Жена моего друга

Дима сообщил ей за неделю. С возвращения из отпуска прошло несколько дней, Яся заново привыкала к рутине. К тому, что они с Димой чаще остаются наедине. И в этот вечер все было так же. Дима искал что-то в ноутбуке. Она делала вид, что смотрит мультик, а сама — исподтишка его разглядывала. То, как он хмурился, глядя в экран, как поправлял пальцами очки. А пальцы у него были красивые. Длинные, фактурные. Тело временами отдавало жаром. И когда в комнате раздался голос — спокойный, бархатистый, в животе что-то перевернулось. — Яся. — М? Тот отложил ноутбук. И взглянул на нее — внимательно так. Как будто специально. — Васильев одобрил конференцию. Мне нужно будет уехать на несколько дней. Комок в горле рассосался, не успев даже потревожить. Яся сжала губы, отвернулась к телевизору. — Ясь, — с усмешкой проронил Дима. — Ты хотя бы сделай вид, что расстроена. — Я очень расстроена, — отозвалась она, но улыбка уже тянула губы вверх. — Ты же понимаешь, что правила действуют даже без меня? — Конечно-конечно. — Она достала телефон. — Надо позвать Рину на ночёвку. На сколько ты уезжаешь? Одна его бровь уже ползла вверх. — Если хочешь ночевку, то только у Рины с Виктором. — Переживаешь, что мы нашкодим без взрослых? — захихикала Яся. Не стала говорить, что правильно переживает. Она не была против Виктора. В конце концов, тот ограничивал только Рину.

***

Перед самолётом Дима завез Ясю к друзьям. Проводил до двери и улыбнулся Рине. Виктор уже был на работе, так что они остались вдвоем. Яся рукой показала Рине: «Тихо», — и прижалась ухом к двери. Стук шагов, звук отъезжающего лифта. — Свобода! — прокричала она, бросая рюкзак в сторону. — Мультики целый день. Не спать до утра. Ах, — с блаженством опустилась она на диван. — Не жизнь, а сказка. — Дима сказал слушаться Виктора, — напомнила Рина. — Да-да, сказал, — отмахнулась она. — Давай ещё раз тот мультик про шпиона посмотрим. Мне понравился. — Давай, — сразу оживилась та. За «Камуфляжем» включилась «Русалочка». А потом «В поисках Немо». Рина бегала время от времени на кухню за конфетами. На столе росла внушительная стопка фантиков. Яся тоже съела одну. Потом вторую. Не потому что хотела. Потому что так свобода ощущалась ещё вкуснее. Виктор пришел ближе к вечеру. В замке повернулся ключ, и Рина сразу напряглась. Не зря. Тот зашёл в гостиную медленным шагом. Молча посмотрел на гору фантиков. А потом — на телевизор. — И долго смотрите? — Нет, — ответила Рина. — Это первый мультик. — Вообще-то девятый, — с удовольствием выдала ее Яся. — Яся! — Рина, — прервал ее Виктор. — Что мы говорили про мультики? И про сладкое? — Не больше двух мультиков в день, и сладкое только после горячего, — послушно отчиталась та, игнорируя Ясины смешки. — Правильно. И ты решила нарушить все разом. В таком случае, никакого сладкого неделю. Выключай. — Бедняжечка, — ехидно протянула Яся, наблюдая за сползающей с дивана Риной. — Вот что бывает, когда не слушаешься взрослых. И с благостным чувством в груди включила мультики обратно. — Яся, — невозмутимо обратился к ней Виктор. — Ты тоже. Она застыла. Блаженство улетучилось мгновенно. — Я? Но ты не можешь! Ты не Дима! — Дима просил присмотреть, и я присматриваю. У тебя глаза красные. Выключай. — Но я… — Хочешь, чтобы я позвонил Диме? — Так тебе и надо, — выпалила Рина. — Нечего было сдавать меня с мультиками. А если не будет слушаться, ты ещё ее отшлепай, — дернула она за рукав Виктора. Тот опустил на нее глаза. — Рина. — Это была шутка, — разом стушевалась та и поспешила на кухню. Яся решила быть вежливой и не высказывать надзирателю все, что о нем думает. Вместо этого нахохлилась и пошла за Риной. На ужин Виктор разогрел гнезда с фаршем. Рина привычно забралась ему на колени. Яся ковырялась вилкой. Аппетита не было. И кого-то, кто бы заставил есть, тоже. Хотя она и ощущала встревоженный взгляд надсмотрщика. Виктор постелил ей на диване в гостиной, достал пуховое мягкое одеяло. Они с Риной ушли в спальню. Яся укуталась в одеяло. Замерла. Сон не шел. Было только что-то гадкое, сосущее, идущее из груди. Живот, привыкший питаться регулярно, урчал. Она со вздохом поднялась. — Ты ведь не успокоишься? — шепнула она вниз, и живот ответил утвердительно. В холодильнике оставалась ещё пара порций гнезд. Чуть выше лежала колбаса с сыром. Внизу — овощи и фрукты. Ничего из этого ей не хотелось. Зато в морозилке обнаружилось мороженое. Целое ведро. Не начатое. Первая ложка была восхитительной. Сладкий холодный вкус приглушил жар в груди. Вторая притупила чувство голода. И третья. И четвертая. Ведро стремительно пустело. Живот ныл уже не из-за голода. Но Яся не могла остановиться. Она поняла, лишь когда последняя порция исчезла во рту. На столе стояла пустая посуда. Пальцы выронили ложку. К горлу подкатила тошнота. Она отступила. Опустилась на дрожащие колени. Опять. Опять… Целое ведро. «Ты моя умница». «Куда тебе столько?» По телу прокатилась судорога. Яся обхватила плечи, склонилась к коленям. Лёгким стало тесно. Снова разгорелся костер в груди. Пустой контейнер на столе, деревянные ножки, слабое сопение Рины за стеной — все начало растворяться в чем-то жутком, черном. Безвозвратном. «Я здесь, я держу». «Не налегай так на мучное». Яся протяжно вдохнула, и вздох оборвался всхлипом. «Яся». — Яся. «Ясенька». — Яся, — плеча коснулась рука, и она крупно вздрогнула, подняла голову. Очертания комнаты проступали сквозь замутненное сознание деталями. Одна за другой. Яся увидела темные глаза, полные тревоги. — Ты не одна, — тихо произнес Виктор. — Мы здесь. Я и Рина. И этого было достаточно, чтобы боль в груди стала чуть потише. — Я скучаю по Диме, — шепнула она. — Знаю. — И мне одиноко. Я съела целое ведро мороженого. А ещё ты запретил мне мультики. — Потому что забочусь о тебе. Потому что ты моя семья. В коридоре раздались едва слышные, робкие шаги. За Виктором в проёме показалась Рина. — Виктор? — тихо, но взволнованно позвала она. — Все хорошо, котенок. — Он повернулся обратно к Ясе. — Хочешь лечь с нами? Рядом с Риной. Она кивнула, пряча глаза. — Да. Хочу. Это свербящее чувство в груди продолжало мучить, когда Яся поднялась и прошагала следом за Виктором. Когда легла у стенки, и ее накрыли одеялом. А потом рядом легла Рина и обняла ее. Крепко, тепло. Виктор положил руку Рине на плечо. И стало легче. Почти совсем.