Бесконечность

Повозка мерно покачивалась на ухабах. Яблоко и Пирожок шли неспешно, Лололошка правил, насвистывая какой-то незамысловатый мотив. А Джон сидел в кузове, скрестив ноги, закрыв глаза.

Он не спал. Он пытался не сгореть. Внутри него было не спокойно. Никогда не было спокойно. С того самого момента, как он проснулся в лесу, в груди горело что-то огромное, дикое, неподвластное. Святая Магия. Бесконечность. Память, которая рвалась наружу, но не могла пробить стену забвения. Джон видел огонь. Не тот, что горит в камине. Другой. Белый, раскалённый, безжалостный. Он лизал стены его сознания, вздымался языками пламени до неба, сжигал всё, к чему прикасался. «Ты не справишься», — шептал голос. Его собственный? Чужой? Джон не знал. «Ты слишком слаб. Ты всегда был слаб. Только умный. Но ум — не сила». Пламя взметнулось выше. Джон сжал зубы. В груди защипало — не физически, а тоньше, глубже. Душа болела. Он видел лица. Размытые, нечёткие. Женщина с тёплыми глазами. Девочка, которая смеётся. Мужчина с мечом — напротив. Враг. Друг. Брат. «Кто ты?» — хотел спросить Джон, но язык не слушался. Пламя сгустилось в стену. В ад. В миллион чертей, которые устроили восстание против своего же дьявола. Джону стало больно. Невыносимо, до тошноты, до желания разорвать грудную клетку и вытащить этот огонь наружу, пусть сгорит всё — повозка, лес, небо, он сам. Но он не двигался. Сидел, скрестив ноги, с закрытыми глазами, и сражался с тем, что не имело формы. Лололошка заметил не сразу. Сначала он думал, что Джон просто медитирует — у него была такая привычка по утрам. Но потом брови парня начали сходиться к переносице. Губы сжались в тонкую нитку. Плечи напряглись. Руки, лежащие на коленях, дрожали. — Джон? — позвал Ло тихо. — Ты в порядке? Ответа не было. Лололошка натянул поводья, остановил повозку. Перебрался в кузов, сел напротив. Джон не открывал глаз. По его лбу катился пот — хотя день был нежаркий. — Джон, — Ло позвал громче. — Ты слышишь меня? Ничего. Лололошка смотрел на него. На его побелевшие костяшки. На дрожащие веки. И вдруг понял: он не спит. Он борется с чем-то внутри. С чем-то, что сильнее его. Ло не знал, что делать. Не умел лечить. Не умел утешать словами. Но он умел молчать. И умел чувствовать. Он протянул руку. Медленно, чтобы не напугать. И тыльной стороной ладони — мягко, почти невесомо — прикоснулся к лбу Джона. Кожа была горячей. Слишком горячей. Будто под ней горел костёр. — Вернись, — сказал Лололошка тихо. — Ты не один. И огонь погас. Не сразу. Не по щелчку. Но — стих. Пламя, которое рвалось наружу, вдруг потеряло силу. Черти замолчали. Дьявол опустил голову. Потому что кто-то открыл окно. Впустил свежий воздух. Ветер. Прохладу. Джон почувствовал это — чужое прикосновение. Прохладное. Живое. Успокаивающее. Он выдохнул, расслабил плечи. Разжал кулаки. Открыл глаза. Лололошка сидел напротив, убрав руку, и смотрел на него с беспокойством. — Ты как? — спросил он. Джон хотел сказать: «Нормально». Или: «Отстань». Или «Что ты сделал?». Но вместо этого — просто улыбнулся. Тихо. Устало. По-настоящему. — Спасибо, — сказал он. Лололошка кивнул. Не спросил, за что. Не стал выяснять, что случилось. — Нашёл деревню для остановки, — сказал он. — Часа три езды. Хочешь, я поведу? — Хочу, — ответил Джон. Он откинулся на мешки с припасами, прикрыл глаза. Внутри было тихо. Впервые за долгое время — тихо. Огонь не исчез. Он просто затаился. Свернулся в клубок, как змея, и затих. Зная, что его час ещё придёт. Но сейчас — был мир. Лололошка вылез из повозки, забрался на козлы, тряхнул вожжами. — Но, милые! — крикнул он, и Яблоко с Пирожком прибавили шагу. Джон слушал стук копыт, скрип колёс, дыхание Ло — и впервые за долгое время чувствовал, что он не один в своей битве.

***

Они заметили дым за три километра. — Пожар? — спросил Джон, высовываясь из-под тента. — Слишком чёрный для пожара, — ответил Лололошка, натягивая поводья. — Это магия. Яблоко и Пирожок заржали, забились — животные чувствовали опасность раньше людей. Лололошка спрыгнул на землю. — Оставайся здесь, — сказал он Джону. — Ты с ума сошёл? — Джон выпрыгнул следом. — Я посмотрю, что там. — А я посмотрю, как ты посмотришь. Пошли уже. Они побежали. Лес расступился, и перед ними открылась деревня. Или то, что от неё осталось. Дома горели — но не обычным огнём. Пламя было чёрным, с красными прожилками. Оно не пожирало дерево — оно высасывало из него жизнь. Трава под ногами умирала, скручивалась, превращалась в пепел. В центре, на площади, стоял демон. Трёхметровый, с кожей цвета старой бронзы, с рогами, закрученными в баранью спираль. Глаза — щёлки, полные тьмы. Из-за его спины тянулись тонкие чёрные щупальца, которыми он хватал людей — и те просто... исчезали. Растворялись. Умирали. — Демон, — выдохнул Джон. — Но их не было пятьсот лет... — Был один, — сказал Лололошка. — Который запечатал себя. Святой маг. — И теперь он вернулся? — Не он. Его последователь. В груди Лололошки что-то дёрнулось. Не страх. Воспоминание. Он видел это раньше. Горящие дома. Людей, которых утаскивала тьма. И себя — стоящего на коленях, потому что он не успел. «Не опоздай снова», — шепнул внутренний голос. Лололошка рванул вперёд. — Ло! — крикнул Джон. Но тот уже не слышал. Лололошка бежал быстрее, чем когда-либо. Земля под его ногами взрывалась толчками — он отталкивался от неё, от воздуха, от самой магии, которая кипела вокруг. Он перепрыгнул через горящий забор. Увернулся от щупальца. Подскочил к женщине с ребёнком на руках, заслонил их собой от чёрного пламени. — Бегите к лесу! — крикнул он. — Там повозка! Ищите человека с оранжевым шарфом! Женщина кивнула и побежала. Ребёнок плакал. Лололошка развернулся к демону. — Эй, рогатый! — крикнул он. — Я здесь! Демон повернул голову. Щупальца потянулись к Ло. Джон бежал следом, но Лололошка был быстрее. Намного быстрее. Он двигался так, будто годами тренировался прыгать с земли в воздух, будто его тело не знало усталости. — Дурак, — выдохнул Джон. — Самоубийца. Король без королевства. И побежал быстрее. Он не умел прыгать на пять метров. Но он умел стрелять светом. Из его ладони вырвался луч — белый, ослепительный, жаркий. Он ударил демона в плечо. Тот зашипел, но не отступил. — Ло, в сторону! — крикнул Джон. Лололошка прыгнул — не вверх, а вбок — и в то же мгновение второй луч прошил место, где он только что стоял. — Целься лучше! — крикнул Ло. — Сам бы попробовал целиться в движущуюся цель! — огрызнулся Джон, выпуская третий луч. Демон взревел. Щупальца взметнулись в разные стороны, круша дома, вырывая с корнем деревья. — Он сильный, — сказал Лололошка, подбегая к Джону. — Мы сильнее, — ответил Джон. — Ты уверен? — Нет. — Джон вытер пот со лба. — Но если мы не попробуем, деревня погибнет. — А если мы погибнем? — Тогда нас будут помнить как идиотов. Лололошка усмехнулся. — Идёт. Они развернулись к демону. Джон стрелял. Лололошка атаковал. Один ослеплял, второй рубил. Демон отбивался щупальцами, но они были слишком быстры. — Его слабое место — глаза! — крикнул Джон, заметив, как тварь щурится от света. — Тогда ослепи его! — Я пытаюсь! У него три пары век! Лололошка оттолкнулся от земли, перекувырнулся в воздухе, перепрыгнул через щупальце и приземлился на плечо демона. Меч Короля фей вошёл в шею — не глубоко, но достаточно, чтобы тварь взвыла. — Давай! — крикнул Ло, уворачиваясь от хватающей руки. Джон собрал весь оставшийся свет в кулак. Не в луч — в сферу. Не ослепить. Взорвать. — Ло, прыгай! Лололошка оттолкнулся от плеча демона и взлетел в воздух. Сфера ударила тварь прямо в грудь. Тишина. А потом — взрыв. Демон растаял. Не умер — исчез, оставив после себя вонь серы и выжженную землю. Лололошка сидел на обломках забора, тяжело дыша. Джон стоял на коленях, пытаясь откашляться от пепла. — Живы? — спросил Ло. — Вроде, — ответил Джон. — Это хорошо. — Это глупо. — И это тоже. К ним подошли люди. Те, кого они спасли. Женщина с ребёнком, старик с клюкой, несколько мужчин с обожжёнными лицами. — Спасибо, — сказала женщина. — Вы... вы спасли нас. — Не благодарите, — ответил Лололошка, поднимаясь. — Нам всё равно было по пути. Джон вздохнул. — Мы должны идти, — сказал он. — Демон вернётся. Сейчас — нет, но он вернётся. — Кто вы? — спросил старик. — Странники, — ответил Джон. — Искатели приключений. — И дураки, — добавил Лололошка. — И это тоже. — Здесь больше нельзя жить, — сказала женщина с ребёнком, оглядывая улицу, на которой выросла. — Земля отравлена, — добавил старик. Он опирался на клюку, но стоял прямо. — Демоны оставляют след. Всё, что посадишь — умрёт. Всё, что построишь — рухнет. Джон и Лололошка переглянулись. — Нам нужно в столицу, — сказал Джон. — Мы не можем... — Я знаю, — перебил старик. — Я староста этой деревни, господин. Меня зовут Олден. И я прошу вас не о подачке. — Он посмотрел на уцелевших — человек двадцать, не больше. — Я прошу вас сопроводить нас. В столицу. К министру. Мы должны рассказать, что здесь случилось. И попросить новый дом. — Почему мы? — спросил Лололошка. — Потому что вы герои, — ответил Олден. — Вы спасли нас от демона. Люди поверят вам. А чиновники — тем более. Лололошка хотел сказать, что они не герои. Что они просто шли мимо. Что они сами ничего не помнят и не знают, кто они. Но Джон опередил его. — Хорошо, — сказал он. — Мы доведём вас до столицы. — Джон... — начал Ло. — Мы всё равно туда едем, — пожал плечами Джон. — С попутчиками веселее. Он посмотрел на Лололошку. Тот вздохнул. — Ты невыносим. — Знаю. Люди начали собирать вещи. Кто-то плакал, потеряв дом. Кто-то молча закидывал уцелевший скарб в телеги. Олден ходил между ними, говорил тихо, гладил по спинам. — Они потеряли всё, — сказала женщина с ребёнком, подходя к Джону. — Но они не потеряли надежду. Благодаря вам. — Мы ничего не делали, — ответил Джон. — Вы не прошли мимо. — Она посмотрела ему в глаза. — Это главное. Она ушла, оставив Джона стоять на пепелище. Лололошка подошёл к нему. — Ты как? — Не знаю, — честно ответил Джон. — У меня внутри огонь. Всё время. А здесь — пепел. Чужой. Я не знаю, что с этим делать. — Ничего, — ответил Ло. — Просто будь рядом. — Это всё, что ты можешь сказать? — Это всё, что нужно. Караван растянулся на полкилометра. Впереди — повозка Джона и Ло. За ними — телеги с детьми, стариками, ранеными. Люди ехали молча. Иногда кто-то плакал. Иногда кто-то пел — грустные песни о доме, которого больше нет. Джон правил, Лололошка сидел в кузове, гладил меч Короля фей и думал. — О чём ты? — спросил Джон. — О том, что демон вернётся, — ответил Ло. — И не один. — Ты это чувствуешь? — Чувствую. Он знает, кто мы. И он хочет нашу силу. — Тогда мы будем готовы, — сказал Джон. — Как? — Я придумаю что-нибудь гениальное. Я же гений. Лололошка усмехнулся. — А если не придумаешь? — Тогда буду надеяться на тебя. — Надежда — плохое оружие. — А ты — хорошее. Лололошка замолчал. Впервые за долгое время ему не хотелось спорить. Они остановились у ручья. Люди развели костры, согрели воду, достали скудные припасы. Олден подошёл к Джону и Ло. — Министр зовётся Торн. Он человек справедливый, но гордый. — Староста присел на камень. — Если вы скажете ему, что видели демона, он поверит. Если скажете, что вы его победили, — он, может быть, не поверит сразу. Но потом — да. — Нам не нужны почести, — сказал Лололошка. — Вы их получите. Хотите вы того или нет. — Олден усмехнулся. — Таков закон. Героев награждают. Даже если они не просят. Джон и Ло переглянулись. — Мы не герои, — сказал Джон. — А кто тогда? — спросил Олден. Они не ответили. Караван двинулся дальше. Впереди была столица. Позади — пепелище и тьма. Лололошка смотрел на дорогу, и в голове крутилась одна мысль: «Мы не герои. Мы просто те, кто не прошёл мимо. Может, это и есть героизм?» Он не знал ответа. Но знал, что теперь — не один. Джон сидел рядом, правил повозкой, иногда поглядывал на Ло. — Спасибо, — сказал Джон. — За что? — За вчера. За лоб. За то, что ты есть.

Лололошка не ответил. Только кивнул. И они поехали дальше.