Пластиковый пляж

— Братишка! Братишка! — пропело утреннее солнышко по имени Руби. Её лицо сияло прямо над ним, и в одной руке она держала печеньку. Так, стоп, где-то я уже это видел… — раздался в голове хриплый, но полный узнавания голос Автора. — Блядь, заебал, блядь, — простонал 2Д, даже не открывая глаз. Он попытался натянуть одеяло на голову, но Руби уже стащила его. — Как, как поспал, братишка? Проголодался, наверное, братишка? — Она сунула печеньку ему прямо под нос. О, щас будет «еб твою мать, иди отсюда нахуй», — предсказал Автор. — Вот тебе печенька за шутку! — прощебетала Руби, не дожидаясь мата. — И да, нам уже пора! А нет. Было близко. 2Д сел на койке, сжимая печеньку в руке. Он посмотрел на неё, потом на сияющую Руби, потом на свои грязные руки. Ладно. Печенька — это хорошо. Он откусил. — А чё, ладно, — буркнул он с набитым ртом и огляделся. В огромной казарме царил утренний хаос. Половина коек уже опустела — видимо, самые ответственные (или самые напуганные) ушли готовиться заранее. Янг, лениво потягиваясь на своей койке, натягивала ботинки. Её волосы были в творческом беспорядке, но выглядела она бодрой. — Доброе утро, Кислотник, — хмыкнула она, заметив его взгляд. — С добрым утром, говорю. Ты бы ещё дольше дрых. Если бы не Руби, проспал бы всё на свете. Экзамен, между прочим, через полчаса. 2Д промычал что-то нечленораздельное, что должно было означать «спасибо, блядь, за заботу», и начал быстро собираться. Рюкзак. Лук. Стрелы. Ножи. Книга. Всё на месте. Он уже натягивал свои потрёпанные штаны, когда его взгляд упал на стопку журналов у койки Руби. Яркие обложки, глянцевые страницы. Идеально. Плотные. В несколько слоёв — неплохая защита. Он подошёл к псевдо красной шапочке, которая уже застёгивала свой красный плащ. — Слышь, Руби, — позвал он, кивая на журналы. — Эти… они тебе нужны? — Эти? — она проследила за его взглядом. — Да нет, я их уже прочитала! Там про новые модификации для винтовок! А зачем тебе? 2Д помялся. Объяснять про отсутствие Ауры и про «броню из журналов» было лень и стыдно. — Да так, — он взял пару самых толстых номеров. — На всякий случай. Для… для дела. Обменяем? Я тебе… это… спасибо скажу. И печеньку отдам. Почти целую. Он протянул ей надкушенную печеньку. Руби рассмеялась. — Ой, да ладно, бери так! — она замахала руками. — Мне не жалко! Только зачем тебе журналы? Броню, что ли, делать? 2Д уже не слушал. Он сел на койку, достал из рюкзака моток скотча (спиздил ещё в подсобке) и начал деловито наматывать журналы на предплечья, закрепляя липкой лентой. Руби смотрела на него с любопытством, склонив голову набок. — Ого, это как броня? Круто! А зачем? У тебя же Аура есть! 2Д на секунду замер. Врать. Быстро. Убедительно. — На всякий случай, — буркнул он, не поднимая глаз и стараясь говорить как можно более небрежно. — Аура — это хорошо. А журналы — надёжнее. Проверено. На улице. В трущобах. Всегда помогали. Янг, уже собравшаяся и стоявшая у выхода, хмыкнула. — Броня из макулатуры. Оригинально. Ладно, Кислинка, Рубс, давайте шустрее. Дед ждать не будет. Пиздишь, как дышишь, косипоша. Но я горжусь, — хмыкнул Автор. — Журналы как аргумент. Это что-то новенькое. Ладно, погнали. Ад ждёт. Сборы были закончены. Наручи из журналов приятно обтягивали руки. 2Д подхватил рюкзак и двинулся к выходу, где его уже ждали Янг и Руби. — Ну наконец-то, Кислиночка, — хмыкнула Янг, поправляя перчатки. — Мы уж думали, ты решил ещё вздремнуть. — Ага, а экзамен-то не ждёт! — подпрыгнула Руби. — Пойдём скорее, там уже все собираются! 2Д остановился, бросил взгляд вглубь коридора, в сторону подсобок. — Ша, догоню, — бросил он, разворачиваясь. — Не ссыте. Идите, я быстро. — Куда ты?! — удивилась Руби, но Янг уже потянула её за рукав. — Оставь его, Рубс. У Буквы свои дела. Видимо, важные. Догонит. 2Д, не оборачиваясь, уже скрылся за поворотом. Куда намылился, косипоша? Экзамен в другой стороне — поинтересовался Автор. Готовиться — коротко ответил 2Д. Он нашёл нужную дверь. Заперто. Но замок был хлипкий, навесной. 2Д огляделся, достал нож, поддел дужку и резко надавил. Замок с тихим хрустом поддался. Он скользнул внутрь. Подсобка была заставлена вёдрами, швабрами и стеллажами с моющими средствами. В углу, за рядом банок с краской, стояли несколько стеклянных бутылей. Он взял одну, принюхался. Спирт. Технический. Чистый, прозрачный, с резким запахом. Идеально для коктейля Молотова. Нихуя, ты прям как ниндзя. Только вонючий и хромой. Спирт свистнул. Журналы спиздил, ладно взял без спроса. Ты часом не вор? Я — бомж, — мысленно ответил 2Д, аккуратно укладывая бутыль в рюкзак, подальше от стрел. — Первое правило из книги, которую я так вчера и не дочитал: будь готов ко всему. Коктейль Молотова — это аргумент. Против толпы. Против большой твари. Против… всего. Он уже хотел выскользнуть обратно, как его взгляд упал на моток прочной бельевой верёвки, висевший на гвозде. И тут же в голове всплыла картинка: он в лесу, стрелы кончились, а Гримм всё прут. Нужно что-то, чем можно кидаться. Что-то, чего много. Камни. А чтобы кидать их дальше и сильнее — нужна праща. Схватил верёвку. Нашёл кусок плотной ткани от старой тряпки. Сел прямо на пол, достал нож. Отрезал две длинные полоски верёвки. В центре тканевого лоскута сделал небольшое углубление — ложе для камня. По краям проделал отверстия, продел верёвки, завязал узлы. Простейшая праща. Как в детстве. Ну, не в его детстве — его у него не было. А в тех книжках, что он читал. О, праща! — оживился Автор. — Классика. Знаешь, между прочим, праща — это одно из древнейших метательных орудий. Ещё в античности использовалась. Давид, помнишь, Голиафа из пращи завалил? Камень в лоб — и привет. Римляне тоже уважали. Называли "фундибиулум". Эффективная штука, особенно если стрелы кончились. Главное — натренироваться, а то камень не туда улетит. 2Д молча наматывал верёвку на запястье, проверяя натяжение. Автор, не дождавшись реакции, немного обиженно добавил: Тебе вообще интересно? Я тут, понимаешь, исторические справки выдаю, кругозор расширяю, а ты молчишь. — Ага, — коротко ответил 2Д, засовывая пращу в карман. — Интересно. Очень. Потом ещё расскажешь. А сейчас — ад ждёт. Он выскользнул из подсобки, прикрыл за собой дверь и быстрым шагом направился к месту сбора. Рюкзак приятно оттягивал плечи. Лук, стрелы, ножи, книга, спирт, журналы-наручи, праща. Он был готов. Ну, почти. Он поправил пластырь на носу и ускорил шаг. Ад ждал.

***

Коридоры Бикона гудели, как растревоженный улей. Первогодки носились туда-сюда, проверяя снаряжение, роняя оружие и создавая общий хаос. 2Д, уже почти не хромая, пробирался сквозь эту суету, поправляя рюкзак и чувствуя, как журнальные наручи приятно обтягивают предплечья. Пластырь с носа был наконец снят. Вдруг он заметил знакомую белобрысую макушку, нервно озирающуюся по сторонам. — О, Жорик! Даровчик! — 2Д хлопнул Жана по плечу так, что тот подпрыгнул. — Чё как, братуха? Пидор предательский, корешишься с уёбком. Надеюсь, ты завтра сдохнешь от поноса, — прохрипел в голове Автор, но уже без прежней ярости, скорее по инерции. — Д-да нормально, — Жан нервно улыбнулся. — Блин, прости, что не разбудил. Я думал, ты сам… — Да ничё, братуха, — отмахнулся 2Д. — Чё, очкуешь? — Очкую? — Блодин моргнул, явно не понимая слова. — Ну, боишься, — пояснил 2Д с видом знатока. — Это нормально. Все очкуют. Кто не очкует — тот дурак. Знаешь, рад поболтать, но мне нужен Дед… Ой, то есть Озпин. Где он? — Т-там, у катапульт, — Жан махнул рукой куда-то в сторону. — А, ладно. Ещё увидимся. Ну да, вдруг напарником стану, хы-хы. Жан болезненно сглотнул. Нет. Только не это. Только не этот нестабильный псих, который разговаривает сам с собой и смотрит в пустоту. Только не он. Он мысленно взмолился всем богам Ремнанта, чтобы его напарником стал кто угодно, хоть сама Вайсс Шни, но не Вайленс. 2Д, не подозревая о душевных терзаниях Жана, уже ковылял к краю обрыва, где возвышались ряды металлических платформ. Ветер трепал волосы, внизу расстилался бескрайний лес. Озпин стоял чуть поодаль, наблюдая за суетой с видом уставшего дирижёра. Рядом с ним Глинда сверлила взглядом опаздывающих, сжимая в руке свой неизменный хлыст. — Кхм, кха, — бомж прокашлялся, подойдя. — Слушай, э-э-э… бра… дядя… директор, короче. — Да, я вас слушаю, молодой человек, — дед повернулся, и его спокойные, всё знающие глаза уставились прямо в душу 2Д. 2Д оглядел катапульту. Здоровенная, железная, бездушная. Именно с неё, как он и боялся, его запустят в этот грёбаный лес. Как кусок мяса. — Тут одна проблема, — начал он, стараясь говорить тише. — Вы, видимо, не в курсе… Но у меня нет Ауры. — Я знаю. 2Д моргнул. — Эм… А? В смысле, знаете? — Знаю, — Озпин слегка кивнул. — Именно поэтому вы здесь, молодой человек. Вы всё ещё не оправдали моё доверие до конца. Выживите — возможно, откроем вам Ауру. А так… дорога в Бикон вам, увы, закрыта. Парень уставился на него. В голове пронеслась вся его недолгая, но насыщенная жизнь в Вейле. Канализация. Бомжи. Гримм. Кола. И вот теперь — это. — Бля, Дед, — выдохнул он, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и обречённости. — Тут как бы с этой хуёбени… Не боитесь, что меня потом будут отскребать от земли? И ваши, блядь, инвестиции пойдут в говно? Не? — Чем-то приходится жертвовать, — спокойно ответил Озпин, и в его голосе не было ни капли сожаления. Только холодный расчёт. — Но я не бросаю свои инвестиции на ветер. В лесу вас будет ждать кое-что. Надеюсь, вы узнаете это, когда увидите. И не промахнётесь мимо. Парень прищурился. — Эм... что, блядь, за загадки? Дед, можно поконкретнее? Типа аптечку или гранатомёт? — Я уже сказал достаточно, — Озпин слегка улыбнулся уголками губ, и от этой улыбки 2Д стало ещё тревожнее. — Удачи, мистер Вайленс. Она вам понадобится. 2Д смотрел на него ещё секунду. Потом медленно, с чувством, произнёс: — Пиздец. Нахуй. Он развернулся и уже не хромая, побрёл к свободной платформе. Дед всё знал. И ему было глубочайше насрать на то, что тот, кого он вытащил, сдохнет так бесславно. Что ж, придётся выживать. Как всегда. Он поправил рюкзак, проверил пращу в кармане и встал на холодный металл. Ад ждал. И он был готов. Почти. Ибо в голову пришла мысль: а может, ну его? Может, пока не поздно, можно уйти? Чисто тикать отсюда, ну его, эту грёбаную академию, где детишек буквально на убой отправляют. Но ноги уже несли к платформе. То ли инерция, то ли гордость, то ли просто плевать. Выживать — не привыкать. — Чего вы ждёте, молодой человек? — раздался за спиной ледяной голос Глинды. — Ваша платформа готова. Немедленно займите место. Бомж вздрогнул и обернулся. Глинда стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него, как на таракана. — Бля, бля, пожалуйста, пощадите! — взмолился он, прижимая руки к груди. — Я жить хочу! У меня там… это… книга не дочитана! И печенька недоедена! И Я ЕЩЁ ДЕВСТВЕННИК! — Не сквернословить, юноша! — отрезала Глинда. — Быстро на катапульту! Вы задерживаете очередь! Схватив его за шиворот, она поволокла его к катапульте под недоумённые взгляды местных новоиспечённых студентиков. Но парень был другого мнение ибо он жить хочет. — УАУАУАУАУ! НЕТ! НЕТ, ПОМОГИТЕ! — 2Д вцепился в поручень ближайшей платформы с такой силой, что побелели костяшки. — ВЫ ДОЛБАНЫЕ НАЦИСТЫ! СУКА! ЭТО ПОТОМУ ЧТО Я… ЕВРЕЙ?! Глинда дёрнула раз — не поддаётся. Дёрнула два — он заорал громче, обхватив поручень ещё и ногами. Она вздохнула — коротко, сухо, словно решала скучную административную задачу, — перехватила его поудобнее и рванула так, что поручень жалобно скрипнул, а пальцы 2Д разжались сами собой. Он проехался на заднице по холодному металлу, цепляясь за воздух, но хватка у Доминатрикс была железной. Она поволокла его к катапульте, словно кота который только что испортил ее покрывало, а он брыкался, извивался и орал так, что эхо разносилось по всему ущелью. — Отпустите! Я буду жаловаться! В Гаагу! В ООН! Куда тут у вас жалуются?! ГДЕ ВАШИ ЕБУЧИЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, КОГДА ОНИ ТАК НУЖНЫ?! Не добрая волшебница усадила его на платформу и пристегнула ремнём. 2Д, тяжело дыша, поднял на неё полные ужаса глаза. — П-последнее желание! — прохрипел он. — У смертника есть право на последнее желание! Глинда приподняла бровь. — Закурить! — выпалил парень. — Дайте закурить! Последнюю сигарету! Пожалуйста! Я заплачу! Пять льен! Десять! Да хоть жопу продам вам за сигу! Доминатрикс вздохнула и, не говоря ни слова, нажала на рычаг. Платформа под 2Д вздрогнула и с оглушительным лязгом рванула вверх. — ЕБАНЫЙ НАСРАЛ! — его крик унёсся в небо, постепенно затихая. Глинда проводила взглядом удаляющуюся точку и поправила очки. — Каждый год одно и то же, — произнесла она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Почему они все думают, что Изумрудный лес страшнее моего экзамена по этикету? Вот это я понимаю, запуск. Пять с плюсом за драматизм и цирк. И плюсик за то, что попытался стрельнуть сигарету у Глинды. Ты, косипоша, легенда. — прокомментировал Автор, пока 2Д, матерясь и цепляясь за воздух, летел навстречу зелёному аду.

***

Молясь всем богам одновременно — Будде, Иисусу, Аллаху и даже на всякий случай Близнецам, о которых он смутно слышал от Руби, — 2Д летел в бездну. Ветер свистел в ушах, рюкзак колотил по спине, а в голове билась только одна мысль: «Пиздец». Первая ветка ударила его по лицу, и он взвыл. — БЛЯДЬ! Вторая ветка, толстая и сухая, с хрустом врезалась в грудь, выбивая воздух. — СУКА! Третья ветка, поменьше, но с колючками, проехалась по щеке, оставляя царапину. — НАХУЙ! Четвёртая ветка, словно специально, подставилась под рюкзак, развернув его в воздухе и заставив кувыркаться, как акробата-алкоголика. — ПИЗДЕЦ! Пятая, шестая, седьмая… Он летел сквозь зелёный ад, ловя ветки лицом, грудью, спиной, жопой — всем, чем только можно. Журнальные наручи пару раз спасли от особо острых сучьев, но общее ощущение было такое, будто его пропустили через гигантскую мясорубку, а потом выплюнули. Бля, косипоша, я думал, после такого падения будет долгий философский монолог. О жизни, о смерти, о смысле бытия. О том, как ветки символизируют удары судьбы. А ты просто материшься. Ну и ладно. Так даже смешнее, — заржал Автор. Наконец, с особо громким «БЛЯДЬ!» и треском ломающихся веток, 2Д рухнул на землю. Точнее, в густой колючий куст. Он лежал, раскинув руки, и смотрел в небо, которое едва проглядывало сквозь листву. Всё тело болело, горело и ныло. Во рту был вкус крови и листьев. Он попытался пошевелиться и застонал. — Жив? — прохрипел он сам у себя. Жив, жив, — подтвердил Автор. — Я бы тебе не дал сдохнуть так просто. Это было бы скучно. Вставай, косипоша. Ад только начинается. И да, философского монолога не будет. Вместо него — поздравляю с мягкой посадкой. Куст оценил. Героически принял удар на себя. А теперь иди, ищи напарника. И помни: если это Жорик — я буду ржать и просить его убить прямо на месте. 2Д сплюнул листья и, матерясь уже шёпотом, начал выбираться из куста. Руки дрожали, ноги подкашивались, но он был жив. И это было главное. Пока что. — ЕБАНУТЬСЯ, Я ЖИВ! СУКА, СПАСИБО, ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩИЙ! — заорал он, вскидывая руки к небу, и тут же рухнул на колени, начиная целовать землю. Летать ему решительно не понравилось. Идиллия была прервана. Из кустов, слева и справа, послышалось низкое, утробное рычание. 2Д поднял голову и увидел, как из тени деревьев, словно сгустки тьмы, выходят они. Беовульфы. Чёрные, как смоль, с белыми костяными масками и горящими красными глазами. Один, второй, третий… целая стая. Они слетелись на сгусток ходячего негатива по имени Эйсид, как гопники на открытую пачку семечек, актуально. — Ой-ой, — прошептал 2Д, медленно поднимаясь с колен. — Пришло время съёбывать? Читаешь мысли, парень. А теперь… БЕГИ, ПОКА НЕ СОЖРАЛИ! 2Д рванул с места, как спринтер на Олимпиаде для инвалидов. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но он бежал, петляя, как заяц, не чувствуя боли, только ужас и адреналин. Сзади слышался топот лап и хищное рычание. ЛЕВЕЕ! ПРЫГАЙ! — орал Автор, и 2Д, не думая, сиганул влево, перекатываясь через поваленное дерево. Беовульф, что гнался за ним по пятам, врезался мордой в ствол и взвыл. — НА! ПОЛУЧИ, СУКА! — 2Д, не сбавляя хода, швырнул в него камень из пращи. Попал в глаз. Тварь заскулила, но не остановилась. Он бежал, пока ноги не начали гудеть, а лёгкие — гореть. И тут, впереди, выросла скала. Тупик. Он влетел в узкую расщелину, надеясь, что это проход, но это была просто трещина в камне. Конец пути. Он развернулся. Беовульфы, тяжело дыша, выстроились полукругом, отрезая путь к отступлению. Их красные глаза горели в полумраке. Их было пятеро. Ну вот, косипоша. Приплыли. Загнали в угол. Теперь только драка. Или смерть. Я бы посоветовал драку. Но это не точно, — прокомментировал Автор, и его голос вдруг стал серьёзным. 2Д вытер пот со лба. Руки дрожали, но он заставил их успокоиться. Рюкзак полетел на землю. Лук? Некогда. Стрелы? Бесполезны на такой дистанции. Коктейль Молотова? Пока достанешь — сожрут. Только он, его ножи и холодный, липкий страх, превращающийся в ярость. — Если помирать, то с достоинством, — прохрипел он, и его голос сорвался на рык. — ВПЕРЁД В ВАЛЬГАЛЛУ, НАХУЙ! Два метательных ножа легли в ладони, как влитые. Первый Беовульф уже летел на него, распахнув пасть. 2Д не стал уклоняться. Он шагнул вперёд, вкладывая в бросок всё тело. Нож вошёл точно в левую глазницу, пробив костяную маску. Тварь обмякла в полёте, и 2Д, поймав инерцию, перебросил тяжёлую тушу через себя, как мешок с картошкой. Чёрная кровь хлестнула по камням. Двое других напали одновременно, слева и справа. 2Д упал на колено, пропуская когти над головой, и перекатился вбок. Взгляд выхватил ближайшую цель. Второй нож ушёл в полёт, вонзаясь в шею твари. Беовульф взвизгнул, закрутился на месте, но не упал. 2Д уже был рядом. Он рванул нож из его плоти, и, не останавливаясь, полоснул по горлу третьего зверя, что тянул к нему лапу. Чёрная кровь ударила фонтаном, заливая лицо. Тварь захрипела, но всё ещё стояла. — Интересно, этим тварям похуй на перерезанное горло? — вымолвил он свой вопрос. Он не стал ждать ответа. Выхватил из-за пояса третий нож, прыгнул на спину раненого Беовульфа и, обхватив его шею ногами, вогнал лезвие в основание черепа. Раз, другой, третий — пока тварь не рухнула, распадаясь чёрным дымом. 2Д скатился с неё, тяжело дыша, и огляделся. Трупы исчезали, оставляя после себя только вонь и пустоту. Тишина звенела в ушах. Он выжил. Снова. Один. Пока что. — Кто нахуй на новенького? А блядь? А сука я здесь блядь! Сюда нахуй! Нихуя, браток, а ты чё, в берсерка превратился? Всё-таки комментарии про Вальгаллу дают о себе знать. — Кислый? — раздалось сзади. — Че? — 2Д, всё ещё тяжело дыша, обернулся и увидел Янг. Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него с фирменной ухмылкой. Её волосы слегка растрепались, а в глазах горел опасный огонёк. Опа… А это уже интересно. Но чё я притворяюсь? Богиня из машины дала о себе знать. И слава богу, это не Жора. И тут до 2Д дошло. Правило Деда. Первый встречный взглядом — напарник. На четыре года. С этой… блондинистой бестией. Он резко отвернулся, и в его голове пронеслась паническая мысль: «Если она будет моей напарницей, я буду видеть Руби КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Не просто в одной комнате, а в одной КОМАНДЕ. Она будет приходить в гости. Рассказывать про модификации винтовок. Про печеньки. Про КАЖДУЮ СВОЮ ОХУИТЕЛЬНУЮ ИСТОРИЮ. Моя психика не выдержит. Я сдохну. Социально. Меня увезут в дурку, и я буду там играть с Чингисханом и Наполеоном в карты». — Неа, — буркнул он, уставившись в ближайший куст с таким видом, будто в его листьях была скрыта тайна мироздания. — Кислота! Кислинка! Кислый! Буква! — Янг перечисляла клички, загибая пальцы, и с каждым словом её ухмылка становилась шире. — Слышь, ты чего вертишься, как сковородка на огне? Она обошла его, пытаясь заглянуть в лицо. 2Д, как сова, вертел головой, избегая её взгляда. — Неа, я не взгляну, — он зажмурился и для верности прикрыл лицо ладонями, как ребёнок, который прячется от монстра под одеялом. — Взглянешь, — в голосе Янг послышалась сталь, и он почувствовал, как её пальцы сомкнулись на его запястьях. — Знаешь, обычно парни умоляют меня посмотреть на них. А тут я сама уговариваю. Ты меня заинтриговал, Кислотник. А когда мне интересно — я нагреваюсь. А когда я нагреваюсь... Она наклонилась ближе, и 2Д кожей почувствовал жар, исходящий от неё. — ...всё вокруг начинает плавиться. Хочешь проверить? — Нет, не хочу! — взвыл 2Д, вцепляясь в своё лицо с силой отчаяния. Его пальцы, казалось, приросли к черепу. Он скорее дал бы отрубить себе руки, чем открыл глаза. — Кислотник, открой лицо! — Неа! — Открой, кому говорю! — Неа! — Я тебе мороженое куплю! — Неа! ...Какое? — Фисташковое! — ...Неа! Почти купился, но нет! Янг пыхтела, пытаясь оторвать его руки. 2Д держался, как партизан на допросе. Его лицо покраснело от натуги, но он не сдавался. Со стороны это выглядело как борьба человека, который пытается сам себе сделать харакири, а ему мешают. — Да ты горячее, чем мой левый кулак! — прорычала огненная бестия, упираясь ногами в землю. — А я думала, это невозможно! Слушай, я всего лишь хочу, чтобы ты посмотрел на меня! Это не больно! Это не Руби! Это я! Янг! Я не рассказываю про оружие — я им пользуюсь! Чувствуешь разницу? — Ты её сестра! — прокряхтел 2Д сквозь ладони. — У вас гены! Ты тоже начнёшь! Рано или поздно! Я знаю! Ебануться, дрыщ, а так держится. Настоящий инцел. — Гены — это не приговор! — Янг навалилась сильнее, пытаясь поддеть его пальцы. — Руби — болтливая. Я — горячая. Улавливаешь разницу? Открой лицо, это просто взгляд! Я не кусаюсь! Обычно. — Неа! — прошамкал 2Д сквозь ладони. — Ты меня заставишь! Я знаю! Ты будешь командовать! А я не хочу! — Я не буду командовать! — соврала Янг, продолжая борьбу. Потом вздохнула и добавила уже честнее: — Ну, почти. Буду. Но только по делу! Открой глазки, Кислотник! Ну пожалуйста! Я тебе печеньку дам! Руби говорила, ты любишь! — Не люблю я печеньки! — взвыл 2Д. — Это она мне впихнула! Отстань, женщина! Я хочу быть один! Как волк! Волки не заводят напарников! — Волки живут в стаях, дубина! — Янг навалилась сильнее. — А кролики — нет. Кролики прячутся в норах и трясутся. Ты сейчас кто — волк или кролик? Определись, Кислота, а то я запуталась! — Неа! Кролики не открывают! Они прячутся! В норах! Янг остановилась, переводя дух. Она смотрела на этого упёртого дрыща, который, сжавшись в комок и закрыв лицо руками, реально верил, что так сможет избежать судьбы. Капля пота скатилась по её виску. И вдруг она расхохоталась. Громко, искренне, запрокинув голову. — Ладно, Кислота, — отсмеявшись, сказала она, вытирая слезу. — Ты меня перегрел. Такого со мной давно не было. Обычно это я довожу людей до кипения. А тут ты. — Она покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Силушки не хватает, признаю. Ты самый упёртый кролик в этом лесу. Но взглянуть тебе всё равно придётся. Потому что мы идём к храму. Вместе. Хочешь ты того или нет. А я пока побуду твоими глазами. Она развернулась и сделала пару шагов, но остановилась и бросила через плечо: — Идём. И не отставай — я не хочу, чтобы ты сгорел без меня. Шаги удалялись. Он осторожно разлепил один глаз, потом второй. Янг реально ушла. Вперёд. Одна. Он выдохнул, и его мозг, этот предательский кусок серого вещества, начал подкидывать аргументы. «Она поржала. Над моей шуткой. Той самой, про медведя и горящую машину. Не из вежливости. Не из жалости. Искренне. До слёз. Она — единственная, кто оценил мой юмор. Во всём этом ебучем мире. Это... это дорогого стоит. Прям как фисташковое мороженое». Он шмыгнул носом, всё ещё глядя ей вслед. «Она сильная. Очень. Только что раскидала толпу Гримм, как щенков. Если я пойду с ней, у меня будет шанс не сдохнуть. И это самое главное — она не Жан. Автор не будет орать мне в голову "УБЕЙ ЖОРИКА, СЛОМАЙ НОГИ, СНИМИ СКАЛЬП". Тишина. Или хотя бы на один децибел тише. Это многого стоит». Да-да, и главное! Я вот по секрету скажу, у неё фигура — во! Я это как автор говорю, я очень интересные арты нашёл. Прям очень. А когда я говорю «очень»… Бля, может, я про пенис и то, что я дрочил, шутить не буду? Сука, всё-таки пошутил, блядь! 2Д скукожился внутренне от этого комментария. Прямо физически. Ему стало настолько неловко, что он, кажется, уменьшился в размерах. Он бросил быстрый взгляд на спину Янг, идущей впереди, и его щёки вспыхнули. — Фу, — только и смог выдавить он, и в этом звуке было всё: осуждение, стыд, и где-то глубоко-глубоко, может быть, капелька солидарности. Что естественно, то не безобразно! И похуй, забыли, косипоша. Даёшь. Полчаса позора — и ты всё равно идёшь за ней. Как привязанный. Каблук официально. Но я горжусь. Парень, как обиженный ребёнок, следовал за ней и всё-таки смотрел. Его взгляд, полный вселенской обиды, буравил её спину. Янг, чувствуя это, обернулась и встретилась с ним глазами. — Сука, за что, блядь! — 2Д рухнул на колени прямо в грязь, воздев руки к небу. — Я СТАЛ КАБЛУКОМ! БЛЯЯЯЯЯ! — Ой, да не делай из этого трагедию… — Янг закатила глаза, но тут же присмотрелась. — Подожди… ты плачешь? — Нет! — шмыгнул носом Эйс, и его голос предательски дрогнул. — Это… это аллергия! На лес! На тебя! На жизнь! Янг, вместо того чтобы разозлиться или засмеяться, вдруг присела рядом с ним на корточки. Её лицо стало непривычно серьёзным и… заботливым? — Слушай, Буква. Хочешь, я куплю тебе мороженое, когда вернёмся? 2Д замер. Шмыгнул ещё раз. Потом поднял на неё красные, заплаканные глаза. — …Какое? — Эм… шоколадное? Ванильное? Клубничное? — Я не люблю клубничное, — буркнул он, вытирая нос рукавом. — Руби меня им заебала. Хочу… фисташковое. — Фисташковое так фисташковое, — легко согласилась Янг, и в её глазах заплясали черти. — Договорились. Буду знать. А теперь вставай и пошли. У нас храм, реликвии и всё такое. Всё точно, я честно сам бы каблуком стал и баба рабом, если бы такая девушка мне предложила мороженое и тем более фисташковое! Да после этого я в реале проснулся с порваной жопой, но это другая история вообще. Так что не отказывайся. 2Д, всё ещё на коленях, прищурился. В его голове происходил сложный математический расчёт: «Она сильная. Она только что тащила меня. Риск быть брошенным минимален». Потом поднял на неё глаза и выдал: — И понеси меня. — Чего?! — Янг аж поперхнулась. — Понеси меня, — повторил он с королевским достоинством. — Ты сильная. Я устал. Я каблук. Каблуков носят на руках. Таков закон. Янг смотрела на него, хлопая глазами. Потом медленно, очень медленно, её губы растянулись в широченной ухмылке. — Ах ты ж маленький манипулятор, — протянула она. — Ладно. Фисташковое мороженое и… такси. Идёт. Она легко, словно пушинку, подхватила его на руки. 2Д, скрестив руки на груди, сидел с видом оскорблённого короля, которого несут слуги. — И не смотри на меня, — буркнул он, отворачиваясь. — Я всё ещё обижен. — Как скажешь, Кислинка, — мурлыкнула Янг, шагая вперёд. — Как ты там говорил? Вперёд, в Вальгаллу? Вот мы и идём. Вместе. И с мороженым. И с огонком

***

Лежа у неё на руках спустя время, 2Д просто кайфовал. С одной стороны, это было позорно — лежать на руках у женщины, как младенец. С другой — такой кайф. Тепло, мягко, не надо идти. Единственное, чего ему не хватало — это сигареты. Вот тогда был бы вообще полный кайф. Но что-то его всё-таки волновало. Он отвернулся, чтобы не смотреть ей в лицо, и тут его взгляд случайно упал… ну, в общем, не туда. — Я тут заметил… — начал он задумчиво, всё ещё глядя вниз. — Ну и что же? — Янг, кажется, ещё не поняла, куда он смотрит. — Твоя грудь… Такая большая, — выдал 2Д с интонацией учёного, сделавшего важное открытие. Янг сбилась с шага. В лесу повисла звенящая тишина. Где-то вдалеке каркнул ворона. — Ещё слово, — процедила она ледяным тоном, — и я тебя уроню. Прямо в крапиву. И сверху придавлю. Вот что значит, кто у вас в будущей семье будет настоящим мужиком. Подсказка: не ты. Она тебя на руках несёт, а ты там разглядываешь… Косипоша, ты не просто каблук. Ты — каблук-исследователь. Но я тебя понимаю. Наука требует жертв. Неожиданно, как по мановению руки Автора, ближе к храму лес взорвался рычанием. Из-за деревьев, ломая кусты, высыпала стая Беовульфов, а за ними, как живой таран, перли две массивные Урсы. Их красные глаза горели в полумраке, а когти взрывали дёрн. — Бля, да за що?! — взвыл 2Д, когда Янг, не церемонясь, просто разжала руки, и он кубарем покатился по траве. — Так, Кислотник, быстро вставай! У нас проблемы! — рявкнула Янг, и в её голосе не было ни капли страха, только чистый, концентрированный азарт. Эмбер Селлика с лязгом раскрылись, и она бросилась вперёд, встречая первого Беовульфа. 2Д, лёжа на земле, перекатился, уходя от когтей, и вскочил на ноги. Время для него словно растянулось, движения хищников стали чуть более вязкими. Спокойный, как вода. — Ебаный рот, — выдохнул он, выхватывая лук, и бой начался. Янг была вихрем. Её первый удар, подкреплённый выстрелом, снёс Беовульфу полчерепа. Она, не останавливаясь, крутанулась на пятке, и её наколенник впечатался в морду второй твари. 2Д видел, как Урса, припав к земле, готовится прыгнуть ей на спину. Тетива запела. Стрела с влажным хрустом вошла точно в глаз зверя. Тварь взревела, закрутилась и рухнула, рассыпаясь. — Воу, Кислотник! — крикнула Янг, не оборачиваясь. — Отлично! — Работаем! — только и ответил он, уже выцеливая следующую цель. Двое Беовульфов, рыча, ринулись прямо на него, отрезая от Янг. Времени на лук не было. 2Д отбросил его в сторону. Руки сами скользнули к поясу, выхватывая ножи. Он шагнул навстречу первому, уходя вниз под широкий замах лапы, и распорол ему брюхо. Тварь взвизгнула, заваливаясь набок. Второй прыгнул, целясь в горло. 2Д, не вставая с колена, метнул нож. Лезвие вошло точно в раскрытую пасть. Зверь рухнул, проехавшись по земле. — Кислый! — голос Янг, полный тревоги, вернул его в реальность. — Справа! Он рефлекторно ушёл в перекат. Вовремя. Мимо пролетела вторая Урса, с треском врезавшись в дерево там, где он только что стоял. Янг, словно молния, взлетела на спину чудовища. Она обхватила его шею ногами и, приставив стволы наручей прямо к костяной маске, выстрелила. Раз, другой, третий. Череп Урсы лопнул, и она рухнула, подняв тучу пыли. Янг спрыгнула с неё, грациозно приземлившись рядом с 2Д, и тут же встала спиной к спине, прикрывая его. — Живой? — её дыхание было тяжёлым, но голос звучал бодро. — Живой, — выдохнул он, подбирая лук. — Это всё? Последний Беовульф, поскуливая, бросился наутёк. Янг проводила его взглядом и, не оборачиваясь, спросила: — Где ты так стрелять научился? И двигаться? Этому не учат в деревнях у реки. — Сам не ебу, — честно ответил 2Д, сплюнув на землю. — Просто… вижу. И делаю. Янг хмыкнула и, наконец, обернулась. Её лицо всё ещё горело азартом, но во взгляде читалось что-то новое. Не насмешка, не жалость, а настоящее, искреннее уважение. Она протянула ему руку. Он, поколебавшись, пожал её. Рукопожатие было крепким, как и полагается воинам. — А ты полон сюрпризов, Эйсид Вайленс, — произнесла она, и в её голосе звенела сталь. — С тобой не соскучишься. — Ага, — он вытер окровавленный нож о штаны. — Я такой. Сука… Какого хуя ты стал местным рейнджером Итилиэна? — раздался в голове голос Автора, полный искреннего изумления. Эм… Просто удача. Просто удача и Янг, — отмахнулся 2Д, всё ещё переводя дух. Ага, понял, решил покрасоваться перед главным мужиком в команде. Да ты заебешь, — мысленно отозвался 2Д. Выучи уже чё-то другое, а то «заебал, заебал», серьёзно, это уже твоя коронная фраза. 2Д лишь мог отмахиваться от комментариев Автора. Серьёзно, то он троллит его, то философствует, как вчера. Но ладно, надо уже подоспевать к храму и брать эти грёбаные фигурки. Лес вокруг начал сгущаться. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, стало тускнеть, а воздух наполнился тяжёлой, давящей тишиной. Даже птицы замолкли. Где-то вдалеке, за деревьями, послышался низкий, утробный рёв. Не визг Беовульфа, не рык Урсы. Что-то гораздо, гораздо большее. От этого звука у 2Д всё сжалось внутри, и он лишь жидкого мог пустить по штанине. Ладно, он просто испугался. — Эм… Янчик? — прошептал он, дёргая Янг за рукав. — Как ты меня назвал? — она обернулась, и в её глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то, похожим на веселье. — Неважно, — отмахнулся он, вглядываясь в темнеющее небо сквозь кроны. — Это чё щас орало? Янг тоже подняла голову и прищурилась. — Понятия не имею. Но звучит крупно. Очень крупно. Это ебаный назгул или король-чародей, забыл, кто там летал на тваре. Хотя я так посмотрел, вроде такой лулумбы нету поблизости. Летающей есть только крупняк. Рекомендую съёбывать, пока при памяти, ибо Янг не поможет! СЕРЬЁЗНО, БЕГИТЕ! 2Д сглотнул. Даже Автор, который обычно ржёт над любой опасностью, сейчас был на грани. Это пугало больше всего. — Янчик... то есть, Янг, — поправился он, чувствуя, как сердце ухает в пятки. — Может, ну его нахуй, этот храм? Может, просто... в кусты? Затаимся? Янг посмотрела на него, потом на небо, потом снова на него. Её глаза загорелись опасным, знакомым огоньком. — Кислый, ты чего, трусишь? Там, кажется, самая крупная тварь в этом лесу. И мы просто обязаны с ней познакомиться. Поближе. — Эм…. Ну… — замялся парень. О о о давай скажи да. Скажи да смерти — Да На это он ничего не ответил. Лишь побрёл к храму, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного, непривычного чувства. Он только что согласился. На верную смерть. Ради неё. Ради блондинистой бестии, которая ржёт над его шутками и обещает фисташковое мороженое. Он реально каблук. Терминальной стадии. Храм встретил их зловещей тишиной. Древние камни, увитые плющом, тускло освещались пробивающимся сквозь листву светом. На постаментах сиротливо лежали шахматные фигурки. И никаких трупов. Никаких криков. Никаких школотронов. Даже Жору не вижу… — задумчиво протянул Автор. — Я тебе говорил, что он тоже без Ауры? Мысль о Жане, таком же без Аурном неудачнике, где-то бродящем по этому лесу, на секунду отвлекла 2Д. Но ненадолго. Потому что земля под ногами дрогнула. Из-за деревьев, с треском ломая вековые стволы, выполз он. Сталкер. Гигантский чёрный скорпион. Его панцирь блестел в полумраке, клешни клацали, а хвост с огромным жалом был занесён для удара. Красные глаза-бусины уставились прямо на них. — Твою мать… — прошептала Янг, и в её голосе не было привычного азарта. Только трезвая оценка. Эта тварь была опасна. Очень опасна. — Янг, — 2Д схватил первую попавшуюся фигурку и сунул в рюкзак. — Бежим. — Не добежим, — отрезала она, активируя наручи. — Оно быстрее. Кислота, приготовь лук. Попробуем задержать. — Янг, — повторил он, и его голос дрогнул. Она обернулась. — Я... я должен тебе кое-что сказать. — Сейчас?! — взвилась она, глядя на приближающегося скорпиона. — У меня нет Ауры. Янг замерла. Её глаза расширились. Она посмотрела на него, потом на тварь, потом снова на него. В её голове, кажется, что-то щёлкнуло. Не просто удивление. Осознание. Страх. Нет, не за себя. За этого глупого, упёртого, грязного парня, который только что прикрывал её, даже не имея Ауры. — Что?.. — прошептала она, и её голос сорвался. — Как... как ты вообще... Ты пошёл на экзамен без Ауры? Ты... ты совсем идиот?! — Ну, тут такое было… Скажем… Меня Дед заставил, — буркнул 2Д, отступая от приближающейся клешни. — КАКОЙ, К ЧЕРТУ, ДЕД?! — взорвалась Янг, и в её голосе звенел не просто гнев, а настоящий, животный страх. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ МОГ УМЕРЕТЬ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ?! ПРИ ПАДЕНИИ! В ДРАКЕ! ПРЯМО СЕЙЧАС! 2Д встретился с ней глазами. В них не было злости. Только ужас и... забота. И в этот момент он понял: она реально боится за него. Не за себя. За него. Странное, забытое чувство кольнуло где-то внутри. Он отвёл взгляд, сунул руку в рюкзак и нащупал холодное стекло. Бутылка со спиртом. Коктейль Молотова. Его последний аргумент. — Неа, сестра, — тихо, но твёрдо произнёс он, вытаскивая бутылку. — Я ещё не умру так просто. Он поднёс зажигалку к импровизированному фитилю. Тряпка, пропитанная тем же спиртом, вспыхнула. Маленький, дрожащий огонёк. Тёплый. Почти уютный. Время для него замедлилось. Он видел, как Янг, всё ещё в шоке, смотрит на него. Видел, как скорпион, клацая клешнями, надвигается, заслоняя собой свет. — Шоу должно продолжаться, — прошептал он одними губами, размахнулся и метнул. Бутылка, вращаясь, описала в воздухе красивую, смертоносную дугу. Огонь на фитиле оставлял за собой дымный след. Время ускорилось. Стекло с мелодичным звоном разбилось о костяной панцирь чудовища. И на секунду мир стал оранжевым. БАХ! Огненный цветок расцвёл на броне скорпиона. Тварь взревела, мотая головой и разбрасывая горящие капли спирта. Это не убило её, но отвлекло. Заставило замешкаться. Ай, маладца! Так и надо. Шоу, точнее, скорее цирк, продолжается! Хм… план рабочий, ты прямо как типичный протестующий, который метает пластиковый стаканчик в мента. Правда, стаканчик — это Молотов, но это другое. — Куда лезешь! — рявкнула Янг, хватая 2Д за шкирку и оттаскивая от взбешённой твари. Её взгляд всё ещё горел, но теперь в нём появилась стальная решимость. — Разговор не закончен, Кислота! Но сейчас... бежим! Начался побег от твари. Интересно, Гриммы испытывают злобу? Походу, по канону нет, но наш товарищ скорпион был другого мнения. Видимо, он хочет линчевать и распотрошить тварь, которая поджарила его. Земля дрожала от его поступи. Сзади слышался треск ломающихся деревьев и клацанье клешней. Звук шагов и пыхтение главного курильщика всего Ремнанта, который за два дня выкурил больше пачек, чем я за свою жизнь, сливались в одну симфонию паники. — Идиот, быстрее беги! — Янг, бежавшая впереди, обернулась и увидела, как 2Д, красный и взмокший, начинает отставать. — Ну, не злись, Янчик, — прохрипел он, хватаясь за бок. На это, видя, как он запыхался и прокуренные лёгкие дают о себе знать, Янг, не сбавляя хода, подхватила его и закинула на плечо, как грузчик закидывают мешок с картошкой. — Как же ты мне дорог, придурок, — процедила она сквозь зубы с явным сарказмом и раздражением. Ветки хлестали его по спине, но Янг перла вперёд, как локомотив. Они вылетели на небольшую поляну, и тут 2Д, трясясь на плече у Янг, увидел их. Жан и чемпионка у которой не хватило хронометража в прошлой главе. Жан, с перекошенным от ужаса лицом, пытался отбиваться от мелкого Крипера. Пирра, грациозная даже в бою, прикрывала его, но, увидев вылетевшего на поляну скорпиона, замерла. ГЫГЫГЫГЫ! ВОТ ОНА, МРАЗЬ! ЖОРА АРК И… нихуя, кто это там? Опа, Пироманыч! 2Д, не теряя времени, заорал с плеча Янг, размахивая свободной рукой: — О, дарова, пацаны! У нас проблемы! УЁБЫВАЙТЕ БЫСТРЕЕ! НАХУЙ! Жан, увидев Эйса верхом на Янг, несущуюся к ним, а за ней — гигантского пылающего скорпиона, кажется, поседел ещё до начала учебного года. Пирра, быстро оценив обстановку, схватила Жана за шкирку и рванула за ними. — За нами! К обрыву! — крикнула Янг, и эта странная процессия — блондинка с орущим бомжом на плече, чемпионка Мистраля, волочащая белобрысого паникера, и разъярённый Сталкер — понеслась сквозь лес. Девушки сравнялись в беге, и Эйс, трясясь на плече у Янг, увидел Жана, который в ужасе перекочевал на плечо к Пирре. — О, нихуя, пополнение к клубу каблуков! — заорал он, размахивая рукой. — Кислый, заткнись! — рявкнула Янг, не сбавляя хода. — Я пытаюсь разрядить обстановку! — РАЗРЯЖАТЬ ОБСТАНОВКУ БУДЕШЬ ПОТОМ! Наконец, ущелье. Янг, запыхавшаяся, сбросила нашего бомжа-курильщика на землю. Пирра аккуратно поставила Жана, который тут же привалился к скале, хватая ртом воздух. Сталкер, ломая деревья, надвигался, закрывая собой небо. Жан, всё ещё хватая ртом воздух, вдруг отлип от скалы. В его глазах мелькнуло что-то похожее на решимость — или на предсмертную агонию. Он выхватил свой меч, который до этого просто болтался на поясе, и, зажмурившись, шагнул вперёд, замахиваясь на надвигающуюся тень. — Я... я помогу! — пискнул он. Меч описал неуклюжую дугу и с влажным хрустом вонзился... в дерево. В ближайшее дерево. Крипер, которого Пирра не добила, прыгнул на Жана сбоку. Жан взвизгнул и рухнул на землю, закрывая голову руками. Пирра, не оборачиваясь, метнула копьё. Крипер разлетелся чёрным дымом в сантиметре от Жана. Она выдернула копьё из ствола и бросила на Жана быстрый взгляд — не осуждающий, но усталый. — Почти, — сказала она. — Я... я почти попал? — пролепетал Жан, лёжа в грязи. — Почти, — повторила Пирра, и в её голосе не было ни капли иронии. Только терпение. — Каков план? — выдохнула Янг, глядя на 2Д. — План: не сдохнуть, как вам? — ответил он, вытирая пот со лба. — Отличный план, Кислый, просто отличный. Если я правильно поняла, надёжный, как часы. — Эм… а что предлагаешь? — Я? Просто все вчетвером его убьем? План намного лучше чем твой. — Янг сверкнула глазами. — Как ты, идиот, вообще без Ауры дошёл до экзамена, у меня в голове не укладывается! Жан, услышав словосочетание «без Ауры», болезненно съёжился, словно речь шла о нём. Пирра бросила на него быстрый, понимающий взгляд. — Так, может, прекратите выяснять отношения?! — взвизгнул Жан, указывая на надвигающуюся тварь. — У нас как бы проблема, и вот она! И тут, как по заказу (или по велению руки Автора, что уж скрывать или просто Дед помог), с небес с грохотом приземлился меч. Прямой, обоюдоострый, хищный. Он вонзился в землю прямо перед нашим главным героем Мой подарок тебе, чумбони. Спата. Катана банальна, а теперь взъеби его к хуям. Я в тебя верю, — раздался в голове голос Автора. 2Д, не колеблясь, схватился за рукоять. Металл был холодным, почти неприятным, но ладонь легла на неё уверенно — как будто он уже держал что-то подобное раньше. Он потянул, и клинок с тихим, протяжным звоном вышел из земли, словно нехотя покидая своё место. Это была не просто железка. Спата — длинный, прямой, обоюдоострый меч, какими когда-то дрались легионеры Западной Империи. Без лишнего пафоса, без вычурных механизмов. Просто инструмент, созданный для того, чтобы резать, колоть и переживать тех, кто им машет. Клинок был ухожен, но не новый — сталь тускло отблескивала, а по всей длине тянулись мелкие, почти незаметные царапины. Не украшение. Рабочая вещь. По центру, в неглубоком доле, виднелась стёртая гравировка — то ли волк, то ли пёс. Очертания расплылись от времени, будто сам хозяин давно перестал кому-то что-то доказывать. Рукоять из потемневшего дерева была обмотана грубой, местами потрескавшейся кожей. Видно — держали часто. И не в перчатках. Навершие — тяжёлое, бронзовое, в форме стилизованного орла, без лишней вычурности, но с той самой упрямой римской привычкой делать даже утилитарные вещи «с намёком на величие». Гарда короткая, крепкая, украшена простой чеканкой в виде дубовых листьев — местами потёртой, забитой грязью. Меч явно давно не видел нормального ухода. Кожа подсохла. В щелях забилась пыль. Сталь просила руки — тряпку, масло, время. Но даже так он не выглядел брошенным. Скорее… отложенным. 2Д взвесил его в руке. Вес был. Настоящий. Честный. Но баланс — хороший. Клинок не тянул вниз, не ломал кисть. Лёг в ладонь так, будто под неё и делался. — Янг, Пирра! — крикнул он, и его голос внезапно стал твёрдым. — Отвлеките его! Я зайду с фланга! Жан, просто не сдохни! — Принято! — хором ответили девушки и бросились в бой. Янг, словно золотая молния, атаковала клешни, заставляя скорпиона поворачиваться. Пирра, используя своё копьё, целилась в суставы, заставляя тварь замедляться. 2Д, отбежав в сторону, выхватил лук. Стрела за стрелой. В глаза. В сочленения. Одна, вторая, третья. Колчан пустел, но каждая стрела находила цель. Тварь взревела и, отвлекшись от Янг, рванула к нему. Время замедлилось. Он видел надвигающуюся клешню, видел занесённый хвост. Он дёрнулся, но недостаточно быстро. Удар пришёлся вскользь, но этого хватило. Его отбросило на камни, и он, проехавшись спиной по земле, замер. — Кислый! — крик Янг прорезал грохот боя. Он застонал. Боль была адская — тупая, горячая, пульсирующая где-то в рёбрах и позвоночнике. Перед глазами всё плыло, мир двоился, и в ушах стоял противный, тонкий звон. Вставай, косипоша. Вставай. Шоу должно продолжаться. Голос Автора пробился сквозь пелену боли, как луч фонаря сквозь грязное стекло. Он упёрся кулаком в холодную, влажную землю. Пальцы, сжимавшие рукоять спаты, побелели. Он заставил себя подняться. Сначала на одно колено, потом, пошатнувшись, во весь рост. Мир качнулся, но устоял. Сплюнул густую, солёную кровь на траву. — Я в порядке! — прохрипел он, и это было ложью. Но сейчас это не имело значения. Скорпион, забыв о нём, теснил Янг и Пирру. Его хвост со свистом рассекал воздух, клешни лязгали, выбивая искры из камней. Девушки уворачивались, но было ясно: долго они не продержатся. И тогда внутри 2Д что-то сломалось. Не в плохом смысле. Просто исчез страх. Осталась только холодная, чистая ярость. Желание порвать. Уничтожить. Показать. Он побежал. Не хромая, не оглядываясь. Просто вперёд, низко пригибаясь к земле. Берсерк, ведомый жаждой порвать кому-то жопу. Его тень, длинная и уродливая, металась по поляне. Янг краем глаза заметила его и что-то крикнула, но он не слышал. Он видел только цель. Скорпион, отвлёкшись на Пирру, на секунду открыл брюхо — менее защищённое, с более тонким хитином. 2Д нырнул вниз, уходя в подкат. Мир перевернулся. Небо, земля, снова небо. Он скользил по мокрой траве, чувствуя, как холодный воздух обжигает лицо. Лезвие ржавого меча, всё ещё хранившее память о легионах и варварах, с влажным, мерзким хрустом воткнулось в хитиновую броню. Он навалился всем весом, чувствуя, как сталь пробивает плоть, и, собрав все оставшиеся силы, рванул спату вверх и вбок, вспарывая брюхо твари по диагонали. Чёрная кровь хлынула на него горячим, вонючим потоком. Тварь взревела так, что заложило уши. Её тело конвульсивно задёргалось, клешни бессильно клацнули в воздухе, и гигантский скорпион начал заваливаться набок, подминая под себя деревья. 2Д, выдернув меч, откатился в сторону за мгновение до того, как многотонная туша рухнула на землю, сотрясая её до основания. Манёвр, достойный самоубийцы с завышенной самооценкой. Желание покрасоваться перед блондинистой бестией, которое с равной вероятностью могло закончиться либо победой, либо тем, что его размазало бы по камням. Но нет — пронесло. Везёт же придуркам. И наступила тишина. Только его собственное, надрывное дыхание. Он стоял на коленях, весь в чёрной крови, сжимая в руке спату, и смотрел, как гигантский скорпион рассыпается чёрным дымом, исчезая, будто его никогда и не было. Всё было кончено. — Эффективно, — коротко сказала Пирра, оглядывая нашего бомжа. В её голосе не было ни капли иронии — только профессиональная оценка. — И самоубийственно. Но эффективно. — Да как нехуй, — 2Д показал ей большой палец, всё ещё не вставая с колен. Палец дрожал. Как и всё остальное. Он попытался подняться — и рухнул обратно, едва не ткнувшись лицом в землю. Палец всё ещё был поднят. Из чистого упрямства. — Ну ты конечно, — Янг, чеканя шаг, подошла к нему и, схватив за плечи, начала трясти. Её глаза горели. — О ЧЁМ ТЫ ДУМАЛ?! Ты понимаешь, что просто мог умереть?! Ты вообще свою жизнь не ценишь, что ты за человек?! А ты подумал о Руби, что ей скажу?! А?! Твой друг умер, потому что решил в героя поиграть, да без Ауры! — Всё, всё, извини, — пробормотал он, чувствуя, как его голова мотается из стороны в сторону. — «Извини» — это ты только можешь сказать?! — не унималась Янг, но её голос уже дрожал. — Я тебя сейчас сама добью, и это будет больнее, чем скорпион! Клянусь, Кислый, ты у меня неделю сидеть не сможешь! Из рассечённого лба потекла кровь, заливая глаз. 2Д почувствовал, как мир поплыл, а ноги стали ватными. Он покачнулся и, чтобы не упасть, опёрся спиной о холодную, каменистую породу ущелья. — Сорян, Янчик, бля, — прохрипел он, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — У меня такое чувство, что я блевану щас. Янг замерла. Её гнев мгновенно испарился, сменившись тревогой. Она отпустила его плечи и придержала, чтобы он не рухнул лицом вперёд. — Близнецы, Кислинка, у тебя кровь! Пирра, у тебя есть бинт?! — крикнула она, оглядываясь. — Сейчас, — Пирра уже рылась в своей сумке. Из-за камня, дрожа всем телом, показался Жан. Он смотрел на 2Д, всего в чёрной крови, на его рассечённый лоб, на то, как мисс Каламбур бережно его придерживает. На его лице застыла гримаса ужаса, смешанного с неверием. — Т-ты живой? — только и смог выдавить он. — Ты... ты завалил эту хрень... без Ауры... Ты псих. Ты реально псих. Я в команде с психом. — А то ж, — слабо ухмыльнулся 2Д, не открывая глаз. — Я, блядь, неуязвимый. Почти. Просто... дайте минуту. И сигарету. И... — его лицо вдруг позеленело, и он, оттолкнувшись от Янг, упал на колени, и его вырвало тут же, на траву, жалкой желчью. Завтрака-то не было. — ...и ведро. Я щас сдохну. Бестия, вместо того чтобы отшатнуться, присела рядом, придерживая его за плечи, пока его тело сотрясали рвотные спазмы. Пирра деликатно отвернулась. Жан, кажется, сам сейчас был готов последовать примеру 2Д. — Придурок, — прошептала Янг, когда он наконец затих, вытирая рот рукавом. В её голосе не было злости. Только усталость и тревога. — Не смей так больше делать. Никогда. Понял? Или я тебя лично привяжу к койке и буду читать лекции по тактике. С утра до ночи. С конспектами. И проверочными работами. — Понял, — прохрипел он, сплёвывая. — Не буду. Наверное. Если не припрёт. Но Деду я этого так не оставлю. Клянусь.

***

Таймскип, как всегда, пришёл неожиданно — ну, и по моей лени как автора. Наш главный герой, искалеченный, но довольный тем, что не сдох, сидел на ступеньках главного зала и ждал начала церемонии. Медсестра, осмотрев его, вынесла вердикт: трещина в ребре, множественные ушибы, лёгкое сотрясение. Ничего смертельного, но физические нагрузки лучше исключить. «Покой, молодой человек. Покой и никаких драк. Хотя бы неделю». 2Д кивнул, но мысленно уже послал этот совет нахуй. Покой? В Биконе? Смешно. Он сидел, перебинтованный, с рёбрами, стянутыми эластичным бинтом под одеждой, и чувствовал себя старым, потрёпанным псом, которого, однако, ещё рано списывать со счетов. С одной стороны — уязвлённый: его, словно мешок с картошкой, тащили на себе почти всё время. С другой — ему было плевать. Он выжил. Он завалил эту хреновину. Он доказал. Что именно доказал — он и сам не знал. Но доказал. Янг стояла рядом, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывала, что она не в восторге. От него. От его безрассудства. От того, что ей пришлось тащить его на себе. И от того, что теперь он ещё и ранен, а значит, его придётся беречь. Она смотрела на его перебинтованную голову, на то, как он морщится, когда делает глубокий вдох, и внутри неё боролись два чувства. Первое — раздражение. «Придурок. Лезет в самое пекло, а потом еле стоит на ногах. И мне же его потом выхаживать. Как будто мне больше нечем заняться». Второе — неохотное признание. Даже не признание — так, усталая констатация факта. «Но он смог. Без Ауры, без нормального оружия, без подготовки. Просто взял и сделал. Прикрывал меня. Шутил, даже когда блевал. Не герой — придурок. Но придурок, который не сдаётся. Полезный придурок». Она покачала головой. Этот странный, грубый, дрыщавый парень с идиотским именем и ещё более идиотским чувством юмора оказался не просто балластом. Он был ходячей проблемой, берсерком без тормозов и единственным человеком в Биконе, кто мог рассмешить её до слёз своими дурацкими шутками. С ним будет непросто. Очень непросто. И, наверное, именно поэтому она до сих пор его не прибила. Но всё это не отменяло главного — его оружие. Вернее, его отсутствие. Лук, который развалится после десятого выстрела. Ножи, которые годятся только для добивания. И этот меч — ржавая железка, которая появилась из ниоткуда и выглядит так, будто её последний владелец умер лет триста назад, и умер не своей смертью. «Нет, так дело не пойдёт. Я этого придурка заставлю сделать нормальное оружие. И знаю, кто мне в этом поможет. Руби. Она обожает оружейку, она лучшая в этом деле, и она будет счастлива. А он — будет сидеть и страдать, слушая про калибры, балансировку и модификации. Идеальное наказание за безрассудство. Два в одном: и ствол получит, и урок усвоит. Может, в следующий раз подумает, прежде чем лезть под клешню». Она представила эту картину: Руби с горящими глазами раскладывает чертежи, а 2Д сидит с каменным лицом и мечтает о том чтобы все это кончилась. И невольно хмыкнула. «Упёртый кролик. Но наш упёртый кролик. Придётся учить. И вооружать. Желательно — до того, как он снова решит кого-нибудь поджарить и вспороть». А тем временем в другом конце зала Жан Арк, он же Жорик, он же потомственный продавец арбузов, истово молился Близнецам. Он просил их о малом: чтобы его судьба не была связана с этим безумцем. С этим Эйсидом Вайленс, у которого фамилия буквально «насилие» и который разговаривает сам с собой, бросается на гигантских скорпионов без Ауры и, кажется, вообще не боится смерти. «Пожалуйста, — шептал он, сжимая руки. — Пусть он будет в другой команде. Пусть он будет в другой академии. Пусть он будет на другом континенте. Аминь». Пирра, сидевшая рядом, была спокойна. Она видела, как этот парень дрался. Это впечатляло. Но не более. Она не знала его. Так, перекинулись парой слов в лесу, он рассказал свою историю — деревня, Гримм, книга. Интересная история. Но кто знает, что из этого правда? Её напарник, Жан, косился на Эйса с откровенным ужасом, и Пирра его понимала. Парень был… странным. Эффективным — да. Но странным. Бля, ещё чуть-чуть, докурить, и ты станешь Мэри Сью, буковка моя любимая. А нам это нахуй не надо. Ты не герой. Ты — придурок, который выжил. Вот и держись в этом амплуа. Понял? Не герой. Не воин. Просто везучий идиот с парой ножей и ржавым мечом. И этого достаточно. — раздался в голове 2Д голос Автора. — Так, надо тебя с небес на землю спустить, а то дохуя возомнил из себя. Он сунул руку в карман за пачкой, но осёкся. Вокруг были люди. Много людей. И никто из них, кажется, не знал, что он курит. Ну, или всем было плевать. В Биконе вообще странные порядки: без Ауры на экзамен — пожалуйста, а курить в здании — ни-ни. И 2Д, то ли от усталости, то ли от переизбытка адреналина, то ли просто потому что он был собой, вдруг запел. Негромко, но с чувством. Он просто открыл рот, и оттуда вырвалась первая нота — чистая, ровная, почти невесомая. Она повисла в воздухе, как дрожащая струна, и все, кто был рядом, невольно замерли. — Calling the world from isolation... Cause right now, that's the ball where we're chained... — Голос дрогнул на последнем слове. Он осёкся, заметив, что все смотрят. Щёки вспыхнули. Он уставился в пол. Янг замерла, не донеся руку до волос. Пирра приподняла бровь — не удивлённо, а скорее оценивающе. Жан, кажется, перестал дышать. Вайсс, сидевшая через ряд, закатила глаза, но не отвернулась. Блейк, уткнувшаяся в книгу, на секунду подняла взгляд. Нора оживилась и начала тихонько хлопать в ладоши. Рен — парень с азиатскими чертами, которого 2Д видел впервые, — остался невозмутим, лишь слегка склонил голову набок, слушая. Отлично, он ещё и поёт… О, как раз она и заиграла. Ладно, всё, затыкаюсь снова и режим рассказчика. Руби, сидевшая через ряд, обернулась и просияла: — Вау! Эйс, ты поёшь! У тебя такой красивый голос! Спой ещё! 2Д осёкся, словно его застукали за чем-то неприличным. Его щёки вспыхнули, и он резко замолчал, уставившись в пол. — Э-э-э, сорян, я случайно. Вы ничего не слышали. Массовая слуховая галлюцинация. — Ну Эйс! Пожалуйста, спой ещё! Ну или скажи, что за песня! — Неа. Я ещё раз говорю: у вас массовая слуховая галлюцинация. Коллективное помешательство. Бывает. Пройдёт. Янг, глядя на его пылающие щёки, хмыкнула и пихнула его локтем: — Давай, Кислый, не стесняйся. В конце концов, я же тебя протащила везде. Ты должен мне… ммм… отплатить. 2Д бросил на неё взгляд, полный предательства. Потом вздохнул, обречённо потёр переносицу и буркнул: — Вот же ж блядь. Ладно, всё. Щас прокашляюсь. Только не говорите потом, что я ужасно пою. Я предупредил. И в этот самый момент, когда он уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы обречь себя на ещё больший позор, свет в зале приглушили. На сцену, чеканя шаг, вышел Озпин. Дед. Директор Бикон. Спаситель и мучитель в одном лице. Рядом с ним, словно свита короля, выстроились преподаватели: Глинда с её неизменным хлыстом, Порт, сияющий, как начищенный самовар, и Ублек, нервно теребящий свой котелок. — Добрый вечер, студенты, — начал Озпин своим спокойным, обволакивающим голосом, и по залу прокатилась тишина. — Сегодня вы прошли через испытание Изумрудного леса. Вы доказали, что достойны называться Охотниками. Теперь настало время сформировать команды, в которых вы будете учиться и сражаться ближайшие четыре года. 2Д выдохнул с облегчением. Церемония спасла его от позора. Он бросил быстрый взгляд на Янг — та усмехнулась и легонько пихнула его локтем, мол, «повезло тебе, Кислинка». Он отвернулся, стараясь скрыть благодарность. Озпин тем временем продолжал, вызывая пары одну за другой. Он называл имена, и новоиспечённые напарники поднимались на сцену, получая свои команды. 2Д почти не слушал, пока не услышал знакомые имена. — Янг Сяо Лун. Эйсид Вайленс. Пирра Никос. Жан Арк. Жёлтый, Лаймовый и Красный, Синий. Жан, сидевший через несколько мест, сперва замер, словно громом поражённый. Его лицо медленно, очень медленно вытянулось, принимая выражение глубокого, всепоглощающего ужаса — как у морпеха с Окинавы, который штурмовал остров несколько недель подряд, видел японцев и слышал крики «банзай», видел опалённых людей от струй огнемёта. Это и есть тот взгляд, что переживал Жан. Он смотрел прямо перед собой, но, кажется, не видел ничего — его взгляд был устремлён куда-то далеко-далеко, за пределы этого зала, за пределы этой реальности. Взгляд на тысячу ярдов. Взгляд человека, который только что понял: его молитвы не были услышаны. Близнецы отвернулись от него. «Он. Мой сокомандник — он. Этот нестабильный псих, который за короткий срок ввёл меня в ужас. Я никогда так не боялся, как его. Который матерится, как сапожник, и смотрит в пустоту. Я... я в команде с ним. Что от него ждать? На четыре года. Близнецы, за что?!» — ЧУМБА! — 2Д нырнул к нему и приобнял, чтобы показать своё дружелюбие. — Че такой кислый? Хуй сосал невкусный? Мы теперь команда, слышал? И мы… — Пиджа! — вмешалась Янг, не удержавшись. — Простите, хи-хи. Типо поняли мы произносим как Жижа. — Спасибо Янчик! Жан издал сдавленный звук, средний между писком и стоном. Пирра, стоявшая рядом, деликатно кашлянула в кулак, пряча улыбку. Озпин, дождавшись тишины, продолжил: — Команда PYJA. Произносится как «Пиджа». И, как вы знаете, каждая команда нуждается в лидере. В том, кто будет вести её вперёд, принимать решения и нести ответственность за товарищей. Я видел, как вы проявили себя в Изумрудном лесу. И я принял решение. Лидером команды PYJA назначается... Он сделал паузу. 2Д лениво подумал: «Ну, Янг. Или Пирра. Логично. Они сильные. Они справятся». — Эйсид Вайленс. В зале повисла гробовая тишина. Янг замерла, не донеся руку до волос. В её голове пронеслось: «Чего?! Эйс?! Этот придурок, которого я тащила на себе через пол-леса?! Который без Ауры полез под клешню?! Дед, ты серьёзно?!» Она бросила взгляд на 2Д — тот хлопал глазами, явно в таком же шоке. Янг медленно выдохнула. «Ладно. Дед либо гений, либо маразматик. В любом случае — я этого придурка прикрою. Если что — лично направлю. Пинками». Пирра приподняла бровь — не удивлённо, а оценивающе. «Вайленс? Не Янг? Не я? Интересный выбор». Она видела, как он дрался — безрассудно, грязно, но эффективно. Не воин. Не тактик. Берсерк. Но Озпин редко ошибается. Или это тот самый случай, когда ошибка выглядит как план? Она поймала взгляд 2Д — растерянный, почти затравленный — и едва заметно кивнула ему. Коротко. Сухо. Что то вроде я тебя не поздравляю, но прикрою. Жан, кажется, вообще перестал дышать. «Капитан. Он. Мой капитан. Человек, который орёт и бросается на скорпиона без Ауры — мой капитан. Человек, который поёт непонятные песни и смотрит в пустоту — мой капитан. Человек, который называет меня Жориком и хлопает по плечу так, что я подпрыгиваю — мой капитан». Он не сполз на пол. Не закричал. Вместо этого Жан Арк, потомственный продавец арбузов и обладатель самой несчастливой фамилии в Вейле, просто закрыл глаза и начал беззвучно шевелить губами. Молитва Близнецам — уже который раз за день. «Пожалуйста. Пусть это будет сон. Пусть я сейчас проснусь в больнице после падения. Пусть у меня будет сотрясение мозга, но не Эйсид Вайленс в роли моего командира. Аминь». Он открыл глаза. Ничего не изменилось. Близнецы снова его не услышали. Или услышали, но им было смешно. Где-то в задних рядах кто-то присвистнул. Руби ахнула, но тут же расплылась в улыбке и решила поддержать своего первого друга: — Эйс — капитан?! Круто! Он такой... такой... ну, он завалил скорпиона! И шутит смешно! И поёт! Отличный выбор! Вайсс, сидевшая рядом, закатила глаза так, что едва не вывихнула зрачки. Её только что саму назначили в команду к Руби — лидеру, который младше неё, тараторит без остановки и, кажется, не знает слова «субординация». И теперь — это. «Мало мне Руби, так ещё и этот бомж стал капитаном. Озпин, вы сегодня сговорились все меня добить?» — пронеслось у неё в голове. Вслух она лишь процедила: — Этот... человек... — она запнулась, подбирая цензурное слово, — капитан? Тот самый, кто послал меня в актовом зале? Озпин, я, конечно, уже смирилась с Руби, но это... — Она осеклась, встретившись взглядом с Глиндой, и закончила почти шёпотом: — Ладно. Его команда — его проблема. А мне своих забот хватает. Нора зааплодировала первой — громко, искренне, с восторгом: — ДА! ЭЙС! КАПИТАН! ЧУМБА ВО ГЛАВЕ! — но, заметив всеобщее замешательство, остановилась и наклонилась к Рену: — А чего все молчат? Это же круто! Молчун который только щас в этой главе появился, как всегда, остался невозмутим и ничего не ответил. Сам 2Д стоял, хлопая глазами. Его мозг, уставший после боя и перегруженный адреналином, отказывался обрабатывать информацию. Он посмотрел на Озпина. Потом на Янг. Потом на Пирру — та едва заметно кивнула ему, и от этого стало немного легче. Потом на Жана, который стоял с закрытыми глазами и шевелил губами. Бедняга, шутка нет. Потом снова на Озпина. Тишина затягивалась. И тогда он, собрав все силы, выдохнул в полный голос: — Дед, иди попей таблетки! У тебя уже маразм! Какой, к чёрту, я капитан?! Ты вообще видел, кто меня на руках таскал?! Не добрая волщебница с замашками БДСМ, стоявшая за спиной Озпина, судорожно втянула воздух, готовая испепелить наглеца на месте. Янг, стоявшая рядом с 2Д, в этот раз дала подзатыльник, рука у неё как у девушки тяжёлая. Он осёкся, посмотрел на неё, на Глинду, на невозмутимо ожидающего Озпина и, слегка покраснев, продолжил уже тише, явно пытаясь фильтровать базар: — То есть… как бы… Вот вы… видели меня? Я кто угодно. Хоть продавец говна. Простите. Торговец удобрениями. Но точно не капитан, мистер Озпин. Это какая-то ошибка. — Да-да, ошибка! — неожиданно вставил свои пять копеек Жан, открывая глаза и прерывая молитву. — Определённо ошибка! Хуя себе, Жорик голос подал. Страх перед 2Д пересилил даже страх перед Озпином. Это прогресс. Ну, или агония. Я просто похлопаю. Ха-ха! — Нет, — спокойно ответил Озпин, и его голос прозвучал, как приговор. — Это не ошибка, мистер Вайленс. А теперь будьте так любезны зайти ко мне после церемонии. Есть к вам разговор. 2Д смотрел на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его команда. Его, блядь, команда. Две сильнейшие девушки академии. Один насмерть перепуганный продавец арбузов. И он, бомжара куряга, их капитан. Бред. Абсурд. Но Озпин не шутил. Где-то глубоко-глубоко — так глубоко, что он сам не был уверен, есть ли там это чувство, — мелькнуло что-то похожее на «но мы справимся». Он тут же задавил это чувство. Оно мешало страдать. А страдать ему нравилось. Страдать было привычно. — Всё, — тихо, но отчётливо произнёс он, глядя в одну точку. — Я точно пойду нажираться. Точно буду в говно. Янг не жди меня вечером. Пиздец тебе, Кислинка. Ты теперь капитан. Капитан Пиджа. Звучит как название болезни. Но мы справимся. Наверное.