Ночная смена

— Расскажи, как прошла твоя неделя, Эйден. — У мисс Симмонс были коротко постриженные седые кудри, смуглый цвет лица и такие острые глаза, что их следовало бы квалифицировать как оружие. Задавая Эйдену этот вопрос, она не имела в виду ничего риторического — инспектор по условно-досрочному освобождению хотела получить полный и точный ответ. Не первый раз уже Эйден подумал о детях мисс Симмонс, двух мальчиков двадцати с небольшим лет. Эйден одновременно и завидовал, и жалел их. От отпил через соломинку и поерзал на скользком пластиковом сидении. — Все в порядке. Мисс Симмонс приподняла тонкие брови. — В порядке? Порядок может означать очень многое, Эйден. — Она слегка наклонила голову. — Ты ходишь на какие-нибудь собрания? — На одно. В понедельник. Она одобрительно кивнула. — И ты ничего не пил? — Ничего крепче этого, — ответил Эйден, покачав бумажный стаканчик с колой. — Тогда ладно. А работа? — Все хорошо. — Я видела результаты твоего теста IQ, Эйден Финн — ты, наверняка, с ума сходишь, подметая пол. Все еще думаешь о поступлении в колледж? У Эйдена вырвался разочарованный вздох, и он уставился на плакат с рекламой бургеров и картофеля-фри. — А какой смысл? После моего имени может стоять хоть целый алфавит, но мой босс увидит перед собой только бывшего заключенного. На этот раз мисс Симмонс прищурилась. — Ты же не жалеешь себя из-за последствий тобою же принятых решений, правда? — Нет, я н… Ну хорошо, может, жалею. Чуть-чуть. Впервые Эйден встретил своего инспектора по условно-досрочному освобождению, когда от него еще несло тюрягой, и она, указав на его толстенное досье, выступила с речью. Раньше Эйден не обращал внимания на подобные лекции, но что-то в этой женщине заставило его прислушаться — что-то в ней и, возможно, тлеющие искорки надежды в душе. Речь вышла простой и понятной. — Я почитала о тебе, Эйден Финн, и у меня хорошее предчувствие. Такое чувство у меня появляется нечасто. Поэтому я буду верить в тебя. А тебе лучше бы верить в себя, потому что если ты облажаешься, то у меня в списке есть еще полсотни человек. Я не люблю тратить время попусту. Не упусти свой шанс — он у тебя последний. Эйден так и не понял, что такого мисс Симмонс в нем увидела, что заставило поверить в его спасение, но тогда он поклялся, что не разочарует ее. Она предупредила, что путь будет трудным — будь это легко, он бы прошел этот путь намного раньше, — но пока он идет правильной дорогой, она будет рядом. И до сих пор держала свое слово, найдя ему приличную работу, встречаясь с ним чаще необходимого и, казалось, искренне заботясь о его жизни. Сейчас она смотрела на него с легкой улыбкой. — По крайней мере, ты честен. Послушай, я не могу гарантировать, что у тебя сложится какая-то фантастическая карьера только потому, что ты поступишь в колледж. Но я могу гарантировать, что образование изменит тебя и изменит к лучшему. Ты мало повидал мир. Колледж откроет тебе глаза. Эйден кивнул и сделал еще глоток. — Хорошо. Рядом с ними сидела семья — молодые родители и пара детей, — и мисс Симмонс с Эйденом наблюдали, как отец терпеливо помогал ребенку собрать игрушку из Хэппи-Милл, а мать смеялась на чем-то, что сказал малыш. — Что насчет социальной поддержки? — спросила мисс Симмонс, вновь привлекая внимание Эйдена. — Я же говорил. Я хожу на собрания. — Это неплохое начало, но тебе нужно что-то большее. Как насчет друзей? — Трудно с кем-то познакомиться с таким рабочим графиком. И я не… Я не… — Он умолк, не желая признавать, что не умеет заводить друзей. У него были сокамерники, собутыльники и любовники, но настоящего друга никогда не было. — Начни с расширения круга интересов. Найди людей, которым нравится то же, что и тебе. — Напиваться и совершать кражи со взломом? Она нахмурилась, услышав эту неуклюжую попытку пошутить. — Мы оба знаем, что тебе никогда не нравилось этим заниматься. Тебе нужно хобби. Ты любишь заниматься спортом, вот это и может стать неплохим началом. — Обычно я этим занимаюсь в одиночку, — Эйден пожал плечами. — Хм-м. Может, попробуем найти тебе спортзал, — она слегка наклонила голову. — Как насчет свиданий? Секса? Он, как дурак, покраснел. — Э-э… — Я знаю мужчин. Знаю молодых мужчин. Вы почти постоянно думаете о сексе, и самопомощь вас не удовлетворяет. — Я… Я… — Он не мог объяснить, каким образом эта женщина превращала его в заику. — Здоровый секс — часть здоровой жизни, Эйден. Тебе надо найти способы удовлетворять эту потребность без каких-либо нарушений. — Она решительно кивнула. — Домашнее задание. Составь план, расскажешь мне на следующей неделе. — План как переспать с кем-то? — План поиска эмоциональной поддержки и близости. Тебе не обязательно сразу же покорять сердце мужчины и строить домик за белым заборчиком. Я просто хочу, чтобы ты сделал первые шаги. Шансы на успех значительно возрастут, если в твоей жизни появится кто-то важный. Эйден кивнул с несчастным видом и проводил ее взглядом, когда она встала, выкинула стакан и вышла из забегаловки. Она так легко об этом говорила, как будто для того, чтобы найти друга или любовника, достаточно составить список дел. Он задумался, что бы мисс Симмонс сказала о Луке. Наверное, сообщила бы, что в минете в комнате отдыха нет ничего здорового. Но он и без нее это знал. * * * * * В эту ночь Луки не было в мотеле, вместо него дежурил Якопо, от чьей внушительной комплекции в любой момент могли разлететься пуговицы на рубашке. В присутствии Якопо не было ничего необычного, поскольку он всегда работал, когда у Фрэнка был выходной, и, конечно же, Лука тоже не мог работать каждый день. Но всякий раз, когда Эйден бросал взгляд на охранника, а в ответ получал невнятное ворчание, это напоминало о том, что Лука не всегда будет торчать в «Снуз-Инн». Рано или поздно Фрэнк поправится или его заменят, и Лука уйдет. Эта мысль не должна была вызывать у Эйдена неприятное ощущение внутри. Во время перерыва Эйден нашел блокнот с фирменным логотипом мотеля и такую же ручку, сел и попытался придумать план по заданию инспектора. Он решил, что сначала надо поразмышлять. Какие существуют способы познакомиться с людьми? Проблема заключалась в том, что у него никогда не было каких-то особых интересов, кроме совершения преступлений, выпивки и секса, а от первых двух следовало держаться подальше. Ну, он любил читать. Всегда любил. Книги помогали сбежать от ужасной жизни в детстве, а во взрослой жизни на короткое время забыть, что он заперт в клетке. Читая, он мог становиться кем угодно — героем-мечником, крутым частным детективом, исследователем, капитаном звездолета, блестящим ученым. Человеком, которого любят люди и у которого многообещающее будущее. Даже сейчас, когда не работал, не спал и не занимался спортом, он, как правило, утыкался носом в книгу. Ему нравился запах книг и мягкий шелест страниц под пальцами. Эйден написал в блокноте два слова: книжный клуб. А потом представил себя сидящим за столом в окружении домохозяек и пенсионеров, слушающих национальное общественное радио и покупающих овощи на фермерских рынках. Представил, как они смотрят на него — на дешевую одежду, накачанные мышцы и затейливые татуировки — и чуть было не зачеркнул эти слова. Вместо этого он задумчиво пожевал колпачок ручки. И наконец с большой неохотой дописал: групповая терапия. Он уже несколько раз посещал групповые занятия, и ему это не очень понравилось. Делиться мыслями и чувствами сложно с одним-то психотерапевтом, а открываться перед полной комнатой людей было почти физически больно. Радовало только, что эта терапия не была обязательным условием досрочного освобождения. Но Эйден мог сходить — мисс Симмонс направила бы его куда-нибудь, — и встречаться с такими же грустными неудачниками, как он сам. Он даже мог выбрать себе патологию: наркоманы, бывшие заключенные, подвергавшиеся издевательствам геи, жертвы насилия в детстве. Проблема была в том, что он не хотел встречаться с кем-то вроде себя. Он хотел встретить кого-то гораздо лучше. Третья запись далась намного проще. «Колледж», написал Эйден. Может, получится придумать, как посещать занятия очно. Что будет непросто с его рабочим графиком и ближайшим колледжем, расположенным в нескольких милях отсюда. Передвигаться по городу без автомобиля ужасно неудобно. Но вдруг все получится, и он встретит другого студента, которому давно уже не двадцать, и у которого есть проблемы посерьезнее, чем ждать несколько недель, чтобы получить новый iPhone. Минуты громко тикали на часах в комнате отдыха, и Эйден не мог больше придумать ничего, что можно было бы добавить к своему короткому списку. Он скомкал бумажный пакет, в котором принес сэндвич и яблоко, и выбросил в мусорное ведро. Допив остатки колы из банки, выбросил и ее тоже. Он подумывал купить шоколадку в автомате, но не стал. И тут, собравшись уже вернуться к работе, он добавил в блокнот четвертую запись: Лука. * * * * * Эйден испытал смехотворно нелепое облегчение, когда спустя две ночи Лука вышел на дежурство. И Лука, похоже, тоже был рад видеть Эйдена — в вестибюле он проводил больше времени, чем обычно, делая вид, что наблюдает за парковкой, но частенько бросая в сторону Эйдена голодные взгляды. Когда наступило время перерыва, через несколько мгновений вслед за ним в комнату отдыха ворвался Лука. Эйден поднялся на ноги, и Лука кинулся к нему, притираясь телом, сжимая его ягодицы и посасывая нежную кожу шеи. — Я скучал по тебе, — хрипло прошептал он. Эйден знал, что подобные ласковые слова Луке даются легко, но все равно позволил своим рукам опуститься на бедра мужчины. — Я думал о тебе две ночи подряд, — сказал Лука. — О твоем вкусе на языке и о том, как ты ощущаешься у меня во рту. О твоем запахе. О звуках в твоих легких и твоей крови, и о том, как ты тихо стонешь во время оргазма. — Господи. Лука усмехнулся и зарылся носом за ухо Эйдена. — Нет, вот о нем я не думал. — Затем другим тоном, уже более серьезно, спросил: — Могу я попробовать тебя на вкус? — Я… Да. Но… — Эйден попытался развязать узел на языке. — Подожди. Пожалуйста. — Да? — Ты не мог бы… — Эйден сглотнул. — Не мог бы… Я подумал, может… Завтра понедельник. — Да, так и есть. — Я знаю, что тебе завтра вечером на работу, но днем, я подумал… Может, сходим на дневной сеанс. Или в паре миль отсюда есть отличный книжный магазин, а рядом кофейня… Лука слегка отстранился. Его глаза казались темнее обычного, карие радужки практически слились со зрачками. Взгляд стал невероятно глубоким, странно загадочным, и Эйден даже не понимал, очарован он или напуган. — Я не смогу завтра с тобой встретиться, — осторожно сказал Лука. Эйден старался говорить спокойно, несмотря на стыдливый румянец, покрывший щеки. — А, ну ладно, конечно. Разумеется, нет. У тебя, наверное… — Мне жаль. Я могу проводить с тобой ночи, но это все. Эйден неловко кивнул. Ему было любопытно, в чем тут дело. Может, у Луки был парень… Или девушка. Может, он стеснялся появляться на публике в компании такого детины, как Эйден Финн. Вероятно, даже несмотря на все эти красивые слова, он просто искал случайную связь посреди смены, и ничего больше. Не настоящего любовника. Не… Друга. — Порядок, — сказал Эйден. — Ничего страшного. — И направился к выходу. Он собирался вести себя непринужденно. Придется отказаться от перекуса, но у него будет время сбегать в «Макдональдс» или еще куда-нибудь. Боже, может, поблизости найдется бар, и получится выпить хоть одну рюмку перед возвращением на работу. Хотя бы одно чертово пиво. Но Лука поймал его за руку и с удивительной силой удержал. — Не уходи. И Эйден не ушел, потому что не ему волноваться из-за какой-то там гордости, а кроме того, ну какой мужик откажется от потрясающего минета без всяких обязательств? Он апатично стоял столбом, пока Лука прижимался прохладными губами к его скуле. Когда Лука грациозно опустился на колени, Эйден даже расстегнул и немного приспустил штаны, освободив мягкий член. Но мягким он оставался недолго. Лука нежно ласкал и прикусывал, лизал и сосал, и вскоре Эйден излил сперму в прохладное узкое горло. Затем Лука встал и поцеловал его, дав Эйдену почувствовать свой вкус на губах другого мужчины. Как и всегда, Лука отказался от предложения ответить взаимностью. — Поверь, я вполне доволен, — сказал он, хотя оттопыренная ширинка форменных штанов говорила об обратном. Но Эйден не стал спорить. — Ладно. Мне нужно … — Прости, Эйден, — Лука схватил его за руку. — Хотелось бы… Я хотел бы провести завтра день с тобой. — На этот раз он выглядел скорее опечаленным, чем самоуверенным, но Эйден знал, что это просто игра. — Да ладно. Я же сказал, ничего страшного. Но Лука его не отпустил. — Мне очень одиноко. Я хочу… Хотя неважно, чего я хочу. Я буду думать о тебе долгими солнечными часами. Уже думаю. — Он протянул руку, чтобы погладить Эйдена по щеке. — Я мечтаю о тебе. Эйден внезапно пришел в ярость. Он вырвался из объятий Луки и сжал кулаки. — Неужели? Мечтать обо мне можно, а в кино сходить со мной нельзя? Слушай, я понимаю, что… Ладно, забудь. Просто уйди нахрен с дороги. Мне нужно мыть полы. Но даже несмотря на то, что Эйден угрожающе нахмурился, Лука не сдвинулся с места. — Прости. Это несправедливо по отношению к тебе. У меня… Слишком много секретов. — Секретов? Какого хера, Лука. Ты в курсе, что я бывший заключенный, пьяница. Неудачник, зарабатывающий на жизнь уборкой за людьми их дерьма, и считающий минет посреди смены главным событием своей жалкой, блядь, жизни. Какие секреты могут быть хуже этого? В ответной усмешке Луки не было и намека на веселье. — Поверь, на свете есть много вещей куда хуже. И ты, друг мой, не неудачник. Эйден фыркнул, покачал головой и, оттолкнув Луку, выскочил из комнаты. Заканчивая ночные обязанности, он все время натыкался взглядом на Луку. Ничего необычного в этом не было — Лука, в конце концов, должен был совершать обходы мотеля. Но этой ночью он как будто проводил слишком много времени, разглядывая Эйдена, что вызывало некоторое беспокойство. Эйден не понимал его, не мог раскусить. Возможно, дело было в том, что Лука иностранец. Возможно, дело было в слабых навыках общения Эйдена, и он просто не привык взаимодействовать с людьми, помимо полицейских или преступников. Какова бы ни была причина, Эйден нутром чувствовал, что они с Лукой принадлежат к двум разным видам. Закончив работу, Эйден, вместо того, чтобы вежливо попрощаться с Лукой, просто что-то пробубнил. Лука выглядел подавленным, и это только сильнее разозлило Эйдена. Он продолжал кипеть всю дорогу до дома. Как смеет Лука вести себя так, будто это Эйден его разочаровал, хотя сам нес всю эту чушь о темных секретах! Эйден с самого начала был с ним предельно честен. И все, о чем он просил, это один хренов поход в кино на дневной сеанс. Если бы в это время на улице оказался кто-нибудь из местных бандитов, он бы наверняка удрал, увидев лицо Эйдена.