Нил: запретная магия

Прошло уже несколько часов после того, как все разошлись по своим комнатам, но он не мог уснуть. Просто не получалось, как бы он ни старался. Мысли то и дело возвращались к этому проклятому лесу, перед глазами всплывали вспышки тёмной магии, которой он занимался с раннего детства, и, что хуже всего, каждый раз, закрывая глаза, он видел перед собой лицо Рико с его жуткой улыбкой — точно такой же, как и в его последний день в Гнезде. По телу пробежали неприятные колючие мурашки, и Кевин решил, что дальше пытаться уснуть просто бессмысленно. Как можно тише поднявшись с кровати, Кевин на цыпочках прошёл по комнате, стараясь не разбудить чутко спавшего Эндрю. К счастью, ему это удалось, и через жалкие мгновения он уже сидел на тёмной холодной кухне лишь с тусклым светом, исходящим от палочки. Кевин не решался включать свет в комнате, страшась, что его может заметить кто-то из сожителей, поэтому довольствовался лишь голубоватым свечением. Заварив себе кружку кофе, он открепил от стены карту и положил её перед собой на кухонном столе. Взмахнув палочкой, карта засияла золотистым свечением, показывая всё те же места, где видели воронов, которые им показывал Ваймак ранее. Кевин провёл потными ладонями по лицу, больно натягивая кожу, стараясь хоть немного привести спутанные мысли в относительный порядок, но получалось это, мягко говоря, с трудом. Вернув всё своё внимание к карте, он решил появившееся свободное время провести за её изучением. Если что-то пойдёт не по плану, он будет готов. Мало того что им придётся пешком пробираться сквозь густую лесную местность, в которой неизвестно какие твари могли обитать, так ещё и по всей западной стороне проходил горный хребет, и Кевин очень надеялся, что им не придётся бегать ещё и по горам. Кевин был уверен, что у Рико уже точно был план, и в лучшем случае им нужно выбираться не позже обеда, чтобы постараться обогнать его и прибыть в забытую деревню раньше. Рико никогда не шёл вслепую, и это пугало сильнее всего. Он мог выглядеть безумным, жестоким, импульсивным, но за каждым его действием всегда скрывался точный расчёт. Кевин слишком хорошо это знал, ведь Рико ненавидел проигрывать. Ненавидел ситуации, которые не мог контролировать. И если он лично отправился в этот лес, значит уже видел в происходящем что-то важное. Кевин медленно провёл пальцем по восточной части карты, отмечая возможные пути. Если бы он был на месте Рико… Нет. Мысль оборвалась слишком резко. Кевин стиснул зубы, чувствуя, как под кожей неприятно скручивается знакомое чувство. Он ненавидел то, насколько легко до сих пор мог предугадывать действия Рико, будто тот втайне ото всех шептал ему свои мысли. Иногда ему казалось, что после стольких лет в Гнезде часть мышления Морияма навсегда осталась у него в голове, въелась под кожу как яд. Он слишком долго учился быть тем, кем хотел его видеть Рико. Кевин резко откинулся на спинку стула, устало прикрывая глаза ладонью. Где-то наверху тихо скрипнули половицы, и он моментально напрягся, автоматически потянувшись к палочке, прежде чем понял, что это всего лишь кто-то из Лисов перевернулся во сне. Даже жалко. На секунду ему действительно показалось, что сейчас за спиной раздастся знакомый голос. Они возьмутся за руки и поднимутся на крышу Эвермора, где их долгое время не могли найти ни Рико, ни Тэцудзи. «Ты должен бежать, Кевин». Эти слова всплыли так отчётливо, будто Жан стоял сейчас прямо рядом с ним. Кевин резко открыл глаза, чувствуя, как всё внутри неприятно сжалось при воспоминании об единственном человеке, который заботился о нём многие-многие годы в таком кошмарном месте. Он пытался не вспоминать об этом вечере не потому, что не хотел, а потому что уже не мог прокручивать в голове один и тот же момент с их последнего визита на крышу, после которого Кевин смог выбраться, а Жан… Он всё ещё слишком отчётливо помнил тот холодный ноябрьский вечер, как ветер безжалостно бил по их измученным лицам, но они старались не обращать на него внимания. Он помнил, как они сидели на самом краю промёрзлой крыши и с какой силой ледяные длинные пальцы Жана сжимали рукав его мантии. «Ты должен бежать, Кевин». Тогда он впервые услышал в голосе Жана не страх, к которому они вдвоём давно привыкли, а настоящую панику, граничащую с мольбой. Это была не обычная просьба — он умолял Кевина уйти, пока не стало слишком поздно. Кевин медленно опустил взгляд на карту, но видел перед собой совсем не лесные тропы — перед глазами всплывало лицо Жана. Такое, которое он видел в их последнюю встречу. У Жана всегда дрожали руки, но он слишком хорошо пытался скрывать этот «изъян», и у него это здорово получалось: даже Кевин мог не сразу заметить лёгкое потряхивание кончиков пальцев. Но в тот вечер Жан был подозрительно спокоен, будто заранее знал, что у Кевина всё получится и Моро останется один. Его выдавали лишь напуганные глаза, но боялся он вовсе не за себя, а за Кевина. Кевин до боли сжал край стола, заставляя себя вернуться обратно в реальность. Дерево неприятно впилось в ладонь, но это хотя бы немного помогло вынырнуть из воспоминаний. Он же действительно сбежал и оставил Жана там, и теперь неизвестно, жив ли тот вообще. Он не должен был уходить вот так. Он должен был взять Жана за шкирку и вместе с ним пробраться к порогу Ваймака. Возможно, тогда всё было бы иначе, и Кевина не терзало бы чувство вины каждый божий день своего жалкого существования. Иногда ему казалось, что часть него до сих пор осталась в Эверморе рядом с Жаном: среди холодных коридоров, бесконечных тренировок и постоянного страха сделать что-то не так. Кевин шумно выдохнул и сделал большой глоток уже почти остывшего кофе. Горечь неприятно осела на языке. Он же понятия не имел, жив ли вообще Жан сейчас. Рико был непредсказуем, когда злился, а Кевин, сбежавший из Гнезда, определённо был достаточной причиной для ярости, и от одной мысли о том, что Жан мог пострадать из-за него, к горлу подступила тошнота. Кевин резко поднялся со стула и подошёл к окну, не в силах больше смотреть на карту. На улице всё ещё было достаточно темно, но едва заметные лучи солнца уже начинали появляться на горизонте, и Кевин понятия не имел, сколько просидел на кухне, утопая в собственных мыслях. Где-то вдали шумели деревья, и от этого звука внутри почему-то становилось только тревожнее, будто лес ждал их появления. Он прислонился лбом к холодному стеклу, прикрывая глаза. Если бы Жан был здесь, он бы уже давно сказал ему перестать себя накручивать и начать мыслить здраво. Жан всегда мог подобрать нужные слова, когда Кевин уходил ко дну, и просто магическим образом заставлял его держаться на поверхности. Он будто одним своим присутствием доказывал Кевину, что всё будет хорошо, и он верил. Сейчас же рядом не было никого — лишь тёмная кухня, карта этого проклятого леса и ощущение, что скоро они все умрут, а те, кто выжил, будут молить о смерти. — Если продолжишь так пялиться в окно, оно треснет. Голос прозвучал настолько резко, а в общей тишине кухни особенно громко, что Кевин резко обернулся, инстинктивно выхватывая палочку и направляя её на неизвестного. В дверном проёме кухни стоял Аарон, совсем не удивившийся такой реакции. В отличие от Кевина, выглядел он слишком бодрым для человека, которого подняли посреди ночи. Волосы были слегка растрёпаны после сна, а на лице застыло привычное раздражённое выражение, будто сам факт существования других людей уже портил ему жизнь. Кевин тяжело выдохнул, пытаясь скрыть, насколько сильно напрягся секунду назад. — Ты кончёный ублюдок, Миньярд, — зло процедил Кевин, убирая палочку в задний карман. — И тебе доброе утро, — безразлично бросил он. Аарон прошёл на кухню, лениво скользнув взглядом по разложенной карте. На секунду его глаза задержались на светящихся отметках, после чего он без особого интереса открыл шкафчик и достал кружку. — Не спится? — спросил Кевин скорее по привычке, чем из реального интереса. — Очевидно, — фыркнул Аарон. — Или ты думаешь, я хожу пить чай в четыре утра ради развлечения? — Я думаю, что ты слишком тихо ходишь, — огрызнулся Кевин, облокачиваясь бёдрами о подоконник. Аарон щёлкнул пальцами, и чайник сам поднялся в воздух, начиная медленно наполнять кружку водой. Несколько секунд слышался только тихий шум кипятка. Кевин молча наблюдал за тем, как кружка медленно подплывает к Аарону. В обычной ситуации подобная бытовая магия выглядела бы почти смешно, но сейчас даже такие мелочи почему-то раздражали. Возможно, потому что у Аарона всё выходило слишком легко: без лишних движений, без напряжения, будто его вообще ничего не волновало. — Ты выглядишь дерьмово, — наконец произнёс Аарон, делая первый глоток чая. Кевин коротко усмехнулся. — Ага. Аарон опёрся бедром о столешницу, лениво крутя кружку в руках. В тусклом голубоватом свете его лицо выглядело особенно бледным и раздражённым. Он поднял со стола карту, разглядывая её без особого интереса, то и дело попивая чай. — Ты ведь придумал уже штук двадцать вариантов этой вылазки? — Больше, — честно ответил Кевин. Аарон фыркнул в кружку, будто не ожидал другого ответа. Кевин отвёл взгляд обратно к окну. Снаружи начинало светлеть, но легче от этого почему-то не становилось. Наоборот — рассвет лишь приближал момент, когда им придётся действительно идти в этот чёртов лес. Аарон поставил кружку на стол и снова посмотрел на карту уже внимательнее, чем до этого. — И какой из вариантов самый паршивый? Кевин мрачно усмехнулся. — Хочешь полный список или краткую версию? — Краткую. Я не готов слушать это дерьмо до рассвета, — Аарон махнул рукой. Кевин раздражённо цокнул языком, но всё же ответил: — Если Рико уже там и нашёл то, за чем пришёл, мы опоздали. Если не нашёл — будет рыскать по лесу, пока не найдёт, и ему будет глубоко плевать на свою усталость, а тем более на других. И это тоже дерьмово. При этом мы не располагаем информацией и, будем честны, вообще не знаем, что искать, если окажемся в этой чёртовой деревне. Кевин с силой провёл рукой по волосам, ощущая, как под кожей вновь начинало зарождаться неприятное чувство предстоящей тревоги. — По-любому это что-то старое, возможно, даже на первый взгляд вовсе не примечательное. Так что мы в полной жопе даже если окажемся там первыми. Кевин прикрыл глаза рукой, надавливая на глазные яблоки так, что появились узоры. Аарон внимательно смотрел на него несколько секунд, после чего фыркнул: — Ну, поздравляю. У тебя травма. Кевин раздражённо закатил глаза. — Спасибо за глубокий психологический анализ. — Обращайся. Следующий сеанс будет платным. Несмотря на тон, в голосе Аарона не было привычной колкости. Скорее сухая констатация факта, и это почему-то раздражало Кевина сильнее любых насмешек. — Хотя знаешь, — задумчиво протянул Аарон, делая глоток чая, — для человека, который пытается избавиться от посттравматического синдрома, ты слишком много времени посвящаешь этому ублюдку. — Что? — переспросил Кевин, подавившись воздухом. — Ну ты его просчитываешь, постоянно думаешь о нём, анализируешь, — загнул пальцы Аарон. — Такое чувство, что ты всё ещё с ним, а не с нами. — Господи, заткнись, — почти прошептал Кевин, падая лицом в руки. — Я констатирую факты, — пожал плечами Аарон. Кевин смерил его убийственным взглядом, но Миньярда это, похоже, только позабавило. Раздражение вспыхнуло быстро и резко, хотя где-то глубоко внутри он понимал, что бесит его вовсе не тупая шутка Аарона, а то, насколько тот был прав. Сам того не замечая, он действительно слишком много думал о Рико, слишком часто пытался смотреть на происходящее его глазами. Он пытался искать логику там, где нормальный человек уже давно бы просто признал всё происходящее ебаным безумием. Но Кевин просто не умел иначе: попробуй за год перестроить привычки, которые вырабатывал всю жизнь. Аарон просто не понимает — в Эверморе это было вопросом выживания. Предугадаешь настроение Рико — останешься цел. — Это не то, от чего можно избавиться за несколько месяцев, — в итоге тихо произнёс Кевин. Аарон слегка наклонил голову набок, разглядывая его так внимательно, что Кевину захотелось отвернуться. — Я знаю. Из уст Миньярда это прозвучало настолько самоуверенно, что Кевин невольно выпустил тихий смешок. — С каких пор ты стал экспертом по травмам? — С тех, как живу в одном доме с кучкой психически нестабильных идиотов, — сухо бросил Аарон, покрутив пальцем у виска. Кевин несколько секунд просто смотрел на него, после чего тихо хмыкнул себе под нос. — Потрясающе, значит теперь ты ещё и ставишь диагнозы. — Только очевидные, — невозмутимо ответил Аарон. На лестнице послышались тихие шаги и знакомый скрип половиц, от чего Кевин на секунду внутренне напрягся, а через мгновение в дверном проёме появился Нил. Выглядел он так, будто вообще не ложился спать, и Кевину захотелось дать ему подзатыльник, но, вспомнив, что он сам провёл на кухне почти всю ночь, он подавил этот порыв. Его волосы были влажными, словно он только что умылся ледяной водой, а под глазами залегли глубокие тёмные тени. Его взгляд быстро скользнул по кухне и задержался на Кевине. — Ты выглядишь ужасно, — сказал ему Аарон, делая глоток чая. — Ага, вы тоже, — спокойно ответил Нил. Он коротко дёрнул уголком рта, будто это было максимумом веселья, на который сейчас способен, и прошёл дальше по гостиной. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, и Кевин машинально посмотрел в окно: Нил спускался с крыльца в ещё серый утренний полумрак, засунув руки в карманы толстовки. Через несколько часов дом погрузился в настоящий хаос — по-другому это назвать было нельзя. Ваймак раздавал указания налево и направо, пытаясь сгруппировать и без того нервных подростков. Ники то и дело ошивался возле близнецов, не давая им покоя, и по тому, как держался Эндрю, Кевин понял, что вот-вот его терпение окажется на пределе. Сет ругался с Ваймаком, чуть ли не умоляя взять его с собой, и, получив около дюжины агрессивных «нет» от мужчины, всё-таки отстал, но Кевин был уверен, что это ненадолго. Гордон то и дело кидал на них с Нилом агрессивные взгляды, будто это они заняли его почётное место. Нил на удивление держался довольно долго со своим взрывным характером, но в какой-то момент, когда Сет особенно громко начал своё жалкое обсуждение, Джостен показал ему средний палец, и Сет чуть не закипел от злости, намереваясь наброситься на парня. Но, видимо, вспомнив, чем это закончилось в прошлый раз, он смог сдержаться. Нил в ответ только лениво склонил голову набок, всем своим видом показывая, насколько ему всё равно. Это, как и ожидалось, лишь ухудшило ситуацию. — Проблемы, Гордон? — спокойно спросил Нил. Кевин мысленно застонал. Он уже не раз видел этот насмешливый взгляд Джостена — такой, при котором он специально подливал масло в огонь, просто потому что не умел останавливаться, и теперь уже Кевину захотелось его ударить. Сет сделал шаг в его сторону. Он выглядел не просто злобно — он был в ярости. Но прежде чем он успел что-то сделать, тяжёлая рука Ваймака опустилась ему на плечо, останавливая его. — Сет, — голос мужчины прозвучал резко, как удар хлыста. Гордон прорычал сквозь стиснутые зубы пару оскорблений и дёрнул плечом, скидывая с себя руку мужчины. — Какого хрена он идёт, а я нет? — зло выплюнул он, ткнув пальцем в сторону Нила. — Он вообще здесь без году неделя. — Потому что я так решил, — отрезал Ваймак. — Этого достаточно? — Нет. — Тогда поплачь об этом позже. Кевин наблюдал за происходящим с растущим раздражением. У них и без того было слишком мало времени, а устраивать истерики посреди гостиной сейчас казалось последним, чем стоило заниматься. Ваймак шумно выдохнул, явно пытаясь не заработать мигрень раньше времени. — Всё, хватит. Проверили сумки и на выход, — скомандовал Ваймак, указывая на входную дверь. После этого дом окончательно превратился в организованный хаос. Рене помогала Элисон закреплять на мантии защитные руны. Дэн в очередной раз перепроверяла содержимое рюкзаков, будто ожидала, что за последние пять минут оттуда исчезнет половина вещей. Ники бегал за Ваймаком с таким лицом, словно собирался в последний момент передумать и повиснуть у него на ноге. Кевин стоял чуть в стороне, проверяя содержимое своей сумки уже, кажется, в четвёртый раз подряд. Они с Нилом шли налегке, чтобы ничего не мешало им двигаться, если придётся сражаться. В его сумке лежали лишь пара запасных палочек, карта местности, небольшая аптечка и нож, которым он надеялся не воспользоваться. Всё было на месте, но тревога внутри от этого не исчезла, а, казалось, наоборот сильнее скручивалась где-то под рёбрами. Как бы сильно всё нутро Кевина ни кричало ему об опасности и возможной гибели, он всё равно собирался идти туда, потому что где-то в этом лесу был Рико. А значит, существовала вероятность, что там же может быть и Жан. Этой мысли оказалось достаточно, чтобы снова начать двигаться. Они вышли на улицу первыми, не дожидаясь остальных. На улице, как он и ожидал, было сыро и холодно, хоть он и не помнил, слышал ли он барабанившие капли дождя по крыше. Нил стоял рядом с ним, не произнося ни слова и глядя куда-то вдаль, на верхушки огромных деревьев. Выглядел он чуть лучше, чем с самого утра, но тёмные круги под глазами никуда не делись, и Кевин очень надеялся, что их недосып никак не помешает миссии. Все остальные вскоре вышли к ним во главе с Ваймаком, и Кевин не был уверен, видел ли он у мужчины настолько уверенное выражение лица. — Если вы умрёте, я вас возненавижу, — мрачно сообщил Ники, указывая на их маленькую группу. — Спасибо за поддержку, — мрачно отозвалась Элисон, закатив глаза. Ваймак мрачным взглядом оглядел их группу по кругу и, проведя рукой по лицу, тяжело вздохнул. — Значит так, подытожим. Никакого геройства. Если что-то идёт не по плану — запускаете сигнальные огни. Когда мы прибудем к границе, нас встретит Джереми со своими людьми, там разделимся на группы. Нил, Кевин, вы идёте впереди, так что только попробуйте первыми ввязаться в бой — я вас придушу голыми руками. Всем всё ясно? Они хором ответили «ясно», но напряжение висело в воздухе слишком плотное. Даже Элисон выглядела непривычно собранной. Она стояла рядом с Рене, проверяя крепление тонких серебряных браслетов на своих запястьях — защитных артефактов. Кевин видел, как утром Рене лично накладывала на них руны. Ваймак оглядел их ещё раз и коротко кивнул сам себе. — Ладно, вперёд. Аппарировав к самой границе, все внутренности Кевина будто перемешались между собой и завязались в плотный клубок. Он поглубже вдохнул свежий лесной воздух, но облегчения от него отнюдь не испытал. Воздух в этом месте был холоднее и намного тяжелее, нежели в Пальметто. И хуже всего было то, что лес встретил их тишиной. Кевин не раз выбирался в леса, и в них постоянно кипела жизнь — ветер прорывался сквозь листву, шевеля ветки деревьев, птицы пели свои мелодичные песни, а звери то и дело ломали сухие палки, заставляя Кевина нервно оборачиваться в поиске опасности. Здесь же была мёртвая тишина, настолько плотная и будто непробиваемая, что от неё начинало звенеть в ушах. Даже ветер здесь будто двигался осторожно, цепляясь за чёрные ветви огромных деревьев. Кевин нервно огляделся, чувствуя, как под кожей неприятно натягиваются нервы. Лес был пропитан тёмной магией, и Кевин ощущал её присутствие слишком хорошо. Она расползалась, как гниль — старая, вязкая, въевшаяся глубоко в землю и уже давно пустившая свои корни. Кевин поморщился, ощущая знакомый металлический привкус на языке. Нил рядом едва заметно напрягся. — Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от леса впереди. Кевин коротко кивнул. — Здесь слишком много магии. — Старая магия, — поправил Ваймак за их спинами. От его голоса Кевин невольно обернулся. Мужчина выглядел собранным, но напряжение выдавали плотно сжатые челюсти. Ваймак явно чувствовал происходящее не хуже них. Эндрю стоял чуть позади Нила и лениво крутил в пальцах нож, но Кевин заметил, как его взгляд скользит по деревьям, задерживаясь на особенно тёмных участках между стволами. — Скажите, пожалуйста, что это просто мерзкое место, а не проклятый могильник, — Элисон нервно потёрла запястье под серебряным браслетом. В ответ ей прозвучала лишь оглушительная тишина. — Замечательно, — всплеснула руками девушка, оглядываясь по сторонам. Где-то впереди раздался треск ветки, и вся группа моментально замерла. Кевин уже держал палочку в руке, прежде чем осознал это. Рядом Нил сделал то же самое почти синхронно. Несколько секунд ничего не происходило, но Кевин не мог позволить себе оторвать взгляд от медленно стелившегося тумана посреди деревьев. Он приближался всё ближе, и внутри Кевина будто загорелась яркая лампочка, кричащая ему об опасности. Из тумана вышел человек в длинной чёрной мантии с поднятыми безоружными руками, и Кевин сдержал порыв произнести заклинание. Капюшон был натянут плотно на голову, скрывая лицо, но по крупным плечам Кевин догадался, что это был парень. Он медленно поднёс руку к голове, срывая капюшон, и Дэй облегчённо выдохнул, увидев улыбающегося во все тридцать два зуба Джереми Нокса. За ним из тумана вышло ещё человек десять — видимо, это и была его группа сопротивления. Все они были одеты идентично: тёмные дорожные мантии с глубокими капюшонами, отличительным знаком была лишь золотая вышивка на рукаве, с помощью которой они могли различать друг друга. На каждом были грубые длинные ботинки, а на поясе под мантией Кевин увидел прикреплённые склянки с зельями, запасные волшебные палочки и несколько кинжалов. — Ну наконец-то знакомое лицо, — выдохнула Элисон, опуская палочку, но всё равно не убирая руку далеко от пояса. Джереми коротко усмехнулся и только после этого перевёл взгляд на Кевина. Улыбка на его лице стала шире и куда теплее. — Дэй. Кевин сам не заметил, как напряжение в плечах слегка ослабло. Совсем немного, но достаточно, чтобы он перестал ощущать себя загнанным зверем. — Нокс, — почти автоматически ответил он, и впервые за последние сутки в его голосе не было раздражения или тревоги. Джереми сделал ещё несколько шагов вперёд, окончательно выходя из тумана. — Чёрт, ты выглядишь лучше, чем с нашей последней встречи, — сказал парень, бесстыдно оглядывая его с головы до ног. — А ты выглядишь ужасно, — мгновенно парировал Кевин, и уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх. — Это место явно не идёт тебе на пользу. Нил рядом с ним удивлённо покосился на Кевина, будто не ожидал услышать от него настолько живой тон. Джереми тихо рассмеялся. — О, вот теперь точно узнаю тебя. Он остановился прямо перед Кевином и несколько секунд внимательно разглядывал его лицо, будто проверяя, действительно ли тот стоит перед ним живой и целый. А потом неожиданно крепко сжал его плечо. — Рад видеть тебя, Кев. Что-то неприятно сжалось у Кевина под рёбрами. Потому что Джереми говорил это слишком искренне — без жалости и осторожности. Он был просто рад его видеть, и такое простое отношение давалось ему слишком тяжело. После Эвермора Кевин всё ещё плохо понимал, как люди вообще могут относиться к нему вот так легко. — Взаимно, — тихо ответил он. Нокс отпустил его плечо только через пару секунд и наконец перевёл взгляд на остальных. — Ваймак. — Нокс. Они коротко кивнули друг другу без лишних церемоний. — Это моя группа, — Джереми махнул рукой себе за спину. — Мы уже три дня прочёсываем внешнюю часть леса. — И? — сразу спросил Кевин. Улыбка на лице Джереми слегка померкла. — И мне это место совсем не нравится. Тишина вокруг них будто стала ещё плотнее, и Кевину это совсем не понравилось. Одна из людей Нокса, девушка с длинной тёмной косой, нервно оглянулась через плечо. — Здесь что-то не так, — произнесла она. — Лес меняется. — В смысле меняется? — нахмурился Нил. Джереми медленно выдохнул, проведя рукой по светлым волосам. — Тропы исчезают. Некоторые участки будто… перестраиваются. Вчера мы оставили метки на деревьях, а сегодня половины деревьев просто не было на месте. — Вы видели их? — сглотнув неприятный ком в горле, спросил Кевин, не говоря, кого именно он имел в виду, но тут и без слов всё было понятно. Лицо Джереми мгновенно потемнело. Кевин ни разу не видел его таким — даже на тех же жестоких дуэлях, где они регулярно пересекались. — Напрямую не пересекались, но видели остатки костров и спальных мест. — А деревня? — спросил Ваймак. Джереми на мгновение замолчал, собираясь с ответом. Он медленно посмотрел куда-то в сторону леса, и Кевину очень не понравилось выражение его лица. — Мы не заходили глубоко. Решили дождаться вас, прежде чем лезть туда снова. Один из наших исчез прошлой ночью. — Что значит исчез? — резко спросила Рене. — Значит, заснул возле костра и больше мы его не нашли, — тихо ответила та самая девушка из группы Нокса. — Ни следов борьбы. Ни крови. Ничего. По позвоночнику Кевина медленно пробежал холод, и почему-то ему показалось, что эта вылазка не оставит их прежними. Он чувствовал, как напряжение медленно расползается между всеми присутствующими — вязкое и тяжёлое, словно сам лес слушал их разговор. Где-то высоко над головой тихо скрипнули ветки, и половина группы инстинктивно подняла головы вверх. Проклятое место. — Ладно, нам нужен план, — первым нарушил тишину Ваймак. — Большой толпой мы туда не полезем. — Согласен, — сразу кивнул Джереми. — Чем больше людей, тем больше шума и шансов потеряться, если эта хрень снова начнёт перестраиваться. Он вытащил из кармана свёрнутый лист пергамента и быстрым движением развернул его прямо на поваленном бревне. Карта леса выглядела ужасно. Половина линий была перечёркнута, некоторые участки помечены красными символами, а на северо-восточной стороне чернело огромное пятно чернил. — Это места, где магия сильнее всего, — пояснил Джереми, проводя пальцем по отметкам. — Здесь у нас начали сбоить компасы. Здесь исчезли следы. А вот тут… — он ткнул в чёрное пятно. — Мы слышали голоса. — Какие ещё голоса? — спросил Нил. — У всех по-разному, — пожал плечами Джереми. — Кто-то слышал умерших родственников, кто-то друзей, кто-то своих партнёров. И если услышите кого-то знакомого — не идите на звук. — Кто-нибудь пошёл? — нахмурился Ваймак. — Да, — лицо Нокса стало ещё мрачнее. — Маркус. Его девушка недавно погибла, она не была в сопротивлении, я её не знал лично, но это точно были Вороны. Мне кажется, он слышал именно её. Мы пытались его удержать, но он вырубил Ксавьера и Каталину и просто убежал. Кевин почувствовал, как неприятно свело желудок, потому что он знал заранее, чей голос услышит. Даже думать об этом было достаточно, чтобы сердце пропустило удар. Судя по выражению лица Нила, он пришёл к тем же выводам относительно себя. — Деревня находится здесь, — продолжил Джереми, пальцем проводя по карте, и в самом центре леса вспыхнула яркая красная точка. — Отсюда три маршрута, но северный сразу отпадает: там магия настолько плотная, что заклинания начинают сбоить. — Проверяли? — спросила Рене. — Один парень превратил свой рюкзак в ежа. Элисон тихо прыснула. — Настоящего? — Очень злого настоящего ежа. Несмотря на ситуацию, у нескольких человек дёрнулись уголки губ, а где-то среди остальной группы он даже услышал приглушённый смех. — Южный путь безопаснее, но длиннее почти на день, — продолжил Джереми. — Не вариант, — сразу отрезал Кевин. Рико не будет ждать. Он уже двинется к деревне, а значит каждая лишняя минута играет против них. — Я тоже так решил, — кивнул Джереми, и его палец переместился к третьей линии, самой короткой и при этом самой тёмной. Даже на карте этот участок выглядел неправильно: чернила словно расплывались вокруг него. — Это центральный маршрут. Он самый короткий, и как раз там мы и нашли следы Воронов. Кевин не отрывал взгляда от карты, рассматривая центральный маршрут. Конечно же, Рико выбрал именно его — и это было даже не удивительно. Рико всегда ценил время, а в погоне за древней магией уж тем более захочет завладеть ею первым. — Значит, идём по центру, — сделав глубокий вдох, сказал Нил, озвучив то, о чём и так думали остальные. Кевин видел, как Ваймак хотел возразить, но не решался, понимая, что это единственный верный вариант, который они имели. — Тогда разделяемся, — кивнул Джереми. — Большой группой мы далеко не уйдём. Ваймак ещё вчера сообщил про ваше разделение, так что одной проблемой меньше. Чем больше людей, тем больше следов, больше шума и больше шансов потеряться среди этих проклятых деревьев. Особенно если половина рассказов Джереми окажется правдой. — Первая группа идёт впереди по центральному пути, — Джереми провёл кончиком палочки по самой тёмной линии на карте, и та мгновенно вспыхнула тусклым золотистым светом. Свет медленно потёк по извилистой тропе, уходящей глубоко в сердце леса, прямо к отмеченной красной точке деревни. Рядом с линией одна за другой появились четыре светящиеся точки. — Я, Кевин, Нил и Лайла идём здесь. Это самый короткий маршрут. Самый опасный тоже, но если Вороны действительно движутся к деревне, то они почти наверняка выбрали именно его. Он сделал плавное движение рукой, и рядом с первой линией загорелась вторая — более длинная и уходящая немного западнее. На ней вспыхнули новые золотые отметки. — Вторая группа будет двигаться здесь. Ваймак, Эндрю, Элисон, Каталина и трое моих людей. На расстоянии примерно полумили от первой. Достаточно близко, чтобы успеть прийти на помощь, но достаточно далеко, чтобы не попасть в одну ловушку одновременно. Золотая линия на карте разделилась на две параллельные дорожки. — Если начнётся бой, если увидите Воронов или если лес решит окончательно свихнуться — именно они станут вашей подстраховкой. Их задача не лезть вперёд, а следить за ситуацией и прикрывать основной отряд. Джереми на секунду поднял взгляд на Ваймака, после чего снова вернулся к карте. Взмах палочки — и у самой границы леса вспыхнула третья сеть светящихся линий. Несколько золотых точек появились вдоль неё. — Третью группу ведёт Рене. С ней остаются все остальные. Далеко в лес не заходите. Ваша задача — удерживать связь между всеми отрядами, обновлять сигнальные точки и следить, чтобы у нас оставался путь назад, если это место окончательно решит нас сожрать. Несколько человек нервно переглянулись, но никто не перебил его. Джереми медленно обвёл палочкой все три маршрута сразу, и золотые линии на мгновение соединились между собой тонкими светящимися нитями. — Связь держим постоянно. Каждые двадцать минут отправляем сигнальные импульсы. Если одна из групп перестаёт отвечать — никто не срывается с места как герой из дешёвого романа. Его голос заметно похолодел. — В случае чего идёте на помощь только после сигнала. Не раньше. Мне плевать, что вы услышите, кого увидите или что вам покажется. Если связи нет — остаетесь на позиции и ждёте подтверждения. Палочка Джереми остановилась над центральным маршрутом, где ярче остальных светились четыре точки. — Особенно касается первой группы. Если мы пропадём со связи, это ещё не значит, что мы мертвы. А если вы всей толпой полезете нас искать, то просто увеличите количество идиотов, которых придётся вытаскивать из этого леса. Элисон тихо фыркнула, но перебивать не стала. — Потому что если этот лес действительно умеет играть с чужой головой, то худшее, что мы можем сделать — начать бегать за каждым криком о помощи. После этих слов карта медленно погасла, оставив лишь мерцающую красную точку деревни где-то глубоко в центре чёрнильного пятна леса. Даже без объяснений было очевидно: именно туда вело всё. И именно там их уже кто-то ждал.