Осквернённые

Валент потёр сонное от недавнего пробуждения лицо. Спалось ему, будто бы назло, плохо, и время от времени он просыпался без причины. На улице только занимался рассвет. Он отодвинул седзи одной рукой, пропуская в комнату свежий утренний воздух, который проникал в лёгкие и бодрил. Он вдохнул. Вокруг было так спокойно: тихо щебетали птицы, колыхались ветви деревьев, на которых красовались разбухшие почки — скоро из них полезут первые зелёные листья. Всё было просто прекрасно, но чего то не хватало. Прошло уже несколько дней после той ссоры. Валент понимал свою вину. Он знал, что это было не что то ужасное, но для Селена было чем то большим, чем просто оскорбление, особенно от единственного друга. Мужчина потянулся и зевнул, разминая затекшие после сна конечности и приводя мысли в порядок. Надо двигаться дальше: из за одной ссоры ничего кардинально не поменяется. По крайней мере, он так думал. Валент по привычке вышел из ворот крепости в то же время, что и обычно, немного поёжившись от холода. Он посмотрел на тропинку, которая расходилась на несколько путей. Мужчина медленно поплёлся по тому, который вёл к морю. Звук волн приятно шумел в ушах, прохладный ветер раздувал волосы, запутывая их. Он достал из рукава трубку, собираясь закурить, но спичек у него с собой не оказалось. Он перестал брать их после того, как узнал о способности Селена создавать небольшой огонёк. Он вздохнул и запрокинул голову, смотря на затянутое серыми тучами небо. Валенту было по странному тоскливо. Почти всю жизнь он проводил в компании малознакомых людей или тех, с кем было выгодно общаться; они сменялись так же, как менялись времена года. Так почему же без этого парня было так пусто? Они знакомы около месяца, но уже успели знатно привыкнуть друг к другу. За весь этот месяц они ни разу не ругались, даже намёка не было. Мужчина и сам не до конца понимал, почему так завелся из за какого то мелкого екая. Селен правду говорил, что Хэнкити не сделал ничего плохого. Но, видя, как парню и дракончику было весело вместе и как они быстро нашли общий язык, Валента начинало разъедать чувство ревности. — Идиот… — буркнул мужчина, имея в виду скорее себя, чем Селена. На улицах города было достаточно людно, потому что началась весна и стало пригревать. — Здравствуйте, — Валент отодвинул белый норэн, заходя в лапшичную, от которой за несколько метров пахло раменом. Г н Мацумото, стоявший за стойкой, повернулся в сторону мужчины. — О? Неужели наш достопочтенный даймё пожаловал? — Он усмехнулся, но без сарказма. — Давненько тебя не было, куда запропастился? Валент сел на высокий стул и опёрся локтями на стол. — Были… дела. Извините, что пропал. Насыпьте мне, как обычно? — Разумеется! — Г н Мацумото принялся за готовку удона. — Кстати говоря, а где же этот… — Хозяин нахмурился, словно что то вспоминая, а потом снова приобрёл обычное выражение лица. — Ах да, Селен! Вы раньше частенько захаживали сюда, а теперь совсем про старика забыли. — Он рассмеялся, но была в этом смехе и доля разочарованности. Несмотря на то, что Селен был постояльцем тут, г-н Мацумото забыл его имя. «Неужели нас настолько давно не было здесь?..» — подумал Валент. — Ну… я не знаю… — тихо ответил мужчина, отведя взгляд в сторону. Они и вправду каждое утро заходили сюда поесть рамен или удон — это стало их традицией. Казалось бы, такие простые вещи так много значили не только для них, но и для г на Мацумото, который сейчас увлечённо рассказывал о своей дочке. — Готово! — сообщил хозяин, ставя перед Валентом большую тарелку удона, от которого исходил тёплый пар и приятный запах. Мужчина принялся за еду, но лапша казалась вязкой и плохо проходила по горлу, словно там был ком. Ему было стыдно перед г ном Мацу: они так долго знакомы, и, даже несмотря на огромную разницу в статусе, общались как друзья. — Вы это, если с парнишей поругались или ещё чего, то миритесь обязательно, а то Аяки скучает, да и я порой, — сказал хозяин, опираясь на стойку, скрещивая руки на груди и хрипло усмехаясь. Он был безумно оптимистичным человеком: даже несмотря на тяжёлую судьбу, этот мужчина сам воспитывал дочь, был владельцем хорошей востребованной лапшичной и никогда не унывал. Наоборот, всегда старался подбодрить и развеселить. Понимая это, Валенту становилось ещё стыднее. Он медленно встал. — Хорошо, я постараюсь, — он поклонился и положил на стол монеты, неспеша выходя из окутанной паром лапшичной и выходя на обдуваемую прохладным ветром улицу, так и не доев удон. Ему не хотелось разговаривать об этом. Не хотелось снова ощущать себя куском дерьма. Мужчина рассматривал цветные кимоно женщин на улицах, густые бороды купцов, весёлых детишек, пускающих воздушные змеи, ощущая, что скоро станет ещё шумнее, станет больше людей на улицах. Но почему то его это не угнетало, как раньше: ему стало нравиться смотреть на радостные лица других. Раньше мужчина уставал от извечной суеты, но вынужден был в ней находиться, а сейчас всё наоборот. Может, просто смирился? В любом случае ему стало немного легче. Валент подошёл к уже давно знакомому магазинчику с не менее знакомой странной надписью «Бонн Амми». Он заглянул в окно и сразу же напрягся. Белоснежная кучерявая макушка активно мельтешила, видимо, злясь, а длинные красные серьги раскачивались в такт движениям. — То есть вы хотите получить больше монет за то, что дали мне в подарок?! Издеваетесь?! — Селен указал на лежащие на столе бронзовые монетки, а потом потряс мешочком, видимо, с вагаси. — Я же сказал, это не подарок. Я предложил что нибудь добавить, а ты согласился — соответственно, плюс к цене, — г-н Накамура хихикнул, наслаждаясь злостью парня. — Это бред! Вы предложили сами! Значит, это подарок, разве нет?! — Он взъерошил и без того растрёпанные волосы и дунул на чёлку. — Господин Накамура, не пудрите мне мозги, вы же сами понимаете, что это бессмыслица! Накамура ткнул ему пальцем в лоб. — Если не понимаешь, как работает торговля, значит, не лезь, малышня. — Кто это тут малышня?! Я старше вас в два… нет, в три раза! — Он отмахнулся от пальца. — Так что не надо разбрасываться словами! И вообще, отдайте мне эти вагаси уже, как положено, без денег! Г-1н Накамура хотел уже что то сказать, но услышал звон колокольчиков над дверью, а затем увидел знакомую широкоплечую фигуру. Но парнишка даже не обратил внимания, продолжая напористо доказывать что то. — Я заплачу, — послышался хриплый голос над самым ухом, а потом и ощутилась на плече тяжёлая крепкая рука. Селен вздрогнул: конечно же, он сразу узнал этот голос и повернул голову к его обладателю, который стоял с потерянным видом. Словно жест, который он сделал, должен был выглядеть круто, но не вышло. Повисла тишина: даже Накамура не осмеливался заговорить, просто стоял и ждал, пока кто нибудь другой оживит обстановку. — Так… сколько к оплате?.. — Валент нарушил тишину. — Три мона, пожалуйста, — наш продавец расплылся в какой то ехидной, словно у довольного кота, улыбке. Но вряд ли бы он так радовался трём лишним монам: его веселило кое что другое. Селен стоял и просто переводил взгляд с Накамуры на Валента, не зная, как ему реагировать. После оплаты мужчина посмотрел на недоуменное лицо парня и, спокойно положив ему в руки мешочек с вагаси, сказал: — Нам надо поговорить. Селен кивнул — вот так, без оговорок или ещё чего. Он сам не понимал почему, но, видя серьёзное лицо Валента, он понял, что убежать сейчас будет неуважением. Они стояли за углом магазинчика, и вот снова повисло неловкое молчание. Оно было неловким ещё и по причине того, что обычно кто то из них говорил — это был чаще всего Селен. Прошла какая то жалкая неделя, а уже что то сильно изменилось. — И… о чём же ты хотел поговорить? — задал вопрос парень, нервно перебирая в пальцах мешочек. — Ах да… Мне… мне очень стыдно перед тобой за то, как я повёл себя недавно… Эм… Я не должен был говорить тебе те слова, ведь я о тебе так не думаю и не думал никогда… Поэтому прости меня, пожалуйста… — Валент поклонился. Это извинение было будто из уст маленького ребёнка, настолько всё звучало просто и по детски искренне, что, несмотря на серьёзность ситуации, Селен скривился, сдерживая улыбку. — Конечно, я совру, если скажу, что было не обидно, но у тебя была причина, и я могу тебя понять. Когда только двое веселятся, третий чувствует себя лишним. Моя вина, что уделял внимание только Хэнкити, да и отчасти ты сказал правду, поэтому я и не особо обиделся… — К концу он стал говорить всё тише, шоркая ногой по земле, как будто там было что то интересное. — Хэй, нет нет, не думай так, — мужчина взял его за плечи и серьёзно посмотрел прямо в лицо. — Я херню сказал. Ты не чудовище, даже не думай так. Да, ты не человек, но это не делает тебя монстром или чем то ужасным. Да ты лучше многих обычных людей! — Валент немного тряс его, а под конец своей пламенной речи резко остановил и сжал плечи сильнее. Селен слушал всё это с удивлением, а потом опустил голову. — Ты что, плачешь?! — Мужчина взволнованно наклонился, чтобы заглянуть ему в лицо, но паренёк запрокинул голову и заливисто рассмеялся. Это было настолько неожиданно, что Валент забыл, что хотел ещё что то сказать. — Ты… ты чего ржёшь то? Я для кого распинаюсь?! — Вал нахмурился, но щёки покраснели, и ему стало немного неловко за такую речь, которую он будто взял из какого то романа и отыграл. — Да ну, прекращай! Мне и так стыдно! — Он отвёл голову в сторону. Селен, не прекращая смеяться, похлопал его по голове. — Ну ну, успокойся. Мне правда приятно, просто ты с таким серьёзным лицом это говорил, будто мы тут не ссору обсуждаем, а судьбу Японии. — От смеха паренька кошки вокруг стали испуганно оглядываться, и некоторые даже прятаться. Всё это и вправду было до жути смешным и похожим на ругань мальчишек в песочнице: кто то кого то обозвал или не поделился игрушкой — и так начался конфликт. Но Селен не соврал: ему правда приятно раскаяние друга и то, как он отрицает, что парень — никакое не чудовище. — Ну ты и засранец, конечно, — Валент подхватил его поперёк живота подмышку и закружил, как они это делали в додзё. Боже, а как нелепо это выглядело со стороны: взрослый мужик раскручивает какого то парня в переулке среди напуганных кошек. Хотя, это, наверное, было тем самым, что они ценили в своей дружбе — непринуждённость и детское поведение, ведь это и была искренность. — Что ты ещё покупал у Накамуры так рано? — Они неторопливо шли по улице. — Ну… — Селен замялся, а потом порылся в кармане и достал маленькую коробочку, в которой лежал ёкан. Валент немного удивился, ведь обычно парень брал какие то цветные красивые сладости, а тут это. — Ёкан? Ты разве любишь такое? — Он скрестил руки на груди и вдохнул свежий воздух. — Нет, но ты же любишь… — Селен покручивал коробку в руках. Это ещё больше удивило мужчину. Селен что, купил это для него? — Ну не то чтобы люблю… Просто могу есть, — Вал пожал плечами, смотря на растерянного друга. — Так ты не будешь?.. — Паренёк понурил голову, и показалось, что даже его длинные ушки опустили концы, словно у кота. — Нет! Конечно, буду! — Мужчина замахал руками. — Не грусти, я же не сказал, что не буду это есть… Э… Хочешь, сходим к морю? — Он неловко улыбнулся, пытаясь подбодрить Селена. Тот поднял голову и кивнул. Море утром было спокойным: лазурный штиль переливался в лучах восходящей на горизонте звезды по имени Солнце. Но ещё несколько минут можно будет насладиться сумерками и медленно плывущим над землёй туманом. Селен по своей привычке снял обувь и, взяв её в руки, пошёл вдоль линии воды. Волны приливали к ногам, и от ощущения ледяной жидкости на ступнях пробегали мурашки. — Скажи, Сель, почему ты купил мне что то, если мы не разговаривали даже? — спросил Валент, медленно идущий рядом с другом и рассматривающий, как у его ног шуршит морская пена. — Чтобы помириться, конечно, — Селен усмехнулся, будто это было само собой разумеющееся. — Почему? Ты ведь не виноват. Это я должен был извиняться. — Ну так а чего ждал? — Парень поднял голову и посмотрел на снова удивлённое лицо мужчины, но в этот раз там была и вина. — Знаешь, я на самом делетрус. Даже зная, что вся вина на мне, я не пытался что то исправить, хотя ссорюсь далеко не в первый раз. Не знаю, но в случае с тобой всё так сложно, и я бы хотел поблагодарить тебя за это. Решая все эти сложности, я будто вырастаю морально на несколько лет, и некоторые до этого непонятные вещи становятся ясны как день. Ты словно учишь меня, открываешь глаза на что то новое и заставляешь испытывать странные чувства и эмоции, но так даже лучше… — О, Вал, смотри, ракушка! — Селен сел на корточки, подбирая с мокрого песка маленькую узорчатую ракушку. — Чт… Ты вообще меня слушал?! — Мужчина шокированно посмотрел на друга, но, увидев, как тот протягивает ему ракушку с видом маленького ребёнка, смягчился и взял её из его рук. — Я слушал тебя, просто не знаю, что ответить. Подобное мне говорят впервые, — паренёк пожал плечами и, вдохнув, взъерошил волосы — и они стали похожи на одуванчик. — Давай не будем растягивать эту тему. Ты ляпнул ерунду, я повёл себя эгоистично — вот и решили, согласен? — А, ну… да, конечно, ты прав, — Валент кивнул, понимая, что всё и правда можно было решить раньше обычным разговором. — Ну вот и славно, — он улыбнулся и посмотрел на море. — Будет шторм. — Ты так думаешь? — Мужчина подошёл поближе, закидывая руку на плечо паренька и тоже смотря вдаль. — Затишье перед бурей. Моменты, когда можно насладиться последним спокойствием или же трястись в ожидании бури — все ведут себя по разному, хотя знают, что беда неизбежна. — Говоришь как монах какой то. — Не нравится? — Нравится. — Тогда заткнись.