Пластиковый пляж

Парень лежал в своей кровати, даже не думая вставать. Постель он не заправил, раздеваться перед тремя сокомандниками не собирался — не хватало ещё перед ними щеголять голым торсом. Так и лежал, в футболке и штанах, уткнувшись лицом в подушку. Куртку он не снял даже на ночь — тяжёлая ткань грела плечи, а воротник подпирал шею. После вчерашнего командного вечера — тренировки с Жаном, разговоров по душам, истории про эйфорию драк — ему хотелось только одного: чтобы этот чёртов будильник в лице Янг заткнулся и дал ему ещё хотя бы час. — Буква, давай, вставай! — Янг уже стояла над ним, уперев руки в бока. — Я опоздать второй раз тебе не дам. — Дай ещё часик подремлю, — пробормотал он, поворачиваясь на бок и натягивая одеяло до подбородка. — Какой, к чёрту, час? Ты и так вчера проспал полдня. Вставай быстро! — Нет. Янг прищурилась. Пирра, уже полностью одетая, с идеально уложенными волосами, сидела на своей кровати и наблюдала за происходящим с выражением лёгкой тревоги. Жан, напротив, старался стать как можно незаметнее, делая вид, что очень занят завязыванием шнурков. — Янг, может, не стоит? — мягко спросила Пирра, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт. Блондинистая бестия не ответила. Она просто наклонилась, одним движением подхватила 2Д на руки — одеяло свалилось на пол, подушка улетела в угол, — и, не говоря ни слова, вышла из комнаты. — БЛЯДЬ, ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ НАХУЙ?! — заорал он, цепляясь за воздух. Янг сделала ещё шаг и, не церемонясь, выкинула его в коридор. Без предупреждения, без «извини». Просто раз — и 2Д уже летел по воздуху, как мешок с картошкой, который забыли погрузить в грузовик. Он пролетел пару метров, проехался спиной по холодному полу и с глухим, звонким стуком приложился затылком о стену. Перед глазами вспыхнули звёзды. В коридоре как раз шли несколько студентов — они замерли, не донеся кружки до рта, и уставились на вылетевшего из комнаты психа с таким видом, будто это было самое интересное, что они видели за всё утро. И, возможно, так и было. — Доброе утро, Буква, — донеслось из двери. Голос Янг звучал до отвращения бодро. — Подъём. 2Д лежал на полу, глядя в потолок, и чувствовал, как к затылку приливает тепло — кажется, шишка. Он медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Ну ты и сука, — прохрипел он. — Я так и знал, что надо было до конца закрытыми глазами сидеть. Чтобы не зыркнуть на тебя. — Да как скажешь, Буковка, — Янг прислонилась плечом к дверному косяку и скрестила руки на груди, улыбаясь той самой улыбкой, которая означала: «Я знаю то, чего ты не знаешь». —Я-то знаю правду. — Блядь, Жорик! — он повернул голову в другую сторону, где из комнаты как раз выходили чемпионка и терпила. — Ты подержи меня! Чего вообще за беспредел творится?! Жан замер на пороге, переводя взгляд с капитана, лежащего у стены, на Янг, стоящую в дверях с видом победительницы, и мгновенно принял единственно верное решение: — Эм… нет. Я не при делах, и вообще ничего не видел, и ничего не слышал, и всё, мне пора. Да, Пирра? — Конечно, — с лёгкой улыбкой подтвердила Пирра и, взяв Жана под руку, быстрым шагом направилась прочь по коридору. — Вы мудаки оба! — крикнул он им вслед. — Сука! Я навлеку на вас потом проклятие поноса! Но Жан и Пирра уже скрылись за поворотом. Им этот цирк был неинтересен. Вернее, интересен, но наблюдать за ним лучше с безопасного расстояния. А кому он был интересен вблизи — так это Янг. Она всё ещё стояла в дверях, и улыбка её стала чуть шире. — Буква, если ты сейчас же не встанешь, ты снова в полёт отправишься. Он рыкнул что-то нечленораздельное, поднялся на ноги и начал отряхиваться. Затылок ныл, спина болела, настроение было на нуле. Он уже развернулся, чтобы идти, как вдруг его взгляд упёрся в дверь напротив. Табличка. Аккуратная, новенькая, с выведенными от руки буквами: RWBN. 2Д моргнул. Раз. Другой. Его мозг, ещё не до конца проснувшийся после удара об стену, попытался сопоставить буквы. R... W... B... N... Руби. Вайсс. Блейк. Нора. Нет, нет. Только не это! — Подожди, — медленно, почти шёпотом, произнёс он. — Это что... они живут... — Напротив, — подтвердила Янг, и в её голосе зазвенело плохо скрываемое веселье. — Да. Уже пару дней. Ты только заметил? 2Д стоял, глядя на табличку, и чувствовал, как к горлу подкатывает что-то среднее между смехом и экзистенциальным ужасом. Его левый глаз задёргался. Руби. Каждое утро. Выходит из этой двери. Видит его. Машет ему. Рассказывает про модификации винтовок. Каждое. Грёбаное. Утро. — Янчик, — его голос дрогнул. — Это... это шутка, да? Дед перепутал? Мы можем переехать? Поменяться с кем-нибудь? С Кардином? Я согласен жить с Кардином. Он хотя бы не рассказывает про калибры за завтраком. Он просто черт. Янг подошла ближе и похлопала его по плечу. Ласково. Почти нежно. Как хозяйка хлопает по холке старого пса, который только что понял, что его ведут к ветеринару. — Нет, Буква. Это твоя жизнь теперь. Привыкай. Кстати, она знает, во сколько у тебя подъём я ей сказала. Так что если будешь спать дольше обычного — она начнёт стучать. И спрашивать, всё ли у тебя в порядке. Лично. Он закрыл глаза. Где-то там, в глубинах подсознания, просыпался древний ужас неописуемого и социльаного. Не перед монстрами. Не перед Гримм. Не перед смертью. Перед Руби Роуз, которая живёт напротив. — Я... мне нужно покурить, — тихо сказал он. — Я тебе запрещаю курить. — Я знаю. Я на крышу. И, возможно, в Вейл. И, возможно, навсегда. Просто нахуй. Нахуй все это. — Догоню, — улыбнулась Янг. — И верну. — Хоть пообещай если я попрошу чтобы ты сдала меня в дурку то ты сдашь. Чингисхан и Наполеон ждут игры в карты. — Что ты несешь? Это моя сестра она самая безобидная. — Тоже верно, — буркнул он и, потирая ушибленный затылок, побрёл прочь по коридору. Подальше от двери с табличкой «RWBN». Подальше от неотвратимости утреннего «ЭЙС! ПРИВЕЕЕЕТ!». Подальше от осознания, что вселенная — это не просто холодная, равнодушная сволочь. Она ещё и живёт напротив.

***

Первый нормальный день. Не с похмелья, не после драки, не с шишкой на затылке — просто обычное утро. 2Д сидел за столом в общей столовой и смотрел в свою тарелку с таким видом, будто там лежало нечто, что ещё минуту назад шевелилось. Омлет. Золотистый с одной стороны, угольно-чёрный с другой. При попытке разрезать его вилкой кусок спружинил обратно, как резиновый. Янг сидела напротив и спокойно уплетала такой же — то ли из вежливости, то ли потому что ей действительно было всё равно, что есть. — Руки бы оторвать этому повару, — пробормотал парень, безуспешно пиля омлет вилкой. — Дед всё-таки наебал. Говорил, тут нормально кормят. Ага. По праздникам, наверное. — Да не урчи, Буква, — Янг отправила в рот очередной кусок и пожала плечами. — Еда есть еда. Ага, примерно так в армии кормят, — отозвался Автор. — Тоже дерьмо, но есть надо. Привыкай, косипоша. Ты теперь на госдовольствии. 2Д уже открыл рот, чтобы ответить — то ли Автору, то ли Янг, — но не успел. Воздух над столом разорвал звонкий, как колокольчик, крик: — ЭЙС! СИДИ! ПРИВЕЕЕЕТ! Он вздрогнул и едва не опрокинул тарелку. Омлет, почуяв свободу, радостно спружинил и чуть не сбежал со стола. Сердце ёкнуло — так ёкает только когда начальник спалил тебя за тем, что ты проёбываешься в подсобке, хотя смена ещё не кончилась. Только начальника здесь не было. Была Руби. Что, впрочем, почти одно и то же — она всё равно узнает и пристыдит. Руби неслась к их столу, размахивая подносом, как щитом. Её красный плащ развевался за спиной, а глаза сияли так, будто она только что выиграла в лотерею. Следом за ней шли Вайсс с поджатыми губами и Блейк с книгой под мышкой. А замыкала процессию Нора — с подносом, на котором еда лежала в виде какой-то немыслимой башни из тостов, яиц и блинов, и всё это опасно кренилось влево. — О, сестрёнка, ты тоже тут? — Янг отсалютовала ей вилкой. — Ага! Привет! — Руби плюхнулась на скамейку рядом с 2Д, даже не спросив разрешения. — Как спалось? Ой, а что это у тебя с омлетом? Он чёрный! Ты его что, поджигал? — Это повар поджигал, — буркнул парень. — Я только жертва. — О, Рубс, прикинь, — Янг наклонилась вперёд и понизила голос, но ровно настолько, чтобы Эйс всё равно слышал, — Буква от тебя больше не шарахается. — Я никогда не шарахался, — соврал он. — Просто... избегал. Это другое. — Ага, конечно, — хмыкнула Желтая. Руби, не заметив подкола, уже разворачивала салфетку и раскладывала свои приборы. Её поднос ломился: печенье, тосты, джем, ещё печенье и что-то похожее на пирог. — Мы не против, если подсядем к вам? — спросила она, сверкая глазами. — Надо настраивать командный дух! Мы же теперь почти одна большая команда! Ну, две команды. Но вместе! Как... как суперкоманда! — Честно? Не против, — 2Д пожал плечами и покосился на Вайсс, которая как раз усаживалась с другой стороны стола с таким видом, будто её заставили сесть в лужу. — Только надеюсь, Васек не испортит нам атмосферу. — Да что ты, Эйс, — Руби замахала руками. — Она же клевая! Правда, немного грубая. Но это только сначала! Она хорошая! Правда-правда! — Немного, — повторил парень, провожая взглядом Вайсс, которая в этот момент брезгливо протирала вилку салфеткой. — Ага. Поверил. Ну и бредятина. — Если вы закончили обсуждать меня так, будто меня здесь нет, — ледяным тоном произнесла Вайсс, не поднимая глаз, — могу я поинтересоваться, почему ваша тарелка выглядит так, будто вы её уже съели и передумали? — Потому что твой папаша, наверное, сэкономил на поставках еды в академию, — невинно ответил парень. — Спроси у него при случае. Вайсс открыла рот, но Янг опередила её, пихнув 2Д локтем в бок: — Буква. Мы договаривались. Никаких подколов про корпорации за завтраком. — За завтраком нельзя, за обедом нельзя, — проворчал он, потирая ушибленный бок. — А когда можно? На ужин? — На ужин — можно, — неожиданно подала голос Блейк, не отрываясь от книги. — ДА! — Нора с грохотом опустила свой поднос на стол, и башня из тостов опасно покачнулась. — Я за любой кипиш! Кроме голодовки. Голодовка — это скучно. А когда Эйс доводит Вайсс — это весело! — Спасибо за поддержку, Нора, — сухо сказала Вайсс. — Очень ценю. — Да ладно тебе, Снежинка! — Нора уже запихивала в рот блин. — Ты же знаешь, я тебя тоже люблю! Вы все мои любимые! Кроме повара. Повару — надо ноги сломать. Чертов Егор Ноголомов. Жаль что тут нету местного Ислама Ганджаева, чтобы ОСТУДИЛ пыл Ноголомовой. Хотя Рен он есть, бля где он когда так нужен?! 2Д поднял вилку в знак солидарности. — Вот. Хоть кто-то меня понимает. Руби засмеялась. Янг закатила глаза, но уголки её губ дёрнулись вверх. Пирра, сидевшая рядом с желтой, деликатно улыбалась, а Жан, который всё это время тихо ел свой омлет и мечтал стать невидимым, внезапно для себя самого сказал: — Я вообще-то тоже так думаю. Про повара. Жан сказал это и тут же осёкся, будто сам удивился, что подал голос. — Жорик! — 2Д театрально прижал руку к сердцу. — Ты подал голос! Без паники! Я горжусь тобой. А я нет! — Я не паникую, — слабо возразил Жан. — Просто... омлет реально ужасный. 2Д хотел добавить что-то ещё, но осёкся, заметив, что Руби смотрит на него как-то иначе — не просто с обычным восторгом, а с любопытством, будто прицеливалась. — Кстати, Эйс, — начала она, чуть наклонив голову. — А ты свободен сегодня вечером? — Я? — он аж вилку выронил. — А кто ещё? — Вайсс фыркнула, не дожидаясь, пока он ответит. — Видимо, интеллект твой всё ещё на уровне деревенщины. Даже простой вопрос вызывает заминку. — Так, Буква и Снежинка, не ссорьтесь, — Янг подняла ладонь, как рефери на ринге. — У нас вообще-то завтрак. Или обед. Или что это вообще такое — этот омлет точно не поддаётся классификации. — Я вообще удивлён, как ей за кучерявый базар ебало не снесли, — пробормотал Эйс себе под нос, но ровно на такой громкости, чтобы услышали все. — БУКВА! — рявкнула Янг. — Ты сейчас договоришься. Точнее догоришь и потушу тебя. — Ладно, ладно, — он примирительно поднял руки. — Всё, молчу. — И повернулся к Руби: — Так чё за предложение, Рубикон? Руби, которая на время перепалки замерла с открытым ртом, тут же ожила. Она подалась вперёд, едва не смахнув локтем печенье с подноса: — Ну, так… Просто в приставку поиграть. Как тебе? Ты вообще в игры играешь? О, этот братуха гонял в очень многие игры, — тут же ожил Автор. — Стратегии всякие, файтинги, даже в какую-то хрень про космических наркобаронов и контрабандистов. Я сам не всё помню, но база есть. Парень хмыкнул, перевёл дух и ответил уже спокойнее: — Ну, играю. Стратегии люблю. Про Р… ну там про неважно, про войну. А что за игры у тебя? — Да так, файтинги! — Руби замахала руками. — С дома принесла, папа прислал посылку, а там картриджи. Думала, может, с девчонками поиграть, но Вайсс говорит, что это варварство, Блейк вечно в книге… — Я не говорила «варварство», — поправила Вайсс. — Я сказала «примитивное развлечение». Разница есть. — А по мне — звучит одинаково, — вставила Янг. — Я не против поиграть, — подала голос Блейк, не отрываясь от страницы. — Просто никто не зовёт. — Так я ж тебя каждый раз зову! — возмутилась Руби. — Я не слышу. Я читаю. — Вот! — Руби всплеснула руками и снова повернулась к 2Д. — Короче! Будем играть! Ты и я! Сможешь? — Конечно, — парень пожал плечами. — Я за любой кипиш. — ДА! — Нора стукнула кулаком по столу так, что подпрыгнули вилки. — ТУРНИР! РУБИ ПРОТИВ ЭЙСА! Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ! МОЖНО МНЕ СУДИТЬ?! Я БУДУ КОММЕНТИРОВАТЬ! — Нет, — хором сказали Вайсс и Янг. — ЛАДНО! — ничуть не расстроилась Нора. Эйс допил остатки сока и поднялся из-за стола, закидывая поднос под мышку. Куртка натянулась на плечах — тяжёлая, жёлтая, слишком большая для его худого тела. На спине, под слоями граффити и потускневших светоотражающих полос, темнела символ эджранеров Кислотно-зелёная подкладка мелькнула при движении, словно внутри куртки пряталась старая неоновая лампа. Нора поперхнулась блином. — ОГО! ЭЙС! ЭТО ЧТО ВООБЩЕ ТАКОЕ?! ЭТО ВЫГЛЯДИТ КАК БОЕВАЯ РАСКРАСКА БАНДЫ ИЗ ТРУЩОБ! ТЫ БЫЛ В БАНДЕ?! СКАЖИ, ЧТО ТЫ БЫЛ В БАНДЕ! — Не был я в банде, — буркнул парень, оборачиваясь. Чёрный воротник стоял торчком, почти закрывая шею. — Тогда что это за фигня у тебя на спине? — Вайсс прищурилась, разглядывая эмблему с таким видом, будто перед ней был контрафактный товар. — Какой-то безвкусный символ. И кстати, почему воротник такой широкий? Ты в нём как петух с нахохленным воротником. Или это такой деревенский стиль — одеваться с чужого плеча? 2Д выдержал паузу. Ровно настолько, чтобы все заметили. Пирра и Жан молча переглянулись — и тут же отвели глаза. Никто из них не собирался встревать. Янг откинулась на спинку стула, скрестила руки и смотрела с выражением «опять ты выкручиваешься, и я жду, когда ты облажаешься». Он открыл рот — и выпалил первое, что пришло в голову: — Это мерч. — Что? — Вайсс нахмурилась. — Мерч. Ну типа... Был такой чел, Дэвид Мартинез... ну, типа, легенда. — Он на секунду завис, подбирая слова, и вдруг затараторил с наигранным восторгом: — Он мог останавливать своим проявлением время! Представляете?! Раз — и всё замерло! И он такой идёт, а все стоят! И он им — хрясь! И они даже не понимают, что умерли! — Время? — Блейк впервые за всё утро полностью отложила книгу. Её жёлтые глаза впились в эмблему с искренним, почти научным интересом. — Никогда не слышала о таком проявлении. А чем ещё он прославился? — Ну, там, защищал слабых, — пожал плечами 2Д. Ага, конечно. Был конченым ебланом, которому сказали «пойди в Арасаку», и он замочил кучу мирняка. Нет, блядь, «хочу быть легендой» — и сдох, обосравшись и обоссавшись. Долбоёб конченый. Знакомый типаж, да, косипоша? Но парень проигнорировал. Если врать — то до конца: — Он, короче, буквально... Гримм видели бы, как он их раз... мочил! Просто вот он на месте стоит — и бам! Сразу Гриммы падают и растворяются! БУКВАЛЬНО ЛЕГЕНДА НАШЕЙ ДЕРЕВНИ! — Мартинез, — задумчиво повторила Пирра. — Хм. Никогда не слышала. А он выступал на турнирах? 2Д моргнул. Пирра смотрела на него всё с тем же спокойным, непроницаемым лицом. Она не верила ни единому слову. Но она не разоблачала его — просто задавала вопросы. Это было хуже, чем если бы она прямо сказала «ты врёшь». Это значило: «Я знаю, что ты врёшь. И я жду, когда ты сам в этом признаешься». Зачем она это делала? Из вежливости? Из любопытства? Из желания посмотреть, как далеко он зайдёт? — Ага, — медленно ответил он, всё ещё глядя на неё. — Именно. Правда, он погиб. — А КАК?! — неожиданно подала голос рыжая бомба, с грохотом опуская кружку на стол. — Его убил... Адам. Ну хотя бы Адамчик порезвелся…. Пиздец “ты меня повеселил”, спасибо нахуй. Вот его вся особеность, простите просто персонаж долбаеб. И ради бога только не ори “Я ОСОБЕННЫЙ!”. Блейк заметно напряглась. Плечи сжались, бант едва заметно дёрнулся — благо ни парень, ни окружающие этого не заметили. Девушка на секунду замерла, и в её жёлтых глазах мелькнуло что-то — страх? узнавание? ярость? — но тут же исчезло. — Убил его Адам Смешер, — быстро добавил 2Д, заметив странную реакцию. — Бандит и конченый ублюдок. С железными руками. Весь из себя такой — хромированный псих. Блейк выдохнула. Плечи опустились. Слава богу. Это не тот Адам, о котором она подумала. Всего лишь какой-то хромированный бандит из легенд сумасшедшего бомжа. Пронесло. — Очень жизнеутверждающе, — сухо заметила Вайсс. — Угу, — парень посмотрел ей прямо в глаза и ухмыльнулся. — Прям как ты, Вас— Он осёкся. Янг подняла палец. Всего один палец. Медленно. Без слов. Просто показала — и 2Д захлопнул рот. — Кислинка, — произнесла она ровным голосом, — ты сейчас договоришься. До того, что я тебя прямо здесь... — Всё-всё, — он примирительно поднял руки. — Молчу. Уже молчу. Видишь? Молчу. Ни слова. — Вот и молодец. Продолжай в том же духе. Пирра за его спиной едва заметно покачала головой. Она не осуждала — она просто устала. Четвёртый день. Четвёртый день этот человек был её капитаном, а она уже потеряла счёт моментам, когда ей хотелось придушить его. И при этом — она не могла не признать: он выкручивался. Криво, глупо, с идиотскими легендами — но выкручивался. Сам. Жан всё это время сидел, уткнувшись в свою тарелку с остатками омлета. Когда 2Д начал вешать про остановку времени, он тихо прошептал одними губами: «Пожалуйста, пусть он не спросит меня...» Когда Пирра задала вопрос про турниры, он сжал вилку так, что побелели костяшки. А когда Янг подняла палец, он выдохнул с облегчением — пронесло. Его не спросили. Ему не пришлось врать. Ему не пришлось краснеть за капитана. Он просто выжил. Как всегда. — Ладно, — 2Д поправил воротник, и неоновая подсветка на мгновение вспыхнула ярче. — Всем спасибо за внимание к моему шмоту. Рубикон — вечером файтинг. Нора — не продавай Рена. Снежинка — не порть атмосферу. Бывайте. — Что значит «не продавай Рена»?! — Нора подскочила на месте. — Я бы никогда! Он слишком ценный! Если только за очень хорошую цену! РЕН, СКОЛЬКО ТЫ СТОИШЬ?! — Нора, — тихо ответил Рен, не поднимая глаз от чашки, — пожалуйста, не торгуй мной за завтраком. Бедный Рен. Как он заебался. Помянем. Серьезно хули тут все мужики терпилы? Один каблук Папичело, ой Пирры, другой каблук Норы и терпит любую хуйню от нее. Третий не хочет смириться а с другой уже каблук? Академия каблуков тут что ли? — ЛАДНО! Но после завтрака — держись! Завтрак продолжался. За спиной уходящего 2Д эмблема мелькнула в коридорах, и он исчез за поворотом. Янг проводила его взглядом — не злым, но уставшим. Пирра наконец позволила себе выдохнуть. Жан разжал вилку. Блейк снова уткнулась в книгу, но её мысли были далеко — где-то между Адамом Смешером и Адамом, которого она знала. А Вайсс всё ещё сидела с поджатыми губами и думала: «И этот человек — капитан. Озпин, что ты таблетки выпил?». А она не знает что Озпин… потихоньку станет Байденом. Но Эйс шел вперед, урок на который он не опоздает уж точно, как и все ибо завтрак кончился.

***

Первый урок — история Ремнанта. Парень сидел за дальней партой, подперев щёку кулаком, и смотрел в рот профессору Порту. Вернее, делал вид, что смотрит. На самом деле его взгляд остекленел ещё минут десять назад, когда Порт начал рассказывать про какого-то генерала времён Великой Войны. — ...и тогда генерал Лазурит, оказавшись в полном окружении, применил тактику рассредоточения, что позволило ему сохранить две трети личного состава! — Порт размахивал указкой, как дирижёрской палочкой. Его усы топорщились от воодушевления. — Это был переломный момент кампании! Запомните это имя, студенты! Оно может пригодиться вам... — он сделал драматическую паузу, — ...на экзамене! 2Д подавил зевок. Профессор напоминал ему Рикардо Милоса — если бы Рикардо вместо стриптиза отрастил усы, накачался еще больше и съел пару львов на завтрак. И пока Порт распинался про фланги, авангарды и манёвры, парень думал только об одном: зачем ему история Ремнанта? Он охотник. Будущий охотник. Его дело — мочить Гримм, защищать людей, а не запоминать имена мёртвых генералов. Беовульфу не скажешь: «Подожди, братан, дай вспомню тактику генерала Лазурита». Беовульф откусит тебе голову и пойдёт дальше. Веки налились свинцом. Голос Порта превратился в монотонный гул. Солнце из окна грело щёку. Не спать, косипоша. Вдруг пригодится? Нахер не надо, — лениво подумал 2Д. И уснул. Голова качнулась вперёд, потом назад, и замерла — подбородок уткнулся в грудь. Неоновая подсветка на воротнике куртки слабо мерцала в такт дыханию. Пирра деликатно кашлянула. Янг пихнула его локтем — ноль реакции. Жан обернулся и одними губами спросил: «Может, разбудить?» Янг покачала головой. Бесполезно. Если Буква уснул — его можно поднять только катапультой. Порт тем временем как раз закончил схему манёвра и повернулся к аудитории. Его взгляд пробежался по рядам и застыл на дальней парте. На той самой, где спал 2Д. — А! Мистер Вайленс! — прогремел он на всю аудиторию. — Как я вовремя! Вы, я смотрю, настолько хорошо знаете материал, что позволяете себе... ммм... медитировать с закрытыми глазами? Парень не пошевелился. Янг пихнула его сильнее, и он дёрнулся, как от удара током. — А?! Чего?! Я не сплю! — он подскочил на месте, хлопая глазами. — Я... это... обдумывал! Тактику! Рассредоточения! По аудитории прокатился смешок. Вайсс, сидевшая через ряд, закатила глаза. Нора заржала в голос. — Замечательно! — Порт ничуть не обиделся. Он даже, кажется, обрадовался. — Тогда, мистер Вайленс, раз вы так глубоко обдумывали материал, может, просветите нас? Скажите, какому генералу принадлежит знаменитая фраза: «Армия без дисциплины — это просто толпа с оружием»? Не ссы парень, шас я как твой исторический справочник тебе помогу Нет не надо, я помню до сих пор твой проеб про Великую Войну — мысленно ответил парень. Да не точно точно помогу. Короче сейчас магия импровизации в студию ибо я че по твоему зря ЕГЭ сдал по истории на 90 баллов? Давай я мастер античности камон расскажи ему про… Ганибала и его победы на Канах Ты ебанат? Как мне это поможет? Тихо, я ща. Ганнибал, битва при Каннах, двойной охват, это классика! Скажи: «Армия без дисциплины — это карфагенские наёмники до реформы Ганнибала»! Ты хоть понимаешь, что я сейчас ляпну это вслух, и меня выгонят из академии за ересь?! — раздраженно пронеслась мысль в голове у парня — Мистер Вайленс? — Порт всё ещё ждал. Его усы приподнялись в предвкушении. Аудитория затихла. Янг смотрела на 2Д с таким видом, будто прикидывала, как будет выносить его тело с урока. Жан впереди вжал голову в плечи. Эйс понял: Автора слушать нельзя. Он открыл рот и рубанул первую попавшуюся мысль: — Генерал Железнорук! Порт моргнул. — Хм. И... что же именно сказал генерал Железнорук? Эйсид облизал пересохшие губы. В голове звенела пустота. — Он сказал... — парень набрал воздуха, — ...что армия без дисциплины — это просто толпа с оружием. И добавил: «А толпа с оружием — это уже не армия. Это бунт». В аудитории повисла тишина. Порт смотрел на Кислоту долго, очень долго. Потом его усы медленно расплылись в улыбке. — Почти верно, Вайленс! — он хлопнул указкой по столу. — Вторую часть он, конечно, не говорил, но... звучит в его духе! Молодец, что знаете первоисточник. Садитесь. И больше не спите. Парень рухнул на стул. Сердце колотилось где-то в горле. Янг выдохнула и пихнула его локтем — на этот раз одобрительно. Видал? Я же говорил — магия импровизации. Ганнибал бы оценил. Пошёл ты со своим Ганнибалом, — мысленно ответил парень. Ну-ну. Так ты кусаешь руку кормящего. Между прочим, я тебе жизнь спас. Второй раз за урок. Веди счёт. Эйс не ответил. Он всё ещё переводил дух, когда Янг наклонилась к нему и тихо, чтобы не услышал Порт, спросила: — Буква, а ты что — на рандом выкинул слово? Он замер. Врать Янг было бесполезно. Она видела его насквозь. Всегда видела. — Э-э-э... да, — сознался он. Желтая прищурилась. Потом вдруг усмехнулась и покачала головой: — Знаешь, я всё больше и больше думаю, что Вайсс права. — Янг, и ты туда же? — он повернулся к ней с таким искренним возмущением, что Жан впереди тихо хрюкнул в кулак. — Да не ссы, — Янг откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Я просто прикалываюсь. Может, ты просто глупенький. Но не идиот. — Это... почти комплимент? — Это констатация факта. Как ты любишь. — Разговоры на задних рядах прекратить! — грохнул Порт указкой по столу. — Мистер Вайленс, мисс Сяо Лун, если вам есть что обсудить — может, поделитесь с аудиторией? Нет? Тогда слушаем. Генерал Железнорук. Битва при Ущелье Теней. Записываем. Эйс уткнулся в свиток, делая вид, что записывает. На самом деле он вывел на полях корявую фигурку человечка с усами и подписал: «Рикардо Милос». Янг, заметив это, фыркнула и добавила рядом свой рисунок — крошечную букву «Р» с трусами в звездно полосатый. Хыхы пендосы спиздили флаг с трусов стриптезера ну тупые…. До конца урока они больше не разговаривали. Но уголки губ у обоих подрагивали. А Ганнибал — он реально оценил бы, косипоша. Звонок прозвенел, и аудитория зашевелилась. Студенты потянулись к выходу, гремя оружием и перебрасываясь фразами. Жан складывал свитки в сумку, Пирра поправляла ремень на плече. Янг потянулась, хрустнув шеей, и уже собиралась идти — но замерла. Медленно, как хищник, почуявший добычу, она повернулась к 2Д. — Стоп, Кислый. А ты не забыл, что ты должен сегодня сделать? 2Д замер на полушаге. Его спина напряглась. — Э, нет. — Не ври. — Я правда не знаю. — Врёшь. Зубы выбью. Он вздохнул — длинно, обречённо, как пассажир, которому объявили задержку рейса навсегда. — Ладно… Пойти к Руби. — Молодец, солнышко моё. Янг потянулась и ласково, почти нежно потрепала его по голове — снисходительно, как нашкодившего щенка, который всё-таки принёс тапок. Жан, заметив это, торопливо отвёл глаза и сделал вид, что очень занят завязыванием сумки. Пирра деликатно кашлянула в кулак и отвернулась к окну — изучать пейзаж, которого не было. — Пидораска, блядь, — пробормотал 2Д себе под нос, отступая к двери. — Как жаль, что у тебя деменции нет. И сильнее меня в несколько раз. Он сказал это тихо — ровно настолько, чтобы Янг не услышала. Идеальный баланс трусости и гордости. Деменция у неё. Ага. Она тебя до ста лет переживёт, косипоша. И будет внукам рассказывать, как ты в луже Колы поскользнулся. Хуесос, она даже не знает эту историю… Ладно Руби наверное распиздела А то! 2Д мысленно послал Автора нахуй и, уже не хромая, вышел в коридор. Оружейная ждала. Как и Руби. Как и неизбежный поток слов про калибры, балансировку и «Эйс, а давай добавим лазер и прочую хуету?!». Парень молился всем богам, чтобы Руби не стала Пахомом и не начала рассказывать, как она отжималась нормально, ещё и про бутылку три семерки. Пахом в юбке вылитый, но не ебнутая настолько. Он уже сунул руки в карманы и потупил взгляд — шёл к Руби, как на казнь. На казнь остатков адекватности. Но тут в голове всплыла ночная лекция Автора: Ганс Арк, нацист, бутылка водки, «ахахаха, развёл на засаду, клоуны». Обещание есть обещание. Он покосился на Жана — белобрысый, сутулый, насмерть перепуганный. Не тянет на внука военного преступника. Но спросить надо. — Слышь, Жорик, — начал он, пихнув Жана локтем. Жан подпрыгнул. — Ч-чего? — А твой дед... Его, случайно, не Ганс звали? Ганс Арк? Жан замер на полушаге. Пирра, шедшая рядом, чуть приподняла бровь. Янг прищурилась. — Откуда ты знаешь про деда? И нет его не звали Гансом. — Жан обернулся, и в его голосе было не возмущение, а искреннее недоумение. — Я вроде не рассказывал... Или рассказывал? Я мог. Я нервничаю. Всё, теперь я точно всё забуду. И приём. И как дышать. — Да не ссы, — отмахнулся парень. — Просто слухи ходят. Будто он был... ну, это... нацистом. — Кем? — продавец не спелых арбузов наморщил лоб. — Это какое-то деревенское слово? — Типа... фашистом. — поняв что этого слово не существует у них парень напрягся все свои лингвистические способности и выдал — Бля ну короче, ну, знаешь — форма, сапоги, «зиг хайль», геноцид. — ЧЕГО?! — Жан аж поперхнулся. — Дед — нацистом?! Он был охотником! Он воевал в Великой Войне! На стороне Вейла! Какие сапоги?! У него были обычные ботинки! Он их до дыр заносил и чинил проволокой! — А про бутылку водки что скажешь? — не унимался 2Д. — Какую бутылку?! Он вообще не пил! То есть пил, но как все — по праздникам. Мама рассказывала, он на день рождения только сидр позволял, и то пополам с водой! Янг, шедшая рядом, тихо фыркнула и пронеслась мысль снова этот кретин выкидывает свою шизофрению, но ладно контроль главное чтобы Буква не довел Руби и ладно Жана, потому что ну сокомандник тогда придется остудить его пыл. Пирра заразившись от Вайс, на это лишь деликатно без злобы, не спеша, тихо. Закатила глаза и пронеслась в голове, разговор вчерашний ничего не дал, слава богу свидетелей не было. Да и у нее появилась жгучие желание придушить своего капитана. А это всего четвертый день как капитан он! А что будет дальше? Сжав кулак, Пирра отпустила. Нет ее терпение еще не на пределе. Но этого клоуна надо приструнить. Да пиздит он! Он же не скажет тебе прямо да мой дед служил в СС дивизии мертвая голова. ДАВИ НАЦИСТСКУЮ СУКУ! — А про «ахахаха, развёл на засаду, клоуны»? — 2Д уже сам начинал понимать, что его развели как тех мистральских солдат Ганса, но остановиться не мог. — Про паладин модели «Тигр»? Про старушек-фавнов? — Какой Тигр?! — Жан всплеснул руками. — У деда был паладин! Ранняя модель! Он его еле водил и один раз въехал в сарай! Мама говорит — дед потом неделю извинялся перед соседями и бесплатно чинил им крышу! А старушек он не давил! Он их подвозил! До рынка! По средам! Повисла пауза. 2Д перевёл взгляд с Жана на Янг. Янг смотрела на него с выражением «ты опять». Пирра деликатно изучала потолок и машинально сжала пальцы на древке копья — чуть сильнее, чем нужно. Жан, раскрасневшийся и взъерошенный, часто дышал — то ли от возмущения, то ли от нервов перед боем. — Понял, — медленно произнёс 2Д. — То есть дед — не нацист. Обычный дед. С паладином. И пидором. Ой бля то есть сидором. — Буква, — тихо, но с нажимом произнесла Янг, — следи за языком. Тут вообще-то леди. — Язык сломать можно, — буркнул он и осёкся. — Проехали. — САМЫЙ ОБЫЧНЫЙ! — Жан почти кричал, пропустив перепалку мимо ушей. — Он был героем! Ну, почти! Мама говорит — он был странный, но хороший! А ты... ты откуда вообще это взял?! 2Д на секунду задумался. Сказать правду? «Голос в голове нассал на вики»? Не вариант. Он вздохнул и рубанул первое, что пришло в голову: — У нас в деревне... легенды ходили. Про страшного Ганса Арка. Который родину продал. Ну, я и подумал — вдруг родственник? — У вас в деревне странные легенды, — пробормотала Янг. — Это точно, — согласилась Пирра, всё ещё не опуская копья. Жан замолчал. Он смотрел на 2Д — не со злостью, а с каким-то новым, непонятным выражением. Как будто только что осознал: его капитана не просто так называют психом. Его капитан реально живёт в каком-то своём мире, где есть деревни с легендами про нацистов, рок-группы «Самурай» и мёртвые языки. И похоже эта деревня называлась дурка, и он сбежал со своей палаты и пришёл в эту академию. И этот человек — его капитан. Он выдохнул — длинно, с присвистом — и, сам того не заметив, расправил плечи. Только что он защитил честь семьи. Да, нервно. Да, сбивчиво. Но он не проглотил. Он ответил. И от этого внутри разливалось странное, почти забытое тепло. — Ладно, — сказал он наконец, поправляя ремень щита. — Проехали. У меня спарринг через десять минут. Если я сейчас буду думать про деда-нациста — я точно проиграю. — Не проиграешь, — хмыкнул 2Д. — Я в тебя не верю. Значит, ты выиграешь. Проверено. Жан моргнул. Хотел возразить — но не нашёлся. — Пойдём, Жан, — мягко сказала Пирра, беря его под руку. — Тебе надо размяться. Они ушли вперёд. Янг и 2Д остались вдвоём. — Буква, — Янг стукнула его по спине. — Что это было? — Расследование, — мрачно ответил он. — Меня дезинформировали. — Кто? — Вики. — Ты меня с ума сведёшь. Ладно, пошли. У тебя там Руби. 2Д ничего не ответил. Он смотрел вслед Жану и думал: «Гнидыч, сука. Насрал на вики. Я так и знал. Но проверить стоило». И в голове раздалось — тихо, почти невинно: Я предупреждал. Это был рофл. Не моя вина, что ты повелся. Ибо ты натуральный дурак. Пошёл нахуй, — мысленно ответил 2Д. Ладно. Но согласись — смешно. «По средам». Ха-ха. Я бы заплакал, если бы не ржал. Терпила, конечно, но дед — не нацист. Жаль. Почти.

***

Оружейная встретила его тишиной и запахом оружейного масла. Всё чисто, разложено по местам — видно, что здесь хозяйничает тот, кто реально любит это место. Никого из студентов — все нормальные люди на перемене жрали, болтали или просто дышали воздухом. Никто в здравом уме не торчал тут, калибруя ствол. Никто, кроме одного человека. Руби сидела за дальним верстаком, склонившись над разобранной Кресент Роуз. Её красный плащ свисал со стула почти до пола, а сама она что-то подкручивала в механизме трансформации, высунув язык от усердия. Снайперская винтовка пятидесятого калибра и коса в одном флаконе. Грёбаный Гарус в юбке. Она даже не заметила, как он вошёл — настолько была погружена в работу. — Эм… Рубилово, привет, солнышко, — 2Д попытался привлечь внимание максимально деликатно, хотя деликатность никогда не была его сильной стороной. Руби подпрыгнула на стуле, едва не уронив деталь, и резко обернулась. Её глаза расширились. — ЭЭЭЭЙС! ЭТО ТЫ! А ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? РАЗВЕ ТЫ БЫ НЕ ПРИШЁЛ ВЕЧЕРОМ?! — Янг заставила… — пробормотал он, вытаскивая спату из ножен. Клинок тускло блеснул в свете ламп. 2Д прокашлялся и спародировал тон желтой — получилось похоже: — «Ржавый хлам, не огонь, Буква, и ты как капитан не будешь им сражаться». — Ну… — Руби замялась, разглядывая меч. — Эйс, но это правда хлам. И тут в голове у 2Д взорвалось. ОХУЕЛА?! ЭТО ВООБЩЕ-ТО ОРУЖИЕ ЛЕГИОНЕРА! ТО САМОЕ, ЧТО ОБОРОНЯЛО РИМСКИЕ ГРАНИЦЫ И ЕБАШИЛОСЬ В ПЕРСИИ, КОГДА НИ ТЕБЯ, НИ МЕНЯ ЕЩЁ В ПОМИНЕ НЕ БЫЛО! ЗАТО ТВОЯ КОСА — ЗАЛУПА ДЛЯ ДОЛБАЁБОВ, КОТОРЫЕ НЕ СМЫСЛЯТ В ОРУЖИИ! Всё, всё, уймись, пожалуйста, — прошептал 2Д, потирая висок. НЕ, НУ ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?! ОНА НАЗВАЛА МОЙ ПОДАРОК ХЛАМОМ! — Пожалуйста, Гнидыч, уймись, — он говорил уже вслух, но тихо, почти шёпотом. — Мне предстоит пережить китайскую пытку. Дай сил. Эх, ладно. Но обиду я затаил. Руби тем временем уже не слушала его бормотание — она привыкла, что Эйс иногда разговаривает сам с собой. Она аккуратно взяла спату в руки, повертела, провела пальцем по стёртой гравировке — волк или пёс, уже не разобрать. Присвистнула. Видимо, подумала, что он реально взял это из музея. А потом в её глазах вспыхнула та самая искра. 2Д попятился. Он знал этот взгляд. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Или предвещал — но очень, очень долго. — Так! — Руби хлопнула ладонью по верстаку, и 2Д вздрогнул. — Давай по порядку. Что ты хочешь? — Ну… — он замялся, пытаясь сформулировать мысли, которые до этого момента существовали только в виде смутных образов. — Первое: меч. Отреставрируй его. Пусть не ржавеет, пусть режет нормально. И… это… можешь цепь добавить? — Цепь? — Руби наклонила голову. — Ну, чтобы метнуть его, а потом — хоп! — притянуть. Или раскрутить. Или врага обмотать. Короче, цепь. Как у… Скорпиона. Короче не поняла. Суть поняла? Глаза Руби загорелись ещё ярче. Она уже мысленно чертила схему. — Цепь в рукояти! Активируется кнопкой! Можно сделать выброс пружинный, чтобы быстрее! А если добавить Пыль в навершие — огонь, лёд, электричество — представляешь?! — Представляю, — соврал 2Д. — Дальше. Пистолеты. Два. Лук — хлам, стрелы с Изумрудного леса кончились, а мне нужно что-то для дальнего боя. Компактное. Как у тебя, только без косы. — Два пистолета! — Руби аж подпрыгнула на стуле. — Можно синхронизировать с ножами! Если рукояти сделать удлинёнными — сможешь бить как кастетом! А если добавить Пылевые патроны… — Рубикон, — 2Д поднял ладонь, — я сейчас скажу то, что меня самого пугает. Но ты говоришь как Автор. То есть как я. Короче — делай как знаешь. Только чтобы стреляли и не ломались, когда я падаю. Я часто падаю. — Принято! — Руби уже хватала с полки инструменты. — А ножи? — Ножи при мне, — он похлопал по ножнам на груди. — Три штуки. Их трогать не надо. Они нормальные. И последнее… Он замялся. Идея с кроссовком казалась ему одновременно гениальной и идиотской. — Короче. Можно в подошву кроссовка лезвие вставить? Маленькое. Чтобы выскакивало, когда надо. Как у одного чувака из моей деревни. Его Эггси звали. Он был… ну, типа джентльмена. Руби замерла. На секунду 2Д показалось, что она сейчас скажет «нет». Или рассмеётся. Или и то, и другое. — СКРЫТОЕ ЛЕЗВИЕ В ОБУВИ! — взвизгнула она так, что 2Д пригнулся. — ЭТО ЖЕ ГЕНИАЛЬНО! НИКТО НЕ ОЖИДАЕТ! МОЖНО СДЕЛАТЬ ВЫБРОС ПО ЩЕЛЧКУ ПАЛЬЦЕВ! ИЛИ ПРИ УДАРЕ ПЯТКОЙ! А ЕСЛИ СМАЗАТЬ ЯДОМ?! ИЛИ ПЫЛЬЮ?! ЭЙС, ТЫ ГЕНИЙ! — Я просто хочу, чтобы меня перестали пинать, — пробормотал он. — И чтобы я сам мог кого-нибудь пнуть. С лезвием. Для разнообразия. — Я СДЕЛАЮ! — Руби уже металась между верстаками, собирая материалы. — Значит, так: спата — реставрация лезвия, замена рукояти, установка цепного механизма, гнездо под Пыль в навершии. Пистолеты — два компактных, удлинённые рукояти, синхронизация с ножами. Кроссовок — скрытое лезвие с выбросом. Так… что ещё… Она замерла на полпути к стеллажу с Пылью и медленно повернулась к 2Д. Её глаза горели тем самым огнём, который обычно предвещал либо гениальное изобретение, либо катастрофу. Либо всё сразу. — А давай ещё ракетницу в пятку? Или мини-турель на плечо? Или гранатомёт в колено? Ой, а если… — РУБИКОН! — рявкнул 2Д, выставляя руки вперёд. — Тебе пятнадцать. Я помню. Янг мне все зубы пересчитает и вставит обратно в неправильном порядке, если я тебя плохому научу. Никаких ракетниц в пятку. Никаких гранатомётов в колено. Цепь, пистолеты, лезвие. Точка. — Ла-а-адно, — протянула Руби с таким видом, будто у неё только что отобрали конфету. — Но я всё равно считаю, что ракетница в пятку — это круто. Очень круто. Прям огонь! — Вот Янг и будет огонь. Буквально. Меня. Жгите меня потом на костре, а не сейчас. Давай по списку. Руби хихикнула и начала раскладывать инструменты. 2Д рухнул на стул у верстака и вытер пот со лба. Китайская пытка только что перешла в фазу активного планирования, но, кажется, самое страшное уже позади. Почти. Ну вот, косипоша. Ты только что заказал себе оружие у пятнадцатилетней школьницы. Гордись. Или бойся. Я бы боялся. Но цепь — это пиздец круто. Жаль, я не вижу лица Жана, когда ты впервые метнёшь меч и притянешь кого-нибудь за шкирку. Заткнись, Гнидыч, — беззлобно пробормотал 2Д, глядя, как Руби уже что-то чертит на клочке бумаги, бормоча себе под нос про калибры, балансировку и «может, всё-таки ракетницу?..» Заткнись. Это уже вторая мантра после похуй. Оружейная гудела тишиной. Где-то за окном садилось солнце. На верстаке лежала спата — старая, ржавая, но теперь у неё было будущее. Как и у её владельца. Но Руби не сдавалась. — Так! — она хлопнула ладонью по верстаку, заставив 2Д вздрогнуть. — А теперь самое главное. Как назовём? — В смысле? — Ну как назовём? — Руби округлила глаза так, будто он только что спросил, зачем нужны патроны. — Подожди… ты что, не в курсе традиций Охотников?! — Каких таких? — ЭЙС! — она всплеснула руками, и её голос взлетел до ультразвука. — НУ ЭТО ЖЕ ТРАДИЦИИ! КАЖДЫЙ ОХОТНИК ДАЁТ ОРУЖИЮ ИМЯ! ОНО — ПРОДОЛЖЕНИЕ ТВОЕЙ ЛИЧНОСТИ! ПОНИМАЕШЬ? ЛИЧ-НОС-ТИ! — А зачем? — 2Д пожал плечами. — Оружие рубит Гримм, и всё. — Но-но-но! — Руби замотала головой так, что её красные волосы заметались по плечам. — Оружие — это не просто железка! Это твой партнёр! Ты с ним спишь, ешь, сражаешься! Ты ему доверяешь жизнь! А если у него нет имени — это как… как… ну, как будто у тебя нет имени! И ты просто «Эй, ты»! — Меня так часто и зовут, — хмыкнул он. — Точнее не зовут я сам прихожу. — ЭЙС! Я СЕРЬЁЗНО! — Ладно-ладно, — он поднял руки, сдаваясь. — Я тебя понял. От тебя не отъе… то есть не уйти. Он прислонился спиной к стене и задумался. Руби замерла в ожидании, подавшись вперёд всем телом. Её глаза горели — ещё чуть-чуть, и она бы начала подпрыгивать на месте. — Звезда Смерти? — пробормотал он себе под нос. — Не, корпа засудит. Черкаш? Херня. Победоносец… пафосно. Марс? Хм. Аполлон? Уже теплее… Вайт Лайт. — Стоп, что? Назови его Вайт Лайт. Ибо ну это буквально кайфовая песня про бухич. А ты то думал тут будет про свет в конце тонеля? О нет чувак, ты другим фанфиком ошибся. 2Д помолчал, переваривая. Потом поднял глаза на Руби. — Как насчёт Вайт Лайт? — Вайт Лайт! — Руби просияла, и её лицо озарилось той самой улыбкой, от которой, казалось, в оружейной стало светлее. — Звучит…. Ну не знаю как Ну вот. А ты боялся. Вайт Лайт — это тебе не Звезда Смерти. — Заткнись, Гнидыч, — беззлобно прошептал он. — Ты что-то сказал? — Руби наклонила голову. — Нет. Работай давай. И она заработала. Следующий час 2Д провёл, сидя на стуле и наблюдая, как Руби творит магию. Она металась между верстаками, хватала инструменты, что-то подкручивала, отбегала, прищуривалась, возвращалась, бормотала под нос про балансировку, калибры и «надо ещё чуть-чуть подтянуть». Один раз она чуть не уронила паяльную лампу. Один раз — чуть не подожгла собственный плащ. Один раз — замерла на полуслове с отвёрткой в зубах и уставилась в потолок, явно обдумывая что-то гениальное. — Не, ракетницу в пятку я тебе не поставлю, — сказала она наконец с глубоким сожалением — Янг меня убьёт. — Спасибо, — выдохнул 2Д. Наконец она отступила от верстака, вытерла пот со лба и торжественно подняла меч. — Готово! Вот, смотри! 2Д подошёл. На верстаке лежал Вайт лайт — но теперь это был другой меч. Лезвие блестело, очищенное от ржавчины. Рукоять — перемотанная свежей кожей. В навершии — гнездо для кристалла Пыли, а под ним — едва заметный механизм цепи. Спата выглядела так, будто только что вышла из кузницы. Не музейный экспонат — оружие. — Э, стопэ! — он нахмурился. — А где пистолеты? Почему только меч? — А ой… — Руби хихикнула и почесала затылок. — Прости, увлеклась. Я просто решила как у всех. Вот, смотри! Она нажала кнопку на рукояти. С характерным звуком — отдалённо похожим на «хуйлопан», хоть никто в Ремнанте не смог бы это слово расшифровать кроме нашего героя, — меч разделился. Лезвие ушло в рукоять, сама рукоять раздвоилась, и через секунду в руках у Руби оказались два компактных пистолета. Удлинённые стволы, грубые, без украшений — чистая функция. 2Д моргнул. Раз. Другой. — Как меч стал двумя пистолетами, я не понимаю, — медленно произнёс он. — И не надо! — Руби просияла. — Это магия! — Магия? — Ну, не магия. Механика! Но это неважно! Важно, что работает! Смотри — нажимаешь сюда, и они обратно в меч. Нажимаешь сюда — цепь вылетает. А сюда — Пыль активируется. Я все пытаюсь понять за все главы…. Что правильне? Пыль или прах… Пыль… или прах. Да похуй буду юзать два названия, пусть читатель сам разбирается Она протянула ему оружие. 2Д взял пистолеты — по одному в каждую руку. Вес был правильный. Баланс — непривычный, но приятный. Он покрутил их в ладонях, перехватил, прицелился в стену. Руби замерла, ожидая вердикта. — А и да… — она вдруг хлопнула себя по лбу. — Кроссовок завтра сделаю! Уже скоро спарринг, а я не успеваю. Хи-хи. А без кроссовка ты, наверное, далеко не уйдешь. Ибо сплавишься без них. 2Д замер. Медленно повернул голову. — Ты сейчас… пошутила? — спросил он тихо. — Ага! — Руби сияла. — Каламбур. В стиле Янг. — Ну, она моя сестра! Я учусь! Они размножаются. А прикинь, если ты трахнешь Янг и у тебя дети появятся? Клянусь, их первое слово будет каламбур. Типа «папа, а почему ты горишь?» Да это пиздец, — пронеслось в разуме 2Д, но уголки его губ дёрнулись вверх против воли. — Я лучше нахуй за хлебом уйду. Ибо я ебнусь натурально, и меня в дурку увезут. Хотя нет... Я, блядь, съебусь в местную Аргентину. Туда, куда Гитлер съебал. Господь, пожалуйста, убереги мою девственную натуру от жёлтого дракона. Ибо... О БОЖЕ, Я ЕЩЁ И БУДУ ВИДЕТЬ РУБИ КАЖДЫЙ ЕБАНЫЙ ДЕНЬ! И…. И….. ДЕТИ ОТ ЖЕЛТОЙ! ЭТО ХУЖЕ СМЕРТИ! НЕТ, НЕТ, НЕТ! НЕЕЕТ! Неа, не уйдёшь. У каблуков одна судьба. Спиздит твой паспорт и прикуёт цепями. Блядь. Значит, не дай бог... не дай бог, я... я щас блевану. О, инцельская натура берёт верх! Ладно, хорош ржать. Руби уже в аухе — смотрит на тебя и ждёт. Давай, косипоша, включайся. Сюжет сам себя не продолжит. 2Д выдохнул, потёр переносицу и заставил себя вернуться в реальность. Руби и правда стояла рядом и смотрела на него — с тем самым выражением, с каким смотрят на человека, который только что разговаривал сам с собой, стонал, орал «НЕЕЕТ» в потолок, а потом затих. Она уже привыкла. Почти. Он покрутил пистолеты ещё раз, проверяя баланс, потом слитным движением вернул их в форму меча. Вайт Лайт с тихим щелчком встал в ножны на поясе. Теперь точно его. — А пистолетам имена не нужны? — спросил он, уже зная ответ. — Нет конечно! — Руби замотала головой. — Одно оружие — одна душа! Если разделить имена, получится… ну, как будто у тебя два характера! А это неправильно! — А вона как, — хмыкнул он. — Заебись. Руби замерла. Её глаза — огромные, серебристые — загорелись ещё ярче, хотя казалось, что это невозможно. — О! А что за слово?! «За-е-бись»! Звучит так… так… энергично! Оно что значит? Это типа «круто»? Да? Это типа «круто», только сильнее?! 2Д побледнел. Он уже видел, как Янг заходит в оружейную, услышав это слово из уст своей пятнадцатилетней сестры. Видел её лицо. Видел свои ноги — отдельно от тела. — Нееееет! — в панике он схватил Руби за плечи и начал трясти. — Только не говори это при Янг! Я тебе запрещаю! Это плохое слово! Очень плохое! От него у капитанов ломаются ноги! Руби, вместо того чтобы испугаться, захохотала — звонко, заливисто, на всю оружейную. Ей было весело. Она не понимала угрозы. Для неё это была игра: Эйс трясёт её, как погремушку, и делает страшные глаза, а ей просто смешно. — Ха-ха! А ты смешной! Ладно-ладно, не волнуйся, не буду! — она вытерла выступившую слезу. — Но при Вайсс буду. — Ни при каких, блядь, — рявкнул он и тут же осёкся. Секунда. Две. Три. Осознание накрыло, как бетонная плита. — Да сука! — А что такое «сука»? — Руби наклонила голову. — Это тоже плохое? Звучит как-то… ну, по-другому. Не такое энергичное. Скорее грустное. Или злое. Оно что значит? — Забудь, — прошептал 2Д, закрывая лицо ладонью. — Просто забудь. Всё, что я сказал за последние две минуты. Вычеркни. Удали. Сотри. — Но я уже запомнила! — Вот именно. Браво, косипоша. Ты только что обогатил словарный запас пятнадцатилетней школьницы тремя матерными словами. Янг будет в восторге. Особенно когда Вайсс услышит «заебись» и спросит, кто научил. И Руби честно скажет: «Эйс!» Знаешь, что будет дальше? — Вальни ебло, — простонал 2Д в ладонь. Похороны за мой счёт. Цветы — за твой. И гроб тоже. — Просто пойди в пизду… Руби всё ещё хихикала, собирая инструменты с верстака. Она была абсолютно счастлива. Новое оружие, новые слова, друг который научил ее новым словам, которого можно дразнить при Вайсс. День определённо удался. 2Д отнял ладонь от лица и посмотрел на неё — маленькую, в красном плаще, с отвёрткой в одной руке и гаечным ключом в другой. Он только что доверил ей своё оружие. И свои ноги. И свою жизнь. Ты в курсе, что она теперь твой личный оружейник на ближайшие четыре года? — В курсе, — вздохнул он. И что она теперь будет ловить каждое твоё слово? — В курсе. И что Янг всё равно узнает? — В КУРСЕ, БЛЯДЬ. Руби подняла голову и просияла: — О! Новое слово!

***

После истории потянулись в оружейной. Зал был уже наполовину заполнен — студенты рассаживались по скамейкам, гремели подносы в дальнем углу, кто-то проверял оружие. 2Д уселся рядом с Янг, Пирра пристроилась слева. Жан сидел через два места и нервно теребил край перчатки. Он знал, что сегодня его очередь. И тут к их скамейке подошёл парень с планшетом. Самый обычный — не старшекурсник даже, а какой-то второкурсник с лицом человека, который нашёл золотую жилу и теперь её доит. На планшете светилась таблица: имена бойцов, коэффициенты, пустые ячейки для сумм. — Ставки, парни? — спросил он буднично, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто на кого? Жан Арк против Ская Ларка. Коэффициенты почти равные. 2Д уставился на него. Потом на планшет. Потом снова на него. — Погодь. Вы тут что — ставки принимаете? На студенческих спаррингах? В академии? — он обвёл взглядом трибуны, будто ожидал, что сейчас кто-то скажет «шутка». Никто не сказал. — А что такого? — парень пожал плечами. — Всегда принимали. Неофициально, конечно. Но Глинда закрывает глаза, пока никто не мешает уроку. Ей самой, по-моему, любопытно. 2Д перевёл взгляд на Глинду. Та стояла у края арены с неизменным хлыстом и выражением лица абсолютно сосредоточенная на поединке. Потом на Озпина — Дед пил кофе на балконе и смотрел вдаль с видом человека, который основал эту академию, чтобы смотреть, как студенты делают ставки на спаррингах. — Это какой-то сюр, — пробормотал 2Д. — Тотализатор в школе. У вас тут что — казино? Или Лас-Вегас? — Чего? — парень нахмурился. — Неважно. Забудь. Косипоша, это не просто ставки, — раздался голос Автора. — Это ещё одна трещина в матрице. В каноне такого нет. Совсем. А тут — пожалуйста. Либо мир подстраивается под тебя, либо Деду реально насрать на мораль. Либо и то, и другое. — Либо ты мне мозг выносишь, — пробормотал 2Д. — Что? — переспросил букмекер. — Ничего. Дай подумать. Он посмотрел на Жана. Тот нервно поправлял нагрудник, и его пальцы дрожали. Потом на Ская — вертлявого парня с двумя короткими клинками, который тоже выглядел так, будто его сейчас стошнит. Бой двух андердогов. Идеальное зрелище для ставок. — Янг, — 2Д повернулся к ней. — Дай десять льен. — Зачем? — она прищурилась. — Поставить. — На кого? — На Ская. Ставки на спорт! Наебикон! Большие выплаты! Наебикон! Янг уставилась на него. Потом на Жана, который в этот момент нервно поправлял нагрудник. Потом снова на Эйса. — Ты серьёзно хочешь поставить против своего сокомандника? — Абсолютно. Жора проиграет. — Кислый, ты капитан вообще-то! — Именно. Я капитан. Я знаю свою команду. Жан ещё не готов. Ауру ему открыли только вчера. Скай — тоже чмо, но он дольше в академии. Ставлю десять на Ская. — Не дам, — отрезала Янг. Парень вздохнул, развернулся к Пирре и протянул руку: — Пирыч. Дай десять льен. Янг — не хочет бабла подымать. Пирра, не говоря ни слова, достала из кармана две карточки и вложила ему в ладонь. 2Д тут же подозвал букмекера и сунул ему деньги. — Десять льен на Ская Ларка. Парень хмыкнул, записал и исчез. Янг проводила его взглядом и покачала головой: — Ты невыносим. — Камон, я просто бабла хочу поднять на изичах. А Жорик — идеальный кандидат на это. Деньги не пахнут, сама знаешь. На арену вышли бойцы. Жан — бледный, с мечом и щитом, собранный как перед казнью. Его пальцы чуть дрожали, но он старался держать спину прямо. Скай — вертлявый парень с двумя короткими клинками, из команды Кардина. Выглядел он не лучше Жана: тощий, дёрганый, с вечно испуганными глазами. Вечный битый. Вечный крайний. В команде CRDL он был не бойцом — грушей. И сегодня ему выпал шанс побыть не грушей. Хотя бы раз. Скоро начнется эпичная битва двух чмошников. Они вышли в центр арены и замерли друг напротив друга. Два андердога. Тишина стояла такая, что было слышно, как у Жана бурчит в животе. — Эй, Арк, — тихо, чтобы не услышала Глинда, бросил Скай. — Ты тоже боишься? — Ага, — честно ответил Жан. — Я тоже. Но ты не переживай. Я тебя быстро. Без обид. — Постараюсь, — вежливо ответил Жан, и это прозвучало так по-жански, что 2Д на трибуне закатил глаза. Глинда дала сигнал. Первые десять секунд оба просто кружили, выжидая. Арена притихла. Скай сорвался первым — быстрый выпад правым клинком, Жан заблокировал щитом, глухой стук эхом разнёсся по залу. Толпа загудела. Парень подался вперёд, вцепившись пальцами в край скамейки. — Давай, Жора, — прошептал он. — Проиграй. Ты можешь. Я в тебя верю. — Ты хоть понимаешь, как это звучит со стороны? — хмыкнула Янг. — Абсолютли. Скай пошёл в атаку — два удара подряд, один сверху, второй сбоку. Жан ушёл в глухую защиту, прикрываясь щитом. Меч Ская выбил искры из металла. Жан попытался контратаковать — шаг вперёд, рубящий удар сверху, но Скай легко ушёл в сторону, и меч Жана рассёк воздух. Зрители зашептались. Вайсс, сидевшая через ряд, процедила, не скрывая скуки: «Цирк». Руби вскочила с места и заорала, сложив ладони рупором: «ЖАН, ДАВАЙ! ТЫ СМОЖЕШЬ!» И тут Скай попал. Быстрый выпад снизу, клинок скользнул по ауре Жана, и счётчик на табло дрогнул вниз. Жан пошатнулся, отступил на полшага. Скай, почуяв первую кровь, навалился — удар, ещё удар, Жан поднял щит, но недостаточно быстро, и третий удар пришёлся ему в плечо. Его аура мигнула — ещё немного, и бой закончится. Жан упал на колено. Тяжело дыша, опираясь на меч, он смотрел в пол арены. — Ну вот, — 2Д откинулся на скамейку и скрестил руки на груди. — Я же говорил. Сейчас Скай добьёт, и я получу свои деньги. Классика. Всё идёт по плану. И как утешительный приз я Жорика свожу в кафешку, похавает, как и вы. Но Жан не сдался. Он встал. Медленно, тяжело, упираясь мечом в землю, как старик опирается на трость. Его аура мерцала на последних процентах, но глаза горели. Скай, уже праздновавший победу, бросился в очередную атаку — широко, небрежно, уверенный, что противник готов. И вот тут Жан сделал то, чего никто не ожидал. — На на! — комментировал бой 2Д, когда Жан получал удары. Он ушёл в сторону. Не назад — в сторону, пропуская клинок Ская мимо себя, и одним коротким движением поймал его ведущую руку. — ЧТО!? — в недоумении проорал 2Д. Захват, но Скай вырывается и снова бьёт — Жан отлетает немного. — НА НА! Но снова захват. Скай замешкался — в его голове уже звучали поздравления, которых никогда не будет. Он уже видел себя не грушей, не «Ларк, принеси воды», а победителем. Эта секунда чужого триумфа стоила ему всего. Отгибание большого пальца — точь-в-точь как учил Эйс вчера вечером в комнате. Скай взвыл. Его пальцы разжались, клинок со звоном упал на арену. Жан, потеряв равновесие от собственного движения, рухнул на Ская сверху, и оба покатились по полу в клубке тел. Глинда дала свисток. — Победитель — Жан Арк, — объявила она ровным тоном и тут же добавила, глядя на Жана поверх очков: — Мистер Арк. Вы нанесли травму спарринг-партнёру. Техника с захватом сустава допустима, но требует контроля. В первый раз — предупреждение. В следующий — наказание. Вам ясно? — Да, мисс Глинда. Простите. Я постараюсь, — Жан склонил голову, всё ещё тяжело дыша. Скай остался лежать на полу, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. Его лицо медленно бледнело — не от боли в вывернутом пальце, а от осознания. Он проиграл. Жану. Тому самому Жану, которого он считал единственным человеком в академии ниже себя. Тому, над кем они с Кардином смеялись. Тому, кто вчера меч в руках держать не умел. — Нет... нет-нет-нет... — забормотал он, прижимая к груди пострадавшую руку и машинально раскачиваясь. — Он же Жан. Просто Жан. Как?! Как он вообще... Он не договорил. Потому что с трибун раздался рёв — низкий, полный ярости: — ЛАРК! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! ТЫ ПРОИГРАЛ АРКУ?! АРКУ, КОТОРЫЙ ВЧЕРА МЕЧ В РУКАХ ДЕРЖАТЬ НЕ УМЕЛ?! ТЫ МЕНЯ ОПОЗОРИЛ ПЕРЕД ВСЕЙ АКАДЕМИЕЙ! Кардин стоял на трибуне, вцепившись в перила так, что побелели костяшки. Его лицо было красным — то ли от злости, то ли от унижения. Скай, его подчинённый, проиграл Арку. Тому самому Арку, над которым он издевался. Это была не просто потеря — это был удар по репутации всей команды CRDL. — Мистер Винчестер! — хлыст Глинды щёлкнул по краю арены, и звук этот перекрыл гул трибун. — Ваше мнение о бое вы можете оставить при себе. Ещё одна реплика с трибун — и вы будете отрабатывать дисциплинарное взыскание до конца семестра. Своё недовольство изложите мне на дополнительном занятии по этикету. Вам ясно? Кардин замолчал. Не потому что испугался — он был слишком зол, чтобы бояться, — а потому что знал: с Глиндой спорить себе дороже. Он медленно опустился на скамейку, сверля взглядом сначала Ская, потом Жана, а потом — 2Д. Потому что он видел этот приём раньше. На собственной шкуре. — ЧТОААААААААААААААААААААА?! — 2Д подскочил на месте, вцепившись руками в собственные волосы. Его лицо выражало всю гамму эмоций, доступных человеку, который только что проиграл деньги, занятые у чемпионки Мистраля. Продавец арбузов поднялся с арены. Он весь светился. Буквально — его аура ещё мерцала, но лицо сияло ярче любой ауры. Он сделал это. Он выиграл. Он, Жан Арк, сын арбузного фермера, внук ветерана, тот самый парень, которого никто не воспринимал всерьёз, — только что победил в своём первом спарринге. И он был горд. И он был горд за своего капитана, который в него не верил. 2Д же сидел, свернувшись калачиком на скамейке, и смотрел в одну точку. Его левый глаз дёргался. Так, косипоша. Спокойно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Да, ты проебал деньги. Да, ты проебал деньги, которые занял у Пирры. И Янг должен ещё. Да, ты теперь должен двум женщинам одновременно, что само по себе отдельный вид ада. Но смотри с другой стороны — Жора-то выиграл! Твой приём сработал! Ты как тренер состоялся! Но Жора все равно лохом не престал быть! — ЕБАНЫЙ РОТ НАХУЙ!!! — взревел Эйс, хватаясь за голову и раскачиваясь вперёд-назад. — КАК?! КАК ОН ВЫИГРАЛ?! ОН ЖЕ ЖОРА!!! ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ!!! ТУПОРЫЛЫЙ ЕБЛАН! КАК ТЫ ТАКОМУ ЧМО МОГ ВЪЕБАТЬ! СУКА СЫН ШЛЮХИ! И ты тоже истеричкой не перестал быть. — Ха-ха-ха-ха! — Янг согнулась пополам, хлопая себя по колену, и из её глаз брызнули слёзы. — Я не могу-у-у! Буква, ты бы видел своё лицо! Что, неприятно, когда карма прилетает тебе прямо в задницу?! — ТАКОЙ ШАНС БЫЛ ПОДНЯТЬ БАБЛА! — простонал 2Д, утыкаясь лицом в ладони. — ПРОСТО ТАК! НА РОВНОМ МЕСТЕ! СУКА, НУ ЗА ЧТО?! СУКА, СКАЙ, Я ТЕБЕ ЛИЧНО НАХУЙ НОГИ СЛОМАЮ И НАССУ НА ТВОЮ МОГИЛУ! Услышав, про кого именно этот парень так рычал, Скай сжался в комок. Он ещё лежал на полу арены, баюкая вывернутый палец, но теперь к страху перед Кардином добавился новый, более острый ужас. Капитан Жана — тот самый псих, который укусил Кардина и орал «я хочу на ручки» посреди спарринга, — только что пообещал сломать ему ноги и нассать на могилу. И, судя по голосу, он не шутил. Скай тихо, почти беззвучно прошептал: — Пожалуйста, пусть он забудет про меня... пожалуйста... — Мистер Вайленс! — хлыст Глинды снова щёлкнул, на этот раз — по скамье рядом с ним, заставив его подпрыгнуть. — Успокойтесь. Немедленно. 2Д замер. Мысленно он послал её в такие дали, где даже черножопые не выживают, но вслух не сказал ни слова. Быковать на декана? Нет. Точно нет. Он сел, весь в печали, но гнев и жгучее желание отпиздить эту мразь никуда не делись — просто ушли внутрь, где Автор уже комментировал происходящее с восторгом. Янг, всё ещё посмеиваясь, потрепала его по голове — снисходительно, как хозяйка треплет пса, который только что облаял почтальона и получил по носу. — Так тебе и надо, деревенщина, — корпоратка даже не пыталась скрыть удовольствия. Она сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела на него с выражением абсолютного, кристально чистого злорадства. — Ставить против собственного сокомандника — это свинство. Радуйся, что отделался деньгами, а не репутацией. — Ой, Вайс, иди нахуй, не до тебя! И какая нахуй у меня репутация?! — отмахнулся 2Д, не поднимая головы. — Прошу прощения?! — Вайсс аж привстала. — Ты слышала! — он поднял на неё красные глаза. — У меня финансовый кризис, моральное падение и экзистенциальный ужас! И не тебе читать нотации, ты же корпоратка! А корпорат хуже пидораса! Вайсс открыла рот, но Янг положила руку ей на плечо и покачала головой: не сейчас. Пусть страдает. Руби сидела молча, скрестив руки на груди. Она не смеялась. Она смотрела на Эйса с лёгким разочарованием — так смотрят на щенка, который нагадил в ботинок. Потом тихо, почти шёпотом, произнесла: — Ты правда это сделал, Эйс? После всего? 2Д замер. Этот голос — негромкий, без крика, без возмущения — пробил его оборону быстрее, чем любой хлыст Глинды. Он поднял голову, встретился с ней взглядом и осёкся. Руби не злилась. Ей было обидно. За Жана. За него самого. — Я... — начал он и осёкся. В этот момент к скамейке подошёл Жан. Взмыленный, счастливый, с распухшим пальцем и сияющими глазами. Он ещё не знал. — Эйс! Твой приём... он сработал! Ты видел?! Я... я победил! Он замер, заметив, что его капитан свернулся в позу эмбриона, а все вокруг либо ржут, либо осуждающе молчат. — Эм... а что с Эйсом? — А с ним, — Янг вытерла слезу и ухмыльнулась, — он поставил против тебя. — Стоп... что? — Жан моргнул. Потом перевёл взгляд на 2Д. Потом снова на Янг. Потом снова на 2Д. — Ты... ты поставил против меня? — ДА! — взвыл Эйс, поднимая голову. — ДА, ЖОРИК! Я ПОСТАВИЛ ПРОТИВ ТЕБЯ! ПОТОМУ ЧТО ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ПРОЕБЕШЬ! А ТЫ! ВЫИГРАЛ! ИСПОЛЬЗОВАЛ МОЙ ЖЕ ПРИЁМ! ПРОТИВ МЕНЯ! ТО ЕСТЬ ПРОТИВ СКАЯ! НО ПО ФАКТУ — ПРОТИВ МЕНЯ! Жан смотрел на этот поток сознания широко раскрытыми глазами. А потом... он улыбнулся. Медленно, но уверенно. — Нет уж, — сказал он, и в его голосе появилось что-то новое. Что-то, чего Эйс раньше не слышал. — Я теперь выигрываю. А ты ведёшь меня есть. Спасибо за приём. И за десерт. — Какой такой десерт? — А.. Ну я предлагаю тебе сделку. Ты мой капитан. — арбузный продовец попытался встать в позу в точь точь как у Янг но выходило плохо, скрестив руки на своем нагурдники парень выпалил — Ты ставишь на меня в следущий раз, я тебе выигрываю и ты мне покупаешь обед полный, с десертом. И самое главное не в столовой, а в городе. — Ты че аху.. Увидев взгляд Не Доброй, парень заткнулся и перебрал словами — Абурел? — Нет просто выгодное сотрудничество. И он протянул руку. Ту самую, с распухшим пальцем, которая только что вывернула палец Скаю. Не чтобы помочь подняться — чтобы капитан пожал её. Как равный равному. 2Д уставился на эту руку. На распухший сустав. На грязь, въевшуюся под ногти. На парня, который три дня назад боялся его до икоты, а теперь стоял и улыбался и что худшее вел себя как эти две бестии. Он медленно, всё ещё не веря, пожал её. — Блядь, ой простите то есть блин — только и сказал он. — Ты меня разорил, Жора. Я тебя породил, я тебя и кокну. — Я знаю и ты этого не сделаешь будем честны, — ответил Жан. — И мне это нравится. Янг присвистнула. Пирра одобрительно кивнула и, положив руку 2Д на плечо — мягко, но с тем самым кредиторским нажимом, — наклонилась к его уху: — Десять льен. До понедельника. Проценты капают. — ПИРЫЧ! — 2Д схватился за сердце. — И ТЫ ТУДА?! — Я — чемпионка Мистраля, — спокойно ответила Пирра. — Я не проигрываю. Даже в финансовых вопросах. Руби, наблюдавшая за этой сценой, тихо фыркнула — не зло, скорее устало. Уголок её губ дёрнулся вверх, хотя глаза всё ещё смотрели с укоризной. — Жан, ты тоже его не слушай, — буркнула она. — А то он тебя ещё чему-нибудь научит. — Поздно, — ответил Жан, не оборачиваясь. — Он уже научил. И я выиграл. А на заднем плане Ская уводили с арены. Он всё ещё баюкал вывернутый палец и бормотал: — Кардин меня теперь до конца года... спасибо, Жан. Спасибо... — ПОШЕЛ НА ХУУУУУУУУУУУУУУУУУУУЙ! — взвыл 2Д с огромной, сконцентрированной яростью. — Я ТЕБЯ НА ШАШЛЫКИ ПУЩУ! И СКОРМЛЮ БОМЖАМ! И... Хлыст Глинды щёлкнул его по губам — коротко, сухо, без замаха. 2Д взвыл от боли, схватился за лицо и рухнул обратно на скамейку. — Успокоились. Немедленно, — произнесла она ледяным тоном. — Ещё одно слово матом на арене, мистер Вайленс — и вы будете мыть полы в столовой до конца месяца. Языком. 2Д, прижимая ладонь к разбитой губе, что-то промычал. Звучало это как «понял», но могло быть и «пошла нахуй». Глинда, к счастью, не стала уточнять. Жан обернулся. Их взгляды встретились — победителя и побеждённого. Скай осёкся на полуслове и отвёл глаза первым. Жан ничего не сказал. Просто кивнул — коротко, почти незаметно. И отвернулся к своей команде. Приём работал. И, кажется, работал слишком хорошо. Бля. Тебя только что хлопнули по плечу твоим же приёмом. Поражение. Фиаско. Потрачено. Но я горжусь Жорой, хотя я до сих пор этого чмошника ненавижу. Он растёт. В отличие от тебя, лудомана хуёвого. 2Д ничего не ответил. Он сидел, прижимая ладонь к разбитой губе, и смотрел в одну точку. Долги. Проценты. Хлыст по губам. Угроза мыть полы языком. И Жан, который только что улыбнулся и сказал «я теперь выигрываю». Что, даже не скажешь «заткнись»? Обиделся? Молчание. Эй. Косипоша. Ты там живой? — Живой, — прошептал он разбитыми губами. — Просто... дай минуту. Я перевариваю. Переваривай. Но недолго. У тебя там Руби ждёт вечернего файтинга. И Пирра с процентами. И Янг с мороженым. И... — Я понял. Я всё понял. Дай. Минуту. Он закрыл глаза. Где-то глубоко внутри, под слоями отчаяния, долгов и саднящей боли в губе, он был рад. Жан выиграл. Его приём сработал. Его команда — его грёбаная команда — становилась сильнее. Просто признавать это вслух было выше его сил. И выше его гордости. И выше его минус десяти льен.

***

Вечер в комнате RWBN начался с того, что Руби забыла вставить картридж. Экран загорелся синим, мигнул и погас. Она ахнула, хлопнула себя по лбу и с криком «Ну вот опять!» нырнула под кровать, загремев коробками. 2Д проводил её взглядом и устало вздохнул. Похмелье давно отпустило, но на его место пришла тупая ноющая усталость — и ещё саднящая губа после хлыста Глинды, которую он то и дело трогал языком. — Эй, Эйс! — Нора возникла перед ним с банкой в руке. Холодной, запотевшей. На этикетке синими буквами по белому значилось «Брепси». — Держи. Ты выглядишь так, будто тебя переехал грави-скиммер. А потом сдал назад и переехал ещё раз. — Спасибо, Нора, — он взял банку, открыл с характерным шипением. В нос ударил сладкий химический запах. Вкус оказался как у колы, прошедшей через апокалипсис и обратно: сладко, с металлическим послевкусием, и чуть-чуть взрывалось на языке. Кажется, в «Брепси» реально добавляли Пыль для газиков. — Оху... кхм. Спасибо. Холодная. Живительная. — Это мой долг как будущего комментатора! — она подмигнула и плюхнулась на пол рядом с ним. Ну да тут вообще местные не продвинулись в играх. Какая нибудь игра, выглядет, как с какой нибудь Сега мега драйв. Ну хоть драчки тут нормальные будут, кишки кровь и расспидарасилово. Руби наконец вынырнула с картриджем, вставила его в консоль, и на экране под тяжёлый гитарный рифф застыли два бойца: Беовульф и рыцарь в белых доспехах. «ГРИМУРАН ДЕСЯТЬ» — гласила аляповатая надпись, вырубленная будто топором. Графика напоминала игры с приставок девяностых: угловатые спрайты, кислотные цвета и анимации, от которых у любого современного геймера заболели бы глаза. — Правила простые! — Руби схватила геймпад и плюхнулась на пол рядом с 2Д. — Выбираешь бойца, бьёшь другого, побеждаешь. И — внимание! — никакой крови. Рейтинг «для всех возрастов». Всё прилично. Без отрубленных голов, без кишок, без расчленёнки. Только стыд и унижение. Ну и залупа. В прицнипе логично там даже у местных крови никакой нет даже для взрослых. Ибо коко, гриммов навлечем коко и пиздец всем. Веселиться не умеют — Откуда ты знаешь? — спросил Жан, присаживаясь на край кровати Пирры. — Я чемпионка. Я знаю всё, — Руби произнесла это так, будто ответ был очевиден. Вайс сити, сидевшая на стуле с идеально прямой спиной, фыркнула: — Это просто набор пикселей, которые дерутся. В чём смысл? — В том, чтобы победить, Снежинка, — Янг растянулась на кровати, закинув руки за голову — И посмотреть, как Буква страдает. — Я не буду страдать, — буркнул 2Д, пролистывая список бойцов. — Я буду побеждать. — Ты в файтинги не играл, — напомнила Блейк, не отрываясь от книги. — Я быстро учусь. Он ткнул в здоровенного мужика с бензопилой. «Лесоруб» — гласила подпись. Руби выбрала миниатюрную девушку с красным капюшоном и огромной косой. «Кровавая Роза». 2Д прищурился: — Это что, ты? — Это случайность! — Руби покраснела. — Папа говорит — просто совпадение! — Ага, — хмыкнула Янг. — Случайность. Как и то, что у неё твоя причёска, твой плащ и твоя коса. Папа просто обожает случайности. — ЯНГ! Бой начался. Лесоруб замахнулся бензопилой — Кровавая Роза уже была в воздухе. Коса описала дугу, и Лесоруб получил первый удар. Второй. Третий. 2Д пытался блокировать, но пальцы не попадали по кнопкам: он нажимал не туда, отпрыгивал, когда надо было атаковать, и атаковал, когда надо было блокировать. Через тридцать секунд его полоска здоровья опустела. — ФАТАЛИТИ! — заорала игра. И тут на экране Кровавая Роза аккуратно убрала косу, достала откуда-то огромный мешок из-под Пыли, надела его на Лесоруба, завязала бантик и прикрепила табличку: «ШТРАФ ЗА НАРУШЕНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ». Лесоруб грустно поник. Ни крови, ни расчленёнки — только стыд и административное взыскание. 2Д уставился на экран: — Что это за фаталити?! Она ему ШТРАФ ВЫПИСАЛА?! Хуя она тебя досперти запиджитила! Ебать мой лысый хуй. — Ну, это же игра для всех возрастов! — Руби сияла. — Никакого насилия! Только унижение! — Это хуже насилия! Моего бойца публично опозорили! Он теперь весь год будет это разгребать! — И-И-И КРОВАВАЯ РОЗА ЗАХОДИТ НА ВТОРОЙ КРУГ! — заорала Нора, приставив ко рту воображаемый микрофон. — ЛЕСОРУБ В НОКАУТЕ! ЗРИТЕЛИ В ШОКЕ! НОРА В ВОСТОРГЕ! — СПАСИБО, НОРА! — ответила она сама себе. — Ты сама с собой разговариваешь, — заметил 2Д. — ДА! ЭТО ВЕСЕЛО! Второй раунд он проиграл ещё быстрее. На фаталити Кровавая Роза вызвала страхового агента — маленького человечка в очках, который выписал Лесорубу счёт за поломанную бензопилу и посоветовал сменить профессию. Третий раунд закончился тем, что Лесоруба затанцевали до состояния «морального поражения»: Кровавая Роза устроила танцевальный баттл, и Лесоруб, не выдержав позора, просто ушёл с экрана. Четвёртый — его отправили на курсы по управлению гневом. Пятый — Кровавая Роза зачитала ему вслух правила этикета, и Лесоруб уснул стоя. К шестому раунду 2Д уже не злился. Он сидел, привалившись спиной к кровати Янг, и смотрел в экран с выражением человека, который познал тщету бытия. — Ты жульничаешь, — сказал он безжизненным голосом. — Я просто играю! — Руби подпрыгнула на месте. — Давай ещё раз! — Нет. Я проиграл шесть раз подряд. Я достиг дна. Дальше некуда. — Ну Эйс! Последний раз! Обещаю, если выиграешь — я никому не расскажу про твои поражения! — Ты уже рассказала. Всем. Они все здесь сидят. — Ой. Точно. Ну... тогда я никому не расскажу ПОВТОРНО! Он вздохнул. Выбрал того самого, похожего на Скорпиона — с цепями и огненным черепом. «Жнец». Руби осталась на Кровавой Розе. И тут случилось чудо: он выиграл. Случайно зажал три кнопки одновременно, Жнец сделал спешал, и Кровавая Роза упала. Фаталити — Жнец вызвал ей такси до дома, оплатил проезд и помахал ручкой. Кровавая Роза уехала в закат. Победа. Чистая. Безоговорочная. 2Д уставился на экран. Потом на свои руки. Потом на Руби. — Я выиграл. — Ты выиграл! — Руби захлопала в ладоши. — Один раз! Из шести! — Это был важный раунд. Решающий. — Это был шестой раунд. После пяти поражений. Но да! Решающий! — Я чемпион, — он откинул голову на край кровати Янг и прикрыл глаза. — Почти. — Почти как Скай, — невинно добавила Руби. У 2Д дёрнулся глаз. Янг заржала в голос — громко, запрокинув голову. Вайсс позволила себе тонкую, почти незаметную улыбку. Блейк перевернула страницу, но 2Д готов был поклясться, что уголок её губ тоже дрогнул. Нора комментировала его победу с таким энтузиазмом, будто он выиграл мировое первенство: — ЖНЕЦ СОВЕРШАЕТ НЕВОЗМОЖНОЕ! ТАКСИ ДО ДОМА! ОПЛАЧЕНО! С ЧАЕВЫМИ! КРОВАВАЯ РОЗА УЕЗЖАЕТ В ЗАКАТ! НОРА РЫДАЕТ ОТ СЧАСТЬЯ! У парня болела башка уже от ее криков, и он молил чтобы заткнулась. Но из своей терпильной натуры он решил замолчать. — СПАСИБО, НОРА! — ответила она сама себе и захлопала в ладоши. Ну вот. Один раз из шести. Прогресс. Почти как твоя ставка на Ская — один раз из одного, и ты проебал. — Заткнись, — мысленно ответил 2Д, но без злости. — Я выиграл. Один раунд. Решающий. Конечно. Решающий. Ты чемпион. Почти. — Ладно, — он поднялся на ноги, потянулся так, что хрустнули позвонки. — Спасибо за Брепси, Нора. Спасибо за унижение, Рубикон. Всем чмоке. — Чмоке? — переспросила Вайсс. — Деревенское выражение. Означает «всего доброго». Янг догнала его у двери, и они вышли в коридор вместе. Вечер плавно перетекал в ночь, и где-то впереди маячил завтрашний спарринг с Пиррой, долги с процентами и обещание фисташкового мороженого. Ну ты и отсосный геймер, помимо того что ты ещё и хуёвый ставщик. 2Д не ответил. Просто шёл по коридору, чувствуя, как ноет губа, как тянет плечо после броска Янг, и как в кармане пусто — ни льена. Но где-то глубоко внутри, под слоями долгов и поражений, ему было... он сам не знал как ему было.

***

Когда файтинги закончились и Руби в шестой раз объявила себя чемпионкой, комната RWBN начала пустеть. Вайсс ушла первой — с прямой спиной и видом человека, который только что выдержал тяжёлое испытание и не уронил достоинства. Блейк закрыла книгу и молча выскользнула следом — то ли в библиотеку, то ли на крышу. Нора ещё какое-то время пыталась уговорить всех на «ещё один раунд», но даже её энтузиазм угасал. Руби собирала картриджи в коробку, бормоча себе под нос про «надо будет ещё позвать Эйс, он научился». Но это был звездешь. 2Д и Янг вышли в коридор вместе. Лампы под потолком притушили — ночной режим, скоро отбой. Шаги глухо отдавались от каменных стен. Неон на воротнике куртки мягко мерцал в полумраке. — Ну что, Буква, — Янг пихнула его плечом. — Каково это — проиграть моей сестре шесть раз подряд? — Заткнись. — И Скаю. Ты проиграл и Скаю. Точнее, на Скае. — Я понял, Янчик. Я всё понял. Она усмехнулась. Прошли ещё немного в тишине. Где-то хлопнула дверь. — Знаешь, — вдруг сказала желтая другим тоном, — Жан реально круто смотрелся сегодня. 2Д помолчал, потом кивнул: — Ага. Почти. — Почти? Он выиграл. — Почти круто. Ещё пару тренировок — и будет круто. Пока что он просто перестал быть Жорой. — Да прокачаешь его. — Янг сунула руки в карманы и пошла медленнее. — Знаешь... я всё равно не одобряю. То, что ты деньги против него поставил. — Ненавижу нотации о морали. — Нет, если без шуток. — Она остановилась и посмотрела прямо на него. Без ухмылки. — Ты плохо поступил. Жан тебе доверяет. А ты поставил против него деньги, которых у тебя нет. Это было дерьмово, Буква. Но... — пауза, — хоть тебя жизнь наказывает. Карма — штука справедливая. 2Д встретил её взгляд. Не отвёл. Не отшутился. — Да знаю я. Просто денег захотел лёгких. И проебал. Бывает. — Бывает. Но в следующий раз — думай. Ты капитан. — А ты мой коллектор и совесть в одном флаконе? — А я твой коллектор и совесть в одном флаконе. Привыкай. Они стояли у двери в комнату PYJA. Изнутри — ни звука. Жан и Пирра, видимо, уже спали. 2Д взялся за ручку, но задержался. — Янчик. — М? — Ты бы поставила на Жана? Если бы у тебя были деньги? Свои. Янг прищурилась. Подумала. — Да. Поставила бы. — Почему? — Потому что я видела, как ты его тренировал. Ты в него верил. А я... — она запнулась, подбирая слова, — как бы мне ни хотелось это говорить... я верю тебе. — Пф... — фыркнул 2Д. — — Я не шучу, — отрезала она. Он замолчал. Что-то в её голосе — тихом, но твёрдом — заставило его замереть. Янг отвела взгляд, уставившись куда-то в стену. Её пальцы в карманах сжались. — Тогда, в больнице... ты лежал переломанный. В гипсе. В бинтах. После канализации, после драки — ты вообще живой был с трудом. Я зашла и увидела: она сидит рядом и тараторит. А ты слушаешь. У тебя глаз дёргался — я видела. Ты был на пределе. Но ты слушал. А потом ты сорвался — сказал ей «заткнись». И я видела, что случилось потом. Ты испугался. Не того, что я тебе врежу. Ты испугался, что она заплачет. Ты, переломанный, грязный, после ада — испугался, что обидел мелкую девочку, которая тебя достала. И ты извинился. Перед ней. Она перевела дыхание. Голос стал тише. — В Сигнале у неё были друзья. Или она думала, что были. Я не знаю. Может, и правда были. Но знаешь, что я помню? Она постоянно рассказывала, как кому-то помогла. Кому-то объяснила домашку. Кому-то починила оружие. Кому-то показала, как работает механизм затвора. Она приходила домой счастливая, потому что ей казалось, что её наконец заметили. А потом на следующий день всё начиналось заново. Она опять сидела одна и делала вид, что её это не задевает. Янг замолчала. Её голос дрогнул — почти незаметно, но 2Д услышал. — А теперь — академия. И тех «друзей» след простыл. Как и не было. Забавно, да? — она горько хмыкнула. — И тут появляешься ты. Переломанный бомж. Ты не просил её собрать тебе оружие. Ты не просил помочь с уроками. Ничего не просил, вообще. Ты просто лежал и терпел. А когда сорвался — извинился. Перед моей сестрой, к которой слишком часто приходили только тогда, когда от неё что-то было нужно. Ты — первый, кто не попросил у неё ничего. Кроме тишины. И то извинился за это. Ага… Ага. Между прочим он обосрался что эта малолетка пизды даст ему, так что это не прощение тишины, а просто инстинкт самосохранения. Ибо ну ты видел как она тот мусор разъебала. Она повернулась к нему. В фиолетовых глазах не было ни смеха, ни угрозы — только спокойная, уставшая честность. — Она потом рассказывала мне про тебя. Постоянно. Не про то, что ты ей помог. Не про подарки. Не про какую-то выгоду. Просто про тебя. «Он убил Гримма в канализации, представляешь?!» «Он опять матерился». «Он сказал, что любит собак». Впервые за долгое время ей был интересен человек, а не то, что он может для неё сделать. Ей было интересно с тобой. Не потому что ты мог что-то дать. А потому что ты был... настоящий. Странный даже страннее ее, грубый и матерящийся через слово. И когда я это поняла... я поняла и другое. Ты хороший человек, Эйс. Несмотря ни на что. Я знаю, ты сейчас фыркнешь или отшутишься — но мне плевать. Я это сказала. И я редко это говорю. Так что... не зазнавайся. Но все равно я хочу заржать с этой формулировки. Хороший человек. Хм… Интересно а хорошие люди пиздят ботинки с мертвеца? Хорошие люди убегают от копов? Тоже нет. А вспоминая хоть ты и косвенно убил того парня. Короче поступки для рая, как всегда мораль тут относительна. Не послал маленькую девочку и тебе простили холокост. Чисто как я если бы приучу еврейского мальчка в подвале мне бы простили бы Холокост, а я не выпустил его до сих пор. 2Д открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. В голове была пустота — не та, привычная, когда Автор орёт и нужно орать в ответ. Другая. Тихая. Он не знал, куда деть руки. Он не знал, куда деть взгляд. Спасибо? Прозвучало бы фальшиво. Отшутиться? Она только что сказала то, чего не говорила, наверное, никому. Он стоял и молчал, чувствуя, как внутри что-то сжимается — не больно, но странно. Непривычно. — Ладно, Буква. — Янг вдруг тряхнула головой, будто сама испугалась того, что сказала. Слишком много. Слишком честно. Она толкнула дверь плечом. — Завтра новый день. И у тебя долги. Так что спи, пока есть время. И еще не зазнавайся, что открылась. Она скрылась в темноте комнаты. 2Д остался в коридоре один. Неон на воротнике мерцал в такт дыханию. Он стоял и смотрел на дверь. Она верит ему. Не потому что он сильный, не потому что он капитан, не потому что у него есть план. А потому что он не использовал её сестру. Самая простая вещь в мире. И этого оказалось достаточно. Он вошёл внутрь. Дверь тихо закрылась. В голове, так тихо, что он едва расслышал, прозвучало: Ты слышал? Она сказала «я верю тебе». Косипоша, по-моему, ты перестаёшь быть просто бомжом. 2Д ничего не ответил. Он лёг на кровать и уставился в потолок. Хороший человек. Он. Блядь. Он не знал, что с этим делать.