Жена моего друга

Дима увидел случайно. Вышел подышать после тяжёлого осмотра, захотел развеяться. Очередь у кабинета Виктора, как и всегда после обеда, уже рассосалась. Рина не успела далеко отойти от кабинета Димы. И ей не повезло: по пути встретился Виктор. И сейчас Дима наблюдал, как она его толкала. Громко шептала — он не слышал, что именно. Слезы уже не прятались и закатывались под воротничок платья. Виктор, напротив, был спокоен. — Пойдем зайдём в кабинет, — негромко сказал он ей. — Никуда я не пойду! — Рина. Что-то в его тоне прозвучало твердое, от чего Рина сразу потеряла желание спорить, Дима — поежился. Виктор завел ее внутрь, бережно касаясь спины. Дима успел увидеть его взгляд, направленный на Рину — бережный, наполненный состраданием. И эти двое исчезли в кабинете. От увиденной сцены у него засосало чем-то тугим под ложечкой. Он пошел в другую сторону, искренне надеясь выветрить это чувство.

***

Время лечило. Результаты анализов Рины пришли отличные. Виктор выдохнул, вместе с ним почувствовал облегчение Дима. Пациенток, подобных Рине, он больше не встречал. Напротив. Его горячо благодарили. Женщины рекомендовали его своим подругам, и постепенно желание самобичевания отступало. Он отстранялся от Виктора неосознанно. Отношение к собственной жене, напуганный взгляд Рины, та сцена в коридоре — он вспоминал все это каждый раз, когда видел его. Виктор не навязывался. Но Дима мучился от чувства вины — будто он предавал его. А потом наступил день медика. По этому случаю двадцать первого июня в клинике проводился корпоратив. Забронировали ресторан на шесть часов, собрали деньги со всех желающих. Дима пошел, потому что нуждался в этом. Отвлечься, развеяться среди коллег. Виктор тоже там был. Даже не смотрел в его сторону, со спокойной улыбкой общался с другими коллегами. Тот пришел без застенчивой жены, и Дима почувствовал что-то вроде облегчения. Вечер был отличным. Интересная программа, хорошее вино, приятная компания. Он выпил немного, но достаточно, чтобы не сесть за руль машины. Стоял снаружи и вбивал адреса для вызова такси. Тогда-то сзади и раздался знакомый голос, от которого захотелось вздрогнуть. — Ждёшь такси? — Ага, — отозвался Дима достаточно ровно. — Хотя скорее жду, пока найдут машину. Виктор хмыкнул. — И долго ждёшь? — Минут пять. Неудивительно. Вместе с ним из ресторана вышли пьяные медики и ждали такси вместе с ним. И кому-то приходилось ждать дольше, чем другим. — Я подвезу тебя, — решил Виктор. — Ты? — удивился Дима. — Тебе разве не надо домой? Жена не ждёт? — Рина у подруги, — спокойно ответил тот. — А ты живёшь по пути, и мне не трудно. Дима подумал. Посмотрел на экран телефона: машина все ещё была не назначена. Потом на Виктора — уверенного и терпеливо ждущего. Новости не радовали. В машине у Виктора пахло клубничными конфетами. Он достал что-то из бардачка, и Дима увидел кипу фантиков. Виктор тоже увидел — как будто в первый раз. Покачал с укором головой, но ничего не сказал. За окном побежали огни ночного города. Дима откинулся на спинку. Ему стоило смолчать. Но выпитое вино давало о себе знать. — Ты знал, что она будет плакать? Без предисловий. Без заминок. Виктор даже бровью не повел. — Знал. Дима выдохнул, прикрыл глаза. У него начинала болеть голова. — Я никогда в жизни не видел, чтобы девушка настолько боялась. Она посмотрела мне в глаза только раз. Она была белая, как мел. И тряслась. — Я знаю, Дима, — спокойно ответил Виктор. — Тогда зачем ты ее записал? Пожалел бы девочку. Виктор взглянул на него и вернулся к дороге. — Я один раз пожалел ее. Полгода жалел. У нее болел живот и появились выделения. Она скрывала, и я делал вид, что ничего не замечаю. А один раз вернулся вечером — она лежит под одеялом. Свернулась, схватилась за живот. Лежала так весь день. В итоге по врачам водил ещё месяц. А могла бы один раз прийти к гинекологу — хорошему. Как ты. Вылечить сразу, и забыть. Виктор умолк. Молчал и Дима. Автомобиль вел их по улицам города в мягкой тишине. И что-то странное, грустное распространялось по телу. — Надо же, — все же проронил Дима. — А мне показалось совсем по-другому. — Я понял, — кивнул Виктор и завернул в знакомые районы. Издалека Дима увидел очертания собственного дома. — Мне не стоило лезть. Извини. — Это мне нужно извиниться. Когда я забочусь о Рине, то иногда забываю про чувства других. Я видел, ты переживал. Но ты не плохой врач, Дима. Просто Рина, она… Особенная. Виктор остановил у подъезда. Дима помедлил, прежде чем выйти. Он хотел ещё поговорить. Сказать, что никогда не думал, что Виктор может быть таким. Что Рине, наверное, очень повезло. И что эта хрупкая девочка может не бояться: он ей никогда не навредит. Вместо этого он попрощался. Виктор устало улыбнулся, прежде чем уехать.

***

Разлад между ними пропадал понемногу: перекинуться впечатлениями от тяжёлого дня в ординаторской, перекинуться приветствиями утром, улыбнуться поучениям опытных медсестер. Дима выходил из клиники. Под конец рабочего дня на улице наступала приятная прохлада. Зажигались огни. Виктор стоял снаружи. Смотрел в небо. — Чего домой не идёшь? — с улыбкой осведомился Дима. — Как будто не к кому спешить. — Рина сегодня с подругами. Успею домой. — Можем пройтись вместе. Нам все равно в одну сторону. Виктор согласился без тени удивления. Они не говорили про Рину. Обсуждали работу, жалели пациентов. А потом у Виктора позвонил телефон. Дима ненароком увидел надпись: «Моя девочка». — Да, Рина, — произнес тот в трубку, и голос его неуловимо изменился. — В парке, недалеко от дома. Что случилось?.. Почему не позвонила? Я бы тебя забрал. Он убрал телефон в карман и посмотрел на Диму. — Рина возвращается от подруги, нужно встретить. Это в твою сторону. Дима улыбнулся и кивнул, хотя внутри снова появилось неприятное чувство. Он не знал, был ли готов видеть Рину. Да что там — с радостью бы с Виктором попрощался здесь же. Но им снова было по пути. Виктор заметил ее издали. Увидел и Дима. Рина была одета в розовую кофту с оборочками и голубую складчатую юбку. Немного дрожала, но это была не та испуганная дрожь, как у него в кабинете. Скорее, сказывалась прохлада. Она тоже увидела их. Точнее, увидела Виктора. На личике появилась радостная улыбка. Девчонка подбежала к нему и повисла на Викторе за мгновение. Он подхватил ее одной рукой; ненадолго ее туфли оторвались от земли. Диму она пока что не заметила. — Виктор, представляешь, Лана купила новую игру. Не помню, как называется. Там бросаешь кубик и выполняешь действия на карточках. Сходим в следующий раз вместе? Я хочу играть с тобой. — Конечно, сходим, Рина, — мягко пообещал Виктор и чуть отстранился. — Поздоровайся с Димой. Рина перевела взгляд чуть выше и наконец пересеклась им с Димой. Улыбка погасла. Пальцы, до того трогающие рукав Виктора, сжались сильнее. — Здравствуйте, — значительно тише упало в воздух. — Здравствуйте, Рина, — мягко улыбнулся Дима, снова ощутив этот неприятный укол под ребрами. — Выглядите отлично. Как здоровье? — Хорошо, спасибо, — пробормотала та, уткнувшись Виктору в пиджак. — Ну ты чего, котенок? — тихо спросил Виктор, и та пробубнила что-то. Тот вздохнул. — Ладно, мы пойдем. До завтра. Дима махнул рукой на прощание. Он пошел домой не сразу. Смотрел, как Рина конфузится, глядя в землю, пока Виктор мягко расспрашивал ее о чем-то. Наверное, о причине такой резкой перемены. Хотя все и так было понятно. Они были на улице, а не в кабинете. Рядом не было гинекологического кресла. Но Рина все равно боялась. Не кабинета. Его.