После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

[Разве у семьи Шу есть какие-то связи с Chengjia Group? Они же уже давно перенесли центр дел за границу?] [Как-никак обе семьи — старые влиятельные династии, пересечения между ними наверняка есть.] [Chengjia Group? Это ведь тот самый председатель совета, чьё фото с интервью раньше разлетелось по сети? Ууу, настоящий daddy… зрелые мужчины, кто перед ними устоит?] [У таких наследников богатых семей внешность обычно тоже на уровне.] [Эм… мне не показалось? Двое мужчин женятся?] [Эй, на дворе новая эпоха, однополые браки давно разрешены. Ты что, только что из глуши вышел?] [Ого, а где будет свадьба? Новость слишком внезапная. И как эти две семьи вообще внезапно связались? Неужели Chengjia Group тоже собирается войти в автомобильный бизнес?] [Шутишь? У семьи Шу не только RTW.] Уже на второй день после того, как Чжао Шуи взялась за организацию, слухи разлетелись по всему столичному кругу, а вместе с ними, и масса пересудов. [Младший господин семьи Шу? Эм… даже Шан Чэна как-то жалко.] [Почему-то даже сочувствие появилось. Имея столько денег, всё равно нельзя быть с тем, кого любишь.] [Простите, а что не так со вторым женихом?] [Пользуйтесь поиском. Вкратце, у того богатая любовная история и ужасный характер.] [Помню, на каком-то дне рождения именно он устроил скандал, и это попало в сеть. Тогда многие писали, что он человек весьма низких качеств.] [После свадьбы там точно начнётся буря.] О том, что творится в интернете, Шу Шиюнь ничего не знал. Узнав, что мать собирается вернуться в страну, он сразу перешёл в режим полной готовности. Он велел привести в порядок двор и клумбы, заново оформить самую большую гостевую комнату и заменить мебель на ту, которую, как он помнил, любила мать. За это время его общение с Чжао Шуи тоже стало куда теснее. Под конец года у Chengjia Group был самый загруженный период. Чжао Шуи совершенно не устраивало, что Шан Чэн отвечает на сообщения раз в несколько часов, поэтому она просто перестала что-либо с ним обсуждать и полностью переключилась на разговоры с Шу Шиюнем. Уже в первый день она выбрала благоприятную дату на начало следующего месяца, место проведения тоже определили, это было самое знаковое центральное место столицы. После этого сразу началась подготовка. Что касается свадебных нарядов, все остальные вещи Чжао Шуи поручила дизайнерам любимых брендов, а вот официальные костюмы для церемонии оставила Шу Шиюню. До свадьбы оставалось слишком мало времени, хоть ей и хотелось, чтобы все наряды он создал лично, это было уже невозможно. Когда основные вопросы были решены, все свадебные дела полностью перешли к Чжао Шуи. Конец года у Шу Шиюня тоже выдался крайне занятым. После разборок в сети у его аккаунта накопилось множество мероприятий, нужно было продолжать рекламные кампании с брендами, и только выкраивая редкие свободные часы, он мог садиться за эскизы. К счастью, Фан Цзяхуа оказалась очень способной и взяла на себя немало дел. К тому же именно она первой из его окружения узнала, что он собирается жениться. — Босс… я правда могу прийти? — получив приглашение, Фан Цзяхуа выглядела так, будто ей оказали невероятную честь. Шу Шиюнь лишь улыбнулся: — Почему нет? Мы столько лет работаем вместе. Я давно считаю тебя своим человеком. Она явно не ожидала услышать от него такие слова. Фан Цзяхуа театрально прикрыла рот ладонью, глаза наполнились слезами. — Босс, я люблю тебя! — Ладно. — Шу Шиюнь всё ещё не привык к таким разговорам и, притворно недовольно взглянув на неё, сказал, — Работай нормально. За наряд не переживай, я тебе всё закажу. Услышав это, Фан Цзяхуа снова растрогалась до глубины души, и в тот же вечер вела эфир с удвоенным энтузиазмом. Каждый год у Jinsheng проходил офлайн-фестиваль, куда приглашали самых сильных стримеров из разных категорий. В пекинском регионе у Шу Шиюня было довольно много подписчиков, но поскольку он не специализировался именно на развлекательных эфирах, особых надежд попасть на мероприятие не питал. Но в тот день произошло нечто странное, едва он начал трансляцию, количество зрителей в комнате стало стремительно расти. Всего за десять минут онлайн превысил пятьдесят тысяч. Следившая за статистикой за кадром Фан Цзяхуа тоже растерялась и смотрела на цифры в полном шоке. Последний раз такое было, когда босс оказался в центре скандала. А сейчас всё было ещё мощнее. Неужели опять кто-то устроил неприятности? Шу Шиюнь лишь слегка удивился, а потом сразу понял, в чём дело. Скорее всего, это работа Ху Юньаня. Так он извинялся за историю с Фэн Цзи. Подумав об этом, Шу Шиюнь совершенно спокойно принял такой подарок. [Что это за красавчик? Почему я раньше не видел такой экземпляр?] [Уууу, это правда без фильтров? Как можно быть таким красивым?] [Зашла в профиль, так это же владелец YS!! Я обожаю вашу одежду, жаль у нас нет фирменного магазина.] [Сегодня в комнате так много людей! Наш Юньбао тоже станет суперпопулярным.] [Шу Юнь? После всех сегодняшних новостей о браке Шан и Шу я чуть не перепутал.] [Аааа, это просто совпадение, не приплетайте сюда малыша! Стример — выпускник университета, открыл своё дело, и у него уже есть парень.] [Тоже любишь мужчин? Тогда рассмотри меня.] […] Увидев, что в чате начали обсуждать сегодняшние новости, Шу Шиюнь почему-то занервничал, сменил позу и сам перевёл разговор. — Ладно, не ссорьтесь. Сегодня Jinsheng дал мне хороший трафик, так что покажите себя с лучшей стороны. Маленькие Облачка были послушными. Они понимали, что слова фанатов часто влияют на впечатление случайных зрителей о стримере, поэтому после напоминания дружно начали засыпать чат милыми стикерами. Шу Шиюнь едва сдержал улыбку. Он уже хотел что-то сказать, как справа выскочило приглашение на совместный эфир. Сначала он собирался отказаться, но, увидев, что это Фэнъе, нажал принять. Экран слегка завис, а когда всё восстановилось, уже появился формат на четыре окна. Справа была Фэнъе, а в двух остальных комнатах — незнакомые Шу Шиюню мужчины-стримеры. — Привет, Юнь-Юньбао! — макияж Фэнъе был безупречен, и, едва подключившись, она сразу расплылась в улыбке. — Наши видео просто взорвались! Ты видел? Это были ролики, снятые во время прошлой поездки на лыжный курорт. Монтажёр специально убрал все кадры с Фэн Цзи, оставив только их и нескольких профессиональных моделей. Фэнъе прикрыла лицо ладонями, изображая смущение: — Подписчики говорят, что мне хорошо живётся, и это чистая правда. В день съёмок я была просто счастлива, куда ни посмотришь, везде визуальный удар красотой. Шу Шиюнь с улыбкой подыграл ей: — Да ты сама тогда затмила всех. Такие слова приятно слышать каждому. Фэнъе сразу расцвела, ещё немного поболтала с ним, а затем представила остальных: — Это стримеры, с которыми я только что познакомилась. Давайте познакомитесь тоже. Фэнъе всегда была открытой по характеру. Когда-то она прославилась тем, что вместе с фанатами заходила в PK и искала красавчиков, а теперь у неё было множество друзей. Шу Шиюнь хорошо её знал, поэтому легко подыграл. Опустив взгляд на ники, он вежливо поздоровался: — Привет вам, Алекс и Ан. У Алекса был очень профессиональный фон и камера, сам он тоже выглядел эффектно, сразу было видно, что он работает в категории стримеров внешности. Он тут же одарил Шу Шиюня безупречной улыбкой: — Привет, привет! А вот у Aн трансляция выглядела гораздо проще. Однако интерьер комнаты за спиной был весьма стильным, и по нему было понятно, что семья у него обеспеченная. Сейчас он вёл эфир просто с телефона. На вид он был немного старше остальных троих и с первого взгляда производил впечатление интеллигентного человека. — Привет, Шу Юнь. — Тогда сыграем один раунд, — улыбнулась Фэнъе и заодно пояснила Шу Шиюню, — Они оба собираются идти в категорию новичков, я тоже хочу побороться за место. Если удастся попасть на ежегодный фестиваль Jinsheng, снова приеду в столицу и увижусь с тобой! Она знала, что Шу Шиюнь не участвует в этой активности, и её намерение воспользоваться его трафиком было довольно очевидным, но Шу Шиюня это совершенно не волновало. Они с Фэнъе были знакомы уже два года. В начале пути она немало ему помогала, а теперь стала другом, так что считать мелочи не имело смысла. Поэтому он ничего не сказал и сразу начал PK. После отключения микрофона взглянул на стремительно растущие очки и перешёл к спокойной беседе с чатом. [Юньбао правда хороший, без условий помогает друзьям с трафиком.] [Боже, люди заходят так быстро! Что сегодня вообще происходит?] [Пришёл из рекомендаций на главной. Почему раньше мне никогда не попадалась такая красота?!] Шу Шиюнь коротко всё объяснил и заодно поговорил с фанатами о ближайших планах. — Конец года, у меня будет очень много дел. Помимо работы у меня есть и личные вопросы, которые займут немало времени, так что эфиров станет немного меньше. Но постараюсь каждый день заходить и хоть немного болтать с вами… Вскоре двенадцатиминутный PK закончился. Фэнъе с небольшим перевесом обошла Шу Шиюня, а Aлекс и Aн заметно отстали от них. Когда микрофоны снова включились, Фэнъе тут же начала восхищаться: — Так и хочется перетащить все голоса Юньбао к себе! Шу Шиюнь улыбнулся, посмотрел на время и спокойно сказал: — Тогда не уходи потом, я всех зрителей к тебе перекину. Фэнъе изумилась: — Серьёзно? Ты так рано заканчиваешь? Сегодня она была готова стримить до утра. Хотя она и знала, что Шу Шиюнь не особенно гонится за такими активностями, но сегодня Jinsheng явно давал огромный поток зрителей. Она не ожидала, что даже это его не заинтересует. — Да. У меня в последнее время есть срочные дела. — По работе? — внезапно спросил Aн. — Я слышал, у Шу Юня собственный бренд одежды. Наверное, очень тяжело. Aлекс тут же вставил: — Он правда крут. У нас тоже есть филиал магазина. Недавно специально заходил посмотреть, у Шу Юня действительно отличный вкус. Шу Шиюнь улыбнулся: — По работе сейчас и правда много дел. Но это личное. Я разрабатываю одежду для себя. Фэнъе сразу заинтересовалась, но, увидев, что до конца эфира осталось немного времени, не решилась расспрашивать подробнее. — У тебя сейчас, наверное, дел по горло. После эфира ложись пораньше, здоровье важнее всего. Шу Шиюнь кивнул и согласился. Он уже собирался попрощаться и выйти из совместного эфира, как только открыл рот, его перебил Aн. На лице элегантного мужчины в золотистой оправе играла вежливая улыбка: — Это какое-то важное мероприятие? Шу Шиюнь почему-то почувствовал от него неприятное ощущение. — Да, можно и так сказать. Он ответил уклончиво и не стал ничего объяснять. — Тогда я придумала наказание, — вмешалась Фэнъе. — Когда Юнь-Юнь освободится, пусть разработает для меня уникальное платье, единственное в своём роде. Сроков она не назвала, поэтому Шу Шиюнь легко согласился. Когда определили наказания и для остальных двоих, Aлекс и Aн отключились от эфира. Шу Шиюнь взглянул на комнату, где зрителей всё ещё становилось всё больше, и коротко прорекламировал аккаунт бренда, который в этот момент тоже вёл трансляцию. — Маленькие Облачка, кто ещё не собирается спать, можете сходить в комнату Фэнъе, пусть она выведет вас погулять. [Ууу, Юньбао опять уходит… правда нельзя ещё немного постримить?] [Мне не нужны красавчики, меня они совсем не интересуют, честно.] [Юньбао, даже если я пойду к Фэнъе смотреть красавчиков, настоящая любовь у меня только к тебе, поверь.] [Очень жаль, что братец не участвует в мероприятии. Так хотелось увидеть тебя вживую.] [Не переживайте, на день рождение Юньбао в следующем году снова будет встреча с фанатами.] Данные в комнате Фэнъе взлетали вверх. Увидев её возбуждённое выражение лица, Шу Шиюнь помахал в камеру, попрощался и завершил эфир. После трансляции он заглянул в сообщения и вдруг вспомнил, что так и не подписался взаимно на Aлекса и Aн. Но не успел даже начать искать их профили, как лежавший рядом телефон зазвонил. Фан Цзяхуа встала собирать вещи. Услышав звонок, она сразу поняла, что это наверняка звонит господин Шан, и тактично стала двигаться тише, выключая настольный свет и кольцевые лампы. — Босс, я сама всё уберу. Увидев видеозвонок от Шан Чэна, Шу Шиюнь машинально принял вызов и поднялся вслед за её словами. — Хорошо, спасибо тебе. Фан Цзяхуа кашлянула пару раз, а когда камера случайно задела её, поспешно подняла руку: — Здравствуйте, господин Шан! Её реакция была такой бурной, что Шу Шиюнь даже вздрогнул. — Ладно, езжай домой пораньше. Напиши заранее, пусть водитель ждёт тебя внизу. — Есть! Выйдя из рабочей комнаты, Шу Шиюнь опустил взгляд на Шан Чэна, который всё ещё был занят делами, и сердце у него мгновенно размякло. — Ты всё ещё занят? Мужчина посмотрел прямо на него. Казалось, его взгляд способен пройти сквозь экран, и у Шу Шиюня сразу участилось сердцебиение. Все эти бурные обсуждения последних дней казались ему нереальными. То, что он собирается жениться, до сих пор ощущалось как сон. — Уже закончила эфир? — Шан Чэн придвинул телефон ближе. — Я как раз собирался смотреть. Шу Шиюнь открыл дверь в комнату, рухнул на диван и больше вставать не захотел. Подложив под голову подушку, он свернулся боком на мягком диване, даже не заботясь о том, хорошо ли видно его лицо с другой стороны. — Ага. Сегодня людей было очень много. Как думаешь, это дядя Ху постарался? Шан Чэн спокойно ответил: — Скорее всего. — Он, оказывается, очень неплохой человек. — Шу Шиюнь подумал, что если бы зарабатывал исключительно стримами, то сегодня точно не захотел бы заканчивать эфир. Но, заметив рядом с Шан Чэном целую гору документов, тут же переключился на другое. — Ты в последнее время настолько занят? После регистрации брака они больше не виделись. Вообще-то на этом этапе ему уже следовало официально познакомиться с родителями Шан Чэна, но раз мать скоро возвращалась, он решил просто устроить общий семейный ужин. Если рядом будут старшие, маме, наверное, будет легче принять всё это. К тому же тётя Чжао говорила, что в молодости они с его матерью были в хороших отношениях. Шан Чэн, увидев тревогу на его лице, сразу понял, о чём тот думает, и с лёгкой беспомощностью сказал: — Сейчас дел действительно много. После свадьбы сможем съездить в медовый месяц. Он говорил это серьёзно и сосредоточенно, будто речь шла о важнейшей рабочей задаче. Шу Шиюнь тронуло это: — Если у тебя будет слишком много работы, можем поехать и позже. Шан Чэн не ответил ни да, ни нет. Похоже, глаза устали от бумаг, он снял очки и мягко потер переносицу. — Сегодня ночью снова будешь рисовать? Стоило заговорить об этом, как Шу Шиюнь оживился. Он вскочил, взял с журнального столика планшет и переключил камеру на заднюю, долго показывая экран. — Красиво? Ты будешь в тёмно-зелёном, а я в светлом. Он очень любил зелёный цвет, для него он был очень свежий и красивый, а при удачном оттенке ещё и невероятно благородный. Костюм выглядел без лишних сложностей в дизайне, но даже по наброску уже можно было представить конечный вид. — Очень красиво, — искренне похвалил Шан Чэн. Шу Шиюнь отложил эскиз, снова перевёл камеру на себя и, откинувшись на спинку кресла, нарочно сделал обиженное лицо. — Между прочим, я рисовал это сверхурочно. — Тяжело пришлось, — голос Шан Чэна был мягким. — Ты не профессиональный дизайнер с профильным образованием, но ничуть им не уступаешь. От его похвалы Шу Шиюню стало жарко. Главное, что Шан Чэн всегда хвалил серьёзно и искренне, без малейшей наигранности. Эта полная вера в него была почти неотразимой. Следующие два часа Шу Шиюнь держал телефон на тумбочке у кровати, направив на себя. Каждый занимался своими делами, но стоило поднять глаза, как можно было увидеть другого. Время от времени он поднимал наброски к камере, показывая их Шан Чэну, и сам не заметил, как стало поздно. — Пора спать. Он зевнул, отложил планшет, перевернулся и взял телефон в руки. Похоже, Шан Чэн тоже почти закончил работу. — Ложись отдыхать, — мужчина посмотрел в камеру. — Спокойной ночи. Шу Шиюнь смотрел на его мягкие черты лица, и вдруг в голове всплыла картина. Если после свадьбы они будут жить вместе, разве он не сможет просто заходить к Шан Чэну в кабинет? Они даже смогут работать рядом. Мысль была тёплой и уютной… но фантазия постепенно ушла совсем в другую сторону. Он поспешно опомнился, пожелал спокойной ночи и завершил звонок, после чего с головой зарылся в одеяло, слушая оглушительное биение собственного сердца. *** На следующее утро Шу Шиюнь прикинул время и собирался сначала заехать в студию, а к полудню отправиться встречать мать в аэропорт. Но едва он успел выйти из дома, как ему позвонил Лань Сучжи. Вот уж неожиданность. Несколько секунд глядя на экран, он сразу догадался, что тот, вероятно, уже узнал о его помолвке. Экран загорелся дважды. Лишь когда третий звонок прозвучал уже пять секунд, Шу Шиюнь провёл пальцем вверх и принял вызов. Собеседник, похоже, вовсе не ожидал, что ему ответят именно сейчас. После соединения он замолчал на две секунды и лишь потом неловко заговорил: — Шиюнь… уже проснулся? Время ведь позднее. До боли знакомое вступление с притворной заботой. — Проснулся. У тебя какое-то дело? Похоже, уловив холод в его голосе, Лань Сучжи не знал, как перейти к главному, и потому начал говорить обо всём подряд. То советовал теплее одеваться из-за похолодания, то напоминал, что сейчас свирепствует грипп и лучше избегать людных мест. Шу Шиюнь вздохнул и не захотел тратить на это время. — Если у тебя что-то есть сказать, говори прямо. Сегодня я занят. Лань Сучжи помедлил и осторожно произнёс: — Шиюнь, в последнее время все вокруг говорят, будто ты помолвлен с Шан Чэном. Это правда? Не дождавшись ответа, он поспешно добавил: — Хотя эти слухи обычно всё выдумывают. Раньше ведь уже было такое. Просто папа боится, что ты свяжешься не с теми людьми и потом сам себе создашь проблемы. Шу Шиюнь опустил взгляд, что-то прикидывая, но отвечать прямо не стал. — А если это ложь, что ты собираешься делать? Если люди хотят болтать, я разве могу им рот заткнуть? — Если они смеют распускать такие слухи, папа обязательно заплатит, чтобы всё это подавили. Разве это не полный бред? — в голосе Лань Сучжи звучало трудно различимое возмущение. Шу Шиюня это даже развеселило. Подумав, он решил, что идея неплохая. — Тогда придётся вас побеспокоить. Просто слухи уже слишком широко разошлись, подавить их будет непросто. Услышав, что его тон смягчился, Лань Сучжи поспешно сказал: — Сколько бы ни стоило, это неважно. Оставь это папе. — Хорошо. — Шу Шиюнь не собирался продолжать разговор. — У меня работа, я отключаюсь. Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов. Пока он не собирался рассказывать Лань Сучжи о своей жизни. Раз уж ничего ещё не выяснено, а тот так рвётся «помочь», пусть лучше займётся делом, которое Шу Шиюнь ему сам подбросит. Подождав немного у VIP-выхода аэропорта, Шу Шиюнь как раз опустил голову посмотреть на время, когда рядом раздался голос водителя: — Господин Шу. Он машинально поднял глаза. В поле зрения появилась высокая стройная фигура в приталенном плаще. Позади шли несколько телохранителей с багажом, привлекая внимание окружающих. Шу Шиюнь застыл на пару секунд и лишь когда женщина подошла ближе, с опозданием отреагировал: — Мама! Шу Лянь сняла солнцезащитные очки, открыв черты лица, на шесть частей из десяти похожие на его собственные. В её глазах ещё держалась напускная злость, но когда молодой человек бросился к ней и крепко обнял, выдержать роль она уже не смогла. Зажав очки в руке, она легонько похлопала его по спине. — Теперь решил подлизаться? А когда самовольно всё решал, не подумал, рассержусь ли я? Шу Шиюнь вовсе не чувствовал себя виноватым. Хоть он давно вырос выше матери, рядом с ней почему-то снова становился ребёнком. Он долго не хотел отпускать её, и даже у Шу Лянь закончилось терпение. — Веди себя хорошо. Когда они сели в машину, Шу Шиюнь с воодушевлением начал рассказывать о своей жизни за последнее время. Недовольство Шу Лянь тем, что он самовольно женился, почти исчезло ещё до приезда. К сыну она всегда относилась мягко и свободно, не вмешиваясь чрезмерно в его решения. А теперь, увидев, каким послушным и ласковым он стал, окончательно растаяла. — Ты уже познакомился со старшими из семьи Шан? Шу Шиюнь тут же покачал головой: — Нет. Я ждал, пока приедет мама, чтобы пойти вместе. Увидев, что он всё же ведёт себя разумно, Шу Лянь улыбнулась: — Значит, ты всё-таки знал, что нужно дождаться меня. А я уж думала, ты вырос и теперь всё решаешь сам. — Да как такое возможно. Шу Лянь усмехнулась и, повернувшись к окну, задумчиво сказала: — О твоей свадьбе… ты сообщил ему? Кто этот «он», объяснять не требовалось. Шу Шиюнь немного подумал: — Нет. Я хочу видеть там только своих. Шу Лянь многозначительно посмотрела на него и улыбнулась: — Бабушку-то всё равно придётся приглашать. Тогда от него скрыть не получится. — Ну, тут уж ничего не поделаешь. — Шу Шиюнь театрально вздохнул. — Всё-таки я сторонник одиночества, а жениться меня заставили. Шу Лянь рассмеялась. — О прошлой истории мне твой дядя уже рассказал. Как там дела сейчас? Разумеется, речь шла о Лань Сюане. — Тюрьмы ему не избежать, — коротко ответил Шу Шиюнь. — И хорошо. — Шу Лянь отвела взгляд. — Не приглашать его правильно. Лань Сучжи… слишком жадный человек. — Мам. — Шу Шиюнь посмотрел на неё. — Почему ты тогда с ним развелась? Услышав вопрос, Шу Лянь невольно усмехнулась: — И снова тебе стало любопытно? Столько лет прошло, я уже и сама не помню точную причину. Если говорить прямо, у нас с ним слишком разные взгляды на жизнь. В молодости она была горячей, смелой и любящей жить на полную, у неё было немало романов. А Лань Сучжи в те годы, хоть и не имел денег, казался надёжным и спокойным. Его образ честного трудяги, который молча старается ради семьи, легко привлекал людей. — В браке он не совершал ничего ужасного. Был вполне достойным мужем и отцом. Но я никогда не чувствовала от него настоящей любви. — Голос Шу Лянь стал тише. — Солнышко, чувства очень легко стираются. В молодости можно ошибаться, но нельзя терять себя ради любви. Нужно уметь взять и отпустить. И не соглашаться на меньшее. Шу Шиюнь понял, что она его предостерегает. Помолчав, он спросил: — Мам, как думаешь… может ли человек всё время притворяться? Делать вид, что очень хорошо к тебе относится ради выгоды, а на самом деле давно задумал другое? Шу Лянь мгновенно насторожилась. Она внимательно посмотрела на сына и тихо спросила: — Солнышко, что ты узнал?