Минуты...

      Лифт поднимался медленно. Нет! Чертовски медленно! Словно само время растягивалось между этажами, давая им возможность почувствовать каждый вздох, каждый украдкой брошенный взгляд. Кассандра стояла, прислонившись плечом к холодной металлической стенке, её чёрные волосы, собранные в высокий хвост, слегка растрепались за день, и теперь отдельные пряди падали на скулы, обрамляя лицо. А рисунок ворона на ее спине, казалось, шевелил крыльями под тонкой тканью блузки каждый раз, когда она двигалась. Кассандра не смотрела на Тео, но чувствовала его — его дыхание, его тепло, тот невероятный трепет, что витал между ними.       Тео стоял напротив, пальцы нервно теребили узел галстука, который чувствовался настоящей удавкой. Горло пересохло, а в висках стучало — долгий день на работе, бесконечные встречи, бумаги, которые требовали подписи, но всё это меркло по сравнению с тем, как сейчас, в полумраке лифта, его тело реагировало на такое близкое присутствие его Госпожи. Он не решал ослабить галстук — его пальцы сделали это сами, раз, другой, пока узел не разболтался. Верхние пуговицы поддались следом, обнажая ключицы, где ещё утром Госпожа оставила едва заметный след зубов.       Кассандра наблюдала за этим краем зрения, губы приоткрылись на долю секунды, прежде чем она медленно наклонилась, словно чтобы подобрать что-то с пола. На самом деле её пальцы скользнули к ремешкам туфель, один за другим расстёгивая их с той же неспешной уверенностью, с какой она вела переговоры днём — без суеты, но с неизбежным результатом... Следом Кассандра выпрямилась, не торопясь, позволяя себе наконец встретиться с ним взглядом. Его глаза были тёмными, зрачки расширились, почти поглотив радужку. Она знала этот взгляд — голодный, почти отчаянный, но сдержанный, потому что он ждал. Всегда ждал её воли, её приказа, её дозволения...       Лифт дрогнул, остановился. Двери разъехались с тихим звоном, выпуская их в полуосвещённый коридор квартиры. Ни слова. Не нужно было слов... между слугой и госпожой       Тео не шагнул вперёд, Кассандра обошла его, обогнув с той грацией, что заставляла его сердце биться чаще. Дверь квартиры хлопнула за ними, и почти сразу же его спина ударилась о неё — Кассандра прижала его, одной рукой вцепившись в распахнутую рубашку, другой запустив пальцы в его волосы. Её рот нашёл его шею, зубы скользнули по коже, не кусая, но и не давая забыть о своей остроте. Тео застонал, низко и хрипло, его руки сами собой обхватили её бёдра, притягивая ближе, но она отстранилась ровно на столько, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Вы весь день думали об этом, моя Госпожа? — его голос сорвался, стал грубее, чем Тео хотел. Кассандра усмехнулась, пальцы скользнули вниз, расстёгивая ремень на его брюках с одним резким движением.       — Я думала о том, как ты будешь стонать, когда я наконец позволю тебе кончить, — её голос был спокойным, почти ленивым, но в нём звучала сталь. — А ты?       Он не успел ответить. Она рванула его рубашку вниз по плечам, пуговицы посыпались по паркету, как град. Его руки метнулись к её блузке, но она схватила их, прижав к стене над головой одной ладонью, другой продолжая освобождать его от одежды. Брюки упали к ногам, боксёрки следом. Он стоял перед ней обнажённый, его тело дрожало от напряжения, от того, как она смотрела на него — не как на любовника, а как на вещь. Свою вещь...       — На колени, крольчонок — приказала Кассандра, и он опустился, не колеблясь, его колени ударились о паркет с глухим стуком. Её пальцы запутались в его волосах, заставляя запрокинуть голову, пока их глаза не встретились снова. Кассандра требовательно шипела, и как же это заводило...       — Ты будешь слушаться. Ты будешь терпеть. И ты не кончишь, пока я не скажу.       Тео кивнул, его грудь вздымалась, он пытался говорить, но она не дала ему шанса. Её нога в чёрных колготках двинулась вперёд, каблук упёрся ему в плечо, заставляя потерять равновесие. Он повалился на спину, а Кассандра встала над ним, медленно, с той же неторопливой уверенностью стягивая с себя блузку. Татуировка на её спине теперь была видна полностью — ворон с распростёртыми крыльями, словно готовый взлететь. Госпожа не спешила. Пуговицы лифа расстегнулись одна за другой, обнажая её грудь, совершенную, соски уже твёрдые от возбуждения. Она скинула юбку, оставив только чёрное кружево трусиков, которые едва прикрывали её.       — Раздень меня, — приказала она, и его пальцы дрогнули, когда Тео подчинился, стягивая с неё последние барьеры. Кассандра шагнула ближе, её нога перекинулась через его бёдра, и она села ему на лицо, не давая предварительного предупреждения. Его руки метнулись к её бёдрам, но она схватила их, прижав к полу. — Только языком, — её голос был хриплым, почти шепотом. — И не смей останавливаться.       Тео послушался. Его язык нашёл её, горячий и нетерпеливый, и она застонала, её пальцы впились в его волосы, направляя его, контролируя каждый движение. Она двигалась над ним, медленно вначале, затем быстрее, её бёдра качались в ритме, который она сама задавала. Его дыхание стало прерывистым, но он не останавливался, даже когда она надавила сильнее, заставляя его язык проникнуть глубже. Она чувствовала, как он дрожит под ней, как его тело напрягается от усилия сдерживаться.       — Хорошо, — прошептала Кассандра, её голос дрогнул, впервые за вечер потеряв тот абсолютный контроль. — Очень хорошо, мой крольчонок.       Но она не позволила ему доводить её до конца. Вместо этого она сползла вниз, её губы нашли его член, уже твёрдый и влажный от предвкушения. Она обхватила его рукой, её палец скользнул по головке, собирая каплю предэякулята, которую затем медленно облизала с своих пальцев, не сводя с него глаз.       — Ты хочешь меня? — спросила Кассандра, хотя оба знали ответ.       — Да, — голос Тео был хриплым, почти нечеловеческим.       — Тогда возьми... Сегодня можно.       Она поднялась на колени над ним, её руки упёрлись ему в грудь, заставляя снова лечь на спину. Затем она опустилась на него, принимая его одним плавным движением, которое заставило их обоих застонать. Она не дала ему времени привыкнуть. Её бёдра начали двигаться сразу, её тело контролировало ритм — глубокие, медленные толчки, которые заставляли его извиваться под ней. Она наклонилась вперёд, её грудь прижалась к его груди, её губы нашли его ухо. — Ты мой, — прошептала она, её зубы слегка сжали мочку его уха. — Только мой крольчонок. И ты будешь терпеть, пока я не решу иначе.       Тео кивнул, его пальцы впились в её бёдра, но она схватила его запястья, снова прижав их над его головой. Она теперь двигалась быстрее, скользила по его телу, покрываясь тонкой плёнкой пота. Она чувствовала, как он напрягается под ней, как его тело готовится к финалу, но она не позволяла. Её свободная рука скользнула между ними, её пальцы нашли тот чувствительный участок у основания его члена и сжали.       — Нет, — прошипела она. — Ещё нет.       Он застонал, его тело выгнулось, но она удерживала его, её собственное возбуждение нарастало, но она сдерживалась, отказываясь позволить себе уступить, пока он не сломается. И наконец, когда его дыхание стало прерывистым, когда его тело дрожало от усилия сдерживаться, она отпустила его запястья.       — Теперь, — приказала она. — Кончай. Сейчас!       И Тео послушался, его тело взорвалось в оргазме, который, казалось, вырывал из него душу. Кассандра чувствовала, как он пульсирует внутри неё, как его сперма заливает её, и это наконец заставило её потерять контроль. Её собственный оргазм накрыл её волной, заставляя её ногти впиться в его кожу, её крик эхом разнёсся по квартире.       Она рухнула на него, их тела слиплись от пота, их дыхание медленно синхронизировалось. В темноте их силуэты казались единым целым — тени, сплетённые так плотно, что невозможно было сказать, где заканчивается один и начинается другой. Кассандра приподнялась на локте, её пальцы нежно провели по его лицу, убирая пот со лба.       — Хороший мальчик, — прошептала она, и Тео блаженно закрыл глаза, его губы прижались к её запястью в молчаливой благодарности. Она знала — он будет помнить этот момент. Как и она. Потому что это было больше, чем просто секс. Это было очередное подтверждение. Она владела им. Полностью. И он отдавался ей снова и снова, без остатка.