Жена моего друга

Яся болела ещё день. Ещё один мучительный день они вместе боролись с температурой. А на следующее утро та упала. Тридцать семь и один. Вместе с жаром спала и жажда до прикосновений. Она уже не цеплялась за него каждую секунду. Дима позволил себе отлучиться — сварить ей рисовую кашу. Яся вышла чуть позже — слабая, с запавшими глазами и поникшая. Села за стол, не глядя на него, вяло пошлепала ложкой по тарелке. — Мне надо вернуться к маме. Она права. Нам нужно прекращать. — Яся, — мягко остановил ее Дима. — Я видел, что она писала. Не надо. Девочка ссутулилась. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — Ясь. Я взрослый мужчина. Я понимал, на что шел. И если у меня выбор: получить выговор или потерять тебя — я выберу выговор. Она подняла к нему глаза — сощуренные, карие — такие знакомые. Но в них уже второй день плескалось нежное и доверчивое чувство, которое раньше Дима не видел. — Просто… Ты столько делаешь для меня. Заботишься, кормишь… А я… — А ты встречаешь меня так, что я хочу возвращаться домой, — закончил Дима после внушительной паузы. Он присел рядом и сжал ее ладонь. — Доверяешь то, что никто бы не доверил. Ешь ради меня. Ты мой смысл, Яся. Пожалуйста, прекрати думать о таком. Хорошо? Она смотрела на него, усталая и грустная, но сказанные слова посеяли зерно — щеки ее покрылись румянцем. — Хорошо.

***

Это случилось в первый же рабочий день после праздников. Дима принимал пациенток, поглядывал на часы в ожидании обеда. Очередная девушка ждала осмотра, когда позвонил телефон. «Васильев С.В. Глав» — отобразилось на телефоне. Началось. — Дмитрий. Зайди ко мне, пожалуйста. Вопрос срочный. Дима протянул карту пациентке и встал, чтобы направиться к выходу. Зинаида Валерьевна подняла на него сочувствующий взгляд. — Это из-за той девочки? Карповой? Дима никак не показал удивления внешне. — Вероятно. Не переживайте. Я быстро вернусь. В кабинете главврача Дима бывал крайне редко. Приглушённый цвет стен, темное дерево мебели, удобный мягкий стул за столом. И человек в годах, осанистый и рассудительный. — Поступила жалоба. От матери одной из пациенток. Мы проверили информацию, — продолжил тот, пытливо вглядываясь в Диму. — Все совпадает. Третьего октября у тебя на приеме была ее дочь. Карпова Ярослава. — Все так, Сергей Владимирович, — подтвердил Дима. — И ты действительно состоишь с ней в отношениях? — Да. Но у меня есть смягчающие обстоятельства. Мы познакомились не в кабинете. Первый раз мы встретились в парке. Недалеко, рядом с клиникой. Где стоит памятник Горькому. Это было за месяц до приема. Что-то изменилось в лице главврача. — Подтвердить кто-то сможет? Дима вздохнул. Свидетелей было немного. Те три девочки, «подруги» Яси. Но он не хотел впутывать Ясю в скандалы. Не хотел, чтобы те трое потом хихикали над ней, чтобы она была им обязанной. — Нет. — Понятно. Ты хороший специалист, Дмитрий, и как врача терять тебя я не хочу. Я постараюсь все замять. Но с девушкой нужно прекратить. Ты сам понимаешь. — Понимаю. Но прекратить не могу. Тот поднял глаза. — Если отношения не прекратить, может зайти вопрос об увольнении. Подумай хорошо. Диму пошатнуло — слабо, едва заметно. Нерешительность затуманила разум образами мамы, запахом лекарств, отчаянным обещанием отца. Вспомнился смысл, который он вкладывал в эту работу. Утешение, которое она ему приносила. А потом он вспомнил Ясю. Ее несъеденные тарелки, напряжение на постельных сценах в фильмах, слезы в ту ночь, когда она появилась на пороге его дома. Доверие, которое она подарила ему. Которое он не мог предать. — Хорошо. Я надеюсь, до увольнения не дойдет. Но если да, то пусть. Васильев не успел ответить. Дверь за спиной мягко стукнула, впуская ещё одного гостя. — Сергей Владимирович, можно? — раздался голос Виктора. — Я немного занят, Виктор. — Я как раз по этому вопросу. Я могу подтвердить, что Дима с Ясей познакомились до приема. Сергей Владимирович посмотрел на Диму почти что с усмешкой. Это он заметил уже вскользь: сейчас все его внимание было приковано к другу. Тот вошёл не один. С ним довольно воинственная на вид появилась Зинаида Валерьевна. — Ты же сказал, свидетелей не было, — обратился главврач к Диме. — Ох, Сергей Владимирович, можно я скажу? — аккуратно обратилась Зинаида Валерьевна. — Мы же весь сентябрь были в одном кабинете. Не узнать было мальчишку. Все искал свою Ярославу. Дима изумлённо поднял брови. — Это было настолько заметно? — Конечно, заметно, Дима. Ты каждый перерыв доставал телефон. Даже я запомнила, что в сети двести сорок три Карповых Ярославы. — Секунду, — не менее растерянный главврач включил экран. Он стучал пальцами в полной тишине, и эту тишину никто не нарушал. Ждали. — Двести сорок четыре. — Да он не только в сети ее искал, но и в жизни, — добавил Виктор. — Мы с женой его встретили в парке Горького в середине сентября. Ждал свою Ясю. Давайте я при вас ей позвоню, она подтвердит. — Вить, только не Рину, — попытался остановить его Дима. — Я не собираюсь ее пугать, — успокоил его тот, набирая номер в телефоне. Раздалось два гудка, прежде чем Рина ответила. — Алло, Рина? У меня к тебе будет один вопрос. Предупреждаю: ты на громкой. Ответишь сейчас, хорошо? — Хорошо, — Рина ответила немного сонно. — Помнишь, мы в сентябре встретили Диму? — В сентябре?.. Это когда он искал Ясю? — Верно, солнышко. — Конечно, помню, — перебила его Рина. — Ты рассказал ему, хотя я просила не рассказывать. Это был такой позор. — Рина, ты помнишь, где мы встретились? — В парке Горького. Виктор, можно я съем немного мороженого? Зинаида Валерьевна со смешком взглянула на Васильева — у того приподнялись уголки губ. Виктор отключил громкую связь, но это ничего не изменило — девочку все равно было слышно. — Нет, Рина. — Немножко. Две ложечки. — Нет, я сказал. Я перезвоню тебе чуть позже. — Надзиратель, — пробурчала та и положила трубку. Дима поймал себя на том, что улыбается. Оценили разговор и остальные двое. Только Виктор был предельно спокоен. — Ладно, — уже другим тоном проговорил Васильев. — Ваши слова нужно будет зафиксировать перед комиссией. Вызову всех. Кроме жены. Она пусть отдыхает. Уже выйдя из кабинета, Дима затормозил. Зинаида Валерьевна улыбалась добродушно и ласково. В глазах Виктора тлело искреннее чувство. Он не сразу нашел слова. Но внутри было тепло. — Спасибо. — В следующий раз попроси помочь, — посоветовал Виктор, чуть улыбнувшись. — Чтобы Зинаида Валерьевна не искала меня по клинике. — Как не искать, — всплеснула руками та. — Я же переживаю. Увидела, главврач звонит, сразу поняла, неладное. — Правда, — проронил Дима. — Спасибо. Эти двое переглянулись. — Надо позвонить Рине, — вспомнил Виктор. — Договорим про мороженое. Вчера съела полведерка. Живот болел весь вечер. Друг отошёл, на ходу набирая Рину. Зинаида Валерьевна дотронулась до плеча Димы — и они пошли обратно в кабинет. Там всё ещё ждала осмотра пациентка. Ясе Дима позвонил чуть позже, на перерыве. Сказал чуть слышно: — Все обошлось. Все хорошо. — Слава богу.