После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

— Меня помощница зовёт. — Лицо Шу Шиюня стало серьёзнее. — Всё, отпусти. Чжао Юань нехотя разжал руки, но ладонь всё ещё оставил у него на плече. Обернувшись и заметив Фан Цзяхуа, он так и повёл Шу Шиюня к ней. — Ну хватит уже. У меня дела. — На лице Шу Шиюня читалось явное недовольство. — Босс… — Фан Цзяхуа сглотнула. — Господин Шан приехал. Шу Шиюнь замер: — Где он? Фан Цзяхуа с виноватым видом указала ему за спину. Чжао Юань посмотрел в ту сторону и без особого интереса спросил: — Кто такой господин Шан? Увидев силуэт мужчины за стеклом зала отдыха на первом этаже, Шу Шиюнь сразу просиял. Сначала он радостно помахал рукой в ту сторону, а потом только повернулся к Чжао Юаню и небрежно бросил: — Это мой парень. Сказав это, он передал сноуборд и защиту другим помощникам. — Вы идите пока назад. Чжао Юань долго не мог прийти в себя после этих слов. Он пристально смотрел на того мужчину, и выражение его лица постепенно стало тяжёлым. — У тебя есть парень? Шу Шиюнь пошёл в ту сторону, по пути снимая его руку со своего плеча. Услышав вопрос, он немного смутился, но всё же кивнул: — Да. Мы совсем недавно начали встречаться. — Нет, подожди. — Чжао Юань нахмурился. — С каких пор тебе нравятся мужчины? В его памяти раньше любые разговоры о девушках заставляли Шу Шиюня краснеть. Тогда он был уверен, что тому нравятся женщины. К тому же… раньше у Шу Шиюня ведь и девушка была. Почему же теперь всё изменилось? Они вошли в зал, где их окутало тёплым воздухом. Шу Шиюнь невнятно ответил: — Да без причины. Просто он мне нравится. Чжао Юань выглядел мрачновато, но всё же пошёл за ним к тому мужчине. — Ты так рано приехал. — Стоило Шу Шиюню увидеть Шан Чэна, как настроение у него сразу стало отличным. Ему не терпелось рассказать о сегодняшней съёмке, но из вежливости он сначала представил их друг другу, — Это мой друг Чжао Юань, он недавно вернулся в страну после выпуска. Затем он повернулся к Чжао Юаню, глаза его сияли: — А это мой парень, Шан Чэн. Чжао Юань, увидев мужчину с настолько узнаваемой внешностью и аурой, почти мгновенно вспомнил, кто перед ним. На лице тут же появилась учтивая улыбка, и он первым протянул руку: — Господин Шан, давно наслышан о вас. — Здравствуйте. Наблюдая, как они обменялись приветствием, Шу Шиюнь уже не мог скрыть радости: — Мы с Чжао Юанем собирались встретиться через несколько дней, а сегодня неожиданно столкнулись здесь. Шан Чэн видел, как тот счастлив, и с беспомощной улыбкой коснулся его холодной щеки ладонью. Затем он посмотрел на Чжао Юаня: — Господин Чжао, у вас есть планы на вечер? Чжао Юань понял, что его хотят пригласить на ужин. Но, глядя на сияющие глаза Шу Шиюня, явно счастливого из-за внезапного появления своего парня, он почувствовал лишь горечь. — Мне вечером ещё нужно сопровождать клиентов, так что не стану мешать вашему свиданию. Шу Шиюнь сразу с беспокойством посмотрел на него: — Тогда ты завтра уезжаешь? — Завтра ещё есть дела неподалёку. Скорее всего, вернусь в столицу послезавтра. Сказав это, Чжао Юань увидел, как Шу Шиюнь улыбнулся: — Мы примерно так же. Чжао Юань смотрел, как они стоят почти вплотную друг к другу, и на душе почему-то стало неприятно. Но он ничем этого не показал. — Тогда когда освобожусь, снова найду тебя. А вечером, если будет время, сходи в горячие источники. Прогреешься там и лучше уснёшь. Он знал, что Шу Шиюнь всегда мёрзнет, поэтому сказал это почти машинально, даже не подумав. Лишь после сказанного понял, что говорить такое при чужом парне не слишком уместно. Потому, попрощавшись, сразу ушёл. Шу Шиюнь ничего не заметил. Он только хотел расстегнуть неудобную куртку, как его руку мягко сжали. — У тебя руки совсем холодные. Шан Чэн слегка нахмурился, но хватку не ослабил. Наоборот, крепче взял его ладонь в свою, согревая. — Здесь внутри тепло. Ты так рано приехал. — Шу Шиюню было приятно, и он не стал вырываться, послушно продолжая держаться с ним за руки. — Ты видел, как я только что спускался сверху? Движения были очень крутые. Когда я ехал вниз, кто-то рядом даже крикнул «вау», я чуть равновесие не потерял. Он с воодушевлением делился впечатлениями, а мужчина ответил довольно ровно: — Не видел. — А? — Шу Шиюнь заметно расстроился, но тут же вспомнил, что завтра Шан Чэн тоже будет с ним на съёмках, и оживился снова. — А ты умеешь кататься на лыжах? Я могу тебя научить. На самом деле ему просто хотелось покрасоваться перед Шан Чэном, но нужен был достойный предлог. Шан Чэн опустил взгляд, уголки губ слегка изогнулись. — Ты меня научишь? — Да. — Шу Шиюнь быстро закивал. — Я вообще-то довольно профессионально катаюсь. Шан Чэн спросил: — А если я упаду? Услышав это, Шу Шиюнь сразу замолчал и с тревогой посмотрел на него. И правда… Шан Чэн ведь не простой человек. Катание на лыжах само по себе опасно. Если он повредит руку или ногу, это ещё снимут, разнесут по сети, а СМИ могут придумать что угодно, вплоть до того, что компания Чэнцзя на грани краха. К тому же… говорят, с возрастом кости становятся хрупкими. Интересно, у Шан Чэна они не более ломкие, чем у других? Сначала Шан Чэн не понимал, о чём тот думает. Но, заметив, как во взгляде маленького упрямца постепенно появились сочувствие и мучительные раздумья, догадался. Шу Шиюнь глубоко вдохнул и решительно выпалил: — Если ты начнёшь падать, я подставлюсь снизу! — … Шан Чэн невольно рассмеялся и сжал кончики его пальцев. — Хорошо, мастер Шу. Его голос был низким и хрипловатым. Когда эти слова достигли ушей Шу Шиюня, у того почему-то онемели ушные раковины. Ах… этот взрослый мужчина действительно умеет. *** Горячие источники здесь были очень знамениты. Ещё до приезда Шу Шиюнь специально забронировал отель с термальными ваннами. Вернувшись вечером, он вместе с помощниками просмотрел сегодняшние фото, убедился, что результат отличный, составил план съёмок на завтра и только после этого пошёл в номер, где должен был встретиться с Шан Чэном. Лишь войдя внутрь, он вспомнил, что сегодня ночью им предстоит спать вместе. Хоть это было не впервые, в ту ночь, когда он был пьян, он почти ничего не помнил. А сейчас воображение само собой начало рисовать картины. Разве это не будет ужасно неловко? Но если спать порознь… ему почему-то этого совсем не хотелось. Память о той ночи была смутной, но чувство спокойствия рядом с Шан Чэном он забыть не мог. После возвращения к жизни он редко мог спокойно спать до утра. Каждый раз просыпался в тревоге. Ужас перед смертью, пережитый в прошлой жизни, словно въелся в сердце. Но всякий раз, когда он видел Шан Чэна, ему вспоминался насыщенный аромат цветов у кладбища… и то несостоявшееся объятие. — Вечером пойдём в горячие источники? Едва он открыл дверь картой, как изнутри раздался голос Шан Чэна. Тот сидел на диване. Сняв пальто, он остался в тонком светло-сером свитере простого фасона. На другом человеке такая вещь выглядела бы скучно, но на нём она придавала особое очарование. — Конечно, я уже всё забронировал. Шу Шиюнь подошёл и плюхнулся рядом. Диван пружинисто качнулся. Он откинулся на спинку и, повернув голову, увидел на переносице мужчины безободковые очки. Стёкла немного смягчали его холодную строгость, добавляя интеллигентности и изящества. — Там вечером ещё будут мероприятия, но я не хочу идти. — Голос его смягчился, и он невольно прижался головой ближе. — Сегодня так устал… а завтра вставать рано. Но всё равно надо идти, наши партнёры прилетают сегодня ночью, придётся встретить. В конце концов, друзья специально приехали помочь со съёмками. Нельзя же так просто их игнорировать. Шан Чэн естественно подхватил его, позволив устроить голову у себя на плече. Движения были мягкими и бережными. — И что же делать? Он прекрасно понимал, что Шу Шиюнь способен решить такую мелочь сам, и сразу догадался, что тот хочет о чём-то попросить. Пойманный с поличным, Шу Шиюнь смутился и лишь потёрся лбом о его плечо, лениво протянув: — Собери мне вещи, пока меня не будет. А когда я вернусь, обслуживай меня. В конце фразы прозвучала капризная нотка, и Шан Чэн тихо рассмеялся. — Хорошо. Кокетство никогда не было сильной стороной Шу Шиюня, поэтому даже после ужина, когда они спустились к термальным ваннам, жар с его лица так и не исчез. На нём была тонкая футболка и шорты. Хотя вокруг никого не было, он не привык слишком оголяться, поэтому, сбросив халат, сразу зашёл в воду. Тёплый пар поднимался вокруг, делая румянец на щеках не таким заметным. По сравнению с ним Шан Чэн был куда проще. Стоя к нему спиной, он снял халат. Широкая крепкая спина с чётко очерченными мышцами и сильными руками, всё выглядело впечатляюще. Его взгляд скользнул по рельефному прессу и глубоким линиям у талии, уходящим под пояс. Почему-то стало жарко в носу. Он хотел отвернуться, но почему-то не мог. Взгляд был слишком откровенным, Шан Чэн не мог этого не заметить. Он не шевелился, спокойно ожидая. И, как он и предполагал, Шу Шиюнь сам подошёл ближе. — А это… как ты накачал? Щёки у него были нежно-розовые, словно мягкий спелый персик, который так и хотелось укусить. Шан Чэн замер на мгновение, затем рассмеялся: — И это всё, что ты хотел спросить? Но любопытство Шу Шиюня было слишком сильным: — У тебя такие красивые мышцы. У меня никогда не получится такого эффекта. Широкие плечи, узкая талия… как там это называют? Талия породистого самца. — Ты сам стройный. Лёгкий рельеф тебе тоже очень идёт, — немного поколебавшись, сказал Шан Чэн. Шу Шиюнь с завистью посмотрел на него, сел у края бассейна и невольно вспомнил, как по дороге сравнивал их рост. Он ведь и сам метр восемьдесят, а Шан Чэн выше его почти на полголовы. — Но ты же обычно такой занятый. У тебя вообще есть время тренироваться? — Шу Шиюнь вспомнил день, когда оставался у него дома, вроде никаких тренажёров он тогда не видел. Шан Чэн коротко пояснил: — На втором этаже спортзал. В компании тоже есть фитнес-зал для сотрудников. А если нет дождя, то бегаю по утрам. Шу Шиюнь замолчал. Даже если кошмар вырывал его из сна, он всё равно мог ещё два часа валяться в постели, прежде чем заставить себя встать. — А можно потрогать? Шан Чэн не стал смущаться. Он лишь откинулся на край бассейна, принимая расслабленную позу. И вот тут уже сам Шу Шиюнь, выпаливший просьбу не подумав, замялся. Помедлив, он всё же опустил руку вниз. Под водой кончики пальцев коснулись тёплой, упругой и плотной кожи. От его прикосновения тело Шан Чэна инстинктивно напряглось, мышцы стали ещё твёрже. — Какой твёрдый… — невольно выдохнул Шу Шиюнь. Но прежде чем его пальцы добрались до тех самых линий у талии, которые совсем недавно украли всё его внимание, его за запястье резко перехватили. — Хватит. Шан Чэн слегка нахмурился и говорил так, будто стиснул зубы. — О… — Шу Шиюнь не стал спрашивать почему, послушно убрал руку, но в душе всё равно завидовал. — У вас у всех получается такое тело. Шан Чэн посмотрел на него: — У кого ещё ты трогал? Тон был совершенно спокойным. Шу Шиюнь почувствовал, что что-то тут не так, но всё же честно ответил: — У Чжао Юаня. Он раньше обожал качаться, мечтал стать чемпионом по бодибилдингу. Ещё у одного моего очень близкого друга, его зовут Линь Сыци. Мы знакомы ещё с начальной школы. После этих слов выражение лица Шан Чэна заметно похолодело. — Но их мышцы совсем не такие красивые, как у тебя. — Шу Шиюнь поспешно продемонстрировал верность. — Ты самый красивый. Шан Чэн дожил до такого возраста и, разумеется, не собирался всерьёз соревноваться в подобном с мальчишками младше себя на десяток лет. — А ты? Шу Шиюнь замер. Увидев, как взгляд Шан Чэна опустился ниже, он невольно распахнул глаза и приоткрыл рот, совершенно не скрывая изумления. Но, глядя на бесстрастное лицо Шан Чэна, он решился. Сам взял его за запястье и прижал ладонь к своему животу. Под тонкой кожей плоского живота ощущались лёгкие очертания мышц. Как он и говорил, пресс действительно был. Пальцы Шан Чэна непроизвольно дрогнули. Почему-то в горле стало сухо. — Почувствовал. Только тогда Шу Шиюнь отпустил его руку, а затем снова с сожалением вздохнул: — Надо было дать тебе потрогать сразу после катания. Тогда мышцы точно были бы заметнее. Редкая детская непосредственность. *** Поболтав о всякой ерунде, он почувствовал, что от долгого сидения в воде может закружиться голова, поэтому первым пошёл мыться, переоделся и отправился встречать гостей у входа. Выйдя и встретившись с Фан Цзяхуа, он вскоре дождался подъехавших. Среди них двое были теми самыми красивыми блогерами, с которыми он раньше часто тусовался. С самого аэропорта они вели прямой эфир, и даже выйдя из машины, не убрали камеры от лица. Увидев Шу Шиюня без макияжа, оба на миг растерялись и тут же спросили, можно ли снимать его в кадре. Поскольку все знали об их совместной работе, многие фанаты Шу Шиюня уже давно сидели у них на трансляции, надеясь хотя бы мельком увидеть его или услышать голос. Шу Шиюнь натянул шапку пониже, поправил чёлку и кивнул. — Та-дам! Шиюнь приехал нас встречать! Увидев на экране телефона своё лицо, Шу Шиюнь улыбнулся и помахал рукой: — Всем добрый вечер. Немного поболтав и помогая друзьям создать эффект для эфира, он поднялся с ними наверх и рассказал план на завтра. Во время ужина он сообщил время и место съёмок следующего дня. Когда все согласились, Шу Шиюнь вдруг кое-что вспомнил и, отведя мужского блогера в сторону от камеры, тихо сказал: — Надеюсь, по дороге вы не засветили место съёмок? Если завтра сюда нагрянут фанаты, это сильно помешает работе. Тот уверенно ответил: — Не переживай. Мы всё время снимали только лица крупным планом. Ничего не засветили. Они даже не знают, что это связано со снегом. — Тогда хорошо. Шу Шиюнь успокоился, вернулся, напомнил всем, что в номерах есть тёплые вещи, и, решив, что уже поздно, собрался отдыхать. Перед уходом друзья уговорили его ещё немного посидеть с ними в эфире, и он послушно поболтал рядом. Когда он наконец возвращался в номер, было уже поздно. Поднявшись наверх, он увидел, как из соседнего номера выходит Чжао Юань. Тот хмурился и выглядел явно недовольным. От него сильно пахло алкоголем. Шу Шиюнь удивился: — Ты перепил? Увидев его, Чжао Юань сразу прикрыл за собой дверь и только потом скорчил обиженное лицо: — Немного. Меня там конкретно заливали. Шу Шиюнь только шагнул к нему, как тот поспешно отступил назад: — Всё, стой там. Давай разговаривать на расстоянии. От меня ужасно несёт. После такой долгой разлуки Шу Шиюнь ещё днём чувствовал неловкость при встрече, но сейчас, увидев привычное выражение его лица, будто снова вернулся в прошлое. — Что, клиенты такие невыносимые? Чжао Юань махнул рукой и скривился так, будто его сейчас вырвет: — Ни одного нормального. Вот доберусь до власти, и каждому по пинку раздам. — Тише ты. У стен есть уши. Услышат и донесут твоему отцу. Шу Шиюнь прекрасно знал, насколько строго в семье Чжао воспитывали сына. Его родители всего добились сами и возлагали большие надежды на единственного наследника. С детства у них был метод «кнута». А Чжао Юань к тому же никогда не умел держать язык за зубами, даже если проступок был мелкий и наказание можно было избежать, стоило ему начать болтать, как родители тут же усиливали меру до полноценной порки. При упоминании постыдных воспоминаний Чжао Юань цокнул языком, достал из кармана пачку сигарет и протянул ему. — Я не курю. — Шу Шиюнь покачал головой. Он смотрел, как тот привычным движением прикурил сигарету и глубоко затянулся, словно вместе с дымом стараясь задавить раздражение и усталость внутри. Чжао Юань покачал головой: — Ничего не поделаешь. Давление слишком большое. Иногда слушаю, как они за столом трещат без умолку, и хочется просто заставить всех заткнуться. Шу Шиюнь сочувственно сказал: — Перетерпи, и всё. Твой отец тоже просто закаляет тебя. — Да ладно, выдержу. Я давно был к этому готов. — Чжао Юань никогда не был человеком, которого нужно утешать. Он затянулся и посмотрел на него. — А вот ты не такой, каким я тебя представлял. Шу Шиюнь улыбнулся: — И что во мне изменилось? Чжао Юань посмотрел на его живое, красивое лицо, ничем не скрытое в свете ламп, и отвёл взгляд. — Думал, ты сейчас с головой ушёл в карьеру. А ты уже влюбился. Что дальше, неужели помолвка? В последних словах звучала явная насмешка, но Шу Шиюнь не засмеялся, а, наоборот, стал серьёзнее. — Помолвка… вполне возможно. Я и сам хотел бы поскорее всё решить. Пальцы Чжао Юаня, державшие сигарету, на миг замерли. Сказав это, Шу Шиюнь снова покосился на него: — И что за слова такие? То, что я встречаюсь с кем-то, работе никак не мешает. Я вообще-то приехал сюда по делам, а не отдыхать. — Тогда чего он тоже приехал? — с улыбкой спросил Чжао Юань. Глаза Шу Шиюня тут же засияли, и стало видно, что ему неловко. — Он приехал со мной. Наверное, сейчас ещё работает у себя в номере. Чжао Юань притворно скривился: — Хватит тут сыпать сладостями. Посреди ночи ещё и издеваешься над одиноким человеком. Для Шу Шиюня это чувство, вот так невольно хвастаться отношениями, было непривычным. Он тут же парировал: — А в старшей школе ты сам разве не таким же был? Когда завёл девушку, то будто хотел носить её на себе каждый день. — Я тогда… Чжао Юань хотел что-то сказать, но в итоге сдержался и махнул рукой: — Ладно, поздно уже. Иди скорее к своему парню, хватит меня добивать. Шу Шиюнь рассмеялся. Он уже посмотрел на время и собирался уходить, как Чжао Юань вдруг снова заговорил: — Кстати, ты в последнее время общался с Линь Сыци? Потом давай втроём соберёмся. Шу Шиюнь немного поколебался: — В прошлом году он уехал в горы преподавать по программе помощи детям. Последний раз мы списывались два месяца назад. Наверное, очень он занят. Линь Сыци был на год старше их обоих. В его голове всегда рождались странные и необычные идеи. После выпуска он решил уехать преподавать в отдалённые горные районы и пробыл там уже больше года. Иногда он внезапно объявлялся, но лишь чтобы перекинуться парой слов. — Ладно, я правда уважаю его за такую выдержку. — Чжао Юань усмехнулся, затушив окурок. — Когда свяжешься с ним, не забудь сказать, что я вернулся в страну. — Понял. После разговора со старым другом Шу Шиюнь вернулся в номер уже уставшим. Но стоило открыть дверь и увидеть Шан Чэна в простом свитере, сидящего на диване с ноутбуком, как вся усталость будто исчезла. В номере не горел верхний свет. Мягкие лампы тёплого оттенка разливались по стенам, создавая уют. Услышав его шаги, Шан Чэн закрыл ноутбук, поднялся и посмотрел на него: — Я набрал тебе ванну. Увидев, какой тот послушный, Шу Шиюнь вдруг захотел немного пошалить. Сняв верхнюю одежду, он подошёл ближе. Подойдя вплотную, он бросился вперёд и упал прямо в заранее раскрытые объятия Шан Чэна. — Я так устал… столько всего наговорился. Шан Чэн погладил его по голове. Тёплые пальцы скользнули по мягкой чувствительной коже на затылке, отчего Шу Шиюнь невольно втянул плечи. — Щекотно. Кончики его ушей покраснели. Подняв голову, он стал разглядывать Шан Чэна в очках и даже немного засмотрелся. — Тебе очень идут очки. В глазах Шан Чэна мелькнула улыбка. — Тогда не буду снимать. Он яростно закивал: — Знаешь, на кого ты похож? — На кого? — На культурного мерзавца. — Шу Шиюнь поспешил объяснить. — Ну, такого, который снаружи вежливый, обходительный и кажется добрым, а на самом деле хитрый и любит втайне издеваться над людьми. Взгляд Шан Чэна потемнел, и Шу Шиюнь тут же заискивающе добавил: — Но ты очень хороший человек, совсем не плохой. — За это я ручаться не могу. Шу Шиюнь не придал словам значения, решив, что тот шутит. Он выбрался из его объятий, потянулся и плюхнулся животом на диван, сбросив обувь в сторону. Вскоре Шан Чэн вернулся с влажным полотенцем. Сначала проверил температуру тыльной стороной ладони, а затем наклонился и стал тщательно вытирать ему лицо. — Мм… Тёплое прикосновение было таким приятным, что Шу Шиюнь сам перевернулся. Когда лицо было вытерто, он опустил взгляд и увидел, как тот серьёзно и аккуратно вытирает ему пальцы один за другим, будто страдал навязчивой аккуратностью. Даже ухаживая за кем-то, Шан Чэн не выглядел униженно. Он протёр ему руки дважды, потом достал из чемодана пижаму и положил на тумбочку у кровати. Глядя, как тот старается, Шу Шиюнь снова решил пошалить и упрямо остался лежать на диване. — Не хочу двигаться. Шан Чэн лишь улыбнулся и ничего не сказал. Наклонившись, он поднял его на руки и широкими шагами унёс в комнату. От внезапной потери опоры Шу Шиюнь немного испугался и машинально схватился за его руку, ощутив под тканью крепкие мышцы. Очень надёжно. Совсем не страшно. Переодевшись и улёгшись, он, помня дневной намёк, ничуть не удивился, когда Шан Чэн естественно лёг рядом и не предложил уйти спать в другую комнату. Для Шу Шиюня присутствие Шан Чэна было словно особая магия, и в ту ночь ему не приснилось ни одного кошмара. И даже проснувшись на следующее утро, он всё ещё ощущал рядом спокойное тепло. Только лениво перевернувшись, он понял, что находится в кольце мужских рук, а тело впервые за долгое время не было сжато в комок. — Доброе утро, — Шан Чэн тоже проснулся, голос его был хриплым. Шу Шиюнь моргал и долго смотрел на него, невольно восхищаясь про себя. Какой же он красивый… Даже только проснувшись, всё равно безупречен. Ни одного изъяна. Только выглядит слегка раздражённым, словно не выспался и недоволен. Неужели это из-за него? Может, он ночью плохо спал и мешал? Все мысли были написаны у него на лице, так что гадать не приходилось. Увидев в его глазах тревогу, Шан Чэн беспомощно вздохнул про себя, взглянул на будильник и тихо стал уговаривать его вставать. Спустя долгое время он сел, согнул ногу в колене и спокойно ждал, пока человек в ванной закончит умываться.