Жена моего друга

Это был очередной скучный день. Слякотная, неприятная погода за окном, поток пациенток, многие из которых были уже знакомы. В эту пору года зачастую приходили с обострениями. Медсестра выглядела измотанной. Наверное, и он был не лучше. Время подходило к двум. Он отпустил очередную пациентку. — Зинаида Валерьевна, позовите следующую, — попросил Дима, листая список в компьютере. Он искал фамилию следующей пациентки. Глаза прочли строчку в списке. И сердце неверяще сжалось. «Карпова Ярослава». Медсестра стояла в дверях и ждала фамилию. Дима поднял руку и прошел сам, с бьющимся громко сердцем, с волнением, ошпарившим ладони. Она сидела на лавочке, сжав локти, чтобы дать место двум зажавшим ее бабушкам. В рубашке с кружевным воротничком, безрукавке и джинсах-трубах. А в волосах — та самая ленточка. — Карпова, — проронил он, и Яся, вздрогнув, подняла взгляд. Она узнала его по голосу. Но в лукавых глазках не зажёгся тот самый блеск, который он видел при первой встрече. Нет. Он увидел, как полопались капилляры, как она поджала задрожавшую губу. Так зачастую реагировали на него молодые девушки. Так выглядел страх перед гинекологом. Яся прошла в кабинет, глядя прямо, стараясь расправить плечи. Она храбрилась. Дима хотел так много ей сказать. Как потерял ее контакты. Как искал ее среди двух сотен женщин, как спешил в парк после рабочей смены, как проводил там выходные. И все это время думал о ней. Надеялся на чудо. Чудо случилось. Но оно было нужно лишь ему. К тому же, в кабинете была Зинаида Валерьевна. Дима не спешил приступать к анамнезу. — Вы можете отказаться от осмотра у меня. В двести третьем кабинете принимает замечательный гинеколог. Женщина. — Нет, — ответила та. — Я пройду у вас. Мне нужно сдать мазок. Дима готов был возразить, но остановился. Он не хотел, чтобы Яся становилась его пациенткой. Но та считала иначе. — Тогда давайте сделаем так. Я возьму только мазок и задам вопросы. Хорошо? — А так можно? — Конечно, ведь это вы пришли на прием. Яся кивнула. Он задавал вопросы про цикл, про половую жизнь, про жалобы. Яся отвечала, уводя взгляд куда-то в сторону. Дима ловил себя на том, что любуется ей. Длинными ресницами. Вздёрнутым носом. Мягким цветом ее глаз. Яся держалась молодцом. Но когда он зашёл за ширму и увидел ее с разведёнными ногами, прижимающую руки к груди, в глазах у нее появились то самое чувство. Чувство, которое больше не пряталось. Он был мягок и вежлив. Предупредил, прежде чем коснуться. Но Яся всхлипнула — всего один раз. А после осмотра сникла. Яся стала очень похожа на Рину. Рина была травмирована. Она остро реагировала на любое вмешательство, и вины Димы в этом не было. Возможно, у Яси тоже была причина. Но знакомое чувство уже гадкой змеёй вползло внутрь, и он не мог от него отделаться. — Результаты будут готовы через три дня, — сообщил Дима, вбивая в компьютер данные. — Вас оповестят. — Спасибо большое, — дежурно ответила та. — До свидания. Она скрылась за дверью. Наверное, сейчас стучала ботинками к выходу. И, скорее всего, никогда он ее больше не увидит. Дима потянулся снять очки, но опомнился. В кабинет входила новая пациентка.

***

Сегодня он снова возвращался в пустую квартиру. Над открытым с утра окном колыхалась тюль. Аккуратно заправлена кровать. В холодильнике — вчерашний ужин. Дима включил воду, чтобы набрать ванну. Положил телефон в сторону, откинулся на диван. Почему она отказалась? Почему настояла на осмотре у него? Насколько проще бы все было, запишись она к другому гинекологу — Соловьевой. Очень хорошей женщине. Многие ее хвалили. Звук на телефоне сообщил о новом сообщении. Дима закрыл глаза. Он не хотел разговаривать с отцом. Ещё один звук. Ещё. И ещё. Он поморщился и взглянул на экран. А в следующий момент схватил телефон, поднял к лицу.

Ярослава Карпова

«Знаете, можете считать меня истеричкой и ребенком, но я выскажусь. Вы поступили низко».

«Они до сих пор меня подкалывают. Шутят, что ускакал от меня принц, нашел себе другую дурочку с укушенной рукой. Наверное, посимпатичнее. Похудее».

«Я ждала вашего сообщения все эти дни. Довольны? Переживала даже. Думала, случилось что-то. А ничего у вас не случилось. Прекрасно живёте, осматриваете пациенток, таких же глупых, как я».

«Надеюсь, вы вдоволь потешили свое жалкое эго. У вас получилось. Глупая дурочка купилась на ваше обаяние. Ну а теперь я желаю вам умереть в одиночестве».

Дима потянулся написать ответ — быстрее даже, чем подумал. Но было уже поздно: Яся его заблокировала. Сосуды обдало холодом. Он побежал к компьютеру, открыл удалённую программу, наплевав на медицинскую этику, на то, что использует личные данные. Он нашел номер её телефона в одно мгновение. Яся ответила не сразу — голос у нее был немного гнусавый. Как будто она плакала. — Яся, это я, Дима. Пожалуйста, не кладите трубку. Яся помолчала, а потом нервно хихикнула. — Откуда у вас мой номер? — Взял из вашей карты. — Вы очень неэтичны, доктор, вы знаете? — Знаю. У меня не было другого способа объясниться. Я не смеялся над вашими чувствами, Яся. Я забыл добавиться к вам в друзья. Я потерял вас. Но я искал вас все эти дни. Знаете, — чуть улыбнулся он, — в сети зарегистрировано двести сорок три девушки с именем и фамилией, как у вас. — Вы считали? — усмехнулась та сквозь слезы. — И запомнил почти каждую. Я очень часто пролистывал этот список. Трем даже написал. — Жалко, что написали не тем. — Да. Жалко. Они помолчали друг другу в трубки. Дима чувствовал, как мало-помалу отступает тоскливое серое чувство, глодавшее его все эти дни. Как внутри становится тепло. — Яся, — тихо проронил он в трубку, — вы знаете ресторан на Невском проспекте? Называется «Карин». — Бывало, проходили мимо. — Давайте увидимся там. У меня выходные в субботу, воскресенье, вы сможете? И тихим счастьем было услышать «да».