Бесконечность

Вечер опустился на город быстро, как крышка на сундук. Улицы погрузились в сумрак, и только окна таверн светились тёплым жёлтым светом, обещая усталым путникам еду, выпивку и хотя бы временное забытьё.

Джон и Лололошка сидели за угловым столиком в «Усталом путнике» — заведении, которое Клаус порекомендовал как «не слишком дорогое и не слишком грязное». Перед каждым стояла тарелка с тушёными овощами и куском хлеба. И кружка — у Джона с элем, у Лололошки с простой водой. — Ты вообще пьёшь? — спросил Джон, кивнув на воду. — Не помню, — честно ответил Лололошка. — Может, да. Может, нет. Сегодня не хочется. Джон хмыкнул и отпил из своей кружки. Несколько минут они ели молча. Вокруг шумела таверна: где-то смеялась компания авантюристов, в углу ругались торговцы, у стойки бармен протирал кружки и слушал жалобы местного пьяницы, а на кухне Хозяйка Круэлла и её дочка Эла громко шумели, хохоча над новой шуткой. — Надолго нас не хватит, — вдруг сказал Лололошка. Джон поднял взгляд. — В каком смысле? — В прямом. Сегодня мы взяли задание на чистку конюшен. — Лололошка отодвинул пустую тарелку. — Я не против работы. Но если мы продолжим брать F-ранговые задания по одиночке, мы никогда не поднимемся. И никогда не узнаем, кто мы. Джон откинулся на спинку стула. — Ты предлагаешь объединиться? — Предлагаю подумать об этом, — поправил Лололошка. — Я не говорю, что мы станем лучшими друзьями. Я говорю, что вместе у нас больше шансов. Джон смотрел на него долго. Лололошка выдержал взгляд — не отвёл глаза, не моргнул. — Ты помнишь, как мы дрались на заднем дворе? — спросил Джон. — Помню. — Наши тела знали друг друга. Моё тело знало твои удары. — Джон понизил голос. — Это не случайность. Мы связаны. И я хочу знать, чем. Лололошка кивнул. — Тогда предлагай. — Что? — Идею. Как нам объединиться. Ты же у нас умный, — в голосе Лололошки мелькнула тень прежней колкости, но без злобы. Скорее — привычка. Джон усмехнулся. — Гильдия разрешает создавать отряды. Нам нужно название, подписи и регистрация. — Он сделал глоток эля. — Я подумал о «Двух шарфах». Лололошка поднял бровь. — Серьёзно? — А что? Оранжевый и синий. Не перепутаешь. — Это я в прошлый раз сказал, — напомнил Лололошка. — Значит, идея тебе принадлежит, — пожал плечами Джон. — Я не против. На мгновение Лололошке показалось, что Джон улыбнулся. По-настоящему. Но тут же лицо того снова стало невозмутимым. — Ладно, — сказал Лололошка. — «Два шарфа». Звучит... по-дурацки. Но лучше, чем «Конюшенные крысы». — Это точно. Они чокнулись кружками — Джон элем, Лололошка водой. — Завтра идём к Клаусу, — сказал Джон. — Завтра.

***

На следующий день Клаус, как обычно, сидел за своей стойкой и листал бумаги. — Отряд? — переспросил он, когда Джон и Лололошка встали перед ним. — Вы двое? Те, кто три дня назад чуть не убили друг друга на заднем дворе? — Мы помирились, — сказал Лололошка. — Не совсем, — поправил Джон. — Мы заключили перемирие. Клаус снял монокль, протёр его и надел снова. — И как называется ваше... перемирие? — «Два шарфа», — ответил Лололошка. Клаус посмотрел на их шарфы. Потом на их лица. Потом снова на шарфы. — Ладно, — сказал он. — Я видел и более странные названия. Заполняйте бумаги. Он протянул им пергамент. Джон взял перо и написал: Название отряда: «Два шарфа» Состав: Джон Дейви Харрис, Лололошка Уильям Дейвисон Ранг на момент регистрации: F — Почему Дейви написано у обоих? — спросил Клаус, заглядывая через плечо. Джон замер. — Не знаю, — сказал он медленно. — Оно само... вышло. — Странно, — Клаус забрал пергамент и поставил печать. — Но не моё дело. Отряд зарегистрирован. Ваше первое задание — фермер Клод, дикие зайцы. F-ранг. Не опозорьтесь. — Зайцы, — мрачно повторил Лололошка. — Дикие, — подмигнул Клаус. — Удачи.

***

За воротами города их встретила пыльная дорога, уходящая в негустой лес. Слева тянулись поля, справа — редкие кустарники и пара покосившихся изгородей. Утро было свежим, но солнце уже начинало припекать. — И долго нам идти? — спросил Лололошка, перекидывая с плеча на плечо свою новую дубину (дешёвую, купленную на последние медяки). — Часа два, — ответил Джон, не глядя на карту. — Если не заблудимся. — Ты карту вообще смотришь? — Смотрю. — Ты смотришь на неё вверх ногами. Джон перевернул карту. Помолчал. — Теперь правильно. Лололошка вздохнул. Очень тяжело. Так, как вздыхают люди, которые поняли, что их напарник — гений, но гений, который не умеет читать карты. — Дай сюда, — Ло выхватил карту. — Я пойду первым. — Ты умеешь читать карты? — Понятия не имею. Но хотя бы не буду держать её вверх ногами. Они пошли рядом. Дорога виляла между полями, и какое-то время оба молчали. Не потому, что не о чем было говорить — скорее, не знали, с чего начать. — Лололошка, — вдруг сказал Джон. — Что? — Это имя... оно странное. — Твоё «Джон Дейви Харрис» звучит как полный набор для представления королю. — Может, я и был королём, — Джон усмехнулся уголком губ. — Или дворником. Или клоуном в цирке. — Клоун с таким лицом? — Лололошка покосился на него. — Ты бы никого не рассмешил. Ты даже когда шутишь — не улыбаешься. Джон замолчал на несколько шагов. — А ты, — сказал он наконец, — когда злишься — молчишь. Я заметил. — Потому что если заговорю — наговорю лишнего, — ответил Лололошка проще, чем ожидал от себя. — Лучше промолчать, чем пожалеть. — Меня учили обратному, — Джон сорвал травинку и покрутил в пальцах. — Лучше сказать и пожалеть, чем промолчать и жалеть всю жизнь. — Кто учил? — Не помню. — Джон выбросил травинку. — Но голос был... тёплый. Наверное, кто-то важный. Они снова замолчали. Но молчание стало другим — не пустым, а наполненным. — Джон. — Мм? — Ты... — Лололошка запнулся. — Ты вообще кем был? Ну, до того как потерял память? Чувствуешь? — Иногда. Обрывками. — Джон посмотрел в небо. — Чувствую, что умел командовать. Что ко мне прислушивались. И что я... завидовал кому-то. Сильно. До боли в груди. — Завидовал? — А ты нет? Лололошка не ответил. Но его пальцы сжали дубину чуть крепче. — Вон там поворачиваем, — сказал он вместо ответа, кивнув на развилку. Джон не стал настаивать.

***

Ферма Клода пахла гарью. Они почувствовали запах за полкилометра — сначала лёгкий, как от костра, а потом всё сильнее, с горьковатым привкусом палёной шерсти. — Это не просто зайцы, — сказал Джон, ускоряя шаг. — Да ты сегодня мастер очевидного. Они вышли на поле и замерли. Земля была чёрной. Трава выжжена, кое-где ещё дымилась. Посреди огорода валялись туши — зайцы. Крупные, с красными глазами, но мёртвые. Несколько штук. Они были разорваны, будто кто-то огромный и сильный играл с ними, как кошка с мышами. — Кто-то был здесь до нас, — сказал Лололошка, присаживаясь на корточки. — И этот кто-то не фермер. — Следы, — Джон указал на землю. Отпечатки лап. Огромные. С когтями. Вели от леса к полю и обратно. — Это не заячьи следы, — сказал Лололошка. — Гениальный вывод, — машинально ответил Джон. Но в его голосе не было насмешки. Он смотрел на разорванные туши, и в его глазах что-то менялось. Словно картинка накладывалась на другую картинку. Похожее. Уже виденное. — Джон? — А? — он моргнул. — Да. Всё нормально. Просто... — Что? — Крики, — вдруг сказал Джон. — Ты слышишь? Из леса — с той стороны, куда вели следы — доносились звуки. Звон металла. Чьи-то голоса. И ещё — низкий, гортанный рёв, от которого по коже побежали мурашки. — Там кто-то дерётся, — сказал Лололошка. — И проигрывает, — добавил Джон. — Слышишь? Кричат не победно. Он уже бежал, не дожидаясь Лололошки. — Ты всегда бросаешься на звуки криков? — крикнул Ло, догоняя. — Уже не в первый раз, — ответил Джон, не оборачиваясь. Лололошка не понял, что это значило. Но спросить не успел — лес кончился, и они выскочили на прогалину. На поляне творился ад. Посреди вытоптанной травы стояло чудовище. Ящероподобное, размером с небольшой дом, покрытое тёмно-зелёной чешуёй, которая тускло блестела на солнце. Из пасти вырывались струйки дыма. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — горели злобой. И вокруг него кружили четверо. — Дракон... — выдохнул Лололошка. — Маленький дракон. — Молодой, — поправил Джон. — И очень злой. Четверо авантюристов выглядели потрёпанными. Один мужчина с мечом — высокий, улыбчивый, но сейчас его улыбка превратилась в оскал — держал центр, принимая на себя удары хвоста. Женщина в длинном плаще метала огненные шары, но чешую дракона они почти не пробивали. Вторая женщина — с луком — пряталась за деревом и стреляла, но стрелы отскакивали. И четвёртая, девушка в белом одеянии, стояла чуть поодаль, сжимая в руках светящийся жезл — целительница. — Они устали, — сказал Лололошка. — И ранены. — Если мы не вмешаемся, они погибнут, — ответил Джон. Он шагнул вперёд, и на его ладони уже разгорался белый свет. — Ты уверен? — спросил Лололошка, сжимая дубину. — Мы даже не знаем их. — Это неважно, — сказал Джон. — Они кричали о помощи. И он метнул в дракона луч Святой Магии. Святой свет ударил в бок дракона. Чешуя зашипела, словно раскалённое железо бросили в воду. Дракон взревел — не от боли, скорее от неожиданности — и развернулся к новым врагам. — Ещё двое? — крикнул мечник, отступая на шаг. — Вы откуда? — С задания по зайцам! — ответил Лололошка, перехватывая дубину. — Зайцы там, где мы были! — бросил Джон и выбросил вторую руку вперёд. Световой луч ударил дракону в морду. Тот мотнул головой, но не отступил. Наоборот — его глаза загорелись ярче. Он втянул воздух... — Берегись! — крикнула целительница в белом. Дракон выдохнул. Огненный поток ударил в землю там, где только что стоял Джон. Он успел откатиться, но слишком медленно — край пламени задел плечо. Рубаха вспыхнула. Джон зашипел от боли, сбивая огонь ладонью. — Джон! — Лололошка рванул к нему, забыв о дубине. — Я в порядке, — сквозь зубы сказал Джон. Но плечо кровоточило, а рука висела плетью. — Саша! — крикнула лучница из-за дерева. — Рана! Целительница уже бежала. Её ладони засветились тёплым голубоватым светом, и когда она коснулась плеча Джона, боль отступила. Не полностью, но стало легче. — Посиди, — сказала Саша тихо, но твёрдо. — Я тебя заштопала, но магия не бесконечна. Не геройствуй. Джон хотел возразить, но Лололошка уже встал между ним и драконом. — Теперь моя очередь, — сказал Ло. Лололошка смотрел на дракона. Чешуя блестела. Магия отскакивала — он видел, как огненные шары Фарагонды разбиваются о бока, не оставляя даже царапин. Стрелы Сайриссы щёлкали по чешуе, как сухие ветки. — Магия снаружи не работает, — тихо сказал он. — Что? — переспросил мечник, заслоняя его плечом. — Магия снаружи не работает, — повторил Лололошка громче. — У него чешуя — как зеркало. Она отражает или гасит заклинания. Но внутри... Он замолчал. Внутри — другое. Пасть. Глотка. Живот. Там нет чешуи. — Мне нужен меч, — сказал Лололошка, поворачиваясь к капитану. — Это мой меч, — нахмурился тот. — Я верну. Обещаю. Капитан посмотрел в его глаза. Что-то увидел там. Может, ту самую сталь, которую узнаёт только тот, кто сам из неё сделан. — Держи, — сказал он и протянул меч рукоятью вперёд. — Если сломаешь — убью. — Договорились. Лололошка взял меч. Он был тяжёлым, непривычным — он вообще не помнил, чтобы держал меч раньше. Но пальцы легли на рукоять правильно. Сами. Он закрыл глаза. — Что он делает? — крикнула Фарагонда. — Не знаю, — ответил Джон, прижимая руку к залеченному плечу. — Но не мешайте. Лололошка сосредоточился. Он чувствовал, как внутри него — в мышцах, в костях, в самом сердце — просыпается сила. Не мана. Не стихия. Что-то другое. Чистая физическая мощь, сжатая до предела. Он открыл глаза и влил эту силу в меч. Клинок засветился — не белым, как у Джона, а тусклым серебристым. Будто сталь ожила. — А теперь... — Лололошка размахнулся. — Открой пасть! Дракон, будто услышав, разинул пасть для нового огненного дыхания. Лололошка метнул меч. Клинок влетел в глотку дракона — и там, внутри, где не было чешуи, магия разорвалась. Дракон замер. Его глаза расширились. Из пасти повалил не огонь, а чёрный дым. Он попытался взреветь, но вместо рёва раздался хрип — и чудовище рухнуло на землю. Тяжело. Глухо. Навсегда. Тишина. Лололошка стоял, тяжело дыша, и смотрел на мёртвого дракона. Потом перевёл взгляд на свои руки. — Я... я не знал, что так могу, — сказал он. — Теперь знаешь, — ответил Джон. И улыбнулся. Впервые по-настоящему. Капитан подошёл к дракону, пнул его в бок. Не шевелится. — Мёртв, — сказал он. Повернулся к Лолошке. — Как тебя зовут, парень? — Лололошка. — Лололошка, — капитан усмехнулся. — Я Альдрик. И я должен тебе выпить. — И мне, — подал голос Джон, поднимаясь с земли. — И тебе, — кивнул Альдрик. — Вы оба. Сегодня вечером. «Усталый путник». Без отмазок. Он протянул руку. Лололошка пожал. Рука у капитана была тёплой и сильной.

***

Гильдия встретила их привычным шумом. Кто-то спорил у доски с заданиями, кто-то хвастался трофеями, в углу новички пытались починить сломанный щит. Но когда в дверь вошли шестеро — четверо потрёпанных, но довольных «Стальных крыльев» и двое замызганных, но живых новичков — шум стих. — Это они? — прошептал кто-то. — Те самые, с драконом? — С каким драконом? — не понял другой. — С молодым! Говорят, F-ранг, а завалили тварь, которую даже «Стальные» не могли одолеть! — Врёшь. — Сам видел! Ну, не видел, но слышал... — Тихо! — рявкнул кто-то из старожилов. Все обернулись к лестнице. С верхнего этажа спускался он. Глава гильдии этого города. Его звали Маркус Вандервуд — старик с седой бородой, жилистыми руками и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться, но не разучились гореть. Он опирался на посох, но никто не сомневался: при необходимости этот посох станет оружием. — Альдрик, — сказал Маркус, спустившись. — Докладывай. — Молодой дракон, — коротко ответил капитан. — Ошивался на ферме Клода. Мы его выследили, но в одиночку не взяли бы — чешуя магию глушит. — А взяли? — Маркус перевёл взгляд на Джона и Лолошку. — Они, — кивнул Альдрик. — Парни с F-ранга. У одного — Святая Магия. У второго — что-то, чего я вообще не знаю. Меч зачаровал силой и метнул дракону в пасть. Изнутри чешую не пробить. В зале повисла тишина. — Святая Магия? — переспросил Маркус, и его брови поползли вверх. — Та, что раз в пятьсот лет? — Она самая, — подтвердила Фарагонда. — Я думала, врут легенды. — Не врут, — тихо сказал Маркус. Он подошёл к Джону и Лолошке. Посмотрел на каждого. Долго. Внимательно. — Имена. — Джон Дейви Харрис. — Лололошка Уильям Дейвисон. — Дейви у обоих, — заметил Маркус. — Родственники? — Не знаем, — ответил Лололошка. — Мы не помним прошлого. — Амнезия? — Да, — кивнул Джон. — Полная. Только имена всплыли через шарфы. Маркус перевёл взгляд на их шеи. Оранжево-чёрный и чёрно-голубой. Клетка. — Странные шарфы, — сказал он. — Ладно. Не моё дело. — Он повернулся к Альдрику. — Рекомендуешь? — Да, — без колебаний ответил капитан. — Они слажены. Их тела помнят друг друга, хоть головы — нет. Вдвоём они стоят отряда D-ранга. А с Сайриссой и Сашей... — он усмехнулся, — мы бы могли составить конкуренцию. — Дай-ка я, — Фарагонда шагнула вперёд. — Я тоже подпишу рекомендацию. Эти двое — странные. Но странные в хорошем смысле. — Она посмотрела на Джона. — Особенно тот, который со светом. Джон поджал губы, но ничего не сказал. — Сайрисса? — Маркус повернулся к лучнице. Та молча кивнула. Коротко, но весомо. — Саша? — Они рисковали собой ради нас, — тихо сказала целительница. — Не зная, кто мы. Не зная, справятся ли. Это дорогого стоит. Маркус кивнул, вернулся за стойку и взял перо. — Решением главы гильдии и по рекомендации отряда «Стальные крылья»... — он писал, не поднимая головы, — отряд «Два шарфа» повышается с F-ранга до D-ранга. E-ранг пропущен ввиду исключительных обстоятельств. — Он поставил печать и поднял глаза. — Поздравляю. Вы больше не новички. — И это всё? — спросил Лололошка. — Мы убили дракона, а нам просто повысили ранг? — А ты хотел медаль? — усмехнулся Альдрик, хлопая его по плечу. — Медали дают короли. А гильдия даёт работу и уважение. Уважение, кстати, придёт не сразу. Но сегодня вечером... — он подмигнул, — мы это исправим. — «Усталый путник», — напомнила Саша. — В восемь. — Без опозданий, — добавила Фарагонда. — И без отмазок. Джон и Лололошка переглянулись. — Мы придём, — сказал Джон. — Даже если захотим сбежать, — добавил Лололошка. — Тогда не захотите, — улыбнулась Сайрисса. Это были её первые слова, обращённые к ним напрямую. Вечером таверна гудела. «Стальные крылья» заняли большой стол у камина. Альдрик уже успел заказать два кувшина эля и что-то мясное, от чего пахло на всю улицу. Джон и Лололошка сидели напротив, чувствуя себя неловко — но не потому, что боялись. Просто они не привыкли к такому: чтобы кто-то радовался их компании. — За «Два шарфа»! — провозгласил Альдрик, поднимая кружку. — За парней, которые убили дракона, когда у нас кончились силы! — За парней, которые не прошли мимо криков, — добавила Саша тихо. — И за то, чтобы их шарфы никогда не снимали! — хохотнула Фарагонда. — Зачем снимать? — удивился Лололошка. — Не знаю, — пожала плечами маг. — Звучало пафосно. Все рассмеялись. Даже Сайрисса чуть заметно улыбнулась. Джон поднял кружку. Лололошка — следом. — За знакомство, — сказал Джон. — И за то, чтобы мы вспомнили, кто мы. — Или не вспомнили, — добавил Лололошка. — Если там было что-то плохое. — Вспомните, — уверенно сказала Саша. — И будет уже не так плохо. Потому что теперь вы не одни. Она чокнулась с ними. Остальные подхватили. Кружки звенели, эль пенился, а в углу таверны кто-то играл на лютне грустную мелодию о странниках, нашедших дом. Джон посмотрел на Лолошку. Тот смотрел на него. — Неплохой день, — сказал Ло. — Неплохой, — согласился Джон.

И впервые за долгое время — оба почувствовали, что это правда.