После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Пока человек молод, ему всегда хочется нестись напролом и бросать вызов всему подряд. Шу Шиюнь был таким же. Когда он только запустил бренд YS, продажи шли ужасно. Он вложил туда немало денег, и долгое время всё работало в убыток. Но он упрямо молчал и ничего не говорил семье, желая собственными силами раскрутить марку. Он перепробовал множество способов. Каждый день был занят до предела, но всё равно находил время посещать тусовки блогерского круга, надеясь познакомиться там с несколькими популярными инфлюенсерами и снять с ними совместные ролики. На месте он долго вёл светские разговоры и поддерживал знакомства, и в итоге действительно нашлось несколько блогеров, которым это показалось интересным. Они даже договорились о времени съёмок. Когда вечером он уходил, голова уже была тяжёлой и мутной. Но настроение было хорошим, дело наконец сдвинулось с места, и потому он не удержался и выпил лишнего. Поэтому, когда в тот же день Шан Чэн после делового ужина в гостинице поднялся наверх отдыхать, он увидел человека, стоящего у двери его номера и упрямо пытающегося приложить неправильную карту к замку. Даже когда Шан Чэн подошёл ближе, тот так и не понял, что перепутал дверь. Он нахмурился, вздохнул, прислонился лбом к двери и согнутым пальцем тихонько постучал. — Открывай… Бормотание звучало глуповато, а если прислушаться, то даже с обидой. Спина показалась знакомой. Шан Чэн потёр ноющий висок и сперва решил, что у него просто галлюцинации после выпитого. — Шу Шиюнь? Услышав голос, тот наконец сонно обернулся. Его раскрасневшееся лицо под светом коридорных ламп казалось ослепительно ярким, а в глазах плыло полное непонимание. — А ты кто? Убедившись, что это действительно он, Шан Чэн опустил взгляд и ответил: — Я твой поклонник. Сказано это было серьёзно и торжественно, но Шу Шиюнь лишь нахмурился, отвернул голову и уставился вниз, будто напряжённо что-то обдумывал. Шан Чэн не торопил его и просто посмотрел на карточку в его руке. — Тогда не смей меня тайно снимать. — Шу Шиюнь, видимо, всё решил, повернулся к нему и натянул капюшон худи, прикрыв затылок. — Не буду. — Шан Чэн воспользовался моментом. — Какой у тебя номер комнаты? Я отведу тебя. Но даже у пьяного остатки разума ещё были. Услышав это, Шу Шиюнь тут же распахнул глаза и подозрительно уставился на него: — Ты чего задумал? — … Шан Чэн беспомощно вздохнул, собираясь объяснить, но тот с серьёзным лицом выдал два слова: — Странный дядька. Шан Чэн застыл. Лишь спустя пару секунд понял смысл и невольно рассмеялся. — Но эту дверь ты всё равно не откроешь. Это мой номер. Шу Шиюнь снова нахмурился, приложил карточку ещё раз и опять услышал раздражающий сигнал ошибки. — Почему? Пока тот возился, Шан Чэн успел разглядеть номер на карте. Ровно напротив его комнаты. Через один коридорный проход, стоило только развернуться. — Почему не открывается? — Шу Шиюнь недовольно уставился на дверь, всем видом показывая, что сердится. Шан Чэн уже не знал, что с ним делать. Вздохнув, он достал свою карту, приложил к замку, раздался сигнал, и дверь открылась. Сотрудники отеля заранее включили свет в номере, и теперь яркое освещение упало к ногам Шу Шиюня, отчего у того тут же загорелись глаза. — Открылась! Совершенно не задумываясь, кто именно её открыл, он поднял ногу и собрался войти внутрь. Шан Чэну ничего не оставалось, кроме как схватить его за запястье. — Твоя комната напротив. Стоило его остановить, как лицо Шу Шиюня сразу вытянулось. Он обернулся и сердито уставился на него: — Ты чего? Хочешь тайком пробраться в мой номер? — … Шан Чэн снова вздохнул: — Нет. Он больше не собирался спорить с пьяным человеком. Просто забрал у него карточку, ткнул пальцем в номер комнаты на ней и поднёс к его глазам. — Ты перепутал номер. Я провожу тебя до двери, хорошо? Понял тот или нет, было неясно. Но недовольное выражение лица постепенно исчезло, и Шу Шиюнь медленно кивнул. — Ладно… Я хочу спать. Шан Чэн облегчённо выдохнул и, поколебавшись мгновение, всё же взял его за запястье поверх рукава и повёл через коридор. — Сколько ты выпил? Он провёл картой по замку. Дверь открылась. — Очень много, — с преувеличением ответил Шу Шиюнь. Но Шан Чэн не чувствовал от него почти никакого запаха алкоголя. Вернув карту ему в руку, он посмотрел на время: — Я попрошу принести тебе что-нибудь поесть. В душе не задерживайся, ложись пораньше и никуда больше не ходи, понял? Шу Шиюнь сонно кивнул, сжимая карту, и пошёл в номер. Сделав пару шагов, вдруг обернулся. — В следующий раз меньше пей. — Хотя Шан Чэн понимал, что утром тот, скорее всего, ничего не вспомнит, всё равно не удержался. — Ага… — Шу Шиюнь туповато кивнул и, убедившись, что тот правда не собирается входить, будто растрогался. — Дяденька, ты такой хороший человек. Шан Чэн: — … Через пятнадцать минут официант подкатил к двери тележку с едой. Шан Чэн дверь ещё не закрывал. Услышав шум снаружи, он повернул голову и увидел, что за сотрудником идёт молодой парень в повседневной одежде с обеспокоенным лицом. — Простите-простите, не надо стучать, я сам занесу. Шан Чэн уже хотел подняться, но тот достал карточку, уверенно вошёл внутрь с подносом каши и закусок. За секунду до закрытия двери Шан Чэн услышал голос изнутри: — Босс, опять перепил? Похоже, это был помощник. Шан Чэн успокоился, закрыл дверь и невольно мысленно отругал того за безответственность. Для него встреча с блогером, который ему нравился, была далеко не пустяком. Даже занимаясь делами до поздней ночи, уже перед сном он всё равно вспоминал то красивое лицо, раскрасневшееся от опьянения. Вживую Шу Юнь оказался ещё красивее, чем на камере, а характер у него был неожиданно милый. Сердце Шан Чэна постепенно билось всё быстрее, приобретая чувство, незнакомое ему за все предыдущие десятилетия. Возможно, завтра утром они смогут познакомиться как следует. Подумав об этом, он вдруг ощутил себя моложе, словно впервые в жизни испытал ту самую юношескую импульсивность и безрассудство. Но красивые ожидания так и остались ожиданиями. На следующий день они столкнулись в лифте. Шу Шиюнь уже переоделся, надел маску и, увидев его, не проявил ни малейшей реакции. Всё внимание он уделял разговору по телефону. На лице читалось раздражение, хотя под конец голос всё же смягчился. Закончив разговор, он скрестил руки на груди, дождался открытия дверей лифта и с некоторым недоумением взглянул на стоявшего рядом Шан Чэна. — Господин, будьте добры, посторонитесь. Шан Чэн слегка опустил взгляд, извинился и первым вышел из лифта. Шу Шиюнь явно спешил. Он быстро прошёл мимо него и широкими шагами направился к выходу из отеля, больше даже не взглянув в его сторону. Прежний опыт давно научил Шан Чэна, с пьяным человеком нельзя слишком много разговаривать, тот протрезвеет и всё забудет начисто. Но, глядя на Шу Шиюня, у которого на лице так и читалось жгучее любопытство, он всё же не смог проигнорировать его просьбу и коротко пересказал события прошлого. Выслушав, человек на кровати слегка расширил глаза, будто был крайне удивлён. — Тогда почему ты мне не сказал? Шан Чэн невольно рассмеялся и лишь потрепал его по голове. — Не хотел отнимать у тебя время. Шу Шиюнь надул губы, явно расстроенный: — Если бы ты познакомился со мной ещё тогда, мы могли бы быть вместе гораздо раньше. Шан Чэн на миг замолчал. В глубине души он понимал, поступи он тогда импульсивно, и возможно, у него вообще не было бы нынешнего шанса. Но перед ним сейчас сидел совершенно нетрезвый Шу Шиюнь, поэтому вслух он сказал лишь: — Это моя вина. — Я недоволен. — Шу Шиюнь сел на кровати. — Значит, ты окончил Пекинский университет? Шан Чэн кивнул: — Да. — Тогда ты помнишь, как я тогда… — Помню. — Он уже понял, что тот хочет спросить, и мягко взял его за запястье, чтобы тот не волновался. — На праздновании годовщины университета, когда ты был на третьем курсе, ты был одним из ведущих. Глаза Шу Шиюня снова покраснели. — Тогда почему ты со мной не поздоровался? — Это моя вина. Шан Чэн мгновенно извинился, не желая, чтобы тот опять расстроился. Перемена в его поведении была слишком быстрой, и Шу Шиюнь, чьи слова словно заранее угадали, растерянно замер. Видя, что тот уже сонно покачивается и вот-вот рухнет обратно, Шан Чэн снова погладил его по голове. — Всё, ложись и говори лёжа. Шу Шиюнь послушно улёгся обратно, но упрямо повернул голову в его сторону и не мигая смотрел, будто всё ещё пытался придумать, что сказать дальше. — Больше такого не будет. Каждый раз, когда увижу тебя, обязательно поздороваюсь. — Шан Чэн взглянул на часы и беспомощно вздохнул. — Малыш, тебе правда пора спать. Но стоило Шу Шиюню услышать это слово, как его щёки мгновенно вспыхнули. — Как ты меня назвал? Не дожидаясь ответа, он зарыл половину лица в одеяло и смущённо пробормотал: — Назови ещё раз. Шан Чэн тихо рассмеялся, наклонился и очень легко коснулся губами его лба. — Малыш, спокойной ночи. Шу Шиюнь закрыл глаза. Его длинные ресницы чуть дрогнули, и выглядел он до невозможности мило. — Спокойной ночи. *** На следующее утро Шу Шиюнь проснулся на незнакомой большой кровати и ещё долго сидел неподвижно. Обрывки воспоминаний о прошлой ночи всплывали в голове один за другим, вызывая у него острое желание врезаться головой в стену. Как вообще можно было так опозориться? Но больше всего его волновало другое, почему у рисового вина такая высокая крепкость?! Он ведь думал, что это просто обычный напиток. Иначе не опозорился бы настолько. С пылающим лицом он ещё долго сидел на кровати, прежде чем встал умываться. А зайдя в ванную и увидев на себе широкую, болтающуюся пижаму, испытал новый прилив стыда. Вчера ночью он именно в таком виде приставал к Шан Чэну. Сгорая от неловкости, он через силу переоделся в одежду, заранее приготовленную у кровати. Даже перед тем как открыть дверь и спуститься вниз, ему пришлось глубоко вдохнуть и морально подготовиться. Едва он подошёл к лестнице, снизу донёсся лёгкий аромат рисовой каши, смешанный с запахом чего-то жареного. От этого живот тут же предательски заурчал. Немного поколебавшись у кухни, он всё же набрался смелости выйти и увидел, как Шан Чэн раскладывает еду по тарелкам. Тот стоял к нему спиной. На нём была тонкая белая футболка, а контуры напряжённых мышц на руках отчётливо проступали под тканью. Шу Шиюнь поджал губы и сделал вид, будто только что спустился: — Ты так рано встал. Шан Чэн улыбнулся: — Умылся? — Угу. — Тогда садись завтракать. Каша уже готова. Шу Шиюнь кивнул и пошёл за посудой, сразу посмотрев на продезинфицированную посудомоечную машину. Но когда он открыл её, то обнаружил, что тарелки и приборы внутри стоят совсем не так, как ему запомнилось. Перед глазами тут же всплыла вчерашняя сцена, как он упрямо рвался помогать, и он не удержался, крепко зажмурился. Достав две миски, он пошёл разливать кашу. Уже выходя в столовую, заметил, что двор снаружи мокрый. — Ночью был дождь? Шан Чэн вышел следом, поставив на стол простые закуски. — Утром прошёл небольшой дождь. Сегодня прохладнее, так что когда пойдёшь, надень куртку. — Хорошо. После завтрака Шу Шиюнь собирался заехать в студию, там нужно было заранее всё организовать для съёмок через несколько дней. Ехать им предстояло в разные стороны, поэтому он заранее вызвал водителя к дому Шан Чэна. Когда машина подъехала, Шан Чэн тоже спустился вниз, уже переодевшись в деловой костюм, и мгновенно притянул к себе взгляд Шу Шиюня. Тот поднял голову, подошёл ближе и не удержавшись, поправил ему галстук. — Тебе очень идёт костюм. Глаза его невольно засияли. Он давно признал, Шан Чэн действительно невероятно привлекателен, и взгляд постоянно цеплялся за него. Шан Чэн ничего не сказал, лишь слегка опустил глаза и посмотрел на него. Его глубокий тёмный взгляд будто говорил сам за себя, и Шу Шиюнь мгновенно понял, чего тот хочет. Шан Чэн был выше, поэтому ему пришлось запрокинуть голову и потянуться вверх. Их горячее дыхание смешалось, но в тот момент, когда его губы только коснулись чужих, за спиной внезапно раздался сигнал открытия двери. Он резко замер, машинально опустил голову и сорвал поцелуй. — Почему снаружи столько машин? Что сегодня тут прои… Женский голос донёсся из прихожей, но стоило женщине войти в гостиную и увидеть двоих стоящих там людей, как она резко умолкла. Чжао Шуи вспомнила, как секунду назад заметила, что они поспешно отстранились друг от друга, и сразу поняла, что она появилась крайне не вовремя. Но теперь уходить было бы ещё неловче, поэтому она сделала вид, будто ничего не заметила. — А это кто? Шан Чэн посмотрел на притворно-невинный вид своей матери, вздохнул и представил: — Мам, это Шиюнь. Шу Шиюнь был ужасно смущён и вежливо поздоровался: — Здравствуйте, тётя. Чжао Шуи вовсе не обратила внимания на выражение лица сына. На губах у неё уже сияла фирменная тёплая улыбка, и она быстрым шагом направилась к Шу Шиюню. — Шиюнь, я давно слышала твоё имя. Какой же ты красивый. Шу Шиюнь немного смутился и всё ещё хотел объяснить её вопрос при входе: — Тётя, снаружи моя машина с водителем. Она не заняла ваше место? — Ничего страшного, я велела своему водителю припарковаться где-нибудь снаружи. — Чжао Шуи внимательно его разглядывала, совершенно не скрывая восхищения в глазах. — Насколько я помню, Шиюнь в этом году окончил университет? Чем сейчас занимаешься? Шу Шиюнь честно всё рассказал. — Одежда — это прекрасно! Посмотри, как ты стильно одет. — Чжао Шуи говорила совершенно серьёзно. — Тётя больше всего любит изучать сочетания одежды. Потом обязательно посмотрю вещи вашего бренда и помогу поднять продажи. Шу Шиюнь был польщён и растерян: — Спасибо, тётя, правда не нужно… — Что за церемонии? В конце года как раз будем выдавать сотрудникам бонусы, и заодно каждому подарим по комплекту одежды. И Шан Чэну репутацию улучшим. — В её голосе послышалось лёгкое недовольство. — Может, тогда сотрудники хоть чуть меньше будут его ругать. Шан Чэн: — … В такой ситуации ему явно нечего было вставить. По его мнению, сотрудники жалующиеся на начальство — это совершенно нормально. Неужели один комплект одежды что-то изменит? Но раз Чжао Шуи хотела помочь, он, конечно, не собирался отказываться за Шу Шиюня. — Я ведь не помешала твоим делам? — только сейчас спохватилась она. — Вы куда-то собирались? Шу Шиюнь кивнул: — Тётя, мне нужно заняться работой. Услышав это, Чжао Шуи тут же достала телефон и предложила обменяться контактами, чтобы обсудить заказ одежды. Шу Шиюнь ещё не успел достать свой телефон, как Шан Чэн уже сказал: — Мам, этим занимается не он. Если тебе нужны контакты, я потом сам перешлю. Ему пора ехать, он спешит на работу. Шу Шиюнь хотел было сказать, что ничего страшного, но Чжао Шуи неловко хлопнула себя по ладони: — Точно, вот я глупая. Шиюнь, тогда скорее езжай, тётя потом тебя добавит. — Хорошо. — Времени и правда было уже мало. Шу Шиюнь вежливо кивнул ей. — До свидания, тётя. Проводив взглядом фигуру Шу Шиюня, пока тот не исчез за воротами двора, Чжао Шуи покачала головой: — Посмотри на него. Такой молодой, а всё равно готов с тобой возиться и участвовать в твоих безумствах. Шан Чэн ничего не ответил, лишь повернулся и налил ей стакан воды. — Сегодня откуда вдруг нашлось время приехать? Лучше бы он не спрашивал. Стоило заговорить, как Чжао Шуи сразу рассердилась и с хлопком бросила сумку на стойку. — Тебе ещё хватает совести спрашивать! Старый Шан уже видел Шиюня, а я с ним даже толком не поговорила. Это нормально вообще? Завёл отношения и даже не подумал найти время рассказать матери. Если бы я сегодня специально не приехала, так и не узнала бы, что вы уже живёте вместе. Шан Чэн подвинул к ней стакан воды, давая понять, чтобы она успокоилась, и заодно пояснил: — Мы не живём вместе. Он просто вчера перебрал и остался здесь отдохнуть. Чжао Шуи взяла стакан, и её лицо наконец немного смягчилось. — Шиюнь ведь сын Шу Лянь? Раньше мы с ней были в очень хороших отношениях. Шан Чэн коротко подтвердил. — Кстати, как вообще ты оказался с Шиюнем? — Чжао Шуи никак не могла понять. — Он только университет окончил, между вами больше десяти лет разницы. Как ты вообще сумел его добиться? — … — Шан Чэн глубоко вдохнул. — Ровно десять. — Какая разница. — Она закатила глаза. — Он сейчас в самом прекрасном возрасте, поклонников у него хоть отбавляй. Тебе бы стоило почувствовать угрозу. Шан Чэн не хотел продолжать эту тему: — Мне тоже пора в компанию. Чжао Шуи, конечно, приехала не только поговорить о его отношениях. Она вышла вместе с ним к двери и как раз увидела, как водитель выносит наружу несколько ящиков с фруктами. — По возможности чаще приглашай его куда-нибудь, проявляй инициативу. Теперь у тебя есть партнёр, а значит, должна быть и ответственность. К тому же я слышала, что Шиюнь уже рассказал семье о ваших отношениях. Старый Шан раньше говорил, что Шу Яньшэнь не слишком вас одобряет. Тем более надо показать серьёзность намерений. Если он захочет, приводи Шиюня домой поужинать, мы будем только рады. Шан Чэн согласился, но уже перед тем как сесть в машину, вдруг вспомнил кое-что и обернулся. — Мам. Чжао Шуи уже собиралась вернуться и велеть водителю быть аккуратнее с коробками, но, услышав его голос, снова повернулась. Шан Чэн немного подумал и сказал: — Если я захочу жениться на нём… Он ещё не договорил, как Чжао Шуи нетерпеливо перебила: — Если Шиюнь согласен, я хоть сегодня начну готовить вам свадьбу. Даже спрашивать не нужно лишнее. Шан Чэн слегка опешил, а потом невольно рассмеялся. *** Сначала Шу Шиюнь решил, что слова Шан Чэна о том, что тот поедет с ним на работу, были просто шуткой. Но когда он прибыл на место съёмок, получил от него расписание дел на день. Вместе с ним пришло и голосовое сообщение. Он нажал воспроизведение, и раздался низкий хрипловатый голос: <Позже приеду. Что тебе привезти?> Услышав в его голосе усталость, Шу Шиюнь вдруг почувствовал укол жалости и набрал ему: — Может, тебе лучше нормально отдохнуть? Здесь довольно холодно. На той стороне повисла тишина. Долго не было ни звука . Не понимая, обиделся ли он, Шу Шиюнь услышал, как снаружи уже торопит помощник и нужно было идти к оператору. Он поспешно надел куртку и добавил: — Ты сегодня столько работал. Разве не устал? — Вообще-то не устал. — Голос Шан Чэна звучал глухо. — Но теперь устал. Шу Шиюнь рассмеялся и смягчил тон: — Тогда если не устал — приезжай. Я буду ждать. Сейчас иду снимать, а ты захвати мне тот сладкий суп из ресторана. Он очень вкусный. После того как он озвучил небольшую просьбу, Шан Чэн наконец повеселел. Они ещё немного поговорили и завершили звонок. Уже переодеваясь и направляясь к оператору на горнолыжный склон, Шу Шиюнь всё ещё вспоминал интонацию Шан Чэна. С виду такой взрослый и серьёзный, а на деле будто ещё любит немного покапризничать. Блогер и модель, с которыми была запланирована совместная съёмка, прилетали только вечером, поэтому сегодня он решил отснять сольный материал, чтобы завтра было меньше работы. Поднявшись на вершину на подъёмнике, команда выбрала место и начала съёмку. Он уже сам сбился со счёта, сколько раз переодевался. Незаметно за спиной разлился закатный свет — день подходил к концу. — Вроде достаточно материала. Если чего-то не хватит, завтра доснимем. Шу Шиюнь просмотрел фотографии и, убедившись, что результат хороший, наконец успокоился. — Ладно, все устали. Поехали отдыхать. Фан Цзяхуа тоже приехала с ними. Помогая ему собрать одежду, она вдруг вспомнила: — Босс, может, заодно снимем повседневное видео для обновления? Шу Шиюнь и так приехал в лыжном костюме, доска и защита были при нём. Подумав, что давно не выкладывал ничего вне темы бренда, он согласился. Учитывая, что оператору нужно было ехать рядом и снимать, он выбрал несложную трассу среднего уровня. Немного скользил боком перед камерой, ни разу не взглянув в объектив. — Окей. Горнолыжка всегда даёт красивую картинку. Вскоре оператор закончил съёмку. Шу Шиюнь показал жестом, что сам поедет вниз первым. С прошлого раза, когда он катался на лыжах, прошло уже много времени, но тело не забыло ни одного движения. Когда ветер со свистом проносился мимо, он вдруг вспомнил, как в прошлой жизни Лань Сучжи предложил всей семьёй поехать в путешествие, и ради этого он отложил работу и продвижение YS, лично ни в чём не участвуя. Тогда запуск новой коллекции прошёл не слишком удачно. Потом он пытался исправить ситуацию дополнительной рекламой, но всё равно не смог достичь первоначального результата. Ледяной ветер бил в лицо, нижняя часть лица уже начала неметь от холода, но в груди будто горело пламя, не оставляя места страху. На этот раз семья Лань больше не помешает его карьере. Он больше никого не разочарует. *** Найдя место, где можно присесть, Шу Шиюнь снял сноуборд. Дышал он тяжело. Он уже собирался достать телефон и проверить сообщения, как вдруг перед ним легла чья-то тень. — Сяо Юнь? Голос показался знакомым. Шу Шиюнь замер, поднял голову и увидел мужчину в лыжной экипировке и защитных очках. Сначала он растерялся, а затем глаза его ярко вспыхнули. — Чжао Юань? Чжао Юань снял очки, на лице тоже отразилось удивление и радость. — Ты как здесь оказался? Я как раз думал, что вернусь в столицу и зайду к тебе. Несколько дней назад Шу Шиюнь узнал, что тот временно не в столице, и они лишь на словах договорились как-нибудь встретиться. Кто бы мог подумать, что уже встретятся раньше срока. — А ты что здесь делаешь? Шу Шиюнь поднялся и посмотрел ему за спину. — Сопровождаю клиентов моего отца. Я ведь после возвращения должен стажироваться в компании, это меня раздражает до смерти. — Чжао Юань скорчил недовольную гримасу, но тут же широко улыбнулся. — Ладно, забудем об этом. Столько не виделись, иди сюда, обнимемся. С этими словами он раскрыл руки и, не дожидаясь ответа, крепко обнял Шу Шиюня. Они оба были в лыжных костюмах, так что объятие само по себе было не слишком удобным, но Чжао Юань лишь сильнее сжал руки и с облегчением выдохнул. — Сяо Юнь, за эти годы за границей… я правда очень скучал по тебе. Шу Шиюнь всё ещё держал в руках сноуборд и снятую защиту, поэтому не мог ответить на объятие. Он лишь чувствовал, как дыхание Чжао Юаня щекочет шею, и невольно отвернул голову. — Хватит уже. Только вернулся, и сразу драму разводишь. Отстань. Чжао Юань уткнулся лицом ему в плечо и глухо рассмеялся: — Столько не виделись, а ты даже обняться не даёшь. Почему ты всё такой же капризный? Шу Шиюнь беспомощно вздохнул. Он уже хотел попросить сначала отпустить его, а потом спорить, но, повернув голову, увидел, как спустившаяся на подъёмнике Фан Цзяхуа отчаянно машет ему рукой. Вид у неё был крайне встревоженный.