Нил: запретная магия

Под шагами громко хрустели давно упавшие засохшие ветки, издавая громкий треск, от которого Нил то и дело вздрагивал и оборачивался по сторонам. Дальше вытянутой руки ничего не было видно, хотя солнце стояло высоко в зените и палило так, что со лба то и дело стекали струйки пота. Вооружившись палочками, они пытались двигаться быстро, но то и дело плутали между одинаковых деревьев, и ему уже начинало казаться, что они тупо ходят кругами. Вторая группа подала сигнал, и Нил поднял голову к небу, силясь рассмотреть разноцветный дым, поднявшийся в воздух. Зеленый столб дыма поднялся из-за темных деревьев и, повиснув в воздухе несколько секунд, рассеялся по ветру. Нил облегченно выдохнул: у них всё было в порядке, а значит, можно продолжать идти вперед. Он потерял счет времени после первого привала, где Кевин то и дело кричал на них, что нельзя останавливаться, но, получив жесткое замечание от Лайлы, замолчал, и Нил был готов кланяться в ноги девушке, потому что у него уже начинала раскалываться голова. Мало того, что они передвигались, окруженные туманом для собственной защиты, он, видимо, проник и в мозги Нила, не давая задержаться в них ни одной, даже самой простой мысли. Он чувствовал себя просто отвратительно и лишь механически переставлял ноги, не позволяя себе сбиться и упасть. Не в силах контролировать что-либо, он отчетливо слышал, как в голове наперебой стучали чужие сердца, разрывая его мозг на части. Ему хотелось взяться за голову и попытаться хоть как-то заглушить это постоянное и непрерывное стучание, но тогда это вызвало бы лишь лишние подозрения, а еще хуже — его бы развернули обратно, и Нил бы никогда не узнал больше о живых ядрах, а этого он просто не мог позволить случиться. Нил сжал пальцы на рукояти палочки сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Боль была единственным, что всё еще казалось настоящим и заставляло его двигаться дальше. Лес вокруг них словно жил собственной жизнью. Иногда ему казалось, что деревья становились ближе. Что расстояние между стволами медленно сокращалось, а темные ветви тянулись к ним, пытаясь зацепиться за одежду и загрести путников в свои объятия. Но каждый раз, когда Нил заставлял себя остановиться и внимательно посмотреть, всё возвращалось в норму, будто лес не хотел выдавать себя. — Нил, — окликнул его Кевин, и в тишине чащи его голос будто заполнил собой всё пространство, отдаваясь эхом ударами об деревья. Нил моргнул, возвращаясь в реальность. Он даже не заметил, как расстояние между ними увеличилось на несколько метров. — Я иду, — раздраженно ответил он. Кевин смерил его взглядом, но ничего не сказал. Видимо, даже у него хватило здравого смысла не начинать очередную лекцию посреди этого места. Лайла, наоборот, чуть сбавила шаг, чтобы поравняться с Нилом. — Ты как? Если тебе плохо, ты можешь… — Я в порядке, — слишком быстро вставил Нил заученную за много лет фразу и заставил себя прибавить шагу, догоняя Кевина и Джереми. Лайла ничего не ответила, но Нил всё равно заметил, как она на секунду задержала на нем взгляд, словно пыталась понять, насколько сильно Нил врет. К счастью, Лайла не стала задавать лишних вопросов, на которые ему совсем не хотелось отвечать, и не было сил придумывать хоть какую-то более-менее складную ложь. Джереми резко остановился и направил палочку в воздух, посылая в небо зеленый сигнал, давая понять остальной группе, что у них всё гладко. Нил уставился в голубое небо, ожидая сигнала от второй группы, но ни через несколько секунд, ни через минуту они его не увидели. Небо оставалось всё таким же ярким голубым, в котором не виделось даже частички зеленого или красного. Казалось, всё это чертово место просто насмехалось над ними, желая увидеть страх в юных лицах, который они упорно скрывали. Джереми вновь поднял палочку в воздух, давая повторный сигнал в надежде, что группа могла его просто не увидеть из-за высоких деревьев и пышной листвы, но даже тогда в ответ прозвучало оглушительное молчание, нарушаемое лишь прерывистыми вдохами. — Они должны были ответить, — тихо произнес Джереми, с силой сжимая древко палочки. В его голосе больше не было привычной легкости, с помощью которой он всё время пытался разрядить и так накалившуюся до предела напряженность. Нил почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. До этого он пытался убедить себя, что всё нормально, что вторая группа просто задержалась или что действительно густые деревья могли скрыть зелёный столб дыма. Но Джереми не выглядел как человек, который верил в эти объяснения, и Нил был с ним солидарен. – Может, они отошли дальше, чем планировали? – предположила Лайла, хотя по её голосу было понятно, что она и сама не верила в это. Джереми покачал головой. – Нет. Нил посмотрел в правую сторону, где должна была находиться вторая группа, в надежде, что сможет кого-то разглядеть в такой-то темноте или услышать ещё больше чужих сердцебиений, но ничего не поменялось. Лишь темп сердец из группы стучал всё быстрее, и Нил опасался, как бы его череп не проломили все эти надоедливые звуки. – Продолжаем идти, – спустя несколько минут раздумий сказал Джереми, удобнее перехватывая палочку в руке. Нил мгновенно перевёл на него взгляд. – Ты с ума сошел? – воскликнул Нил, и его слова эхом прошлись по стволам деревьев, – Мы не можем просто бросить их. – Нил, – предупреждающе начал Кевин. – Замолчи, Кевин, – огрызнулся Нил, даже не посмотрев на Дэя. – Никто их не бросает, – спокойно ответил Джереми, устало проведя рукой по лицу, но в его голосе появились нотки стали, отчего Нил под кожей почувствовал такое знакомое раздражение, – Мы идём дальше. Нил взялся руками за кончики отросших волос, с силой натягивая их, пытаясь как-то смириться с тупостью его путников, от которой начинало подташнивать, но это, кажется, лишь усугубило и так шаткое состояние. – Они где-то там, – он указал палочкой в сторону, где среди деревьев в нескольких километрах от них должен был проходить второй маршрут, – Ваймак, Эндрю, Элисон и остальные. Мы не можем просто продолжить путь, будто ничего не произошло. – Можем, – отрезал Джереми, резко взмахнув рукой, – это приказ, Джостен. Нил несколько секунд просто смотрел на него, не веря, что действительно услышал именно это. Приказ? Он не знал почему, но это показалось ему таким смешным, что через пару секунд он почувствовал, как его губы растянулись в жуткой улыбке, которую он видел каждый раз у отца. Изо рта вырвался сначала придушенный смешок, а после он хохотал уже во всё горло, придерживая разом обмякшее тело за одну из массивных веток дерева. Слишком много раз в жизни ему кто-либо приказывал с самого детства, начиная с отца и заканчивая его самыми мелкими подопечными. Слишком много раз ему говорили, что делать, куда идти, а когда следует держать язык за зубами. И сейчас, когда его мать похоронена в море, а отец обыскивает всю страну в его поисках, Нил наконец-то оказался свободным — он снова слышит это ненавистное слово. – Ты не командир, – тихо произнёс Нил, когда приступ смеха наконец отступил и он смог ровно стоять на ногах, – Ты не можешь просто решать, что кто-то останется там умирать. Несколько секунд Джереми молчал, и его лицо, казалось, не выражало абсолютно ничего, и от этого почему-то выводило из себя ещё сильнее. Он ожидал спора, ожидал, что Нокс начнёт давить, повышать голос, напоминать о том, что именно он знает лес лучше остальных. Но вместо этого Джереми просто смотрел на него с усталостью человека, который слишком долго держал всё под контролем и наконец сбросил свою маску, обнажая страх, который так сильно разнился с тем самоуверенным Джереми, которого столь непродолжительное время знал Нил. – Ты думаешь, я этого не понимаю? – тихо спросил Джереми, – Думаешь, мне легко продолжать идти, когда я просто не знаю, что происходит? Там мои люди, Нил, мои друзья. Он сделал шаг ближе, не убирая палочки из руки. – Но если мы сейчас свернём с маршрута, мы потеряем не только их, – Джереми повернул голову в сторону, где должна была находиться вторая группа, – Этот лес не просто пытается запутать нам пути, он разделяет нас. Нил с трудом вдохнул спертый воздух, чувствуя, как его лёгкие заполняются кислородом, но насыщения от этого он вовсе не получил. Как он сам не подумал об этом? Они тратили драгоценное время на пустые споры, где каждый стоял на своей правоте, когда вместо этого могли продолжить идти и выйти к этой чёртовой деревне. Их люди, возможно, были в опасности, но вместо того, чтобы подумать разумно, Нил чуть ли не побежал в проклятую чащу, из которой мог бы просто не выбраться. А лес просто ждал и насмехался над ними. Он был уверен, что рано или поздно они допустят ошибку, и он сможет поглотить ещё одного волшебника своими ветвями. Где-то вдали послышался хруст ветки, и Нил повернул голову в сторону звука, стараясь разглядеть в тени массивных ветвей хоть одну жизнь. – Вы слышали? – спросил Нил, не отведя взгляда. Кевин мгновенно поднял палочку и помог Нилу осветить пространство, но ничего, кроме веток и листвы, они не увидели. Нил уж было подумал, что он сходит с ума и ему мерещится то, чего и в помине не было, но среди чужих сердцебиений, заполонивших его голову, Нил отчётливо слышал ещё одно, не принадлежащее никому из их группы. Оно билось слишком тихо и ровно. В любой другой ситуации он бы даже не обратил на это внимание, но сейчас ему казалось, что он слышит то, чего не должен был. Нил почувствовал, как по его спине прошлись колючие холодные мурашки, и медленно повернул голову к Джереми. – Там кто-то есть. Его голос прозвучал намного тише, чем он ожидал, и, что было ещё хуже, он услышал в нём собственный страх, который до последнего не хотел показывать этому месту. – Ты уверен? – скептически спросил Кевин, наверняка думая, что у Нила просто шалят нервы. Нил хотел ответить сразу, сказать «да», потому что он доверял своим ощущениям больше, чем чему-либо ещё, но сейчас его собственное тело предавало его, и он не знал, стоило ли ему доверять. По ощущениям, они шли через лес часов пять, но, опять же, он не был в этом уверен. Он знал лишь то, что устал. Постоянный шум в голове выматывал его, а сквозь пелену в собственных мозгах он не мог сосредоточиться, но старался изо всех сил. Всё это могло заставить его услышать то, чего вовсе не существовало. Он заставил себя снова прислушаться. Чужое сердце продолжало спокойно биться, словно тот, кто находился в тени, совсем не боялся. – Да, – наконец произнёс Нил. – Никому не двигаться, – Джереми поднял руку, останавливая всех, и перевёл палочку в сторону, готовый в любую секунду воспользоваться ей. Нил замер вместе со всеми. На несколько секунд ему показалось, что даже лес вокруг них перестал дышать. Ни шелеста листьев, ни привычного потрескивания веток под ногами — только глухой стук чужого сердца, который теперь казался настолько громким, что Нил не понимал, почему остальные его не слышат. – Покажись, – громко сказал Джереми. Нил почувствовал, как внутри него снова поднимается неприятное ощущение. Это было не просто ожидание нападения. Это было хуже. Будто они стояли перед закрытой дверью, и кто-то с другой стороны уже давно смотрел на них, решая, когда открыть. Но фигура осталась неподвижной, будто вовсе превратилась в статую, навсегда оставшись в одном положении. Нил нахмурился. Любой человек, оказавшийся под прицелом четырёх волшебников, хотя бы немного напрягся бы. Попытался атаковать или объясниться, но этот человек не делал ничего. Он даже не дышал, и тогда Нил понял — он не слышал его сердца. До этого он был уверен, что слышит кого-то из-за чужого спокойного ритма, который не принадлежал ни одному из них. Но сейчас, когда силуэт стоял всего в нескольких метрах, вокруг него была абсолютная тишина. – Это не человек, – на выдохе произнёс Нил. – Что? – Кевин перевёл на него взгляд, ожидая дальнейшего объяснения, но Нил ему не ответил. Он сделал осторожный шаг вперёд, крепко сжимая палочку, и фигура медленно подняла голову, заглядывая в глаза Нила, будто смотрела куда глубже. Нил непроизвольно замер, потому что за секунду тёмный силуэт преобразился: черты стали расплываться, будто отражение на водной глади, по которой прошлась рябь, и он увидел перед собой маму. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но слова просто не могли сорваться с кончика его языка, будто он и вовсе потерял возможность говорить. Прошло больше года с её гибели, и Нил даже во снах не мечтал хоть раз увидеть её снова, но теперь она стояла перед ним, протягивая раскрытую ладонь, за которую так хотелось схватиться прямо как в детстве. Нил смотрел на протянутую ладонь и не мог заставить себя пошевелиться. Где-то глубоко внутри него, под слоями усталости, страха и привычки постоянно искать подвох, он понимал, что это неправильно. Что человек, которого он видит перед собой, не может стоять посреди этого леса спустя столько времени после смерти. Что его мать не могла просто появиться из ниоткуда, будто все эти месяцы боли и потерь никогда не существовали. Но разум был слишком слаб перед тем, что видел его взгляд. Потому что это была она. Не воспоминание, не смазанный образ из сна, не очередная жестокая шутка его собственного сознания. Она стояла перед ним так ясно, что Нил мог разглядеть каждую черту её лица, каждую прядь волос, каждое движение, когда она чуть наклоняла голову, ожидая, пока он наконец подойдёт. Она выглядела так, как будто он просто вышел из комнаты на несколько минут и вернулся обратно домой. Как будто не было долгих месяцев одиночества, побегов и постоянного страха, который стал его единственным спутником. Ему хотелось ненавидеть её. Хотелось вспомнить все те моменты, когда он был один, когда ему приходилось самому принимать решения, когда он не знал, кому доверять и куда бежать. Хотелось вспомнить, что именно из-за её смерти его жизнь окончательно превратилась в бесконечное бегство. Но все эти мысли исчезали каждый раз, когда он смотрел на неё. Потому что перед ним была не женщина, которая оставила его. Перед ним была его мама. Та самая, которая когда-то держала его за руку, когда ему было страшно. Та самая, которая говорила ему, что всё будет хорошо, даже когда сама не верила в это. Та самая, чей голос он пытался вспомнить столько раз, что со временем боялся, что забудет его окончательно. — Нил, — тихо произнесла она. И он почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Он не слышал этого голоса слишком давно. Нил не заметил, как сделал шаг вперёд. Его тело будто двигалось отдельно от него, не спрашивая разрешения и не обращая внимания на все предупреждения, которые ещё пытались пробиться сквозь туман в его голове. Он видел только её руку, протянутую к нему, и внезапно всё стало таким простым. Не было леса, не было опасности, не было неизвестности впереди. Была только она и возможность снова почувствовать, что он не один. Где-то далеко он слышал голоса остальных, но они казались приглушёнными, словно доносились через толщу воды. Он слышал, как кто-то говорит его имя, но не мог понять, кто именно. Он слышал тревогу в чужих голосах, но она не имела значения. Потому что его мать ждала его. Нил поднял руку и медленно протянул её вперёд. Пальцы дрожали, но он не остановился. Он слишком долго хотел этого момента, слишком долго представлял, что однажды снова сможет коснуться её руки, убедиться, что она настоящая. Когда их пальцы соприкоснулись, первое, что он почувствовал, был холод. Не тот холод, который приносит ветер или дождь, а холод мёртвого тела. Нил замер, и на короткое мгновение весь туман в его голове начал рассеиваться. Он почувствовал что-то неправильное. Что-то, что не совпадало с воспоминанием. Его мать всегда была тёплой. Даже когда она была напугана, даже когда ей самой было плохо, она всегда находила способ сделать так, чтобы рядом с ней ему было спокойно. Но эта рука не давала ему спокойствия. Она забирала его. Пальцы фигуры медленно сомкнулись вокруг его ладони, и лес вокруг них будто ожил. Туман у земли начал двигаться, обвивая его ноги, цепляясь за ботинки и поднимаясь выше. Деревья вокруг стали казаться ближе, их ветви медленно тянулись в их сторону, словно они наконец получили разрешение показать своё настоящее лицо. Нил хотел отступить, хотел выдернуть руку, хотел сказать себе, что это не она, но проблема была в том, что часть его не хотела уходить. Та самая часть, которая устала и слишком долго держалась только на злости и желании выжить. Ему было всё равно, что это ловушка. Ему было всё равно, что это существо пытается использовать его воспоминания против него. Потому что на одну короткую секунду он снова почувствовал себя ребёнком, и это было страшнее всего. Фигура начала медленно отступать назад, увлекая его за собой вглубь леса. Но она не тянула его и не заставляла идти за ним. Хуже всего было то, что Нил сам сделал шаг. Он слышал чужие крики, но мозг просто отказывался воспринимать какую-либо информацию, утопая в тумане. Зеленая вспышка пролетела прямо перед глазами Нила, и на мгновение весь мир будто застыл. Он увидел, как свет заклинания отражается в знакомых глазах напротив, как по лицу его матери проходит едва заметная рябь, словно кто-то бросил камень в идеально спокойную воду. Еще секунду назад перед ним была она — живая, настоящая, та самая, которую он так отчаянно хотел увидеть снова, но теперь черты начали медленно расползаться, теряя человеческий облик. Нил почувствовал, как внутри все похолодело. Он хотел закричать. Хотел выдернуть руку и отшатнуться, хотел заставить себя проснуться от этого кошмара, но его тело будто больше ему не принадлежало. Пальцы все еще были сжаты вокруг чужой ладони, ноги словно приросли к земле, а легкие забыли, как правильно работать. Даже самый простой вдох давался с таким трудом, будто невидимая рука сдавливала его горло, не позволяя втянуть достаточно воздуха. Перед ним больше не было мамы. Её лицо начало меняться прямо у него на глазах, ломаясь и искажаясь так, будто кто-то пытался вспомнить человеческий облик, но делал это неправильно. Глаза вытянулись, стали слишком большими и темными, больше похожими на огромные пустые капли, в которых не отражалось ничего живого. Кожа побледнела и натянулась сильнее, чем должна была, а черты лица стали острыми и чужими. Но хуже всего была улыбка. Та самая улыбка, которая когда-то заставляла его чувствовать себя в безопасности, теперь растянулась слишком широко, обнажая что-то, чего у его матери никогда не было. В ней не осталось ни тепла, ни любви, ни узнавания. Только голодное удовлетворение существа, которое наконец-то получило то, чего хотело. Нил смотрел на это и не мог заставить себя поверить. Его мозг отказывался принимать увиденное. Потому что где-то глубоко внутри он все еще видел ту женщину, которая когда-то держала его за руку, когда ему было страшно. Он все еще чувствовал тепло её ладони, хотя настоящая рука, сжимавшая его пальцы, была ледяной. Туман вокруг них резко взметнулся вверх, закрывая деревья и небо. Ветки зашевелились, заскрипели, будто весь лес пришел в движение, реагируя на его страх. Тварь дернула его на себя, и Нил впервые почувствовал настоящую панику. Не ту, которую он привык скрывать, а настоящую. Ту, что заставляла тело бороться за жизнь. — Нил! — голос Кевина прорвался сквозь пелену тумана в его голове. В нем было столько злости и страха одновременно, что Нил почти смог зацепиться за него. Воздух вновь прорезала зеленая вспышка. На этот раз заклинание попало прямо в фигуру перед ним. Раздался звук, больше похожий не на крик, а на скрежет металла по стеклу. Тварь выгнулась, её лицо на секунду снова стало лицом его матери, будто она пыталась вернуть прежний облик, но уже не могла. Рука, державшая его пальцы, резко исчезла, и Нил потерял равновесие. Его отбросило назад, словно невидимая сила наконец отпустила его. Он больно приземлился на землю, прямо на выступающие корни и сухие ветви деревьев. От удара из легких выбило весь воздух, а по спине мгновенно прошла острая боль. Наверняка он уже оставил себе несколько новых синяков и завтра будет жаловаться на каждое движение, но сейчас это не имело никакого значения, потому что он был на земле. Нил жадно вдохнул воздух, словно только что вынырнул из глубины, и только тогда понял, насколько близко был к тому, чтобы больше никогда не вернуться. Его пальцы все еще дрожали, а ладонь неприятно покалывало там, где совсем недавно были чужие пальцы. Он не хотел смотреть в ту сторону, где упала тварь, потому что где-то глубоко внутри него все еще оставалась глупая, иррациональная часть, которая надеялась, что если он повернет голову, то снова увидит маму. — Ты вообще понимаешь, что ты сделал? — голос Кевина прозвучал настолько резко, что Нил невольно вздрогнул. Он медленно поднял взгляд и увидел Дэя, который стоял перед ним, сжимая палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. На его лице не было привычного раздражения или высокомерия, с которым он обычно смотрел на Нила, когда тот делал очередную глупость. Там была настоящая злость, и Нил был уверен, что еще ни разу не видел Кевина в таком состоянии. — Я… — хотел оправдаться Нил, но голос предательски сорвался, и вместо ответа вышел только бессвязный хрип. — Нет, даже не начинай, — перебил его Кевин, резко махнув рукой в его сторону. — Не смей говорить, что у тебя все было под контролем. Нил сжал челюсть, заставляя себя подняться на ноги. Тело все еще отзывалось болью после падения, спина неприятно ныла, а колени дрожали от напряжения, но он упрямо отказался показывать это. — Я не знал, что это она, — тихо произнес он. — Именно! — Кевин повысил голос, и его слова разнеслись по лесу, заставляя даже остальных на секунду замолчать. — Ты не знал. В этом и проблема, Нил. Он сделал шаг ближе, опуская палочку лишь немного, но все еще не убирая её полностью. — Ты увидел то, что хотел увидеть, и просто перестал думать. Ты даже не пытался проверить, что происходит. Ты просто пошел. Нил перевел взгляд на одно из бесконечно одинаковых деревьев, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, лишь бы не смотреть в горящие злостью зеленые глаза. Кевин был прав. Нил действительно даже не попытался подумать о последствиях, не подумал, что это может быть какой-то изощренной ловушкой. Нил собственноручно сжег мертвое тело матери и похоронил её обугленные кости на песчаном пляже, и все же допустил мысль о том, что она могла быть живой и стоять перед ним воплоти. — Она была похожа на неё, — тихо сказал Нил, сам понимая, насколько жалко звучали его объяснения. Кевин замолчал на несколько секунд. Его выражение лица едва заметно изменилось, потому что он понимал. Возможно, лучше всех понимал, что значило для Нила увидеть кого-то из прошлого. — Я знаю. Я знаю, Нил, — он провел рукой по лицу, будто пытался успокоиться, но раздражение все равно оставалось в каждом движении. — Но и лес тоже это знает. Кевин посмотрел в сторону деревьев, где туман все еще медленно двигался между стволами, будто ничего не произошло. — Он не просто пытается нас запутать, он ищет слабые места. Он показывает то, что заставит нас перестать думать, и ты чуть не позволил ему забрать тебя. – Я справился, – пробормотал он скорее по привычке, чем потому что действительно верил в это. Кевин уставился на него несколько секунд, а потом коротко и безрадостно усмехнулся. – Конечно. Ты всегда справляешься. В его голосе было столько сарказма, что Нил даже не стал спорить. Джереми наконец подошел ближе, внимательно осматривая место, где исчезла тварь. Его лицо было напряженным, но он не стал вмешиваться в разговор, видимо, понимая, что сейчас Кевину нужно высказать все, что он держал внутри. – Нам нужно двигаться, – сказал он спустя несколько секунд. Кевин резко повернул голову в его сторону. – Серьезно? – Да, – спокойно ответил Джереми. – Потому что, если эта штука смогла найти нас, значит, она может найти и остальных. Кевин еще несколько секунд смотрел на Нила, будто хотел сказать что-то еще, но в итоге только тяжело выдохнул и отвернулся. – Иди рядом со мной, – бросил он. – Я не ребенок, Кевин. – Нет, ты самый настоящий мудак Джостен, который чуть добровольно не ушел в лес за иллюзией своей мертвой матери. Поэтому да, сегодня ты идешь рядом со мной. Нил открыл рот, чтобы возразить, но быстро понял, что спорить бесполезно. Кевин уже развернулся и пошел вперед, явно считая разговор законченным. Лайла бросила на Нила обеспокоенный взгляд, но тоже ничего не сказала. Возможно, впервые за все время она понимала, что любые слова сейчас только сделают хуже. Нил поднял палочку, в последний раз посмотрел вглубь леса и заставил себя отвернуться. Они продолжили путь, двигаясь теперь еще медленнее и осторожнее. Кевин действительно держался рядом, иногда бросая короткие взгляды в его сторону, будто проверяя, что Нил все еще здесь. Нил делал вид, что не замечает этого, но впервые за долгое время не стал говорить ему уйти. Хотя бы потому, что сейчас у него не было сил спорить. Каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. Ноги давно перестали чувствовать землю под собой, превратившись в два механизма, которые продолжали двигаться только потому, что Нил заставлял их это делать. Он давно потерял счет времени. Может, прошло десять минут после встречи с тварью. Может, час. В этом лесу время больше ничего не значило. Здесь не было привычных ориентиров. Только бесконечные, одинаковые деревья, которые окружали их со всех сторон, словно огромные стены, медленно сдвигающиеся вокруг маленькой группы волшебников. Нил больше не смотрел по сторонам в поисках дороги. Он смотрел в поисках угрозы. Любой шорох заставлял его пальцы сильнее сжимать палочку. Любое движение среди ветвей заставляло сердце на секунду пропускать удар, пока он не убеждался, что это всего лишь ветер. Хотя даже ветер здесь казался неправильным. После того, как лес показал ему мать, Нил больше не мог заставить себя поверить, что следующая иллюзия будет такой же очевидной. Эта тварь не просто приняла её облик. Она знала, что показать. Знала, какую часть его воспоминаний вытащить наружу и за какую нитку потянуть. И хуже всего было то, что Нил позволил ей. Он мог сколько угодно говорить себе, что усталость затуманила его разум, что туман влиял на сознание, что любой человек на его месте сделал бы то же самое, но он знал правду. На несколько секунд он действительно поверил. Поверил, что его мать каким-то чудом вернулась, и именно эта мысль его ужасно пугала. Потому что если лес смог заставить его забыть обо всем ради одного воспоминания, что он сделает в следующий раз? Нил украдкой посмотрел на остальных. Джереми шел впереди, постоянно сверяясь с картой и отмечая путь, хотя Нил уже сомневался, что хоть одна карта могла помочь им в этом месте. Лайла двигалась чуть позади, иногда оглядываясь назад. А Кевин… Кевин шел рядом. Нил хотел сказать ему, что это раздражает. Что он прекрасно способен идти сам. Что ему не нужна нянька. Но слова так и не появились. Потому что где-то глубоко внутри была часть него, которая понимала — Кевин не контролировал его. Не пытался командовать. Он просто боялся, что Нил снова исчезнет. — Сколько еще? — тихо спросила Лайла. Джереми не ответил сразу. Он поднял взгляд от карты, оглядел лес и только потом произнес: — Недолго. Нил почти усмехнулся. Это была самая бесполезная фраза, которую можно было сказать в подобной ситуации. Недолго могло означать пять минут или пять часов. Через какое-то время Нил перестал слышать собственные мысли за шумом чужих сердец. Он пытался не обращать внимания, но это становилось практически невозможно. Каждый удар отдавался где-то внутри черепа, каждый сбившийся ритм заставлял его напрягаться. Он уже начал различать их и каждую секунду страшился, что среди этого шума снова появится еще один ритм. Каждые несколько минут он был уверен, что вот сейчас из-за деревьев кто-то выйдет. Что туман снова сгустится вокруг ног. Что лес решит попробовать другой способ сломать их. Но ничего не происходило. Потому что Нил слишком хорошо знал — самые опасные моменты обычно наступали тогда, когда все начинало казаться спокойным. Через какое-то время Джереми снова поднял руку, останавливая их. — Здесь кто-то был, — сказал Нокс и опустился на корточки, чтобы внимательнее разглядеть почву. Нил кругом осмотрел территорию и действительно заметил следы чужого пребывания. На этот раз не было ни костров, ни следов магии, но этого и не нужно было, чтобы понять, что тут кто-то проходил совсем недавно. На влажной почве остались следы от чьих-то тяжелых ботинок, листья были примяты, а под ногами валялись растоптанные ветки. В груди зажегся маленький огонек надежды, что это могла быть их вторая группа, но Нил не спешил в это верить, потому что в лесу они по-прежнему были не одни. Нил медленно подошел ближе, стараясь не наступать на следы, которые оставались на земле. Он уже достаточно убедился, что этот лес умел играть с их восприятием, и сейчас не хотел лишний раз уничтожать единственную зацепку, которая у них появилась. Джереми провел пальцами над одним из отпечатков, не касаясь его, и тихо произнес заклинание. Между его пальцами на секунду вспыхнул слабый золотистый свет, а после исчез, оставляя после себя лишь легкое мерцание. — Это недавние, — сказал он спустя несколько секунд. Нил почувствовал, как напряжение внутри него немного ослабло. — Насколько? — Несколько часов максимум. Несколько часов. Это было одновременно слишком много и слишком мало. За несколько часов с группой могло произойти что угодно. Они могли уйти дальше. Могли остановиться. Могли… Нил заставил себя оборвать эту мысль. Он слишком хорошо знал, что будет, если начать представлять худшее. Мозг тут же подкинет ему десятки вариантов, и каждый будет хуже предыдущего. А сейчас ему нужно было думать, а не снова тонуть в собственном страхе. — Это могут быть они? — спросила Лайла. Джереми поднялся, внимательно осматривая землю вокруг. — Возможно. Нил медленно провел взглядом по направлению следов, пытаясь понять, что именно его беспокоило. Все выглядело слишком просто. Они несколько часов блуждали по этому проклятому лесу, потеряли связь со второй группой, едва не лишились его самого из-за какой-то твари, а теперь внезапно находят следы, которые могут привести их прямо к тем, кого они искали. А Нил давно научился не доверять вещам, которые складывались слишком удачно. — Нам стоит идти за ними, — сказал Кевин, будто озвучивая единственную мысль, которая пришла всем в голову. Джереми не ответил сразу. Он продолжал смотреть на следы, словно пытался найти в них что-то еще. Какую-то деталь, которую остальные упустили. Нил видел, как напряглась его челюсть, как пальцы сильнее сжали палочку, и это почему-то заставило его почувствовать себя еще хуже. Потому что Джереми тоже сомневался. А если даже он, человек, который вел их через этот лес, не был уверен, значит ситуация была куда хуже, чем Нил хотел признавать. — Идем, — наконец произнес Джереми. Никто не стал спорить, и они двинулись дальше, следуя за отпечатками на земле. Теперь каждый шаг казался тяжелее предыдущего. Не потому что Нил устал физически — хотя он действительно уже едва чувствовал собственные ноги, — а потому что теперь у них появилась цель. И вместе с ней появился страх. Пока они просто искали вторую группу, где-то глубоко внутри можно было убеждать себя, что все еще нормально. Что они найдут их через несколько минут. Но теперь, когда они шли по чужим следам, Нил начал думать о другом. А что, если они нашли их слишком поздно? Он ненавидел собственный мозг за то, как легко тот подкидывал ему подобные мысли. За то, как быстро он строил самые ужасные варианты развития событий. Наверное, именно поэтому он всегда выживал. Потому что ожидал худшего. Следы становились четче по мере того, как они углублялись дальше в лес. Казалось, кто-то действительно прошел здесь совсем недавно, не пытаясь скрыть своего присутствия. Ветки были сломаны на уровне плеч, листья примяты тяжелыми ботинками, а иногда на земле оставались небольшие следы магии — едва заметные вспышки, которые появлялись и исчезали, стоило Нилу моргнуть. Но чем дальше они шли, тем сильнее его не покидало странное ощущение: что-то было неправильно. Он не мог объяснить, что именно. Не было ни нового тумана, ни внезапного нападения, ни очередной твари, которая решила воспользоваться их слабостями. Все выглядело слишком спокойно и слишком нормально для этого места. Нил резко остановился, услышав приглушенный взрыв, и рефлекторно поднял голову к небу, щурясь из-за все еще яркого солнца. После нескольких часов, проведенных под густыми кронами деревьев, свет резал глаза сильнее, чем должен был. На мгновение он даже подумал, что ему просто показалось. Что усталость и этот чертов туман окончательно добрались до его головы, и теперь он начал слышать и видеть то, чего не существовало. Не поверив сразу своим глазам, он протер их тыльной стороной ладони, но картинка не исчезла. Вдалеке, среди яркой голубизны неба, медленно поднимался столб красного дыма, расплываясь и растворяясь под порывами ветра. Сердце неприятно дернулось где-то под ребрами, и на несколько секунд он просто забыл вдохнуть. Где-то впереди была вторая группа. Они действительно были там и столкнулись с чем-то, что заставило их подать сигнал. Нил медленно выдохнул, пытаясь заставить мозг работать быстрее, но мысли продолжали сталкиваться друг с другом. Слишком много вопросов появилось за последние несколько часов, и теперь каждый из них требовал ответа одновременно. Почему они свернули со своего маршрута? Почему не отвечали на их сигналы? Почему они оказались настолько далеко от запланированного пути? И что именно заставило их использовать красный сигнал? — Ускоримся, — коротко сказал Джереми, тоже заметив дым, и сразу прибавил шаг, не тратя время на лишние слова. Нил даже не стал ждать, пока остальные двинутся следом. Он вдохнул побольше воздуха и заставил свои ноги двигаться быстрее, игнорируя неприятную тяжесть в теле. Каждая мышца после долгого перехода протестовала, требуя остановиться хотя бы на несколько минут, но сейчас это не имело значения. Его собственные мысли снова начали подбрасывать самые худшие варианты, и он тут же попытался их отогнать. Он не мог позволить себе думать о том, что они могут найти там. Не сейчас. Не пока они еще даже не добрались до деревни. Но чем ближе они становились, тем сильнее его тревожило другое. Они ведь должны были идти почти рядом. Их маршруты не должны были пересекаться настолько сильно, чтобы они оказались прямо перед ними. Если вторая группа изменила путь, значит, на это была причина. В какой-то момент Нил перестал просто идти и перешел на бег. Он уже почти не чувствовал собственных ног, легкие обжигало от холодного воздуха, а сердце бешено билось где-то в горле, но он не замедлялся. Он хотел увидеть своими глазами, что с ними произошло. Хотел убедиться, что все еще живы. Но каждый раз, когда он пытался ускориться еще сильнее, чья-то рука хватала его за мантию. — Держись рядом, — раздраженно бросал Дэй каждый раз, когда Нил пытался вырваться вперед. Нил едва сдерживал желание развернуться и высказать ему все, что он думает о его попытках контролировать каждое его движение. Он не был ребенком. Он не нуждался в том, чтобы кто-то держал его за руку и следил, чтобы он случайно не исчез в очередной проклятой чаще. Но сил на очередной спор не было. Нил только сильнее стиснул зубы и позволил Кевину держать его за рукав темной мантии, продолжая двигаться вперед. Самое раздражающее было то, что он понимал — Кевин делает это не ради того, чтобы его контролировать. После того, что произошло в лесу, после того, как Нил едва не пошел за иллюзией своей матери, Кевин просто не доверял ему оставаться одному. Вскоре лес начал меняться: деревья становились реже, между массивными стволами появлялось все больше свободного пространства, а густой туман, который до этого словно цеплялся за их ноги, начал медленно рассеиваться. Впервые за бесчисленное количество часов Нил увидел настоящее солнце. Его лучи падали на покрытую мхом землю, пробивались сквозь ветви и освещали старую кору деревьев. На первый взгляд место больше не казалось таким враждебным. Просто обычный лес, но Нил больше не собирался верить в подобные вещи. Через несколько минут он первым уловил запах дыма. Не тот тонкий запах костра, который мог бы исходить от обычного жилища, а более тяжелый, резкий, с неприятной горечью, которая сразу заставила его напрячься. Нил остановился всего на секунду, подняв голову и пытаясь понять, откуда именно идет запах. А потом они увидели первые дома. Деревянные, старые, покосившиеся. Некоторые стены были покрыты мхом, крыши выглядели так, будто могли обвалиться от одного сильного порыва ветра, а окна темнели пустыми проемами. Но, несмотря на это, дома все еще стояли. Будто кто-то все это время продолжал за ними ухаживать. Будто живущие здесь люди не позволяли им окончательно исчезнуть. Нил медленно остановился, разглядывая деревню впереди. После бесконечных часов среди одинаковых деревьев, тумана и ощущения, будто лес намеренно водит их кругами, это место выглядело почти нереальным. Несколько деревянных домов стояли на небольшой поляне, окруженные редкими деревьями, и, если бы не тяжелый запах дыма и напряжение, которое все еще не отпускало его тело, можно было бы подумать, что они наконец-то выбрались из этого проклятого леса. Но Нил уже знал лучше. Он слишком много раз видел, как вещи, которые казались безопасными, оказывались очередной ловушкой. Он медленно опустил палочку чуть ниже, но не убрал её полностью. Глаза продолжали внимательно изучать каждый уголок деревни. Ни движения в окнах, ни людей на улицах, ни звука голосов. Только легкий ветер, качающий старые ветки деревьев, и слабый треск где-то впереди, будто внутри одного из домов продолжал гореть огонь. — Странно, здесь слишком тихо, — тихо произнесла Лайла. И Нил был вынужден с ней согласиться. После всего, через что они прошли, он ожидал чего угодно. Кричащих людей, разрушенные дома, следы боя, очередное существо, которое решило бы проверить их на прочность, но не это. — Держимся вместе, — сказал Джереми, не оборачиваясь. — Не разбредаемся. Не трогаем ничего без необходимости. Деревня не отвечала им ни звуком, ни движением, и от этого тишина ощущалась почти физически — будто они вошли не в место, а в паузу, оставленную кем-то слишком аккуратным, чтобы это было случайностью. Нил поймал себя на мысли, что перестал слышать даже лес за спиной: ни привычного скрипа ветвей, ни шелеста листьев, будто граница между деревьями и этим пространством была не просто линией, а чем-то более жестким, почти запретным. Он сделал шаг вперед первым, и земля под ногами оказалась странно мягкой — не болотной и не сырой, а словно выжатой, лишенной жизни. Мох на обочинах тропы был слишком ровным, как будто его кто-то специально разложил по поверхности земли, пытаясь скрыть следы того, что было под ним раньше. Кевин двинулся рядом почти сразу, не отпуская его рукав ни на секунду, и Нил уже хотел огрызнуться, но передумал — потому что сам не был уверен, что его ноги вообще слушаются. Первый дом оказался ближе, чем казалось с края леса. Дерево на его стенах было темным, почти черным, и Нилу потребовалось несколько секунд, чтобы понять: это не просто старость. Это следы чего-то, что жгло, но не до конца. На дверях не было ни замков, ни символов защиты, ни следов взлома — просто пустота, как будто сюда никогда не приходили люди с намерением входить или выходить. Как будто двери были частью декора, а не функциональной вещью. — Это не похоже на заброшенную деревню, — тихо произнес Нокс за их спинами. — Потому что она не заброшенная, — так же тихо ответила Лайла, и в её голосе впервые за всё время не было ни капли привычной резкости. Нил медленно перевел взгляд дальше и только тогда заметил следы. Они были повсюду — на земле, на ступенях, у стен домов, но ни один из них не двигался. Не было свежей пыли, поднятой бегом, не было отпечатков паники. Только застывшие, будто замороженные моменты жизни, которая прекратилась не внезапно, а одновременно. Кевин резко поднял палочку. — Не нравится мне это место. — Оно никому не нравится, — буркнул Нил, и сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. Они прошли еще несколько метров, и тогда Нил заметил силуэты людей. Сначала он подумал, что это и вовсе местные жители, но, сделав буквально несколько шагов вперед, он увидел грозное лицо Ваймака и облегченно выдохнул, увидев всех живыми. Они стояли у центральной части деревни, прямо на пересечении узкой улицы и старого колодца. И даже на расстоянии было видно, что с ними что-то не так. На лице Ваймака был огромный порез, начинающийся от левого уха, проходящий через глаз и заканчивающийся на середине правой щеки. Все мантии были ужасно грязными, будто они не шли, а ползли по земле, собирая на себя все ветки. Эндрю выглядел не лучше: его штаны были разорваны, и из коленей всё еще сочилась кровь, но он как будто даже не обращал на неё внимания, упрямо смотря перед собой прямо на их группу. Волосы Элисон растрепались и выглядели теперь как один сплошной колтун. Её рука была перевязана, но она по-прежнему стояла, гордо подняв подбородок, будто все страдания на пути не смогли сломить её дух. — Они живы, — на выдохе произнесла Лайла, и Нил удивился, услышав в её голосе настоящую радость, уже успев привыкнуть к её угрюмому выражению лица и спокойному тону голоса. Нил даже не успел ей ответить, как Лайла сорвалась с места и побежала вперед. Её мантия развевалась на ветру, грозясь запутаться в её ногах, но, казалось, в тот момент ей было глубоко всё равно. — Кэт! — её голос разнесся по всей деревне, и одна из фигур резко подняла голову. Нил увидел, как полностью исчезают следы усталости с чужого лица. Каталина выглядела не лучше остальных. Волосы были растрепаны, на щеке виднелась грязь, а на руке была свежая перевязка. Но стоило ей увидеть Лайлу, как всё это перестало иметь значение. Она даже не успела сделать шаг навстречу — Лайла сама врезалась в неё, обхватывая руками за шею. Каталина поймала её, чуть пошатнувшись от силы удара, но тут же крепко прижала к себе. Они держались друг за друга, ощупывая чужие тела, будто не могли поверить в то, что обе остались живы и теперь вновь были вместе. Весь остальной мир вокруг них будто и вовсе перестал существовать. Они смотрели только друг на друга, и Кэт устало засмеялась. — Ты здесь, — прошептала она, соприкасаясь лбами с девушкой. — Конечно, я здесь, — ответила Лайла, сильнее сжимая ту за талию, и Нил впервые увидел её такой. Перед Каталиной ей не нужно было казаться сильной и уверенной в своих действиях. В чужих руках она обмякла и стала обычной девушкой, которая всю дорогу боялась потерять кого-то настолько важного. Каталина подняла руку к её лицу, словно хотела убедиться, что Лайла настоящая, а потом наклонилась вперёд и поцеловала её. Это был не красивый, идеальный момент из книг, он не был нежным и аккуратным. Девушки целовались так отчаянно, будто кто-то из них мог раствориться прямо в руках и никогда не вернуться, и они брали от этого поцелуя всё, что могли. Нил отвёл взгляд почти автоматически, будто стал свидетелем чего-то слишком личного, слишком живого для этого места. Но даже отвернувшись, он почувствовал, как в груди на секунду что-то неприятно сжалось — не зависть и не облегчение, а странное напоминание о том, что здесь вообще можно кого-то терять. — Ну хоть кто-то здесь счастлив, — пробормотал Кевин рядом. Нил посмотрел на него. Дэй выглядел таким же уставшим, как и все остальные, но в его голосе не было привычного раздражения. Только лёгкая насмешка, за которой тот скрывал своё облегчение. Нил не успел ему ответить, потому что Ваймак уже шёл к ним. Он выглядел так, будто не спал двое суток и ещё столько же не собирался. — Рад вас видеть, — первым заговорил Джереми, протягивая руку. Ваймак ответил не сразу. Сначала он просто посмотрел на него — тяжёлым, усталым взглядом человека, который за последние часы слишком много раз успевал мысленно хоронить людей. И только потом коротко пожал ладонь, задержав хватку на долю секунды дольше, чем требовал обычный жест. Будто проверял, что перед ним действительно живой человек, а не очередная иллюзия этого проклятого леса. — Что у вас произошло? — сразу перешёл к делу Нокс, не тратя время на формальности. Ваймак выдохнул и наконец позволил себе чуть расслабиться, хотя плечи всё равно оставались напряжёнными, будто он всё ещё ждал, что земля под ногами снова начнёт меняться. — Хорошо, что вы целы, — сказал он вместо ответа. И, не церемонясь, он поднял руки и на секунду просто потрепал Нила и Кевина по голове, но в этом жесте не было ни капли мягкости, только усталое облегчение. Нил даже не успел отреагировать, как ладонь уже исчезла. — Мы посылали вам сигналы, но вы не отвечали, — продолжил Ваймак. — Уже думали сворачивать с маршрута и идти к вам, но лес начал меняться. — Что значит меняться? — спросил Кевин, мгновенно нахмурившись. — То и значит, — ответила Элисон, появляясь сбоку так резко, будто её только что выдернули из воздуха. Голос у неё был раздражённый, но под ним чувствовалось напряжение, которое она явно пыталась не показывать. — Тропа начала рассыпаться прямо под ногами. Мы шли по одному маршруту, а через минуту он превращался в другой. Как будто кто-то стирал карту и рисовал новую поверх неё. Нил медленно перевёл взгляд на неё, пытаясь понять, шутит она или нет, но выражение лица Элисон было слишком собранным для шуток. — Да, — подхватил Ваймак, проводя рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость вместе с потом. — Мы достали карту, но наша точка начала прыгать. То мы были здесь, то уже в другом секторе. Словно лес решил, что ему плевать, где мы должны находиться, и нам пришлось слепо рассчитывать на удачу, только вот и та была не на нашей стороне. На нас напали какие-то твари, они меняли лица прямо на глазах. Слава богу, обошлось без жертв, — закончил Ваймак, но голос у него стал заметно ниже. — Хотя, честно, я не уверен, что это можно считать удачей. — Ага, — лениво вставил голос слева. Нил даже не повернул голову — он уже знал, кто это. — Пришлось повозиться, чтобы избавиться от этих упырей, — добавил Эндрю, стоя чуть в стороне. Его взгляд скользнул по Нилу на долю секунды дольше, чем обычно, и тут же ушёл в сторону деревьев. Затем его взгляд плавно перешёл к небу, и лицо Эндрю в секунду стало мрачнее обычного. — И, кажется, у нас появились проблемы похуже. Нил проследил за взглядом Эндрю и всмотрелся в небо. Сначала он и вовсе ничего не заметил — лишь лёгкая тёмная дымка, появившаяся в воздухе, стремительно поднималась вверх к голубому чистому небу, распространяясь по нему чёрным пятном, чем-то похожим на тучу. Нил моргнул, и дым вытянулся, приобретая очертания огромных распахнутых крыльев. — Мэрлин всемогущий, — протянул Ваймак, наблюдая, как чёрное пятно расползается по небу. Через считанные секунды над их головами образовался чёрный как смоль ворон с красными, словно раскалённые угли, глазами, смотрящими прямо на них, отчего по телу пробежал табун колючих мурашек. Вокруг чёрной метки всё ещё парил дым, складываясь в замысловатые руны, которых Нил не понимал. Он перевёл взгляд на разом побледневшего Кевина и увидел, как у него дрогнула губа. — Смерть колдунам, — прошептал Кевин, еле разлепляя сомкнутые в тонкую ниточку губы. Из-за деревьев, словно чёрные тени, начали выходить люди, облачённые в длинные мантии, развевающиеся по ветру. Их лица были полностью скрыты капюшонами, но все и так знали, кто наконец вышел из тьмы.