Холодные руки, живое сердце.

Свободный день без друг друга позволил хоть немного утрамбовать хаотичные размышления, дав возможность перевести дух и перезагрузиться. Кирил с головой ушёл в работу, привычно растворяясь в любимом деле и такой давно забытой умиротворённой тишине. Морг вновь казался привычно спокойным, почти уютным в своей холодной стерильности. Лишь изредка внутри неприятно цеплялось странное ощущение пустоты и какого-то непривычного одиночества, будто чего-то не хватало в этом размеренном спокойствии. Но стоило погрузиться в исследование нового привезённого пациента — и мысли быстро отходили на задний план, уступая место сосредоточенности и привычной профессиональной отрешённости. Алексей же проспал почти до обеда, проснувшись с тяжёлой головой от побочного эффекта снотворного. Сознание всё ещё было вязким, а тело неприятно ломило слабостью. Повалявшись ещё какое-то время, дожидаясь, пока головокружение хоть немного отпустит, он всё же заставил себя подняться и поплёлся в ванную. Дольше всего зависая у зеркала, мрачно изучая собственное отражение и почти серьёзно выискивая седые волосы после пережитого кошмара. Не найдя ни одного, шумно выдохнул, будто это действительно могло стать главным последствием последних дней. После, не придумав занятия лучше, всё-таки засел за пары. Разум напоминал затихшее море после разрушительного шторма — волны улеглись, но тяжесть пережитого всё ещё оседала где-то глубоко внутри. Однако именно сейчас мысли впервые перестали рвать голову на части, позволяя спокойно всё обдумать, не проваливаясь слишком глубоко в неприятные детали. В итоге придя к самому удобному и простому выводу: "Да пошло оно всё к чёрту, под шоком люди и не такое творят!" — мысленно отмахнулся он, оправдывая собственные действия, после чего с показной уверенностью вернулся к урокам, старательно делая вид, будто окончательно разобрался сам с собой. Вот так, с новыми силами, под ароматами потеплевшей весны, что постепенно окрашивала мир в яркие зелёные цвета, они вновь столкнулись у главного входа в больницу. Лёгкий ветер лениво скользил по улицам, унося с собой остатки тревог и осевших на душе тяжёлых мыслей. Солнце мягко ложилось на асфальт золотистыми пятнами, а город будто впервые за долгое время действительно оживал после затяжного холода. Кирил и Лёша уверенно встретились взглядами, словно за эти дни каждый успел заново выстроить внутри привычные стены и вернуть себе равновесие. Ни один не собирался показывать слабость, позволять чему-либо пошатнуть их привычный устой, где вечные перепалки, колкости и язвительные шутки давно стали чем-то почти родным. — Привет. Как отдохнул? — сбив пепел и потушив сигарету, искривив губы в улыбке, поинтересовался мужчина, шагнув в сторону прохода первым. — Отлично. Особенно когда рядом не ошиваются всякие подозрительные личности с дипломом патологоанатома и манией испытывать моё терпение. — беззаботно ответил парень, идя рядом, разведя руки в стороны, повернув ладони вверх. — Ауч... А я надеялся, ты скучал по мне? — наигранно схватившись за сердце, шутливо обидевшись, подыгрывал брюнет. — Ага. Без тебя никто не действовал мне на нервы каждые пять минут. Ужасный сервис. Кирил рассмеялся, скосив довольный взгляд на ассистента. — Что же, придётся мне наверстать упущенное. — Смотри не перетрудись. — хмыкнул Нежин, ухмыляясь, держа руки в карманах джинсовки и ускорившись. Отметившись на рецепции в журнале учёта, они двинулись дальше. Проходя коридорами, продолжая словесную перепалку под любопытные взгляды окружающих, они в кои-то веки были на одной волне, не зацикливаясь на том, что было, не желая нарушать душевное, хоть и хрупкое спокойствие. — Нежин, ты меня удивляешь, ско... — смеясь, начал Кирил, идя позади, но, заметив, как вдруг тот застыл, запнулся. — Нежин?.. Парень не отзывался, смотря куда-то перед собой. Проследив за его взглядом, Морозов нахмурился, заметив знакомую фигуру мужчины, зашедшего в один из многочисленных кабинетов. Посмотрев обратно на подопечного, уловил лёгкую дрожь. Помешкав, думая, как поступить, приняв решение, подошёл ближе, накинув руку на шею юноши, притянул, сложив кулак, начал легонько трепать его по волосам. — Эй!.. — возмутился он, придя в себя, стараясь высвободиться. — Хватит киснуть по ерунде! — настаивал брюнет, сжимая сильнее, улыбаясь. — Всё, всё, перестань! — Не-а, я вытрясу эту дурь из тебя! — Да понял я... Перестань, пожалуйста... Мне же больно! — вопил он. Вняв словам, патологоанатом ослабил хватку, выпуская Алексея из захвата, который сразу отстранился, поправляя растрёпанные волосы, недовольно смотря на начальника. — Было обязательно это делать? — Чтобы привести тебя в чувства? Да. Зато теперь ты снова стал самим собой. — парировал Кирил, не обращая внимания на осуждение в голубых глазах. — Придурок. — буркнул русый, развернувшись. — Но... спасибо. — тихо добавил, сжав предплечье. Между ними по новой нависла неловкая тишина. — Лёш... — начал осторожно Кирил, смотря в поникшую спину собеседника, хотя сказать многое, вздохнув, выбрав в итоге: — Наша работа часто подкидывает неприятные сюрпризы, но лишь от нас зависит, как мы с этим справимся. — понимающе советовал мужчина. — Знаю я, просто... — повернувшись, не поднимая взора, пытался объясниться парень. — Я уже говорил, — положив ладонь на плечо, которое дрогнуло под его прикосновением, вынуждая собеседника посмотреть на себя померкшей голубизной, — нашей вины в этом нет, это случайность, он жив, — голос был спокойным, даже заботливым, — и, судя по тому, что он за пару дней уже ходит без посторонней помощи, — кинув короткий взгляд в сторону закрытой двери, — уверенно идёт на поправку. Нежин молчал, смотря в уверенные, ласковые изумруды, переваривая высказанное. Ощущая, как под чужой опекой постепенно на душе становилось спокойнее. — Ты прав. — наконец-то ответил он. — Конечно прав. — расплывшись в широкой одобрительной улыбке, утвердил брюнет, заново растрепав пшеничные локоны. — Ну чёрт, я же их только поправил! — отскочив в сторону, прикрывая голову, запротестовал русоволосый, вызывая тихий смех. — Пошли уже, а то мертвецы без нас собрание устроят и начнут жаловаться на плохое обслуживание. — двинувшись вперёд первым, посмеиваясь, кинул через плечо Кирил, спрятав руки в карманы расстёгнутого тёмно-серого пальто-пиджака. Провожая его, Лёша кротко улыбнулся, вскоре догнав. — Сомневаюсь, что они осмелятся без своего предводителя. — проговорил он, идя рядом, поддерживая забавную атмосферу. — Вот и правильно. Дисциплина в коллективе очень необходима. — важно кивнул Кирил, толкнув плечом дверь секционной. Привычный холод морга встретил их гулом холодильных камер, запахом антисептика и тусклым светом ламп. Всё снова возвращалось на свои места. Лёша прошёл к столу, машинально скинув на него рюкзак, пока Кирил стягивал пальто, двигаясь в сторону подсобки. — Так, Нежин, раз ты сегодня подозрительно в хорошем настроении, значит, работать будешь за двоих. — повесив пиджак на крючок, предположил Морозов, клацнув чайник, после насыпая в любимую кружку пару ложек растворимого тёмного порошка. — Размечтался. — фыркнул парень, зайдя следом, держа в руках джинсовку, пройдя в раздевалку. — Хоть помечтать мне не запрещай. — театрально накрыв лоб, попросил брюнет. — Дурак. — хихикнул русый, добравшись до шкафчика. Переодевшись, натянув халаты, они вернулись в родную прохладную залу. Алексей неторопливо подошёл к уже породнившемуся ему месту, где вроде работы и убавилось, но не шибко сильно, скосив недовольный взгляд на руководителя. Выдох. — Уже жалею, что вышел после выходного. — лениво протянул он, подняв одну из папок, пролистывая. — Не драматизируй, тебе идёт рабочая атмосфера. — спокойно ответил Кирил, размешивая содержимое кружки. — Особенно эти мешки под глазами. — Спасибо, очень поддержал. — буркнул русоволосый, усаживаясь на стул. Морозов только довольно хмыкнул, отпивая кофе. Сквозь тусклый свет ламп, привычный холод и тихое гудение утро неожиданно ощущалось... спокойно. Даже слишком. — Кстати. — внезапно подал голос брюнет, опираясь бедром о край стола. — Ты мне так и не написал, когда домой дошёл. Лёша завис, медленно подняв взгляд. — А ты мне что, нянька? — выгнул бровь парень. — Нет. — невозмутимо ответил Кирил. — Просто не хотел потом искать твой труп по всему городу. — Очень заботливо. — Я умею, если захочу. На секунду между ними повисла странная тишина. Не неловкая. Скорее непривычно мягкая. Нежин первым отвёл взгляд, тихо цокнув. — Всё, хватит этой крипоты с заботой, а то я сейчас начну переживать. Кирил рассмеялся. — Поздно, Нежин. Ты уже мне почти как родной. — оттолкнувшись от поверхности, идя к личному трону. — Фу, не порть мне настроение с утра пораньше. — скривившись, будто проглотил лимон, высказался русый. — Мне казалось, я его тебе поднимаю. — усевшись, закинув ногу на ногу, наслаждаясь бодрящей смесью, приподняв уголки губ, смотря насмешливо на ассистента. — Когда кажется, креститься надо. — кинул ответочку юноша, вернувшись к изучению документов. — Какая жалость, что я не верующий. — саркастически отозвался патологоанатом. — Тогда это многое объясняет. — хмыкнул Алексей. — Например? Нежин закатил глаза, отрываясь от заполнения бланков, взглянув на ехидного начальника. — Ты не хочешь вместо того, чтобы дурачиться, помочь мне? — Тебе прям честно? Не хочу... Алексей недовольно сузил веки, забавляя мужчину сильнее. — Кто я такой, чтобы лишать тебя такого непередаваемого удовольствия? — Ммм... Дай подумать? — будто реально задумавшись, поглаживая подбородок, придерживая локоть, ответил: — ходячая нервотрёпка, язва, а, и да, персональный кошмар. — А я вижу, из тебя так и прёт поток красноречия. — улыбнувшись шире, заключил Кирил. Но подчинённый уже не отвечал, включив режим игнора. Понаблюдав немного за его активной занятостью, теряя весь запал, сжалившись, брюнет, отставив чашку, подошёл ближе, выхватив под озадаченный взгляд пару каталогов из стопки, после чего молча вернулся на своё место. Сопроводив удивлённо руководителя, отвернувшись, парень довольно улыбнулся, возобновив работу. Все были усердно заняты делом, не нарушая приятной безмятежной атмосферы. Настенные часы успели сделать полный оборот минутной стрелки. Чашка опустела, а куча документов постепенно редела. В секционной раздался характерный скрип металла, сопровождаемый быстрыми шагами. Лёша напрягся, неспешно повернув голову на пришедших, к которым уже подошёл начальник, получая нужные инструкции. Не слушая детали разговора, взгляд сполз на пугающий чёрный пакет. — Да, понял, хорошего вам дня. — проговорил брюнет, принимая нового пациента. Взявшись за край, повернувшись, приметил ступор ассистента, неспешно двигая кушетку в сторону операционного стола. — Эй... — заметив, как голубые глаза тревожно зацепились за чёрный пластик, уже мягче окликнул Кирил. — Это не он, Лёш. Расслабься. Дёрнувшись, услышав своё имя, юноша перевёл взор на мужчину. Хоть он и выглядел спокойным, в зелёных глазах отчётливо проскакивало беспокойство. — Прости... я... Я, наверное, ещё не до конца в форме. — раздосадованно улыбнувшись, ответил Нежин. — Теперь от любого трупа шарахаться будешь? — сложив руки на груди, поинтересовался серьёзно Морозов. — Не думаю... надеюсь... — пристыдившись, Лёша увёл взгляд в сторону. Между ними повисла пауза, что нарушалась лишь гулом камер и редкими звуками в главном коридоре. Тяжёлый вздох. — Что мне с тобой делать? — задал риторический вопрос патологоанатом, массируя лоб. — Ладно, иди сюда, будем лечить твою психологическую травму. — зазывая, Кирил обошёл тележку. Помедлив, стараясь взять верх над разбушевавшимся волнением, Нежин, вроде как собравшись, приблизился. Кирил молча наблюдал, ожидая решения от своего разволновавшегося ассистента. Лёша же неотрывно смотрел на молнию, вспоминая тот вечер, поджав губы. Сглотнул, неохотно протянув руку. Взявшись за язычок, медленно потянул его вниз, напрягшись, готовый к любым неожиданностям. Раскрыв мешок, внутри лежала пожилая женщина. Внимательно рассматривая её, не замечая признаков жизни, тихо выдохнул, а тревога постепенно начала отступать. — Видишь? — хмыкнул Кирил, натягивая перчатки. — Она уже никуда не торопится. И мы тоже. — мягко улыбнувшись в конце. Лёше стало легче, хотя ладони всё ещё ощутимо подрагивали. — Я понял, что если пациент молчит — значит, мы отлично ладим. — немного неуверенно искривив губы в улыбке, поделился парень. Тихий смех, а зелёные глаза смотрели с одобрением. — Вы быстро учитесь, дорогой коллега. Всё, натягивай перчатки, пора приступать. Переложив их гостью, патологоанатомы стали по разные стороны, натянув маски. Металлический блеск инструментов отражался под холодным светом ламп. В секционной стоял привычный запах антисептика и чего-то сладковато-тяжёлого, въедающегося в лёгкие. — Что замечаешь? — спокойно спросил Кирилл, подняв выжидающий взгляд на русого. Лёша, хмурясь, внимательно всматривался в кожу. — Цвет странный... — неуверенно начал он. — Слишком яркий. — Именно. — кивнул Морозов. — Видишь этот вишнёво-красный оттенок? Посмертные пятна, ногтевые ложа, слизистые... Даже кровь будет почти алой. Классическая картина отравления угарным газом. Подцепив зажимом ткань, мужчина продолжил: — При обычной гипоксии мы бы ждали цианоз, синюшность. Но при CO всё наоборот — карбоксигемоглобин даёт этот почти неестественный цвет. Лёша молча слушал, наблюдая, как под скальпелем открываются ткани. Даже мышцы имели непривычный красноватый оттенок. — Лёгкие отёчные... — заметил парень. — Угу. И полнокровные. Ещё с геморрагическим отёком. — спокойно подтвердил Кирил. — Сердце тоже уже изношено. Для пожилых даже не слишком высокий уровень CO может стать смертельным. Переведя взгляд выше, брюнет слегка нахмурился. — Плюс деменция в анамнезе. Такие пациенты часто не понимают, что происходит. Могла просто списать слабость и спутанность сознания на обычное состояние. Лёша поджал губы. — То есть она могла даже не осознать, что отравилась? — Скорее всего. — тихо ответил Кирил. — Особенно если жила одна. На несколько секунд повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гулом камер. Разрез продолжился. — Обрати внимание на сосуды. — указал мужчина. — Выраженный атеросклероз. Для её возраста неудивительно. А гипоксия при CO поверх хронических сосудистых проблем бьёт по мозгу особенно сильно. Лёша кивнул, стараясь не упустить ни одной детали. — Если бы прожила дольше после отравления, могли бы увидеть изменения в бледном шаре, некрозы, ишемию... Но это уже больше гистология и нейропатология. Кирил выпрямился, снимая окровавленные перчатки. — Но даже сейчас картина достаточно говорящая. Вишнёвый цвет, жидкая кровь, отёк лёгких... Осталось дождаться подтверждения карбоксигемоглобина. — И тогда причина смерти окончательно подтвердится. — тихо закончил Лёша. Морозов коротко взглянул на него и одобрительно кивнул. — Учишься. Алексей промолчал, продолжая печально рассматривать женщину. — С тобой всё хорошо? — Угу... Просто... Наверное, страшно осознавать, что можешь умереть вот так, даже не подозревая. — всё же объяснил парень. Смотря тревожно на подопечного, Кирил всё больше мог рассмотреть, какой он чувствительный, хоть и старается держаться стойко. — Запомни. Мы не ставим диагнозы. Мы их подтверждаем. — обойдя кушетку, став рядом, проговорил брюнет, положив ладонь на плечо. — Знаю. Но... Ладно... — резко развернулся парень, скинув руку. Пространство разорвал звонкий лязг металла об плитку. Звук остро прокатился по секционной, ударяясь о кафель и стены, словно выстрел. Лёша вздрогнул всем телом, резко отшатнувшись назад. Воздух застрял где-то в груди. Перед глазами на короткий миг вспыхнуло: чёрный пакет, холодная хватка на запястье, мутный взгляд ожившего пациента. Инструменты ещё продолжали тихо дребезжать по полу, а Кирил уже замер, наблюдая, как у парня снова сбивается дыхание. Голубые глаза лихорадочно метнулись вниз, к рассыпанному металлу, будто ожидая, что сейчас из-под каталки снова кто-то мог на него накинуться. — Эх... аккуратнее надо быть. — тихо проговорил Кирил, присаживаясь собрать инструменты. Поставив их на стол, выпрямившись, перевёл взор на непутёвого ассистента, думая отчитать или в очередной раз отпустить какую-то колкость, но слова застряли, видя его состояние. Тягостный вздох. — Надо что-то делать с твоей паничкой. — сложив руки, заявил патологоанатом. — Я... — постепенно приходя в себя. — Я... прости... это... — старался как-то пояснить юноша. — Всё хорошо, иди передохни в ординаторскую, я тут и сам закончу. — предложил Кирил, начав наводить порядок. Лёша хотел было возразить, помочь. Но, сжимая руку, чувствуя тремор, стиснув челюсти, послушно удалился под скосившиеся встревоженные зелёные радужки. "Надеюсь, он скоро справится с этим..." Алексей упал на диван, стянув маску, откинув её в сторону. Сильно сгорбившись вперёд, широко расставив ноги и почти упираясь локтями в колени, обеими руками полностью закрыв лицо, сжимая голову, пытался отгородиться от всего. "Чёрт. Приди в себя, всё уже закончилось." Думал он, желая взять себя обратно под контроль. Короткие вдохи. Облокотившись о спинку, закинув голову, прикрыв веки, потихоньку успокаивался. "Это уже случилось, ничего не изменить, хватит..." Продолжался мозговой штурм убеждения. Вспоминая пережитый ужас, анализируя теперь его последствия, парень трудился придумать, как ему быть. "Ещё и он стал каким-то уж заботливым..." — досадно усмехнулся, припоминая озабоченность зелёных глаз. "Сначала издевался, а теперь решил в добродетеля поиграть?" — пальцы крепко сомкнулись. Но, помня, как этот же издеватель был рядом в нужные шаткие моменты его жизни, стараясь поддержать или чем-то помочь, расслабился. "Ладно, хрен с ним. Надо решить насущную проблему, а то ещё немного — и я буду заикаться раньше, чем успею испугаться." Думая об этом, в памяти всплыло сегодняшнее столкновение с его кошмаром наяву. Оживший пациент как ни в чём не бывало ходил по их клинике, проходя процедуры. "Он и правда жив и выглядит в порядке, тогда почему меня это так тревожит? Из-за книги?" Насупился, сконцентрировавшись на данной догадке. Юноша и правда до сих пор чувствовал вину за произошедшее, стыд, что вместо того, чтобы помочь нуждающемуся, чуть своими же руками не отправил его на тот свет. И что бы Кирил ни говорил, это оставалось фактом и оправданию не подлежало. "Может сходить извиниться? Хотя бы попытаться, вдруг станет лучше?" Ухватившись за идею, ещё немного подумав, парень вскочил на ноги, выйдя в секционную. — Тебе уже лучше? — заметив подопечного, поинтересовался брюнет, перекатывая каталку к камерам. — Я отойду, не против? — спросил Лёша, проходя мимо, остановившись. — Куда? — приподняв бровь, ответил вопросом на вопрос Морозов. — Хочу решить свою проблему. Обдумывая сказанное, сделав выводы, мужчина нахмурился. — Ты хочешь сходить к нему? Короткий кивок. — Я быстро. — заверил русый, смотря решительно на начальника. Кирил молчал, сложив руки в карманы халата. — Мне сходить с тобой? — предложил он, прекрасно понимая желание парня очистить свою совесть, но так же отлично помня его состояние. Нежин отрицательно мотнул головой. — Я сам. Не сводя пристального взгляда с уверенных голубых глаз, раздумывая ещё пару мгновений, будто хотя убедиться в твёрдости решения юноши. — Хорошо, только не задерживайся. — попросил мужчина, начав массировать виски, надеясь про себя, что всё это закончится хорошо. — Спасибо. — быстро поблагодарив, Алексей сразу же продолжил путь. Провожая парня, смотря в удаляющуюся спину, внутри поселилось непонятное беспокойство. Осознав это, Кирил вздохнул. "Он справится..." — короткая мысль. Но взгляд всё равно ещё пару секунд задержался на пустом коридоре. Лишь после этого патологоанатом вернулся к неоконченному занятию. Расспросив персонал о нужном пациенте, Нежин уже стоял перед белой дверью палаты, ещё раз всё обдумывая, мучая пальцы, стараясь найти ту же смелость, с которой шёл сюда. Не обращая внимания на мимо проходящих, шепчущихся различных людей. Переведя дух, собрав всю волю, неуверенно постучал. — Входите. — послышалось с той стороны. Открыв неспешно створку, парень зашёл осторожно внутрь, под удивлённый взгляд неудачного знакомого. — Здравствуйте. — промямлил русый, держа глаза виновато вниз. — Привет. Мужчина, что до этого лежал на койке, сместившись, сел на её край, рассматривая неожиданного гостя. В палате повисла неловкая тишина. Страх смешался с волнением, вытесняя всю уверенность, и он позабыл почти обо всём, что хотел сказать. — Ты что-то хотел, мальчик? — мягко поинтересовался пациент. Алексей молчал, слегка сжавшись. Лёгкая дрожь по телу не давала покоя. "Успокойся... Давай..." — мыслил про себя юноша, сжав свою кисть, стараясь совладать с волнением. Подняв медленно глаза на сидящего, что не проявлял ожидаемой враждебности, даже наоборот — в его карих глазах виднелась обеспокоенность. — Да... — тихо начал он, пытаясь не давать голосу дрогнуть. — Я... пришёл извиниться перед вами... — всё же выдавив признание, пояснил виновный, чувствуя себя на трибуне перед судьями. Пострадавший серьёзно посмотрел на русого, что продолжал окаменевшим стоять у двери, ожидая приговора. Мужчина выглядел на лет сорок — высокий, с тёмно-каштановыми слегка растрёпанными волосами. Черты лица взрослые и немного уставшие — лёгкая щетина, тени под глазами, едва заметные морщины у уголков глаз. Одетый в больничную ночнушку. Не сводя с гостя своих карих глаз, что заметно начали теплеть. — Извиниться? — ласково переспросил он, радушно улыбнувшись. Нежин кивнул. — Мальчик... я, к сожалению, плохо помню, что произошло со мной, за что ты пришёл просить прощения? — трепетно спросил шатен. Лёша немного растерялся, но, ощущая дружелюбие, вся тревога постепенно отступала. — Простите, просто я был тем, кто вас обнаружил... — отведя взор, пояснил парень, думая, стоит ли продолжать задуманное. — Так это тебя надо благодарить? — воодушевлённо вопросил пациент, поднявшись. — Если бы не ты, даже боюсь представить, что бы могло произойти. Подойдя к стоящему, осторожно сжав его плечо, проговорил мужчина. Взглянув на рядом стоящего, ассистент опешил, ведь готовился совсем к другому. Но никак не к тому, что на него будут смотреть так добродушно и мягко. От этого спокойствия стало немного стыдно. — Не совсем, ваш осмотр проводил мой руководитель. — Спасибо вам двоим. Я обязан вам жизнью. — голос звучал нежно, даже заботливо, располагая. А ласковые карие глаза всё так же смотрели на него. — Всё равно простите, если бы не я... то... Замялся, сжав кисть сильнее, сомкнув челюсти, снова опустив виноватый взор. — Мальчик, а как тебя зовут? — осторожно поинтересовался мужчина, опустив руку, стоя напротив. — Лёша... Алексей Нежин. — мямля, ответил он. — Алёшка, значит. — тепло молвил мужчина, что резануло слух парня, но он сдержался. — А я Рома. Что же, не переживай ни о чём, я уж точно не злюсь на тебя, милый мальчик. Услышав это, внутри отдало чем-то неприятным. Посмотрев непонимающе на добродушного, даже слишком, Романа. У него была мягкая, почти дружелюбная улыбка. Но в его взгляде еле заметно улавливалось что-то тревожное: внимательное, слишком понимающее. Стараясь понять, что так заботило его, не найдя ответа, Нежин скинул всё на переживания, будучи уже рад и тому, что на него не злились. — Приятно познакомиться. — улыбнувшись, уже спокойнее сказал русый. — Мне тоже, ты проходи... — предложил шатен, отойдя, вернувшись к койке, похлопав рядом с собой. — Может, попросить медсестёр чаю для небольшой беседы? Алексей задумался над неловким предложением. — Простите, но мне пора возвращаться, а то начальник отчитает. — виновато улыбаясь, ответил юноша. — Посиди со мной ещё немножко, тут так скучно и поговорить не с кем. — моляще просил мужчина. — Кстати, у меня тут есть немного галетных печенек, присядь, перекусим и пойдёшь. — подтверждая свои слова, из тумбы достали красноватую пачку упомянутого изделия. Лёша не спешил, обдумывая предложение. Чувствуя ещё лёгкую вину за сделанное и умолчавшее, колебался. А в животе неприятно потяжелело, смотря на гостинец, что собеседник, выудив один ломтик, уже надкусывал, продолжая за ним наблюдать. "Наверное, ничего страшного не случится, если я посижу здесь ещё пару минут." — решившись, принимая приглашение, присел рядом, под довольную ухмылку знакомого. — Что же, Алёшка, расскажи мне немного о себе... — неспешно, протягивая угощение, поинтересовался Роман, сузив глаза. Вернувшись с перекура, осмотрев помещение, Кирил зацепился за настенные часы, нахмурившись. "Как-то он долго." Отметил брюнет. Складывая обработанные папки в ровную стопку, он всё чаще отвлекался от работы. В груди засело неприятное, тянущее чувство, словно вот-вот должно было произойти что-то плохое. "Может сходить за ним?" Беспокойство поселилось под рёбрами. Его подопечный уже ушёл достаточно давно и всё никак не возвращался, а его, в последнее время, нестабильное поведение давало повод волноваться, особенно припоминая реакцию в коридоре. Послышались тихие шаги. Взглянув на вход, надеясь, что парень наконец-то соизволил вернуться, Морозов готовился тепло его поприветствовать, но надежда тут же погасла. Мимо просто проходила уборщица. Вздох. Облокотившись немного о край стола, сложив руки в замке, думал, как поступить. Не сводя серьёзного взгляда с проёма. Секунды переходили в минуты. Пальцы нервно стучали по ткани халата. Тревога нарастала. Челюсть недовольно сжалась. — Чёрт... — не выдержав, он всё же направился на поиски проблемного помощника. Узнав нужную палату, приближаясь быстрым шагом, услышал еле уловимый смех с другой стороны двери. "Чем он тут занимается?" — подумал мужчина, недовольно поджав губы. Постучав, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь, готовый отчитать задержавшегося. Но слова где-то застряли, увидев странное происходящее. Две пары глаз непонимающе уставились на него. Лишь голубые со временем начали сменять удивление на беспокойство. — Кирил... Александрович? — чуть испуганно поинтересовался юноша. Морозов молчал, будто не обращая внимания на подопечного. Позабыв про намерения своего появления, потому что волновало его уже совсем другое. Мужчина, что слишком близко сидел к его ассистенту, осторожно приобнимая. Зелёные глаза недобро сузились, встретившись с карими, с ноткой какой-то досады. — Простите, я не уследил за временем... — оправдался Лёша, поднявшись, заметив недовольство со стороны начальника. — Алёшка, это твой руководитель? — ласково поинтересовался Роман, встав следом, положив ладонь на его плечо. — Да, извините, но мне пора. Кирил продолжал молчать, наблюдая за странной атмосферой, что казалась неприятно знакомой. Поведение дружелюбного шатена не давало ему покоя, как и то, что парень уж как-то беспечно, мало того что не реагировал на неприятное обращение, так и позволял прикасаться к себе. — Не сердитесь на мальчика. — спокойно попросил Рома, вернув взор к брюнету, сменяя мягкость на еле уловимое раздражение. — Простите, это я его задержал. — Вам не за что извиняться, рад был познакомиться. — непривычно любезно проговорил парень, взглянув на собеседника, улыбаясь, не спеша отстраняться. Как будто и не было того страха и зажатости, что совсем недавно одолевала его. Общаясь с шатеном как давние знакомые. — Я тоже, мой хороший. Сказанное неприятно резануло слух, вынуждая сжать ладонь в кармане халата. Странное радушие пострадавшего вызывало опасение у Кирила. Он хотел бы узнать, что бы развеять свои подозрения, убедиться, что ему, возможно, показалось. — Нежин, — спокойно обратился он к русому, что сразу взглянул в недовольную зелень, — пошли, не стоит дольше беспокоить больного. — натянув дружелюбную улыбку, немного смягчившись, молвил он. — Вы правы, — двинувшись послушно навстречу, согласился Алексей, но, остановившись на полпути, обернулся, — спасибо вам, и ещё раз простите за всё. — Тебе спасибо, скрасил скучное время старика. — ласково улыбаясь юноше. — Кирил Александрович, верно? — обратился он уже к упомянутому, на что коротко кивнули. — Было приятно познакомиться, у вас чудесный помощник. — Спасибо, поправляйтесь. — ответил патологоанатом, смотря на собеседника с ноткой недоверия, замаскированной под любезность. Наконец покинув чужую палату, Кирил шёл тихо впереди, обдумывая что-то своё. Лёша же шёл сзади, виновато смотря в спину начальника, ощущая некое напряжение с его стороны. — Ты злишься? — осторожно спросил он, понимая свою вину, ведь обещал не задерживаться. Брюнет ничего не ответил, идя дальше. — Кирил? Остановился. Обернувшись. — Что? — слишком спокойно переспросил Кирил. Алексей застыл. — Прости. — тихо сказал юноша, отведя стыдливый взгляд. Тяжёлый вздох. — Я не злюсь, просто... Не важно. — ответил мужчина, устало массируя переносицу, усмиряя мысли. — Лучше расскажи, что вы там делали? — сложив привычно руки, поинтересовался он. — Просто общались, Роман оказался очень добрым и понимающим, так что даже немного стыдно теперь. — неловко поглаживая шею, объяснял русый. — Общались?.. — сухо переспросил брюнет. — Да. — уже тише подтвердил подопечный, уставившись в пол. Неприятная тишина окутала их, нарушаемая лишь мимо проходящими или звуком передвигающейся аппаратуры. — Кирил, я понимаю, почему ты недоволен, это больше не повторится. — первым отозвался парень, виновато взглянув на начальника. "Ни черта ты не понимаешь..." — проскользнула досадная мысль. Очередной вздох. — Лёш, тебе ничего не показалось странным? — всё же спросил Кирил, серьёзно смотря на подчинённого. — В каком смысле? — ответил тот непонимающе вопросом на вопрос. "Может, сказать ему?" — раздумывал мужчина, взирая на недогадливого юношу. — Что-то не так? — Ладно. Забудь. — приняв решение, смягчившись, молвил Кирил, продолжив путь. — Пошли. — кинул он спокойно через плечо. "Самый странный тут ты..." — подумал Алексей, смотря в удаляющуюся спину, стараясь понять, что тот имел в виду. Но так и не найдя ответа, просто нагнал его, вместе возвращаясь в полной тишине в морг. Валяясь на диване в подсобке, Кирил слушал музыку, смотря недовольно в потолок. Проматывая в памяти последние события, что продолжали беспокоить его. "Стоит ли мне переживать?" Задавался он навязчивым вопросом, вспоминая подозрительное радушие того Романа к совсем незнакомому парню. На которое охотно отвечал его наивный ассистент, что уж как-то близко позволял тому приближаться, разрешая даже касаться. Когда от него самого чуть ли не каждый раз шарахался. Это раздражало сильнее, чем он хотел признавать, но, помимо этого, тревога за юношу была не слабее. Прикрыв глаза, думая об этом, в памяти всплыли неприятные воспоминания из прошлого, что обычно были заперты под семью замками. В груди неприятно кольнуло, вынуждая кривиться. Запихивая вскрывшиеся эпизоды жизни обратно в далёкий ящик. Утихомирив мысли, он вздохнул, приоткрыв досадно веки. — Надеюсь, я ошибаюсь... — молвил он в тишину под тихий ритм песни. Обдумав всё ещё раз, брюнет достал телефон. Шустро найдя нужный контакт, сразу нажал вызов, вслушиваясь уже в короткие гудки. — Привет, Кирюшь, как поживаешь? — послышался радостный женский голос по ту сторону. — Привет, Сонь, отлично, ты как? — спокойно поинтересовался он, думая, как правильно узнать то, что ему нужно. — Потихоньку, разбираю накопившиеся анализы. Ты что-то хотел? — Да. Мне интересно узнать, что там с нашим неожиданно ожившим мертвецом. — сняв очки, тыльной стороной потирая лениво глаза, спросил патологоанатом. — Ну, анализы так себе, но при должном уходе его, скорее всего, скоро отправят домой, на домашнее лечение, а что? Сдвинув брови, переваривая информацию, мужчина не спешил отвечать. — Что-то случилось? — в голосе проскользнуло волнение. — Нет. — сухо ответил он. — Соф, а можно тебя попросить о небольшой услуге? — сев, продолжая держать телефон, смотря на проход, уточнил Кирил. — Смотря что. — настороженно. — Когда его выпишут, набери или напиши мне. — Кирил, что происходит? — настойчиво полюбопытствовала подруга. — Надеюсь, ничего... Потом объясню, сделаешь? С сотового послышался тягостный выдох, от чего уголки губ немного приподнялись. — Хорошо, постараюсь... — в итоге согласилась подруга. Дальнейшие дни плыли на удивление спокойно. Почти вытесняя затаившееся плохое предчувствие. Кирил с Лёшей мирно сосуществовали в стенах родного морга, занимаясь обычными присущими им делами. Продолжая, на редкость, спокойно общаться, обмениваясь уже привычными для них колкостями. Работа кипела, бумаги заполнялись. А в секционной не было старого напряжения, что могло не радовать. Лишь порой Алексей вскользь замечал непонятный взгляд зелёных глаз. Но, решив, что это обыденное поведение начальника, сильно не зацикливался на этом, тратя свободное время на занятия. Изредка ему приходили оповещения от нового знакомого, что радушно сообщал о своём состоянии, обнадёживая русого, не забывая и сам поинтересоваться, как поживает парень. Лёша же охотно отвечал, кратко описывая прожитые дни, желая тому скорого выздоровления... Сегодняшний день не был каким-то исключительным. Придя на работу, Нежин застал начальника, переодетого в халат, из-под которого виднелась чёрная футболка. Сидящего в чёрных джинсах на краю операционного стола, рассматривающего внимательно разложенные части тел, параллельно наслаждающегося любимым напитком. — Привет. — наблюдая странную картину, поздоровался он. — Ага, привет. — не отрываясь от своего занятия, кинул Кирил. — Что ты делаешь? — настороженно поинтересовался Нежин, приближаясь, стягивая рюкзак с плеча. — А на что похоже? Стараюсь сложить пазл, утром поступил. — ответил брюнет, двигая детали свободной рукой с надетой перчаткой. Смотря на своеобразный конструкт, подавив в себе неприятное ощущение, Алексей зацепился за обширное количество фрагментов. — Что случилось? — кривясь от созерцаемого месива, полюбопытствовал ассистент. — Мотоциклист попал под фуру. — беззаботно пояснил мужчина. — Как думаешь, какой это палец? — приподняв часть тела, спокойно спросил он. Рассматривая указанную деталь, Лёша задумался. — Эээ... похож на указательный. — неуверенно ответил юноша. — Вот и я так думаю. — согласился патологоанатом, возложив часть на положенное ей место. — Ага... Ладно, пойду-ка я переодеваться. — нервно уведомил Нежин, желая как можно скорее сбежать от несчастного потерпевшего. — Давай. — донеслось уже вслед. Стоя перед шкафчиком, закинув в него сумку, Лёша избавился от светлой лёгкой куртки, повесив её на крючок. Оставаясь в тёмно-бежевой футболке и чёрных карго-джинсах, одев поверх медицинский, родной халат. Поправив воротник, закрыв дверцу, неохотно вернулся в прохладный зал. Потратив немалое количество времени на уже совместное разлаживание подкинутой мозаики, под ярое комментирование и не самые лестные высказывания о пострадавшем, они наконец-то закончили. Сшив части между собой. После охотно отправив неудачного водителя в камеру. — Всё. — тягостно выдохнул парень, сверля закрытый холодильник. — И не говори... — потягиваясь, разминая затёкшие мышцы, молвил брюнет. — Что у нас дальше по плану? — спросил русый, повернувшись к руководителю, отойдя от камеры. — Как обычно. Ты за бумаги, а я за новой порцией кофе. — ухмыляясь, высказался Кирил, убрав ладони в карманы, созерцая недовольство его предложением. — А может, махнёмся? — сложив руки в замок, озвучил юноша. — Нее, у тебя это профессионально получается, куда мне до тебя? — язвил патологоанатом, наслаждаясь незамедлительной ответной реакцией. — Может, тебя ещё домой отпустить, а я тут уже как-то сам справлюсь? — саркастически, с ноткой раздражения, вопросил Алексей, сузив голубые глаза. — А что, так можно? — наигранно обрадовавшись, продолжал Кирил ломать комедию. — Прибью! — процедил сквозь зубы Нежин. — Как страшно, Алёшка. — улыбка стала вызывающе шире. Лёша уже хотел взорваться, желая осыпать начальника самыми лестными словами, что только мог придумать, но в кармане отдалось вибрацией, привлекая его внимание. Достав телефон, на экране светилось новое сообщение. Открыв, чтобы прочитать, он полностью забыл про зарождающуюся перепалку с руководителем. "Привет, как ты? Меня, скорее всего, сегодня выписывают, зайдёшь?" Рассматривая уведомление, Лёша неосознанно мягко улыбнулся. Заметив резкую перемену в эмоциях подопечного, Морозов склонил непонимающе голову набок. — Что-то хорошее написали? — поинтересовался брюнет, приближаясь. — А? С чего взял? — закончив строчить ответ, обратив внимание на подошедшего мужчину, спросил Лёша. — Элементарно, Ватсон, у тебя улыбка до ушей. Выслушав утверждение, Алексей машинально притронулся к уголкам губ. — Это... Ну, можно и так сказать... — глупо усмехнувшись, спрятал телефон. — В лотерею выиграл? — выдвинув предположение, спросил патологоанатом. — Не, — хмыкнул парень, направившись к столу, обогнув Кирила, что сопровождал его любопытным взглядом. — Но раз тебе интересно, отпустишь меня раньше сегодня? — с приподнятым настроением, садясь на стул, беря в руки документы, полюбопытствовал юноша. — Куда? — идя к своему привычному трону, уточнял Морозов. — Проведать знакомого. — беззаботно ответил русый, уже вовсю заполняя нужные строчки. Уловив сказанное, осмыслив это, Кирил застыл на месте. — Что за знакомый? — осторожно поинтересовался брюнет, надеясь, что догадка окажется ложной. — Рома. — как ни в чём не бывало молвил тот. Полученный ответ неприятно прошёлся по мужчине, вынуждая сжать кулаки. Возрождая позабытую тревогу. — Нет. — сухо отозвался Морозов, обернувшись. Подняв непонимающий взор на начальника, Лёша встретился с серьёзностью зелёных глаз. — Почему? — озадаченный данным фактом, старался он понять смену настроения собеседника, чувствуя нарастающую гнетущую атмосферу. Кирил же молчал, продолжая пристально смотреть на подчинённого, что быстро сменял недоумение на раздражение. — Я редко о чём-то тебя прошу. — приподнимаясь, начинал парень, упираясь руками в поверхность. — Постоянно ебусь с этими треклятыми бумажками, терплю твои колкости! — голос всё становился громче. — Так скажи, почему хоть раз я не могу отпроситься и уйти раньше?! — перейдя на крик, интересовался он. Морозов же оставался спокойным, уже, наверное, привыкнув к этой бурной смеси. — Почему ты молчишь? — негодовал юноша, сверля руководителя гневным взглядом, сжимая край стола до побеления пальцев. Секунда потянулась за секундой. Тяжёлый выдох. — Просто послушай меня и оставайся тут. — сложив руки, ответил брюнет. — Почему?! — не унимался Алексей, сжав челюсти. Мужчина молчал, смягчив взгляд до безэмоционального. — К чёрту, я всё равно пойду! — отпихнув резко папки, уловив шум упавшей ручки, Нежин направился в сторону выхода. — Стоять! — рявкнул патологоанатом, вынуждая того застыть на месте. Опешив, не ожидая подобного, Лёша медленно обернулся, но, к его удивлению, собеседник оставался раздражительно спокойным, что не соответствовало услышанному. — Такое ощущение, что ты намеренно не хочешь пускать меня именно туда. — Возможно. — коротко ответил Кирил. — Но почему? Роман хороший человек, добрый, умный и, в отличие от некоторых, не старается вывести меня из себя 24/7. — всё не понимая намерений начальника, пояснял громко парень, стараясь хоть что-то рассмотреть в пристальных зелёных глазах. — Потому что так надо, закрыли тему. — сказал как отрезал, развернувшись, Кирил направился к запасному выходу. Скрипя зубами, Лёша вообще не мог разобрать его. Почему он запрещает, почему не пускает? Ведь шатен ничего плохого не сделал, он был приятный в общении, не насмехался, чуткий, не нарушал личных непозволенных границ, как кое-кто. "А может?" — осенило юношу, смотря вслед удаляющемуся начальнику. — А может, ты просто бесишься, потому что меня не воротит от него, как от тебя? Ведь, в отличие от тебя, он приятный человек! — выпалил он свою догадку, заставив начальника резко остановиться. — Угадал? — лёгкий надменный смешок. — Но тут ты сам виноват, Кирил. Что поделать с тем, что ты такой придурок, которого кроме себя никто не волн... — Лёша оборвался на полуслове, сразу растеряв весь запал, стоило словить устремлённый в себя холод потемневших изумрудов, поёжившись под их смирительным взором. Брюнет медленно сокращал расстояние, надвигаясь подобно тихой буре. — Нежин Алексей, мне кажется, или вы слегка забылись? — Морозов говорил спокойно, но голос отдавал сталью. — Я ваш непосредственный начальник. И если я сказал, что вам нельзя покидать ваше рабочее место, то как мой подчинённый вы не имеете права ослушаться. — высказался брюнет, остановившись перед ошарашенным и разжалованным парнем. — Я надеюсь, вам всё понятно? — сузив глаза, уточнил он. Юноша не узнавал человека перед собой. Серьёзным — да, раздражительным — был, колким — постоянно, даже тихим видел. Но сейчас... Впервые ему было страшно, смотря на стоящего перед собой. — Я... я... простите... — еле выдавил юноша. Не выдержав режущего взора зелени, Лёша опустил свою голубизну, посмотрев в плитку, сжав ладони. — А теперь будьте любезны, вернитесь к своим обязанностям. — тише потребовал патологоанатом. Получив послушный кивок, сопроводив покорного русого к рабочему месту, Морозов всё же ушёл, оставив парня самого на себя. Выйдя на свежий воздух, вдыхая ароматы благоухающей весны, что диссонировала с бушующим штормом внутри. Достав сигарету, высвободив небольшое живое пламя из зажигалки, Кирил закурил. Почти через мгновение нервно выпуская едкий дым на свободу. "...Кроме себя никто не волнует..." Отозвалось неприятно внутри. Оскалившись, сжал курево между пальцами. "Что этот сопляк о себе возомнил?!" — облокотившись о стену, негодовал мужчина, наблюдая за проходящими порой мимо людьми, вспоминая произошедшую перепалку. Прищурившись, то ли от слепящего солнца, то ли от гнева, что набирал обороты. "Рома хороший, Рома прекрасный... Не воротит? Катитесь вместе с этим Ромой... А посмотрю, чем это всё закончится." Тело напряглось, свободная ладонь сдавила вторую руку. "Хотя кого я обманываю..." Глубокая затяжка наполнила лёгкие дымом. Думая о словах парня, брюнет медленно вспоминал наивность и уязвимость того, высвобождая крупицы гнева вместе с табаком. Параллельно отдаваясь воспоминаниям. Поджав губы... Кирил раздражённо прикрыл глаза. Он слишком хорошо помнил последствия необдуманного доверия. Прекрасно зная, чем это заканчивается. "Рома..." Мужчина тихо усмехнулся. "Надеюсь, у кого-то мозгов всё же окажется больше." Сигарета медленно тлела между пальцами. "Потому что, когда всё полетит к чёрту, страдать будет именно этот идиот." Но почему его это вообще волновало? Кирил раздражённо цокнул языком. Сам выбрал. Сам доверился. Сам теперь будет расхлёбывать. Несколько секунд мужчина упрямо цеплялся за эту мысль, смотря в одну точку. Безуспешно. "Нет... Хоть он и дурак, я не желаю ему подобного..." — массируя виски, принял Кирил постепенно успокаивался. — Какая головная боль... — обречённый выдох вырвался вместе с тёмным облаком. Смягчив взгляд, позволяя медленно тлеть бумаге, брюнет посмотрел на чистое голубое небо, что напомнило ему о ясных таких же глазах... Отдавшись в груди приятным теплом. Раздражение медленно отступало, оставляя после себя странное, неуместное спокойствие. "Не хочу, чтобы их свет погас..." — мимолётно проскользнула мысль, вынуждая мягко улыбнуться. Потушив бычок, потянувшись, спрятав руки в карманы джинсов, мужчина вернулся в морг, стараясь не думать об обиженном подопечном, что, скорее всего, никогда не поймёт его намерений... "Оно, наверное, и к лучшему..." Остаток дня они провели за молчанием, позволив окружению наполниться не только запахом антисептика и чего-то тягостного, но и давящей неприятной тишиной. Никто не спешил заговорить первым, разорвать этот порочный круг хоть словом. Вернувшись, Кирил сразу скрылся в подсобке, лишь мельком глянув на сидящего парня, что копался в разложенных бумагах, всем видом показывая свою неприязнь. Пока он отсутствовал, Алексей успел прийти в себя, стукнув по столу, упав на рабочее место, уйдя в работу, проклиная всем сердцем ненавистного начальника. Он слышал, как тот зашёл, но всеми фибрами души не желал, чтобы брюнет попадался ему на глаза, застелённые непониманием и злостью. Но, вспоминая похолодевшие изумруды, что-то так же невыносимо кололо под рёбрами, напоминая... обиду? Нет... "Пошёл он ко всем чертям собачьим..." — сжав челюсти, уткнувшись в документы сильнее. Так они и существовали, будто время откатилось вспять, и тонкое доверие, что только начало зарождаться, оказалось на деле самым хрупким хрусталём... Дождавшись вечера, проследив за часами, закончив большую часть обязанностей, отложив оставшиеся папки, Лёша молча прошёл мимо Кирила в раздевалку. Мужчина же, что сидел всё это время за сотовым с музыкой, поднял быстрый взгляд, так же не нарушив безмолвия. Быстро переодевшись, стремясь как можно быстрее покинуть этот бесящий морг вместе с его хозяином, Нежин быстрым шагом направился в сторону выхода. Выйдя из ординаторской, уловил тихое: — До завтра... Не ответив ничего в итоге, Лёша вырвался в потемневший уже коридор. Не сбавляя темп, прокручивая в голове произошедшее, он не заметил, как вылетел на улицу, где вовсю уже опускались сумерки, а местность тусклым светом озаряли ночные фонари. Переведя дух, усмиряя разбушевавшиеся нервы, стараясь найти в себе хоть долю спокойствия, он недовольно обернулся на здание больницы. "Начальник мне нашёлся, не поздновато ли? И из-за чего? Просто потому, что хотел проведать человека... Уебак!" Раздумывал он, громко стукнув ногой, сжав кулаки, смотря в пол. Почему его это так бесило? Алексей не понимал, но чувства лились бушующей рекой, не видя преград. Лишь вспомнив о Романе, гнев сменялся на милость. Мучительный вздох. "Точно, я же так и не проведал его." Развернувшись в сторону остановки, спрятав ладони в карманы куртки, спокойными шагами преодолевал положенную дорогу. "Может написать, спросить, выписали его или нет? Мог бы хоть в переписке поздравить тогда..." Резко остановившись, достав телефон, рассматривал последние их сообщения, обдумывая. "Та не, он, скорее всего, отдыхает... Даже если дома, ему всё ещё нужен покой... Завтра напишу." Вернув аппарат на место, поправив лямку портфеля, парень неспешно дошёл до пункта назначения. Мимо проезжали автомобили. Где-то можно было увидеть редких прохожих, что, скорее всего, уже возвращались в тёплые квартиры к ужину. Подул лёгкий, ещё прохладный ветерок, вынуждая юношу поёжиться и спрятаться за стеклянными стенками. Вдруг в кармане почувствовалась еле ощутимая, но настойчивая вибрация. Юное лицо озарило непонимание. Быстро достав телефон, желая узнать, кто мог звонить, мысль зацепилась за крохотную возможность, что это был новый знакомый. Но все надежды мигом рухнули, когда на экране засветилось имя начальника. "И что этому гандону надо?" — сжав челюсти, не отрывая взгляда от надписи, сдавив алюминиевый корпус, Лёша сбросил звонок, пряча после этого сотовый обратно, слегка сгорбившись. "Только настроение появилось, и он тут как тут..." Не успев вытащить руку, как новая волна дрожи нарушила ткань. Вернув мобильник в руку, ему снова звонил Кирил. Сбросил. "Иди нахуй, не буду я с тобой разговаривать..." Так повторялось ещё несколько раз. Созерцая настойчивость руководителя, нервно ухмыляясь с чуть ли не подрагивающим мускулом, отменив вызов, Нежин выключил телефон. "Заебал... Неужели не понятно?!" — гневно вернув телефон обратно в карман, подняв недовольный взгляд на дорогу, высматривая нужный транспорт. Постояв так ещё какое-то время, уже переминаясь с ноги на ногу, стараясь согреться, остановившись, выдохнул еле заметный пар. "Прохладненько что-то, прогуляюсь до следующей остановки... А там, может, и автобус приедет." Приняв решение, кинув напоследок быстрый взгляд вдаль, уже не надеясь увидеть общественный транспорт, пошёл вперёд, стараясь не думать о навязчивом брюнете с его придурью, планируя свой дальнейший спокойный вечер. Проводив парня досадным взором, услышав донёсшийся звук грохота металлических дверей, Кирил тяжело вздохнул. Сев, немного склонившись, сняв очки, помассировал устало переносицу. "Может, всё же стоило ему сказать?" Поднявшись, растягивая мышцы вверх, мужчина прошёл в раздевалку, откуда совсем недавно вылетел его подопечный. "А поверил ли он мне с его-то упрямством?" Задаваясь навязчивыми вопросами, открыл шкафчик, чтобы достать оттуда тонкую чёрную ветровку, сменив медицинский халат на неё. Вешая униформу на место, забрал из кармана вечных спутников: контейнер для наушников, пачку сигарет, зажигалку и телефон, растаскивая их по новым местам. Вдруг раздался тихий сигнал с невесомой дрожью в руке. "Кто ещё?" — раздражённо поинтересовался он, переворачивая сотовый. "Соня" — было ему ответом на дисплее в пришедшем сообщении. Недоумевающе смотря на подсвеченное оповещение, разблокировав мобильник, быстро пробегаясь по написанному. "Привет, прости, что не сразу, замоталась. Твоего зомби сегодня выписали, вроде как час тому назад..." Перечитав всё ещё раз, Кирил застыл. Метнув быстрый машинальный взор в сторону выхода, откуда вроде совсем недавно вышел парень. "Блядь!" Внутри всё скрутилось. Брюнет качнулся в нужную сторону, резко остановившись. "А успею ли я, и где мне его искать? Может, я всё же ошибаюсь? Чёрт... Сомневаюсь." Зелёные глаза тревожно смотрели перед собой, пока он старался что-то придумать, периферическим зрением заметив всё ещё держащий в руках телефон. Недолго думая, найдя нужный номер, сразу набрал, слушая гудки, что очень скоро оборвались. "Какого лешего?" Набрал заново, параллельно покидая помещение за помещением. Снова сброс. А за ним новая попытка. "Возьми, блядь, трубку!" — тревога больно сжала сердце. Идя быстро по коридору, всё так же стараясь дозвониться упрямому идиоту, мужчина выскочил на лестницу. Скинули. — Нежин, мать твою! — выкрикнул он, смотря гневно на отвергнутый звонок. Позвонил по новой... — На данный момент абонент не в зоне доступа сети. — монотонно ответил спокойный женский голос. — Да ты прикалываешься! — возмутился брюнет, засунув на ходу телефон в карман, ускоряя шаг. "Надеюсь, ты, придурок, ещё на остановке..." — чуть ли не бежа подумал патологоанатом, чувствуя нарастающее беспокойство. Желая лишь бы не опоздать... Дойдя до следующей стоянки, постояв на ней немного и высматривая так и не появившийся транспорт, Лёша пошёл дальше. Рассматривая по дороге стены зданий, наблюдая, как уставшие сотрудники готовились к закрытию смены. Кто-то, прогуливаясь, выгуливал собак. Кто-то пробежал мимо, спеша домой. Гул проезжающих машин изредка наполнял улицу разнообразием звуков. А шумный ветер настойчиво пытался пробраться под куртку, до самых костей, вынуждая порой вздрагивать от озноба. Думая о своём, русый неосознанно зацепился снова за дневную перепалку. Всё так же не понимая, что нашло на его, хоть обычно и раздражительного, но в то же время покладистого начальника. «Почему?» — в который раз он уже успел задаться этим вопросом, так и не найдя ответа. «Я ваш непосредственный начальник. И если я сказал, что вам нельзя покидать ваше рабочее место, то как мой подчинённый вы не имеете права ослушаться», — вспоминал юноша его слова, которые неприятно откликались внутри, вынуждая поджимать губы. Припоминая его ледяной взгляд, душа уходила в пятки. Привыкший видеть в основном что угодно в зелёных глазах, но только не скрываемую в них злость. — Придурок… — тихо сорвалось с уст. — Козёл, надменный индюк, вот кто ты, а не начальник! — застыв, выкрикивал русоволосый, привлекая любопытные взгляды со стороны. — Блядь! Вот снова, только стоит о нём вспомнить, всё настроение коту под хвост. Упырь патологоанатомический! — выплюнул, напрягая связки, и пошёл дальше. «Я всего лишь хотел проведать пациента, которому мог навредить, а он… Ааа. Хватит! К чёрту! Ещё и названивал зачем-то! Если подумал извиниться — поздно!» Проходя по уже пустеющим улицам, негодовал Нежин, продолжая вспоминать рожу бесящего руководителя, не в силах взять бушующие эмоции под контроль. Вроде только отношения между ними начали налаживаться, и в итоге всё вернулось на круги своя. Оставалось лишь вздыхать и злиться на невыносимого мужчину. Только он привык к его колкостям, как тут двери его раздутого эго с ноги выбило с петель. Причём из-за какого-то несуразного пустяка. «А может, я всё же перегнул?» — пролезла в разум неожиданная мыслишка, заставив застыть и смотреть под ноги, перематывая высказанное им в адрес брюнета. Задумался. — «Сомневаюсь, я и до этого на него срывался. Как и сказал, он сам виноват. Нечего быть козлом, тогда люди к тебе потянутся». — решив быстро нависший вопрос, Лёша двинулся дальше, отгоняя противоречивые мысли. Уличные фонари всё светили ярче, прокладывая путь раздражённому парню, что шёл, не замечая окружающего его мира. Обрывки пережитого продолжали метаться в голове, перемешиваясь с обидой и злостью, противным червём разъедая изнутри. Погружённый в собственные раздумья, которые окутали его, как колючее одеяло, в какой-то момент, еле уловимо, даже эфемерно, но Алексей почувствовал долгий, чужеродный, сверлящий взор. Настойчиво. Неотрывно. Прямо между лопаток. По спине медленно пробежал неприятный холодок, вытесняя все думы до этого. Лёша невольно обернулся. Но позади никого не оказалось. Только пыльный асфальт с редким мусором, подкидываемым ветром. Свет всё тех же фонарей. И вытянутые, приподнимающиеся от них тени. Осмотревшись, пошёл дальше. Передвигаясь по узкой дорожке, юноша вскоре снова почувствовал неприятное ощущение. Будто кто-то или что-то наблюдало за ним. Слегка оглядываясь через плечо, позади всё так же никого не было. Вынуждая лишь уповать на разбушевавшуюся фантазию от моральной усталости. «Прекрасно, теперь всякая хрень чудится», — возмутился он, массируя виски. Но как бы Лёша ни пытался успокаивать себя, ни пытался находить логическое объяснение происходящему, шаг не сбавлял, даже напротив — неосознанно прибавлял. Чувствуя, как что-то неуловимо менялось. Вечер становился всё тише. Тени вокруг — всё зловеще. А сердце быстрой чечёткой отбивалось в груди. «Успокойся… Ты просто… Просто устал. Да… Столько всего произошло, вот мне и мерещится», — пытался внушить он себе. Хотя отчётливо чувствовал чьё-то присутствие. Внимательный взгляд, что пронзал его затылок, становясь как будто всё ближе. Хотелось обернуться. Немедленно. Но Лёша упёрто шёл дальше, не останавливаясь, чуть ли не срываясь на бег, сжав в ладони шлейку сумки. Тревога тем временем пробиралась под рёбра, сдавливая лёгкие, сбивая дыхание. Что-то стремительно приближалось, пугая своей неизвестностью. Где-то позади раздался тихий звук подошвы по асфальту. Спокойный, еле слышный шаг. Смотря перед собой и сдавив лямку сильнее, Лёша аккуратно озирался по сторонам. Но, как назло, улицы были пусты. Лишь проезжающие одиночные машины могли оказаться случайными свидетелями. Тем временем поступь становилась всё ближе, будто ещё немного — и что-то могло схватить парня сзади. Липкое ощущение преследования подпитывало зарождающийся страх. Ускорившись уже до бега, Алексей заметил неподалёку поворот в переулок. Добравшись, он резко свернул в него. Следующий поворот. За ним ещё один, пока не уткнулся в глухую стену. — Чёрт! Чтоб тебя, — стукнул ладонями гневно по кирпичной кладке. В переулке прозвучал хруст, вынуждая юношу подскочить на месте. Метаясь глазами по сторонам и найдя пустую стеклянную бутылку, схватил её обеими руками. «Так себе оружие, но и это неплохо», — отметил он, притаившись у угла и ожидая настырного преследователя. С каждым приближающимся шагом дыхание затихало, а сердце замирало в ожидании. Фигура появилась из тени. Заприметив её, Лёша с криком, будто боевым кличем, замахнулся своеобразной защитой. Кисти перехватили, сжав их крепкой хваткой, почти до боли, заставив выпустить стекло, которое, соприкоснувшись с асфальтом, звонко разбилось. Резкий рывок, стараясь вырваться из хвата, щурясь от неприятного давления, он бился в нервных конвульсиях, надеясь отпрянуть от напавшего. Почувствовав долгожданную неожиданную лёгкость, Алексей под тяжестью притяжения упал на пятую точку, упершись сзади руками, не давая себе завалиться ещё и на спину. — Ты не ушибся? — послышалось вдруг обеспокоенно спереди. Голос звучал спокойно и знакомо, от чего Нежин приподнял на преследователя непонимающий взгляд. Перед ним стоял взволнованный Рома, который уже протягивал ему ладонь. — Это вы? — озадаченно взирая на шатена, принимая помощь. — Привет, Алёшка, как поживаешь? — потянув на себя, поинтересовался мужчина, ставя русого одним порывом на ноги. — Что вы тут делаете? Я думал, меня ограбить хотят? — нервничая, интересовался он, смотря на знакомого. — Не, юноша, грабить я тебя уж точно не хотел, — хмыкнул Рома, мягко улыбнувшись. — Прости, что напугал. — Та ладно вам, проехали, — вздохнув с облегчением, ответил Лёша. — И всё же не ожидал вас тут встретить, — неловко ухмыльнувшись, высказался парень. — Я живу тут неподалёку. Вышел подышать свежим воздухом. А тут ты — нервный какой-то, — улыбка стала шире. — Простите, день был тяжёлый, хотел к вам зайти… но работы навалилось, — оправдывался Лёша, почёсывая затылок. — Но всё же мы встретились, — положив ладонь ему на плечо и смотря добродушно в голубые глаза, — так что всё просто замечательно. Мужчина улыбался как обычно мягко, но в его голосе проскользнуло что-то странное, чему парень не сразу предал значения. — Рад, что вам уже получше. — Спасибо, если бы ты меня не обнаружил, не знаю, что бы делал. Неожиданно чужие руки притянули его к себе, заключив в крепкие объятия. — Алёшка, ты такой замечательный мальчик. — Та что вы, я же ничего такого не сделал. Стало как-то неловко. Тихий смех заглушился тканью куртки мужчины, уткнувшись в неё носом. — Ты очень добрый юноша, — склонив голову к его уху, тише ответил шатен, шумно вдохнув. Лёша напрягся. Что-то было не так, плохое предчувствие заражалось где-то внутри. — Такой милый и отзывчивый, — тихий шёпот обжёг кожу. «Что происходит?» — начиная паниковать, подумал русый, ощущая странную смену обстановки. — Спасибо, — нервно посмеявшись и упираясь руками в чужую грудь, — а теперь, пожалуйста, отпустите меня, — попросил Нежин. Но обхват стал только сильнее. — Куда собрался, мой милый мальчик? — ехидно поинтересовался стоящий рядом, пройдясь медленно пальцами вдоль хребта, а второй рукой спустившись ниже и сжав ягодицу. Окаменев, Лёша только сейчас начал осознавать происходящее, не понимая, как такое вообще могло произойти. Грубые руки хозяйничали по его задней части, не стесняясь, а мужчина, который казался всё это время приятным и воспитанным человеком, сейчас удерживал его в объятиях. Наконец-то опомнившись: — Что вы делаете, пустите?! — выкрикнул он, давя руками в чужое тело и стараясь выбраться из заточения. Быстрым, жёстким движением его схватили за воротник куртки, прижав к стене, нависнув сверху, а свободной рукой упёршись рядом с головой, преграждая любой путь отступления. От мягкосердечного шатена ничего не осталось. Смотря ошарашенными глазами в карие напротив, которые были полны не скрываемого, хищного интереса, Алексей затаил дыхание. Когда-то он видел похожий взгляд, но тот был мягче, теплее. Слегка насмешливый, но нежный. Этот же отдавал лишь непомерным желанием. — Что притих, Алёшка? — обратился Рома к опешившему парню, который не отводил от него трепещущего взгляда. — Когда ты на меня так смотришь, мне всё труднее сдерживаться, мой милый, доверчивый мальчик. На последних словах мужчина склонился ниже, не чувствуя сопротивления, и медленно начал приближаться. Лёша же, ощутив горячее дыхание на своих губах, моментально пришёл в чувства. Не долго думая, размахнувшись со всей силы, насколько это было возможно, он стукнулся с шатеном лбом в лоб. Вынуждая того отшатнуться назад и давая себе шанс выбраться. Придерживаясь за голову, парень постарался сбежать, видя перед собой слегка расплывающиеся пейзажи. Но, не успев сделать больше двух шагов, его снова поймали за ворот, впечатав обратно в стенку уже лицом и заведя одну кисть за спину. — Строптивый… я таких люблю… — похотливый шёпот прошёлся у самого уха. — Пусти меня, урод! — опираясь в кирпич, требовал Нежин, чувствуя, как захваченную руку потянули вверх. — Перестань, больно! — сквозь крик просил он, чувствуя силу натяжения связок. — Мне тоже было неприятно, когда ты меня ударил, мой сладкий. Свободная, шероховатая рука тем временем пробралась под футболку, медленно поглаживая живот, поднимаясь выше и вызывая знакомую дрожь по телу. — Остановись, не надо! Осознав, что тот намеревается сделать, Алексей начал трепыхаться, пытаясь освободиться, но каждая попытка стоила ему адских мучений, отдающихся в зафиксированной конечности. Роман же продолжал изучение стройного тела, особо не обращая внимания на потуги заложника. Неспешно проходясь пальцами по нежной коже, задевая по пути чувствительные места и срывая в перемешку с криком тихий вздох. — Такой чувствительный, — невыносимо ласково шепнул насильник, после чего куснул за кончик уха, пройдясь языком вдоль ободка и вызвав неконтролируемый полустон. — Хватит… пусти меня! — дыхание предательски сбивалось, не в силах контролировать отзывчивость тела на хоть и противные, но в то же время приятные прикосновения. — Зачем? Тебе же нравится, вон как сладко постанываешь, — утверждал Рома, прильнув к шее парня, оставляя небольшие влажные дорожки и прикусывая плоть. Очередной полувздох сорвался с губ. «Чёрт, если так дальше пойдёт… Я…» Не успев додумать, Лёша почувствовал, как вдруг наглая ладонь легла на его пах, осторожно сжав через ткань джинсов. — Убрал… руки… — прерывисто дыша, потребовал Алексей. Но мужчина не слушал, продолжая задуманное, наслаждаясь недовольно смущённым лицом своей жертвы. Положение дел с каждой секундой становилось всё хуже. Любая попытка выбраться была тщетна, уже в который раз парень уступал по силе. «Почему какая-то херня вечно происходит именно со мной?!» — подумал он, стараясь найти выход из данной ситуации. В итоге, не придумав ничего лучше и набрав побольше воздуха в лёгкие: — Спасите, насилуют! — во весь голос заорал русый, слушая, как его мольба эхом разносится по округе. Собираясь повторить, ему быстро прикрыли рот, прижав к груди и освободив этим затекшую кисть, которая сразу со второй вцепилась в крепкую руку шатена, стараясь её сдвинуть. — Если не успокоишься, я уже не буду таким нежным, — насмехаясь, предупредил Роман. Лёша же не оставлял попыток выбраться, извиваясь как угорь. Вдруг почувствовав ослабление пуговицы на штанах и звук съехавшей молнии. Паника по новой затарабанила в двери, особенно когда чья-то наглая ладонь полезла туда, куда ей не положено. «Нет…» Глаза расширились, мысли путались. «Этого не может быть, это не правда!» На кожу упали первые капли, смешавшись с непроизвольной слезой, покатившись вместе вниз. Пока чужие пальцы нащупали не до конца податливый член, осторожно обхватив его. «Нет, не надо…» — Ммм… — промычал он в ладонь насильника, продолжая своё противостояние. — Тише, мой милый, обещаю, тебе понравится, — томно высказался Рома, вернувшись к терзанию уха. «Чёрт, неужели всё так и должно быть…» — соль полилась сильнее. Дождь понемногу набирал силу, обжигая своим холодом плоть, а рука в штанах начала двигаться. Неаккуратно, грубо, рвано. Вызывая смешанные ощущения. Становилось жарко. Странно. Очередная попытка сопротивления всё так же не дала плодов. «Блядь, но почему? Хватит… Не надо…» Нежин сжался сильнее, не желая подаваться так просто. Но разум медленно плыл… «Останься лучше тут…» — неожиданно в памяти возник знакомый голос, вечно раздражающий, но такой… такой приятный и по-своему заботливый. Всхлип. — Лёшка, ты что, плачешь? — будто удивлённо поинтересовался мужчина, наслаждаясь по полной процесом. Но юноша пропустил это мимо ушей, вспомнив про брюнета. «Интересно, он знал…?» — мысль появилась сама собой. — «Подозревал?..» На душе стало ещё гадостнее. «Почему тогда не сказал?..» — Алёшка, что затих? Приятно? — поинтересовался шатен, продолжая дрочить вяло обмякшему, содрогающемуся парню, наращивая темп, чувствуя податливость плоти и упиваясь тихими постанываниями. — Так быстро сдался? «Нет, но… но что я могу?..» — зажмурившись и держась за крепкую руку, подумал он, не в силах хоть как-то повлиять. «…Не думаешь, если бы правда не хотел, то не сдался бы так просто?..» — насмешливо отозвалось в подсознании. «Но… я… я правда… не хочу…» — отчаяние было близко… Перед глазами застыл знакомый силуэт с довольной, немного надменной усмешкой. «Тогда борись…» — призрачно, неуловимо, будто глоток свежего воздуха. Секунда потянулась за следующей под спокойный шум дождя. Лёша приглушённо хмыкнул. — М? — удивился шатен, не понимая, что того рассмешило. «Ты как обычно прав, придурок…» — в голубизне сверкнула решимость. — Парень, у тебя рассудок помутнился? — спросил недоуменно Роман. Лёша же, обхватив держащую его руку покрепче, резко оторвался от земли… «Мне рано сдаваться…» Со всей силы, оттолкнувшись от противоположной стены, завалился вместе с шатеном на землю… Не ожидая подобного, мужчина ослабил хватку, позволив парню вывернуться. «Я не сдамся так просто…» — подумал Алексей, отползая от обидчика по промокшему асфальту. — Помогите! — добившись свободы, громко заорал парень, вскакивая на ватные ноги. — Хоть кто-то! Шаг, второй. Внезапно в икре отдалось давящей болью, вынуждая рухнуть обратно, упершись перед собой руками. Но Нежин не остановился, продолжая двигаться упрямо на четвереньках, оставляя за собой мокрые следы. — Помогите!!! — надрывая глотку, молил он, уже почти сорванным голосом. Дождь заливал лицо. Следующий неожиданный удар носком ботинка пришёлся в бок, откидывая немного в сторону и вышибая дух. Упав на спину, скукожившись с гримасой муки, Лёша обхватил живот. Новая подача. Вскрик. — Сопляк! — гаркнул рядом стоящий Роман, нанося увечье за увечьем. — Кому было сказано не рыпаться, а?! Парень кричал, чувствуя, как по телу не остаётся живого места. Каждый удар отдавался вспышкой боли в рёбрах, в боку, в спине. Вдруг мужчина резко склонился и сел сверху, придавив Лёшу своим весом. — Помогите… — голос уже охрип, в ушах стоял оглушительный гул, а глаза начала накрывать мутная пелена. — Сукин сын! Пальцы Ромы жёстко сомкнулись на шее парня, сдавливая горло с нечеловеческой силой. — Замолчи, засранец! — прорычал насильник, глядя на него с перекошенным от ярости лицом. — По… — только и смог выдавить Лёша. Горло сдавило так, что изо рта вырвался лишь слабый, приглушённый хрип. Чувствуя нехватку воздуха, Лёша затрепыхался, дёргая ногами, хватаясь за удушающие его запястье и упираясь в недовольное лицо напротив. — Продолжаешь копошиться?.. Мне это даже немного нравится, — растянувшись в надменной улыбке, наслаждаясь зрелищем перед собой. «Урод…» — мысленно выругался Лёша, жадно пытаясь поймать хоть глоток воздуха. Тело постепенно слабело. — Знаешь, Алёшка, с нашей первой встречи я не могу выкинуть тебя из головы… — почти ласково прошептал Роман. Пальцы впивались всё глубже, пережимая дыхательные пути. «Иди нахер…» Стараясь сдвинуть мёртвую хватку, царапая морщинистую кожу. — Но этот проклятый брюнетик, будто тенью всё увивался за тобой… «Кирил?..» — Удивлён? Мне показалось, он ещё тогда в палате будто всё понял… Ну и жуткий у него взгляд тогда был… Я подумал — всё, не доберусь до тебя, но ты… — мужчина рассмеялся, — ты удивил меня. Так охотно общался со мной… А я каждую ночь представлял о том, как трахаю тебя. Грезил о том, как ты смущённо смотришь на меня, как стонешь подо мной… Какие приятные были фантазии. «Больной ублюдок!» — думал русый, слыша отвратительный похотливый голос. — И вот наконец-то меня выписали. Я ждал тебя, видел, как ты вылетел… с больницы. Как… на остановке… Сердце… обливалось… Я пошёл за тобой… Переулок… В ушах гудело, улавливая сказанное наполовину, руки обессиленно рухнули в лужи. «Помогите… я… я не хочу умирать…» Из голубых глаз снова потекли слёзы. Мир терял краски. Голос Ромы становился всё дальше, будто его накрывали толстым слоем ваты. Шум дождя смешался в один бесконечный гам. Лёша ещё пытался вдохнуть. Хотя бы раз. Хотя бы ещё один. Но воздух будто исчез. Конечности больше не слушались. Тело становилось тяжёлым. Чужим. Далёким. «Нет…» Сознание ускользало сквозь пальцы. Медленно. Неотвратимо. Тело уже не болело, окутанное холодом… Перед глазами пролетали фрагменты прожитого… Родители… Алина… «Я так ей и не признался…» Универ… Практика… Морг… Работа… Перед взором отчётливо возник знакомый силуэт. Взъерошенные тёмные волосы. Очки. Немного надменная ухмылка. И неожиданно мягкий взгляд зелёных глаз. «Вот ведь придурок…» Почему-то стало больно. Не от рук Ромы. Гораздо глубже. От понимания, что он так и не успел ничего сказать. Так и не успел разобраться. Так и не успел… «Кирил…» Мысль вспыхнула и тут же начала растворяться. Где-то совсем далеко послышался шум. Будто кто-то бежал. Будто кто-то кричал. Но разобрать уже не получалось. Тишина становилась всё ближе. Холоднее. Спокойнее. «Только бы…» Мысль оборвалась. А мир окончательно погрузился во тьму.