Романтическое соперничество

🎧 BTS — They don't know about us

      Розанов сидит в аэропорту в ожидании начала посадки. Их рейс в Монреаль задержан из-за непогоды в городе назначения. Парни разбрелись по зоне ожидания, по магазинам, по кафе, кто-то тайком от тренера сбежал в курительную комнату. И лишь Илья не может заставить себя сдвинуться с насиженного места, дёргает неосознанно ногой и нервно обновляет страничку с прогнозом погоды на ближайший час. Ему очень нужно быть сегодня вечером во втором по величине городе Канады, ведь именно там его ждёт один занудный хоккеист с милым личиком, полным веснушек…       Стоп! Илья отгоняет от себя молниеносно сформировавшийся в его голове образ Шейна Холландера, потому что его развитое воображение рисует ему совершенно неуместные в данной ситуации и месте картинки. Картинки того, что они собирались сегодня вечером сделать с этим скромным, на первый взгляд, извечным соперником. Но иллюзия не торопится рассеиваться. Розанов закидывает ногу на ногу, незаметно чуть сжимая заинтересованно было дёрнувшийся в свободных спортивных штанах член. Только этого ему не хватало!       Он протяжно выдыхает, снова хватаясь за телефон, как за спасательный круг. Вытаскивает из кармана куртки наушники и вставляет 3,5 mm jack port в разъём. В закаченных песнях есть одна, что ему очень по душе. Песня, что описывает их непростые отношения, длящиеся уже далеко не первый год. They don't know about us современной корейской группы BTS, которую Илья полюбил ещё в момент их дебюта, когда никто даже не догадывался об их существовании.       Наушники глушат гул аэропорта, заменяя его знакомыми звуками. Илья закрывает глаза, позволяя мелодии унести себя. Картинки в голове сменяют одна другую. Но единственное, что остаётся неизменным — Шейн. Не на льду, не в раздевалке, а там… В том самом первом гостиничном номере, где он, чёрт возьми, не мог даже предположить, что когда-нибудь вообще окажется. Тот самый Шейн Холландер, с его обезоруживающей улыбкой, с этими его дурацкими веснушками, рассыпанными по носу, словно кто-то дунул на щепотку корицы, собираясь присыпать ей капучино на безлактозном, естественно, молоке. Сейчас Илья уже выучил многие пункты своеобразной неотступной диеты. Эта мысль вызывает лёгкую ухмылку на сосредоточенном до этого лице.       Под длинный проигрыш в треке он вспоминает, как в тот раз после их затянувшейся допоздна рекламной съёмки и особенно жаркого душа, когда они оба были на грани, пришёл к нему. Не как соперник, не как противник. На пороге он увидел сомневающегося Холландера. Перед ним стоял растерявшийся молодой человек, который ощутил что-то непривычно новое и не смог отказать своему любопытству. И как он сам, обычно такой непробиваемый, вдруг почувствовал, что вся его броня крошится под этим изучающим взглядом. «They don’t know about us», — шепчет он в такт музыке, чувствуя, как грудь сжимается от смеси желания и страха. Да, никто не знает. Никто даже не догадывается, как этот занудный хоккеист и рьяный соперник на льду выворачивает его наизнанку, как заставляет забыть про все правила, про всё то, что он строил годами. Про все барьеры, запреты и тайны.       I can show you love, I can show you       If you wanna know me, what can I do for you?       Эти строчки как нельзя лучше описывают их, пусть ещё и не сформулированную даже ими самими, связь. Но где-то в глубине тоскующей в этот момент души Ильи они отзываются сентиментальным трепетом, заставляя переключить фокус внимания с разгорающейся похоти на меланхоличную тоску о неудавшемся уже, видимо, окончательно вечере.       Внезапно сквозь музыку пробивается резкий голос из динамиков: «Уважаемые пассажиры рейса AC 751. В связи с ухудшением погодных условий аэропорт прилёта не принимает. Сегодняшний рейс отменяется. Дальнейшее информирование о вылете будет предоставлено позднее».       Илья выдёргивает наушники. Аэропорт снова оглушает его шумом. Отмена. Никакого Монреаля. Никакой встречи. Он смотрит на телефон, на сообщение от тренера в чате команды, где тот кратко сообщает об отмене. Его палец непроизвольно находит контакт «Джейн». Он на скорую руку набирает сообщение: «Рейс отменён. Погода. Не улетаем». Ощущение разочарования, острое и неприятное, накатывает волной и разливается внутри.       Проходит несколько минут, прежде чем смартфон вибрирует в кармане следующего на выход из здания аэропорта хоккеиста. Илья уже почти даже забыл про ответ, погружённый в мрачные мысли и перекидываясь с коллегами гневными фразами. На экране появляется уведомление. Сообщение от Джейн. Лаконичное: «Вот же ж…». Этот набор простых символов вмиг перекрывает всю ту злость, что затапливала Илью секунду назад. Ведь его ждали. И так невовремя вмешавшаяся в их планы стихия приоткрыла крошечную щёлочку в двери чужой души, что до этого были потёмками.

***

      У Шейна сегодня был выходной. Он всё утро провёл в своих апартаментах, убираясь и перекладывая и так идеально разложенные по своим местам вещи. Ему нужно было куда-то деть свою неуёмную энергию и волнение. Но всё оказалось зря. Рейс Розанова был отменён, а за панорамным окном крупными хлопьями валил снег, заметая город, шоссе и взлётную полосу впридачу.       Его телефон завибрировал. Сообщение от Лили: «Рейс отменён. Погода. Не улетаем». Шейн скривился как от острой зубной боли. Всё, что он планировал, крутил в голове и что казалось таким близким, вдруг стало снова недосягаемым. «Вот же ж…» — едва слышно пробормотал он, отправляя ответ. Отмена рейса до Монреаля была для него как гром среди ясного неба. Он с трудом смог сдержать подступившее разочарование. Всего несколько часов назад он уже представлял, как увидит Илью, как они снова… нет. Не как обычно. Он хотел поговорить. Хотел попробовать построить что-то новое, что-то, выходящее за рамки их привычных встреч.       Уже вечером, когда он лежал в кровати, пытаясь сосредоточиться на книге, как всегда делал перед сном, но сегодня буквы расплывались перед глазами, отложенный на прикроватную тумбочку телефон издал принадлежащий одному-единственному контакту рингтон. Файл. Шейн вчитался в название. Песня. Илья прислал ему песню? Шейн не был большим поклонником корейской музыки, но пару раз слышал об этой группе. BTS, кажется. Он открыл сообщение. В динамике зазвучала мелодия, и Шейн замер. Эта песня…Она звучала так, словно была написана специально для них. «They don’t know about us».       Он снял очки и закрыл глаза, откладывая книгу.       They don't know about us.       How your voice       Can calm the sea-ee-ee...       Первые слова песни, казалось, сходу проникали прямо в душу. Слова о тайных отношениях, о чувствах, которые не видны окружающим, о том, что знают только двое. О том, что в бушующем мире лишь один единственный голос может успокоить... Шейн вздрогнул. Он лежал, слушая, и чувствовал, как внутри что-то медленно расцветает. Это было так неожиданно и необычно. Словно... Неужели Илья чувствовал то же самое, что и он сам? Или это просто был его способ сказать «Я тоже расстроен»? Но эти слова… Они говорили о многом. О том, что они оба скрывают. О том, что им обоим было не всё равно.