Ночная смена

Старший сын мисс Симмонс получил полную стипендию в Калифорнийском политехническом университете, а младший уже опубликовал две поэмы. Гордость на ее лице, когда она говорила об этом, очень напоминала выражение лица самого Эйдена, когда тот рассказывал об успехе в книжном клубе. — Да! — воскликнула она, сжимая его руку. — Я знала, что у тебя получится. Под всей этой внешностью скрывается тонкий ум. Эйден сделал глоток кофе и немного расслабился. Объективно, возможно, он и не выставил себя идиотом в обсуждении «Илиады», что для него было значительным достижением, но его так редко в жизни хвалили, что слова инспектора показались бесценным подарком. — Я знаю, какой это важный шаг для тебя, Эйден. Ты очень усердно работаешь. И знаешь что? Впервые с момента нашей первой встречи ты выглядишь счастливым. Должно быть, это очень приятно. Ух ты… Мисс Симмонс была права. Счастлив. Он улыбнулся и еще глотнул кофе. — Тебя все еще устраивает твоя работа? — она улыбнулась ему в ответ. — Все нормально. Дайте мне время подумать. — Хорошо. На прошлой неделе я общалась с твоим начальником, и у него не было никаких нареканий. Сказал, что ты всегда приходишь вовремя и выполняешь все свои обязанности. — Да, ну, это же не высшая математика. — Нет, но это первая твоя настоящая работа, и ты держишься. Эйден кивнул и оглядел магазин. В такой отличный день, как сегодня, в нем затеплилась надежда, что со временем он сумеет стать больше похожим на других покупателей — расслабленным, довольным, одетым во что-то чуть более стильное, чем шмотки из секонд-хэнда или сетевых магазинов. Ему вспомнились предупреждения мисс Симмонс о необходимости быть с ней предельно честным. — У меня, э-э, есть кое-что еще, — сказал он. — О? — Я типа… Вроде как встретил кое-кого. Друга, наверное. Луку. Он охранник в мотеле. Мисс Симмонс пронзила его взглядом. — Друг. В смысле, друг, с которым можно потусоваться или с которым можно лечь в постель? Проклятье, Эйден покраснел. — Скорее лечь в постель, наверное. — Ага. И это безопасный для тебя выбор, Эйден? — Боже, я не знаю. Не то чтобы я проверял его биографию. — Он вздохнул и почесал затылок. — Я все еще узнаю его. Но у него есть работа, приличная машина, и я ни разу не видел, чтобы он пил, употреблял наркотики или что-то в этом роде. Он… Он мне нравится, мисс Симмонс. Он хорошо ко мне относится. Не обращается, как с мусором. — Что ж, это больше, чем ему хотелось признавать. Но она медленно кивнула. — Хорошо. Именно это я и хотела услышать. Я же говорила — тебе будет намного проще следовать этому пути, если рядом кто-то будет. — Мы ведь не выбираем обручальные кольца. — Понимаю. — Она улыбнулась и похлопала его по руке. — Но, как и во всем остальном, Эйден, всегда нужно с чего-то начинать. * * * * * Во вторник вечером у Луки был выходной. Без него в мотеле было одиноко. Хотя они и не проводили вместе так уж много времени, за исключением перерывов, когда Лука находился на дежурстве, они по несколько раз в час сталкивались, обменивались улыбками и, может, мельком касались друг друга. Эйден не знал, какими станут их отношения теперь, когда между ними появилось нечто большее, чем приветствие и минет. Черт, а вдруг Фрэнк оправился от сердечного приступа? Вдруг Лука решит уйти, найти другую работу, другое жилье, другого любовника? Или, может, все хорошо, сказал тихий голосок в голове. Новый голос. Он ему даже понравился. Эйден надеялся, что он с ним останется. После конца смены Эйден час провел в тренажерном зале мотеля, а затем отправился домой. Улыбнулся, увидев записку на столе. Перекусил по-быстрому, немного почитал, а затем разделся и зарылся в простыни, которые все еще пахли сексом и Лукой. Если бы он закрыл глаза и сосредоточился, то мог бы представить прикосновение другого тела к нему, мягкие волосы, щекочущие лицо, нежное дыхание, касающееся кожи. Он легко заснул, и если ему и снились плохие сны, то утром он ничего не помнил. Следующий день прошел как обычно: пробежка, душ, завтрак, чтение. Эйден немного прибрался, что не заняло много времени. Он немного походил туда-сюда по комнате. Хотелось выпить. Очень-очень хотелось. Небольшая тревога из-за клуба и встречи с Лукой пробудила монстра, который теперь нашептывал Эйдену на ухо. Всего лишь пара кружек пива, твердил он. Даже не виски. Легкого пива. Чтобы успокоить нервы. Он пожалел, что не нашел себе наставника на одном из собраний анонимных алкоголиков, потому что сейчас ему очень пригодился бы телефонный звонок. Эйдену не требовалась постоянная опека, просто хотелось, чтобы существовал человек, с которым можно было поговорить и тем самым заглушить голос монстра. Он даже подумывал позвонить мисс Симмонс, но что она могла сделать, кроме как разочароваться в нем? Разве что пригрозить тем, что отправит его обратно в тюрьму. На короткий миг Эйдену захотелось вернуться в тюрьму, где было так мало возможностей. Где не нужно беспокоиться о том, что ты все испортишь, потому что, братан, ты и так все испоганил. Вспомнились слова одного из сокамерников — старика, которого сажали и выпускали много раз, прежде чем он не схлопотал от двадцати до пожизненного. — Меня все устраивает, — сказал он тогда. — Ты уже на дне пропасти, и тебе больше не нужно беспокоиться, что упадешь. Но потом Эйден представил, как Лука приходит на работу и обнаруживает нового уборщика. Представил, как члены книжного клуба собираются в зале Стейнбека и гадают, куда пропал новенький, почему пришел всего на одну встречу, а потом исчез. Возможно, они будут по нему скучать. А возможно, их разочарует его отсутствие. О, так, наверное, именно это и имела в виду мисс Симмонс, когда читала ему лекцию о формировании связей с людьми и местами. Чем крепче твои связи, говорила она, тем сильнее стимул оставаться честным. Эйден отправился на работу немного раньше обычного, когда небо все еще хранило фиолетовый цвет сумерек. В этом свете район не выглядел так уж ужасно. Он почти поверил, что за некоторыми из зарешеченных дверей живут трудолюбивые родители, любящие своих детей и которые когда-нибудь скопят достаточно денег, чтобы переехать в лучшее место. Когда Эйден добрался до «Снуз-Инн», Джеймс еще не заступил на смену, и дежурные администраторы из дневной смены удивленно задрали брови. — Сверхурочные тебе никто платить не будет, — заявил студентик, явно считавший себя лучше каких-то там бывших зэков. Второй администратор, девушка, закатила глаза. Судя по немногим контактом с ней, Эйдену она казалась приличным человеком. — Я просто посижу в комнате отдыха и почитаю, пока не начнется смена, и потом отмечусь, — ответил Эйден. Пацан ухмыльнулся. — Да? И что читаешь — «Арчи» или «Человека-паука»? Было время, когда Эйден взорвался бы от гнева. Он мог бы даже сжать руками тонкую шею клерка. Но этим вечером он лишь холодно улыбнулся и сказал: — «Но, если бы двадцать таких, как ты, напали на меня, я бы всех вас сразил моим копьем». — Это что, угроза? — испуганно пропищал мальчишка. Эйден продолжал улыбаться. — Не-а. Это Патрокл. Напарница студента все еще фыркала от смеха, когда Эйден скрылся в коридоре. * * * * * Эйден мыл пол, когда пришел Лука. Он ворвался в вестибюль с широченной улыбкой, даже не потрудившись взглянуть на Джеймса. Направился прямиком к Эйдену, обходя мокрые участки и чуть не коснулся его. — Здравствуй, — сказал Лука. — Привет. — Последние часы я провел, думая о тебе. Я скучаю. — Я… Тоже. — Эйден оглянулся на Джеймса, который оторвался от игры и уставился на них выпученными глазами, а потом, видимо, решил, что ему плевать. Не существовало никаких правил, запрещающих уборщику испытывать влечение к охраннику. — С нетерпением жду твоего перерыва, — сказал Лука. — У меня есть для тебя подарок. — И с этими загадочными словами он развернулся и направился ко входу. Стоит ли говорить, что во время работы Эйден был совершенно рассеян. Слишком сильно дернул один из мусорных мешков и порвал, в результате чего содержимое высыпалось на только что вымытый пол. Чуть не забыл протереть стулья в обеденной зоне, а потом, застыв на месте, снова и снова вытирал пыль с одного и того же участка деревянной стойки. На перерыв он отправился немного раньше. И, как обычно, Лука появился почти сразу, наполнив своим присутствием небольшую комнату отдыха. С собой он не принес ни кофе, ни еды для Эйдена; вместо этого протянул ему белый пластиковый пакет. Довольно тяжелый. Эйден открыл и вытащил стопку книг в мягкой обложке. «Путешествия Гулливера», «Приключения Гекельберри Финна» — книги, которые обсуждались в клубе. Он вопросительно посмотрел на Луку. — Я видел список того, что ты планируешь прочитать. И подумал, что тебе, возможно, захочется иметь свои собственные экземпляры, чтобы можно было делать пометки. — Но… Это же новые книги. — Зачем тебе чужие пометки? Эйден быстро подсчитал в уме. — Они стоили больше шестидесяти долларов. — Я именно так и хотел потратить деньги. Мне было очень приятно думать, что я помогу тебе получить больше удовольствия от этих книг. — Я, ну… — Эйден не привык получать подарки. Лука подошел ближе, осторожно взял книги, положил на стол и, снова повернувшись, обнял ладонями лицо Эйдена. — Я не хочу тебя пугать. Но ты должен знать, что я отношусь к тебе очень серьезно. Я не… Прошло так много времени с тех пор, как я испытывал к кому-либо подобные чувства. И надеюсь, что, может быть, ты тоже серьезно ко мне относишься. Эйден попытался заговорить, но не смог справиться с голосом, и получился какой-то полузадушенных хрип. — Понимаю, тебя, наверное, раздражают мои уклончивые ответы, Эйден. Я правда не хочу ничего от тебя скрывать. Но есть вещи… Ну, скажем так, мою правду не стоит разглашать легкомысленно. — Ладно. Лука чуть улыбнулся и прижался к Эйдену. — Пожалуйста, дай нам время. Думаю, у нас есть потенциал. Посмотрим, продержимся ли мы вместе. И если да, то я все тебе расскажу, а потом… О, Эйден, я надеюсь, тогда ужас и отвращение не перевесят твои чувства, — он печально усмехнулся. — Для меня это будет риск, понимаешь, и я слишком жаден, чтобы рисковать потерять тебя. Прости меня, пожалуйста. Эйден с трудом мог представить, как этот человек мог ужаснуть или вызвать отвращение. Какие скелеты скрывал Лука, и чем они могли быть хуже демонов самого Эйдена, которые он так и не скрыл? Он решил не спрашивать — все равно ответов бы не получил, — вместо этого обнял Луку и вздохнул. — Азартные игры — единственный порок, которого я не подхватил. После этого последовал минет. Еще лучше, чем в прошлый раз, потому что теперь Эйден не только чувствовал рот Луки, но и отчетливо представлял, как Лука выглядит под формой охранника, и точно знал, какие звуки издает Лука, когда его втрахивают в матрас. А после секса оставшееся время перерыва они сидели, прижавшись друг к другу, и пытались решить, куда Эйден поедет в первую очередь, если деньги — и ограничения, связанные с условно-досрочным освобождением, — перестанут быть проблемой. К окончательному решению до конца перерыва они так и не пришли, но это было нормально. У них еще будет полно времени, чтобы обсудить это позже.