Верь в меня

***

Скотт уехал первым, даже не попрощавшись, как только корабль приземлился на Пир-Пойнте. Аделина задержалась — проверяла списки, подписывала бумаги. Когда она добралась до офиса, его уже там не было. Зашла к Яшме, положила папку с отчётом на стол. — Миссия прошла успешно, леди Яшма. Жители эвакуированы и находятся во временном лагере. Мистер Скотт выполнял свои обязанности согласно регламенту. Все подробности в отчёте. Начальница посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. — Хорошо, мисс Ликсис. Вы свободны. Аделина вышла. В коридоре никого не было. Она прошла к себе, закрыла дверь и выдохнула. В кабинете уже ждал Авантюрин. — Ты в порядке? — Да. Авантюрин явно не поверил. — Как прошла миссия? — Хорошо. Нормально. Просто отвратительно, — прошептала Аделина. — Скотт наломал дров? При упоминании Скотта внутри что-то дрогнуло и стянулось в узел. Аделина скривилась. — Как обычно. Авен смотрел на неё долго, внимательно. Она не отводила взгляд, будто они играли в гляделки. — Ты точно не в порядке, — сказал он. — Я знаю. — Будешь? — Авантюрин пододвинул к ней стаканчик, и в её ноздри ударил аромат крепкого чёрного кофе. — Да, спасибо. Аделина сделала глоток. День теперь казался почти нормальным.

***

Они избегали друг друга. Аделина думала — обиделся. Испугался. Ей было всё равно. Почти. В офисе Скотт кивал и проходил мимо. Не заговаривал первым. Когда они сталкивались в коридоре, он отводил взгляд. Аделина делала вид, что не замечает. — Вы поссорились? — спросил Джордж, когда она зашла в зону отдыха. — С кем? — Со Скоттом. — А мы когда-то ладили? — ответила она, наливая кофе. Джордж умолк. Три дня Аделина говорила себе, что так лучше. Что им нужно остыть. Остыть, разбежаться по углам, притвориться, что Лакримы не было. Что палубы не было. Что его губ на её губах — не было. Что это была… Ошибка? Алкоголь? Гормоны? Усталость? Она выбрала «всё вышеперечисленное». Но по ночам она не спала. Смотрела в потолок. Писала Авену — о работе, обо всякой ерунде. Всё что угодно, только бы не думать обо всём этом. На четвёртый день она поймала себя на том, что смотрит на дверь его кабинета, и одёрнула себя. «Идиотка», — сказала она себе. — «Ты же сама этого хотела».

***

На пятый день они столкнулись. В зоне отдыха. Он стоял у автомата и наливал кофе — в кружку. Белую, с потрескавшейся глазурью и дурацкой надписью «Лучший сотрудник отдела». В её кружку, которую когда-то Авантюрин подарил ей на повышение. — Это моя кружка, Скотт. Скотт поднял голову. Посмотрел на неё сквозь чёрные стёкла — она не видела его глаз, но почувствовала, как он злится. Потом он усмехнулся — криво, зло. — Лучший сотрудник отдела, — сказал он, глядя на её кружку. — Думаешь, ты лучший сотрудник, Ликсис? — Что? — Ты думаешь, что ты — лучшая. Что ты — святая. Что ты спасаешь людей, а все остальные — просто ничтожества… — сказал он, не повышая голоса. — На самом деле тебе плевать на всех. Жители Лакримы были правы — ты обычная корпоративная шлюха. Ледяная королева, блять. Скотт разжал пальцы. Кружка полетела в пол и разлетелась на мелкие осколки. Коричневая лужа растеклась по полу, смешиваясь с глиняной крошкой. Аделина не ударила его. Только смотрела. На него, на очки, за которыми не было видно глаз. — Пошёл ты, Скотт, — сказала она. И вышла. — Сука, — прошептала она. — Почему ты не можешь быть нормальным? «А ты? Почему ты не можешь быть нормальной, Ликсис?»

***

Вечером Аделина захлопнула дверь квартиры. Сбросила пальто на пол. Прошла на кухню. Схватила чашку — первую попавшуюся — и швырнула в стену. Чашки, тарелки, кружки — всё гремело, разлеталось на мелкие куски. Звук бьющейся посуды был громким, почти музыкой. «Корпоративная шлюха». Он так сказал. Тот, кто ночью шептал её имя и гладил по волосам. — Козёл, — сказала она. Ещё одна кружка. — Мразь, — тарелка. — Сволочь, — стакан. Но слова не помогали. Осколки не помогали. Ничего не помогало. Аделина села на пол, рядом с битым стеклом, обхватила колени руками и уставилась в одну точку. За окном уже было темно. Она не заметила, как уснула. Прямо на полу, в груде осколков. Ей снился коридор. Длинный, бесконечный, без дверей, и такой узкий, что едва хватало места протиснуться. Аделина шла по нему и знала — он где-то там. В конце. — Скотт! — крикнула она. Ни звука. — Линдон! Тишина. А потом она увидела стол. Его стол, офисный, заваленный бумагами. И его самого. Скотт лежал вниз лицом, а вокруг растекалась кровь.

***

Аделина проснулась в холодном поту. Воздуха не хватало, а сердце колотилось где-то в горле. Дрожащими руками она нащупала на тумбочке телефон. Открыла чат. Пальцы забегали по клавиатуре. — Линдон, ты жив? Мне страшно. — Отправила. И замерла, глядя на экран. Ответ пришёл почти сразу. — Да. Аделина вдохнула так глубоко, будто вынырнула из воды. Но дрожь не отпускала. — Не поверю, пока не увижу, — напечатала она. «Что ты творишь?..» — Выхожу. Адрес. Она скинула геолокацию.

***

Через двадцать минут раздался стук в дверь. Громкий, настойчивый. Аделина открыла сразу, не раздумывая, не спрашивая. Скотт стоял на пороге. Без очков, в старой куртке, с покрасневшими глазами. Бледный, как после болезни. — Мне тоже, — прошептал он. — Тоже страшно. Она сделала шаг. Потом ещё один. Потом взяла его за руку — холодную, дрожащую — и потянула внутрь. Дверь за ними закрылась.