После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Когда они выходили, как раз столкнулись с Чжао Юанем, который шёл по коридору. Шу Шиюнь сзади что-то ворчал о том, как кепка примяла ему причёску. — Доброе утро. Чжао Юань поздоровался с ними. По нему было видно, что он только проснулся, но лицо оставалось уставшим. Шу Шиюнь поднял голову, решив, что тот просто вымотался после вчерашних деловых посиделок, и радостно поделился сегодняшними планами. — Когда всё закончим, ещё успеем немного покататься. — Мне позже тоже придётся сопровождать клиентов на лыжах, — сказал Чжао Юань. Услышав, как Шу Шиюнь с гордостью заявляет, что будет учить Шан Чэна кататься, он не удержался и посмотрел на него: — Господин Шан не умеет? Шан Чэн лишь спокойно ответил: — Не слишком хорошо. — Шан Чэн редко занимается такими опасными вещами, — ответил за него Шу Шиюнь. — Если он получит травму, это будет не обычная мелочь. — Ладно. А я-то хотел попросить тебя и меня подтянуть. Давно не катался, нужен кто-то, кто поведёт. — Чжао Юань беспомощно развёл руками. — У тебя техника первоклассная, только смотри, не покалечь господина Шана. Вот в этом Шу Шиюнь был абсолютно уверен. Шан Чэн такой послушный, если будет всё время следовать за ним, ничего не случится. — Оставь это мне! *** Переодевшись, вся компания отправилась к склону. Когда Шу Шиюнь увидел Шан Чэна уже в лыжной экипировке и маске, из-под которой были видны лишь высокая переносица и тонкие губы, он не удержался и достал телефон, чтобы сфотографировать их двоих. Но стоило нажать на кнопку, как взгляд упал на сидящего позади в кабинке партнёра, с которым ему предстояло снимать совместное видео. По спине мгновенно выступил холодный пот. Он убрал телефон и послушно сел рядом, начав заранее инструктировать Шан Чэна. — Сегодня людей вроде много. Если будешь кататься, держись ближе к краю. Мне, наверное, сначала придётся поработать… Может, наймём тебе профессионального инструктора, хорошо? Шан Чэн посмотрел на него и ровно спросил: — Разве не ты собирался меня учить? — Но тебе ведь будет скучно ждать? Можно сначала просто привыкнуть, почувствовать склон… Так ты быстрее освоишься. Когда Шу Шиюнь чувствовал себя виноватым, голос у него сам собой становился тише. Он признавал это сам перед собой. На самом деле ему просто не хотелось, чтобы Шан Чэн смотрел, как он снимает видео с другим человеком. Ему было бы слишком неловко. Тем более… в видео для парных образов телесный контакт был неизбежен. Шан Чэн не изменился в лице и спокойно сказал: — Ничего страшного. Я подожду, пока ты сам меня научишь. — … Теперь у него не осталось никаких оправданий. Они только сошли с подъёмника, а съёмочная команда и ассистенты ещё не успели подготовить реквизит, как Шу Шиюнь увидел, что мужской блогер Хэцзы стоит с поднятым телефоном, направив камеру на себя и знак лыжного курорта на вершине. — Только приехали. Чуть позже поставлю телефон сбоку и буду снимать. Наверное, к вечеру смогу с вами поболтать… Спасибо… за алмазный корабль. С другой стороны девушка-блогер Фэнъе тоже что-то говорила в телефон, она тоже вела прямой эфир. Недолго думая, он отправил им обоим сообщения. Фэнъе, увидев уведомление, сразу поднялась, прикрыла камеру рукой и тихо сказала ему, когда собирается завершить трансляцию. У Шу Шиюня особых возражений не было: — Ничего страшного. Главное, во время съёмок не вести эфир. Можно заранее выложить тизер, но если стримить весь процесс, это плохо скажется на готовом видео. Фэнъе была опытной и сразу поняла, что он имеет в виду. Договорившись, она ушла в помещение и продолжила эфир уже там. А вот Хэцзы с другой стороны приостановил трансляцию, подошёл к нему и заговорил иначе: — Шу Юнь, а можно я буду стримить прямо во время съёмок? Многие подписчики хотят посмотреть, как мы вместе снимаем видео. Увидев, что тот хоть и улыбается, но соглашаться явно не собирается, он добавил: — К тому же мои фанаты сильны в нарезках и фанатском монтаже. Вдруг потом смонтируют нам вирусный тизер. Шу Шиюнь твёрдо ответил: — Лучше не надо. Когда закончим съёмки, только тогда можно выйти в эфир. Так ты и сам останешься в кадре. Сказав это и заметив явное недовольство собеседника, он добавил: — После завершения съёмок можем провести совместный стрим. С этим у меня проблем нет. Услышав это, Хэцзы задумался. В конце концов, недавний шум вокруг Шу Шиюня в интернете был немалый. Сам Шу Шиюнь какое-то время не выходил в эфир, и когда стало известно, что он будет снимать совместное видео с Хэцзы, толпы его поклонников ринулись в стрим блогера. Прошлой ночью Шу Шиюнь появился там всего на несколько минут, и Хэцзы сразу прибавил почти десять тысяч подписчиков. Если Шу Шиюнь ещё и согласится провести с ним совместный эфир, трафик будет только больше. Долго думать не пришлось и он сразу согласился. Уладив всё с обоими, Шу Шиюнь с облегчением вздохнул, созвал профессиональную съёмочную группу на короткое совещание, а затем вернулся в зону отдыха на вершине, чтобы найти Шан Чэна. Хотя Шан Чэн и приехал с ним, совсем без работы он не остался. Когда Шу Шиюнь вошёл, тот всё ещё разговаривал с помощником по телефону, лицо у него было холодным. Перекинувшись с ним парой слов, Шу Шиюнь ещё заказал ему что-нибудь перекусить и только тогда спокойно ушёл. Поэтому, когда разговор закончился, Шан Чэн посмотрел на десерты и напитки перед собой, невольно замер и чуть не рассмеялся. Его что, приняли за ребёнка? Первые кадры прошли довольно гладко, с простой внешностью и атмосферой. Перед съёмкой Шу Шиюнь подправил макияж, на ресницах и бровях лежал тонкий слой снежинок. Девушка-блогер стояла рядом и смотрела на него снизу вверх. На обоих была парная серия новых вещей от YS одного цвета. — Это выражение лица хорошее. Шу Юнь, взгляд мягче. — инструктировал оператор. — Даже если не как на любимого человека, можно как на младшую сестру. Хоть Фэнъе старше тебя, но в кадре за брата с сестрой сойдёте. Услышав это, Шу Шиюнь едва не рассмеялся. Но глядя на лицо Фэнъе, он не испытывал ни малейших посторонних мыслей. Вдруг краем глаза он заметил за спиной Фан Цзяхуа знакомую фигуру и невольно напрягся, хотя сердце само собой стало мягче. — Отлично! Сняв дальний план, оператор продолжил: — Подойдите ближе. Снимем со спины. В этот раз мы серьёзно вложились в дизайн спины одежды, нужно показать эффект. Шу Шиюнь беспомощно вздохнул, повернулся спиной к камере и выбрал удачный угол, показав профиль. Фэнъе тоже действовала профессионально, она слегка наклонила голову, будто собиралась прислониться к нему, но на деле удерживала расстояние, чтобы не закрывать одежду. Осознавая, что Шан Чэн наблюдает за этим, Шу Шиюнь не мог не нервничать. В голове была лишь одна мысль, закончить всё как можно быстрее. — Окей! Можете идти кататься. Я сниму пару кадров, как вы спускаетесь на лыжах. Оператор широко махнул рукой, и все присутствующие с облегчением выдохнули. Съёмка Хэцзы закончилась уже давно, и он долго ждал в стороне. Как только Шу Шиюнь подошёл, тот тут же сунул телефон ему чуть ли не в лицо. — Наш брат Шу наконец освободился! Из-за реквизита на ресницах у Шу Шиюня всё ещё что-то мешало глазам, и смотреть было неудобно, поэтому он просто помахал в камеру: — Я пойду сниму макияж, потом ещё поболтаем с вами. Сказано было «сниму макияж», но на деле у него не было настроения возиться. Он кое-как содрал накладные ресницы, быстро переоделся в экипировку и вышел. Хэцзы всё это время стоял с телефоном снаружи и ждал его. Подумав, что сейчас они будут кататься вместе с Шан Чэном, Шу Шиюнь всё же заранее предупредил его за пределами кадра — Шан Чэна в съёмку не брать. — Ладно, понял. Тот согласился слишком быстро и уверенно, поэтому Шу Шиюнь ничего не заподозрил. Выйдя наружу, он помог Шан Чэну поправить снаряжение. Уже хотел закрепить ему доску, но увидел, что тот сам всё сделал. — Потом ещё будешь сниматься? Лыжные костюмы обычно были ярких цветов, чтобы человека легко было заметить. На Шан Чэне был почти неоновый, довольно броский, светло-зелёный комплект. Шу Шиюнь подошёл ближе и указал на двух блогеров, которые сейчас вели эфир со своими операторами: — Эти двое будут стримить. Наш оператор снимет только пару фрагментов. Я их заранее предупредил, но тебе лучше держаться от них подальше, чтобы случайно не попасть в кадр. — Понял. — Шан Чэн поправил перчатки. — Тогда я тебя научу. Настал момент, которого Шу Шиюнь ждал больше всего. Он несколько раз повторил ему меры предосторожности, поделился собственным опытом и, взяв за руку, немного прокатил по краю трассы. — Попробуй сам. Раз ты раньше катался, с самым простым точно справишься. Шан Чэн немного помедлил, затем скользнул вниз рядом с ним. Плавное уверенное движение, поворот, резкое торможение, всё было выполнено одним непрерывным движением. Он точно обошёл препятствие впереди и повернулся посмотреть назад. И в этот момент Шу Шиюнь мгновенно всё понял. — Шан Чэн! Он его обманул! Лица мужчины за маской он не видел, но без труда мог представить, что сейчас тот наверняка улыбается. — Ты просто невозможен! Догнав его и уставившись на него, Шу Шиюнь почувствовал, как лицо заливает жаром. Шан Чэн катался явно профессионально, ничуть не хуже него самого. И стоило вспомнить, как он только что с видом заботливой няни расписывал ему всё по шагам, как в голове осталось лишь одно чувство — стыд. Шан Чэну вообще не нужна была его помощь. Услышав обвинения в свой адрес, Шан Чэн даже не стал оправдываться, лишь тихо сказал: — Я просто хотел, чтобы ты побыл рядом. После этой тренировки я действительно вернул былое ощущение. Какая чушь! Пусть Шу Шиюнь и был уверен в своих способностях, он прекрасно понимал, что за какие-то десять с лишним минут невозможно превратить новичка в человека такого уровня. Но всё это было мелочью. Повозмущавшись парой фраз, он быстро успокоился, а затем у него возникло желание посоревноваться с Шан Чэном. В итоге они вдвоём поднялись на сложную трассу. Людей там было заметно меньше. Оператор, увидев, что они снова вместе, схватил камеру и поспешил следом. Глядя в объектив на двоих, чьи движения были плавными и впечатляющими, он лишь жалел, что этот материал нельзя выложить напрямую, иначе это точно стал бы хит. В конце Шу Шиюнь первым добрался до самого низа. Спустившись, он чувствовал себя прекрасно, но едва отдышавшись, сразу спросил: — Ты ведь мне не поддавался? Шан Чэн снял маску, на лице у него было беспомощное выражение. — Нет. Ты очень хорош. Он знал Шу Шиюня, тот не был чрезмерно азартным, но к принципам относился серьёзно. Поэтому Шан Чэн не стал бы специально уступать даже в таком обычном соревновании. Шу Шиюнь слишком умён, он всё равно бы это заметил. Поняв, что тот не врёт, Шу Шиюнь сразу повеселел. — Просто ты давно не катался. Я вчера тоже немного размялся. В следующий раз, когда будет время, ещё посоревнуемся. Кто выиграет, ещё неизвестно. Его утешение было слишком прямолинейным, но Шан Чэн всё равно серьёзно принял это как обещание. Вскоре наверху закончилась работа у модели, и двое блогеров тоже спустились вниз. Из-за того, что утром они потеряли слишком много времени, обед начался поздно. Шу Шиюню нужно было выполнить обещание и выйти с ними в прямой эфир, поэтому пообедать с Шан Чэном он не смог. Хотя стрим шёл с аккаунта другого блогера, камера была направлена на него, и в кадре рядом виднелась только половина фигуры Хэцзы. Самого Шу Шиюня это не смущало. Он привык к камере. Раньше, когда изо всех сил продвигал бренд, ради трафика даже мусор выносил с телефоном в руке, не прекращая эфир. Сейчас он спокойно ел, изредка отвечая на комментарии. [На контрасте видно, какое у Юньбао маленькое лицо] [Уууу, когда ты сам выйдешь в эфир? Мы так скучаем] Шу Шиюнь почти закончил есть, вытащил салфетку и вытер уголки губ. Он как раз смотрел на экран телефона, когда сбоку вдруг появилась рука и в шутку прижала к его щеке стеклянную бутылку. — Ну ты и достал. Увидев, что это Чжао Юань, он сразу показал беспомощное лицо, забрал бутылку и понял, что это подогретое молоко. — Специально для тебя принёс. А ты не ценишь и ещё ругаешься. Где же твоя любовь? — Чжао Юань после его косого взгляда изобразил страдание. — Да хватит тебе играть. Шу Шиюнь сам открыл крышку. [ААААА кто это? Голос такой красивый] [Это друг Юньбао? Или… парень!!!] [Похоже, хорошо знакомый человек. Хэцзы ведь говорил, что парень Юньбао приехал с ним] [Умоляю, сдвиньте камеру влево, хочу узнать, кто украл моего мужа!] [Если я не ошибаюсь, это мужская рука] [Неужели?] [Чёрт!] Перекинувшись с Чжао Юанем парой слов, Шу Шиюнь попрощался с ним, а потом как раз увидел взрыв догадок в комментариях. На миг он замолчал. — О чём вы думаете? Это просто случайно встретившийся друг. — Он сделал паузу и добавил, — А парень ушёл отдыхать в номер. Одной этой простой фразой он мгновенно взорвал чат. [Боже мой! Так это правда парень!] [Разве Юньбао раньше не говорил, что любит девушек? Даже обсуждал тему девушки, а теперь это…] [Модный аксессуар для гея. Сегодня так «случайно» упомянул, и соберёт кучу фанатов] [Уууу, моя жена, это моя жена] Услышав слова Шу Шиюня, Хэцзы не смог скрыть потрясения. Он и правда осмелился вот так напрямую рассказать о своей личной жизни. И это при том, что после прошлой истории вокруг него и так было слишком много споров, а теперь он даже не пытался сдерживаться. Кто бы мог подумать, что оказывается, Шу Юнь в жизни настоящий романтик, потерявший голову от любви. Но за удивлением тут же пришёл с трудом сдерживаемый восторг. В конце концов, все эти слова прозвучали именно в его эфире. Когда потом вырежут фрагменты и разнесут по сети, снова поднимется новая волна обсуждений. Он надеялся, что Шу Шиюнь скажет что-нибудь ещё, но человек рядом уже поднялся и собирался уходить. — Пойду отдохну. Вчера ночью плохо спал. После обеда снова встретимся. Разочарование Хэцзы было видно невооружённым глазом, но перед камерой он всё равно сохранял вежливый и дружелюбный вид: — Хорошо, брат Шу. Вернувшись в номер, Шу Шиюнь увидел, что Шан Чэн проводит онлайн-совещание. Он беззвучно поздоровался и сам ушёл в комнату, переоделся, лёг животом на край кровати и открыл своё приложение. Личные сообщения и комментарии, как и ожидалось, уже взорвались. Вопросы нескончаемым потоком скользили по экрану, новые уведомления продолжали выскакивать одно за другим. Подумав немного, он просто открыл Weibo, выбрал из галереи сегодняшнее селфи с лыжного курорта, обрезал фон вокруг и выложил. @Шу Юнь: «Я бываю только с тем, кто мне нравится». Всего через полминуты комментарии заполнились почти полностью. [Поддерживаем Юньбао. Не лезьте в чужую личную жизнь. Ждём твоего возвращения к работе] [Аххх, это же фото моего малыша! Сохранила. Я знаю, у тебя ещё девять фото заготовлено. Когда выложишь?] [Перевод: люблю кого хочу, не суйте нос в чужие дела] Одной короткой публикацией всё было объяснено достаточно ясно, и Шу Шиюнь не собирался отвечать дальше. То, что он сказал в стриме Хэцзы, было лишь компенсацией за вынужденную паузу во время съёмок, но это не означало, что он готов удовлетворять любые ожидания. Открыв главную страницу приложения, он сразу увидел прямой эфир Хэцзы. По фону было видно, что тот уже вернулся в номер. Наклонившись к камере, он сиял от возбуждения. — Номер для нас забронировал Шу Юнь. Он ещё и мне с Фэнъе подарки приготовил. Сегодня съёмки… прошли отлично, очень гладко. Парень Шу Юня реально безумно красивый. Лицо толком не удалось рассмотреть, он всё время держался в стороне, но внешность и аура просто невероятные. Если когда-нибудь дождётесь официального объявления от Шу Юня, сами поймёте, что я не преувеличиваю. Он правда просто красавец! Увидев это, Шу Шиюнь уже собирался выйти, как вдруг Хэцзы открутил крышку бутылки, сделал глоток воды, будто прочитал какой-то комментарий, и неожиданно рассмеялся. — Да хватит вам уже. Что значит «парень-креветка, голову отрезал, и можно есть»? Шу Юнь такой красавец, разве его парень может быть плох собой? Сказав это, он сделал паузу и добавил: — Но если честно, у парня Шу Юня с первого взгляда только одно впечатление — дорого! Шу Шиюнь не заходил в комментарии и не видел, что там писали, но примерно догадывался. — Он реально выглядит очень дорого. Сразу видно, что не из нашего круга простых смертных. Прямо ощущение несметного богатства. Так и хочется подойти и попросить перевести мне пятьдесят юаней, но от него такая ледяная аура, что я сразу сбежал. Хэцзы сам рассмеялся своим словам, а Шу Шиюнь просто закрыл трансляцию и больше смотреть не стал. Стримерам всё равно нужно создавать эффект, и шутки такого уровня он вполне мог принять. Тем более, тот сказал чистую правду. Его парень и правда очень дорогой человек, к которому обычным людям не подобраться. *** После окончания работы днём, когда Шу Шиюнь только снял защиту, вдруг зазвонил телефон. Руки у него были заняты, поэтому Шан Чэн взял телефон, и поднёс к его уху. Бросив ему благодарный взгляд, Шу Шиюнь услышал знакомый голос по ту сторону линии. — Бабушка, хорошо, понял. Сегодня закончил дела, собираюсь вернуться отдыхать. Позже созвонюсь с тобой по видео, ладно? Я же не ребёнок… Собеседница тоже поняла по голосу, что он вымотан, поэтому долго не разговаривала и первой положила трубку. Когда разговор закончился, Шан Чэн убрал телефон ему в карман и между делом спросил: — Старшая из семьи? — Да, это моя бабушка. Шу Шиюнь снял оставшуюся экипировку, передал её помощнику и заодно пояснил: — Она увидела мой новый пост в Weibo и позвонила сказать, чтобы я теплее одевался. Мы давно не разговаривали. Когда вернусь в столицу, надо будет съездить к ней. Шан Чэн кое-что слышал о матери Лань Сучжи и знал, что в молодости она тоже была весьма заметной фигурой. Шу Шиюнь продолжил как бы невзначай: — У бабушки ноги уже слабые, она любит тишину, поэтому уже много лет живёт в горах и редко ездит в город. Если подумать, одной из главных причин, почему он решил остаться учиться в стране, была именно она. Когда он был ребёнком, мать постоянно разъезжала между странами, и времени с ним у неё было мало. Тогда бабушка ещё чувствовала себя неплохо, и пока матери не было дома, Шу Шиюня отправляли к ней. — Вообще, раньше отец тоже очень хорошо ко мне относился. После свадьбы с мамой он сосредоточился на карьере и стал занят, но каждый раз, возвращаясь домой, приносил подарки мне и маме. Все говорили, что он скромный и воспитанный. Когда мама заговорила о разводе, он даже не рассердился и не потерял самообладания. Хотя брачный договор был подписан заранее, перед разводом он сам предложил отдать маме половину имущества, которое заработал за эти годы. Поздней ночью, лёжа в постели, Шу Шиюнь сам не понял почему вновь вспомнил прошлое. Шан Чэн притянул его к себе и тихо спросил: — Твоя мать не взяла? — Угу. — Он вздохнул. — На самом деле признаки появились ещё тогда. У него самого всегда было очень сильное самолюбие. То, что мама отказалась, для всех было ожидаемо, ведь семье Шу эти деньги были не нужны, и ему самому было бы разумнее оставить их себе. Но он, возможно, воспринял это слишком болезненно и решил, что мама просто смотрит на него свысока… Потом он снова женился. Очень быстро. Тогда я был ужасно недоволен, но мама сказала, что это его свобода. — К тому же Тан Итун была очень жалким человеком. Её бывший муж был беден, да ещё и избивал семью. Я однажды видел доказательства, которые предъявляли в суде во время их процесса, Лань Сюань был избит так, что на нём живого места не было. Это было очень страшно. Тогда я по ночам постоянно видел кошмары, и бабушка брала меня спать к себе. — Он невольно вздохнул. — Если честно, по-хорошему я должен был ненавидеть Тан Итун. — Что она сделала? — тихо спросил Шан Чэн. Шу Шиюнь погрузился в воспоминания: — Бывшего мужа Тан Итун посадили на три года за домашнее насилие, но за хорошее поведение ему быстро сократили срок. В тот день, когда он пришёл к нам, я тоже был дома. Телохранители стояли снаружи. В панике он едва не набросился на меня… Тогда Тан Итун, не думая о себе, спасла меня. Она получила тяжёлые ранения, но всё время повторяла, чтобы я не боялся. Я тогда был совсем маленький, но это запомнил очень ясно. До этого она тоже относилась ко мне хорошо, но в душе я никогда по-настоящему её не принимал. Только после того случая избавился от предубеждения. — Сказав это, он тяжело выдохнул. — А сейчас чем больше думаю, тем яснее понимаю, они уже давно были не такими, как прежде. Просто я ничего не замечал. Если бы понял раньше, всё не дошло бы до этого. Почувствовав перемену в его настроении, Шан Чэн крепче обнял его, а затем мягко поцеловал в макушку. — Когда кто-то намеренно притворяется, это трудно заметить. Тем более тогда ты был ещё ребёнком. То, что не смог всё разглядеть, совершенно нормально. — Я слишком тупой. Если бы он был умнее, если бы не цеплялся за прежнюю семейную теплоту, всё дальнейшее не произошло бы. — К счастью, сейчас ничего не случилось, — попытался утешить его Шан Чэн. Но, услышав эти слова, Шу Шиюнь словно получил удар многотонным молотом прямо в сердце, и ему стало трудно дышать. Но ведь это уже произошло. Из-за своей глупости он едва не довёл всё до непоправимого конца. Глаза легко защипало, но он знал, что рассказывать это Шан Чэну нельзя. Сейчас изменилось уже слишком многое. Он не знал, не решит ли Лань Сучжи из-за этого ускорить свой план, и не понимал, каким будет его следующий шаг. Он мог лишь подготовиться ко всему, ждать и постоянно следить за тем, что происходит у той стороны. Глубоко вдохнув, он развернулся и крепко обнял Шан Чэна, почти с силой. — Ты обязательно должен быть в порядке. Я больше не могу потерять никого из вас. Шан Чэн опустил ресницы, прижал его к себе и мягко поглаживал по спине, утешая. Но в глубине его глаз любопытство стало только сильнее. *** Перед возвращением в столицу они ещё встретились с Чжао Юанем. Узнав, что Шу Шиюнь собирается навестить бабушку, тот сам предложил поехать вместе. Раньше они были очень близки, а бабушка Шиюня тоже немало заботилась о нём. Поэтому уже на второй день после возвращения в столицу они вдвоём отправились к ней. По дороге в горы Шу Шиюнь всё думал, как рассказать бабушке о себе и Шан Чэне. Ведь пожилая госпожа всегда считала, что ему нравятся девушки, и, возможно, ей будет трудно сразу это принять. Хоть он и понимал, что после долгожданной встречи с бабушкой говорить о таком не слишком уместно, ему всё равно хотелось как можно скорее поделиться этим с близким человеком. Чжао Юань его переживаний не понимал, он тащил вещи в гору и тяжело дышал. — Когда ты уже уговоришь нашу бабушку перестать жить в горах? Добираться сюда же ужасно неудобно. Шу Шиюнь вышел из задумчивости и покосился на него: — Вот уж зря ты качался. Мы ещё и половины пути не прошли, а ты уже задыхаешься, как собака. Чжао Юань тут же возмутился: — Я вообще-то твои вещи несу! — Я же просил отдать мне, это ты строишь из себя героя. — Шу Шиюнь протянул руку. — Не надо, дай сюда. Посмотрим, дойдёшь ли ты до вершины за десять минут. Разве Чжао Юань стал бы его слушать? Услышав это, он только подхватил сумки покрепче и ускорил шаг вверх по тропе. Глядя ему вслед, Шу Шиюнь едва сдержал смех. Но когда он догнал его, Чжао Юань вдруг замедлил шаг. — Шиюнь. — М? — Я долго думал о том, что ты с Шан Чэном… Всё-таки хочу спросить, ты правда любишь его или у тебя есть какие-то другие причины? Чжао Юань шёл впереди и не оборачивался. Голос его звучал глухо. Шу Шиюнь слегка замедлил шаг. В этот миг он почувствовал тонкий дискомфорт. Наверное, потому что в юности они понимали друг друга без слов, он всегда считал, что даже если повзрослев они стали реже общаться, Чжао Юань всё равно должен был его понимать. Чжао Юань, очевидно, и сам понял, что сказал не то, и поспешно добавил: — Ты знаешь, я не в том смысле. Просто раньше я никогда не слышал от тебя о нём. И эта внезапная любовь… совсем не в твоём стиле. Из-за этих слов Шу Шиюнь невольно задумался. Раньше он и сам считал, что у них с Шан Чэном никогда не было пересечений, поэтому не верил в искренность чувств, о которых тот говорил тогда. Но теперь всё было иначе. Видя, что он молчит, Чжао Юань почувствовал лишь горечь и недоумённо спросил: — Неужели ты правда настолько сильно его любишь? — Чжао Юань, ты, наверное, не понимаешь, насколько для меня важен Шан Чэн. — Шу Шиюнь выдохнул и улыбнулся ему, но решимость в его глазах стала ещё сильнее. — Если однажды мы с ним окажемся в смертельной опасности, и шанс выжить будет только один, я без колебаний отдам его ему. Вот такие у меня чувства к Шан Чэну.