После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

В итоге пришлось вызвать водителя. Шу Шиюнь откинулся на подголовник на заднем сиденье. За окном отражённый свет озарял его глаза, но внутри всё это время расползалась тупая боль. После возвращения ему всё казалось, будто он играет с семьёй Лань, держа их в ладони. Но тень, оставленная той аварией, оказалась куда сильнее, чем он предполагал. Это заставляло его презирать самого себя. Почему он боится? Ведь теперь он знает всё заранее. Он больше не попадётся в ловушку, не позволит матери и Шан Чэну пострадать. Тогда почему ему всё равно так тревожно? Глаза постепенно защипало. Сильное чувство беспокойства окутало его целиком. Он посмотрел на водителя, которому доверял, но всё равно чувствовал ужас, будто машина, что сейчас спокойно едет по дороге, в следующую секунду потеряет управление и всё повторится, как в прошлой жизни. Последствия всего пережитого будто слишком поздно настигли его, вызывая запоздалый страх. Ему отчаянно хотелось найти хоть какое-то душевное утешение. Невольно крепче сжав телефон, он открыл сообщения и отправил текст на один зашифрованный номер внизу списка. [Есть продвижение?] Ответ пришёл быстро, словно собеседник уже ждал. [Лань Сучжи купил несколько домов в Чэнъюане, все оформлены на имя Лань Мусяня. Сейчас у компании дела идут нормально, но на счетах денег немного. Кстати, помощник Лань Сучжи недавно тайно связывался с некоторыми опасными людьми из криминальной среды. Подробности соберу и отправлю вам позже] Взгляд Шу Шиюня остановился на последних словах. Ирония внутри достигла предела, и он невольно усмехнулся. Так вот оно как… заранее страхуется, чтобы снова не просил у него денег. По линии прошлой жизни Лань Сучжи должен был напасть на него лишь через год. Раньше Шу Шиюнь думал, что это был внезапный порыв, но оказалось, всё планировалось ещё тогда. И правда осторожный человек. Похоже, желание уничтожить его было очень сильным. Но… откуда у Лань Сучжи такая глубокая ненависть к нему? Раздался сигнал уведомления, и потухший экран снова загорелся. Он решил, что пришло ещё одно сообщение от того человека, но увидел всплывающее окно WeChat. Шан Чэн: [Ещё занят?] Шу Шиюнь замер. Напряжение внутри будто понемногу рассеялось. На губах появилась лёгкая улыбка. Не желая заставлять того волноваться, он отправил только стикер с кивком. [Сегодня не так уж много дел. Завтра утром важная встреча, хочу лечь пораньше. А ты?] У собеседника почти сразу появилось «печатает…», но новое сообщение долго не приходило. Шу Шиюнь уже хотел спросить, не задержался ли тот снова на работе, как машина остановилась у входа в аэропорт. Он посмотрел на время, погасил экран телефона, открыл дверь и быстрым шагом вошёл внутрь. Он приехал как раз вовремя. Стоило лишь оглядеться у зоны прилёта, как он увидел высокого мужчину в лёгкой ветровке, который катил чемодан и выходил наружу. — Дядя! — глаза Шу Шиюня вспыхнули радостью, и он поспешно замахал рукой. Шу Яньшэнь заметил его, но никак этого не показал. Взгляд, как и всегда, оставался холодным и равнодушным. Шу Шиюнь, однако, вовсе не стал с этим считаться. Он первым подбежал к выходу и, дождавшись, когда тот приблизится, торжественно сказал: — Дядя, с возвращением домой. Я так скучал по тебе. Сказав это, он даже не посмотрел на выражение лица Шу Яньшэня, а сразу раскрыл руки и горячо обнял его. И дядя, и племянник оба были на редкость привлекательны внешне. Рост Шу Шиюня был около метра восьмидесяти, фигура стройная и вытянутая, а Шу Яньшэнь был выше его ещё на полголовы. Холодный, властный, суровый, такой как он сразу привлекал к себе взгляды окружающих. Тело Шу Яньшэня заметно напряглось. Затем он лишь положил ладонь на плечо Шу Шиюня, дважды похлопал и, воспользовавшись моментом, отстранил его, придерживая за плечи. — Что за повадки. Шу Шиюнь совсем не обращал внимания на его притворное недовольство. Он взял у него чемодан и сказал: — Дядя, поживи пока у меня. Оттуда везде близко. Я тебе ещё готовить буду. Услышав это, Шу Яньшэнь нахмурился: — Ты умеешь готовить? Шу Шиюнь встретился с его изучающим взглядом и невольно почувствовал себя виноватым. — Немного… простое что-то умею. Хотя Шу Яньшэнь не проявлял особой теплоты, Шу Шиюнь вовсе не пал духом от его холодности. Он катил чемодан рядом с ним плечом к плечу и начал перечислять блюда, которые умеет готовить. Сначала он подумал, что Шу Яньшэнь просто боится, как бы он не сварганил какую-нибудь адскую стряпню. Но чем больше он рассказывал, тем сильнее тот хмурился. Шу Шиюнь уже совсем растерялся, но на этот раз не успел спросить сам, потому что Шу Яньшэнь холодно произнёс: — У тебя что, денег не хватает нанять домработницу? — А? Я нанял домработницу. Теперь уже замолчал сам Шу Шиюнь. Он так и не понял, что именно имел в виду Шу Яньшэнь, но ясно чувствовал, что у его странного и вспыльчивого дяди настроение явно испортилось. Водитель, который сделал круг по парковке и вернулся, открыл дверцу. Шу Шиюнь передал ему чемодан и вместе с дядей сел на заднее сиденье, всё ещё ничего не понимая. В машине было тихо. Подумав, он всё же сам начал разговор: — У мамы всё хорошо в последнее время? Шу Яньшэнь снял куртку, и под ней показалась однотонная футболка с круглым воротом. Между бровей у него залегла лёгкая усталость. — У неё всё хорошо. — Ага. — Шу Шиюнь почувствовал, что спросил что-то совсем пустое, и смог лишь перевести тему на него самого. — Тогда ты в этот раз вернулся из-за какого-то срочного дела? Шу Яньшэнь только хмыкнул, по-прежнему оставаясь холодным. В душе у Шу Шиюня уже закипало раздражение, но, взглянув на него, он вдруг вспомнил покрасневшие глаза дяди у своей могилы в прошлой жизни. В итоге сердце всё же смягчилось. Шу Шиюнь повернулся к нему и, немного замявшись, всё-таки поделился: — Дядя, мама тебе говорила, что я начал встречаться? Шу Яньшэнь как раз достал из маленького холодильника бутылку воды и уже собирался открутить крышку, но, услышав это, на мгновение застыл. Пластик бутылки скрипнул под пальцами. Но уже через секунду он открыл крышку и равнодушно ответил: — Слышал. Шу Шиюнь с облегчением выдохнул. Вообще-то он не собирался рассказывать подробнее, но Шу Яньшэнь запрокинул голову, сделал несколько глотков воды, а затем неожиданно сам спросил: — Кто это? Глаза Шу Шиюня сразу слегка загорелись. — Его зовут Шан Чэн. Он председатель группы Чэнцзя. Мы совсем недавно начали встречаться. Лицо Шу Яньшэня оставалось бесстрастным, будто он о чём-то размышлял. — Он за тобой ухаживал, и ты согласился? Вопрос прозвучал слишком опасно. Шу Шиюнь почувствовал, что дядя, кажется, совсем не в восторге, и осторожно ответил: — Не совсем. Это я сам первым начал его добиваться. Он очень красивый, и человек тоже очень мягкий, поэтому в итоге я сам ему признался. Сначала он вообще не соглашался. Вообще-то он хотел показать, как непросто ему всё это далось, чтобы Шу Яньшэнь понял, что эта любовь появилась не на пустом месте и не стал вмешиваться. Но, услышав последнюю фразу, тот сразу помрачнел. — Почему не соглашался? — А? — Шу Шиюнь уже не успевал за его скачущей логикой. — Он сказал, что хочет оставить мне достаточно времени всё хорошо обдумать и не хочет, чтобы я принимал решение сгоряча. Шу Яньшэнь холодно усмехнулся, поставил обратно закрученную бутылку воды и сказал: — Умеет красиво говорить. Не понимая, откуда вдруг взялась эта злость, Шу Шиюнь почувствовал тревогу. Ему казалось, что он опять сказал что-то не то, поэтому поспешил добавить: — Вообще-то он и раньше мне признавался, но тогда я не согласился. Наверное, поэтому он и боялся, что сейчас я просто действую под влиянием момента. Шу Яньшэнь с мрачным лицом произнёс: — Председатель группы Чэнцзя? Значит, это сын Шан Тинъе. — Наверное, — Шу Шиюнь уже не был уверен. — Он старше тебя на десять лет. Что именно тебе в нём нравится? — голос Шу Яньшэня стал очень серьёзным, и тяжесть старшего, словно вместе с каждым словом, ложилась Шу Шиюню на плечи. — Богатых и красивых людей много. Чем именно он так выделяется, что ради него ты готов рисковать? Шу Шиюнь не понял: — Почему отношения — это риск? Он тоже очень хорошо ко мне относится. И если бы не мысль, что всё это слишком поспешно, я бы вообще хотел поскорее зарегистрировать с ним брак. — Ты что, совсем голову потерял? — выражение лица Шу Яньшэня изменилось. — Сколько тебе лет, чтобы уже думать о свадьбе? Это Лань Сучжи велел тебе так поступить? Если бы это случилось раньше, стоило бы Шу Шиюню увидеть, что дядя сердится, как он тут же смягчил бы тон и перевёл разговор в сторону. Он всегда побаивался сурового и холодного дяди. Но теперь всё было иначе. В глазах Шу Яньшэня он больше не был строгим и бесчувственным дядей. Он был его родным человеком, тем, кто относился к нему лучше всех в мире. Поэтому Шу Шиюнь больше не боялся открыто говорить ему о своих настоящих чувствах. — Конечно нет. Шан Чэн хорош во всём. Те, кто богаче него, не такие красивые, а те, кто красивее, не такие богатые. В общем, у него очень много достоинств, и я его очень люблю. В жизни и так слишком много неожиданностей, поэтому я просто хочу, пока жив, делать то, что хочу, и быть рядом с тем, кого люблю больше всего. Выпалив всё это на одном дыхании, он смягчил голос: — Дядя, ты и мама — люди, которым я доверяю больше всех. Поэтому я хочу рассказывать вам о своей жизни. Надеюсь, вы не будете его не любить. Выслушав целую тираду, достойную безнадёжно влюблённого человека, Шу Яньшэнь посмотрел на него так холодно, будто перед ним сидел идиот. — Шу Шиюнь, чем он тебя так околдовал? Прокрутив в голове только что сказанное, Шу Шиюнь и сам почувствовал, что звучало это немного глупо. Но всё это было чистой правдой. — Дядя, Шан Чэн правда очень хороший. Шу Яньшэнь, похоже, окончательно разозлился. Он прижал ладонь ко лбу, отвернулся к окну и глубоко вдохнул. — Когда придёшь в себя, тогда и поговорим. — … Шу Шиюнь потерял дар речи. Да что с ним не так? Он-то как раз всё прекрасно понимал. *** В просторном кабинете стояла полная тишина. Лишь настольная лампа на столе отбрасывала тусклый свет, а за панорамным окном мерцал вечерний город. Шан Чэн дочитал последний контракт, перевёл взгляд на лежащий на столе безмолвный телефон, откинулся на спинку кресла и слегка ослабил ворот рубашки. В красивых чертах его лица мелькнуло недоумение. Обычно в это время Шу Шиюнь уже освобождался и перезванивал ему, но сегодня не было ни одного сообщения. Чат всё ещё заканчивался его последней фразой: [Ты свободен в субботу? Хэ Мушэн зовёт на мероприятие, приглашает и тебя] Долго не дождавшись ответа, он написал водителю, что выходит, поднялся и собрался домой. Но в тот момент, когда он уже выходил, телефон не вовремя зазвонил. Только это было не сообщение от Шу Шиюня. Чэн Юнь: [Фото] Чэн Юнь: [Это же молодой господин Шу? Так поздно встречает кого-то в аэропорту, отношения явно непростые. Брат, мне тебя жаль. Если совсем тяжело, может, просто забудешь?] Открыв фото, он увидел застывший кадр. Шу Шиюнь с радостью бросается в объятия незнакомого мужчины. Даже с большого расстояния можно было разглядеть счастье на его лице. Шан Чэн замер на месте. Его взгляд остановился на руках Шу Шиюня, крепко обнимающих того человека. Спустя мгновение он нажал кнопку блокировки экрана.