Холодные руки, живое сердце.

Лёшу одолевало странное чувство в течение дня. За всё время, как он явился на работу, Кирил, на удивление, был чересчур тихим. Подколы, конечно, проскакивали, но что-то поменялось: он как будто держался на расстоянии, лишь изредка раздавая поручения. Или, как обычно, проводя вместе аутопсию, внимательно изучал материал, объясняя непонятное или не сразу замеченное парнем. Всё остальное время он посвящал именно себе: ни неожиданных приближений, ни язвительных колкостей. Это даже радовало Алексея. Хотя привычка спихивать бумаги на него, конечно, никуда не делась. Наблюдая весь день за начальником, Лёша пытался понять, что с тем произошло. Хоть его обычно и раздражали подшучивания брюнета, но без них уже было как-то непривычно. "Не мог же человек настолько поменяться за ночь?" — проскальзывала порой мыслишка, кидая недоверчивые взгляды в сторону патологоанатома. Сидя после обеда за привычным местом, листая книги и конспекты, Нежин в очередной раз за сегодня скосил любопытный взор на мужчину, что, закончив с очередным вскрытием, сидя неподалёку, слушал музыку, играя в любимую игру. "Может, спросить?" — появилась навязчивая идея, что зацепилась, наблюдая за Кирилом, который спокойно занимался своими делами, порой комментируя, если один из зомби наносил урон. "Вроде выглядит нормально, как обычно. Но почему тогда на душе как-то неспокойно?" Задумался, неотрывно смотря всё в ту же сторону. Губы сжались. — Кирил. — решившись, обратился парень к руководителю. — Что? — даже не повернувшись, отозвался тот, продолжая вглядываться в аппарат в руках. — У тебя что-то случилось? — всё же спросил обеспокоенно русоволосый, почему-то затаив дыхание, будто чего-то опасаясь, сам не понимая чего именно. Морозов молчал. Через время, свернув игру и спрятав сотовый, спокойно повернулся на подопечного, с непониманием в зелени. Смотря на юношу, читая в его взгляде еле уловимое беспокойство, немного удивился. — Нет, почему спрашиваешь? — мягко улыбнувшись, поинтересовался патологоанатом. Увидев эту улыбку, Лёхе стало как-то не по себе. А тепло зелёных глаз так и норовило просочиться под кожу. Не выдержав, не понимая чужеродных ощущений: — Просто. Забей. — ответил парень, вернувшись к занятиям, игнорируя самого себя. Кирил же прекрасно заметил, как тот неестественно занервничал. Так и хотелось отпустить какую-то привычную колкость, желая насладиться характерной реакцией, что могла последовать за ней. Но он сдержался, сам не понимая почему. Может, просто не было настроения? А может, из-за чего-то другого. Тихий выдох. Решив, что задумываться нет смысла, потянувшись, слегка выгнувшись, потянув кисти вверх, закидывая немного за голову, жмурясь, он поднялся. Направившись неспешно в сторону запасного выхода, желая наполнить лёгкие табачным дымом вперемешку с приятным весенним воздухом. Нежин же, ожидая внеочередного подъёба, что точно обычно должен был последовать, повернув в ту сторону непонимающий взор, лишь услышал, провожая спину непривычно молчаливого начальника, покинувшего помещение. "Нет, всё же точно что-то не так. Или он что-то задумал?" — подозрительно смотря на выход, обдумывал юноша, отбивая нервно пальцем по тетрадке. Немного поразмыслив над этим, не найдя ответа, вернулся к занятиям. Стараясь отвлечься от назойливых мыслей за изучением учебного материала, ведь до сессии оставалось не так много времени. Но сколько он ни пытался запомнить прочитанное, из головы всё не шло странное поведение мужчины. "Может, он решил так поиздеваться?" Нахмурившись, думая про это, уже в третий раз пытаясь прочитать один и тот же абзац. "Точно, он просто хочет посмотреть, как я извожусь в догадках." — судорожный шелест страниц. Вдруг послышался тихий металлический скрип. Скосив в ту сторону глаза, созерцал возвращение брюнета, что, снова взявшись за телефон, на ходу что-то рассматривая, ухмыляясь, повернул в сторону ординаторской, скрывшись с поля зрения. Почти мгновенно уловив оттуда чуть слышимое шипение чайника. Это уже нервировало. "Я не подамся на твою очередную провокацию, упырь", — уверял про себя Алексей, мельком лишь задумываясь, почему его вообще это заботит, склонившись усерднее над парами. Изучая скучный текст, вроде даже начиная что-то понимать, услышал продолговатый свист, который почти сразу прекратился. Время тянулось минутами, а никто так и не покинул подсобки, лишь через время проскользнул чуть уловимый звонкий смех. "Чем он там занимается, бесит!" — сжав сильнее край книги, заметил парень, поджав губы. Это раздражало, даже злило, но почему? Не этого разве он хотел, не об этом постоянно думал, надеясь, когда невыносимый руководитель от него наконец-то отстанет? Но тогда отчего было так скверно, скребя где-то в груди? Очередной тихий смех, затронувший неприятно тонкие струны нервных клеток юноши. Не выдержав, захлопнув гневно книгу, Нежин резко встал, быстрым шагом направившись в сторону коморки. Остановившись в проходе, наблюдал, как его непосредственное начальство, лыбясь от очередного мема, тихо посмеивалось, безмятежно наслаждаясь вечерним кофе. Кулаки больно сжались. Уловив краем глаз силуэт перед собой, Кирил медленно поднял любопытный взор, недоумевая, чего тот снова бесится. — Я тебе помешал? — спокойно поинтересовался он. — Нет. — коротко ответил ассистент, стараясь понять, зачем вообще пришёл, плохо получалось, продолжая сверлить Кирила глазами. — Тогда что? — невозмутимо спросил патологоанатом, вернувшись к просматриванию ленты соцсетей. — Ты вроде говорил, что тебе надо готовиться, работы вроде пока нет, что-то не понимаешь? — не отрываясь от сотового, спросил брюнет, подняв чашку, поднеся к губам, отпив осторожный глоток. — Скажи честно, ты что-то задумал?! — смотря на всё это, медленно закипая внутри, не задумываясь выпалил русый. Услышав, Кирил так и застыл с чашкой, переваривая обвинение. Отойдя, поднял неспешный взгляд на недовольного, в очередной раз чем-то парня. — Нет. — ответил он, отставив чашку на стол, опасаясь всего, что могло вдруг взбрести в светлую головушку, а быть облитым кипятком в планы не входило. — Не ври! У тебя или что-то произошло, или ты что-то задумал. Третьего не дано! — напирал Алексей, махнув резко рукой, недовольно смотря на собеседника. Тяжёлый вздох, телефон ушёл в карман. — Позволь узнать, с чего такие выводы, Шерлок? — устало облокотившись на кулак, упёртый в быльце дивана, поинтересовался Морозов, сузив глаза. — С того, что не мог ты поменяться за такое короткое время! Услышав неожиданное умозаключение ассистента, Кирил изумился, обрабатывая сказанное. — Ааа... — придя в себя, — вот в чём дело... — натянув привычную ухмылку, протянул брюнет. — Так бы и сказал, что просто соскучился по моему вниманию. — насмешливо предположил он, наблюдая, как голубые глаза расширились, теряя запал. — Ты... Ты с ума сошёл? — чуть заикнувшись, уточнил русый, сделав шаг назад, стараясь осмыслить. — Незачем, я не соскучился! — повысив голос, выкрикивая, отнекивался Лёша, сжав ладони, чуть ли не дрожа от гнева. — Ага. — улыбка стала шире. — Это я прибежал к тебе и обвиняю не пойми в чём? — Я лишь высказал свои наблюдения, не обольщайся! Мне ты вообще не интересен! — ответил Нежин, пытаясь найти, чем можно хорошенько стукнуть собеседника. Кирил замолк, уже серьёзно посмотрев на ассистента, что того и гляди взорвётся от своей же злости, в груди неприятно кольнуло. — Ладно. — спокойно начал он, не обращая внимания на скребущее чувство внутри. — А ты не думал, что мир на тебе не сошёлся и мне просто надоело? — молвил раздражительно патологоанатом, сидя в том же положении, лишь взгляд стал более холодным. Услышав сказанное, Лёша опешил, почти растеряв весь запал, смотря непонимающе на напротив сидящего. Слова застряли комом в горле. В груди отдалось неприятной тяжестью. Он хотел было что-то сказать, но речь не подавалась, продолжая просто смотреть на мужчину перед собой, что неестественно... разозлился? "Но почему?" "Но как? Ведь..." — мысль не успела родиться, как её оборвали. Сжав челюсти, Нежин, развернувшись, молча ушёл. Проводив ассистента, Кирил недовольно вздохнул, накрыв лоб ладонью. Оскалившись, ударил по быльцу. "Чёрт! Не это я хотел сказать..." — сам не понимая, чего вспылил, массируя утомлённо переносицу, сняв очки. "А что тогда?" — вдруг осознав, вернул озадаченный взгляд к уже пустому проёму. Посидев ещё немного в тишине, желая упорядочить мысли, поднявшись с дивана, вышел в секционную, взглянув мельком на сидящего за столом парня, что снова вовсю посвящал себя урокам, не оборачиваясь. — Я скоро вернусь. — осведомил он, направившись в сторону коридора, покидая морг. Лёша же так и не двинулся, уткнувшись молча в книгу, игнорируя. Отгоняя любые размышления о проклятом, ненавистном, надменном начальнике, отдаваясь полностью учёбе. Время шло. Занимаясь, уже позабыв о их маленьком конфликте, по крайней мере, усиленно себя в этом убеждал. Вдруг — резкий шум. Сквозь приёмный вход морга двое медиков вкатили одиночную каталку. Холодный свет ламп дневного света на потолке мигнул от движения. Алексей вздрогнул, оторвавшись от страницы, переведя на них растерянный взгляд. Оставив доставленное тело, один из работников подошёл к нему. — Где главный? Как часто он слышал этот вопрос. — Отошёл. Обещал скоро вернуться. — спокойно ответил парень и беззаботно вернулся к материалу. — Плохо, нам пора на другой выезд. Услышав затруднительную ситуацию, Нежин вздохнул. — Документы можете оставить мне. Детали тоже передам, чтобы вас не задерживать. — предложил юноша, смотря безэмоционально на медика, будучи не в первый раз свидетелем передачи информации. Собеседник помедлил, будто обдумывая. Но под давлением коллеги, решившись, передал информацию, после чего они оба спешно удалились, а тяжёлая металлическая дверь с лязгом закрылась за ними. В секционной снова воцарилась гнетущая тишина. Только низкое гудение холодильных камер и тихое капанье воды где-то в углу нарушали её. Полумрак, тусклая лампа над секционным столом, запах формалина и холодной стали. Глянув на часы, Лёша отметил, что брюнет уже очень долго отсутствует. Но, решив, что не его это дело, а труп уж точно никуда не убежит, точно дождавшись своего властителя, продолжил учиться. Время тянулось мучительно медленно, Кирил не возвращался. А тишина как будто намеревалась окутать всё вокруг, поглотить, позволяя острее воспринимать окружение. Неожиданный шелест. Нежин резко дёрнулся. Медленно подняв взор, осмотрел помещение, остановившись на чёрном пакете, что лежал на каталке, заострив на ней взгляд. Понаблюдав немного, успокоился. Решив, что просто показалось, вернулся к учебному материалу. Через несколько секунд — новый звук. Тихий, влажный, словно кто-то медленно пошевелился внутри плотного пластика. По спине пробежал холодный озноб. В помещении было почти темно, лишь одна лампа отбрасывала тусклый жёлтый круг. Всё остальное тонуло в густой тени. Снова посмотрев на запакованный новоиспечённый труп, задержал взгляд подольше. Совсем скоро, отчётливо увидев, как пакет слегка выгнулся. Будто внутри кто-то медленно вдохнул. "Что за чертовщина?" Не отводя взгляд, сглотнул. Тишина стала ещё тяжелее. Тихий, хриплый полустон пронзил окружение. Юноша замер. Дрожь прошла по всему телу. Сердце заколотилось так, что отдавалось в ушах. Медленно, прижимая к груди тяжёлую книгу как щит, он поднялся, неспешно начав подходить к каталке. Руки дрожали, ноги почти не слушались. Дыхание стало коротким и поверхностным, от чего холодный воздух морга казался густым и тяжёлым. Настигнув подозрительный объект, неотрывно смотря на неподвижного гостя, в очередной раз сглотнул. Неуверенно, протянув подрагивающую руку, осторожно потянул за молнию вниз, открывая вид на обычно лежащее бледное тело мужчины. Осмотрев привычный труп на признаки жизни, шумно выдохнул, массируя устало переносицу. «Надо отдохнуть… А то мерещатся всякие ожившие зомби», — нервно хмыкнув, заключил он, списав все странности на разбушевавшуюся фантазию. Успокоившись, ещё раз убедившись, что никто не собирается подниматься, потянул молнию обратно вверх. В этот момент глаза мужчины резко открылись — живые, мутные от боли, но явно осознанные. Холодная рука мгновенно схватила Алексея за запястье. Нежин побледнел, забыв, как дышать, неотрывно смотря на приподнимающегося пациента. Мужчина медленно повернул на него голову. Время застыло, земля хотела уйти из-под ног. В следующую секунду рука дёрнула его с неожиданной силой, пытаясь притянуть ближе. Истошный крик разорвал тишину морга. Испугавшись до животного ужаса, Алексей инстинктивно врезал несколько раз тяжёлым томом по голове нападавшего. Раз, другой, третий, заставив того вернуться в правильное положение. Сам же, не удержавшись на ногах, рухнул на холодный кафельный пол, тяжело дыша, почти задыхаясь. Лёша не чувствовал собственного тела — только ледянящий, завладевший им ужас, приковавший его взгляд к проклятой каталке. — Что тут происходит? — внезапно прозвучало со стороны коридора. Кирил, услышавший крик, ворвался в секционную. Созерцая перепуганного подопечного, что молча продолжал смотреть на чёрный, немного приоткрытый пакет, обрывисто, хрипло дыша. — Лёш! — подорвавшись, не понимая, что произошло, он упал рядом. Парень не реагировал, пребывая в сильном шоке. — Что случилось? — спокойно, даже мягко, поинтересовался мужчина, обеспокоенно смотря в бледное лицо. Алексей продолжал молчать, чуть ли не отключаясь. Поджав губы, Кирил неуверенно, но бережно притянул его к себе, прижав к груди. — Успокойся. — шепнул он, пройдясь ладонью по дрожащей спине. — Дыши... Всё нормально. Я рядом. — проговаривал медленно мужчина тихим, монотонным голосом. Всё так же стараясь понять, что так напугало его ассистента. Недоумевая, повернув взор в сторону каталки, неожиданно Лёша прижался сильнее, уткнувшись ему в грудь, хватаясь за белый халат, медленно начиная выравнивать дыхание, содрогаясь в его руках. Брюнет опешил, но объятия не ослабил, прижимая крепче, опустив печальный взор на светлую макушку. "Сука!" — выругавшись, сжал челюсти. — Тихо... всё хорошо. — уверял ласково брюнет. Осторожно отстранившись, коснувшись легонько пальцами того за подбородок, приподнял лицо вверх, встречаясь с перепуганными, слегка мокрыми голубыми глазами. В груди больно сжало. — Смотри на меня. — нежно потребовал мужчина, бегая встревоженно по осунувшемуся, непривычно, лику. — Тебе ничего не угрожает, понимаешь? Лёша молчал, смотря туманным взглядом на растерянные, знакомые тёплые изумруды. Ком спазмом сдавил горло, не позволяя говорить, тело не слушалось, не давая возможности что-то предпринять. И только сейчас он ощущал, что рядом с этим человеком, хоть и постепенно, но почему-то становилось... спокойнее? Чувствуя чужую заботу, дыхание постепенно выравнивалось. Страх отступал, откатом вынуждая обмякнуть, падая обратно в безопасные объятия. — Я... он... — хрипло, дрожащим голосом пытался выдавить из себя объяснения русоволосый. — Тише... Успокойся сначала. — мягким шёпотом потребовал Кирил, даже не обращая внимания на их положение, продолжая заботливо поглаживать. Лёша послушно молчал, облокачиваясь на крепкую грудь, медленно приходя в что-то похожее на норму. — Встать можешь? — поинтересовался патологоанатом, заметив, как юноша в его руках наконец-то немного расслабился. Нежин кивнул. Придерживая, помогая подняться, провёл подопечного, приобнимая за талию, к дивану в ординаторской. Усадив, быстро оценив его состояние беглым взглядом, хотел было уйти, обернувшись. Успев сделать лишь шаг, неожиданно был пойман за руку крепкой, дрожащей хваткой. — Не уходи... пожалуйста... — надрывающимся шёпотом молил Алексей, трепещущими глазами смотря на начальника. Кирил молчал. Взирая на парня, сердце обливалось кровью, желая повторно сгрести того в объятия. Осознав, медленно выдохнув, он перехватил чужую ладонь, сжав в своих, присев напротив, неотрывно всматриваясь в прекрасную голубизну, что напоминала цвет холодных зимних небес. — Лёш... Всё хорошо, поверь мне. — поглаживая прохладную кожу между пальцами, просил мужчина. — Что случилось, можешь рассказать? — осторожнее спросил Морозов. Лёша медленно перевёл взгляд за спину собеседника. — Труп... он... он ожил... — промямлил юноша. Кирил озадаченно завис. Неожиданно вскочив, выпуская дрожащую ладонь, двинулся к злополучной каталке. — Стой! — донеслось ему вслед. Просьба резанула по сердцу, но, пересилив себя, Кирил остановился возле неподвижного пациента. Быстро осмотрев беглым взглядом, приложил средний и указательный пальцы к артерии на шее. Прикрыв глаза, отсчитывая секунды, почти сразу ощутил лёгкие толчки пульса. Озлобленно оскалился. — Сука! — громко выругался он, уперевшись в металлическую каталку, сдавливая край. Достав телефон, найдя шустро нужный номер, набрал, слушая гудки. — Срочно в морг, у нас ошибочное заключение о смерти! — требовательно кричал патологоанатом. Скинул звонок. Достав с нагрудного кармана маленький фонарик, включив, направил в приоткрытые пальцами зрачки, что слабо реагировали под ярким светом. — Пиздец! Бездари! — снова проверяя пульс, вопил брюнет, замечая чуть видимое приподнимание грудной клетки. — В скорой сегодня что, студенты-недоучки?! Слыша разгневанного начальника, не понимая, что происходит, поднявшись на ватных ногах, парень подошёл к проёму. Цепляясь за него, не давая себе упасть, Лёша наблюдал за уверенными манипуляциями со стороны. "Он что... не мёртв?" — удивлённо подумал юноша, чувствуя, как руки задрожали по новой. В секционную вбежала группа медиков. Заметив их, Кирил на взводе объяснял о произошедшем, красочно отзываясь об сотрудниках, что передали пациента. Выслушав его, медицинский персонал, шокированный неприятной ситуацией, поблагодарив, увёз каталку с собой. Лишь после этого мужчина, тяжело выдыхая, массируя лоб, держа одну руку в кармане халата, постепенно успокаивался. — Что это было? — поинтересовался осторожно Нежин. Услышав парня, брюнет обернулся, смотря на озадаченного подопечного. Помедлив. — Такое очень редко бывает, но порой случается так, что человека ошибочно признают мёртвым по разным причинам. — смягчившись, пояснял уже спокойнее патологоанатом. — Это халатность медиков, не наша. Сказанное отдалось холодом, Лёша поджал губы. — Понятно. — еле слышно ответил юноша, сжав пальцы сильнее, опустив стыдливый взгляд, вспоминая, как во время испуга одарил, хоть и в состоянии аффекта, но человека при смерти, книгой. Видя, как подопечный поник, Кирил приблизился, остановившись рядом. — Ты как? — осторожно поинтересовался он. Лёша молча мотнул головой. — Ты же понимаешь, что ни в чём не виноват? — Я... — запнулся. — Я избил его учебником, — тихо признался он, сжавшись сильнее. Удивившись, Кирил перевёл взор с ассистента на упомянутый талмуд, что продолжал валяться там, где его оставили, почти сразу вернув внимание к парню, хмыкнув. — Знаешь... — мягко ухмыляясь, — ему повезло, что в твоих руках не оказалось скальпеля? — постарался отшутиться мужчина, вышло плохо. Стало неловко. — Прости... — виновато молвил он, мысленно ругая себя за дурость. Лёша кивнул, всё так же смотря куда угодно, кроме начальника. Вздох. — Иди домой, тебе надо отдохнуть, а я тут закончу. — предложил Морозов, видя, что собеседник всё ещё пребывал в нестабильном состоянии. Секунда. Вторая. — Хорошо. — всё же ответил парень, неспешно обернувшись, направившись в сторону раздевалки. Вспомнив об одной детали, Кирил двинулся следом. — Кстати... — остановившись у входа, смотря в спину подопечного, что как раз почти подошёл к своему шкафчику, застыв, услышав начальника. — Воспользуйся свободным выходным, завтра не выходи. — порекомендовал он. Помедлив с ответом, позволяя тишине просочиться между ними, не оборачиваясь. — Спасибо. — тихо поблагодарил Нежин, подойдя к хранилищу. Постояв ещё немного, обеспокоенно взирая на Алексея, Кирил хотел было подойти, что-то ещё сказать, как-то поддержать, но, усмирив порыв, просто ушёл, понимая, что тому сейчас будет лучше без него. Смутно собирая вещи и путая отверстия для рук и ног, Лёша кое-как оделся. Сидя на лавке, пялясь неотрывно в одну точку, стараясь сгрести мысли в одну кучу, что метались ураганом в голове. Время потеряло счёт, звуки стихли, и только фрагменты пережитого вспышками проскакивали, заставляя сжаться и схватиться за ту же часть тела, что была схвачена. Потирая запятнанное место, чувствуя, как чужой холод пробирал до нутра, стараясь до красноты стереть неприятное напоминание. Рвотный позыв подступил к горлу, смешавшись с остолбенением и мандражом. Из состояния парня вывел звук пришедшего на телефон сообщения. Скривив лицо в гримасе ужаса и отпрянув от места вибрации, сердце забилось в бешеной тахикардии, дыхание стало тяжелее, а тело приняло оборонительную позу. Дрожащие зрачки не позволяли отвлечься, боясь повторной ситуации, видя всё так же перед глазами того мужчину, представляя тяжесть всех возможных последствий. — Лёш, ты чего? — грубый голос разрезал нависшее напряжение, усиливая тряску в теле. Наблюдая за состоянием бедолаги, барьеры моментально были разбиты, а внутри всё сжалось. Подбежав к парню и аккуратно прижимая его к себе, поглаживая по макушке, словно найденного котёнка, пытаясь дать хоть немного защиты. — Успокойся… — тихо проговорил брюнет. — Уже всё закончилось… — спокойно, почти убаюкивающе повторял он, постепенно усиливая сжатие, оскалившись. Казалось, что Кирил забирал на себя часть эмоций, окутывая непривычным спокойствием. Чувствуя ответственность за произошедшее. — Прости… — проскользнуло с грустью с уст мужчины. — Я не должен был… не должен был оставлять тебя… — полушёпотом, стиснув зубы, проговорил зеленоглазый, окунувшись в русые волосы. Помутнение в голове парня выражалось в ответной реакции на близость мужчины. Придвинувшись сильнее, ощущая умиротворительный уют, что собой топил сковавший его холод. "Тепло..." — промелькнуло в мыслях. Осознав, парень немного напрягся, но вырываться не стал, то ли сил не осталось, то ли...? Возможно, но сейчас это было не важно, впервые он был готов подпустить этого человека настолько близко. "Это ничего не значит... Просто он помог мне. Не обвиняет, пытается поддержать. И только... Это просто помощь младшему сотруднику", — убеждал он себя сквозь туман в голове. — Я… — хрипло начал русоволосый. — Хочу домой… — не поднимая опущенной головы, прошептал он. Ослабив хватку и не почувствовав сопротивления, Кирил понимал, что состояние подчинённого стало лучше, однако он всё ещё нуждался в поддержке. Обдумав: — Может, тебя провести?… — аккуратно, с заботой, поинтересовался брюнет. Вопрос зацепился за слух, юноша отвёл взгляд, не решаясь посмотреть в чужие глаза, боясь того, что мог там увидеть. — Не нужно… — коротко сказал Алексей. Желая отвлечься от навязчивых дум, взял в трясущиеся руки телефон, лежавший неподалёку. Нажав на тёмный экран, высветилось: «1 непрочитанное сообщение». — Как скажешь… — с лёгкой грустью проговорил брюнет, продолжая сидеть рядом, смотря обеспокоенно. Без прежней боязни в голубых глазах Лёша открыл уведомление, читая. «Лёшка! Приветик, как ты? Может, прогуляемся после работы, я как раз выходная сегодня, гоу?» — отправитель Алинка. Край зелёных случайно зацепился за написанный текст… От прочтения было не оторваться, но это всё было не важно. Переведя взгляд на опершегося об него парня, внутри что-то неприятно сковывало, возвращая в сознание. — Пойдёшь? — вдруг спросил Кирил. Замершая фигура русоволосого не шевельнулась. Телефон был так же зажат в руке, в том же положении. Молчание затянулось, растягивая нервы в тончайшую нить. — Не знаю… — шёпотом проговорил парень, постепенно освобождаясь. — У тебя есть выходной, так что отвлекись. — похлопав русоволосого по плечу, ободряюще сказал Кирил, вытесняя непонятную тревогу. Ещё немного посидев, решив, что молчание затянулось, а разговор не клеится, брюнет сделал шаг первым, встав с лавки. — Иди уже, — кинул он через плечо, — а то оставлю смену дорабатывать. — по-доброму проговорил он, удаляясь. — Угу. — медленно поднимаясь, ответил парень, искоса провожая мужчину взглядом. Пройдя по знакомому коридору, подойдя к выходу… Нежин застыл. Решившись, немного обернув голову: — Пока... — тихо попрощался, мельком видя, как начальник перебирал незаконченные бумаги. — Пока. Придёшь домой — отпиши. — подняв взор, кинул на прощание брюнет. Получив в ответ кивок и потемневшую голубизну, что прокатилась штормом внутри мужчины, сдавившего бумагу, но на губах натянув лёгкую улыбку. Дверь закрылась, выставляя между ними дополнительную преграду, оставляя Кирила в собственных тяжёлых мыслях, в мертвецкой тишине, а Лёшу — в пустоте личных раздумий и спутанных чувств. Автопилот работал исправно, в отличие от всего остального. Подавленно идя просто вперёд, почти не видя ничего перед собой. Не желая замечать мир вокруг, что своей тяжестью давил на перегруженную психику. Пару раз, схватив испуг от вибрации в ногу, стоя на остановке, всё же выудил телефон с кармана, осматривая кучу прилетевших сообщений, решил набрать. — Алло, я тебе столько сообщений написала, чего не отвечаешь?! — с той стороны послышался обиженный девичий голос. — Алин… херово… — только и смог выдавить из себя парень, приобняв родное плечо, до сих пор ощущая приятные, но чужеродные прикосновения, облокотившись об стекло плечом. — Лёш, что случилось? Где ты? — обеспокоенно интересовалась подруга. — Еду домой. — коротко ответил он, наблюдая за мимо проезжающими автомобилями. — Я буду ждать тебя на остановке, всё расскажешь! — последнее, что услышал русоволосый перед протяжными гудками. «Переживает…» — согревающий довод помог немного сбавить давление. Заняв ближайшее свободное место в прибывшем транспорте, наблюдая за плывущим фоном в помутневшем окне, направляясь в сторону дома. Остановка и большие янтарные глаза. Руки обхватили парня, замыкая в объятиях, что даже не дёрнулся, опустив тяжёлый лоб на хрупкое плечо. — Что случилось? Что с тобой? — сразу начала свой расспрос брюнетка. — Я… я чуть… человека не убил… — неуверенно и нервно проговорил русоволосый, теряя недавние тёплые ощущения, сжав опущенные кулаки. — Что?… Как?… — замкнутые ладони ослабли, и озадаченные глаза встретились с поникшим лицом, что не спешило давать ответ. — Нежин, ты меня пугаешь… — медленно проговорила девушка. — Я… я не хотел! Он сам… он… — эмоции вырывались в крик, хватаясь за голову, делая шаг назад. — Он встал, а я… я… ударил его… по голове! — сжав пальцами волосы, он не мог остановиться. — Я бил его книгой, он упал, а я… а потом Кирил… — в голосе проступила дрожь и комок слёз, зажатый в голосовых связках. — Боже… солнце… — шокированная рассказом Алина прикрыла рот и осторожно приблизилась, положив руку на потрясённого парня. — Такое… бывает, и это правда страшно, даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь… — понимающе проговорила она, по-прежнему не отходя от шока. Взяв себя в руки, придерживая растерянного парня за плечи, постепенно отвела и усадила его на ближайшую лавку, присев сразу рядом. Долгое время они просто молчали. Паникующий начал постепенно овладевать собой, чувствуя возле себя близкого человека. Заметив улучшенное состояние друга, Алина придвинулась, облокотив голову на подрагивающее плечо. Накрыв своей ладонью чужую, прохладную, сжатую в кулак, немного поглаживала. — Лёш… я понимаю… что это пиздец, но… он жив? — запинаясь, решилась нарушить тишину девушка. — Да… наверное… — тихо ответил русоволосый, свободной рукой подпирая лоб, слегка наклонившись. — Фух… — Врачи забрали… — тяжело добавил он. — Это же хорошо. — подбадривала брюнетка, продолжая пальцами теребить кожу. — Наверное… Тяжёлый вздох прозвучал одновременно с двух сторон. — Лёш, ну... всякое бывает. — сильнее прижимаясь, будто пыталась вытеснить всё плохое, говорила она. — Угу… — слыша в мягком голосе поддержку, поникшие уголки губ немного приподнялись. — А кто такой Кирил? — спонтанный вопрос не сразу уложился в голове. — Он… прижал меня… сильно так… — начал спокойно юноша, не задумываясь. — Стоп, что? — застыв, переваривая сказанное, мозг наконец-то отдал импульс, который был услышан. — Ого, так это… — кареглазая хотела бросить постыдную догадку, однако парень уже развеял туманную голову. — Нет! Нет! Нет! — запричитал он, перебивая, взволнованно взирая на собеседницу. — Быстро же ты расколдовался. — тихий смешок пронёсся мимо уха русоволосого. — Не важно… — уже бурчливо ответил тот, забрав захваченную конечность, подперев кулаком щёку, обиженно отвернувшись. — Ладно, ладно, отложим разговор про Кирюшу на потом. А сейчас, о не менее важном… — начала девушка, привлекая внимание голубых глаз. — Я как раз по этому тебе и писала. Ты же сейчас не пользуешься «Дефирициальной диагностикой в хирургической патологии» и «Интропритацией биопсии кожи»? — Нет, а что? — устало поинтересовался Нежин. — Можно, пожалуйста, я их возьму с возвратом, за шоколадку? — скорчив мордочку самого несчастного котёнка и сложив «лапки» в молящую позицию. — И пару конспектов… плиииз... — окончательно сразив парня наповал. — Ладно уже… — выдохнув. — Пошли, попрошайка. — слегка улыбнувшись, проговорил голубоглазый, окунаясь в свет тёплого янтаря. Дойдя до его подъезда, поднимаясь на этаж, подруга вновь возвращала Лёшу к жизни. Лёгкие касания, смех, еле заметный аромат свежего кофе и цветов… Всё понемногу возвращало его к привычной реальности. «Лучшая… за это её и люблю…» — проносилось так же быстро и громко, как и удары в груди. Открывая дверь квартиры, пропуская вперёд свою драгоценность, наблюдая за тем, как она неспешно разулась, вешая джинсовку на крючок. Пройдя следом, повторив действия, пригласил жестом в свою комнату. «Может, признаться?… сейчас…» — прокручивал в голове, копаясь в выдвижной тумбочке стола в поисках нужных книг. — Ну что там, нашёл? — нетерпеливо спрашивала девушка, заглядывая за спину парня. — Ищу. — Лаааадно. — протяжно проговорила брюнетка, попутно плюхаясь на стоящее рядом кресло. Найдя нужные тетради и книги, он обернулся. Узрев сидящую перед собой прелесть, что, болтая ногами, упиралась в сидушку кресла руками и пристально осматривала каждую стенку, слегка прикусывая нижнюю губу. В груди потеплело, а нужные слова почти сорвались с уст. Опомнившись, мотнул головой. — Алин, вот всё, что есть. — протянув стопку, сказал русоволосый, положив её на край. — Ооо, спасибочки! — подскочила брюнетка, прихлопывая в ладошки и бросаясь на шею другу. Эти объятия были самыми желанными, самыми родными и согревающими. Но память своенравно напомнила о других, крепких, бережных... Вынуждая прижать подругу ближе, приобнимая за тонкую талию, насупившись. — Ты самый лучший, с меня шоколадка! — быстро отстранилась она, лучезарно улыбаясь. — Та… ладно… — растерявшись от переизбытка эмоций, промямлил он. — Мы же... друзья… — трепетно, с теплом проговорил голубоглазый, отгоняя второстепенные мысли. Сев обратно, девушка поспешила на поиски нужных материалов, а парень просто наблюдал, обдумывая признание, что никак не складывалось, мучая предплечье. — Всё. — заключила она, держа немалую кучку макулатуры в руках. — Ого… — оторвавшись от мыслей, окинул взглядом хрупкую фигуру. — Давай помогу? — спохватившись, поддерживая заваливающуюся кучу. Пальцы невольно соприкоснулись, вызывая мурашки и румянец, отчего оба отвернулись, заставляя глаза тупить в разные углы. — Прости… — одновременно прозвучало от двоих. Лёгкий совместный смех. — Спасибо… я сама донесу, ты и так помог. — мягко улыбаясь, прощебетала подруга. — Давай хоть пакет дам? — тихо спросил Алексей. — Давай! — согласилась воодушевлённо девушка. Пройдя до кухни, парень достал с тумбочки салофан и резким движением раскрыв его, книги опустились на дно. — Спасибо! — проговорила Алина. Вернувшись в коридор, обуваясь и наспех накидывая джинсовку, закончив, повернулась к другу. Подскочив, вмиг накрыла его скулу кротким поцелуем, вызывая багрянец, вынуждая голубые глаза смущённо отвести в сторону. — Я пошла. — опустив ручку, покидая квартиру, молвила она. — Угу... пока... — придерживая раненое место. "Сейчас?" — Алин... — неожиданно окликнул девушку, что сразу обернулась. — А ... Но слова как на зло застряли в горле, а разум лукаво цеплялся за что-то иное. — Это... Напишешь, когда будешь книги возвращать, я заберу. — лишь и смог выдать в итоге он, негодуя от собственной нерешительности. — Хорошо. Дверь закрылась, забирая с собой очередную возможность. Кулаки хрустнули. Внутри кипело от диссонанса. Ворвавшись в комнату, пнул что-то на пути. Гневно падая на кровать, прокричав глухо в зажатую подушку, высвобождая скопившиеся эмоции. "Дурак! Кретин! Трус!" — корил он себя, ударяясь головой в мягкую ткань. "Тряпка!" Через время, ослабляя хват, постепенно остужаясь, под неровное дыхание. "Почему я просто не признаюсь ей?" "Зачем торможу?" Мысли навалились скопом. Повернувшись на бок, кривясь от собственной слабости, Лёша медленно разрывался внутри. "Я ведь люблю её, тогда... Почему?" Перед глазами мерещилась милая драгоценная улыбка, манящий янтарь карих глаз, тонкий изящный стан дорогой его сердцу девушки, что только так могла вернуть его к жизни, просто будучи рядом, насколько было позволено. Думая о любимой, подсознание настойчиво продолжало навязывать совсем другой силуэт, что совсем недавно держал его в нежных, осторожных тисках. "Даже сейчас, даже когда хочу думать о ней, этот гандон лезет мне в голову!" Вскочив, откинул подушку куда-то вдаль, хватаясь за голову. Вспоминая нежный обеспокоенный голос. Горячие руки, что плавно шли по затылку. Зелень, полная печали и тепла. "Прочь!" Мотаясь из стороны в сторону. — Мне тебя и днём хватает, вали с моей башки! — уже не замечая, где мысли, а где его голос, взвыл от безысходности русый, чуть не вырывая волосы. Упав обессиленно обратно, накрыл лицо ладонями. "Почему? Почему так тошно?" А неподконтрольная фантазия радушно продлевала невыносимую каторгу, подкидывая фрагмент за фрагментом пережитого. Кирил неспешно захватывал его мышление. А разум добросердечно напоминал об уязвимости парня в тот момент. Кисти устало сползли вниз. А взор небесных глаз уткнулся в потолок. "Какой же я жалкий..." "Даже над собственными мыслями уже не властен." Выдох. Не выдержав пытки подсознания, желая её закончить, резко поднявшись, выбежал в коридор. Судорожно копаясь по полкам, найдя аптечку, перебрав лекарства, нашёл нужное. Зайдя на кухню, набрав чашку воды, закинул пару таблеток снотворного в рот, запив умеренным количеством жидкости. Стерев рукавом остатки влаги с губ, закинул голову вверх, прикрыв веки. Прохладная вода тяжестью осела в желудке, а вместе с ней медленно начинала растекаться вязкая сонливость, притупляя рваные мысли и саднящее напряжение внутри. Несколько глубоких вдохов. Тишина. Выровняв сбившееся дыхание, парень медленно вернулся в комнату. Переодевшись почти на автомате, рухнул в постель, зарываясь в одеяло, чувствуя, как тело наконец начинает тяжелеть от подступающей слабости. Снотворное быстро растекалось по венам приятной мутной лёгкостью, вытесняя скопившуюся за день усталость, тревогу и изматывающий шум мыслей. Сознание постепенно плыло. Веки становились неподъёмными. И уже проваливаясь в вязкую полудрёму, Лёша не заметил, как экран телефона коротко вспыхнул новым сообщением в темноте комнаты. Квартира была поглощена вязким полумраком, где тишина казалась почти осязаемой, тяжёлой, оседавшей на плечи невидимым грузом. За балконом едва слышно шумел ночной город, редкими звуками напоминая, что где-то за пределами этих стен продолжала течь обычная жизнь. На кухне ритмично падали капли воды, звонко отбиваясь о металл раковины, нарушая гнетущее спокойствие квартиры. Рядом, развалившись тёплым чёрным пятном, мурлыкал Буги. Его глубокое тарахтение мягкой вибрацией расходилось по телу, почти убаюкивая мужчину, что уже которую минуту неподвижно смотрел в одну точку, утопая в собственных мыслях. Лишь пальцы продолжали машинально и удивительно бережно скользить по густой шерсти любимца, будто только это не давало окончательно провалиться в вязкую бездну раздумий. Кирил всё никак не мог отпустить произошедшее, уже который раз проматывая воспоминания о случившемся, стараясь найти нужные ответы. Почему он разозлился? Почему, лишь увидев ужас голубых глаз, хотел стать непробиваемой стеной, защищая от всех невзгод? Почему, лишь стоило услышать тихое: "Не уходи...", сердце сжалось, а разум забывал обо всём остальном? Глупо... Или нет? — Буги, как думаешь, я схожу с ума? — насмешливо обратился он к коту, что, услышав своё имя, осуждающе приоткрыл жёлтые фонарики, задвигав нервно длинным пушистым хвостом. — Понял... — лёгкий ироничный смешок. — Простите, ваше высочество, что побеспокоил. — молвил он, почухав за ушком, отчего кот ластился под ладонью, принимая извинения. "Я отстранился — в итоге заслужил лишь осуждение. Ушёл — получил чувство вины. Лезу — меня награждают ненавистью и презрением... Чудесно", — анализировал брюнет, надеясь понять, где так проебался в жизни, заслужив эту головную боль. Раздумывая над этим, он параллельно припоминал уязвимого перепуганного юношу, что никак не складывался с привычным образом вечно недовольного ассистента, которого он так привык видеть. Нет, это был как будто совсем другой человек. Что не страшился его, прижимаясь дрожащим телом. Не отталкивающий, обвиняя во всех бедах мира, а тёплый, чувствительный, которого хотелось оберегать. Не вечный истерик, а тихий, по-особому милый. Что впервые как будто нуждался в нём, пронзая трепетом дрожащих небес, держа подрагивающей мягкой рукой, не позволяя покинуть. "Как один и тот же парень может раскрываться с настолько разных сторон?" Вопрос зацепился где-то под кожей, порождая новые думы, уводя дальше, провожая, как экскурсовод по дорожкам памяти. Грубый — мягкий. Злой — смущённый. Громкий — тихий. Неприступный — ранимый. Отталкивающий — нуждающийся. "И где правда, какой он настоящий?" Вечно недовольный истерик, что кричит и обвиняет при любом удобном случае. Или запутавшийся, добрый, милый, порой открытый юноша, что, как бы ни старался, но смотрел на него сквозь осуждение прекрасной голубизной? Кирил не мог ответить, не мог спросить. Ведь понимал: то, что он видел, было лишь крупицей, может, даже больше случайностью. Особенно помня ненароком прочитанное сообщение. "Интересно, кто она?" — мимолётная мысль, что заставила замереть, почувствовав пропущенный удар в груди. Тяжёлый вздох. Кирил повернулся на спину, массируя висок. Досадная улыбка поселилась на устах. "Наверное, я очень устал, уже загоняюсь по всякой ерунде..." — поставив себе первичный диагноз. "Думаю о всяких несвойственных глупостях, как дурак. Какая мне разница, кто она, какой он. Были до, будут после..." Потянулся, выгибая затёкшие мышцы. Словил длинный зевок. "Так, будильник, а то завтра не проснусь." Потянулся за телефоном, что лежал на тумбочке рядом с очками. Зайдя в часы, выставил необходимое время. Замерев с ощущением, как будто о чём-то забыл. Задумался, а память почти моментально подкинула ответ, снова возвращая к подавленному Алексею... "Интересно, как он там... Добрался домой?" Продолжая смотреть на яркий экран, обдумывал Кирил. "Не стоило мне его оставлять одного..." — пластик неприятно хрустнул. Сжимая челюсть, ощущая скребущее чувство вины. "Останься я, может быть, тогда... не было бы так отвратительно на душе..." Продолжая пилить глазами сотовый, что уже успел потухнуть, Кирил боролся с гнетущим состоянием, что накрыло прибойной волной. "Может, самому написать? Вдруг легче станет?" — ища решение, прыгая с мысли на мысль. "Я же просто волнуюсь... Он пережил сегодня поистине неприятный опыт... Поэтому..." Завис, взвешивая все за и против. "Да, просто как старший коллега напишу, лишь чтобы убедиться, что с ним всё нормально, и всё..." Не давая родиться новому умозаключению, разблокировав телефон, быстро найдя нужного абонента, подписанного «Истеричка». Открыв пустые сообщения, пальцы не двигались. "И что мне написать?" Нахмурился. — Чё я вообще об этом гадаю? — раздражённо молвил брюнет, начав быстро строчить сообщение. "Как ты? Дома?" Не задумываясь, отправил. — Вот и всё... — отложив аппарат на место, улёгся на бок, подтянув одеяло повыше, нарушая покой любимца, что, выдержав тряску, недовольно ретировался. "Ещё не хватало забивать голову глупостями... Да, виноват, помог, на выходной отпустил, хватит... Всё, спать... Пока мозг ещё что не подкинул..." Усердно убеждал себя Морозов, ловя очередной зевок, совсем скоро отдавшись в объятия приятных снов.