Холодные руки, живое сердце.

Вечер тихо опустился на улицы города. Небо, что совсем недавно было укрыто сияющими звёздами, медленно затягивалось хмурыми тяжёлыми тучами, будто предвещая собой что-то неизбежное. "Чёрт..." — негодовал Кирил, добежав до остановки, что оказалась всё же пустой. Окинул взволнованным взглядом всё вокруг, стараясь найти хоть какие-то следы парня. Прекрасно понимая, как это невозможно. Достав в очередной раз телефон, надеясь всё же дозвониться Алексею, но получил в ответ лишь тот же монотонный до тошноты голос. "Может, он уже уехал?" — лёгкая надежда прокралась в разум. Пока он над этим раздумывал, к остановке подошла дряхлая невысокая старушка. Заметив её периферическим зрением, перевёл взгляд. — Здравствуй, милок. Не стой тут, автобус ведь сломался. — хриплым, но добрым голосом обратилась она к брюнету. Слова женщины проникли неприятно глубоко, надламывая появившуюся призрачную веру. — Добрый вечер... а... а давно? — взволнованно уточнил Морозов, всё ещё хватаясь за последнюю ниточку ожидания. — С полчаса, милый, я ехала на нём. Вот теперь ковыляю уже пару остановок. Поэтому и ты не жди. Услышав пояснения старушки, мир как будто замер. Она что-то ещё говорила, но Кирил уже не слушал, смотря сквозь неё дрожащими зелёными глазами. — С тобой всё хорошо? — дёрнув мужчину за рукав куртки, поинтересовалась обеспокоенно случайная знакомая. — Нет... — честно признался он, поджав губы. — Я... я не успел... — суставы пальцев недобро хрустнули. — Не расстраивайся так... — поглаживая его предплечье, стараясь утешить, молвила она. — Вы не понимаете... — досадно хмыкнул Кирил. — Мне срочно надо найти одного упрямого болвана, и я надеялся... что, если он не уехал, то хотя бы стоял тут. — смотря печально на старушку, пояснил патанатом. Морщинистые веки приспустились. Женщина крепко ухватилась за свою трость, задумавшись. — Я думаю, — через время снова заговорила прохожая, заново глянув на брюнета, — если твой друг должен был ждать тут и так же, как ты, не знал про поломку, то, может, он просто пошёл дальше? — предположила бабулька, мягко улыбнувшись. "Логично..." — мелькнула осторожная мысль. — Если поторопишься, то, возможно, и догонишь его. Слушая доводы женщины, постепенно на душе становилось отчасти спокойнее, возрождая немного веру в лучшее. — Я... Спасибо вам!.. — воскликнул Кирил, резко обернувшись, устремился быстро в предполагаемую сторону. — Бывай, милок... — ответила она, помахав на прощание, прищурившись. Преодолевая путь сквозь закрытые заведения и опустевшие понемногу улицы, под глухой шум шин об асфальт, смотря только перед собой, со сбивающимся от бега дыханием, Кирил желал отыскать в любую секунду знакомую светлую макушку. Надеялся, что парень в порядке, что просто беззаботно шагает в сторону дома. Представлял, как он его найдёт в целости и сохранности, и как тот привычно посмотрит на него, пускай и недовольным взглядом. Пускай обматерит, обругает... Но лишь бы с ним всё было хорошо. "Где же ты?" — остановившись, стараясь перевести дух, выискивая вокруг знакомые черты. А время было безжалостным, с каждым мгновением отягощая его ношу на душе. — Блядь... — выругался Морозов, продолжая поиски. Бежа дальше, под болезненный террор сердца, Кирил всё меньше верил в удачный конец этой истории. На лицо опустились первые прохладные капли, с каждой минутой всё больше застилая обзор сквозь очки, скатываясь с намокших чёрных волос. Лёгкие горели, ноги ныли, но он продолжал искать... "Лёш, прошу..." — молил он. В разуме замелькали различные образы. "Ты помнишь обещание..." — смотря недовольно на безобидную обработку раны. "Давай вставай, а то холодильники без присмотра бунт устроят..." — сложив руки по бокам... "У тебя что-то случилось?..." — обеспокоенный взгляд голубых глаз... "Не уходи..." — тепло дрожащей ладони... Вспоминая всё это, Кирил скрипнул зубами. "Пожалуйста... Лёш..." А дождь лишь усиливался на пустых до отчаяния улицах. "Неужели..." — замедляя шаг, мужчина склонился, упёршись в колени, глубоко дыша. Смотря на своё отражение в образовавшихся лужах, Кирил видел опечаленного, уязвимого человека... "Прекрати!" — до боли знакомо отдалось где-то глубоко отголоском прошлого, вскрывая давно зажившие раны... Пальцы сжали колени. "Нет..." — скривившись от собственного воплощения, не подаваясь накотившей хандре. — Я найду его! — выкрикнул уверенно он сам себе сквозь шум дождя. — Помогите!... Кто-то! — неожиданно донеслось откуда-то еле уловимо. Мужчина поднял застывший взор, пытаясь понять, с какой стороны был слышен крик. — Помогите!!! — истошно, громко и до невозможного знакомым голосом. — Блядь! — сорвавшись с места, Морозов двинулся на зов. Лужи плескались под ногами, пачкая край джинсов. Капли стремительно падали под тусклым светом уличных фонарей. Узкий переулок возник перед брюнетом потемневшей стеной. Не сбавляя темп, сворачивая на поворотах, в конце виднелась небольшая освещённая площадка. Выбежав из каменного коридора, Кирил увидел ужасающую картину. Мир будто застыл. На мокром асфальте, в редко проскальзывавшем свете, лежал Лёша. Безвольно. Запрокинув голову, с закрытыми глазами. Дождь стекал по бледному лицу, смешиваясь со слезами и водой на растрескавшихся губах. Сердце болезненно пропустило удар. На короткое мгновение Кирил перестал слышать шум ливня. Перестал чувствовать холод. Всё внимание сосредоточилось лишь на неподвижном теле. — Лёша... — сорвалось почти беззвучно. В груди что-то оборвалось. Страх оказался настолько сильным, что он позабыл, как дышать. Взгляд зацепился за руки... руки Ромы, что сдавливали его шею. Мгновенно сменяя ужас яростью. — Пусти его! — выкрикнул он, тяжело дыша, гневно смотря на шатена, что душил лежащего под ним парня. Роман опешил, подняв на него испуганный взор. — Ты откуда тут взялся? — удивлённо поинтересовался он. — Не твоё собачье дело, убрался от него! — потребовал патанатом, не спеша приближаться, боясь последствий необдуманного решения. Рома же усмехнулся, заметив колебания в зелёных глазах, что метались с него на Алексея. — Знаешь, а мы как раз, пока развлекались, вспоминали о тебе... Мальчик до последнего так мило сопротивлялся... — убрав руки с горла, до тошноты ласково высказался шатен. Нежно пройдясь по щеке юноши, рассматривая умиротворённое лицо, смахивая ещё живую слезу. — Тварь... — прошипел Кирил сквозь зубы, крепче сжав ладони. В груди мучительно жгло, видя перед собой надменного урода, что бесцеремонно восседал над неподвижным, позволяя себе прикасаться к нему на его глазах. — Ты мне льстишь. — хмыкнул Роман, подняв на брюнета взгляд. — Лёшка сам виноват, ты же знаешь, ты же сразу всё понял, ведь так? Морозов нахмурился. — Вижу, что так... — тихий довольный смех. — Но не сказал ему, — указал он на парня. — За это тебе спасибо. — улыбка стала шире. Вина заколола под рёбрами... — Он так отчаянно звал на помощь, а ведь до этого так сладко постанывал. — пальцы коснулись неподвижных губ. — Я даже в какой-то момент поверил, что он сдался, но, увы... — в голосе прозвучала досада. Слушая его, бешенство доходило до пика от того, с каким упоением он это всё рассказывал. Кирил не сводил с шатена пристального озлобленного взгляда, пытаясь решить, как быть, стараясь высмотреть приподнимающуюся грудную клетку. На миг узрев еле уловимый вдох, пока этот урод что-то рассказывал... От понимания, что Лёша всё ещё жив, на душе стало хоть немного легче, невольно расплывшись в улыбке. — Чего ты радуешься? — приподняв бровь, спросил Роман. Кирил хмыкнул, потянувшись в карман куртки. А зелёные глаза сверкнули опасностью. — Да вот думаю, вам у нас, вероятно, понравилось? — из кармана показался продолговатый металлический предмет чёрного цвета. — Если что, ваше место по-прежнему пустует. — в свете блеснуло тонкое лезвие ножа-бабочки, что умело передвигалось по пальцам, а на губах заиграла недобрая ухмылка. — Ты мне угрожаешь? — сдвинув брови, насторожился Рома. — Нет, что вы, я предупреждаю... Ведь больше всего на свете я люблю вскрывать такую погань, как ты. — медленно приближаясь, говорил брюнет, сузив глаза. — Тебя посадят! — выкрикнул испуганно мужчина... — Сомневаюсь... Ведь я прекрасно знаю, как избавляться от тел... — ухмылка стала более хищной, ужасающей, а шатен, моментально поднявшись, пятился назад, не сводя взора с холодного оружия. — Как говорится, нет тела — нет дела... — Кирил остановился рядом с парнем, краем глаз оценивая его вид. "Гандон..." Взгляд похолодел, а пальцы крепче сжали рукоять до этого танцующей бабочки, представляя, через что пришлось пройти его подопечному. — Послушай, давай договоримся... — вдруг затараторил нервно шатен. Морозов же прожигал его убийственным взглядом, шагнув вперёд. — Постой! — вскрикнул Роман. — Я... я прошу... прошу, отпусти меня... — под гул дождя, упав на колени, взмолил он, смотря на жуткого брюнета перед собой. — Не поздновато просишь о пощаде? — склонив голову, поинтересовался патанатом, делая ещё один шаг. — Нееет! Да... молю... пожалуйста... — лицо, что совсем недавно самодовольно усмехалось, исказилось в гримасе ужаса. — Пожалуйста, я... я... я больше не побеспокою вас... Кирил ещё приблизился... — Его... его... я урод, да, прости... но не убивай, прошу... — Я уверен, он тоже молил тебя остановиться. — сухо ответил Кирил, приблизившись почти вплотную, перехватив оружие поудобнее. — Да... но... Прошу... — проскулил Рома, упершись спиной в стенку. Но Морозов его уже не слушал, проматывая в голове отвратительные возможные варианты произошедшего, что смешивались с далёкими воспоминаниями. Ладонь горела от боли сжатого металла, тело трясло от злости... Он почти ничего перед собой не видел, лишь гнилые силуэты... Схватив за ворот паскуду, вынудив подняться, вжал в стену с глухим стуком. Рука взметнулась, позволяя стали в который раз блеснуть на свету... Вскрик. "Стой!" — эхом отдалось в подсознании... Нож вошёл у самой головы шатена. Секунда. Вторая. Кирил тяжело дышал, не отпуская рукояти, стоя напротив недоброжелателя, что успел отключиться, рухнув на мокрую землю. Третья. Четвёртая. "Что я делаю?" — подумал патанатом, пытаясь усмирить мысли с бушующими эмоциями. Переводя медленный взор то на бабочку, то на Рому. Недовольно цыкнул. Высвободив лезвие, отшатнулся назад, придерживаясь за промокшую голову, что постепенно остужалась. "Я... я чуть..." Рука дрогнула, выронив оружие. По телу прошёлся озноб, осознавая, что чуть не произошло... "Чёрт..." Сжал челюсти, снова посмотрев на обмочившегося мужчину. "Не хватало руки марать ещё о такой кусок дерьма!" — негодовал он, скривившись. Выдох. — Ладно, не за этим я пришёл. — тихо молвил он, подбирая стального друга. Обернувшись, подошёл к всё ещё распластавшемуся парню. Раздался горестный вздох. Присев рядом с неподвижным телом, слегка погружённым в наполненную лужу. В груди отдалось болью. Скривив губы, наблюдая неприятную картину. Бережно откинув край куртки, добравшись до артерии, придавив, под пальцами почувствовался сбивчивый пульс, развеивая худшие опасения. "Живой..." — облегчением разлилось в душе. Поправив одежду, Кирил поднял юношу на руки, что облокотился безвольно на его грудь. — Прости меня, — смотря на безмятежный лик, печально, тихо молвил мужчина. Перед уходом кинув краткий взгляд на шатена, убеждаясь, что тот оставался неподвижен. Дождь градом накрывал город, сверкая под светом уличных огней. Мимо проезжали машины, приподнимая брызги, попадая по лужам. В воздухе витал приятный запах сырого озона. Неся парня на руках, проматывая в голове произошедшее, Кирил всё больше находил себя виноватым. Ведь если бы не его упрямство, то, может... "К сожалению, уже ничего не изменить..." — досадно подумал он, пропитываясь через мокрую футболку еле ощутимым теплом чужого тела. Тяжёлый вздох. "Ладно, надо сначала решить, что с ним делать?" С этими мыслями он дошёл до небольшого парка. Идя узкими пустыми тропинками, которые окружала оживающая флора, брюнет вышел к небольшой каменно-кованой беседке, густо оплетённой вьющимися ветками. Зайдя под накрытие, желая спрятаться от холодных капель, оставляя за собой мокрые следы, Кирил обессиленно упал на одну из присутствующих лавок, что стояли тут по кругу. Смотря на всё так же отключённого парня, осторожно убрал кончиком пальцев прилипшие к его лбу русые волосы, ощутив прохладу кожи. — Что мне с тобой делать? — поинтересовался в тишину мужчина, рассматривая непривычно безэмоциональное юное лицо. — Надеюсь, ты скоро проснёшься, а то как-то не по себе, что ты такой тихий. — прискорбно усмехнулся Морозов, пройдясь ладонью по мокрым волосам лежащего на его ногах... Темнота была повсюду. Ни звуков, ни запахов. Лишь бескрайняя пустота, окутавшая всё вокруг. Странное чувство спокойствия. Ни боли, ни страха. Приятная безмятежность. "Так выглядит смерть?.." — первая мысль... Среди мрака бродил силуэт. "Я всё же умер?..." — стало немного грустно... но всего на мгновение... Лёша осмотрелся, прижав ладонь к затихшему сердцу. Выдох. Идя всё дальше, вдруг увидел картину склонившихся родных над его безжизненным телом. "Надеюсь, родители переживут..." Следующим возник образ милой дорогой девушки, что сидела на кровати, плача перебирала в телефоне их совместные фотографии... "Прости... Я и тебе доставил проблем..." — подумал он, поджав губы, свернув в другую сторону, не вынося увиденного. Продвигаясь в темноте, стараясь не обращать внимания на проплывающие образы, зацепился за один, остановившись, рассматривая картинку потускневшим взглядом. Знакомая ехидная улыбка, немного растрёпанные длинноватые чёрные волосы. Насмешливые, но по-своему тёплые зелёные глаза. "Поздно, Нежин. Ты уже мне почти как родной". — прозвучало знакомым приятным голосом. — Придурок... — буркнул парень, улыбнувшись, смотря на привычно играющего начальника. Отвернувшись, продолжил путь. "Куда собрался, мой милый мальчик?" — прозвучало вдруг рядом. Юноша застыл под властью животного ужаса, узнав неприятный баритон. Сглотнул, но всё же повернулся, смотря на обманчиво добродушное лицо, что вмиг преобразилось до неузнаваемости, вспоминая пережитый ад. "Просто послушай меня и оставайся тут", — отозвалось с другой стороны. Тихо, спокойно, даже устало. — Почему ты мне не сказал? — смотря в очередной раз на сдержанного брюнета, спросил опечаленно он у образа, всматриваясь в знакомые черты. Но картинка не ответила... Да и как оригинал... "А может, ты просто бесишься, потому что меня не воротит от него, как от тебя? Ведь, в отличие от тебя, он приятный человек!" — услышав сказанное уже собственным голосом... Парень напрягся, вновь вспоминая ту ссору и последствия после, медленно опустив глаза. "Ты всё же оказался приятнее..." — горестно подумал он. — "Какой же я идиот..." Тягостный вздох. — Ну нет смысла уже об этом думать... — отвернувшись, ушёл. Время текло тут непонятно, а было ли оно тут... Кто знает... Преодолевая бескрайнюю дорогу, Лёша думал о многом, бросаясь от одной мысли к другой. Переживая различные воспоминания и не только... Наполняя душу то радостью, то сожалением. Сколько прошло? Час, два, пару минут? Он не знал. Как и не понимал, сколько ему ещё бродить в этой пучине неизвестного... Вдруг еле ощутимо лба коснулось что-то тёплое. Нежное. Замерев, машинально притронулся следом, но приятное чувство вмиг пропало... "Что это было?" Неожиданно тело обдало лёгким холодом, что постепенно усиливался до озноба. "Что происходит?" — приобнял себя, пытаясь хоть немного согреться. — ... — неразборчиво прозвучало не пойми откуда, печально, но с тихим узнаваемым смехом. А по волосам прошло фантомное касание. "Как странно..." — повторил движение, непонимающе смотря по сторонам. — Тут кто-то есть?! — выкрикнул он в пустоту... Но ответа не последовало. Только терпкий запах табачного дыма наполнил округу, неприятно щекоча нос, заставляя зажмуриться... Веки мгновенно потяжелели, будто налитые железом. К дыму примешался аромат сырой земли и камня. А слух улавливал тихий шум дождя... "Что?.." Приоткрывая медленно подрагивающие глаза, сквозь пелену Лёша видел размытый силуэт, что постепенно приобретал узнаваемость. Обычно непослушные волосы сейчас мокрыми локонами свисали вниз, прилипнув к утончённому лицу, позволяя каплям скатываться с острых кончиков. Взор зелени за запотевшими немного, с сильными потёками, тонкими очками устремился куда-то вдаль. В губах была зажата чуть истлевшая сигарета, что скоро оказалась между длинных пальцев, давая возможность выдохнуть густой дым... — Ки... Кирил... — тихо прохрипел парень, тут же рвано закашлявшись, до этого смотря снизу на безэмоционального мужчину. Услышав своё имя, Морозов опустил обеспокоенный взгляд, созерцая наконец-то очнувшегося юношу. — Добрый вечер... — мягко улыбнувшись, ответил он, почувствовав облегчение от вида хоть и помутневшей, но всё такой же живой голубизны, выкинув полуистлевшее курево. — Я... Кхэ... не умер? — Нет. Расстроен? — подперев костяшками пальцев подбородок, упираясь о перила беседки, спросил брюнет. Парень молчал, бегая по знакомым, с привычной усмешкой чертам. Постепенно ощущая успокоение, о котором до недавнего не смел и мечтать, борясь из последних сил за возможность выжить. Наблюдая за этим, внутри, даже несмотря на окружающий холод, Кирилу становилось теплее. Наполняя сердце приятной радостью. Видя перед собой, пусть и с оговоркой, но целого юношу. — Ты как? — осторожно поинтересовался патанатом, первым нарушая их безмолвие. — Не... Кхэ-кхэ... знаю. — честно признался русый, стараясь подняться, резко почувствовав боль по всему телу, упав обратно, кривясь в гримасе мучений. Узрев это, внутри неприятно кольнуло, вынуждая изумруды опечалиться. — Не спеши, — тихо посоветовал он. — Ммм... Чёрт... — хрипло промычал Нежин, ощущая, как спазм понемногу отступал. Лишь сейчас заметив своё положение и то, как его голова удобно устроилась на коленях начальника, удивлённо смотря на него, заливаясь краской. — Не смущайся, всё же удобнее, чем на холодной скамейке? — искривив губы в понимающей улыбке, обратив внимание на замешательство со стороны. — Не поспоришь... Кхэ... — согласился русый, прокашлявшись, кротко улыбнулся. Но всё же лежать так было неловко, поэтому он предпринял новую попытку подняться. Спокойно, не спеша, через боль. — Может, в больничку? — предложил Морозов, помогая тому встать, чувствуя, как сердце обливалось кровью. Алексей мотнул головой, сжимая челюсти. Сев, хрипло выдохнул. Стараясь понять, насколько всё плохо, помня, с какой агрессией получал все увечья. Вспомнив об этом, в разум сразу врезалось всё произошедшее, по спине тонкими иголками ужаса пробежал холод. А в пострадавшем горле застрял неприятный ком. Наблюдая со стороны, Кирил заметил, как подопечного начало трусить, сжимая край лавки. — Лёш... — рука потянулась сама, желая прижать бедного подрагивающего парня. — Что с тем ублюдком? — вдруг тихо спросил он, сжавшись сильнее, с опущенной головой, а надвигающаяся кисть застыла, задержавшись в воздухе. В итоге всё же опустившись на содрогающееся плечо, почувствовав, как под его касанием дрожь постепенно утихала. Кирил не спешил с ответом, хоть и понимал, что разговор был неизбежен. Тяжёлый вздох разрушил гнетущую тишину. — О нём не беспокойся, — доставая новую сигарету, поджигая кончик, наполнив лёгкие дымом, через время выпуская его на свободу. — Как только решим с тобой, я позвоню в полицию. Лёша кивнул. Так они и сидели под звук бушующей непогоды. Уставшие, промокшие, каждый в своих мыслях. — Ты... ты знал, что такое может произойти? — почти шёпотом всё же задал парень не дающий ему покоя вопрос. Морозов же, выпустив в очередной раз тёмный смог, поджав губы, облокотившись о металл, смотрел перед собой, думая над ответом. — Догадывался. — признал он, ощущая, как вина по новой пробиралась под рёбра. — Тогда почему... Кхэ... Кхэ... почему не сказал? — хриплый голос стал тише, почти беззвучным, будто боясь узнать правду. — А ты бы мне поверил? Алексей не ответил. Продолжая лишь молча сидеть рядом, окутанный противоречивыми чувствами и мыслями. Скосив глаза на поникшего юношу, шумно выдохнул. — Прости. Я пытался, но... Но плохо... — проговорил брюнет, досадно хмыкнув. — Но всё же... Кхэ... пытался... Просто... Кхэ... я оказался доверчивым идиотом... — высказался русый, посмотрев с прискорбной ухмылкой на мужчину. Созерцая смотрящие на себя голубые глаза, желание обнять становилось всё сильнее. А воспоминание о пережитом ужасе отдавалось горечью и сожалением. Кирил впервые не знал, что сказать, ни что делать. Ему лишь хотелось хоть на миг, на короткий миг вернуть настоящую улыбку на подрагивающие уста. Хоть на секунду узреть живой свет ясного неба. Он был готов даже в сотый раз пережить бушующую привычную ядерную смесь эмоций. Но не это, не подавленность, не обречённость, что была перед ним. Думая об этом, не сводя с парня изумлённого взгляда, сердце вперемешку с тягучей мукой наполнялось теплом. Тем временем сигарета между пальцами полностью истлела. — Знаешь... — неожиданно начал русоволосый, неуверенно утаивая взор, выводя Морозова из своих раздумий. — Я должен... — замялся, чуть покрывшись румянцем. "Какой же он всё же милый", — проскользнула коварная мыслишка. — Должен извиниться перед тобой, — неуверенно говорил тот, вынуждая брюнета непонимающе приподнять бровь. — Я не должен был... Кхэ... говорить то, что сказал... — еле выдавив из себя извинения. — О чём ты? — не улавливая ход мыслей, уточнил патанатом. — А? — удивился юноша. — Ну как же... то, что ты козёл... думающий только о себе. — кашляя, пояснил он. — А, ты об этом? — Кирил улыбнулся, тихо рассмеявшись, выкинув наконец-то бычок. — Не забивай голову, к сожалению, тут ты отчасти прав. — заново подперев подбородок, смотря на ошарашенного признанием парня, усмехаясь, понемногу отпуская одолевавшие до этого мысли. — В смысле? — А это уже совсем другая история... — заключил мужчина, улыбнувшись шире. — Вот тебе... обязательно... быть таким придурком? — сузив глаза, смотря недовольно на начальника, спросил Нежин. — Считай это моей второй профессией. — парировал патанатом. — Господи... Кхэ... забудь, что я сказал. — сложив руки на груди, Лёша обиженно отвернулся, тихо чертыхаясь от неприятных ощущений в теле. — Не, такого счастья тебе обещать не могу... — Да пошёл ты! — гневно зыркнув на собеседника. Вглядываясь в наконец понемногу оттаявшего русого, на душе становилось всё свободнее. Возмущённое, свойственное ему лицо, естественный ворчливый взгляд. Но всё же чего-то не хватало... На губах расплылась хитрая улыбка, придвинувшись ближе. — Что ты задумал? — недоверчиво поинтересовался юноша, узрев привычную ехидную ухмылку и коварные зелёные глаза. — Лёш. — Что ещё? — Я злодея победил? — Я не знаю, Кхэ... наверное... Я в отключке был... — отодвинувшись, ответил парень, начиная нервничать от непонятных намерений того. — Я тебя освободил? — зелень играючи блеснула в полутьме, приближаясь ближе, пока Нежин двигался всё дальше, в конце концов не упёршись спиной в угол. — Допустим. — голос дрогнул. — Что ж, душа-девица, позволь теперь поцелуем насладиться. — выпалил Кирил, склонившись над ним, упираясь руками по краям лавки. Почти соприкасаясь носами, смотря неотрывно друг другу в глаза. Томные зелёные и ошарашенные голубые. — Губу закатай! — громко выкрикнул Алексей, машинально накрыв губы напротив ладонями, смутившись, закашлявшись, смотря недовольно на мужчину. — Пх... — опустив голову, Морозов рассмеялся. — Я шучу, не переживай, — сквозь смех, выпрямившись, пояснил он. — Та ну тебя... — Прости, не смог удержаться... — продолжая смеяться, молвил тот. — Нет, ты просто охренел! — распылялся русый. — Я же реально подумал... — Что я тебя поцелую? — склонив голову, уложив её на поднятую, поставленную на скамью ногу, приобняв руками, закончил мысль того брюнет. — Да... — смутившись сильнее, согласился русый. Кирил хмыкнул. — Я же обещал, что не трону тебя, пока не попросишь. Или ты мне не доверяешь? Лёша молчал, продолжая возмущённо смотреть на руководителя. Мысли путались в неразборчивом водовороте. Но он был готов, взвешивая многое, признаться себе в этот момент лишь в одном. Как бы ни бесил его сидящий рядом, сколько раз бы ни путался в самом себе, он доверял ему, особенно после последних событий. — Я не попрошу. — в итоге уверенно ответил парень, смотря на брюнета. — Знаю. — согласился Кирил, опустив ногу. — Поэтому, — поднявшись, потянулся, — нам только остаётся наконец-то решить, что с тобой делать? — сложив руки в замок, заключил Морозов. Нежин задумался. Было уже поздновато. Надо бы домой, но как объяснить родным своё состояние, правду говорить не особо хотелось. С каждой думой решение ускользало всё дальше, вынуждая повесить голову от бессилия. — Что такое? — заметив это, поинтересовался патанатом. — Думаю, как быть. Кхэ... Кхэ... Куда пойти... — честно признался юноша, со свисающими с коленями руками. — Домой. — как что-то очевидное высказался Кирил. Лёша отрицательно мотнул головой, сильнее поникнув. "Как потерянный котёнок..." — найдя забавное сравнение, подумал мужчина. Вздох. — Может, тогда ко мне? — предложил осторожно он. Алексей быстро поднял озадаченный взор. — Что? — приподняв тёмную бровь. — Перспектива спать... Кхэ... на одной кровати, Кхэ... меня тоже не радует. — Ну уж простите, чем богаты. — Морозов пожал плечами. — Ну так что? Глядя на стоящего перед собой, парень раздумывал над правда неплохим вариантом... "В принципе, почему бы нет... Мы уже спали вместе..." — на последней мысли, уловив её двузначность, Лёша заново покрылся румянцем, вспомнив то, что усердно пытался забыть. — Ты чего покраснел? — недоумевая, поинтересовался Кирил, но, уловив суть, ехидно улыбнулся. — Ты о чём там подумал? — Ни о чём! — выпалил взволнованно юноша, резко подскочив, быстро пожалев о своём импульсе, согнувшись от пронзительной боли. — Ай-я-яй. Массируя лоб, брюнет вздохнул. — Говорил же, не дёргайся лишний раз. — подойдя ближе, приобнял подопечного, позволяя переместить центр тяжести на себя. — Это ты виноват! Кхэ... Кхэ... — возмутился русый, недовольно посмотрев на начальника. — Интересно, в чём я, по твоему мнению, ещё не виноват. — хмыкнув, ответил тёмноволосый, смотря насмешливо. Лёша же промолчал, неожиданно пленённый пронзительностью зелёных глаз. В груди приятно кольнуло. А на душе стало отрадно от ощутимой поддержки во всех её проявлениях. "Он всегда был таким?.. Каким?" — удивившись собственным мыслям, он робко отвернулся. — Пошли уже. — тихо молвил парень, стараясь взять под контроль куда-то рвущееся сердце. — Пошли... — одобрительно согласился Кирил, не акцентируя внимания на проскользнувшем. Прихрамывая, Алексей двинулся первым, передёрнувшись от холода. Заметив это, мгновение подумав, Морозов стянул с себя куртку, накинув осторожно на дрожащие плечи, заслужив новый недоумённый взор. — Не хватало, чтобы ты ещё заболел... — пояснил он свои действия, идя рядом. — А то кто будет папки разгребать. — добавил, лукаво улыбнувшись. Лёша хотел возмутиться, но всё же увёл глаза в сторону, тихо молвив: — Спасибо... За окном нерушимой стеной господствовали осадки, ритмично отбиваясь от стёкол. Распространяя по и так тёмной квартире более густой мрак. С кухни доносилось тихое, короткое покапывание воды, опускаясь на дно раковины. Заняв место на краю кровати, Буги развалился во весь рост, лапками кверху, порой подёргивая задней конечностью, наполняя пространство негромким тарахтением. Вскрик. — Нет... Пусти... Не надо! — надрывисто, через кашель, кричал юноша, крутясь на кровати, будто стараясь от кого-то отбиться. Под веками проступили мелкие слёзы. Уловив неистовый вопль, вырываясь из власти сна, вскочив, упираясь руками в матрас, Кирил перепуганно посмотрел на рядом кидающегося в припадках парня. — Что за?.. — Нет... пожалуйста... "Кошмары..." — досадно подумал он, сжав челюсть. А юноша всё продолжал испуганно вертеться. Не выдерживая болезненной картины, перехватывая машущие кисти, притянул его к себе, разрешая уткнуться в грудь. Сжимая хоть и в крепких, но бережных объятиях, чувствуя под ними продолжающееся сопротивление. — Пусти! — продолжал тот громко требовать во сне, стараясь высвободиться. — Тихо... всё хорошо... Я рядом... — нашёптывал Кирил ему на ухо, стараясь успокоить... Противостояние уменьшилось, но не утихло полностью. — Лёш... ты в безопасности... — ладонь легла на светлую макушку, осторожно поглаживая содрогающегося в его руках Алексея. Тот вскоре заметно начал расслабляться. Руки же сползли чуть вниз, хватаясь за тёмную домашнюю кофту, перестав пытаться оттолкнуть. — Вот так... — облегчённо выдохнул Морозов, прикрыв глаза. Они просидели так какое-то время. Умиротворённо, безмятежно, мирно. Услышав долгожданное спокойное посапывание, Кирил уложил парня обратно на подушку, накрыв вдобавок краем своего одеяла поверх него. "Наконец-то успокоился..." — мягко улыбнулся брюнет, наблюдая за спящим. Задержав на нём свой взгляд. Поддавшись желанию, тыльной стороной пальцев, аккуратно, чуть касаясь, ласково прошёлся от виска, убрав накрывающие его пряди, до подбородка. Вынуждая Лёшу пожмуриться. — Чудо. Будто недовольный данным высказыванием, парень повернулся на бок. Кирил еле слышно хмыкнул. Пристроившись рядом, приобнял, забравшись рукой под чужую. Продолжая лежать так, внутри становилось всё теплее от приятной близости. Перебирая в мыслях пережитое. "...Что между вами?.." — знакомо отозвался в подсознании такой далёкий и не очень вопрос подруги, заставляя сердце болезненно сжаться. Почему-то сейчас он слышался совсем по-другому. Ведь вспоминая тот страх, то отчаяние, тот гнев, как бы Кирил ни старался найти всему рациональное объяснение, выходило довольно плохо. Ведь за всю жизнь он никогда ни о ком так не заботился, стараясь не подпускать ближе необходимого. Не терял контроль, не поддавался эмоциям. Не действовал безрассудно, мотаясь по городу. "...Помнится, у тебя такие милые мальчики без внимания не оставались..." Бывало, но все, кто ему попадался, не имели того огня, такого упрямства и света, что юноша возле него. Они все как один моментально падали под его чарами и обаянием. Хватало пары красивых слов, одного короткого взгляда, как они были готовы падать в его объятия. Но этот был не таким. Его милота была не только во внешности, как у остальных. Он был горд, хоть и наивен, резок, но отзывчив по-своему. Мог злиться, ругаться, но при этом быть по-своему добрым и мягким. Адская смесь. И Морозов мог себе признаться, что ему это даже нравилось. Нравилось, как тот смотрел на него. То злобно, недовольно, раздражённо, что в любой момент могло смениться удивлением, грустью, той еле уловимой печалью, смущением... Да, ему это нравилось... Припоминая его лицо после маленькой, вроде на первый взгляд, шалости, губы растянулись в довольной улыбке. "А ведь и правда хотелось..." — проскользнула тонкая, но правдивая мысль. Тихий вздох. "Но, зная тебя, ты бы точно был против..." Кирил тихо посмеялся, представляя эту сцену. Но вскоре зелёные глаза наполнились грустью. "И скорее всего, больше не подпустил бы меня к себе..." Как быть? Что делать? Он не знал ответа. Как и не знал, что делать с тягостным, но приятным чувством в груди. Что ранило, то согревало. "Неужели я и правда мог..." — разум зацепился за данное предположение, оборвавшись на истине, не давая закончить. — "Возможно, нет смысла отрицать... Как и нет смысла додумывать. Ведь даже если это правда, всё равно мне не получить желаемого ответа..." — досадно подумал он, а внутри отдалось горечью. Раздумывая ещё немного, смотря ласково на тихо спящего юношу в его объятиях, Кирил прикрыл глаза. — Спи спокойно... Алексей Нежин... — прижав его сильнее, вскоре уснув. Звон будильника, знакомый голос и лёгкая тряска — предвещали не совсем доброе утро. Пробуждение было постепенным, под уже более чёткие звуки, которые смешивались в одну противную какофонию, от которой лицо кривилось, указывая на явное недовольство. Глаза постепенно приоткрывались, и расплывчатая картинка понемногу преображалась, вырисовывая перед собой силуэт Алексея, что настойчиво держался за плечо Кирила и остановился, только приметив тусклую зелень, наблюдающую искоса за происходящим. — Вставай, мы опять опаздываем… — хрипящим голосом сказал парень. — Я же тебе говорил… начальство не опаздывает, начальство задерживается… — прикрывая лицо рукой, начал мужчина. — А ты с начальством, так что будь любезен, дай поспать. — Развернувшись на бок и подтянув к носу одеяло, он вновь пытался заснуть. — Так, кхэ… подъём, ленивая жопа! — уже с напором сказал Алексей, раскрывая брюнета. — Не хочуууу…. — почти проскулил зеленоглазый, занырнув поглубже в подушку. — Как ребёнок, честное слово... — раздражённо вздыхая, пробормотал русоволосый, потирая лоб. — Это же не я полночи кричал как резаный… — сквозь подушку высказался брюнет в ответ. — Я?! — хрипло возмутился Лёша, потирая горло. — Угу… В попытках вспомнить сновидение Алексей застыл, вперившись взглядом куда-то в стену. Пробираясь сквозь густой туман памяти, что никак не хотел отступать и приоткрыть хоть малейший кусочек картинки. Кирил, не услышав привычных оправданий и обвинений, повернул голову, всматриваясь в растерянную голубизну. — Не бери в голову… — тяжело поднимаясь. — Всё хорошо. — мягко улыбаясь и потирая плечо парня, проговорил мужчина. Слегка дрогнув, русоволосый встретился глазами с сидящим напротив, узрев спокойствие и усталость, сердце вошло в привычный ритм, а фантазия остановила поток возможных сюжетных поворотов. — Встал — отлично, пошли собираться… — быстро проговорив, он начал подниматься, слегка покашливая и держась за болезненные связки. Вздох. — Значит, высплюсь со своими «любимыми, тихими соседями». — потягиваясь, сказал брюнет, улыбнувшись. Вставать с кровати было тяжелее обычного. Руки и ноги ныли, всё тело ломило и морозило, а веки так и норовили закрыться. Одевшись и выйдя на улицу, Кирил съёжился от утренней свежести. Доходя до остановки, болтая о грядущем дне, вдруг: — Апчхи! — Ты чего? — вопросил русоволосый. — Наверное, что-то в нос попало. — ответил брюнет, потирая колумеллу*. — Хм… — сузив глаза, наблюдал он за начальником. — Ну короче, Неверину нужно сегодня дозаполнить карту: записать анализы и время смерти… — продолжал Нежин, пока его начальник задумался о чём-то своём. Транспорт приехал на удивление быстро, выпуская и запуская новые толпы людей вперемешку с прохладой. Зайдя внутрь, они заняли свободные места, тихо продолжая дискуссию, больше похожую на монолог. Через энное количество остановок за окном показался знакомый пейзаж, двери со скрипом открылись, выпуская двух специалистов в мир вместе с остатком толпы. Каждое движение было сковано невидимыми кандалами, насморк незаметно блокировал возможность обонять окружающие ароматы. Пройдя по белым коридорам, расписавшись на входе в журнале, они двинулись дальше. — Я заметил одну закономерность… — начал Кирил, задумчиво глядя на Алексея. — Это какую? — подозрительно заинтересовался русый. — Даже если бы я вчера не успел, ты бы всё равно сегодня был на работе раньше меня. — улыбаясь, проговорил брюнет. — Вот умеешь же ты утро испортить! — хрипло возмущался он, глядя исподлобья голубыми глазами. — Уже и пошутить нельзя? — возмутился зеленоглазый, жестикулируя одной рукой. — Иди ты! — отмахнувшись, Лёша ворвался в помещение первым, закрыв за собой дверь. Схватившись за ручку, которую упорно тянули в обратную сторону, Кирил негромко рассмеялся. Почувствовав, как железо вскоре перестало сопротивляться, он следом прошёл в сторону раздевалки, предвкушая недовольное выражение лица и лёгкий румянец на бледноватой коже. Едва слышное шебуршание становилось громче с каждым шагом, а возле маленькой каморки уже было слышно бормотание вполголоса. — Дурак, дебил, изверг… — причитал парень. — Ну, другого я и не ждал… — прислушиваясь, уголки губ потянулись вверх, а зелёный изумруд поблёскивал радостью. — Интересно, кого это ты так ласково вспоминаешь? — заходя в комнату, игриво спросил брюнет, глядя прямо в голубую бездну. — Вариантов немного. — убрав взгляд, проговорил русый. — А точнее, кроме тебя, вообще ни одного! — вновь искры заблестели, будто собирались разжечь пламя в стоящем напротив. — То есть… ты постоянно обо мне думаешь? — наигранно удивился мужчина. — Какая прелесть. — все тридцать два зуба было видно. — Бесишь меня! — уже злился Лёша. — Да ладно, прости. — смягчив выражение лица, сделал шаг ближе мужчина. — Не могу же я тебя без шуток оставить. — положив привычно руку на хрупкое плечо, оправдывался брюнет. — Задолбали твои тупые шутки! — скинув ладонь и окатив недовольным взглядом, гаркнул он в ответ. — Я же не хотел тебя обидеть, ещё и извинился. — парировал Кирил, пряча в карман отвергнутую часть тела. — И всё равно бесишь! — закашлявшись, продолжал возмущаться русый. — Всё, всё… — поднимая кисти вверх. — Больше не буду. — мягко заключил начальник, подойдя к своему шкафчику. Переодевшись в молчании, Алексей вернулся к рабочему месту, а брюнет, проводив его взглядом, отправился готовить тёплые напитки, дабы загладить вину и растопить «ледяного Алексея». Самочувствие никак не сбавляло обороты, поэтому выбор пал на чай с лимоном. «Да что ж это я... Не мог же я тогда...» — пытался осознать, что творится внутри этого тела. Отогнав от себя неприятные мысли, под щелчок чайника Кирил залил кипятком две кружки. Горячий пар оставлял запотевшие стёкла и теплоту на лице брюнета. Подхватив чашки, он осторожно толкнул дверь плечом. — В этот раз чай. — констатировал патанатом. — Не отравил? — не поднимая взгляда от бумаг, хрипло поинтересовался Алексей. — Сегодня без яда. Исключительно по доброте душевной. — улыбнувшись, парировал зеленоглазый. — Тогда точно что-то задумал… — прошипел русый себе под нос. Брюнет поставил посуду рядом с ним. — Чай. С лимоном. Русоволосый недоверчиво покосился сначала на напиток, потом на Кирила. — Ты заболел? — спонтанно вопросил голубоглазый. — С чего такие выводы? — удивлённо поинтересовался мужчина. — Ты извинился. Потом сделал чай. Добровольно. — Лёша нахмурился. — Это ненормально. — переведя полноценный взгляд на собеседника. Кирил фыркнул, но улыбка вышла вялой, а «дух душнилы» затерялся. — Да иди ты. — отмахнулся парень, не получив ответа. Брюнет опустился на соседний стул и только теперь понял, насколько сильно гудит голова. Перед глазами на мгновение всё поплыло. — Кирил? — заметив лёгкое пошатывание со стороны, окликнул русый руководителя. — М? — прикрыв глаза, отозвался тот. — Ты бледный. — с некой тревогой подметил парень. — Свет такой. — тяжело приоткрыв веки, посмотрев на озадаченного Алексея, ответил он. — У нас лампы одинаковые каждый день. — сложив руки накрест, с ноткой раздражительности парировал русый. — Значит, я решил им соответствовать. — уголок губ дёрнулся вверх, а голос слегка дрогнул в неудачной попытке кашля. Замявшись, Кирил попытался бесшумно снять ощущение першения в горле, но попытка не была удачной. Окончательно раскашлявшись, наспех упиваясь чаем, брюнет не хотел принимать факт своего нового статуса, однако всё указывало на спонтанные «каникулы» вне стен этого помещения. Юноша, наблюдая за этой картиной, панически перебирал варианты помощи. — Давай померяем температуру? — вскочив, предложил ассистент, желая направиться на поиски аптечки. — Стой! — выровнявшись на стуле, крикнул Кирил ему вслед, стараясь удержать новый порыв кашля. — Да ты что, издеваешься?! — гаркнул ему в тон Алексей, остановившись, недовольно взирая. — Со мной всё хорошо... — переведя дух, успокаивал патанатом. — Я... я просто подавился... — оправдывался он. — Чем?! Своим пиздабольством?! — уже громче возмущался Лёша. — Угомонись! — повысил голос брюнет. — А сам?! — продолжая перепалку, выпалил голубоглазый, упираясь руками в стол, склонив голову ближе к темнеющей зелени. — Я же сказал, всё нормально... Что непонятного?! — процедил, сдерживая злость, Кирил, глядя прямо в сверкающие алмазы напротив. Опешив от такого поведения, парень отпрянул, а мурашки сразу же табуном пробежались по всему телу. — Прости... я перегнул. — опомнившись, поглаживая закипевшую голову, проговорил начальник. Ответом была тишина. Взгляд медленно поднимался на изумлённого парня, что не узнавал того, кто сидел перед ним. — Лёш, правда, прости... я просто... — не найдя достойного оправдания своему поведению, зрачки метались от угла к углу. Отвернув лицо, он понимал — трещина вновь разделила их. Кирил встал, стараясь быстро скрыться от ошарашенного синего кристалла, что наблюдал за неестественным поведением патанатома. Всегда собранный, язвительный, добрый и одно время серьёзный человек сейчас бегал в поисках укромного местечка, подобно мыши. — Кирил... — тихо молвил русый, неотрывно глядя на него. — Я сейчас вернусь. — строго прозвучало перед хлопком входной двери. «Чёрт! Не нужно было так... Идиот! Сразу бы сказал, что плохо, не было бы проблем! Придурок! Вот куда он пошёл?..» — мысли одна за другой сменяли эмоции и рассуждения произошедшего. Усевшись на стуле, он всё так же пытался продолжить работу, путаясь в развилках разума. "Почему он себя так ведёт, я же переживаю..." — неожиданно для себя подумал Лёша, зацепившись за данный феномен. — "Ну как за начальника... конечно..." — моментально додумал он, но мысль вышла какой-то искусственной, неправильной... "Начальника..." — продолжал утверждать тот, постукивая пальцем по поверхности в тревожном ритме. Проходя очередной поворот. — Какой же я дебил… — корил себя Морозов. — Он первый раз проявил заботу, а я… блять! Я снова всё испортил! — ругался он вполголоса. Подходя к месту назначения, он осторожно приоткрыл врата в мир «Ведьминых утех» — так местные называли Лабораторию. Колбочки, баночки, пробирки… Огромные стеллажи были усеяны документами и различными зип-пакетами с не всегда понятным содержимым. — Кирюшка, привет, какими судьбами? — перед ним вдруг возникла рыжеволосая девушка с лучезарной улыбкой. — У тебя часом таблетки от головы не найдётся? — опустив зелёные глаза, тихо спросил он. — А что? Заболел? — приложив тыльную сторону ладони ко лбу, озабоченно вопрошала подруга. — Нет, просто… чувствую себя не очень… — промямлил брюнет, не поддаваясь гипнозу собеседницы. — Так это одно и то же. — заключила София, убрав кисть. — У тебя, по-моему, температура… — продолжила она. — Я просто марафон к тебе бежал, вот и согрелся. — попытался отшутиться Кирил, подкрепляя сказанное улыбкой. Та смерила его долгим взглядом. — Ага. И поэтому у тебя глаза стеклянные, голос сел и вид такой, будто ты лично этот марафон выиграл, а потом умер по дороге за медалью. — сложив руки на груди, проговорила она. — Не драматизируй. — отмахнулся мужчина. — Кирюш, я же лаборант. Моя работа — драматизировать анализы и пугать людей словами: «Надо бы пересдать». — Тогда считай, что я пересдал самого себя. — упираясь руками в стол и опустив ватную голову, проговорил брюнет, стараясь держаться под давящей тяжестью накатывающей слабости. — И провалился, — безжалостно заключила девушка. Вздохнув, Софа открыла один из шкафчиков, порылась среди коробочек и, достав блистер, сунула его ему в руки. — Держи. — Что это? — вопросил Морозов, стараясь ближе рассмотреть пластинку. — Таблетки. — А от чего? — От тупости не нашла. Так что пока только жаропонижающее. Кирил тихо фыркнул. — Очень смешно. — Я ещё не начинала. Кстати… — рыжеволосая прищурилась. — А чего это ты ко мне пришёл? — игриво улыбаясь, спросила девушка. — У тебя же личный гонец есть, мог бы и его послать, раз хреново. — всматриваясь в растерянные глаза, находя там нотку грусти, расспрашивала девушка. — Тебя проведать, соскучился. — вновь мягкая улыбка скрывала за собой суть. — Ага, и заодно всё отделение на карантин отправить. — продолжала язвить голубоглазая, обведя стоящего взглядом. — Общие выходные — это же круто! — парировал Кирил. — Мг… Что, поцапались? — пронзила она своей догадкой ослабевшего. — Соф, всё нормально. — голос стал холоднее. — Давай потом, спасибо за таблетки. — устало ответил он, погладив на прощание подругу по плечу. — А… — Потом, всё потом… — последняя фраза от Морозова, перебивающая неначавшуюся дискуссию. Плывя по коридорам, попутно опустошив одну ячейку из конвалюты, брюнет обдумывал дальнейшие действия по отношению к подчинённому. «Что я ему скажу?… А о чём он сейчас думает?… Материт меня? Ненавидит?…» Круговорот догадок превышал привычный лимит, от чего неприятные ощущения в черепе методично нарастали, напоминая о грядущих неприятностях. Дверь вновь издала громкий звук, привлекая внимание сидящего за столом парня. Узрев пришедшего начальника, что-то внутри сжалось, заставляя лёгкие ненадолго задержать дыхание. Состояние явно ухудшалось: проявилась усталость, верхняя пуговица футболки-поло была расстёгнута, пот проявлялся едва заметными каплями, одышка и лёгкий кашель… «Хреново дело…» — мысленно анализировал Алексей увиденную картину. Кирил, в свою очередь, старался держаться. Понимая, что выходит отнюдь паршиво, но не желал показывать слабость. «Не хочу, чтобы он видел… Лишние переживания ни к чему…» — заручившись поддержкой у этой мысли, шансы прожить этот день возрастали. Подойдя к столу, взяв стопку бумаг, мужчина направился к дивану под пристальным взглядом голубизны и тарабанящие звуки ручки о дерево. «Вот же упрямый баран!» — злился Лёша, не разделяя характер поведения начальства. В мертвецкой тишине работа тянулась слишком долго. Часы как будто намеренно задерживали стрелки на месте дольше обычного, накаляя и так недружелюбную атмосферу. Последний бланк был отложен в сторону, а под тихое хриплое мычание русый уже потягивал руки после монотонной работы. Оглянувшись и собрав остатки сил, он решил наведаться к главному, оповестив об окончании рабочего дня. Поднявшись с кресла и вновь потянув затёкшую поясницу, он направился в сторону импровизированной крепости. — Кирил, пора домой. — постучав, проговорил парень, надавливая на ручку. Но ответа не последовало, и Лёша уже смелее прошёл дальше. На диване сидел Кирил без халата и с расправленной футболкой, что оголяла низ живота. В руках — ручка, а он сам, тяжело дыша, откинулся на спинку, пока отнятые папки по одной съезжали вниз. «Ну и что мне теперь с ним делать?» — возмущался русый, не осмеливаясь озвучить свои претензии вслух. Но даже так от увиденного неприятно закололо под рёбрами. — Кирил… — осторожно тыкая пальцем в плечо, шептал он. — Мммм… — обрывисто отозвался брюнет. — Вставай, нам пора… — новая попытка оказалась тщетной. Непонятное движение в районе ноги — кто-то легонько подёргивал его за ткань джинсов. Рука. Остолбенев, метая взгляд с кисти на патанатома, русоволосый не мог определиться, как поступить в данной ситуации. Пока рассуждения в светлой голове находили пути отступления, кто-то настойчиво начал действовать. — Э-э-э… — всё, что удалось высказать перед тем, как телом овладели чужие ладони, бессовестно приобнимая за талию, притянув к себе, вынуждая лечь рядом. — Пусти! Придурок! — вырываясь, вопил ассистент. Хватка была не слабой, но и не сильной. Даже нежной. Жар обволакивал сквозь одежду, тягостные вздохи погружали в воспоминания, отчего становилось сложнее выбраться… Здравый смысл и желания разнились, с резкой переменой меняя друг друга, вгоняя в краску заложника данных обстоятельств. На долю секунды голубые глаза зацепились за уставший лик перед ним... Сопротивление шло на спад, зеницы бешено бегали по чертам напавшего, а сердце стремилось вылететь за пределы своих границ. Минута, две, три… Спокойствие настигло обоих. Ускоренный ритм постепенно приходил в норму, а напряжённые плечи сами собой опускались вниз. — Да что ж ты творишь… — почти беззлобно прошептал русоволосый, опустив взгляд, пока чужие пальцы сжимали ткань его серой футболки. Ответом стало лишь сонное мычание. Лёша осторожно пошевелился. — Кирил… — уже тише позвал он. — Отпусти. Тёплое дыхание коснулось его шеи. — Не уходи… — едва различимо пробормотал брюнет, даже не открывая глаз. Голубые радужки расширились. — Ты головой, что ли, где-то ударился?! — уже громче возмутился Нежин. — А ну, вставай, скотина! — толкаясь, крикнул он, находясь вплотную к наглому извращенцу. Ноль реакции. «И пушечный выстрел не разбудит! Вот сука! Мне бы такой сон!» — чертыхался русый. — Морозов, твою мать, просыпайся! Чужая хватка чуть ослабла. Брюнет нахмурился, недовольно поморщился и наконец приоткрыл мутные глаза. — Чего ты орёшь?.. — хриплым шёпотом спросил мужчина. — ЧЕГО Я ОРУ?! — мгновенно вспыхнул Лёша, резко отстраняясь. — Потому что ты не имеющий совести гандон! Кирил несколько раз моргнул, переводя взгляд с собственных рук на раскрасневшегося ассистента. — Я?.. — Нет, блять, я! — уже выбираясь, гаркнул русый. Повисла пауза. Алексей, выровнявшись, поправлял помятую одежду, пока непонимающие зелёные кристаллы осматривали его фигуру, случайно встретившись вновь. — Я… прости… — начал было брюнет. — Молчи! Пошли домой! — угрожая пальцем, процедил парень, отдаляясь в сторону раздевалки. — Угу… Обременённый тяжестью болезни, вдобавок недопустимым поступком по отношению к подопечному, Кирил погряз в самобичевании, осуждая каждый необдуманный поступок. Становясь на ватные ноги, он двинулся навстречу неизбежному. — Дебил! Урод! Козлина!… — покрывал матом начальника русый, параллельно собирая вещи. — Это я уже слышал… — чуть слышно высказался руководитель, проходя мимо. — Не переживай, я пополню запасы и ещё тебе выскажу! — обернувшись, парировал парень. — Хм… — подтянув один уголок губы вверх, слыша в голосе собеседника привычный азарт. — С нетерпением буду ждать… — повернувшись в ответ, молвил мужчина. — До завтра! — возмущённо кинул Нежин, махнув напоследок рукой. Шустро удаляясь в негодовании. — До завтра… — повторив жест, подарив на прощание досадную, но в то же время мягкую усмешку, ответил Морозов.