После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Получив радостную новость о том, что дядя возвращается в Китай, Шу Шиюнь и вечерний стрим вёл в куда более хорошем настроении. Сегодня у него был обычный развлекательный эфир. Заодно он собирался раскрыть время скидок на зимнюю коллекцию. Он лениво отвечал на комментарии, но взгляд всё время невольно скользил в правый верхний угол списка фанатов. На первом месте висела стандартная иконка, нарисованная простыми линиями. Этот человек только при входе в трансляцию отправил несколько дорогих подарков, а потом, как и всегда, молча присутствовал до конца. [Захожу на стрим и вижу неподвижного босса на первом месте. Вдруг стало спокойно и надёжно] [Юнь сегодня просто безумно красивый, мой эталон красоты] [С такой внешностью зачем тебе одеждой заниматься? Срочно переходи в стримеры-красавчики, я тебя содержать буду!] [Мой муж Юнь, между прочим, на первом месте в рейтинге. Сначала победи его] Шу Шиюнь опустил голову, отвечая на новые сообщения. Только обновил страницу, и тут же увидел три одновременно всплывших окна диалогов. Он ровно так же одновременно их удалил. Подняв голову, он заметил, что в эфир зашло немало старых фанатов, и с улыбкой помахал рукой. — Всем добро пожаловать. [Наш малыш сегодня выглядит хорошо, цвет лица стал лучше] [Недавно ходила в магазин, не смогла купить такую же вещь. Красная толстовка, в которой Юнь снимал видео, полностью распродана] [Юньбао больше не участвует в офлайн-мероприятиях? На день рождения будет встреча с фанатами?] Шу Шиюнь внимательно посмотрел на сообщения и серьёзно ответил: — То, что сейчас распродано, позже пополнится к акции. Иногда по выходным вечером тоже выбрасывают небольшие партии, так что, если есть время, можете следить. Мм… раньше я был очень занят, но теперь стримы, скорее всего, станут стабильнее. Будут и такие, как раньше, в формате болтовни, и PK-формат. До дня рождения ещё далеко, но я подумаю о возможности чаще встречаться с вами. [Юнь такой нежный… Ты что, влюбился?] Подряд пролетело несколько комментариев с одним и тем же смыслом. Раньше Шу Шиюнь наверняка проигнорировал бы это, но сейчас, глядя на иконку первого места в рейтинге, передумал. — Да, я сейчас встречаюсь с человеком. Отношения ещё не совсем устоялись, но решил заранее сказать. Как только эти слова прозвучали, чат мгновенно взорвался. Комментарии понеслись с бешеной скоростью. [Боже мой!] [Что за ублюдок?! Кто это?!] [Не спрашивайте, это я. Прошу поздравлений] [Муж, ты это специально сказал, чтобы меня позлить? Признаю, я ревную! Скажи скорее, что пошутил!!!] [Раз не свободен, расходимся] [Что за глупости? Думаешь, мы фанатки-девушки? Мы тут все мамочки-фанаты] [Кто бы не хотел потискать милое личико Юньбао?] [Кто бы не хотел такого ребёнка, как Юньбао?] — Это решение я принял после серьёзных размышлений, так что можете не переживать. Я буду хорошо строить свои отношения, — Шу Шиюнь улыбнулся, увидев множество тёплых комментариев. — Я не стану раскрывать информацию о нём. Он не человек, работающий перед камерой, так что не расспрашивайте слишком много. Просто приходите смотреть меня. После этого признания часть подписчиков всё же отписалась. Видя, что время уже подходит к концу, он попрощался с фанатами, помахал рукой… и за секунду до завершения эфира заметил, как кто-то отправил несколько сообщений подряд. Но прочитать он не успел, трансляция автоматически закончилась, экран снова стал чёрным. Почувствовав, что что-то не так, он открыл чат. Как и ожидалось, несколько секунд назад несколько старых фанатов переслали ему видео. [Братик, этот аккаунт постоянно распускает о тебе слухи. Может, разберёшься?] Он открыл ролик. Это был какой-то маркетинговый аккаунт на пару тысяч подписчиков, который снова и снова прокручивал несколько секунд видео, накладывая двусмысленный закадровый голос. Шу Шиюнь сразу почувствовал, что кадры знакомые. Увеличив изображение, он понял, что фоном служил коридор и приватный кабинет в Шуйюньтянь. На первом видео он в ярко освещённой комнате бросался в объятия Шан Чэня. Снимали через щель двери. После того как он крепко обнял Шан Чэня, тот положил руку ему на плечо и на этом ролик обрывался. На самом деле Шан Чэнь тогда приобнял его за плечи, но видео было обрезано идеально, создавая впечатление, будто тот пытается его оттолкнуть. Во втором ролике официант помогал ему сесть в зоне отдыха в коридоре. Он держался за голову, хмурился и явно чувствовал себя плохо. На обоих видео у него была видна лишь небольшая часть лица сбоку, а у Шан Чэня только шея и ниже, так что личность второго человека не раскрывалась. Возможно, потому что снимавший стоял слишком далеко, качество было очень размытым. Но так как автор ролика упомянул инициалы его имени, многие в комментариях уже по деталям догадались, кто это. Досмотрев видео, Шу Шиюнь открыл комментарии и увидел немало мерзких, злобных домыслов. [На стримах такой невинный, а в жизни настолько развязный? Сразу прыгнул человеку в объятия] [И что было потом? Он там такой слабый сидел… Неужели прямо в кабинете…] [Видео в студию!] [У меня есть, ставьте +, я вам скину. Вообще неожиданно, он очень активно себя вёл] [Да вы серьёзно… И ведь кто-то в это верит? Все, кто пишет +, безмозглые] [Когда вы состаритесь, я вам БАДы продавать буду. Даже в такое верят, жесть] [Да не может быть! Я обожаю Юньбао, а вы кидаете какое-то мыльное видео и начинаете клеветать. Не боитесь, что вас засудят?] [Кто вообще сказал, что это наш Шу Юнь? Не смешите] [Но этот человек реально очень похож на Юньбао. На нём даже новая куртка от YS, а она ведь давно распродана] Видео было опубликовано всего час назад, а комментариев уже набралось больше тысячи. Шу Шиюнь лишь мельком посмотрел на название аккаунта и не придал этому значения. Подобные клеветнические страницы он видел не впервые, как обычно они соберут хайп, получат волну ругани и быстро всё удалят. Поэтому он просто коротко ответил тем фанатам, кто переслал ему ролик. [Не переживайте, всё это фейк] Получив его ответ, фанаты сразу успокоились и пошли в фан-группы утешать новых подписчиков, которые начали строить догадки. Никто не стал лишний раз его расспрашивать. Глядя, как все организованно успокоились и дружно вышли на защиту, Шу Шиюнь почувствовал тепло на сердце. Он наугад отправил в несколько фанатских чатов небольшие красные конверты и вышел из аккаунта. На такие видео, где любому здравомыслящему человеку было ясно, что всё смонтировано, он отвечать не хотел. Закончив собираться ко сну и вернувшись в кровать, он увидел сообщение от Шан Чэня. Там было фото 09, поднявшего переднюю лапу, а сверху большими буквами было написано: «Передаёт привет». Шан Чэнь: [Собираешься отдыхать?] Шу Шиюнь быстро сохранил стикер с 09. [Да, только закончил] [Сегодня свет на стриме был не такой, как раньше] [Ты такой внимательный. У меня просто лампа подсветки сломалась] [Хочу подарить тебе комплект оборудования для стримов] [Зачем?] Шу Шиюнь перевернулся на живот и тихо ждал ответа. Имя собеседника всё время показывало статус «печатает…». Сначала Шу Шиюнь подумал, что Шан Чэнь хочет что-то ему подарить, но не знает, как естественно это сделать. Но когда пришло новое сообщение, желание поддразнить его мгновенно исчезло. Шан Чэнь: [У оборудования Chengtian Media профессиональная настройка, оно меньше вредит глазам. Я сам раньше тестировал его лично, думаю, результат тебе тоже понравится. Я попрошу людей всё установить, и тебе больше не придётся самому возиться. Разве ты раньше не часто переживал из-за этого?] Шу Шиюнь: «…» Ну да. Ему не стоило возлагать на Шан Чэня каких-то особых надежд. Этот человек разве что в тот день, когда признавался ему, был особенно инициативным и сообразительным. Чем больше они общались, тем яснее становилось, что ко многим вещам Шан Чэнь относится слишком серьёзно и будто совсем не различает, где шутка, а где правда. Но… таким он казался ещё милее. *** Несколько дней не получая ответа, семья Лань наконец не выдержала. Накануне вечером Шу Шиюнь больше двух часов переписывался с Шан Чэнем и едва ли не полностью выведал у него семейную подноготную. Засыпая, он ещё слышал из телефона тот низкий, мягкий голос, от которого становилось спокойно. Когда он проснулся, телефон, как и ожидалось, уже сам выключился. Он только поставил его на зарядку, как, зайдя в ванную, услышал за окном взволнованные голоса. — Я же сказал тебе, я отец Шиюня! Что за упрямая у вас домработница? Что случится, если вы пустите нас внутрь подождать? — Именно! Ты вообще понимаешь, что такое здравый смысл? Мы его семья, а ты ещё охране говоришь, будто мы незаконно вторглись в чужой дом? — Да не разговаривайте с ней! Это наверняка Шу Шиюнь специально велел ей так говорить. Может, сейчас стоит наверху и смотрит, как мы позоримся! — Замолчи! Тебе мало проблем, которые ты уже натворил?! — Папа, мама! Я же объяснял, в тот день первым начал вовсе не я, он… — Хватит! Закрой рот! Услышав эти голоса, он сразу понял — пришла семья Лань. Стоя перед огромной раковиной, он неторопливо почистил зубы, умылся, привёл себя в порядок, затем переоделся в тонкий домашний свитер и только после этого спустился вниз. Домработница уже давно приготовила завтрак. Он сначала зашёл на кухню, почти доел заказанный им вчера сэндвич с беконом и дополнительной начинкой, а потом, держа стакан молока, направился к дверям гостиной. — Что здесь происходит? С самого утра такой шум? Он шёл лениво и, увидев троих членов семьи Лань, которых охрана жилого комплекса остановила за воротами двора, изобразил уместное удивление. — Шиюнь, ты наконец проснулся. Скорее скажи им пропустить нас, — лицо Лань Сучжи было полно тревоги. — Нас с самого утра держат снаружи, а ты ещё и трубку не берёшь. Лицо Шу Шиюня слегка похолодело. Он поднял руку, давая знак охране уйти. Когда троица в потрёпанном виде добралась под навес, он неторопливо объяснил: — Телефон разрядился и выключился. Вы же знаете, когда я отдыхаю, я люблю включать режим «не беспокоить». В следующий раз, если что-то нужно, можно предупредить заранее. Лань Сучжи хотел что-то сказать, похоже, напомнить, что он и на сообщения последних дней не отвечал, но сейчас это прозвучало бы как упрёк, поэтому он промолчал. — Шиюнь, в этот раз мы пришли специально, чтобы привести Лань Сюаня и попросить у тебя прощения. — Пока он молчал, вперёд поспешно вышла Тан Итун с виноватым выражением лица. — Мы слышали всё, что он тебе тогда наговорил. На этот раз он действительно перегнул палку. Это наша вина, мы плохо его воспитали. Вот… мы сразу привели его, чтобы он перед тобой извинился. Сказав это, она обернулась и яростно посмотрела на Лань Сюаня. На лице Лань Сюаня читалось явное нежелание, но перед Шу Шиюнем он всё же нехотя опустил голову: — Тогда я погорячился. Прости. — Да покажи хоть немного искренности! — увидев, что Шу Шиюнь по-прежнему стоит с безразличным лицом, Тан Итун со всей силы толкнула Лань Сюаня. — Вы с Шиюнем всё-таки братья. Вместо того чтобы быть за своих, ты бегаешь наружу, хвастаешься перед сомнительными дружками, а потом ещё Шиюнь должен за тебя разгребать! По-моему, ты становишься всё безнадёжнее! Лань Сучжи тоже поспешно добавил: — Быстро, нормально извинись перед Шиюнем. Глядя на этот бессмысленный фарс перед собой, Шу Шиюнь тихо усмехнулся: — Если ему так не хочется, то забудьте. Я вижу, у Лань Сюаня есть собственное мнение. Всё-таки он уже взрослый человек, разве семья ещё может им управлять? Слова прозвучали мягко, но подливали масла в огонь. И действительно, увидев, что Шу Шиюнь не собирается уступать, Лань Сучжи занервничал, с силой ударил Лань Сюаня ладонью по спине и гневно крикнул: — Чего застыл? Ты ещё считаешь себя правым?! Лань Сюань закашлялся от удара, лицо мгновенно покраснело, и терпение у него наконец лопнуло: — За что ты меня бьёшь?! Я же раньше уже сказал, виноват не только я один! Раз он заранее согласился, как он мог в последний момент передумать? Как мне теперь смотреть в глаза друзьям?! — У тебя ещё хватает наглости это говорить?! — Лань Сучжи окончательно вышел из себя из-за этого туповатого пасынка и, обернувшись, начал искать что-нибудь подходящее для наказания. Лань Сюань упрямо вытянул шею: — И в чём я неправ?! Тан Итун, увидев, что её сына избили, чуть не умерла от жалости, но при Шу Шиюне не смела этого показывать и только без конца уговаривала Лань Сюаня извиниться. Но Лань Сюань тоже дорожил своим лицом. По его мнению, уже одно «прости», сказанное Шу Шиюню, было огромной уступкой. Большего он терпеть не собирался. Шу Шиюнь с презрением смотрел на эту компанию людей с тёмными намерениями. Видя, как Лань Сучжи мечется туда-сюда с таким видом, будто вот-вот схватит деревянную напольную вешалку в прихожей и начнёт избивать Лань Сюаня, он решил слегка помочь. Слегка нахмурившись, он нарочно обеспокоенно посмотрел на домработницу, всё ещё стоявшую за дверью: — Тётушка, скорее уберите метлу, а то мой отец сейчас её заберёт. Не успела домработница отреагировать, как Лань Сучжи в три шага вылетел за дверь, схватил метлу и, поколебавшись лишь мгновение, с силой обрушил её на спину Лань Сюаня. В следующую секунду Лань Сюань издал душераздирающий вопль боли, глаза его были полны неверия. — Ты правда меня ударил?! Совсем с ума сошёл?!