После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Шу Шиюнь не стал говорить лишнего и просто переслал матери всё, что ему удалось выяснить за последнее время. — В последнее время связи Лань Сучжи с другими компаниями заметно ослабли. Для окружающих всё выглядит так, будто он убит горем из-за того, что сын сбился с пути, но на деле тайно переводит большую часть своего имущества на имя Лань Мусяня. Шу Лянь слегка нахмурилась и сразу вспомнила историю с Лань Сюанем. — Как вели себя с тобой их семья в последнее время? Услышав вопрос, эмоции в глазах Шу Шиюня заметно поблекли, а улыбка стала холодной. — Как и десять лет подряд. Во всяком случае, внешне они всегда делают вид, что очень заботятся обо мне. — Я велю людям всё тщательно проверить. — Шу Лянь, похоже, пока не осознавала всей глубины проблемы. — Раз ты больше не хочешь тесно общаться с семьёй Лань, со временем просто разорвёшь отношения. У Лань Сучжи не будет причин тебя удерживать. Всё-таки она прожила с этим мужчиной много лет и хорошо знала его характер. — Мам, мне кажется, с ним что-то не так. — Шу Шиюнь решил объяснить ещё яснее. — После развода с тобой прошло столько лет, а он всё равно относится ко мне слишком хорошо. Даже чересчур. Более того, в отношении меня и Лань Мусяня он всегда явно предпочитает меня. Если считать это просто отцовским долгом… тогда чем объяснить поведение Тан Итун? Раньше он ничего не скрывал от матери, поэтому Шу Лянь хорошо знала подробности его отношений с семьёй Лань. — Обычно мать должна быть на стороне собственного ребёнка. Тем более у тёти Тан и меня никогда не было особой близости. — Шу Шиюнь не удержался и вздохнул. — Раньше я думал, что тётя Тан просто привыкла беспрекословно подчиняться Лань Сучжи, но позже понял, что это не так. Когда он приезжал в дом Лань, он всегда заранее предупреждал. Лишь несколько раз заезжал внезапно, просто чтобы что-то привезти, никому не сообщая. Однажды он как раз застал Тан Итун за ссорой с Лань Сучжи. Она нисколько ему не уступала, даже явно брала верх. Совсем не походила на ту традиционную, безропотную женщину, какой он её считал. Но как только она заметила, что он вошёл, тут же смягчила голос и, расплакавшись, попросила его заступиться за неё. Супруги оба оказались отличными актёрами. Прямо у него на глазах они быстро всё сгладили, так что он решил, будто протест тёти Тан вызван лишь ревностью к тому, что Лань Сучжи слишком выделяет его, и даже по доброте пытался их мирить. Выслушав сына, Шу Лянь тоже поняла, в чём проблема. — Сынок, ты хочешь сказать, что у них дурные намерения. Родившись в такой семье, Шу Лянь слышала всякое. Ей хватило одного мгновения, чтобы понять, к чему он клонит, и её лицо заметно помрачнело. Шу Шиюнь испугался, что расстроит её, и поспешно добавил: — Это только мои подозрения. К тому же я недавно услышал, что у Лань Сучжи есть какие-то связи со страной L, поэтому и начал беспокоиться. — Ладно. — Шу Лянь вздохнула и больше не стала развивать эту тему. — Я велю всё тщательно проверить. Если он и правда посмеет замышлять что-то против тебя, я этого так не оставлю. А сейчас важнее всего твоя свадьба. Твой дядя, услышав об этом, очень разозлился. Если бы у него было время, он бы непременно вернулся и хорошенько тебя отчитал. После откровенного разговора с матерью Шу Шиюнь почувствовал облегчение, но, услышав последние слова, всё же ощутил вину. — Прости… Я знаю, всё произошло слишком внезапно. Вы наверняка очень недовольны. Обещаю, это в последний раз. Шу Лянь бросила на него взгляд: — Ты ещё несколько раз жениться собрался? — Маам… Шу Шиюнь понял, что она просто подшучивает, и невольно протянул голос, заискивая. Устроив мать дома, он увидел, что повар уже приготовил полезный обед и ждёт. Поужинав вместе с ней, и заметив, что она устала, проводил её в комнату отдыхать. Сам Шу Шиюнь сел на диван в гостиной и заканчивал последние штрихи в эскизах. От мысли, что вечером сможет ещё побыть рядом с матерью, на душе становилось тепло. Вскоре Чжао Шуи прислала ему проект оформления свадебной площадки и заодно позвонила по видеосвязи, чтобы всё обсудить. Послушно поздоровавшись с тётей, Шу Шиюнь заметил в углу экрана чей-то рукав, похоже, рядом сидел и Шан Тинъе, поэтому он тут же добавил приветствие и для дяди. Услышав это, Шан Тинъе кашлянул и появился в кадре. — Сяо Шу, занят? Шу Шиюнь кивнул и показал в камеру эскизы: — Одежда почти готова. Я уже начал делать первый вариант. Тогда попрошу вас с тётей посмотреть и дать советы. — Главное, чтобы тебе самому нравилось, — поспешно сказала Чжао Шуи, будто совсем забыв, что у свадьбы есть ещё один главный герой. — Вкусу Шиюня я доверяю. Хотя он давно привык к похвале, всё же, когда это говорила мать Шан Чэна, Шу Шиюнь немного смутился. Поджав губы, он просмотрел проект площадки и внёс несколько предложений. — Тётя, мне кажется, цветов здесь можно немного уменьшить, а задние светильники расставить свободнее. Тогда эффект будет лучше. Чжао Шуи тут же с готовностью согласилась. За весь день они почти всё обсудили. Уже собирались заканчивать разговор, когда Шан Тинъе вдруг вспомнил спросить: — Сяо Шу. — А? — Шу Шиюнь выпрямился и быстро пришёл в себя. — Завтра в полдень мы забронировали ресторан. Что любит есть твоя мама? Мы всё подготовим. К этому вопросу Шу Шиюнь тоже относился серьёзно и кратко перечислил несколько пожеланий. Когда разговор закончился и звонок завершился, сверху наконец послышались шаги. — Мам, хочешь немного полдника? — его глаза сразу загорелись, и он посмотрел наверх. Шу Лянь, накинув халат и без макияжа, выглядела лениво и ослепительно. Она уже собиралась что-то сказать, но её взгляд вдруг привлекла фигура, появившаяся во дворе за панорамным окном. — Кто это? Шу Шиюнь тут же сел ровнее, посмотрел наружу и поспешно надел обувь, направляясь открыть дверь. — Это Чжао Юань. После его напоминания Шу Лянь тоже всё вспомнила. Как только дверь открылась, Чжао Юань только успел натянуть улыбку, как увидел в гостиной Шу Лянь, и поспешно вежливо кивнул: — Тётя Шу, здравствуйте. Когда вы вернулись в страну? В его голосе трудно было скрыть удивление. — Сяо Юань, ты так вырос. — Шу Лянь привычно ответила учтиво. — Только сегодня вернулась. Чжао Юань переобулся в домашние тапочки и вошёл, обменявшись с ней несколькими вежливыми фразами. Шу Лянь спустилась лишь затем, чтобы велеть помощнице приготовить десерт. Сказав пару слов, она сама поднялась наверх, не мешая молодым людям разговаривать. Сев на диван, поджав ноги, Шу Шиюнь включил телевизионные новости и попросил домработницу поставить перед Чжао Юанем тарелку с фруктами. — Я твои вещи не трогал. Хочешь, попрошу кого-нибудь помочь тебе собрать? Чжао Юань покачал головой: — Не нужно, сам соберу. Но, сказав это, он не поднялся наверх. Было видно, что ему есть что сказать. — Шиюнь… ты правда собираешься жениться? Шу Шиюнь сразу улыбнулся: — Надо же, ты так быстро всё узнал. А я вообще-то собирался сказать тебе через пару дней. Увидев его улыбку, Чжао Юань стал выглядеть ещё мрачнее. — Ты правда решил жениться так рано? Ты ведь только университет окончил. Вообще-то мог бы ещё пару лет подумать. — Всё уже решено. — Шу Шиюнь сказал честно. — Мама как раз вернулась, чтобы обсудить со семьёй Шан свадьбу. Завтра будет что-то вроде помолвочного ужина, всё довольно скромно. Чжао Юань нахмурился, явно раздражаясь: — Так спешите? И когда свадьба? Услышав дату и поняв, что до неё осталось чуть больше полумесяца, он помрачнел ещё сильнее. Шу Шиюнь подумал лишь, что тот считает его слишком поспешным, и поспешно сказал: — Потом пришлю тебе приглашение. Я ещё хотел позвать Линь Сыци, только не знаю, будет ли он свободен. Чжао Юань перекосился и невольно язвительно произнёс: — Ты ведь уже сам всё решил. Кого приглашать, а кого нет, какая разница? Главное, чтобы вы сами пришли, и свадьбу уже можно было проводить. — … Если бы Шу Шиюнь и после этого не понял намёка, то был бы совсем глупцом. В гостиной надолго воцарилась тишина. Только телевизор ровным голосом продолжал читать новости. Шу Шиюнь долго смотрел на Чжао Юаня. И лишь когда тот наконец отвёл взгляд, холодно спросил: — У тебя проблемы с Шан Чэном… или со мной? Чжао Юаню не нравилось, что Шу Шиюнь говорит с ним таким тоном. Но так же он не хотел ему лгать. — Что в этом Шан Чэне такого хорошего? Помнишь, раньше ты говорил, что вообще не думаешь о браке? Когда мы ходили на чужие свадьбы, тебя это совсем не трогало. Ты всегда говорил, что не хочешь жениться слишком рано. Тогда почему сейчас вдруг так изменился? В его словах мелькнуло что-то важное, но прежде чем Шу Шиюнь успел уловить мысль, его внимание уже отвлекли следующие слова. — Тогда я не хотел жениться, потому что понимал, что большинство из них просто не могли поступить иначе. Все они были такими молодыми. Если бы не семейный бизнес, им бы и в голову не пришло об этом думать. К тому же… тогда я так говорил ещё и потому, что у меня не было человека, который мне нравится. Сейчас всё иначе. Он знал, что Чжао Юань желает ему добра, но всё же надеялся, что тот проявит к нему уважение, и хотя бы не станет говорить такие язвительные вещи после того, как он уже всё решил. Но Шу Шиюнь не знал, что Чжао Юань от одной только фразы «мне нравится» вспыхнул ещё сильнее. Эти два слова бесконечно крутились у него в голове, вонзаясь всё глубже, и от этого сердце болело так, будто его кололи иглами. Шу Шиюнь тихо вздохнул и искренне посмотрел на него. — Чжао Юань, ты правда считаешь, что Шан Чэн плохой? Но даже если отбросить то, что он мне нравится, среди всех людей, которых я мог бы выбрать, он и так один из лучших. Его слова больно задели Чжао Юаня, и всё, что уже было готово сорваться с языка, пришлось проглотить. И правда… какое он имел право говорить, что Шан Чэн плох? Если подумать, единственный недостаток Шан Чэна, его возраст. Но нельзя отрицать, что бесчисленное множество людей, дожив до его лет, и близко не достигли бы того, чего достиг он. В том числе и сам Чжао Юань. К тому же у Шан Чэна уже было самое главное — сердце Шу Шиюня. Чжао Юань был уверен, даже если бы Шан Чэн не добился такого успеха или выглядел куда хуже, это никак не повлияло бы на чувства Шу Шиюня. Потому что Шу Шиюнь, которого он знал, никогда не был таким поверхностным человеком. Но ему всё равно безумно хотелось понять, что же сделал Шан Чэн, чтобы этот наивный и медлительный в чувствах друг добровольно отдал ему такое искреннее сердце? Видимо, заметив, что он слишком долго молчит, Шу Шиюнь не захотел давить на него. — Ладно. Если он тебе совсем не нравится, ничего страшного. Но на мою свадьбу ты ведь всё равно придёшь? Настроение Чжао Юаня упало ниже некуда, но на лице он всё же выдавил улыбку: — Конечно. Если смогу чем-то помочь, ты сразу говори. — Тогда будешь шафером. — Шу Шиюнь без церемоний протянул ему изображения нескольких костюмов. — Всё из новой коллекции. Я даже сделал тебе поблажку, так что выбирай первым. Глядя в его доверчивые глаза, Чжао Юань почувствовал, как улыбка на губах становится всё горче. Наугад он ткнул в один из вариантов. — Этот. — Хорошо, тогда потом сверим весь порядок действий. — Шу Шиюнь тут же занёс пометку. Увидев, насколько плотно у него расписаны дела, Чжао Юань про себя вздохнул и решил больше не отвлекать его. *** Тем же вечером, зайдя в приложение Цзиньшэн перед стримом, Шу Шиюнь сразу увидел тему в горячем поиске. Новость о помолвке председателя группы Чэнцзя не только не утихала, а становилась всё горячее. Внутри были размытые фотографии под модную музыку. [Это он на этом фото? Пару лет назад видела его у Центральной башни в стране М. Вокруг толпа охраны, даже издалека аура мощная.] [Отфотошоплено, наверное. Если бы реально так выглядел, уже бы в шоу-бизнес пошёл.] [Ты шутишь? Зачем ему самому опускаться?] [Ему вообще ничего делать не надо, и так всю жизнь будет купаться в роскоши… пишу это и плачу.] Обсуждение второго главного героя свадьбы тоже постепенно набирало обороты, но Шу Шиюнь никогда не раскрывал о себе информацию публично, поэтому в сеть так и не попало ни одной его фотографии. Лишь мельком просмотрев новости, он уже собирался начать стрим, как на экране телефона внезапно высветился звонок от Лань Сучжи. Похоже, тот понял, что такие слухи никакими малыми деньгами уже не заглушить, и решил прийти к нему договариваться. Шу Шиюнь равнодушно взглянул на экран, он перевёл звонок в беззвучный режим и не стал отвечать. После насыщенной ночи он заснул только под утро. *** На следующий день, когда он проснулся, за окном уже давно было светло. Сидя на кровати и сонно приходя в себя, он вдруг вспомнил, что сегодня встречается с родителями Шан Чэна, и в панике вскочил умываться. Приведя себя в порядок, он всё ещё полусонный спустился вниз. Услышав разговоры снизу, по привычке позвал: — Мам. — Проснулся? — голос Шу Лянь был мягким, но Шу Шиюнь уловил в нём лёгкую отчуждённость. Удивившись, он подошёл к лестнице и посмотрев вниз, увидел, что Шан Чэн уже сидит на диване и вместе с его матерью поднял взгляд в его сторону. На Шу Шиюне всё ещё была тонкая свободная пижама. Он резко остановился и только теперь ощутил смущение. — Ты зачем пришёл? Шу Лянь улыбнулась: — Шан Чэн приехал очень рано. Шан Чэн вежливо кивнул ей. На его красивом, резком лице играла лёгкая улыбка. — Мать велела заехать заранее и сразу привезти подарки, чтобы потом не пришлось таскать их обратно. Увидев, что атмосфера между ними вполне дружелюбная, Шу Шиюнь немного успокоился. Он уже собирался пройти в гостиную, но Шу Лянь окликнула его и отправила на кухню за завтраком. — Перекуси немного, а в отеле уже нормально поедим. — Затем она беспомощно вздохнула и повернулась к Шан Чэну. — Я ничего не имею против его работы, но он каждый день заканчивает слишком поздно. У него и так здоровье не самое крепкое. Шу Шиюнь, с миской в руках и с полным ртом еды, всё равно не удержался: — У меня отличное здоровье. Шу Лянь лишь взглянула на него и промолчала. — Если режим отдыха будет стабильным, ничего страшного, — сгладил ситуацию Шан Чэн. Шу Лянь поняла, что он встал на сторону её сына, но не удивилась и заранее расспросила ещё пару вещей о его родителях. Шу Шиюнь всё это время сидел в столовой. Хотя и не подходил ближе, уши у него были насторожены, он ловил каждое слово их разговора. Он знал, что мать не скажет Шан Чэну ничего плохого, но всё равно нервничал. К счастью, Шан Чэн держался безупречно и придраться было не к чему. Закончив завтрак, Шу Шиюнь облегчённо выдохнул и мысленно порадовался, что сегодня здесь нет дяди. Иначе всё прошло бы не так гладко. — Шан Чэн. — Собравшись с духом, он напряжённо заговорил, не решаясь взглянуть на мать. — У меня есть кое-что для тебя. Поднимись со мной наверх. Разве Шу Лянь не понимала, о чём он думает. На лице у неё мелькнуло выражение «хочется отругать за глупость», но при Шан Чэне она всё же ничего не сказала. — Идите. — Тётя, прошу простить. Увидев, что Шан Чэн поднялся, Шу Шиюнь наконец спокойно выдохнул и быстрым шагом пошёл наверх. Он даже не осмелился встретиться взглядом с матерью и только когда скрылся за поворотом лестницы, облегчённо вздохнул и ушёл ждать Шан Чэна в своей комнате. Услышав приближающиеся шаги, он высунул голову из-за дверного косяка. Ещё не успев толком разглядеть человека, почувствовал, как тёплая ладонь накрыла его макушку и мягко растрепала волосы. — Ты сегодня так рано пришёл. Тот сам подошёл ближе. Шан Чэн был к этому готов, он сразу обнял его, прижал к себе и другой рукой закрыл дверь. Шу Шиюнь обвил руками его шею. Вспомнив, каким серьёзным тот сидел в гостиной минуту назад, он невольно рассмеялся. — Почему даже носки не надел? Он ещё не успел ответить, как его вдруг схватили за щиколотку. Почувствовав холод кожи, Шан Чэн недовольно нахмурился. — Щекотно. — Шу Шиюнь инстинктивно дёрнул ногой, но вырваться не смог. Под ладонями ощущались крепкие мужские плечи, и это почему-то давало чувство защищённости. Шан Чэн наклонился, усадил его на диван. По дороге тапок слетел с ноги, и он тут же обернулся, поднял его и поставил обратно. — Где носки? — В ящике. Шу Шиюнь уже хотел сам дотянуться до обуви и встать за ними, но Шан Чэн уже подошёл к шкафу. Взяв светлую пару носков, он сел рядом с Шу Шиюнем, взял его за щиколотку и совершенно спокойно начал надевать их. Шу Шиюнь чувствовал себя неловко, но, видя, с каким сосредоточенным видом тот это делает, почему-то не смог отказаться и просто послушно сидел, позволяя о себе заботиться. — Переоденешься перед выходом? — спросил Шан Чэн, закончив. Глаза Шу Шиюня слегка расширились, в голове мелькнула странная мысль. — Ты ещё и одежду мне будешь менять? Ему правда казалось, что Шан Чэн немного странный, и что ему явно нравилось ухаживать за кем-то подобным образом. Мужчина опустил взгляд на его удивлённое лицо и не удержался от улыбки. — Переоденешься сам. Я просто выберу тебе одежду. Подумав, Шу Шиюнь неожиданно решил, что это даже забавно, и кивнул: — Хорошо. В шкафу то, что я часто ношу, а в соседней гардеробной ещё много вещей. Можешь выбирать что хочешь. Сказав это, он увидел, что Шан Чэн даже не стал отнекиваться и сразу пошёл выбирать. На самом деле Шу Шиюнь немного понимал его психологию. Возможно, видеть любимого человека в одежде, которую выбрал сам, приносит особое удовлетворение. Вскоре Шан Чэн вернулся с комплектом одежды. Молочно-белый кашемировый верх, светло-коричневый комбинезон с подтяжками, а в руке лежал берет того же оттенка. Шу Шиюнь лишь мельком взглянул и уже представил, как это будет смотреться на нём. Так значит, Шан Чэну нравится такой стиль? Такой… милый. Взгляд мужчины оставался спокойным, без особых эмоций, но Шу Шиюнь всё равно уловил в нём какое-то странное ожидание. Он поднялся и переоделся. Увидев себя в зеркале, он подумал, что выглядит чутка нелепо. Шу Шиюнь невольно почувствовал, как лицо начинает гореть. И правда в таком виде можно идти? Выглядело так, будто он ребёнок. Шан Чэн точно над ним издевается? С сомнениями он всё же вышел и сразу встретился с чуть заметно ожидающим взглядом Шан Чэна. — Это правда красиво? — Шу Шиюнь нахмурился и поправил закреплённый на голове берет. — Я похож на продавца газет. — Очень мило. Похож на маленького художника. — … Шу Шиюнь широко распахнул глаза и уставился на него, не веря услышанному. В таком виде его щёки слегка надулись, обычно приподнятые лисьи глаза потеряли часть своей остроты и, наоборот, идеально подходили к этому наряду. Улыбка в глазах Шан Чэна стала глубже. Он протянул руку, поправил угол берета, а затем не удержался и наклонился, легко поцеловав его в лоб. Тёплое мягкое прикосновение длилось всего миг, но Шу Шиюнь вспыхнул до ушей и сам послушно поднял лицо. Перед такими сияющими глазами мало кто смог бы устоять. Их губы встретились. Влажный горячий язык скользнул между губами, мягкие губы слегка подались, а между зубов вырывались прерывистые двусмысленные звуки. Всё тело словно разогрелось. Чувствуя запах Шан Чэна, Шу Шиюнь ощущал только спокойствие. Никто им не мешал, и оба слегка потеряли контроль. Когда он пришёл в себя, всё ещё лежал на Шан Чэне, позволяя тому держать себя на руках, но сладкая дрожь по спине всё ещё не проходила. Щёки пылали, ноги казались ватными. Чужие руки ощущались совсем не так, как свои собственные. Вспомнив, как бурно он только что отреагировал, Шу Шиюнь хотел провалиться сквозь землю. — Испачкалось. — Ничего, вытрем. Голос Шан Чэна стал хриплым. Он осторожно усадил его обратно на диван и поднялся, собираясь вымыть руки. Но, глядя на него, Шу Шиюнь сам не понял почему схватил его за запястье. Лицо у него было красное, но он всё же выговорил: — А тебе… не нужно, чтобы я помог? Шан Чэн лишь улыбнулся: — Не нужно. Он уже хотел уйти, но в этот момент в голове Шу Шиюня мелькнула неприятная мысль. Неужели… Шан Чэн вообще никак не отреагировал? Одна эта мысль вызвала у него обиду. Не раздумывая, он вскочил и уселся к нему на колени. Успел заметить короткое удивление в глазах Шан Чэна, но рука уже сама скользнула вниз. Ладонь тут же обожгло жаром, и Шу Шиюнь покраснел ещё сильнее. — Ты… Он долго не мог подобрать слов, одновременно удивлённый и расстроенный, не понимая, почему Шан Чэн его отверг. Дыхание Шан Чэна стало тяжелее. В глазах мелькнула глубокая беспомощность. Он перехватил его за запястье, а ладонь у самого была горячей до невозможности. — Малыш, времени нет. Шу Шиюнь нахмурился. Оправдание казалось слишком слабым. — Нам пора выезжать. Только услышав это, он резко опомнился. Взглянув на время, понял, что уже почти пора к обеду. Действительно нужно выходить. Поджав губы, сгорая от смущения, он не знал, что ещё сказать. Шан Чэн не смог сдержать улыбку. Он взял его за руку, наклонился и ещё раз поцеловал в ярко-красные губы. — Ладно, в следующий раз дам тебе проявить себя. Шу Шиюнь поспешно слез с его колен и больше не решался ничего говорить. Взяв из шкафа пальто, он тайком первым спустился вниз. Когда он оказался внизу, Шу Лянь уже была готова к выходу. Увидев одежду на нём, она слегка удивилась, а затем её взгляд упал на его влажные розовые губы. Она тут же закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Мам… Шу Шиюнь не мог вынести этого выражения лица. Шу Лянь не хотела даже смотреть на него и только бессильно бросила: — Всё, он тебя окончательно прибрал к рукам. Шу Шиюнь не нашёлся что ответить. У него была тонкая светлая кожа, и любые следы на ней всегда бросались в глаза. Сейчас он мог лишь поджать губы и выдохнуть, надеясь хоть немного остудить пылающее лицо. Всё, что произошло наверху, даже ему самому казалось слишком смелым. Но ведь он собирался жениться на Шан Чэне, а значит, ничего странного в этом не было. К тому же… после свадьбы они наверняка будут жить вместе. А тогда между ними случатся ещё более близкие вещи. Вспомнив тот ошеломляющий жар и тяжесть, что только что ощущал в ладони, он снова покраснел.