Пластиковый пляж

Слушай, Гнидыч… а какой конь был у этого, как его… Хуя себе ты мне кликуху дал? Ага. Короче, что за конь у Александра Македонского был? Просто мне это кое-что напомнило. ЕБАТЬ, ТЫ УМНЕЕШЬ! Обезьяна эволюционирует! Если коротко — Буцефал звали коня. Я понял, к чему ты клонишь, косипоша. Оценил. 2Д, всё ещё покачиваясь на руках у Янг, повернул голову и выдал в пространство: — Слышь, Янг. — Что на этот раз? — устало бросила она, не сбавляя шага. Руки затекли, спина ныла, но она упорно тащила этого придурка, потому что иначе он бы просто лёг в коридоре и уснул. — Ты — это мой конь. Янг резко остановилась. Пирра, шедшая чуть позади, споткнулась о собственную ногу. Жан, плёвшийся за ней, врезался ей в спину и издал сдавленный писк. — Моё предложение кинуть тебя в стену всё ещё в силе, — процедила Янг. — Да не, ты не поняла! — замахал он рукой, чуть не свалившись. — Я типа Македонский. Александр Македонский. Великий. А ты — Буцефал. Его конь. Легендарный. Никто не мог его объездить, кроме меня. Ну, ты поняла. — Маке… кто? — Пирра нагнала их, вежливо нахмурившись. Она выглядела так, будто пыталась вспомнить, не пропустила ли важную лекцию по истории. — Ну, Македонский. Царь. Завоевал полмира. У него ещё фраза была: «Пришёл, увидел, победил». Придурок, это Цезарь. Заставь долбаёба молиться — он себе голову разшибёт. — Эм… — Пирра задумалась. — Не слишком ли громкое имя для того, о ком я никогда не слышала? — Кислинка, по-моему, ты выдумываешь, — хмыкнула Янг, поправляя его на руках. — И, кстати, от тебя всё ещё пахнет. Ты что, вчера бухал? И ты меня только что конём назвал? Она посмотрела на него так, будто он уже летит в стену. — Эм… нет, ну конь… — попытался объяснить метафору наш мастер импровизации. — Типа его никто объездить не мог. Ну и тип… я жеребец. — О, я сейчас тебе покажу, что такое меня объездить. Прокатишься с огоньком. И он полетел в стену. Глухой хлопок раздался по коридору. 2Д сполз на пол, держась за плечо. — Блядь! Да сука! — простонал он. — Это была историческая отсылка! За что?! — За то, что назвал меня конём, — спокойно ответила Янг, скрестив руки. — А потом — жеребцом. Я всё слышала. — Это комплимент! — возразил он с пола. — Комплимент — это когда говорят «ты красивая». А не «ты лошадь». Пирра деликатно кашлянула. Жан смотрел на распластанного капитана и, кажется, впервые за день не молился, а просто офигевал молча. — Я пытался! — 2Д приподнялся на локте. — Я же сказал — ты красивая! И руки у тебя мягкие! А конь — это метафора! Я тебя с легендарным Буцефалом сравнил, а не с кобылой! Янг прищурилась. Потом вздохнула, подошла и протянула руку. — Вставай. — Не кинешь больше? — Если ты сейчас же не прекратишь называть меня лошадью — кину. Давай руку. 2Д ухватился за её ладонь, и она рывком поставила его на ноги. Он пошатнулся, но Янг не стала его подхватывать — просто стояла и смотрела, как он восстанавливает равновесие. Когда он потянулся к её плечу, она чуть отстранилась. — Сам пойдёшь. Я устала таскать тебя. Мы знакомы три дня, а я уже таскаю тебя, как мешок с картошкой. Иди сам. 2Д хромал рядом, опираясь о стену, и чувствовал, как ноет ушибленное плечо. Янг шла чуть впереди — не бросала, но и не помогала. Молчала. Запомни одну вещь, парень. Вот этот жёлтый терминатор. Вспомни, если бы ты тогда в больнице нахуй послал Руби и ещё хуже поиздевался над ней — Янг бы тебя с огоньком, как она любит, испилила, и канализация показалась тебе раем. Я читал про неё: она порвёт любого за Руби. Всегда. ВСЕГДА ДЕРЖИ ЭТО В ГОЛОВЕ И ПОМНИ НИКОГДА НЕ ДОВОДИ ДО СЛЕЗ РУБИ, НИКОГДА! — Ладно, — выдохнул он. — Мир? Янг обернулась через плечо. Её взгляд был не злым, но уставшим. — Мир. Но ты мне должен десять льен. И ещё ты должен команде — нормального капитана, а не пьяного придурка, который сбегает посреди ночи. У нас тренировки. Тактика. Команда. А я третий день знаю тебя — и уже кидаю в стену. Как думаешь, это нормально? — Ну… если посмотреть с точки зрения военной истории… — начал он. — Нет, — отрезала Янг. — Ладно. Не нормально. Извини. — Вот так-то. Она отвернулась и зашагала дальше. Он хромал следом, чувствуя себя побитым щенком. Минуту шли молча. Потом он не выдержал: — Но вообще, ты правда мой Буцефал. — На этот раз я тебе выкину из окна — Молчу. — Вот и молчи. Терпит. Но надолго ли? — Знаете, я вот подумал, — 2Д поёрзал, поправляя куртку, — мы же толком не знакомы. Особенно меня смущает, что наш продавец арбузов боится меня. — Это ты про кого? — Янг даже не обернулась. — Да про Жорика. — ДА Я ЖАН! — взорвался Жан, и его голос эхом разнёсся по коридору. — КАК ТЫ ЗАДОЛБАЛ! ЖАН АРК! ПРОСТО ЖАН! ЖАН АРК! И тут же мисс Криштиану Роналду, но по дракам, ласково так положила руку ему на плечо. Как будто берёт так его за невидимый ошейник. И тут же он сдулся, замолчал и потупил взгляд. Хахаха, тупая шавка. Сразу хозяйка говорит каблуку, кто тут хозяин. — Для меня — Жорик, — спокойно, почти ласково ответил 2Д. Пирра деликатно кашлянула и, воспользовавшись паузой, мягко произнесла — голос не дрогнул и тон как буд то нужно деликатно намекнуть незнакомцу стать знакомыми: — Может, переговорим в комнате? Спокойно. Тихо. Как команда. И тут мысль в голове у парня пронеслась. Он остановился, сверил Пирру взглядом. Та немного покраснела, но это был не романтический и тем более не извращенский румянец. А просто изучение. Идеальное всё: тон сказанный, осанка ни на миллиметр не прогнувшаяся после столовой и арены. И слова подобранные так, чтобы доебаться нельзя было. Всё и больше. Думает, что это не живой человек, а такой же как он — написанный и чётко прописанный. Символ, не человек. — О, спасибо, Пирыч! — просиял 2Д. — Хоть кто-то поддержал! Жан что-то неразборчиво пробормотал, кажется, опять про Близнецов и про то, за что ему всё это. Они уже почти дошли до двери, как путь преградила Глинда Гудвич. Возникла словно из ниоткуда, уперев руки в бока. Взгляд не предвещал ничего хорошего. — Мистер Вайленс. Задержитесь. Остальные — свободны. Вашего капитана я позже верну. Янг аккуратно передала 2Д в распоряжение Глинды, хотя «передала» — громко сказано. Просто отпустила его плечо, и он едва не рухнул. Команда ушла. Они остались вдвоём в пустом коридоре. Глинда проводила взглядом удаляющихся студентов и повернулась к нему. Молчала. Долго. Так долго, что он успел пересчитать трещины на полу. — Вы опоздали, мистер Вайленс. Вы пропустили поверку. Вы не ночевали в комнате и покинули академию без разрешения. — Она говорила спокойно, почти лениво. — Что скажете в своё оправдание? Он открыл рот. Она подняла ладонь — и рот закрылся сам собой. Рефлекс на не вяканье выше по статусу человека. — Ничего. Вы ничего не можете сказать. Ваше поведение недостойно звания капитана. — Она сделала паузу. Сняла очки, протёрла их платком и надела снова. — Мне плевать, кто вам покровительствует, мистер Вайленс. Хоть сам мистер Озпин. Если подобное повторится — я лично прослежу за вашим отчислением. И поверьте, директор не успеет вмешаться. Вам ясно? Он сглотнул. Она знала. Знала про Деда. И ей было плевать. — Ясно, — буркнул он. — Идите. Команда ждёт. И приведите себя в порядок. От вас пахнет, как от половой тряпки. И это не комплимент. Она развернулась и ушла. Каблуки простучали по коридору и затихли. 2Д остался стоять, чувствуя себя так, будто его пропустили через мясорубку и забыли выключить. Он выдохнул. И прошептал в пустоту: — Пошла нахуй, пидораска ебаная. Со своим платком. Недотрах тебя довёл. Ничего, ничего... Дед меня прикроет. И пошёл догонять команду. Комната встретила его тишиной и запахом… ну, не помойки. Четыре кровати. На одной — что-то жёлтое, явно Янг. На другой — аккуратно сложенные вещи, явно Пирры. На третьей — помятая подушка, явно Жана. Четвёртая — пустая, его. Недолго думая, он прыгнул на кровать и тут же получил удар по хребту. Что-то твёрдое, плоское, лежало под одеялом. — СУКА! — взвыл он, схватившись за копчик. А, блядь, забыл предупредить! Тебе подарок. — ЕБАНЫЙ МУДАК, ТЫ МОГ БЫ МНЕ СКАЗАТЬ ПОТОМ! — Эм… Эйс, а с кем… ты всё время разговариваешь? — Пирра смотрела на него с вежливым, но очень внимательным любопытством. Янг за её спиной приподняла бровь. Жан замер, не донеся руку до подушки. — Да ни с кем, — отмахнулся 2Д, потирая ушибленный зад. — Просто... это. Подарок тут. От знакомых. Забыл распаковать. Вот, наткнулся... спиной. Ой, долбоёб. Быстро переводи тему. Сука, просил не палиться! — запаниковал Автор. Первая вещь заставила его забыть о боли в копчике. Он вытащил её из коробки и развернул. Куртка. Тяжёлая, грубая, слишком большая для него — старая явно пережившая не один год на улицах мифического города которого у парня не было. Ярко-жёлтая синтетическая ткань местами выцвела, но всё ещё бросалась в глаза, будто неоновый знак посреди грязного и обоснного переулка. На рукавах и по краям ткани темнели следы старого машинного масла, въевшаяся копоть и мелкие подпалины от пороха. Широкий чёрный воротник стоял торчком, почти закрывая шею. Внутри ткань отливала кислотно-зелёным, и этот цвет вспыхивал при каждом движении, словно внутри куртки пряталась старая неоновая лампа. Поперёк груди и спины тянулись потускневшие светоотражающие полосы — потрескавшиеся, местами облезшие от времени. На спине всё ещё можно было различить старую маркировку толи группы толи еще чего, но почти скрытую под грубыми граффити и яркими символами, нанесёнными поверх. Кто-то явно пытался стереть прошлое этой вещи и превратить её во что-то другое. Но старая основа — кажется, чья-то рабочая форма — всё ещё угадывалась под слоями краски. Куртка выглядела чужой. Слишком массивной для его худого тела. Слишком тяжёлой. Будто принадлежала человеку крупнее, старше и куда опаснее, чем наш бомж и то что подходит ему, куртка бывшего малолетнего дебила надета на другого малолетнего идиота. Но именно поэтому от неё было невозможно отвести взгляд. 2Д провёл пальцами по ткани. Тяжёлая. Настоящая. Пахнет старым деревом, табаком и чем-то ещё — чем-то, что он не мог назвать, но что отзывалось внутри странным, почти забытым теплом. — Ого, — выдохнула Янг, забыв о своей усталости. — Это что за красота? — Подарок, — он всё ещё глядел на куртку. — От знакомых. Забыл распаковать. — У тебя очень интересные знакомые, — заметила Пирра, разглядывая граффити на спине. — И очень щедрые, — тихо добавил Жан. Янг прищурилась, окинув куртку оценивающим взглядом: — Слушай, Кислый, а она тебе не великовата? Как с чужого плеча. Буквально. 2Д на секунду замер. Потом надел её. Тяжёлая. Плечи висели свободно, рукава чуть болтались. Но когда он поднял воротник и расправил ткань, куртка села. Не по размеру — по духу. Как будто её делали для кого-то с такой же судьбой. С такими же шрамами. С таким же отсутствием прошлого. — Великовата, — согласился он, одёргивая рукав. — Но это чужая куртка. Она и должна быть велика. Я до неё ещё не дорос. Может, через месяц. Может, через год. Может, никогда. Он выдохнул, и воротник мягко обнял шею. Кислотно-зелёная подкладка мелькнула в свете ламп. Даже курить расхотелось. Подарок от Автора. Заслуженный. — Но идёт, — неожиданно добавила Янг, склонив голову набок. — Странно, но идёт. Как будто всегда твоя была. Так что куртка огонь, надеюсь дашь поносить, а то моя надоела. Она не стала дожидаться ответа. Просто подошла, взяла куртку и накинула поверх своей. Закатала длинноватые рукава, одёрнула подол, покрутилась, разглядывая себя — зеркала в комнате не было, но ей оно и не требовалось. Кислотно-зелёная подкладка мелькнула в свете ламп. 2Д даже не обернулся. — Вот и я о том же, — пробормотал он и уставился в потолок. — Дайте минуту, я тут расположусь, окей? Не дожидаясь ответа, он принялся расстилать постель. Потом стянул с плеча ремень и положил спату на тумбочку — та глухо стукнула ножнами о дерево. Следом из рюкзака достал книгу. Потрёпанную, в мягкой красной обложке. «Уличный самурай, или Что делать, когда все вокруг ходят с пушками и считают себя богами». Положил рядом с мечом. Пирра, сидевшая на своей койке, заметила книгу. Янг всё ещё возилась с курткой, но Пирра уже не слушала. Она потянулась, взяла книгу — аккуратно, двумя руками, как берут что-то ценное или хрупкое. Провела ладонью по обложке. Открыла. Пролистнула пару страниц, остановилась. Её взгляд скользил по строчкам — не быстро, не поверхностно. Она читала. Янг наконец перестала крутиться и заметила это: — Это та самая, которую ты позавчера читал? Про этих как их там… самураев? — Ага. Блэкхенд. Настольная книга бомжа, — 2Д закинул руки за голову. Пирра подняла глаза от страницы: — Тут про пять ступеней. Земля, Вода, Огонь, Ветер и Пустота. Я читала похожее в Мистрале — старые трактаты по тактике. У них была похожая система, но вдруг... Она осеклась, заметив, что все смотрят на неё. 2Д приподнял бровь. Жан замер, не донеся руку до подушки. Янг хмыкнула и, поправляя воротник куртки, бросила: — Пирыч, ты сейчас лекцию прочитаешь? Я не против, но Кислый тогда уснёт. — Нет-нет, я просто... — Пирра чуть покраснела, но тут же вернула лицу спокойное выражение. — Здесь про первую ступень, Землю. «Сначала научись не сдыхать от голода и от первого же ублюдка с пушкой». Это цитата? — Ага, — подтвердил 2Д. — Я пока на Земле. Учусь не сдыхать. Получается через раз. — А остальные ступени? Что они значат? — Понятия не имею. Я до них ещё не дошёл. Может, никогда не дойду. Но Земля — это база. Жрать, спать, не умирать. Всё остальное потом. Пирра медленно кивнула, возвращая книгу на тумбочку. Положила так же аккуратно, как брала. Янг, всё ещё в жёлтой куртке, плюхнулась на свою кровать и вытянула ноги: — Ладно, Кислый. Книга у тебя с матом, но с мозгами. Почти как ты. — Это комплимент? — Просто наблюдение. Жан тихо выдохнул. Кажется, он всё ещё не привык к тому, что в этой комнате можно просто разговаривать. Не кричать. Не бежать. Не молиться Близнецам. Просто сидеть и обсуждать книгу. Странное чувство. Почти уютное. — Мда… — Янг картинно вздохнула и покосилась на 2Д. — Знаешь, Кислый, куртка прям огонь. Вся такая... горячая. Прям как я. Она зыркнула на него и улыбнулась во все тридцать четыре зуба — та самая улыбка, от которой парни обычно начинали потеть. — Если подаришь — обещаю, буду в ней зажигать. Везде. На тренировках. На свиданиях. На наших свиданиях, если ты ещё не понял. — Сорян, Янчик. Своей руке не изменяю. Куртка нужна мне, а свидания — это когда мороженое за твой счёт. Пока долг не прощу — не дождёшься. Парень не моргнул. Инцел даже не дрогнул перед чарами каламбурного монстра, который и флиртовать умеет. Идеальная защита. Почти. А потом до него дошло, что она сказала. «На наших свиданиях». Наши — это их. Его и Янг. Слово ударило с задержкой, как эхо от выстрела. Он хотел добавить что-то ещё — и осёкся. Пытался что то возразисть, но щёки предательски вспыхнули — не от смущения, нет. От неожиданности. Просто организм дал сбой. Желтая это заметила. Конечно, заметила — она всегда замечала такие вещи. Её улыбка стала на миллиметр шире, но она ничего не сказала. Просто смотрела и ждала. — Я… блядь. Завещание. Я хотел про завещание сказать. Ты собьёшь меня — я тебе ничего не завещаю. Даже куртку. Он выпалил это быстрее, чем нужно, и снова осёкся. Поздно. Румянец уже сдал его с потрохами. Пирра деликатно отвела глаза, сделав вид, что изучает потолок. Жан, кажется, перестал дышать. Янг расхохоталась — громко, искренне, запрокинув голову. — Ой, не могу. Кислый, ты только что сам себя загнал в могилу, а заодно и в завещание. Но мне нравится. Я там первая в очереди — ты обещал. — Ничего я не обещал, — буркнул он, чувствуя, как горят уши. — Ага, так и запишем, — она стянула куртку, скомкала и без предупреждения швырнула ему в лицо. Тот не увернулся — просто принял удар жёлтой тканью, как должное. — Держи. Жгуче тебе идёт, жаль не моя. Но учти: если когда-нибудь надоест… — она подмигнула, — я первая в очереди. Ты сам это сказал. При свидетелях. — Завещание я ещё не написал, — тихо добавил он. — Так что живи пока с тем, что есть. 2Д стащил куртку с лица и расправил. Накинул на плечи. Перевёл взгляд на тумбочку — меч и книга. Его вещи. Его якоря. Всё, что у него было. Всё, что ему дали. Одно — чтобы резать. Другое — чтобы думать, прежде чем резать. — У тебя была странная жизнь, Кислинка, — тихо сказала Янг. — Еп. Но своя. И тут парень развалился на кровати и, лёжа, заговорил: — Слушайте, меня вот чё парит. Жорик вон, по-моему, боится меня. А я ж душка, меня бояться вообще не надо. — Ага, особенно после того как ты навернулся и орал «я хочу на ручки», — хмыкнула Янг. — Янчик, ты мне это теперь всю жизнь припоминать будешь? — Да. Пизда Жан, сидя на своей койке, нервно усмехнулся: — Я бы не сказал, что боюсь. Скорей... ну, опасаюсь. Ты сначала орёшь матом, потом несёшь какую-то пургу, а через минуту уже валяешься и просишься на ручки. Это сбивает с толку, честно. — Во! — 2Д поднял палец. — Сбивает с толку. Это тактика. Запутать врага. — Мы тебе не враги, — мягко поправила Пирра. — Мы команда. — Ну тем более. Своих путать ещё веселее. Янг покачала головой: — Знаешь, Кислый, когда ты не несёшь дичь и не пытаешься убиться, ты почти нормальный. — Она кинула на него короткий взгляд. — Шучу. Ты идиот. Но шутки у тебя смешные, и ты хотя бы не балласт, как Жан. Жан открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Не его весовая категория. — Лучший комплимент за последние дни, — 2Д прижал руку к сердцу. — Спасибо, Янчик. — Не за что. И кстати, Жан, — она обернулась к нему, — если он тебя реально напугает — сразу ко мне. Успокою. — Каким образом? — насторожился 2Д. — Кину в стену — затем призадумашись добавила — Или из окна если слишком зазнался. — Принято. Буду паинькой. Янг не дала ему расслабиться: — Вот и молодец. Потому что завтра у тебя задание. Пойдёшь с Руби в оружейку. 2Д моргнул. — С Руби? В оружейку? Нахера? В голове сразу всплыла больничная палата и тот бесконечный поток слов. Для него это выглядело так, будто его отправляют на допрос к Пахому, только в роли Пахома — школьница, которая тащится по оружию. Он не переживёт. И Янг не переживёт — придётся вызывать санитаров, потому что он просто поедет крышей. — Сделаешь себе нормальное оружие, — отрезала Янг, ткнув пальцем в спату у кровати. — А не эту ржавую железку. Заодно пообщаешься с ней по-человечески. Без своих «дефадаций», без коней и без мата. Она моя сестра и ещё мелкая для таких слов. Боишься ты её — разбирайся сам. Взрослей, капитан. 2Д открыл было рот — но нечего было ему сказать и захлопнул обратно. У Янг был не злой взгляд. Хуже. Холодный и непробиваемый. Так смотрят старшие сёстры, когда уже всё решили. Она наклонилась ближе, и голос упал: — Слушай сюда, Кислый. Если я узнаю, что ты её обидел. Довёл до слёз. Сказал хоть слово матом. Если ты хоть пальцем... — пауза на вдох. — Я тебе лично выбью все зубы. По одному. И вставлю обратно в неправильном порядке и заодно твою куртку возьму. Понял? В комнате стало так тихо, что Жан, кажется, дышать перестал. Пирра сидела невозмутимо, но пальцы на одеяле сжались. У 2Д похолодело в ногах. Рефлекс. — Понял. Зубы — мои, Руби — неприкосновенна. Мат — ноль. Слёзы — ноль. Буду паинькой. Максимально. — Вот и славно. — Янг откинулась обратно, голос снова сделался ленивым. — Это тебе за ночной побег, опоздание и поверку. Мягкое наказание. Пока что. Она отвернулась. Но 2Д знал — не всё. Пирра смотрела на него. Спокойно. Без угрозы. Но очень внимательно. — Можно? — тихо спросила она. Он кивнул. Спорить с ней после Янг — никаких нервов не хватит бы. Так что мантра работает "терпим карлики". — Вы капитан, Эйс. Формально. Озпин так решил, я уважаю его решение. Но сегодня вы опоздали на урок. От вас несло помойкой и перегаром. Вы устроили цирк на спарринге — я молчу про укус, но вы кричали «хочу на ручки» при всех. Потом за вами пришла Глинда. Вы понимаете, как это выглядит? Он смотрел в пол. Пирра продолжала — ни гнева, ни крика, только спокойный голос, от которого хотелось залезть под кровать: — Я не прошу быть идеальным. Сама не идеал. Но команда, которую собрали вчера, сегодня уже получила репутацию. И эта репутация — вы. Пьяный капитан, кусается, просится на ручки. — Она едва улыбнулась и тут же убрала улыбку. — Я не знаю, что с вами было в трущобах. Не лезу. Но теперь вы здесь. И всё, что вы творите, ложится на нас. На меня, на Янг, на Жана. Пожалуйста, помните об этом. Про не идеальность с её уст — это пиздёж. Читатель знает. Молчание висело густое. Желтая глядела на Пирру с лёгким офигеванием — не ждала, что та заговорит так прямо. Жан замер. 2Д поднял глаза. Встретился с Пиррой. Она ждала. — Бля... — Он осёкся. Выдохнул. — Ладно, Пирыч. Я услышал. Не сегодня только. Устал как раб на галере. Но запомню. — Хорошо. — Она кивнула. — Только не повторяйте больше. Я не собираюсь уважать того, кто себя не уважает. Стало тихо. Как после грозы — воздух свежий, но пахнет озоном. 2Д откинулся на подушку. В башке крутилось: «Репутация команды — это вы». Смешно, если вспомнить, кто он такой. Он вообще никогда не думал про репутацию. Про команду. Про то, что кто-то смотрит на него и делает выводы о Жане, Янг, Пирре. Непривычно. Неприятно даже. Но где-то внутри — он себе не признался бы — стало чуть легче от того, что Пирра вообще решила это сказать. Пусть ей просто не нравится, что он их позорит. Пусть. Важно другое: он не просто бомж, которого терпят. Он часть команды, часть корабля. Покосился на Жана. Тот сидел, переваривал. Перевёл взгляд на Янг. Она листала журнал, но уголки губ чуть ползли вверх. Не смеялась. Скорее — увидела то, что хотела. И 2Д вдруг понял: три дня прошло, а что-то сдвинулось. Он всё тот же бомж. Всё так же матерится. Всё так же болтает с голосом в голове. Но теперь он не один. И это, почему-то, не бесило. Сел на кровати. — Ладно, видели, как я того отпиздил? Как его... — Винчестера, — подсказала Пирра. — Во. Короче, Жорик. Командный дух и всё такое. Хочешь, научу? Жан перевёл взгляд с Пирры на него. В глазах ещё плескался старый страх — но уже не тот, звериный, как в лесу. Скорее опаска. Он помнил: 2Д только что спокойно выслушал две лекции и не сорвался. Может, псих не совсем конченый? Хотя если вспомнить — он вообще всё терпит, и единственный, кто с ним посоревнуется в терпении, это сам Жан. — А это не больно? — спросил он уже не как жертва, а почти с любопытством. — И ты не будешь меня кусаться учить? 2Д встал и вышел на середину комнаты. — Не, брат. Кусаться не надо, это я с отчаяния. Кости ломать тоже не буду. Давай, поднимайся. Жан встал. Медленно, но колени не дрожали. Янг отложила журнал. Пирра выпрямилась. Обе теперь смотрели. Ну ну ну! Куда ты! Ты должен пиздить его а не брататься с ним! Мудак ты ебанный сука падла мра.. Парень лишь мотнул головой, нет нет не сегодня слушать гневные тирады Автора на его акты братание и вылепивать что то нормальное, а не просто чмо всей команды. — Значит, смотри. — 2Д встал напротив, расставил ноги, показал открытую ладонь. — Я тебя бить не собираюсь. Покажу, как вырваться, если схватили. Берёшь меня за запястье. Крепко. Как в плену. Жан сжал. Слабо. — Не, Жорик, серьёзно. Ты меня типа взял. Давай, жми. Жми так буд то я недоспелый арбуз. Сжал крепче. 2Д кивнул. — Так. Ты держишь, я не могу силой. Но и не надо. Делаю вот так. Он провернул руку в захвате — большой палец Жана оказался под его пальцами. Коротко отогнул в сторону. Жан охнул и разжал хватку. — Всё. Ты меня больше не держишь. Не больно, если не давить. Просто анатомия: большой палец против себя не работает. Попробуй сам. Жан протянул руку. 2Д схватил крепко, по-настоящему. — Давай. Найди мой большой. Отогни. Блондин наморщил лоб. Губы сжал. Провернул руку, нащупал, отогнул — 2Д разжал пальцы. — Вот. Без ударов, без крика. Просто знание. Ещё раз. Жан повторил. Быстрее. Увереннее. Движения уже не дёрганые — плавные, почти на автомате. 2Д хлопнул его по плечу, все таки что то смог сделать как надо. — Молодец, Жора. Потренируешься — через месяц Кардина одним пальцем вырубишь. — Спасибо. Всё-таки я ошибался — да, ты странный. Парень зыркнул недовольно на блондина. — Не в этом смысле, просто ну ты понял. Так вот, а если я, допустим, не за запястье, а за грудки? Просто один раз меня так повесили на дерево, ну, когда я был неважно. — Да ладно, короче, всё поясню потом. Не всё сразу, — как-то весело хмыкнул бомж. — Но ладно, может, тоже научу! Меня тоже дед учил, как читать следы Гримм. — Всегда обращайся. И посмотрим. Всё, тушим свет. — Жан только что предложил капитану научить его читать следы, — хмыкнула Янг, и в голосе у неё прорезалось что-то среднее между удивлением и уважением. — Полчаса назад он тебя боялся. Прогресс. Жгучий. — Я не боюсь, — тихо ответил Жан и сам удивился, что это почти правда. — Вот и славно, — Пирра чуть улыбнулась, переводя взгляд с Жана на 2Д. — Один учит драться, другой — читать лес. Команда, кажется, начинает работать. Только все равно думаю капитану нужно поработать над техникой боя. Жан стоял посреди комнаты, глядя на свою руку. Улыбка расползалась медленно, первый раз за всё время. Справился. И все видели. 2Д рухнул обратно на кровать, закинул руки за голову. — Ладно, народ. Я спать. Завтра оружейка, сестра твоя, Янчик. Мне силы нужны. И терпение. — Ты главное не забудь, что я тебе сказала, — донеслось с соседней койки. — Да помню. Зубы. Слёзы. Неправильный порядок. Всё под контролем. Он улёгся прямо в куртке. Тяжёлая ткань грела плечи, а воротник подпирал шею, как будто кто-то держал его сзади и не давал упасть. Глупо, но в ней было спокойнее и удобнее. Он закрыл глаза — наконец-то сон в удобной постели, а не на помойке и картонке. Хм… знаешь, косипоша, вот тебе интересно, откуда ты всё это знаешь? Ну да, тоже интересно, как же я так красиво всех вырубаю? — ложась на кровать, пронеслось в голове у 2Д. Так вот, короче. Я тебе прописал такие навыки, чтобы ты раньше времени не сдох. Хотя, если честно, ты и сам неплохо справляешься. Даже слишком. Иногда смотрю на тебя и думаю: бля, а откуда ты вообще это умеешь? В смысле? Ты же сам сказал — прописал. Ну да. Прописал. Но иногда ты делаешь что-то такое, чего я вроде не придумывал. Как будто оно уже было. Где-то там. Повисла пауза. Не долгая — но 2Д почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Не страх. Скорее странное, незнакомое чувство: будто он только что узнал о себе что-то важное. Что-то, чего даже Автор не знает. Ну чё, косипоша, устал? Автор сменил тему слишком быстро, как будто сам испугался того, что сказал. 2Д лежал на кровати и смотрел в потолок. Синяки ныли. Пирра тихо храпела на своей койке — ровно, почти музыкально. Жан что-то бормотал во сне: «...нет, мам, я не продавец арбузов... я Охотник..» Янг раскинулась, заняв полторы кровати, и её храп был низким, басовым — как двигатель грави-скиммера на холостых. Спрашиваешь, — мысленно отозвался он. Слушай, браток… Я вот на вики сейчас сижу, и у меня очень, очень странные параллели. Короче, попытаюсь без спойлеров. — Походу, ты моего мнения не спрашивал даже, — сам того не заметил, 2Д начал уже не мысленно, а вслух разговаривать. Только очень тихо. На соседней койке Янг перестала храпеть на секунду. 2Д замер. Сердце ёкнуло. Но Жёлтая просто перевернулась на другой бок и захрапела снова — теперь уже громче прежнего. Пронесло, — выдохнул он про себя. Да-да. Тебе тоже интересно. Посмотри на Жору. 2Д повернул голову. На соседней кровати лежал этот армянин. Нежно сопел и, кажется, видел хороший сон. Ну, лох-неудачник. Что дальше? — подумал он, уже включаясь в игру. Так вот, Жон Арк — это же ебать, Жанна Д'Арк! Один в один! Смотри: Жанна — крестьянка, Жорик — с арбузной фермы. Жанна — девственница, Жорик... ну, тут сложнее, но я уверен, что тоже. Жанна повела французов в бой, а Жорик у нас даже в столовую сам дойти боится. Совпадение? По-моему, ты просто придумываешь. Нет! Слушай! У неё было видение от ангелов — у него, блядь, тоже есть видение! Только не от ангелов, а от меня! Я его ангел! Ты — его ангел? Ты ему ноги сломать хотел. Ангел возмездия! Камон, это логично! И да, у него, походу, Аура не открыта, как и Проявление. Но параллель есть. Похуй, спойлер: его Проявление — это усиление Ауры. Твоей, чужой — неважно. А знаешь, кто ещё делал так? Э-э-э… Жанна Д'Арк? БЛЯДЬ! ТЫ УМНЫЙ! НАКОНЕЦ-ТО! Короче, эта французская крестьянка усиливала войско. Буквально. Моральный дух, всё такое. А Жорик будет усиливать Ауру. Я ебу, может, его так и назвали специально. Может, его родители знали, хотя откуда нахуй? Может, они пророки. Может, его отец — это я! Ты сейчас сам себя нарциссом назвал? Завали ебало. Так вот, Жанну Д'Арк сожгли в девятнадцать лет. А сколько нашему Жану? Девятнадцать или Семнадцать? Мне, блядь, тоже. Восемнадцать. Или девятнадцать. Я не помню. И ещё он же буквально Стрей228! Тоже потомственный терпила, правда у него нет доты и попускания от донатов. Но знаешь, что у него есть? Эм… сдаюсь, — с явным сарказмом проговорил парень. Ему явно это было до едрени фени. Арбузный шлем! И да, дед, которого автобалансом перекинули за немцев, но тут его дед совершал геноцид бабок фавнов верхом на танке Тигре. А он? Ну, у него не вижу этой ненависти. Окееей, ладно, услышал, родной, — устало пронеслась мысль. Каждая реплика Автора уже била по здравомыслию 2Д. Какие-то Жанны, Стреи — про что несёт? Да пиздец. Ладно, разобрались с этим ебанатом. Теперь — с нашей тихой. Пиррычем. 2Д снова повернул голову. Теперь он смотрел на чемпионку Мистраля. Смотрел внимательно. Давай, продолжай парад шизофрении. Короче, Пирра Никос. Переводим — и получаем, это ж буквально, нахуй, Пиррова Победа! Бля-я-я! Ебануться! Так, похоже, я схожу с ума. Слушай дальше. Это ещё не всё. Пирра — это не просто метафора. Пирра — это Ахиллес! Неуязвимая, но с пяткой. И её пятка — это её доброта. Она слишком хорошая для этого дерьмового мира. И ещё она — Симон Киринеянин! В Евангелии Симон помогает Христу нести крест на Голгофу. Пирра помогает Жорику нести его бремя! Бремя быть лохом! Она его тренирует! Она его поддерживает! Она его Симон! А знаешь почему она неуязвима? Бля, отнимите у него Библию нахуй, пожалуйста. Завали ебало! Вот! Вот! Слышишь её храп?! Это не храп! Это труба архангела! Она возвещает конец! И да вернемся к теме. Пирра непобедима потому что она литери крестьянин с копьем по заветам стратега Папичело Веницианского. Да пиздец, она храпит нахуй. Я её сам хочу подушкой удушить. Короче! Короче! Янг! Янг — это же буквально, нахуй, как ты её обозвал — Буцефал, ебать его в рот! Вы встретились в лесу? Саня Македонский тоже встретил его в лесу! Ты назвал её конём — и ты был прав! Она твой конь! Твой верный боевой конь! Конь, на котором ты въедешь в историю! Я её на руках просил нести, а не въезжать. Неважно! Слушай! Буцефал умер в бою, прикрывая Саню. А потом тот долго не прожил — умер в свои тридцать два года. Тридцать два, Эйс! Ты понимаешь?! Она умрёт, прикрывая тебя! А потом ты, блядь, тоже! Хотя, блядь, это вроде… хз, сказку не читал. Голдрикс, что ли или Златовласка? А, похуй. Кстати, о Голдрикс — создатели сделали её прям ГОРЯЧЕЙ. ПОНЯЛ, ПОНЯЛ? Снова шутки в стиле нашей милой, и да — если пропишу романтическую линию с тобой, меня за яйца потом повесят. Хорошо, что я эту хуйню не на инглиш перевёл, а выпускаю на традиционной и православной платформе. Там, блядь, за такой пейринг меня бы на шипастый дилдак Хьюмингихаймен посадили, без смазки. Жёлтая во сне повернулась и захрапела ещё больше, чем местный Ахиллес в юбке. Звук, сопоставимый с Белазом, который едет. Всё, иди нахуй. Заебал. Я спать. Но я ещё не рассказал про Блейк! Блейк — это... СПАТЬ. ...это, сука, Ромул и Рем! Она Рем! А Ромул — это… Я ТЕБЯ СЕЙЧАС МЫСЛЕННО ЗАДУШУ. ...ладно. Молчу. Спи. Ладно, наебал. Блейк — это Красавица, а её Чудовище — то, которого ты не встретил ещё, и пока не встретишь по канону она должна быть с Блейк а ты нахуй хуеглот на персонаже влетел в канон и въебал его, теперь ты можно сказать для Блейк Чудовище или это Янг чудовище, я запутался короче. Бля ты заебал, она меня нахуй чуть ли не презирает какая нахуй романтика? Ну да если ты ее трахнешь ты буквально РАСПЛАВИШЬСЯ. Сука не удержался. И я потом тебе столько расскажу, что ты просто, нахуй, переоценку приоритетов сделаешь. Про Озпина — он же Оз, блядь! Про Глинду — она же Добрая Волшебница, только злая и с замашками БДСМ! Про Вайсс — она же Белоснежка, только злая сучка и без гномов! Про Руби — она же Красная Шапочка если будет пиздеть очень много, это вообще не скрывали! Весь этот мир — одна большая отсылка, и я... Ты заткнёшься или нет? ...заткнулся. Но ты понял? Все они — сказки. А ты — Питер Пэн. Такой же долбаёб, который не хочет ответственности. Да и он летал, а не матерился через слово. Как ты. Эм… Ну у меня нет Динь-Динь! И летать я не умею — только падать. Еблан ты кучерявый. Это одно и то же, ну и ещё у тебя есть шанс стать тем самым Питером Пэном а пока ты Питер Пэйн. Спи, косипоша. Завтра новый день. И новых пиздюлей тебе. Вперёд, в следующий день. 2Д не слушал. Он просто лёг поудобнее и попытался уснуть под громовой храп Жёлтой. Пирра вторила ей, как басовая партия. Жан что-то пробормотал во сне про сестёр и про то, что его арбузы самые сочные в Вейле. Автор ещё что-то бубнил про Вайсс и Андерсена, но слов было уже не разобрать. Вроде бы затих. Вроде бы. А потом: Ладно, ладно. Я хочу ещё хронометраж главы растянуть. И я не могу этот гэг не вставить. Прости. — Да как ты заебал, — обречённо протянул парень с закрытыми глазами. Подушка пахла казённым порошком, и он уже почти провалился в сон. Не сердись. Будешь сердиться — плохо будет. Помнишь, я рассказывал про деда-нациста у Жана? 2Д вздохнул. Не открывая глаз, он мысленно приготовился к очередному цирковому представлению. Спорить было бесполезно. Сопротивляться — тоже. Оставалось только лежать и принимать. Так вот. Я нашёл на вики одну интересную статью. Про его деда. И знаешь что? Я БЫЛ ПРАВ! ЕГО ДЕД РЕАЛЬНО БЫЛ НАЦИСТОМ! Звали его Ганс Арк. ГАНС! Понимаешь? Не Джон, не Джеральд — ГАНС! 2Д ничего не ответил. Он просто перевернулся на бок и зарылся под подушку, чтобы не слышать ни храпа двух девушек, ни шизы от Автора. Но Автора подушкой было не остановить. У него была статья. И он собирался её зачитать. Короче. Слушай сюда. Я как настоящий исследователь, блядь, сейчас тебе всё зачитаю. И не закатывай глаза как Снежный Васек! Я вижу! Ты под подушкой, но я вижу! Глубокий вдох. И Автор начал — тем самым тоном, каким зачитывают приговор: «Ганс Арк. Годы жизни: хер знает — ещё хер знает. Род деятельности: военный, солевой аферист, национальный герой Мистраля и Вакуо и Вейла (по ошибке). Парень мысленно застонал. «Ганс Арк поступил на службу в вооружённые силы Вейла в хер знает каком году. Юный Ганс полагал, что армия раскроет его лучшие стороны. Однако за всё время службы он не раскрыл ничего, кроме своего дырявого туза за казармой. Сослуживцы характеризовали его как “чувака, который постоянно оглядывается и шепчет про закладки”.» 2Д чуть приподнял край подушки. Этого не могло быть. Это не могло быть правдой. «С началом Великой войны Ганса, уже усатого, направили в Мистраль. Однако из-за систематического употребления солей в полевых условиях рядовой Арк полностью утратил связь с реальностью. Вместо ведения боя и поддержки товарищей он занимался поиском несуществующих закладок в окопах. Солдаты, пытавшиеся ему помешать, тихо устранялись. В рапортах это значилось как “пропал без вести при странных обстоятельствах”.» — Чего, блядь? — прошептал 2Д в подушку. И я такой же реакции был! Но это не всё! Слушай дальше! Тут самое интересное! «Несмотря на очевидную профнепригодность, Ганс Арк был повышен до высшего воинского звания. Позже выяснилось, что это была бюрократическая ошибка: писарь перепутал личные дела. Однако приказ уже вступил в силу, и новоиспечённого главнокомандующего направили руководить секретной операцией в тылу Мистраля. Через день после начала операции взвод Ганса Арка был взят в плен в полном составе.» «На допросе, — Автор повысил голос, явно наслаждаясь моментом, — Ганс Арк произнёс следующее...» — цитата! Прямая речь! Из протокола: «Ахахаха, развёл на засаду, ахахах, клоуны». Конец цитаты. 2Д медленно высунул голову из-под подушки и посмотрел на спящего Жана. Тот нежно сопел и улыбался во сне. Ему снились арбузы. Или сёстры. Или сёстры с арбузами. Он не знал, что его деда только что обвинили в государственной измене. «В плену солевой аферист попытался выдать себя за мистральского солдата. Однако допрашивающие его военные не были дураками и резонно спросили, откуда у него вейльские погоны и Железный крест на груди. На что Ганс Арк ответил...» — снова цитата! «У меня баг со званиями. Они рандомно показываются. Какая разница, что там написано. Чел верит каким-то надписям». Конец цитаты. — Я сплю, — прошептал 2Д. — Это всё сон. Мне это снится. «Тогда Ганс Арк предложил сделку: информация о Вейле в обмен на свободу. Один из мистральских офицеров в шутку предложил: “Информация в обмен на стопарик водяры”. На что Ганс Арк ответил...» — цитата! «Я че, на клоуна похож? Меня таким не купишь». Конец цитаты. — Господи, — прошептал парень. «После непродолжительных торгов Ганс Арк поднял ставку до целой бутылки водки марки “каждый день”. Стороны ударили по рукам. Информация была передана. Водка — получена. Ганс Арк был освобождён и пешком отправился обратно в Вейл, попутно распивая трофей. И так усатый аферист продал родину за бутылку водки.» — И это... — начал 2Д. Я ещё не закончил! Это только середина статьи! «Вернувшись в Вейл за месяцы до окончания войны, Ганс Арк поклялся отомстить. На своём паладине ранней версии под названием “Тигр” он намеревался лично переехать каждого мистральца. Однако в ходе обороны Вейла он по ошибке переехал только старушек-фавнов. Очевидцы приводят его слова...» — цитата! «Ебать, в пол втопил! Сюда, дуры блядь, сюда, дуры, гореть!» Конец цитаты. 2Д сел на кровати. Подушка упала на пол. Он смотрел в стену и не видел её. «Благодаря действиям Ганса Арка, — торжественно продолжал Автор, — Мистраль и Вакуо одержали победу в Великой войне. Таким образом, Ганс Арк является национальным героем — смотря для кого. Сам Ганс Арк никогда не рассказывал о своих дырявых подвигах внуку, Жану Арку. Причины неизвестны. Предположительно, ему было стыдно. Или он забыл. Или ему было похуй.» Повисла тишина. Жан что-то пробормотал во сне про поливку грядок. — Это... че это было? — тихо спросил 2Д. Это факты о деде Жоры, — гордо ответил Автор. — И да, я точно не пошёл насирать в вики. И точно не писал эту статью сам. Никаких доказательств. Руки не пришьёшь. — Пиздишь как дышишь Да, не точно. Эх, ладно. Насрал я там немного. Ну не удержался. Прости. 2Д медленно перевёл взгляд на спящего Жана. Тот всё так же безмятежно улыбался во сне, не зная, что где-то на вики его дед — наркоман, предатель и военный преступник. И что эта вики написана голосом в голове его капитана. — Но ты понимаешь, — прошептал 2Д в темноту, — что теперь я обязан спросить у него про это? ОБЯЗАН! — взревел Автор. — Завтра же! С утра! Прямо перед завтраком! Представь его лицо! Представь! 2Д закрыл глаза. Он представил. И почему-то улыбнулся, шутка про деда зашла. Ночь над Биконом текла дальше. Где-то храпела Янг. Где-то Жан видел сны про арбузы. А где-то на вики реального мира висела статья про Ганса Арка — нациста, наркомана и героя Мистраля. И никто, кроме одного бомжа с голосом в голове, не знал, кто её написал. Шиза... Шиза никогда не меняется.