Холодные руки, живое сердце.

Утренние лучи проникали через окно, эфемерно щекоча сонный облик парня. Тяжёлые веки открылись, наблюдая за нависшим солнцем. Взгляд машинально пал на соседнюю подушку. — Где телефон? — вскочив, вопрошал Лёша. Осмотрев помещение, ещё не до конца придя в себя, русый замечал детали, коих раньше не было. Кресло отсутствовало, стол пустой, а свет, что пару минут назад придавал покоям уют, быстро перетёк в полумрак. Проморгавшись, глаза всё так же цеплялись за еле уловимые знакомые тени. «Телефон…» А если он… Если там будет… ответ… Обшарив всю территорию вокруг себя и в очередной раз ничего не найдя, русый решился спустить ноги. Озноб пробежался табуном мурашек, а изо рта появился пар. — Откуда такой дубак появился?… — подрагивающим голосом спросил Алексей у мрачной тиши. Ответов было всё меньше, а вопросов всё больше… Одеяло окутало замёрзшее тело, но тепла не принесло. Казалось, стужа просачивалась сквозь ткань, кожу и даже кости. «Интересно… а он…» Фраза оборвалась тихим скрипом. Дверь медленно приоткрылась. Из-за неё разливался ослепительно-белый свет. Не живой. Холодный. Настолько яркий, что за ним невозможно было различить хоть что-нибудь. Он не наполнял комнату сиянием — наоборот, медленно стирал её, будто всё вокруг теряло форму, растворяясь в этой безликой белизне. Не решаясь сделать ни шага, Нежин всматривался в ослепляющий блеск. Почему-то казалось, что стоит переступить порог — и дороги назад уже не будет. Лёша беспокойно оглянулся. В поисках хоть какого-нибудь якоря. Хоть чего-то знакомого. Чего-то настоящего. Но стены уже теряли очертания. Потолок растворялся, а пол исчезал под ногами. Комната медленно переставала существовать. Выбора не осталось. Русый крепче вжался в одеяло, словно оно ещё могло защитить. Шаг. Ещё. Безграничная бледность поглотила его целиком. Будто он переступил не порог… А границу между жизнью и чем-то неизведанно далёким. Время тянулось, а пелена не давала возможности выцепить ни единого просвета. Каждый вдох становился тяжелее предыдущего. Сладковато-металлический запах ударил в нос, подкатывая к горлу тошнотой. Что-то горячее обожгло щёку, плавно стекая к подбородку. «Он?… Нет… Он не мог!… Нет…» — паника окончательно овладела светлой головой, затягивая глубже во тьму. Съёжившись, поджимая ноги руками, дрожа от невыносимой мерзлоты, он просто сидел. Солёные капли превращались в колкие сосульки, что ощутимо царапали кожу. «Тихо... всё хорошо... Я рядом...» — голос прозвучал так чётко… Рядом... Касаясь, согревая колотившегося юношу. Приятная оттепель прошлась по всей оболочке, одаривая Лёшу спокойствием. Голубые глаза слегка приоткрылись, улавливая скудно освещаемое помещение. С каждым новым открытием век окружающая среда становилась более узнаваемой. «Это?…» — дрожащие зрачки бегали по знакомой обстановке. «Это морг?!…» — осознание постепенно осваивалось, а тревожность, как и прежде, вынуждала сердце сбиваться с ритма. — Нет… — шёпотом произнёс Нежин. Ноги впились в леденящую плитку. Разум отказывался воспринимать увиденное, а радужки заблистали под болезненной лампой. — Нет… Прошу… — повторял парень, оцепенев от представленного ужаса. Свет периодически мигал, превращая зал в набор вытянутых пугающих фигур. Посередине стоял металлический стол. Свежая простыня, свисая краями, скрывала облик незнакомца. Бездыханное тело. Мирно занявшее положенное ему место, пугало… Не видом. Не обстановкой. Неизвестностью… Осматривая лежавшего, Алексей невольно двинулся вперёд. Любопытство пересиливало страх, и вот русый уже в шаге от кушетки. — Не надо… пожалуйста… — дрожащая рука потянулась к изголовью ткани. Слабо схватившись за край. Рывок. *Бязь упала на пол, оголяя свой секрет. Удар. Внутри что-то надломилось. Удар. Треснуло. Ещё удар… и сердце остановилось, затаив дыхание. — Нет! Нет! Нет! Нет… — отходя назад. — Прошу, не надо… Прошу… НЕТ! — молил Алексей. Колени окончательно подкосились. Боли нет. Страха нет. И стужа больше не тревожила… Внутри постепенно умирало всё живое. Бархатная кожа… Чёрные волосы… Всё тот же упрямый вихор на макушке. Те самые губы, которые ещё совсем недавно растягивались в раздражающей улыбке… Те самые изумрудные глаза… Только… Закрытые. Молчание в очередной раз вонзилось остриём, оставляя рваную рану в груди. Они больше никогда не посмотрят на него. Он кричал. Просил. Плакал. Но в морге... никто никогда не отвечает. Пустота. Зябкость. Отсутствие эмоций. Где-то совсем рядом настойчиво звенело что-то едва уловимое. Ближе. Ближе. «Проснись!» — голос ударил по сознанию так, будто прозвучал прямо в голове. Из-под ресниц текли солёные дорожки, смешиваясь с тропинками красноватых старых подтёков. Глубокая синева вновь резко раскрылась, рассеянно пытаясь ухватиться за новую реальность. Под тяжестью сковывающего страха тело не поддавалось. Плавающие обрывки памяти в диком танце метались со стороны в сторону, цепляясь за самые ужасающие картинки. Горло болезненно разрывалось при каждой попытке сглотнуть. И только неумолимо быстрый стук в унисон с трепещущими вдохами был доказательством его жизни. Бездушный взор упирался в потолок, а пелена, покрывшая разум, заполнялась дырами, впуская лёгкую свежесть. Чуть слышно пробивался знакомый гул. Неспешный ветер. Щебет птиц. Проезжающий мимо транспорт. Надоевшая мелодия будильника. «Телефон!» — колеблющиеся зрачки сузились в ожидании очередного кошмара. Оставшиеся осколки надежды всё ещё могли склеиваться в единое целое, вырываясь из цепких лап страха. Медленно повернув голову, беглый взгляд уловил вибрирующий смартфон. — Сон? — хриплым шёпотом спросил парень. Ослабленная и трясущаяся кисть из последних сил потянулась к объекту. Техника никак не прекращала свой террор, отчего происходящее больше походило на явь. Палец не торопясь успокоил будоражащий звон, а на экране вместо него появилось… «Непрочитанное сообщение». Зеницы потеряли фокус, а органы сжались в попытке заглушить болезненно выбивающееся сердце. Бледность волнами покрывала кожу, а подрагивающая нижняя губа поджималась в попытке скрыть накатившую бурю эмоций. — Ки… — фраза оборвалась под пульсирующим давлением в висках. Мирно лежащий облик снова и снова вспышками показывался перед русым. — Ты же… я же… я же видел… — только что выстроенный мир опять рушился, рассыпаясь на мельчайшие частицы. — Я видел… — рука сильнее сжала пластик. Голова опустилась, окунаясь в мягкую подушку, заглушая истошный вой. Неудержимая дрожь пробивала каждый миллиметр. Время будто остановилось. Потемневшие небеса вновь прильнули к смартфону. Палец не сразу коснулся экрана, каждый раз осекаясь в новой попытке. Случайность. «Нет…» — мозг отчаянно выкручивался, сохраняя остатки здравомыслия. «Нет… пожалуйста…» Он медленно вдохнул. Техника оставалась неподвижной. Всего одно уведомление. Но почему-то смотреть на него оказалось страшнее, чем заглянуть под белую простыню несколько часов назад. Рука ещё раз приблизилась к матрице телефона… Замерла. Отдёрнулась. «А если…» — замысел оборвался, так и не успев оформиться. Лёша шумно выдохнул. Отдалённо он всё ещё был в этом сне. Слишком настоящем. Слишком холодном. Нежин не был готов. Не сейчас. Не после того, что увидел. Несколько секунд он просто сидел, вслушиваясь в собственное дыхание. И очи сами потянулись к гаджету. Сообщение никуда не исчезло. Оно терпеливо ждало. Так же спокойно… Как и тот, кто его написал… Алексей невольно провёл фалангой по краю стеклянной поверхности. Большой палец завис над уведомлением. Одно движение. Всего одно. Но он так и не смог его сделать. Что-то болезненно сжалось под рёбрами. Хотелось… Сам Лёша не понимал чего. То ли открыть сообщение. То ли никогда его не трогать. Хотелось прижать мобильник ближе, вжать его сильнее в грудь, чтобы просто… Просто почувствовать… Что он ещё здесь. Внутри отчаянно сопротивлялись желание и страх. «Что со мной?..» Вопрос прозвучал почти беззвучно. Ответа не было. За этим коротким оповещением скрывались необычные буквы и слова. Ответ. На вопрос, который Нежин пока не решался себе задать. Где-то в тёмных закоулках потрясённого механизма зарождалось странное чувство. Не боль. Не радость. Оно было гораздо тише. Но от этого ещё страшнее. Будто внутри него незаметно произошло что-то очень важное. А он опоздал это заметить. Выдох. «Почему так трудно нажать?» — Алексей неотрывно всматривался в затухающую панель. «Я… Я хотел…» — мелькнула тёплая дума. Появляющиеся отрезки возвращали потемневшей голубизне ясность. Кисти в одно мгновение ослабили хват. Зажатый до сих пор организм ощущал маленький прилив лёгкости. «Ответил…» — короткая усмешка с привкусом крови настигла треснувшие губы. — Жив?… — боясь отрицательного ответа, Лёша тронул спящий дисплей. Всё, чего он так желал. Всё, ради чего он страдал. Всё... что могло его спасти в очередной раз… Было в его власти. Пока сообщение закрыто… Кирилл как будто одновременно был и жив, и мёртв. От осознания этого факта волна пугающих фантазий прокралась, стараясь овладеть юношей. Разблокировать «Нормально. Не переживай». — глаза закрылись, вдох задержался дольше обычного. Стук обрывисто пытался прийти в норму, но горечь ощутимо осела на корне языка. «А ты как?» Один толчок. Одна слеза. Три слова… «А ты как?» — подобно клейму отпечаталось в памяти. В миг в душе стало биться совсем иначе. Медленнее. Тише. Словно кто-то осторожно положил ладонь прямо на грудную клетку. Лёша ещё раз перечитал заветную фразу. Потом ещё. И ещё. Пока не понял, что всё это время беспрерывно улыбается. Щёки становились пунцовыми, а конечности превращались в вату, спокойно впадая в глубину матраса. Ум по-прежнему терзали различные образы, но… В недрах живота медленно разливалось странное, тягучее тепло. Не приятное. Не тревожное. Просто… непривычное. Оно не поддавалось ни одному из известных ему чувств. И именно это пугало больше всего. Рассуждения длились до очередного гудка будильника. Внезапный пронзительный звон заставил Лёшу дрогнуть и свалиться с кровати. Распластавшись на прохладном ламинате, Нежин поморщился, однако рассудком всё ещё владела какая-то неестественная эйфория. Медленно поднявшись обратно, он взял в ладони неугомонно жужжащий аппарат. Зеницы машинально зацепились за время. 08:30. Работа тоже не собиралась отступать, настойчиво напоминая о себе ошарашенному парню. В светлой голове царил беспорядок, мысли сталкивались, путались, цепляясь друг за друга, не успевая собраться в единое целое. Мышцы протестовали от каждого движения, подобно закованным, они тягостно поддавались импульсу. Но теперь всё это ощущалось не так… Проще. Глубже. Однако то удушающее напряжение, которое ещё несколько минут назад не позволяло сделать вдох, исчезло. Стало легче. Настолько, что собственное спокойствие казалось почти неправильным. Лёша не пытался разобраться почему. Он лишь ещё раз скользнул взглядом по короткому сообщению и только после этого заставил себя подняться. Чувство, настигнувшее русого, было странным. Непонятным. Почти смущающим. Но часы продолжали отсчитывать минуты, неумолимо приближая начало рабочего дня, а вместе с ним — обязанности, от которых всё равно никуда не деться. Улица встретила приятной прохладой, прохожие постепенно заполняли тротуары, и только Алексей неторопливо шёл, погружаясь в себя. «Что со мной?» — в очередной раз прозвучал вопрос, не имеющий ответа. «Почему именно он?..» — вновь вопрошал парень. «Я же… я же не мог?…» — остолбенев от резкости мыслей, Нежин всматривался куда-то вдаль. «Не мог ведь?» Взор спустился ниже. «Но... почему тогда так болит?..» — ладонь сама легла туда, где всю ночь непрерывно ныло и не давало покоя. Помотав макушкой в попытке отогнать навязчивые думы, он быстро двинулся вперёд. Будто мог убежать от них так далеко, насколько это было возможно... Пятиэтажное бежевое здание красовалось в центре улицы. Окружающие деревья покрывались листьями, скрывая мелкие трещины старых стен. А кованый тонкий забор с открытой калиткой дружелюбно приглашал войти. В кармане джинсов что-то коротко завибрировало. Оторвав взор от больницы, Нежин потянулся к источнику. Выудив телефон, он увидел: «Непрочитанное сообщение». Смятение в ту же секунду подкатило к горлу. А мелкий толчок подталкивал к решению. Разблокировать. «Алинка: Ты куда пропал? С тобой всё хорошо? Я переживаю…» Строчки одна за другой возвращали его к событиям вчерашнего вечера. — Блин… — тихо выругался русый, вспомнив о проигнорированной подруге. «Привет, всё хорошо! Прости, я вчера быстро уснул… Надо встретиться =)» Отправлено. Лёша ещё несколько секунд продолжал смотреть на собственный текст. — А ему… — слова сорвались сами собой. Он тут же осёкся. В груди неприятно кольнуло. — Надо ответить… — уже тише произнёс Алексей, будто убеждая не кого-то другого, а самого себя. Мандраж опять овладел конечностями, а зрачки забегали по буквам, хаотично складывая их в слова. «Всё хорошо.» Коротко. Без лишних слов. Но почему-то именно так казалось правильным. Хрупкая, невидимая преграда покрылась тонкими трещинами. Сделав шаг вперёд, Лёша словно услышал их тихий хруст. Поднимая подбородок выше, он уверенно подходил к двери. — Придурок… — тихо выдохнул он, сам не замечая улыбки. Безмолвное помещение необычайно уютно приняло пришедшего. — Здравствуйте… — вполголоса поздоровался голубоглазый. Тишина. Немое эхо отбилось от стен. — Екатерина… Николаевна… — окликнул невидимую начальницу парень. Пройдясь по периметру, никто по-прежнему не давал ему ответной реакции. Раздевалка тоже пустовала. «Это как понимать?..» — оглядываясь, разводил руками Нежин. В очередной раз пробежавшись озадаченным взглядом по безлюдному пространству, Алексей убедился в уединении. Переодевшись в форму, он направился к рабочему месту. Взявшись за ручку, остановился. Небесные глаза зацепились за чайник, мирно стоящий на столе. «Наверное… взбодриться будет не лишним.» — ухмыльнувшись, он неспешно приблизился. В поисках нужной кружки схватился за выпирающее ушко. Достав посуду, он понял, что ненароком наткнулся на знакомую вещь. Взяв в руку керамическое изделие, покрутил, осматривая надпись. Уголки губ слегка растянулись в улыбке. Тёплой и мягкой… «Тебя не хватает...» Мысль проникла спокойно, будто ей самовольно открыли дверь. — Сволочь ты, конечно, но, блять, без тебя... скучно… — с грустью проговорил Лёша, возвращая всё на места. Обнаружив собственную, привычно щёлкнул водонагреватель. — И почему без тебя так… — он опять запнулся о собственные мысли. «Мдэ… желания иногда бывают коварны…» — смеясь, думал русый. — В следующий раз буду аккуратнее с ними… обещаю. — выдохнул парень, проведя ладонью от лба к подбородку, подпирая щёку. «Кому?..» — теряясь в догадках, Нежин опять терзался разногласием собственных дум. — Горе… Горе от ума, блять… — выругался он, держась за голову обеими руками, взъерошивая волосы. Пар, наполняющий комнату, стихал под неслышный клик. Заваривая крепкий чёрный чай, шумно тарабаня ложкой, Лёша шаг за шагом подходил к стопке бланков. Опираясь о поверхность, Нежин всё так же тупил взгляд на входную дверь. В халате уже знакомо жикнуло. «Алинка: Супер! А то я уже думала всех обзванивать… Солнце, не пугай меня так больше =(». На душе расползалась приятная теплота, а уголки губ сами потянулись вверх. «Солнце…» — короткое слово неожиданно согрело сильнее горячего напитка. Лёша ещё раз перечитал полученный текст. Кристаллики глаз машинально перевелись на подсобку. Коварная кружка начальника своеобразно оставила свой след. Усмешка медленно погасла. — Да что ж такое… — тихо выдохнул он. Ещё минуту назад ему казалось, что не хватает совсем другого человека. А сейчас оказалось достаточно одного сообщения, чтобы внутри стало спокойно. Это раздражало. Не потому, что было плохо. Просто внутри что-то никак не хотело становиться на своё место. «Солнце…» Лёша улыбнулся. Искренне. Так же… Или нет? Уста дрогнули. Он поймал себя на том, что пытается сравнить два совершенно разных ощущения. От этой мысли стало неловко. — Совсем крыша поехала… — пробормотал он, спешно отвернувшись. Алексей поспешил занять бурлящий разум привычной рутинной работой. Что в кои-то веки представилось настоящим спасением от коварного, настойчивого разума. Время вело естественный отсчёт, а морг по-прежнему оставался во власти ассистента. Бумаги перекладывались с места на место. Ручка монотонно скользила по бланкам. Напиток давно остыл. Петли негромко скрипнули. Не отрываясь от очередной строки, Лёша прислушался. Чьи-то шаги неспешно приближались. — Доброе утро, — мягко прозвучал женский голос. Только тогда Алексей поднял голову. На пороге стояла рыжеволосая девушка с усталым, но добрым взглядом. — Доброе... — осматривая пришедшую, поздоровался русый. — Уже работаешь? — подходя, вопрошала лаборантка. — Ну да... вроде для этого сюда и пришёл. — озадаченно ответил Лёша. — А где Екатерина? — оглянувшись, спросила София. — Не знаю… её с утра нет… — промямлил Нежин. — Интересно… — задумчиво проговорила знакомая. — А вы по делу какому-то пришли? Если что-то срочно, то я передам Екатерине Николаевне... — Нет, нет. Я мимо проходила, вот и думаю, зайду поздороваюсь. — опережая юношу, пояснила свой визит Лисицкая, мягко улыбнувшись. Повисло неловкое молчание. Под любопытным взглядом рыжеволосой было как-то неуютно, будто она пыталась считать скрытую информацию. Видя его насквозь. — Э... — парень осёкся, сам не понимая, что именно хотел спросить, сжав безвольно ладони под столом. «Она же его подруга...» Задумался. «И что?..» Смотря перед собой, раздумывал он, теряясь в личных предположениях. — Ладно, наверное, побегу я, чтобы в розыск не подали. — ласково похлопав по плечу, приведя русого в чувство, прощебетала София, отдаляясь. — Если попозже заскочу, кофе угостишь? — поинтересовалась рыжеволосая, остановившись на выходе, взглянув в растерянные голубые радужки. — Конечно, заходи… те. — приподнимаясь, молвил он. — Вот и чудно, до встречи. — скрываясь за дверью, помахала она на прощание. Вновь тишина окутала помещение, оставляя Лёшу в своём плену. И только отдалённый гул холодильных камер разбавлял опустившуюся мертвецкую тишь. По пути на местную кухню Софа уже набирала номер. Монотонно продолжающиеся гудки не давали возможности высказаться. — Алло... — в момент ответили на том конце телефона. — Привет, Кирюш. До тебя, как до смерти, — не дозвониться. — начала возмущаться девушка, растягивая губы. — Ну, мы с ней просто на одном проводе сидим. — отшучивался мужчина. — Короче, проведала я твою Джульетту. — ошарашила она собеседника. — Соня!.. — Что? Или тебе уже не интересно?.. — лукаво ухмыльнувшись. — Как он? — вопрос сорвался быстрее, чем он успел поймать себя за язык. — Работает, бланки заполняет… — задумчиво отвечала рыжеволосая. — Сам за бумаги сел?.. — тихо усмехнулся Кирилл. — Вот это уже действительно что-то новенькое. — Да, вот только… есть одно маленькое «но»... Потягиваясь на стуле, Лёша обдумывал проделанную работу. Вернувшись в привычную позу, отпил уже холодный чай. Проверив документы ещё раз, он поднялся, забирая стопки с собой. Направившись к папкам, дабы каждый лист был на своём месте. Вдруг скрипнули петли. «Кто там ещё?..» — перебирая варианты, русый осторожно высунул голову. В дверном проёме показалась женщина. Бежевый тренч сидел набекрень, шарфик небрежно свисал с плеч, а неустойчивые шаги на высоких шпильках сразу привлекли внимание парня. — Вам помочь? — вопрошал Нежин, наблюдая, как гостья, опираясь на дверную ручку, неуверенно держалась на ногах. Переступив порог, она схватилась за каталку. Металлический звон эхом прокатился по залу, заставляя Лёшу скривить лицо. — Подождите! — крикнул юноша, наблюдая за дальнейшими попытками пройти. — Я помогу. — подбежав, он закинул руку пришедшей себе за шею, ощущая, как её ноги начали подкашиваться. Повернув голову, парень обомлел. Пшеничные волосы редкими локонами спадали перед ним, в попытке прикрыть овальное лицо. Рот короткими отрывками втягивал воздух, а сероватые глаза слегка приоткрылись. … — Екатерина?.. — потрясённый Алексей наблюдал, как тусклые радужки потянулись к нему. Ладонь, что держалась за тележку, спешно схватилась за ту, что была на плече у парня, вынуждая парочку пошатнуться. — Стойте! Подождите! — пытаясь балансировать, кричал Нежин. — Мммм… — первые сказанные слова в сторону ассистента. — Я сейчас вас отведу на диван. — медленно пояснял он план действий. — Мг… — одобрительный короткий кивок. Путь до дивана оказался мучительно долгим. Почти каждый шаг сопровождался новым пошатыванием, и Алексей всё сильнее боялся, что она просто не дойдёт. В конечном итоге цель была достигнута, а обмякшее тело, всё ещё тяжело опираясь на парня, наконец опустилось на диван, затягивая с собой русоволосого. Осторожно высвободившись, юноша тут же метнулся к деревянному столу. Схватив кружку, он быстро налил воды. Перерыв ближайшие полки, нашёл нужные таблетки, бросил одну в воду и сразу вернулся к начальнице. — Вот… Выпейте, — протягивая чашку, тихо произнёс Нежин. Блондинка едва заметно качнула головой. — Нужно… Снова отрицательное движение. Лёша беспомощно замер. «Ну и что мне, блять, теперь делать?!..» Он растерянно посмотрел на женщину. «Силой, что ли, вливать?..» Мысль показалась настолько абсурдной, что он тут же поморщился. — Екатерина Николаевна… ну, пожалуйста… — уже почти умоляюще произнёс Лёша. — Вам станет легче… В ответ — лишь тяжёлый выдох. Не открывая глаз, Екатерина с усилием приподнялась в сидячее положение. В следующую секунду её ладонь неожиданно крепко сомкнулась в замок на кисти юноши вместе с ёмкостью. Она жадно пила, словно не чувствовала, с какой силой впивается ногтями в его кожу. Парень едва заметно скорчился, но даже не попытался освободить руку. «Дело плохо…» — подумал голубоглазый, наблюдая за «болеющей». Он лишь молча придержал кружку, боясь, что дрожащие пальцы начальницы не удержат её. Наконец-то хватка ослабла, и конечность можно было осторожно отдёрнуть. — С..пас..ибо.. — едва слышно промямлила сероглазая, вновь бессильно заваливаясь набок. — Не за что… — вполголоса ответил Нежин. Сполоснув посуду, он снова подошёл к месту отдыха руководителя. Осторожно коснувшись её лба, Алексей нахмурился. Жар. И только теперь, когда суета улеглась, в нос отчётливо ударил терпкий запах алкоголя. Парень на мгновение застыл, прикрыв глаза. «Вот же… пиздец…» — мысленно отвесив себе затрещину, выругался ассистент. — Нужен термометр… — шёпотом проговорил русый. — У-у… — недовольно промычала Екатерина, едва заметно качнув макушкой. В следующую секунду что-то горячее коснулось его руки. Тонкие пальцы блондинки неожиданно накрыли чужие. Лёша растерянно замер. Голубые глаза заметались по её лицу, будто пытаясь понять, было ли это осознанным движением или лишь бессвязным порывом. — Я хочу вам помочь… — успокаивающе говорил ассистент. — По…моги… — обрывисто прошептала она. — Сейчас, принесу градусник. — Осторожно высвободив кисть, Алексей направился к аптечке. Найдя предмет, парень вернулся, обнаружив, что Вернова уснула. Вздох. «Температуру всё равно нужно узнать…» — думал русый, сомневаясь в своём решении. Подняв безвольную конечность, Лёша намеривался всунуть прибор под мышку. Резко его руку перехватили. Когти впились в запястье с неожиданной силой. — Что?! — выскочило у Нежина. Екатерина неспешно опёрлась на локти, поднимая голову и серебристый взгляд. — Помочь… хочешь?… — утомлённо спросила блондинка. — Угу… — отодвинувшись, робко ответил юноша. — Сейчас… — словно скомандовала она. Давление возросло. На вид хрупкая женщина силой затягивала русоволосого в свой омут без разрешения. Между их лицами почти не осталось расстояния. Тяжёлое дыхание, пропитанное перегаром, ударяло прямо в нос. Равновесие проиграло гравитации. Рухнув больно на пол. Бёдра Екатерины бесцеремонно заняли место на торсе парня. Ладони удерживали любые попытки сопротивления. Пока начальница неспешно приближалась. Лёша дёрнулся в сторону, упершись взором в диван. А горячее дыхание обожгло ухо. Следом раковину обдало мокрым теплом, вызывая румянец и неконтролируемый полустон. — Ты… мне… поможешь… — рвано пошептали. «Это? Это, блять, что такое?!» — внутри бесчинствовал бардак из суждений. Кристаллики подрагивали. Посторонний вес всё сильнее вжимал его в плитку. Чужие пальцы неторопливо нащупали пряжку. — Что вы делаете?! — выкрикнул Нежин, посмотрев на лежащую на нём женщину. — Тссс… — Да вы с ума сошли?! — неугомонно продолжал он, постаравшись её остановить. Не оценив порыв сопротивления, Вернова стянула с шеи шарф, кое-как, наспех обмотав им отталкивающие руки, получая желанный контроль. Спокойно вернувшись к задуманному. Щёлк. Металл едва слышно звякнул. Ремень ослаб. Алексей замер. Предвещая противоречивую ситуацию. — А… — в горле застрял непреодолимый комок. Ум вновь поддавался страху. Тело оцепенело, не слушаясь. Припоминая неприятные воспоминания с коварным шатеном. «Мой милый мальчик...» Мерзкий похотливый голос ударял о слух. А отвратные прикосновения отпечатались пятнами в мышечной памяти. Тем временем горячие ладони, будто не замечая его паники, продолжали медленно двигаться дальше, обхватывая член. Умеренные движения постепенно приводили плоть в стоящее состояние, сопровождаемое тихими сдержанными вздохами. Липкая субстанция каплями скатывалась с головки. От этого стало только страшнее. Будто собственный организм предавал в самый неподходящий момент. Лёша до боли сжал челюсти, отчаянно пытаясь остановить то, что не подчинялось его воле. — Алексей, я пришла на кофе! — издали донёсся девичий голос. Озабоченные серые радужки нехотя оторвались от намеченного пути. Хват ослаб. И этого оказалось достаточно. Воспользовавшись возможностью, Нежин вырвался. Пятясь назад, судорожно пытался подняться на ноги. Дверь распахнулась навстречу. Не разбирая дороги, русый бросился прочь. Как можно дальше. Земля уходила из-под ступней. Мир терял очертания. Всё вокруг выцветало, словно кто-то медленно стирал краски с реальности. Звук открутили на минимум. Долгожданный выход. Но и тут возникла неожиданная преграда. Врезавшись, инерция потянула его назад. Однако упасть не позволили, крепко обхватив предплечье, потянув обратно. Реальность всё ещё отказывалась проясняться, а голоса звучали будто через вату. Горло жгло под тяжестью дыхания. Лёшу трясло. Перед ним продолжали мелькать ужасающие картины случившегося, сменяя друг друга, как в кошмарном фильме. — Лёш!.. — внезапно, громко, с лёгкой встряской, частично вырывая из лап леденящего ужаса. Взор медленно пополз вверх, лишь сейчас замечая, что перед ним кто-то стоял, встречаясь с обеспокоенностью зелёных глаз. Сердце приятно заколотилось, почувствовав необъяснимый прилив еле ощутимого спокойствия. — Ки... Ки...рил. — заикался парень, не до конца веря тому, что мужчина перед ним был не очередным плодом его воображения. — Что... Хотел узнать брюнет, замечая различные детали, что не сходились с ожиданием. Но его оборвали, неожиданно прижавшись, будто к последнему безопасному оплоту, сминая чёрную ветровку в подрагивающих ладонях. Удивлённый подобным манёвром Кирилл замер, позабыв все слова, стремясь осмыслить происходящее. Почему Лёша перепуган? Почему его руки связаны? Почему он предстал перед ним в таком виде? Но, созерцая юношу, объятого страхом, душу будто полоснули ножом. Поморщившись от непреодолимой муки, оттесняя все вопросы на второй план, мужчина сжал его в бережных объятиях. — Тише, не бойся... — шепнул ласково он, пройдясь осторожно по мягким волосам. — Лё... Кирилл?! — из проёма выскочила ошарашенная Лисицкая, привлекая внимание. — Сонь, что произошло? — сдавленно поинтересовался Морозов, не выпуская дрожащего русого. — Пиздец... — молвила она, подойдя ближе. — Тебе лучше самому взглянуть. — прошептав уже на ухо, кинув после опечаленный взор на парня. «Какого чёрта?....» — досадно, с примесью злости подумал брюнет. Переведя дух, Кирилл постарался взять себя в руки, нехотя отстраняясь, вот только чужие пальцы продолжали держать его мёртвой хваткой, прижимаясь усерднее. От этого стало невыносимее. Боль пробиралась сквозь рёбра. — Лёш... — как можно мягче обратился он к тому, освобождая перевязанные запястья. Заметив мелкие вдавленные следы и еле видимые царапины, он нахмурился, чуя, как гнев закипал, готовый сметать всё на своём пути. «Кто посмел...» — пройдясь легонько по грубым отметинам. Но терять контроль было нельзя, не сейчас, не перед ним. Вернув себе самообладание: — Пусти, пожалуйста. — заботливо попросил он у рядом стоящего. Нежин же отрицательно мотнул головой. Вздох. — Лёш, посмотри на меня... — нежно пройдясь ладонью по светлой макушке. Неспешно, но юноша подчинился, подняв трепещущую пустую голубизну, молча всматриваясь в потеплевшие изумруды. — Не бойся... Улавливая спокойный шелковистый голос, Алексей потихоньку приходил в себя, наконец понемногу различая очертания. — Ки... Глаза зацепились за родные руки, постепенно осознавая ситуацию. — Про... прости... — резко выпустив ткань, юноша отшатнулся назад. — Я... — замялся, кутаясь в халат, пытаясь подобрать слова, пряча виноватый лик в тени волос. — Я... — Всё хорошо... — уверял мужчина, наблюдая за растерянным русоволосым, пока сердце обливалось кровью. Желая снова прижать его к себе. Но, к сожалению, один вопрос не терпел отлагательства. — Соф... — переведя взор на подругу, что всё это время просто тихо наблюдала, — пожалуйста, уведи его... — Хорошо... — подойдя ближе к парню, ответила рыжая, положив руки ему на плечи, почувствовав моментальный вздрог. — Так, Алёшка, пошли. — Куда? — озадаченно спросил Нежин. — Ты что, забыл? — добродушно улыбнувшись. — Ты же обещал меня кофе угостить... А обещания надо выполнять. Так что пошли, пошли... — слегка подталкивая парня вперёд. — Кирилл. — остановилась рыжая, посмотрев серьёзно на брюнета. — Что? — Только давай без глупостей. — Ты же меня знаешь... Я белый и пушистый... — натянув ухмылку, ответил он. — Угу... знаю... Смотря обеспокоенно вслед уходившим, Морозов дождался, пока они скроются с поля зрения, и лишь тогда перевёл похолодевший взор на проход служебного выхода, шагнув внутрь. Родная секционная встретила гнетущей пустотой. Не найдя никого, он прошёл в подсобку, где на диване, склонившись, накрывая лицо ладонями, сидела блондинка, тихо всхлипывая. — Это, думаю, ваше. — подойдя ближе, кинул на столик перед ней шёлковый шарф. Женщина дрогнула от неожиданного гостя, подняв медленно перепуганный лик с заплаканными, опухшими глазами. Нижняя губа подрагивала в попытке передать непонятную эмоцию. Скользящий взгляд прошёлся по образу, возникшему извне, и тут же переметнулся на лежащую бежевую ткань, украшенную синими узорами. Робко заведя руку, с опаской забрала личный предмет, пряча его в глубине тени, сжимая обеими руками. — Спа... сибо... — хлюпая носом, выдавила она, утаив серость радужек. Благодарность резанула слух, ладони сжались, прожигая сидящую ледяным гневом. Глядя на виновницу бардака, Кирилл пытался осторожно подобрать слова, что давались с большим усилием. — Кто вы? Насколько я знаю, меня подменять должна была Мария? — сложив руки в замок на груди, не давая волю злости, поинтересовался брюнет. Прозвучал тяжёлый вздох. — Я... Маруся... — трясущийся голос мешал. — Мария не смогла выйти... Попросила меня. Хрупкое тело колотилось, а зрачки дребезжали. Но остатки стойкости не давали ей рассыпаться. — Понятно. Видя перед собой поникшую блондинку, мужчина мог бы смягчиться, забыть всё как страшный сон, но, вспоминая перепуганную голубизну, пробивающегося дрожью русого, его связанные руки... — Зачем вы это сделали? — вырвался не дающий покоя вопрос. Очередной затяжной вдох. — Я не хотела, так получилось. — зеницы блеснули, пуская скупую слезу. — Поверьте, я не хотела ему навредить... — сжав пальцами край дивана. — Но навредили. Вы навредили моему ассистенту... Напугали, связали... Чем вы вообще тут занимались? — контроль понемногу давал слабину, по кругу прогоняя всё увиденное и услышанное. Резко поднявшись, Катерина сдавливала кулаки и челюсть. — Я хорошо выполняла свои обязанности в ваше отсутствие и не снимаю с себя ответственности за сегодняшний инцидент. — уверенно заявила она, делая маленький шаг навстречу. Строгость морозно отбивалась в каждом слове, но неуверенный шаг всё ещё показывал уязвимость. — Это была моя ошибка, моя погрешность, и впредь я такого больше не допущу. — серебро отблёскивало в ярком холодном изумруде. Будто двоилось в зеркальном отражении души. Смотря на Вернову, Кириллу хотелось высказать многое. Узнать, почему и как вообще это всё произошло. Но, видя её отчаянный порыв, лишь тихо хмыкнул. — Хорошо выполняли свои обязанности... — растянувшись в насмешливой ухмылке. — Возможно. Ошибка... — сухо продолжил брюнет. — Впредь не допустите? А Алексею что теперь делать? Просто забыть и жить дальше? — строго вопрошал Морозов, жестикулируя руками. — Я же сказала, я не снимаю с себя обвинений, я с ним погов... — Нет! — вдруг рявкнул Кирилл, сузив гневно глаза, вынуждая блондинку отшатнуться. Осёкшись от собственного голоса, переведя дух, продолжил, стараясь держать эмоции при себе: — Вам уже не о чем с ним говорить... — мягче проговорил патологоанатом, не сводя осуждающего взгляда с собеседницы. — Хорошо, что вы понимаете свою вину, но, к вашему сожалению, последствий это не исправит, поэтому... — он говорил спокойно, подходя всё ближе к слегка встревоженной женщине, остановившись почти вплотную, смеряя её потемневшей зеленью, — я надеюсь, вы понимаете, как лучше вам поступить, для всех нас? Серый взор устремился на брюнета, обводя суровые черты лица. Сердце пропустило удар, неприятно сжавшись. Прокручивая в уме рассказы о стоящем перед ней человеке, она понимала, что под маской злости скрывалось что-то большее... — Вы... Вы не смеете повышать на меня голос! — ответила Екатерина, в упор прижавшись к Кириллу. — Этого всего могло бы не быть... — Допустим. — немного удивлённый смелостью блондинки. — И почему же? Трепещущие очи устремились ввысь, встречаясь с проницательностью собеседника. Кончики пальцев немели, а что-то внутри отбивало свой ритм. Став на носочки: — Потому что здесь должен был быть не Алексей... — ресницы почти касались противоположных. Еле заметный запах алкоголя впивался в ноздри, а чужое дыхание обожгло губы. Лик коллеги проскользнул к уху, вынуждая оторопеть от неожиданного трюка. — Вы... — томно прошептала она, уткнув подбородок в крепкую грудь, приобнимая за шею. Охренев, Кирилл на секунду аж застыл, осмысливая происходящее. «Я?» — признание никак не укладывалось в голове. Но, ощущая настойчивую близость от незнакомки, пазл постепенно складывался в единое. — Так вот в чём дело... — тихо смеясь, молвил он. Ловко вырвавшись из объятий растерянной Верновой. — А вы, я погляжу, отчаянная женщина. Я думал, вы просто увлеклись бедным парнем, а оказывается, вы нашли в нём замену мне. Даже не знаю, что хуже? — расплываясь в холодной надменной усмешке. — Но вот в чём загвоздка... — склонившись уже к ней, прошептал, — что бы вы себе там ни придумали, вы не в моём вкусе, дорогая. Выпрямившись, брюнет уловил помрачневший образ. Довольный результатом, он наигранно мило улыбнулся, прикрыв веки. — Но... — А теперь мне пора... — перебив, обернулся. — Надеюсь, мы больше не увидимся, — кинул мужчина напоследок, уходя. — Я вас услышала. — гордо подняв белокурую голову. — Вы меня больше не увидите, до свидания. Что-то болезненно кольнуло, доставляя неприятное ощущение Катерине. Резко отвернувшись, женщина поспешила скрыться за дверью раздевалки. Выйдя обратно на улицу, Кирилл вдохнул полной грудью, поглощая освежающий весенний воздух, стремясь усмирить бушующий ураган эмоций. Облокотившись о стену, прокашлявшись, он достал из кармана ветровки цветастую пачку, а за ней и зажигалку. Поднеся сигарету к губам, высвободив маленький огонёк, поджёг фитиль, втянув в себя пары никотина. Закинув голову, закрывая уставшие зелёные глаза, Морозов мало-помалу остывал, раздумывая, что ему делать дальше. Выяснять что-то дальше с Екатериной не было смысла. «Да уж, оставил без присмотра всего на пару дней...» — досадно подумал брюнет, неспешно выпуская густой дым. С морга донёсся глухой грохот захлопывающейся двери, что моментально привлекло его внимание, растянув уста. «Гордая женщина... даже немного жаль...» Пробежала крохотная мыслишка. Думая об их разговоре, о её признании, о том, к чему это всё привело, Кирилл лишь тягостно вздохнул. «Так и знал, что больничный — плохая идея.» Наслаждаясь умиротворяющей тишиной, провожая редких прохожих, думы поползли дальше. До последнего он сомневался, приходить сегодня или нет, особенно когда парень написал, что всё хорошо. Надеясь поправиться окончательно и смиренно приступить к своим обязанностям. Наконец-то спокойно увидеться с ним, чтобы лишний раз не тревожить. Но звонок подруги, новость, что Лёша один... А теперь всё это... Вырвался очередной вздох. «И это ты называешь хорошо...» — Дурак... — тихо выругался мужчина, сдавив зубы. «Мог же написать, предупредить... Тогда бы...» Ногти больно впились в кожу. «Тогда бы тебе не пришлось снова страдать...» — печаль окутала сердце. Сигарета всё тлела, а Кирилл, выдувая тёмный сгусток, пытался понять, почему всё в очередной раз обернулось крахом. Почему Лёша просто ему не написал. Испугался? Решил снова справиться сам? Или была ещё какая-то причина? Опять вопросы... Выдох. Бычок полетел в урну. — Что же, поболел и хватит. Заключил Морозов, возвращаясь в любимый морг. Приведя себя в порядок и немного успокоившись, Лёша покинул рыжую, что радушно старалась всё это время его поддержать. Не затрагивая случившееся, а, наоборот, пытаясь отвлечь от навязчивых дум. Но, к сожалению, все его вещи остались в раздевалке. Идя знакомым коридором, смотря себе под ноги, Нежин не знал, как быть. Не так он представлял сегодняшний день. Ещё с утра самым страшным был ночной кошмар, а сейчас... Из мыслей никак не уходило произошедшее, он ведь просто хотел помочь. «Ты мне поможешь...» — моментально отдалось противно в подсознании, вспоминая восседающую на нём пьяную женщину. Вздрогнул. Дыхание вновь обрывалось. А сердце забилось в бешеной тахикардии. Обняв себя, Алексей прислонился к стене. Пока перед глазами всё мелькали различные фрагменты — Катерина, связанные запястья, его беспомощность... Рома... холод, мокрый асфальт, нехватка кислорода. Он сполз вниз. Тяжело дыша. «Почему... почему это происходит со мной?» Юноша не понимал, за что ему были все эти испытания, кидаясь от одного ужаса к другому. Всё спуталось в огромный страшный клубок. Погружая в глубокий омут. Но среди всего этого хаоса почему-то снова и снова всплывали тёплые зелёные глаза. — Ки... Кирилл... — чуть слышно выдавил русый. Возвращаясь мысленно к образу брюнета, по венам неспешно заструился прилив спокойствия, позволяя постепенно немного расслабиться. Лишь сейчас припоминая их столкновение. Мягкий тихий голос, осторожные прикосновения. Что не требовали ничего взамен. Просто были рядом, просто успокаивали... Пока сам был во власти всепоглощающего страха, цепляясь за единственную безопасную на тот момент соломинку. «Снова я доставляю ему проблем...» — на губах расцвела чуть заметная грустная улыбка. Думая об этом, мысли упрямо не складывались в единую цепочку, вальсируя в бурном танце разума. Глубоко вдохнув, а после выдохнув, не найдя правильного решения, Лёша поднялся, медленно продолжив мучительный путь. Приближаясь всё ближе к злополучному моргу, прилагая все остатки усилий, чтобы не поддаться охватывающим его тревогам. Металлическая дверь, в кою он изо дня в день входил и выходил, даже не задумываясь, сейчас предстала перед ним непосильной преградой. «Она ушла?..» Лёша замер, держась за ручку дрожащей кистью. Не решаясь пройти. Не зная, что ждёт там за безопасной оградой. Вдруг створка резко открылась сама, заставляя русого отскочить назад, смотря испуганно перед собой в ожидании неприятной встречи. — Лёш? — прозвучал взволнованный голос. — Я думал... ты с Софой. Но юноша почти ничего не слышал, смотря на мужчину опасающимся взором, с задержкой улавливая знакомые черты. Заметив неладное, Кирилл тихо выдохнул, осторожно приблизившись. — Пошли... — бережно приобняв, повёл его за собой к письменному столу. — Садись. — Отодвинув стул. Алексей молча повиновался, но взгляд машинально скользнул в сторону ординаторской. В груди всё сжалось, сразу уткнувшись в пол, сдавливая пальцами колени. Наблюдая за этим, брюнет пробовал что-то придумать, надеясь хоть немного улучшить состояние своего подопечного. — Я сейчас вернусь. — молвил он, двинувшись в сторону подсобки, но за ладонь крепко ухватились. — По..пожа..жалуйста... остан...ся... — речь подрагивала, не поддаваясь. Душу Кирилла рвало на части, будто бумагу. Хотелось просто сгрести юношу в охапку, прижать и больше никогда не отпускать в этот жестокий и несправедливый мир. Но, к его сожалению, так было нельзя. Присев рядом, Морозов мягко перехватил его руки, вглядываясь в трепещущую голубизну. — Лёш... — ласково позвав. — Всё будет хорошо... Алексей долго смотрел в нежные зелёные глаза. Сердце постепенно перестало колотиться. Плечи медленно опустились. Он едва заметно кивнул. — Я буду рядом... Одна нога тут, а другая там. — проговорил мужчина, улыбнувшись, поглаживая пальцами нежную кожу. — Угу... Убедившись, что может ненадолго его оставить, Кирилл удалился, как можно быстрее вернувшись уже с чашкой горячего чая. — Вот, выпей. — Спасибо. — еле слышно молвил Нежин, принимая кружку, делая малюсенький глоток. Чувствуя, как постепенно тело наполняется чуть уловимым теплом. — Пожалуйста. — ответил Кирилл, облокотившись о край поверхности. Ощущая лёгкое умиротворение, Нежин горько ухмыльнулся, не зная, что ещё сказать, о чём говорить. — Я... — замялся, сжав края керамики. — Лёш... не сейчас. — ладонь легла аккуратно на плечо. — Просто расслабься... А я побуду рядом... столько, сколько нужно. — спокойно проговорил Морозов, заботливо улыбнувшись.