После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Вернувшись домой, Шу Шиюнь даже не успел толком поговорить с Шу Яньшэнем, как тот уже выставил его за дверь своей комнаты. — Мне нужно отдохнуть. Если есть что сказать, завтра сам тебя найду и всё обсудим. Шу Яньшэнь прикрыл дверь наполовину, оставив снаружи только своё лицо. Затем будто что-то вспомнил, и выражение его лица стало мрачнее. — Ты ведь не собираешься снова идти к нему? Шу Шиюнь поспешно замахал руками: — Да как такое возможно? Конечно же, я буду ночевать у себя дома. Лицо Шу Яньшэня только тогда немного смягчилось. Всё тем же холодным тоном он велел ему ложиться пораньше, после чего безжалостно захлопнул дверь. Шу Шиюнь даже отчётливо услышал, как дверь заперли изнутри. Это ещё что значит? Неужели дядя всерьёз боится, что он среди ночи побежит кого-то преследовать? Интересно, во что вообще превратился его образ в глазах дяди. Радость смешивалась с непонятной тревогой. Вернувшись в комнату и открыв телефон, он увидел ответ Шан Чэна. Глаза сразу загорелись, но затем он снова заколебался, дядя ведь наконец вернулся. [Сейчас я ещё не могу точно сказать. Завтра дам тебе ответ, хорошо? Но мне хочется пойти] На прошлой встрече он уже заметил, что Хэ Мушэн и Шан Чэн очень близки. Сам Шу Шиюнь обычно мало общался с людьми, но к друзьям Шан Чэна испытывал искреннюю симпатию. Если он хочет лучше понять Шан Чэна, то рано или поздно должен войти и в его круг друзей. Закончив умываться с тяжёлой головой, он вышел из ванной и обнаружил, что Шан Чэн так и не ответил. Было уже поздно. Неужели тот лёг спать? Вообще Шу Шиюню казалось, что это не так, но он всё равно послушно пожелал спокойной ночи и не стал больше беспокоить. После такого насыщенного дня его клонило в сон. Он свернулся под одеялом, в голове роились беспорядочные мысли, но стоило вспомнить слова Шан Чэна, сказанные накануне, как на душе вдруг стало тихо. На грани сна он слегка потерся щекой о подушку и вскоре крепко уснул. *** На следующее утро, спускаясь вниз, Шу Шиюнь услышал разговор снизу. Он остановился на лестнице, наклонился и посмотрел вниз. Домработница стояла у обеденного стола и что-то говорила Шу Яньшэню, который неторопливо завтракал. Расстояние было большое, и он с трудом различал только отдельные слова. — Питается более-менее регулярно… по вечерам почти не выходит… на втором этаже живёт госпожа Фан… да… помощница… Поняв, что Шу Яньшэнь тайком расспрашивает о его повседневной жизни, Шу Шиюнь невольно повеселел. Он перестал скрывать шаги и в несколько прыжков спустился вниз. — Дядя, доброе утро! Их разговор прервался. На лице Шу Яньшэня не дрогнул ни один мускул, он лишь спокойно ответил: — Доброе. — Господин Шу, вы вчера сказали, что хотите лапшу с креветками. Я уже сварила, — сказала домработница и ушла на кухню. Шу Шиюнь откликнулся, сел прямо рядом с Шу Яньшэнем и лениво прищурился: — Дядя, какие у тебя сегодня планы? — Поеду с проверкой в местный головной офис, — коротко ответил Шу Яньшэнь. Он поднял стоявший рядом стакан кофе и осушил его одним глотком, оставив на дне лишь четыре одиноких кубика льда. С самого утра пить айс-американо — вот это сила. Шу Шиюнь вовсе не был отчаянным сладкоежкой, но горькое переносил с трудом. Сейчас, глядя на невозмутимое лицо дяди, он невольно скривился. — И надолго ты приехал? Шу Яньшэнь взглянул на часы, будто прикидывая время. — На три дня. Как раз до воскресенья. Домработница поставила на стол изящную миску с лапшой. Шу Шиюнь небрежно взял палочки, подцепил лапшу и стал дуть на неё, остужая, одновременно спрашивая: — Дядя, а в субботу пойдёшь со мной куда-нибудь погулять? — В субботу у меня встреча, — ответил Шу Яньшэнь. Услышав это, Шу Шиюнь незаметно выдохнул с облегчением и широко улыбнулся: — Ну ладно. Какая жалость. Глядя на его явно совсем не расстроенное, а наоборот довольное лицо, Шу Яньшэнь помрачнел. Когда завтрак закончился и стакан молока оказался выпит, голова Шу Шиюня наконец начала работать как обычно, и он вдруг вспомнил кое-что. — Дядя, у меня сегодня тоже дела, как раз рядом с вашим головным офисом. Когда освобожусь к обеду, давай я приглашу тебя поесть, хорошо? Шу Яньшэнь всегда знал, что его племянник человек простодушный. Хотя внешность у него была хитрая, а эти лисьи глаза казались полными чувств, на деле он относился к людям искренне и временами проявлял детскую наивность, совсем не подходящую его возрасту. Раньше такой характер ему не нравился. Он считал, что с подобной мягкостью Шу Шиюнь не сможет нести серьёзную ответственность, поэтому почти всегда отказывал в его просьбах. Но сейчас, встретившись с этим полным ожидания улыбающимся лицом, он не смог произнести отказ. Тяжело вздохнув про себя, он всё же уступил. Ладно. Пусть лучше остаётся таким простым. Во всяком случае семья Шу не даст ему страдать. — Хорошо. Так что Фан Цзяхуа, которая только проснулась после ночи в роскошной гостевой комнате, сразу же получила сокрушительный удар чужой красотой, едва спустившись в гостиную на первом этаже. Выслушав объяснение Шу Шиюня, она решила, что всё ещё спит. Оказывается, у босса есть дядя, да еще и такой красивый. Когда он смотрел на людей, чуть опустив глаза, с холодным безразличием, от него исходило чувство недосягаемой дистанции. Любоваться можно, трогать нельзя. — Сегодня едем в одной машине. В полдень встретимся и пообедаем. Ты отвечаешь за бронирование ресторана, — поручил ей Шу Шиюнь. Фан Цзяхуа ещё раз посмотрела на их похожие черты лица и наконец окончательно убедилась, что они действительно дядя и племянник. Гены семьи Шу и правда были чем-то особенным, каждый красив по-своему. *** Церемония открытия магазина YS в торговом центре прошла очень оживлённо. Благодаря заранее проведённой рекламе многие поклонницы специально прилетели сюда самолётом. Шу Шиюнь долго беседовал с ними, рассказывал о местных известных достопримечательностях, а когда понял, что пора, уже собирался уходить. Но из толпы внезапно раздался голос: — Шу Шиюнь, так это ты на том видео или нет? Он остановился. Ещё не успев среагировать, Фан Цзяхуа уже шагнула вперёд и вместе с охраной заслонила его собой. Лицо у неё было прохладное, но голос вежливый: — Простите, сегодня Шиюнь отвечает только на вопросы, связанные с брендом. Пожалуйста, не уходите от темы. Она умела держать меру. Хотя тон у спрашивающего был грубоватым, её ответ звучал достаточно мягко, чтобы не разозлить человека и не дать потом вырезать кусок видео и выложить в сеть в искажённом виде. Шу Шиюнь немного подумал, затем положил руку ей на плечо и слегка похлопал. Поняв его намерение, Фан Цзяхуа отошла в сторону, уступая ему место, но совсем не ушла. — Да, то видео хоть и удалили, но человек там правда очень похож на Юньбао. — Да перестаньте вы гадать. Как это может быть он? — Именно! У Юньбао ещё с самого начала, когда он только создавал бренд, уже было много фанатов. Потом он всё делал просто из интереса, с чего бы ему заниматься таким? — И вообще, я помню, Юньбао сам говорил, что не нуждается в деньгах. Многие поклонники, услышав это, рассердились и начали заступаться за Шу Шиюня. У него на сердце стало тепло. Он поднял руку, призывая всех успокоиться. — Вообще-то я не хотел отвечать на это. Любому здравомыслящему человеку видно, что всё это фальшивка. Но раз уж так вышло, скажу пару слов. Человек на видео действительно я, но… Он ещё не договорил, как вокруг раздались удивлённые возгласы, а многие тут же достали телефоны и начали снимать. Шу Шиюнь не обратил на это внимания и спокойно продолжил: — Но всё было вовсе не так, как выдумали другие. В тот день это была просто частная встреча меня с друзьями. Так называемое «бросился в объятия», появилось всего лишь потому, что я выпил лишнего, и меня поддержали. Что касается «неписаных правил», ну это полный абсурд. Если эта история продолжит раздуваться, я прибегну к юридическим мерам. Сказав это, он увидел, как люди вокруг переглядываются, будто пытаясь понять, насколько его словам можно верить. — Юньбао вообще не такой человек. Я тебе верю. — А объяснение не слишком натянутое? Разве не говорили, что в том зале все были либо богачи, либо влиятельные люди? Время уже поджимало, и Фан Цзяхуа давно торопила Шу Шиюня уходить. Но, услышав эти слова, он всё же остановился. Немного подумав, он обернулся, холодно посмотрел прямо в поднятую камеру телефона и сказал: — А вам не приходило в голову, что человек, который может войти в такой круг, сам тоже дорого стоит? На экране телефона молодой мужчина в светлом пиджаке с мягким градиентом выглядел высоким и стройным. Холодно-белая кожа в сочетании с яркой внешностью придавала ему ту благородную дороговизну и гордую недосягаемость, которую невозможно было игнорировать. — Всё-всё! — Фан Цзяхуа сама испугалась его слов и поспешно велела охране сдержать фанатов, которые после этой реплики заметно взбудоражились. — Шиюнь заканчивает работу! Увидимся вечером на стриме! Она буквально вытолкнула его наружу. Когда Шу Шиюнь сел в машину и вспомнил только что произошедшее, сожаления он не почувствовал. Фан Цзяхуа, сидя рядом, тяжело дышала. Повернув голову и увидев, что снаружи многие всё ещё снимают, она похлопала себя по груди, успокаивая дыхание. — Боже, как вообще хейтеры добрались до офлайн-мероприятия? Босс, ты правда стал суперпопулярным. Шу Шиюнь ничуть не был задет происходящим. Устроившись поудобнее, первым делом он достал телефон. — Я и раньше вроде не был непопулярным. С этим Фан Цзяхуа поспорить не могла. Когда она только пришла работать его помощницей, Шу Шиюнь ещё даже не окончил университет, а на его развлекательном аккаунте уже было три миллиона подписчиков. Потом он открыл ещё два аккаунта, для рекламы новинок и для повседневной жизни, и там число подписчиков тоже давно перевалило за миллион. С таким лицом кого вообще нельзя покорить? Она цокнула языком и покачала головой. Но увидев, как её босс, глядя в экран, слегка улыбается уголками губ, снова вздохнула и покачала головой. Жаль только, что такой выдающийся человек тоже оказался безнадёжно влюблённым. В полдень, встретившись с дядей, Шу Шиюнь повёл его в ресторан, который когда-то рекомендовал ему Шан Чэн. Когда они вошли во двор, бодрая Линда радостно бросилась к нему. Похоже, собака учуяла знакомого гостя, и она начала крутиться вокруг Шу Шиюня, а услышав номер их кабинета от господина Фана, умно побежала вперед, будто провожая их. — Я давно слышал о вас, не думал, что нам и правда выпадет шанс встретиться, — господин Фан шёл впереди рядом с Шу Яньшэнем, любезно беседуя с ним, а потом вдруг что-то вспомнил. — Кстати, господин Шан сегодня тоже у нас обедает. Может, хотите потом увидеться? Шу Шиюнь сперва решил, что речь о Шан Чэне, и даже удивился. Он уже хотел сказать, что пять минут назад тот писал ему, будто занят, а теперь вдруг оказался здесь на обеде. Но после объяснений господина Фана стало ясно, что речь шла о отце Шан Чэна — Шан Тинъе. — Председатель Шан старше меня на много лет. Нам самим следует пойти и поприветствовать его, — сказал Шу Яньшэнь. Господин Фан, увидев это, проводил их в отдельный кабинет. Войдя внутрь, они увидели сидящего во главе стола внушительного мужчину средних лет. И внешностью, и аурой он чем-то напоминал Шан Чэна, так что Шу Шиюнь сразу понял, кто перед ним. Шан Тинъе, увидев Шу Яньшэня, выразил удивление и поднялся, чтобы обменяться с ним несколькими словами. — Это мой племянник, Шу Шиюнь, — представил его Шу Яньшэнь. Шан Тинъе перевёл взгляд на немного напряжённого Шу Шиюня, похлопал его по плечу и задал тот самый вопрос, который любят все старшие: — Шиюнь в этом году только окончил учёбу? Уже есть девушка? Есть. И встречаюсь я с вашим сыном. Поняв, что тот его не узнал, Шу Шиюнь не осмелился говорить лишнего и лишь кивнул: — Да, у меня есть партнёр. Услышав это, Шан Тинъе с лёгким огорчением вздохнул: — Вот посмотри, какой целеустремлённый молодой человек. А мой-то уже за тридцать, а всё ещё один. Он бросил это мимоходом, просто пожаловавшись, но Шу Шиюнь, услышав эти слова, невольно застыл. Затем он посмотрел на стоящего рядом человека и, как и ожидал, увидел, что лицо дяди мгновенно потемнело.