Афродита. Нулевая фаза

План Морти был прост, как всё гениальное и безнадежно глупое. Он выпьет «Маяк» сам. А «Приемник» — золотой состав — подольёт Рику. Всего на два часа. Всего на сто двадцать минут он хотел почувствовать, что Рик его желает. Что он, Морти Смит, неуклюжий, заикающийся подросток, стал центром вселенной самого умного человека в мирах. Вечер опустился на дом тяжелыми шторами. В гараже пахло озоном, перегаром и — новым оттенком — сладким, приторным ароматом «Афродиты», который уже начал испаряться из флакона в кармане Морти. Рик сидел на своем стуле, откинувшись назад, и лениво переключал каналы на межгалактическом ТВ. Огромные щупальца сменялись танцующими кристаллами, потом шло ток-шоу с участием трехголовых политиков. Рик икал и матерился на рекламу. Сердце Морти колотилось где-то в горле. Он сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. — Эй, Рик... — голос предательски дрогнул. — Я тут... сделал тебе коктейль. Ты выглядишь уставшим. Ну, знаешь, просто... расслабляющий. Он поставил стакан на верстак, рядом с разобранным бластером. Внутри, растворенный в крепком виски, плескался золотой состав. Он не менял цвет напитка, только придавал ему едва заметное мерцание, как у дорогого виски из библиотеки отца, которым Джерри никогда не пользовался. Сам Морти уже чувствовал странное покалывание в венах — «Синий» состав он выпил в ванной, пока никто не видел. Кожа стала почти болезненно чувствительной. Каждый шорох, каждый взгляд Рика отдавался мурашками. Рик посмотрел на стакан. Потом на подозрительно потного, красного, как помидор, Морти. Тишина затянулась на десять секунд. «Что-то не так, — подумал Рик, его аналитический ум, даже затуманенный алкоголем, начал щёлкать фактами как счётная машина. — Он слишком красный. Слишком нервный. И этот стакан… я его не заказывал.» Он принюхался. Сквозь запах виски пробивался едва уловимый, сладковатый оттенок. Знакомый. Слишком знакомый. «Нет. Не может быть. Этот тупой засранец не посмел бы…» Он посмотрел на Морти повнимательнее. Зрачки чуть расширены. Дыхание учащённое. Пальцы сжимают край своей футболки так, что побелели костяшки. Рик перевёл взгляд на стакан. На едва заметное мерцание в янтарной жидкости. «Афродита. Твою мать. Он взял "Афродиту".» Где-то в глубине сознания Рика, в том тёмном углу, который он заливал алкоголем каждый божий день, что-то дрогнуло. Что-то, о чём он запрещал себе думать. «Каждый день, — пронеслось в голове Рика. — Каждый гребаный день я просыпаюсь и хочу, чтобы он был рядом. Не этот тупой коктейль. Не химия. А он. Сам. Его голос. Его тупые шутки. То, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу.» Он вспомнил, как однажды Морти уснул в гараже на старом диване. Рик тогда стоял и смотрел на него целых три минуты — вечность по своим меркам. Смотрел, как шевелятся ресницы во сне, как приоткрыты губы, как падает челка на лоб. И хотел. Так, что пришлось выпить полфляжки, чтобы заткнуть этот голос. «Я виню себя за каждую секунду этих мыслей, — признался себе Рик с той редкой честностью, которая приходила только глубокой ночью, когда бутылка пустела. — Я гений, мать вашу. Самый умный человек во всех мирах. А я не могу перестать думать о собственном внуке. О том, как он…» Страх накрыл его липкой волной. Тот самый страх, от которого Рик пил больше обычного. «Я боюсь, — подумал он, чувствуя, как холодеют пальцы. — Боюсь, что однажды все таки сорвутся. Что я перестану контролировать эту… эту одержимость. Что я просто подойду к нему ночью. Или днём. Прямо здесь, в гараже. И сделаю то, о чём думаю, когда он наклоняется над верстаком, и его футболка задирается…» Он посмотрел на стакан. На мерцающую жидкость. «И теперь этот маленький засранец сам подкладывает мне эту дрянь. Он хочет, чтобы я сорвался. Он хочет… чего? Чтобы я его трахнул? Или чтобы я наконец признался себе, что хочу этого без всякой химии?» Внутри Рика вспыхнуло странное, пугающее чувство. Злость — за манипуляцию. Стыд — за то, что он вообще допустил эту ситуацию. И… азарт. Дикий, животный азарт. «Хорошо, — решил Рик в ту же секунду, когда его пальцы сомкнулись на стакане. — Хорошо, пёс. Ты хотел игры? Ты её получишь. Но я не дам тебе контроля. Я сам всё решу.» Рик медленно поднялся со стула. Он взял стакан и, не сводя глаз с Морти — тяжелого, немигающего взгляда, от которого хотелось провалиться сквозь землю, — поднес его к губам. Он выпил до дна одним долгим глотком. Кадык дернулся. Стакан со стуком встал на место. Морти перестал дышать.