Семейная поездка

CNN, вечерние новости, через три дня после инцидента: «…террористический акт в Вирджиния-Бич продолжает вызывать вопросы у следователей. Группа неизвестных лиц разрушила знаменитую статую Короля Нептуна во время ежегодного фестиваля. К счастью, никто не пострадал, хотя свидетели сообщают о «гигантской морской змее» и «летающих людях». Полиция классифицирует эти показания как массовую истерию, вызванную паникой. Трое молодых людей, попавших на многочисленные видеозаписи очевидцев, были признаны случайными жертвами происшествия. Власти просят их связаться со следствием для дачи показаний, но их местонахождение остается неизвестным…» Олимп. Тронный зал. Гром грохотал так, что дрожали колонны. Молнии полыхали за окнами — яростные, неконтролируемые. — Ты посмела! — голос Зевса сотрясал стены. — Ты посмела лишить меня сил! Меня! Царя Богов! Гера сидела на своем троне — спина прямая, подбородок вздернут, выражение лица абсолютно спокойное. Почти скучающее. — Посмела, — ответила она ровно. — И снова посмею, если понадобится. Зевс замер, не веря своим ушам. — Что? — Ты слышал. — Гера встала, расправляя платье. — Ты провел две недели в роли смертного. Слабого. Зависимого от своего сына. И знаешь что? — Она сделала шаг вперед, глаза сверкнули. — Это было поучительно. Для тебя. — Гера… — Нет. — Она подняла руку, останавливая его. — Теперь ты будешь меня слушать. Я терпела тысячелетиями. Твои измены. Твое высокомерие. Твою уверенность, что можешь делать все, что захочешь, без последствий. — Голос стал тверже. — Больше нет. Молнии за окнами полыхнули ярче. — Ты угрожаешь мне? — Я предупреждаю тебя. — Гера подошла ближе, глядя мужу прямо в глаза. — В следующий раз ты не получишь подсказок. Не получишь помощи от сына. Просто будешь искать. Годами. Может, десятилетиями. Повисла тишина — тяжелая, напряженная. Зевс смотрел на жену долго. Что-то в его взгляде изменилось — гнев сменился осторожным уважением. И, возможно, легким страхом. — Ты действительно это сделаешь, — медленно проговорил он. — Без колебаний. Еще одна пауза. Потом Зевс выдохнул — долго, устало. — Ладно, — сказал он тихо. — Я понял. Гера улыбнулась — тонко, победно. — Рада, что мы поняли друг друга. Она развернулась и направилась к выходу из зала. Шаги уверенные, осанка царственная. У дверей обернулась: — О, и Зевс? Передай Посейдону и Аиду — они молодцы. Справились с заданием быстрее, чем я ожидала. И ушла, оставив мужа стоять посреди тронного зала с выражением человека, только что осознавшего, что проиграл войну, даже не поняв, что она началась. Лагерь Полукровок. Большой Дом. Хирон сидел за своим столом, разбирая бумаги, когда услышал звук двигателя снаружи. Нахмурился. Машина возле Большого Дома? Вышел на крыльцо — и застыл. На подъездной дорожке стоял новенький минивэн. Черный, блестящий, явно дорогой. С кожаными сиденьями, панорамной крышей и технологичной приборной панелью, видной через лобовое стекло. Аргус стоял рядом, держа ключи и выглядя крайне довольным. — Аргус? — Хирон медленно спустился по ступенькам. — Что это? Аргус протянул конверт. Хирон открыл его. Внутри — короткая записка, написанная элегантным почерком: «Предыдущий транспорт был недостойным для перевозки кого бы то ни было. Примите это как… компенсацию. — А.» Хирон перечитал записку дважды. — А? — переспросил он вслух. — Кто такой А? Аргус пожал плечами, моргнув всеми глазами одновременно. Хирон посмотрел на минивэн. Потом на записку. Потом снова на минивэн. Перси, мелькнула мысль. Это как-то связано с той секретной миссией, о которой он так и не рассказал. Но спрашивать он не стал. Если честно, может быть оно и к лучшему, что он не знает деталей. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. — Ладно, — вздохнул Хирон, возвращая конверт Аргусу. — Поставь его на обычное место. И… спасибо загадочному благодетелю А. Аргус кивнул с довольным видом и уехал на новеньком минивэне к гаражу. Хирон проводил его взглядом, покачал головой и вернулся к своим бумагам. Полубоги, подумал он с усталой улыбкой. Всегда что-то новое. Ранчо под Вирджинией-Бич. Амбар. Джек стоял в своем стойле, жуя сено, когда почувствовал присутствие. Что-то странное, но не угрожающее. Он поднял голову. На стене перед ним материализовалась табличка — бронзовая, отполированная до блеска, с выгравированными словами: «Благодарность от Посейдона, Повелителя Морей, Ранчо и ее достойному стражу Джеку За гостеприимство и помощь в трудный час. С глубочайшим уважением и признательностью.» Под текстом — автограф. Завитки букв светились легким золотистым свечением. Новенькая табличка блеснула в сумерках. Джек уставился на нее. Потом фыркнул — довольно, с достоинством. Хорошо, казалось, говорил этот звук. Это было правильное решение. Он вернулся к сену, но стоял чуть более гордо. Чуть более величественно. В конце концов, не каждый конь получает личную благодарность от самого Посейдона. Квартира Джексонов. Нью-Йорк. Салли держала сувенирную кружку в руках, медленно поворачивая ее, разглядывая яркое изображение Ариэль — рыжие волосы, зелёный хвост, широкая улыбка. Потом посмотрела на коробку, в которой кружка лежала. Картон был помят. Весь. Со всех сторон. Местами расползался, будто намок и высох. На дне коробки виднелись следы… ила? Речного песка? Салли подняла взгляд на сына. Перси сидел за столом, уплетая блины с таким видом, будто ничего необычного не происходило. — Перси, — начала она осторожно, — эта коробка выглядит так, будто ее достали со дна реки. — Угу, — согласился Перси, не поднимая глаз от тарелки. — Почему? — Длинная история. — У нас есть время. — Очень длинная история. Салли продолжала смотреть на него — тем самым материнским взглядом, который видит насквозь любую ложь и недоговорку. Перси наконец поднял глаза, встретился с ее взглядом. — Мам, — сказал он мягко, — я жив. Здоров. Все пальцы на месте. Без дополнительных шрамов. Это же главное, правда? Салли вздохнула — долго, устало, с бесконечной материнской любовью. — Да, — согласилась она тихо. — Это главное. Поставила кружку на полку — между фотографией Перси в детстве и сувенирной статуэткой Эмпайр-стейт-билдинг. Она знала, что не узнает всей правды. Никогда. Но сын был дома. Живой. Улыбающийся. Этого было достаточно. Лагерь Полукровок. Вечер. Они сидели на ступеньках перед домиком Зевса — Перси, Джейсон и Нико. Уставшие, расслабленные, наслаждающиеся покоем. Лагерь вокруг жил своей обычной жизнью. Младшие полубоги тренировались на арене. Кто-то играл в волейбол. Пегасы пролетали над лесом. Кто-то уже ушел на ужин — запахи еды доносились даже сюда. Мирно. Спокойно. Нормально. Перси откинулся назад, опираясь на локти, и посмотрел на домик Зевса позади них. Вспомнил, как чуть больше пары недель назад здесь сидели трое олимпийцев. Беспомощные. Потерянные. Зависимые от своих детей. И никто в лагере так ничего и не узнал, подумал он с усмешкой. Его взгляд скользнул дальше — на другие домики, разбросанные по территории. Афины. Ареса. Аполлона. Гермеса. Все остальные. — Ребят, — сказал он задумчиво, — как думаете, сколько всего еще странного и дикого происходит вокруг, о чем мы даже не подозреваем? Джейсон и Нико переглянулись. — Много, — ответил Джейсон уверенно. — Очень много, — добавил Нико. — И постоянно, — подытожил Перси. Они помолчали, переваривая эту мысль. — Думаешь, мы когда-нибудь узнаем? — спросил Джейсон. — Надеюсь, что нет, — честно ответил Перси. — Мне хватает собственных приключений. — Согласен, — Нико кивнул. — Хотя… — он усмехнулся, — было весело. В каком-то извращенном смысле. — Весело? — Джейсон приподнял бровь. — Мы потеряли машину в реке. Пережили атаку зомби. Дрались с Микки Маусом. — Ну да, — Нико пожал плечами. — Весело. Перси рассмеялся — коротко, искренне. — Знаешь? Он прав. Было весело. — Он посмотрел на друзей. — Мы спасли мир. Опять. Никто даже не узнал. И мы все живы. Это успех. — У тебя странное понимание успеха, — заметил Джейсон, но улыбнулся. — Я реалист, — парировал Перси. Они сидели еще какое-то время, наблюдая за лагерем, за мирной жизнью, которую защищали снова и снова. Где-то на Олимпе боги продолжали свои интриги, ссоры и примирения. Где-то в мире монстры готовили новые атаки. Где-то зрели новые угрозы, которые потребуют героев. Но прямо сейчас, в этот момент, было спокойно. Перси встал, потянулся. — Пошли ужинать? — предложил он. — Умираю с голоду. — Ты постоянно умираешь с голоду, — заметил Нико, поднимаясь. — Справедливо, — легко согласился Перси. Они направились к павильону втроем, перешучиваясь и смеясь.  Готовые к новым приключениям.