Великое несчастье

Гарри сидел в самом дальнем углу библиотеки, укрывшись за стеллажом по магическим существам. Перед ним лежал раскрытый фолиант, но строчки расплывались, превращаясь в чёрных червей. Он не читал. Друзья за прошедшие дни несколько раз пытались вытащить его в Хогсмид, но Гарри позорно избегал сочувствующего взгляда Гермионы и неловкого молчания Рона, который чувствовал, что с другом происходит что-то страшное, но не знал, как подступиться. Он внушал себе, что профессор Зельеварения — это просто незнакомый ему мужчина. На уроках, в Большом Зале и в коридорах Гарри старательно избегал взгляда на него, отворачиваясь, едва завидев тёмный высокий силуэт, точно боясь обжечься глазами. Хотя Гарри и не помнил своей встречи с василиском, но догадывался, что жертвы должны были испытывать под его взором то же самое, что сейчас ощущал он рядом с Северусом. Омерзение вперемешку с отравляющей душу жутью, леденящей внутренности. Смесь, что одновременно вызывала потребность то ли напасть, то ли сбежать — но прежде очистить желудок прямо под ноги профессору. Его буквально воротило от вида этого человека. Как и от вида Директора. И он цеплялся за своё отвращение, как за спасительную соломинку. Сознательно раздувал обиду. Кто знал, чтобы осталось бы на её месте, отпусти Гарри этот праведный гнев. Звук шагов заставил мгновенно напрячь затылок. Кто-то прошёл мимо, но почти сразу же остановился. Затем развернулся и двинулся в его сторону. Гарри оторвался от книги. Перед ним стоял Седрик. Гарри впервые встретил Диггори в абсолютном одиночестве. За его спиной не было привычной свиты сокурсников. Седрик выглядел не так, как обычно. Пуффендуйский джемпер казался слегка помятым, а под глазами, обычно лучившимися спокойным теплом, залегли тени. Словно Турнир Трёх Волшебников, ещё даже не начавшись, уже вытягивал из него жизнь. Диггори молча указал на свободный стул напротив — Гарри кивнул — и он опустился на деревянное сиденье. Чуть ближе к нему, чем люди обычно садились в библиотеке. — Привет. — Привет. — «Ужасные обитатели глубин»? — Седрик наклонил голову, вчитываясь в название на пожелтевшем корешке. — Опережая твой вопрос — нет, мне не десять лет. Просто она лежала ближе всех на тележке мадам Пинс, — попытался оправдаться Гарри. Седрик бесцеремонно придвинул фолиант к себе и перелистнул пару страниц, остановившись на кривой гравюре. На ней было изображено нечто пучеглазое и состоящее преимущественно из зубов. — Здесь есть целая глава о том, как правильно чесать брюхо этой твари, чтобы она не откусила тебе ногу. Смотри, автор утверждает, что они крайне чувствительны к балладам на древнеисландском. Завидую людям, у которых есть время выяснять такие вещи. — Как выучу парочку песен — дам тебе знать, — Гарри качнул головой, но уголки его губ дёрнулись вверх. — Ловлю на слове, — усмехнулся Седрик, отрываясь от книги. — Ты сам-то что тут делаешь? — Просто сижу, — Гарри неопределённо повёл плечом. — А ты? Чемпион школы должен готовиться к первому испытанию, разве нет? Седрик завис на пару секунд, точно размышляя, стоит ли делиться с Гарри подробностями. Он облокотился о стол, подпёр подбородок рукой, вздохнул — и принялся рассказывать: — Ну, отец через связи в Министерстве выведал, что первое испытание будет связано с драконами. Тут где-то должна была быть секция Драконологии, но, признаться честно, я понятия не имею, что должен искать. Их ведь столько разных бывает, откуда мне знать, какой мне попадётся. — Драконы? — переспросил Гарри. — В Хогвартс привезут драконов? — Ага, если уже не привезли. — Ты уверен? — В том, что это будут именно драконы — абсолютно уверен. Отец очень ждет, что я выступлю на высоте. Гарри поправил съехавшие на бок очки. Если в школу и впрямь планировали запустить этих чудовищ, то он точно знал одного великана, который к их чешуйчатым хвостам неровно дышал и, на правах лесничего, должен был быть в курсе нахождения этих крупногабаритных магических существ на территории школы. А еще, при должных расспросах, он мог и проболтаться бы парочкой деталей о конкретных породах. — Думаю, что знаю, у кого мог бы выведать информацию об их видах. Ну, если первое испытание и правда связано с драконами. — Серьёзно? — оживился Седрик и сразу же мотнул головой. — То есть, ты, конечно, не обязан. Но, честно, я был бы очень признателен. — Не обещаю, но я постараюсь. Ещё две недели осталось, верно? — Да. — Завтра воскресенье, — вслух рассуждал Гарри. — Ага, завтра, наверное, смогу. После обеда скажу тебе точно, получилось ли что-то разузнать. Он был только рад помочь Седрику. И, возможно, не столько из чистосердечной отзывчивости, сколько из желания заглушить вой иных тревог внутри собственной черепной коробки. Стоило направить свои мысли в более деятельное русло. Постоянное проматывание той отвратительной сцены в подземельях едва ли способно было принести душевный покой. — Супер, Гарри! Диггори улыбнулся — казалось, он был рад, что его скрупулезные библиотечные изыскания временно откладываются. Гарри прикусил губу, приготовившись к неловкому молчанию, но Седрик не дал ему настать. — Кстати, тебя не было на Чемпионате. В его голосе почудилась едва уловимая нотка разочарования. — На Кубке? А, да. Летом… не было настроения. Хотя Рон звал, — Гарри замолчал и быстро оценил вдохновлённый вид Диггори. — И сейчас, кажется, жалею, что не согласился. А ты был там, да? — Ты смеёшься? Конечно, — Седрик зажмурился на секунду, словно мысленно переносясь в день матча. — Да там весь стадион с ума сходил! Жаль, что ты это пропустил. Финт Вронского в исполнении Крама — это было что-то невероятное. Линч ведь повелся на эту уловку и просто впечатался в газон, а Крам в самый последний момент заложил такой вираж, что из-под метлы трава полетела! Я до сих пор не понимаю, как он шею себе не сломал. Седрик принялся активно жестикулировать, и его глаза воодушевлённо блеснули, вытесняя недавнюю подавленность. — Счёт был сто семьдесят — сто шестьдесят в пользу Ирландии, Болгария проиграла, но Крам… Крам доказал, что он лучший ловец в мире. Весь стадион окрасился в зелёный и красный, лепреконы, швыряющие золото тоннами… Отец до сих пор сокрушается, что это золото растаяло прямо у него в кармане брюк на следующее утро. Гарри позволил себе улыбнуться в ответ. Он не понимал каким образом, но Седрику всего парой фраз удалось затащить его в свой мир — предсказуемый, понятный. На мгновение он ощутил себя просто парнем, увлечёнными квиддичем. — Знаешь, — Седрик внезапно осёкся. — Думал, ты обязательно появишься там с Уизли. Всё-таки… Ловец против ловца, хотел обсудить с тобой пару маневров. Гарри стоило колоссальных усилий заставить свои брови остаться на месте, а не предательски улететь вверх от этого прямолинейного признания. Как назло Седрик не спешил продолжать — напротив, он точно забросил удочку, а теперь ощупывающее разглядывал его лицо, пытаясь считать его реакцию на свои слова. Ему стало интересно, что конкретно ожидал увидеть Седрик. Удивление? Неприязнь? Радость? Пытаясь выиграть немного времени, Гарри порывистым жестом взлохматил свои отросшие волосы, пропустив подрагивающие пальцы сквозь пряди. Собравшись с духом, он ответил: — Может, покажешь как-нибудь на поле, что ты там видел. Знаешь, что-то типа парной тренировки. Посмотрим, было ли что-то стоящее на этом Чемпионате мира, что могло бы помочь в деле посложнее — например, в получении Кубка Хогвартса. — Конечно покажу, — Седрик выдохнул с очевидным облегчением, и пришлось в очередной раз поразиться тому, с какой лёгкостью этот пуффендуец шёл на контакт. — Только чур без обид, когда я обойду тебя на повороте. — На повороте? Рискни, — небрежно бросил Гарри. — Только учти: я очень не люблю проигрывать. — Если ты решишь меня подрезать, то придется скинуть тебя с метлы. — Постарайся просто не врезаться в трибуны, пока будешь рассматривать мой хвост. Они пару секунд смотрели друг на друга — в каком-то абсолютном неверии, что этот диалог вообще происходит в стенах хогвартской библиотеки. А потом одновременно прыснули от глупости собственных пафосных речей. Пара секунд тишины — и Седрик тот час же пришёл на помощь. Он подвинул к себе его книгу и принялся шутливо комментировать авторские строчки по обезвреживанию водяных чертей путём поочередного ломания их хрупких пальцев. — «Встретив водяного черта, аккуратно перехватите его за третью фалангу четвертого пальца…», — с расстановкой прочитал он. — Погоди. То есть, пока тебя топят в мутной воде, ты должен вежливо попросить его: «Мистер Водяной Чёрт, не могли бы вы вытянуть левую ладонь? Нет, это мизинец, мне нужен безымянный…»? Гарри рассмеялся и подался вперёд, сокращая между их коленями расстояние до минимума. — И не забывать сверяться по учебнику: «Извините, у вас тут сустав не по правилам ломается, давайте заново». — Точно, — Седрик хмыкнул, мельком бросив взгляд на ноги под столом. — Главное — не забыть пожать ему руку после этого. — Естественно. В знак честной дуэли. У них не было ни одной причины продолжать торчать здесь — Седрик всё равно не собирался ничего искать по драконам, а Гарри просто коротал тут время до отбоя, который вот-вот должен был наступить. Но они продолжали сидеть, время от времени смеясь с откровенно дурацких шуток, которые сами и придумывали. И, конечно же, они сильно задержались — а пока неслись к своим спальням, молясь не нарваться на преподавателей, Пивз орал прямо над их головами: — Сладкая парочка гуляет после полуночи! Сладкая парочка гуляет после полуночи! Только засыпая, Гарри поймал себя на мысли, что весь последний час чувствовал себя непозволительно счастливо и преступно беззаботно. Впервые с начала четвёртого курса.

***

Сидя на трибунах, Гарри непрерывно косился в сторону палатки чемпионов. — До сих пор не верится, что Хагрид так легко раскололся про этих чешуйчатых тварей, — Рон весело хохотнул, затягивая гриффиндорский шарф. — Рон, Хагрид не раскололся, его просто… — Гермиона запнулась, пытаясь подобрать правильное слово. — Его просто очень вовремя спросили. Хотя я до сих пор поражаюсь, как у тебя это получилось, Гарри. Ты ведь обычно на чай к нему не напрашиваешься. Гарри загадочно улыбнулся и развёл руки с невинным видом. Друзья обрадовались, когда в то воскресенье он сам, впервые за семестр, предложил прогуляться. И Хагрид, растроганный до слёз внезапным визитом, тоже ничего не понял. Великан с готовностью заварил чай в бадье. Гарри понадобилось всего несколько минут ленивой беседы. — Хагрид, а помнишь Норберта? Как ты его в хижине из яйца высиживал? Эх, какое было время. Хагрид внезапно поперхнулся огромным куском каменного кекса. — Ты это к чему, Гарри? — откашлявшись, спросил великан. — Знаешь, на днях Малфой в коридоре хвастался, будто слышал от отца, что Министерство планирует привезти в школу для Турнира что-то невероятно огромное и огнедышащее. Жаль, что это всё выдумки. Никто бы не решился притащить сюда диких тварей. Хагрид шумно втянул носом воздух, и в его глазах блеснуло упрямство: — Выдумки, значит? Малфой, говоришь, болтает?.. Гермиона приоткрыла рот, собираясь спросить, когда Малфой такое говорил, но Гарри едва заметно качнул головой, перехватывая инициативу. — Да ладно тебе, Хагрид, — разочарованно протянул Гарри, подперев щеку рукой. — Фадж на такое никогда не пойдет. Они ж такие страшные. Особенно валлийские зеленые — они ведь самые агрессивные, да? Рон кашлянул. — Гарри, вообще-то валлийские зеленые как раз самые мирные из… — начал было он, но Гарри сильно наступил ему на ногу под столом. Рон охнул и уткнулся в свой чай. — Валлийские?! Самые агрессивные?! — Хагрид аж подпрыгнул на месте. — Зеленые — они ж как одуванчики! Вот шведский тупорылый — тот опасен, у него пламя синее, в пепел за секунду выжигает! — Да ну, сказки, — равнодушно зевнул Гарри. — Не удивлюсь, если шведские вообще вымерли. — Вымерли?! — Хагрид тяжело задышал. — Да я… то есть… Чарли мне вчера рассказывал… — Чарли? Чарли Узили? Мой брат в Хогвартсе? — переспросил Рон. Гермиона округлила глаза. — …Да он проездом! Из Румынии! По делам Министерства! — тут же затараторил Хагрид, принявшись судорожно протирать и без того чистую кружку подолом куртки. — Прибыл, понимаешь, с ценным грузом. Ну и ко мне заскочил на минутку, чайку попить… — С ценным грузом? Ты про драконов? — уточнил Гарри. — Ну… это… — Хагрид смешался, поняв, что сболтнул лишнего. — Министерство, оно ведь… для дела надо. — Они сейчас тут, на территории школы? — Гарри прищурился, переводя взгляд с великана на Рона, у которого от удивления отвисла челюсть. — Я ничего не скажу! — буркнул Хагрид. — Давайте подумаем, — Гарри перебирал в голове места. — Подземелья слишком тесные, они бы там задохнулись. О! Хагрид, неужели их держат за Квиддичным рвом? Или на астрономической башне? Рон, как думаешь, если мы ночью возьмем мою мантию… — Гарри, ты с ума сошел?! — ахнула Гермиона. — А что? Мы обязаны на них посмотреть! — Гарри уже вскочил с места, как если бы загоревшись этой идеей. — Если они на опушке за теплицами, мы сможем подобраться поближе. — Да стойте вы! Никуда ходить не надо! — не выдержал Хагрид, в панике хватая Гарри за плечо и с силой усаживая обратно на табурет. — Три дракона в одном месте — да они бы вас в один миг испепелили! — Так, а где они тогда? — поймал его на слове Гарри. — Не скажу! Чарли свое дело знает, он лучший драконолог в заповеднике, всё оцепил! — Да может они и не такие уж страшные? Надо проверить! — Гарри, а ну сядь! Шведский там далеко не самый злобный, чтоб вы знали! К венгерской хвостороге вдесятером подходят, до того тварь бешеная, только и думает, как бы кого хвостом на шипы насадить! Китайский огненный чуть весь лес не спалил! Туда соваться — верная смерть! Ишь, что удумали! Так что сидите в замке и носа туда не кажите, поняли?! Гарри передал всю информацию Седрику, умолчав о своих источниках. Диггори комично по-деловому пожал ему руку, благодаря его за сотрудничество. Тем же вечером он поймал себя на том, что ноги сами понесли его в библиотеку. Гарри убеждал себя, что просто хочет почитать в тишине, но внутри всё замирало от глупого ожидания. И предчувствие его не обмануло. Седрик уже сидел за их вчерашним столом, обложившись книгами. Завидев Гарри, он просиял. Следующие пару дней они проводили здесь вместе. Гарри увлеченно помогал старшекурснику перебирать тяжелые тома, отсеивая лишнее и выписывая повадки нужных драконов, и эти часы тайного союзничества стали для него лучшей частью недели. На трибунах друзья продолжали обсуждать драконов, когда Гарри резко поднялся. — Сейчас вернусь, — быстро бросил он и поспешил к лестнице. Гарри почти бежал по хрустящей от инея траве вниз, туда, где раскинулись белые шатры для чемпионов. Скользнув внутрь палатки, он сразу заметил Седрика. Тот мерил шагами тесное пространство, со сжатыми в кулаки ладонями. Услышав шорох полога, Диггори резко обернулся, и на его измученном лице мгновенно проступило облегчение. — Гарри? — удивленно выдохнул Седрик, делая шаг навстречу. — Что ты здесь делаешь? — Я ненадолго, — Гарри подошел ближе, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце. — Жеребьевка уже прошла? Кто тебе попался? Седрик устало усмехнулся. — Шведский тупорылый. Неожиданная уязвимость в его обычно уверенном голосе поразила Гарри так сильно, что у него перехватило горло. Он хотел сказать что-то ободряющее, но не успел. Седрик вдруг шагнул вперед и порывисто обнял его. Так, словно искал в нем опору перед лицом грядущего испытания. Гарри парализовало от абсолютного шока. Диггори быстро отстранился. Его взгляд метался по лицу Гарри, словно он сам испугался своего порыва. Они стояли, как громом пораженные, не в силах вымолвить ни слова. — О, какая трогательная картина! Какая потрясающая глубина чувств! — раздался от входа приторный голос, мгновенно разрушив наэлектризованную тишину. Из-за сукна полога выплыла светловолосая женщина. В руках она уже держала раскрытый блокнот, а над ее плечом победоносно зависло перо. — Рита Скиттер, приятно познакомиться! — затрещала журналистка, хищно оглядывая застывших парней. — «Братство Хогвартса»! «Священный союз перед лицом смерти»! Вечная дружба между благородным чемпионом Хогвартса Седриком Диггори и Мальчиком-Который-Выжил! Гарри, скажи мне, ты пришел благословить своего названного брата на этот кошмарый бой? Ваше единение душ поможет ему одолеть страшного монстра? Перо над ее плечом бешено застрочило по пергаменту, выводя размашистые строчки. Гарри, всё еще чувствуя фантомное тепло чужих объятий, медленно повернулся к женщине, ощущая, как внутри закипает злость. — Мы не братья, — сквозь зубы процедил Гарри, делая шаг назад, чтобы разорвать пространство не только с ней, но и с Седриком, чье внезапное прикосновение все еще отзывалось покалыванием по спине. — Я просто… зашел. — О, скромность! Истинное величие всегда скромно! «Юный Поттер, пряча глаза, полные безмолвных слез за стеклами круглых очков…» — Посторонним нельзя находиться в палатке чемпионов. Пожалуйста, уйдите, мисс Скиттер, — голос Седрика прозвучал на удивление жестко и по-взрослому. — Мне пора, — быстро бросил Гарри, пятясь к выходу. — Удачи, Седрик. — Спасибо, Гарри. Выскочив из палатки, Гарри взахлеб глотнул ледяного воздуха. Что это сейчас было? Зачем Седрик его обнял? И почему от этого объятия до сих пор подкашивались колени? Пытаясь унять дрожь в руках, Гарри побежал в гору, туда, где вокруг наспех возведенной каменной арены уже шумела разноцветная толпа. Магический стадион гудел, как потревоженный замок гигантских ос. — Гарри! Сюда! — помахала рукой Гермиона с верхнего яруса гриффиндорской трибуны. Гарри протиснулся сквозь толпу первокурсников. — Ты где пропадал? — спросил Рон и пихнул в рот конфету. — Мы думали, ты пропустишь вылет первого дракона! — Да так… в уборную отходил. Ему казалось, что друзья вот-вот заметят, как неестественно пылает его лицо. Людо Багмен направил волшебную палочку к своему горлу: — И-и-итак! Приветствуем первого чемпиона Хогвартса! Седрик Диггори! Гарри резко вскинул голову. На дальнем конце арены, затянутой железной сеткой, открылись массивные ворота, и на серые камни вышла одинокая фигура. Седрик казался совсем маленьким отсюда, сверху. Он держал палочку наготове. А в противоположном конце загона, расправляя огромные крылья, его уже ждал дракон. Из пасти вырвалось пламя, лизнувшее каменные валуны. Трибуны в едином порыве ахнули. — Ох, мамочки… — Гермиона вцепилась пальцами в рукав куртки Гарри. — Он же его заживо сожжет! Ты видел?! — Видел, — глухо отозвался Гарри. Седрик действовал быстро. Он взмахнул палочкой, трансформируя ближайший валун в крупного лабрадора. Собака с заливистым, звонким лаем бросилась в противоположную сторону. Дикий ящер, не привыкший к шуму, резко повернул массивную голову на звук, зарычал и рванул за лающей приманкой. — Глядите, он превратил булыжник в пса! — азартно закричал Рон, подавшись вперед. — Умный ход, этот вид драконов терпеть не может собачий лай! У него уши заложило! Давай, Диггори, хватай яйцо, пока тот отвлекся! — Но дракон слишком быстрый! — паниковала Гермиона, закрывая лицо ладонями и подглядывая сквозь пальцы. Внутри всё звенело от лихорадочного ожидания. Он мысленно повторял каждое движение Седрика, словно пытался предугадать его следующий ход. Ситуация накалялась. Шведский тупорылый всё-таки раскусил обманку, потеряв интерес к трансфигурированной собаке, и с невероятной скоростью ринулся обратно к кладке. Дракон взмахнул мощным хвостом и снес каменную глыбу, за которой прятался Седрик. Диггори едва успел отпрыгнуть в сторону, но синее пламя все же задело край его мантии и опалило лицо. Оглушительный рев трибун заглушил испуганный писк Гермионы. Седрик перекатился по земле, сбивая огонь, вскочил и, улучив секунду, пока ящер отвлекся, стремительным рывком бросился вперед. — Есть! Он взял его! — завопил Рон, вскакивая на скамейку и размахивая шарфом. Стадион зашелся в экстазе. Заклинатели драконов во главе с Чарли Уизли тут же выбежали на арену, усыпляя шведского тупорылого заклятиями. Седрик с обожженной левой щекой, но крепко прижимая к груди блестящий трофей, медленно пошел к выходу. Но перед тем как скрыться в палатке медицинской помощи, он вдруг остановился. Диггори поднял голову и стал пристально вглядываться в бушующее море лиц на гриффиндорской трибуне. На мгновение Гарри показалось, что в этой многотысячной толпе они остались абсолютно одни. Седрик нашел его взглядом. Открыто и с какой-то особенной, только им двоим понятной улыбкой. Он едва заметно кивнул ему, прежде чем окончательно уйти с арены. У Гарри перехватило дыхание. Последующие выступления прошли для него как в тумане. Рон и Гермиона продолжали бурно комментировать происходящее, спорить о судейских оценках Каркарова и восхищаться финтами дурмстрангца, но Гарри их почти не слышал. В мыслях крутилось другое: порывистое объятие в палатке, взгляд Седрика сквозь трибуны и пугающий след от ожога на его лице.

***

Накануне Святочного бала Хогвартс окончательно сошел с ума. Девочки сбивались в стайки, хихикая в коридорах, а мальчики потерянно ходили кругами, лихорадочно соображая, кого пригласить и не проще ли добровольно скормить себя гремучей иве, лишь бы избежать этого позора. Гарри, Рон и Гермиона как раз возвращались из подземелий. Северус, как обычно, строил из себя противного профессора, что Гарри даже играло на руку - ему, наконец, не нужно было мысленно убеждать себя, что мужчина просто нацепляет маску и придирается к нему невсерьёз. Напротив, он теперь мог дать себе право поверить, что это не маска. Северус Снейп был ровно тем, кем показывал себя миру. От этих умозаключений становилось проще терпеть уроки Зельеварения. Они бурно обсуждая новые уроки танцев от профессора Макгонагалл, на которых Рона заставили вальсировать перед всем курсом. Навстречу им из-за поворота вывалилась компания пуффендуйцев во главе с Седриком. Заметив гриффиндорскую троицу, Диггори вдруг замедлил шаг. — Эй, ребят, идите вперед, я догоню, — негромко бросил Седрик своим друзьям. Те переглянулись и поспешили дальше по коридору. Седрик повернулся к ним. Ожог на его левой щеке уже почти прошёл, оставив лишь бледно-розовую полосу, которая, как втайне думал Гарри, только придавала ему мужественности. — Привет, — Седрик улыбнулся, глядя в первую очередь на Гарри, но тут же вежливо кивнул его друзьям. — Привет, — немного удивлённо ответил Рон, разглядывая лицо старшекурсника. — Ого, Седрик, у тебя щека уже совсем затянулась! Слушай, я до сих пор в восторге от того, как ты трансфигурировал тот камень. Это было просто гениально! — Спасибо, Рон, — Седрик рассмеялся, коснувшись пальцами следа от ожога. — Мадам Помфри творит чудеса. Хотя, признаться, если бы не помощь одного человека, я бы вряд ли знал, как справиться с драконом. Гарри ощутил, как Гермиона уставилась на него — наверняка, сейчас она наконец-то поняла, к чему он устроил ту сцену в хижине Хагрида. — Ты отлично справился, Седрик. Мы все за тебя очень болели, — добавила она. — Приятно слышать, — Диггори засунул руки в карманы мантии и сочувственно посмотрел на троицу. — Слушайте, вокруг этого бала какое-то безумие. Профессор Стебель сегодня на Травологии полчаса серьезно объясняла нам, что вальсировать нужно так же плавно, как пересаживать прыгучую луковицу, иначе «партнерше оторвет ноги». Вас этой хореографией еще не замучили? Рон согласно закивал, а Гермиона с любопытством прищурилась. — Замучили? Это мягко сказано! — фыркнул Рон. — Найти пару на бал — это сложнее, чем украсть золотое яйцо у хвостороги. Девчонки теперь передвигаются исключительно стаями по пять человек. Стоит сделать шаг в их сторону, они начинают хихикать, шушукаться и смотреть на тебя так, словно ты только что съел живую жабу. Макгонагалл караулит за каждым углом и смотрит на нас с Гарри так, будто мы обязаны пригласить половину школы. Гермиона хмыкнула: — Если бы ты перестал подходить к ним с лицом человека, которого ведут на казнь, они бы не хихикали. — Гермиона, мне светит пойти на бал с собственным отражением в зеркале. Или с Филчем. — Не переживай, Филч наверняка выберет миссис Норрис, у тебя нет шансов, — отшутился Седрик. Он переступил с ноги на ногу, глубоко вздохнул и, словно решившись на прыжок в ледяную воду, посмотрел прямо на Гарри. Напряжение, которое он так усердно маскировал шутками, проявилось в двойном объеме. — На самом деле, — Седрик понизил голос, отчего Рон и Гермиона тут же подались вперед. — Профессор Стебель намекала, что чемпион должен выбрать кого-то видного, чтобы «достойно представить факультет». Но я подумал… К черту приличия. Гарри… может, мы могли бы пойти вместе? Ну, то есть… ты пойдешь со мной на бал? Рон, который в этот момент как раз решил сделать глоток тыквенного сока из своей фляжки, задохнулся и выдал свистящий звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик. Гермиона резко вскинула брови. Она молча ткнула Рона локтем под дых, чтобы тот перестал шуметь и портить момент. Гарри чувствовал, как краска заливает не только щеки, но и уши, и лоб, и, кажется, кожу под воротником. Седрик смотрел на него с надеждой и лёгким упрямством, совершенно игнорируя то, как Рон рядом из последних сил боролся за жизнь, судорожно сплёвывая сок и пытаясь вдохнуть. — А?.. — глупо переспросил он. — Седрик, ты чего? Чемпионы ведь… они же открывают бал. Ты должен вести девушку. Это… это в правилах. — А вот и нет, — Седрик понимающе улыбнулся, заметив, как Гарри растерялся. — Я специально перечитал Устав. Текст невероятно древний. Там сказано, что чемпион обязан явиться на бал со своей «парой» или «партнером». Там нет ни слова о парнях и девушках. Вообще ни слова, Гарри. Просто… так еще никто никогда не делал. Все привыкли к условностям. Гарри во все глаза смотрел на Седрика, совершенно забыв, что рядом стоят ошарашенные друзья, с которым позже придётся объясняться. Смелость Диггори поражала и пугала одновременно. — Но… вся школа будет смотреть, — прошептал Гарри, сжимая лямку своей сумки. — Скиттер с потрохами сожрет. Она же напишет такой бред, что… — Пускай пишет что хочет, — твердо оборвал его Седрик. — Я хочу открыть этот бал с тем, кто помог мне выжить на первом испытании. С тобой, Гарри. Пойдешь со мной? Гарри сглотнул. Это противоречило всем правилам его жизни, которые ему с детства вбивали в голову Северус и Дамблдор. Прямое привлечение внимания. Открытое заявление о собственных чувствах, которые, к тому же, большая часть людей сочтёт ненормальными. Выход из тени, где его так упорно заставляли прятаться ради его же безопасности. Пойти на бал с парнем — всё равно, что добровольно швырнуть себя в эпицентр грандиозного скандала. Стать главной мишенью для сплетен магической Британии. Чистое безумие. А потому: — Пойду, — произнес Гарри вполголоса, но с непреклонной решимостью.