Сосед сверху

Течка отступила. Не полностью — лёгкая слабость и тянущие ощущения внизу живота ещё оставались, — но главное миновало. Блокаторы сделали своё дело, а Юнги… Юнги просто был рядом. Спал на диване, варил имбирный чай и не лез. На третий день Чимин почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы вылезти из кровати и нормально позавтракать. Юнги сидел на кухне с ноутбуком — привычная поза, привычный хмурый взгляд. — Я сегодня вечером созвонюсь с другом, — сказал Чимин, наливая себе кофе. — Долго не буду. Юнги пожал плечами, не отрываясь от экрана. — Делай что хочешь. Это твоя квартира. Чимин хмыкнул. Раньше эта фраза прозвучала бы как издёвка. Сейчас — почти как нормальное признание границ. --- Вечером Чимин устроился на диване в гостиной с телефоном. Юнги был на кухне, в наушниках — или делал вид, что в наушниках. Чимин уже не был уверен. Он нажал на видеозвонок. Тэхён ответил почти сразу — растрёпанный, с куском пиццы в руке и подозрительно прищуренными глазами. — Чимини! — заорал он. — Ты живой? Я уже хотел ехать тебя спасать! — Тише, — Чимин улыбнулся и приложил палец к губам. — Я живой. Всё нормально. — Нормально? — Тэхён отложил пиццу и подался вперёд, приближая лицо к камере. — Ты серьёзно? Ты живёшь с каким-то альфой, которого даже не знаешь, и говоришь «нормально»? — Я его знаю. Его зовут Мин Юнги. Он музыкант. — И это всё, что ты о нём знаешь? Чимин замялся. — Он… полил мой цветок. Тэхён уставился на него как на умалишённого. — Он полил твой цветок. И теперь ты считаешь, что он безопасен? — Он купил мне блокаторы, когда у меня началась течка, — тихо добавил Чимин. — Сам ушёл из квартиры на целый день, чтобы я не боялся. Сварил имбирный чай. Тэхён молчал целую секунду. Потом закрыл лицо руками. — Ты реально пустил в дом незнакомого альфу? Я думал, что в прошлый раз ты пошутил! Ты сумасшедший? — Он не незнакомый, Тэ. Я с ним живу уже несколько дней. — Это не аргумент! — друг вскинул голову. — Серийные убийцы тоже сначала кажутся милыми, а потом — бац — и ты в морге! Чимин фыркнул. — Юнги не серийный убийца. Он просто… колючий снаружи. Он ставит кружки по размеру и критикует мой кофе, но он полил мой засохший цветок. Понимаешь? Он заметил, что цветок умирает. Тэхён вздохнул. Долго. Тяжело. Как человек, который понимает, что спорить бесполезно. — Чимин, я люблю тебя. Ты мой лучший друг, — сказал он медленно. — Поэтому я скажу тебе как есть: ты слишком доверчивый. Ты видишь хорошее даже там, где его может не быть. Будь осторожен, ладно? Очень осторожен. — Я буду, — пообещал Чимин. — Честно. — Если он хоть что-то сделает — сразу звони мне. Я приеду. Я этого альфу в порошок сотру. — Ты ниже его на голову, — напомнил Чимин. — Я позову гиганта Чонгука! — не сдавался Тэхён. — У меня есть знакомые альфы. Страшные. Чимин рассмеялся. На кухне Юнги пошевелился, но наушники не снял. Они поговорили ещё минут десять — о работе, о танцах, о том, как Тэхён вчера уронил телефон в суп. К концу разговора друг слегка расслабился, но всё равно на прощание повторил: — Будь осторожен. И скинь мне его фото. На всякий случай. — Зачем тебе его фото? — Полицейским покажу, если ты пропадёшь, — серьёзно ответил Тэхён. Чимин закатил глаза и сбросил звонок. --- На кухне Юнги наконец снял наушники. — Твой друг громкий, — заметил он. — Ты слышал? — Я всегда снимаю наушники, когда ты с кем-то говоришь. Ты забыл? Чимин покраснел. Он не забыл. Он просто надеялся, что на этот раз Юнги был слишком увлечён работой. — Прости, если мешал. — Не мешал, — Юнги помолчал, потом добавил: — Он прав. Будь осторожнее. — С тобой? — С альфами вообще, — ответил Юнги и уткнулся обратно в ноутбук. --- Часом позже, когда Чимин мыл посуду, Юнги вышел на балкон. Он делал это редко — обычно сидел на кухне или в гостиной, но никогда не уходил на балкон. Чимин краем глаза видел его силуэт за стеклянной дверью. Юнги держал телефон у уха и что-то говорил низким, напряжённым голосом. Чимин не хотел подслушивать. Правда. Но дверь на балкон была приоткрыта, а ветер дул в сторону кухни. — …не смейся, Намджун. Это не смешно. Пауза. Юнги провёл рукой по волосам — жест, который Чимин уже запомнил как признак раздражения. — Я не втрескался. Я просто живу у него, потому что он залил мою квартиру. Всё логично. Ещё одна пауза. — Нет, он не страшный. Он… — Юнги запнулся. Чимин замер с тарелкой в руке. — Он светлый. И добрый. Готовит яичницу с сыром по утрам. И танцует под музыку, когда думает, что я не вижу. Голос Юнги стал тише. Почему-то. — А ты говоришь — втрескался. Глупости. Но интонация говорила об обратном. Чимин опустил тарелку в сушилку и отошёл от окна. Сердце стучало где-то в горле. Он не должен был это слышать. Но он услышал. И теперь не мог сделать вид, что не слышал. --- Юнги вернулся с балкона через пять минут. Злой. Сжатые губы, нахмуренные брови. — У тебя есть что-нибудь поесть? — спросил он грубовато. — Суп в кастрюле. Я сварил утром. Юнги кивнул и полез в холодильник. Чимин смотрел на его спину — широкие плечи, чёрная футболка, чуть влажные после улицы волосы. — Твой друг? — осторожно спросил Чимин. — Намджун. Единственный, кто ещё не сбежал от меня, — буркнул Юнги, доставая кастрюлю. — И что он сказал? Юнги замер. — Сказал, что я странный. — Ты странный, — повторил Чимин. Юнги обернулся. Взгляд — острый, почти злой. Но Чимин уже не боялся этого взгляда. — Жить у омеги, который тебя залил — это странно, — продолжил Чимин спокойно. — Варить ему имбирный чай — странно. Ходить за блокаторами — тоже очень странно. Но знаешь что? — Что? — голос Юнги был хриплым. — Мне нравится, какой ты странный, — сказал Чимин. И ушёл в гостиную, оставив Юнги стоять с кастрюлей в руках, с красными ушами и непонятным выражением на лице. --- Через десять минут Юнги пришёл в гостиную с двумя тарелками супа. Одну поставил перед Чимином. Вторую взял себе. — Намджун сказал, что мой голос звучит счастливее, — выпалил он, не глядя на Чимина. — И что ты ответил? — Что он врёт. Чимин улыбнулся. Юнги уткнулся в тарелку и больше не поднимал головы. Но когда Чимин случайно коснулся его локтя, протягивая руку за солью, Юнги не отодвинулся. Это было маленькое движение. Но оно значило всё.