Тиндер: как смотреть не туда

— Нет, — сказала Катя, когда Артём уже взял кружку и сделал вид, будто действительно собирается уйти. — Даже не думай. Воронов с непонятным выражением лица обернулся у двери. — Это ещё почему? — Потому что ты начал этот цирк, ты его и досмотришь. — Я ничего не начинал. — Ты комментировал с первой минуты. — И будет комментировать дальше, — мрачно сказала Рита, скрестив руки на груди. — Раз уж ты и так уже по уши влез в мою личную жизнь, сиди и страдай до конца. Артём медленно перевёл взгляд с неё на сестру. — То есть вы сейчас официально просите меня остаться? — Нет, — сказала Рита. — Да, — сказала Катя одновременно. Он усмехнулся. — Люблю, когда вы в паре принимаете взвешенные решения. И, конечно же, вернулся обратно. Спокойно. Как человек, который именно этого и ждал. Сел на прежнее место, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди с видом беспощадного судьи. — Ну, — сказал он. — Показывайте. В чём вы собираетесь отправить Занозу на её историческое кофе. — Я тебя ненавижу, — автоматически сообщила Рита. — Знаю. Придумай что-нибудь новенькое для разнообразия. Назарова собралась открыть рот как Катя уже оживилась так, словно этого приглашения ждала весь вечер. — Всё. Идём в комнату. — Нет, — сказала Рита. — Да. — Катя. — Рита. — Я не буду устраивать показ мод перед вами обоими. — Почему? — совершенно спокойно спросил Артём. — Нам с Катей уже поздно делать вид, что ты загадочное существо. Мы видели тебя в старой пижаме со снеговиками. — Мне было пятнадцать! — А вкус не изменился, — заметил он. — Вон отсюда. — Не-а, — Артем по-хозяйски откинулся на спинку кресла, протянув ноги впереди себя. Через пять минут они всё-таки оказались в её спальне. Точнее, Катя и Рита — в спальне, а Артём, к огромному возмущению Риты, восседал в дверном проёме на банкетке из прихожей, потому что “дальше меня всё равно не пустят, а зрелище пропускать жалко”. — Это унизительно, — пробормотала Рита, роясь в шкафу. — Это называется помощь, — бодро поправила Воронова-младшая, уже вытаскивая вещи на кровать. — Так. Вариант первый: чёрное платье. — Нет, — сказал Артём сразу. Рита резко выпрямилась, держа это самое платье в руках. — Ты можешь хотя бы сделать вид, что подумаешь? — Нет. — Почему? Он пожал плечами. — Потому что оно не для кофе. — А для чего оно, по-твоему? Для заседания совета директоров ада? — Для мужчины, которому ты заранее хочешь доказать, что он будет нервничать рядом с тобой. Катя очень медленно повернулась к брату. — Это… вообще-то почти умно. — Почти? — уточнил Артём. — Не зазнавайся. Рита прищурилась. — А если я хочу, чтобы он нервничал? — Тогда тебе не кофе нужно, а терапия, — отозвался Артём. Катя прыснула. — Ладно. Чёрное платье убрали. Следующее. Она вытащила светлую рубашку и джинсы. — Вот это. Артём подумал, глядя на вещи в руках девушки. — Нормально. — “Нормально”? — возмутилась Рита. — Ты сейчас про меня сказал “нормально”? — Я сейчас про комплект сказал “нормально”. Не всё должно кричать. — А если я хочу кричать? — Тогда надень табличку и иди голой. Катя уже откровенно смеялась, пока Рита в ярости швырнула вещи на кровать к платью. — Хорошо. А это? — она вытащила тёмно-синюю юбку и тонкий свитер. Артём посмотрел. Слишком внимательно, как ей показалось. — Лучше. — “Лучше” после “нормально”? Ты сегодня невероятно щедр на комплименты. — Не привыкай. — Я и не собиралась. Катя подошла ближе и приложила вещи к Рите. — Вообще да. Это хорошо. Женственно, но без перегиба. И ты не будешь мучиться, если он вдруг окажется занудой и тебе захочется уйти через сорок минут. — Спасибо за веру в мою судьбу, — Рита выглядела.. мрачно. Ей явно не было по душе, что ее гардероб критикует лучшая подруга и ее брат. — Я верю в тебя. В мужчин — с оговорками. — Правильный подход, — заметил Артём. Рита вытащила ещё один вариант — тёмные брюки и мягкий кремовый топ. — А это? — Это уже ты, — сказала Катя. Артём ничего не сказал. Рита сразу повернулась к нему. — А ты чего молчишь? — Думаю. — О нет. Не надо. — Надо, раз спросила, — сказал он. — Это хороший вариант. — Просто хороший? — Да. — Обоснуй. Он перевёл взгляд с одежды на неё. — Потому что ты в этом будешь выглядеть как.. ты. Не как версия себя для свидания. Не как женщина, которая два часа выбирала, в каком образе её легче полюбить. Просто как ты. В комнате на секунду стало тихо. Катя медленно выдохнула, размышляя над словами брата, который методично и с упрямостью рыл себе могилу. — Слушай, мне начинает не нравиться, насколько ты сегодня попадаешь в смысл. — Мне тоже, — сухо сказала Рита. — Это нервирует. Но брюки с топом она почему-то не бросила обратно. Просто положила аккуратнее, отдельно. Катя это, конечно, отметила для себя. Мысленно. — Так. Значит, кандидат номер один у нас вот этот. А теперь обувь. — Господи, — простонала Рита. — Зачем обувь? — Потому что люди смотрят на обувь. — Люди — да, — заметил Артём. — Нормальные мужчины редко. — Спасибо, эксперт по нормальным мужчинам, — бросила Рита. — Всегда пожалуйста. Катя уже вытащила два варианта: каблуки и лоферы. Артём посмотрел на каблуки и тут же поморщился. — Нет. — Да что ж такое! — вспыхнула Рита. — У тебя на всё одно и то же лицо! — Потому что ты потом сама же будешь проклинать эти каблуки по дороге домой. — А если свидание пройдёт хорошо, и я вообще домой не захочу? Катя закашлялась от смеха. Артём только скептично вскинул бровь не поверив её словам, слишком уж хорошо знал «Занозу». — Сильное заявление для женщины, которая ещё вчера хотела удалить мужчин как явление. — Я гипотетически. — Гипотетически надень удобную обувь, — невозмутимо сказал он. — Вдруг хотя бы прогулка получится. Рита уже открыла рот, чтобы снова возмутиться, но Катя задумчиво кивнула. — Вообще он прав. — Не начинай и ты! — Я не начинаю. Я просто не хочу, чтобы ты красиво страдала на мозолях. — У меня такое чувство, будто меня снаряжают в поход, а не на кофе. — Это почти одно и то же, — заметил Артём. — Просто в походе опасность обычно предсказуемее. Катя вновь согнулась пополам. — Всё. Всё, я не могу. Рита, бери лоферы. — Предатели. — Практики, — поправила Катя. Рита мрачно села на край кровати. Кровать уже была усыпана вещами, как после небольшого стихийного бедствия. Катя стояла посреди этого хаоса, вдохновлённая до неприличия. Артём сидел в дверях с тем ленивым спокойствием, которое особенно бесило, потому что он явно чувствовал себя здесь слишком уверенно. — Ладно, — сказала Рита. — Допустим. Брюки, топ, лоферы. Что с волосами? — Распущенные, — сразу сказала Катя. — Собранные, — одновременно сказал Артём. Обе девушки уставились на него. — Почему собранные? — спросила Катя. Он пожал плечами. — Потому что она с распущенными будет их всё время трогать, злиться, поправлять и беситься, если на улице ветер. Рита медленно моргнула. — Ты сейчас… серьёзно помнишь, как я веду себя с волосами на ветру? — Это знает весь подъезд, Заноза. — Нет, не весь подъезд! — возмутилась она. — Весь наш этаж точно. Катя уже ржала в голос, не сдерживаясь. — Боже, как это прекрасно. — Ничего не прекрасно, — сказала Рита, но уже улыбалась против воли. — И вообще, откуда ты столько всего обо мне знаешь? Это нездорово. — Я живу напротив тебя двадцать с лишним лет, — сказал Артём так, будто это всё объясняло. — Было бы страннее, если бы я не знал. И опять. Опять он говорил это тем тоном, от которого даже обычные вещи звучали как что-то слишком личное. Катя, к счастью, не дала паузе разрастись. — Так! Волосы потом решим по погоде. Макияж? — Лёгкий, — сказал Артём. Рита всплеснула руками. — Ты, я смотрю, совсем уже освоился в роли моего стилиста. — Я просто не хочу, чтобы мужчина решил, будто ты пришла на него охотиться. — А если я иду охотиться? — Тогда ты выбрала очень скучную добычу. Архитектор с кофе, — отозвался он, морща нос. — Ты невыносим. — Знаю. Катя задумчиво оглядела Риту, потом вещи на кровати, потом брата. — Я, кажется, поняла. — Что ты поняла? — настороженно спросила Рита. — Почему ты его бесишься сильнее, чем других. — Я ее бешу… ммм.. с семи лет, если я не ошибаюсь, — протянул задумчиво мужчина. — Да-да, — протянула Катя. — Но сейчас особенно красиво. — Катя, — предупредила Рита. — Молчу. Но думаю. — Не надо. — Уже поздно. Рита встала, схватила кремовый топ и брюки и ткнула ими в сторону ванной. — Всё. Я иду примерять. А вы сидите тихо и не устраивайте без меня заговор. — Ничего не обещаю, — сказала Катя. — Даже не сомневаюсь. Когда дверь ванной захлопнулась, Катя мгновенно повернулась к брату. — Ты вообще в себе? — Более-менее. — Нет, я серьёзно. — Катя. — Что Катя? Ты сидишь тут как человек, который лично отбирает сопернику фонарик перед выходом в тёмный лес. Артём устало провёл рукой по лицу. — Прекрати. — Не-а. — Ты обещала молчать. — Я обещала Рите не драматизировать. С тобой это не считается. Он посмотрел на дверь ванной. — Ничего я не делаю. — Ага. Ты просто знаешь, какие у неё волосы на ветру! — прошипела сестра практически ему в лицо. — Это не секретная информация. — И какие вещи на ней выглядят “как она”. — Катя. — И какое платье на неё нельзя надевать. — Катя. — И— Дверь ванной открылась. Рита вышла в брюках и кремовом топе, босиком, с распущенными волосами и тем самым недовольным лицом, которое почему-то никогда не портило её, а только делало живее. Катя замолчала первой. Артём — вторым. И это было так заметно, что Рита сразу остановилась. — Что? — Ничего, — слишком быстро сказала Катя. — Ничего, — чуть медленнее сказал Артём. Рита перевела взгляд с одной на другого. — Вы оба выглядите подозрительно. — Просто… — Катя кашлянула. — Это хорошо. — Хорошо? — переспросила Рита. — Очень, — признала Катя. Она повернулась к брату. — Ну? Артём не ответил сразу. Смотрел на Риту спокойно, почти лениво — только вот слишком уж долго для ленивого спокойствия. Потом сказал: — Да. Вот это оставляй. Рита скрестила руки на груди. — И всё? — А что ты хочешь? Аплодисменты? Заноза, ты уж определись. — Хотя бы развернутую рецензию, раз уж вы тут устроили комиссию. — Хорошо, — сказал он. — Развёрнуто: ты выглядишь так, будто у тебя есть характер, вкус и шанс уйти со свидания первой, если человек окажется дураком. Катя восхищённо прижала руку к груди. — Боже. Это лучший комплимент, который я слышала за месяц. Рита очень старалась не улыбнуться. Очень. Даже не смотря на то, что картина была комичной. — Ну надо же, — сказала она. — Ты всё-таки умеешь говорить человеческим языком. — Только в критических ситуациях. — Моё свидание — критическая ситуация? — Для мужского населения города — безусловно. Катя снова захохотала. Рита покачала головой, но подходить к шкафу за другим вариантом уже не стала. И это, конечно, не укрылось ни от Кати, ни от Артёма. — Всё, — объявила Катя, как человек, который выиграл маленькую войну. — Решено. Завтра мы только проверим, не захочешь ли ты в панике переодеться в чёрную водолазку и объявить миру целибат. — Не исключаю такой вариант, — буркнула Рита. — Я исключаю, — сказал Артём. — Мы слишком долго страдали ради этого кофе. — “Мы”, — передразнила она, смешно морща носик. — Конечно “мы”. Кто, по-твоему, составлял тебе анкету, фильтровал Никит и спасал от каблуков? — Никто тебя не просил спасать. — И тем не менее. Катя плюхнулась на кровать среди вещей и довольно вздохнула. — Господи, как же хорошо. У Риты свидание. Артём ведёт себя так, будто он недовольный свадебный организатор. Жизнь прекрасна. — Жизнь отвратительна, — сказала Рита. — Но хотя бы интересно, — поправил Артём. Она посмотрела на него. Он — на неё. И это был всего лишь один короткий взгляд посреди заваленной одеждой комнаты, с Катей, развалившейся на покрывале, с её собственным нелепым раздражением, с совершенно чужим мужчиной по имени Илья где-то в телефоне. Катя тут же хлопнула ладонями по покрывалу и разрушила молчание к чёрту: — Так! Теперь украшения. И я клянусь, если ты выберешь те серьги, которые делают тебя “слишком серьёзной женщиной”, я подниму восстание. Рита закатила глаза. — Господи, за что мне это! — За характер, — сказал Артём. — За драматургию, — добавила Катя. — За то, что ты сама впустила нас в эту квартиру, — завершил Артём. — Серьёзно, — сказала Рита, направляясь обратно к комоду. — Когда-нибудь я просто перееду. — Куда? — лениво спросил он. — Подальше от вас обоих. — Не уедешь, — сказал Артём так спокойно, будто это был факт, а не предположение. Катя приподняла брови. Рита замерла на секунду, а потом, не оборачиваясь, ответила: — Это мы ещё посмотрим. Но почему-то прозвучало это совсем не так уверенно, как ей хотелось и она даже не была уверена почему.