусил губу. Он включил холодную воду и встал под струю. Дрожь прошла по телу, но не только от холода. Он знал, что симптомы будут усиливаться. Жар, слабость, эта дурацкая тяга быть рядом с кем-то сильным. Но он справится. Он всегда справлялся один. По крайней мере, он так думал. --- К полудню стало хуже. Чимин сидел на диване в гостиной, накрывшись пледом, и делал вид, что смотрит видео на телефоне. На самом деле он просто сжимал телефон в дрожащих руках и пытался дышать ровно. Юнги работал на кухне. Чимин слышал, как стучат клавиши ноутбука, как альфа иногда тихо напевает что-то под нос. Обычно Чимин не обращал на это внимания. Сейчас каждый звук отдавался в висках. И запах. Боже, этот запах. Полынь. Холодная, горькая, такая правильная для омеги в течке. Чимина тянуло именно к этой горечи. И это пугало больше всего. — Ты опять бледный, — раздался голос рядом. Чимин подскочил. Юнги стоял в двух шагах, смотрел на него из-под чёлки. — Всё нормально, — сказал Чимин, и его голос предательски дрогнул. Юнги не уходил. Он смотрел. Долго. Пристально. Так, будто читал Чимина как открытую книгу. — У тебя щёки красные, — заметил он. — Температура? — Нет. — Руки дрожат. — С утра кофе не выпил. — Кофе ты пил. Я видел. Чимин поджал губы. Он знал, что выглядит жалко — закутанный в плед, с влажными после душа волосами, с этим лихорадочным блеском в глазах. И он знал, что Юнги не дурак. Альфа сделал шаг вперёд. Чимин вжался в спинку дивана. — Не подходи, — выдохнул он. Юнги замер. Его ноздри дрогнули — он втянул воздух. Чимин видел, как меняется его лицо. Сначала недоумение. Потом понимание. Потом… осторожность. — У тебя течка, — сказал Юнги тихо. Не вопрос. Утверждение. Чимин закрыл глаза. — Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста, не делай ничего. Я знаю, ты альфа, и твои инстинкты… но я не могу. Я не хочу. Я… — Замолчи, — оборвал его Юнги. Чимин замолчал. Открыл глаза. Юнги стоял на месте. Он не двигался. Лицо его было непроницаемым, но Чимин заметил, как побелели его костяшки — альфа сжимал кружку, которую он всё это время держал в руках так сильно, что она могла треснуть. — Я ничего не сделаю, — сказал Юнги ровно. — Сиди здесь. Он развернулся и ушёл. Чимин слышал, как хлопнула входная дверь. И остался один. --- Юнги вернулся через двадцать минут. Чимин за это время почти не двигался. Он сидел в том же положении, обхватив колени, и тихо раскачивался вперёд-назад. Жар усилился. Хотелось плакать. И ещё сильнее хотелось, чтобы этот противный альфа с запахом полыни вернулся и… Дверь открылась. Чимин поднял голову. Юнги стоял на пороге. В руках у него был пакет из аптеки. Он молча прошёл на кухню, выложил на стол несколько коробок. Чимин разглядел блокаторы — самые сильные, которые продаются без рецепта. Успокоительные. Витамины. — Это тебе, — сказал Юнги, не оборачиваясь. — Блокаторы снимут острые симптомы. Успокоительные помогут уснуть. Инструкция внутри. Он повернулся. — Я ухожу. Чимин моргнул. — Куда? — К себе. Там сыро, но я потерплю несколько часов. Он уже стоял в прихожей, надевая обувь. Чимин смотрел на его спину и не верил своим глазам. — Ты… просто уходишь? — спросил он хрипло. Юнги завязал шнурки и выпрямился. — У тебя течка, — сказал он буднично. — В квартире альфа — это стресс для твоего организма. Я ухожу, чтобы ты мог спокойно принять лекарства и лечь спать. Не на диване — кровать твоя. Я перестелил твою постель. — Но… — Чимин запнулся. — Ты альфа. Разве твои инстинкты не говорят тебе… — Мои инстинкты говорят мне, — перебил Юнги, и в его голосе впервые за всё время прозвучала резкость, — что если я останусь, ты будешь бояться. А я не хочу, чтобы ты меня боялся. Он открыл дверь. — Лекарства на столе. Позвони, если станет совсем плохо. Я услышу. Дверь закрылась. Чимин сидел на диване, глядя на пустую прихожую. Потом перевёл взгляд на стол, где лежали коробки. Блокаторы. Успокоительные. И маленькая записка, которую он не заметил сразу. Он встал, шатаясь, подошёл к столу и прочитал: «Не геройствуй. Прими таблетки. Я вернусь вечером». Почерк аккуратный, почти каллиграфический. Чимин вдруг подумал, что у Юнги красивые руки. Чимин принял блокаторы. Выпил успокоительное. Лёг на диван и провалился в тяжёлый, липкий сон без сновидений. --- Он проснулся от того, что на кухне кто-то гремит посудой. Солнце уже садилось. Чимин с трудом сел — голова была ватной, тело ломило, но жар спал. Блокаторы сработали. Он накинул плед на плечи и пошёл на кухню. Юнги стоял у плиты. Он вернулся. На плите шипела кастрюля, пахло имбирём и мятой. Альфа услышал шаги, обернулся. — Ты как? — спросил он. — Лучше, — честно ответил Чимин. Юнги кивнул и вернулся к плите. Через минуту он поставил перед Чимином большую кружку. Внутри что-то золотисто-жёлтое, с тонкими ломтиками имбиря на дне. — Имбирный чай с мятой, — сказал Юнги. — Снимает спазмы и успокаивает. Пей. Чимин обхватил кружку руками. Тепло разлилось по ладоням. — Ты… сходил в магазин? — Заказал доставку, — Юнги сел напротив. — У тебя в холодильнике ничего не было, кроме йогурта и сыра. Я купил имбирь, мяту, мёд и бульонные кубики. Суп сваришь себе сам, когда аппетит вернётся. Чимин сделал глоток. Чай был идеальным — не слишком сладкий, с горчинкой имбиря и свежестью мяты. — Откуда ты знаешь, что помогает при течке? — тихо спросил он. Юнги пожал плечами. — У меня сестра омега. Я помогал ей, когда мы жили вместе. Чимин не знал, что у Юнги есть сестра. Он вообще ничего о нём не знал. Но сейчас, глядя на этого хмурого, неудобного человека, который купил ему блокаторы, заварил чай и ушёл из собственной квартиры, потому что не хотел его пугать, Чимин понял одну очень важную вещь. Мин Юнги не был злым. Он был просто… одиноким. И очень, очень добрым. Но прятал это за колючками. — Юнги, — сказал Чимин. Альфа поднял взгляд. — Спасибо, — прошептал Чимин. И голос его дрогнул. Юнги молчал. Потом протянул руку и — впервые — осторожно поправил сползший с плеча Чимина плед. Прикосновение длилось не больше секунды. Тёплые пальцы скользнули по шерстяной ткани и исчезли. — Пей чай, — повторил Юнги. — И не стесняйся. Я буду спать на диване. Чимин открыл рот, чтобы спорить, но Юнги уже встал и пошёл в гостиную, доставая из шкафа запасное одеяло. Чимин допил чай. Поставил кружку. И заплакал. Тихо. Без звука. Слезы текли по щекам, и он не мог их остановить. Это было облегчение — огромное, выматывающее, солёное на вкус. В гостиной зашелестело одеяло. Юнги ничего не сказал. Он просто остался там, на скрипучем диване, в нескольких метрах от Чимина. И этого было достаточно.