После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Поиграв немного с собакой, Шу Шиюнь вместе с ним вошёл в виллу. Глядя на знакомый интерьер, он почувствовал лёгкое чувство спокойствия. Хоть теперь он уже не наблюдал за Шан Чэном с высоты, паря в воздухе, как раньше, но, увидев, как тот сел на диван напротив, всё равно ощутил тепло на душе. — Твоя мама, похоже, очень переживает за твою личную жизнь? — не удержался Шу Шиюнь. Шан Чэн знал, что тот слышал телефонный разговор. — Угу. Но это моё дело. Пусть и торопят, решать всё равно мне. Шу Шиюню казалось, что он и так уже достаточно инициативен. Более прямолинейно говорить он просто не мог. К тому же… он всё сильнее начинал подозревать, что на самом деле Шан Чэн вовсе не испытывает к нему таких уж сильных чувств. В конце концов, он и намекал, и прямо говорил уже столько раз. — Старшие все такие, — вздохнул он и решил чуть сбавить напор. — Моя мама раньше тоже хотела, чтобы я больше встречался и нашёл подходящего человека. Но, услышав это, Шан Чэн вдруг спросил: — Твои прошлые отношения были с девушкой? Шу Шиюнь не успел опомниться и глупо попался на удочку. Он даже честно начал объяснять: — В университете у меня один раз были отношения. Но длились всего неделю. Я понял, что всё не совсем так, как представлял себе, и мы мирно расстались. Шан Чэн снова спросил: — Не тот формат любви, который ты хотел? — Не совсем… — Шу Шиюнь ещё помнил ту девушку. Она была очень нежной и красивой, а когда призналась ему, то сделала это неожиданно смело. В её твёрдом и настойчивом взгляде было что-то, от чего сердце у него забилось быстрее, и он сам не понял, как согласился попробовать. Он не хотел тратить её время зря. Подумав, решил, что общаться с ней ему неприятно не было, и потому согласился начать встречаться. После этого он старался быть образцовым парнем, как у окружающих: приносил завтрак, покупал подарки, гулял вместе. Но постепенно понял, что внутри так и не появилось того самого трепета. Позже он осознал, что его тронуло её отношение к нему, но это вовсе не было любовью. Та девушка была сдержанной и неторопливой по характеру. Проведя с ним некоторое время, она тоже поняла, что они друг другу не подходят. Когда они честно всё обсудили, расстались совершенно естественно и без скандалов. — После этого мне больше никто не нравился, так что отношений больше не было, — Шу Шиюнь, вспоминая тот случай, всё ещё немного смущался. — Тогда я слишком поспешно всё решил. На самом деле мне было очень неловко перед ней. Хорошо, что она не обиделась. Шан Чэн сказал: — К отношениям действительно нужно подходить серьёзно. Иначе легко ранить и другого человека, и самого себя. Почему-то Шу Шиюню показалось, что в этих словах скрыт намёк, но он не понимал какой именно, поэтому переключился на то, что интересовало его ещё больше. — А ты? У тебя раньше был кто-то, кого ты очень любил? Когда он задавал этот вопрос, особых мыслей у него не было. Но стоило увидеть, как Шан Чэн опустил глаза, скрывая чувства, как внутри сразу поднялась тревога. Шан Чэн старше его на десять лет. Он наверняка видел куда больше, чем он сам. И в юности, когда впервые пробуждаются чувства, наверняка тоже когда-то влюблялся. Нечего тут ревновать. Он и сам это понимал. Но сердце всё равно тупо ныло. Он видел, как Шан Чэн страдал и грустил из-за него. Если бы тот когда-то страдал так же из-за другого человека… Наверное, выглядел бы точно так же. Но неожиданно Шан Чэн беспомощно усмехнулся. — Боюсь, моему ответу ты не поверишь. Шу Шиюнь замер, а потом без колебаний сказал: — Что бы ты ни сказал, я поверю. — Я… — Шан Чэн сделал паузу и произнёс: — Никогда ни с кем не встречался. Шу Шиюнь: — … Только что он уверенно заявил, что поверит любым словам Шан Чэна, но, услышав ответ, ещё долго растерянно смотрел на него, не в силах поверить. Разве такое вообще возможно? Сам Шан Чэн оставался совершенно спокойным. Если не считать мелькнувшей в глазах неловкости сразу после признания, сейчас он выглядел вполне естественно. — В студенческие годы я особо об этом не думал. Помимо учёбы, экзаменов и сертификатов хватало других дел. После выпуска рядом так и не появилось подходящего человека, а о личной жизни размышлять тоже не было настроения. Так и затянулось до сегодняшнего дня. Выслушав его, Шу Шиюнь постепенно расслабился и понимающе кивнул: — Теперь понятно, почему тётя так тебя торопит. Она переживает не без причины. Шан Чэн усмехнулся: — Всё должно идти своим чередом. — Тогда почему тебе понравился я? Сейчас в голове Шу Шиюня застряла только фраза «не появилось подходящего человека», и вопрос вырвался сам собой. — В тот день в Шуйюньтяне, когда ты признался мне… это было просто минутное увлечение? Похоже, почувствовав перемену в его настроении, Шан Чэн убрал улыбку с лица. — Шиюнь, тогда я был совершенно серьёзен. Но Шу Шиюнь уже не мог поверить так легко. С самого прихода в этот дом он изо всех сил сдерживал эмоции, стараясь не донимать вопросами и не раздражать его, как раньше. Но в конце концов всё равно не выдержал. Он думал, что для Шан Чэна сделать первый шаг и добиваться кого-то — привычное дело, поэтому тот спокойно воспринимал его реакцию. Но если у Шан Чэна никогда не было отношений и опыта тоже немного… тогда что означало это постоянное приближение и отдаление? — Я не понимаю… почему после того, как я согласился, ты всё время начал меня избегать? Из-за этого мне кажется, будто ты пожалел о том признании. Если ты правда сожалеешь, то мог бы просто сказать мне прямо. Говоря это, он почувствовал, как глаза начинает щипать, а слова даются всё тяжелее. — Из-за тебя мне очень больно. Я не знаю, что мне делать. Ведь всё, что я говорил тебе раньше, было серьёзно, а ты… Дальше он уже не смог продолжать. Похоже, Шан Чэн не ожидал, что его чувства так внезапно выйдут из-под контроля. Он поднялся, подошёл к нему и осторожно вытер слёзы в уголках глаз салфеткой, хмуро глядя на него. — Я совсем не это имел в виду. Шу Шиюню и самому было стыдно. Он никогда не плакал при других людях. Но, возможно, именно потому, что перед ним был Шан Чэн, ему казалось, что это не страшно. — Тогда можешь всё объяснить мне нормально? Если ты не хочешь быть со мной, я могу держаться на расстоянии. В крайнем случае, больше не появлюсь перед тобой. Я могу верну… Не успел он договорить, как почувствовал на затылке тёплую ладонь, а затем на лоб опустилось мягкое тепло. Его глаза, ещё влажные от слёз, широко распахнулись. Длинные ресницы дрогнули. Он так опешил, что мгновенно потерял дар речи. Сидя прямо на диване, он не знал, как реагировать. Шан Чэн поцеловал его в лоб, а затем, слегка наклонившись, посмотрел на него уже без всякой беспомощности. В глазах оставалась только серьёзность. — Прости, Шиюнь. Сердце резко дрогнуло, и Шу Шиюнь вдруг перестал понимать, что тот собирается сказать. — После того дня мои поступки и правда были слишком жестоки. Просто всё произошло слишком внезапно. Я не ожидал, что ты сразу согласишься, — Шан Чэн сделал паузу. — Дело не в том, что мне всё равно на тебя. Я просто хотел бережно к тебе относиться и дать тебе время всё обдумать. Глаза Шу Шиюня покраснели. На фарфорово-белом лице остались дорожки слёз, но он, не мигая, смотрел на него. Шан Чэн протянул руку и коснулся его щеки. — Ты ещё молод. На самом деле мы не слишком подходим друг другу. Но ты мне правда очень нравишься. В тот день, когда я пригласил тебя встретиться, я просто хотел увидеть тебя. Но когда увидел… сам не понял почему, не сдержался и сгоряча сказал всё это. То, что ты тогда меня отругал, было вполне заслуженно. — Ты совсем не старый, — тихо пробормотал Шу Шиюнь. Шан Чэн рассмеялся его словам, но не воспринял их как шутку, а очень серьёзно кивнул: — Я знаю. Поэтому… если ты действительно всё хорошо обдумал, я всё равно надеюсь, что ты будешь со мной. Я постараюсь хорошо к тебе относиться. Возможно, тебе ничего не нужно, но всё, что я смогу сделать, я готов делать для тебя изо всех сил. В его словах не было ничего необычного, но для Шу Шиюня они прозвучали как торжественное обещание. Сердце вдруг пропустило удар. Не раздумывая, он схватил руку Шан Чэна, лежавшую у него на щеке. — А то, чего хочешь ты, я тоже буду стараться исполнить. Он всего лишь хотел ответить на обещание Шан Чэна, но почему-то сказанное прозвучало очень двусмысленно. Шан Чэн невольно улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Он перевернул ладонь и сжал руку Шу Шиюня в своей, слегка коснувшись костяшек пальцев, затем поднял руку и осторожно вытер ему слёзы. Движения были такими мягкими, что Шу Шиюнь послушно закрыл глаза. Но всё равно чувствовал, будто чего-то не хватает. Поэтому в следующую секунду он снова открыл глаза и прямо встретился взглядом с Шан Чэном. Когда их глаза встретились, ему вдруг стало неловко. Взгляд скользнул с глаз вниз, на тонкие светлые губы напротив. Набравшись смелости, он подался вперёд и быстро поцеловал уголок его губ. Мягкие влажные губы коснулись и тут же отстранились, не успел Шан Чэн даже отреагировать, но это ощущение ещё долго оставалось. — Я поставил печать, — Шу Шиюнь поджал губы, щёки покраснели. — Теперь я твой парень. И больше не смей меня избегать. Кожа у него и без того была светлая, а после слёз кончик носа и веки окрасились лёгким румянцем. Теперь ещё и щёки налились цветом, и сейчас он был так красив, что взгляд невозможно было отвести. Взгляд Шан Чэна потемнел, но в конце концов он лишь послушно кивнул и не сделал ничего больше. *** Первым делом, вернувшись домой, Шу Шиюнь не стал готовить оборудование для стрима, а отправил матери сообщение о том, что начал встречаться. С той стороны реакция пришла почти мгновенно. Сначала три сообщения подряд, а затем она и вовсе нетерпеливо позвонила. Он быстрым шагом вошёл в кабинет, где обычно проводил трансляции, и заодно принял звонок. — Мам. Но Шу Лянь не улыбалась. Напротив, её голос звучал очень серьёзно: — Шиюнь, то, что ты мне написал… это правда? Когда он отправлял сообщение, был на эмоциях. Лишь теперь, успокоившись, он понял, что всё произошло слишком внезапно. — Мам, ты что… не можешь это принять? Возможностей видеться с матерью у него было немного, всего несколько раз в год. Хотя раньше немало мужчин проявляли к нему интерес, он никогда всерьёз не задумывался, нравятся ли ему мужчины или женщины. А теперь вдруг сказал такое… Мать наверняка была шокирована. Шу Лянь вздохнула и сказала: — Пока тебе это нравится, то всё хорошо. Мама не вмешивается в такие вещи. Просто всё слишком внезапно, я даже подумала, что ошиблась, прочитав сообщение. Услышав это, Шу Шиюнь наконец успокоился. Он наклонился, включил компьютер, поднялся искать одежду для вечернего стрима и заодно начал рассказывать ей о Шан Чэне. — У него всё хорошо. Единственное, так это то, что он старше меня. Шу Лянь насторожилась: — Насколько старше? — На десять лет, — Шу Шиюнь боялся, что она не сможет это принять, поэтому голос стал совсем тихим. — Наверное, это ещё нормально? Он вообще выглядит очень молодо. — … С той стороны больше десяти секунд не было слышно ни слова. Только тихое дыхание из трубки говорило о том, что там всё ещё кто-то есть. Шу Шиюнь занервничал и уже хотел ещё подробнее рассказать о Шан Чэне, как вдруг услышал, что Шу Лянь глубоко вздохнула. — Он старше тебя на десять лет? — … — Шу Шиюнь ошеломлённо замер, а потом сразу понял и не знал, смеяться ему или плакать. — Мам! Меньше смотри интернет. Он всего лишь старше меня на десять лет. Не успела Шу Лянь что-то ответить, как он услышал на фоне шум, будто кто-то говорил с ней. — Хорошо, поняла, — ответила Шу Лянь. Когда на том конце снова стало тихо, Шу Шиюнь с любопытством спросил: — Мам, кто там говорил? Шу Лянь ответила: — Ничего. Просто твой дядя собирал вещи, а я сказала ему взять тёплую куртку. В Китае ведь уже похолодало, да? Шу Шиюнь сразу что-то понял: — Дядя собирается возвращаться? Разве пару дней назад он не говорил, что он приедет только к концу года? — Не знаю, почему он вдруг передумал.