Под лепестками чертополоха

      3 ноября 1981 год, четверг.       После того, как Минерва отправила Элфинстоуна спать, они практически не разговаривали. Прошли сутки, а Минерва так и не ответила на вопрос. Напряжение в доме лишь возрастало.       Решение Минервы развестись и покинуть дом было неоспоримым. Элфи сам это понял. Утром в гостиной Минерва упаковывала вещи, которые могут пригодиться. Ее выражение лица само о себе говорило. Ей было невыносимо больно покидать этот дом. В это время, пока Макгонагалл была занята, Элфинстоун зашел в гостиную.       - О, Минерва, - вздохнул Элфинстоун. Он аккуратно, тихо подошел к жене и положил руку на ее плечо. – Ты серьезно собираешься уйти? Ты же знаешь, как это опасно. Ты точно не хочешь остаться?       Минерва застыла.       – Элфи, ты же все понимаешь. - Она даже не посмотрела на него. - Я должна уйти. Если пожиратели узнают о мальчике, в первую очередь они доберутся до тебя.       - Скитаться по Шотландии опасно! Тем более, кому ты оставишь ребенка, когда будешь на работе?! – Голос начал срываться на крик... - Тем более, Минерва, мне за шестьдесят, не страшно, если я умру.       - Ты знаешь мой вердикт! - воскликнула волшебница – И не смей на меня кричать, Элфинстоун Урхарт!! – Минерва посмотрела на мужа своим профессорским строгим взглядом. Но Урхарт не сдавался.       - Давай, уйду я. Тебе отсюда и до работы легко добираться, и мальчик недалеко.       После этих слов Макгонагалл дала себе слабину, на ее лице выступили слезы. Она перебила мужчину:       - Ладно, Элфи…- Она бросилась к нему и крепко обняла. В эту минуту проснулся Гарри.       -Тише, тише Минни, я подпишу твои бумаги. Иди лучше успокой ребенка, а я этим временем закончу с документами.       Профессор поднялась на второй этаж коттеджа. Она вошла в замаскированную комнату под кладовую. В ней были две двери: одна вела, собственно, в маленькое место с небольшим шкафом. Стоило прикоснуться к определенной полке, помещение исчезало. В эту, почти необустроенную детскую вошла волшебница. В кроватке плакал ребенок.       - Гарри, мальчик мой, тише, не плачь, все хорошо. – Минерва взяла малыша на руки.        Мальчик смотрел на «мать» своими зелеными глазами. Он успокоился.       - Ма-ма, – проговорил ребенок.       Минерва от неожиданности чуть не выронила малыша. Она все еще видела в Гарри только ребенка Лили и Джеймса.       - Нет, Гарри, ты чего? Я не твоя мама, твоя мама – Лили, – протараторила ведьма       - Ма-ма, – повторил мальчик.       - Я просто не могу быть твоей мамой, Гарри.       - Мама.       - Ладно, теперь я твоя мама, хорошо, – вздохнула Минерва и погладила мальчика по голове.       Профессор с Гарри спустились на первый этаж. От Элфинстоуна уже и след простыл. На столе лежали все документы и записка.       «Дорогая Минерва, прости, что ухожу. Я слишком хорошо знаю тебя и боюсь, что ты изменишь своё решение и решишь уйти, если я пропущу этот момент. Я постараюсь поселиться неподалеку от тебя. С любовью, твой Элфинстоун».       ***       4 октября 1983 год, пятница, вечер.       Еще пару лет назад профессор поняла, что просто оставлять мальчика одного дома - это плохая затея. Она зачастую просила приглядеть за мальчиком Хагрида.        Пока Макгонагалл была на работе, за мальчиком приглядывал лесничий. Когда мальчику становилось скучно с неуклюжим полувеликаном, он садился у окна.        Увидев возвращающуюся с работы Макгонагалл, мальчик закричал:       - Хагрид, Хагрид, мама домой идет!       -Ох, батюшки светы, неужто?! - забасил великан, в спешке едва не смахнув со стола скатерть. - Ну-ка, Гарри, беги скорее, бери свой рисунок! Мы ж его зря, что ль, два часа малевали? Да цветы волшебные из вазы достать не забудь, а то завянут ещё!       В дверь постучали. Хагрид пошел открывать, а Гарри побежал за своим подарком. Лесничий загородил обзор, чтобы Минерва не видела, что происходит в гостиной. Дверь открылась.       - О, профессор! Минерва! Добрый вечер! - Хагрид забасил так громко, что, кажется, задрожали стёкла, и пошире расправил свои гигантские плечи. - А мы тут... это... вовсе вас ещё не ждали! То есть, ждали, конечно, но не прямо сейчас! Как там дела в Хогвартсе, уроки-то не сильно вас утомили, а?       - Хагрид, будь добр, стань тише, все-таки для всех я живу одна, – нервно, с шепотом сказала профессор. – Хагрид, дай мне пройти в собственный дом, пожалуйста!       Лесничий, убедившись, что мальчик уже готов и наблюдает с лестницы, освободил проход.       -Хагрид, где Гарри? Спит уже?       Здоровяк замешкался, не зная, что сказать.       - Мама! - воскликнул Гарри. Он сбежал с лестницы очень быстро, да так, что поскользнулся и упал.       Минерва обернулась. Как только она увидела, что мальчик падает, она рванулась к нему.       -Гарри! Все в порядке?!       - Да, мам, да, прости, что поспешил. – Мальчик встал, отряхивая одежду. Падая, он уронил рисунок на лестницу, и теперь умоляюще смотрел на Хагрида, как будто просил: «отвлеки ее»       - Минерва, ты бы не хотела чаю?       - Да, Хагрид, не отказалась бы, – сказала она, отходя от лестницы.       Пока Хагрид делал чай, мальчик подошел к Макгонагалл:        -Мам, знаешь что? – Мальчик стоял, спрятав за спину руки, в которых были рисунок и маленький букетик цветов. Минерва уже давно все поняла, но мастерски сделала вид, будто ничего не заметила.       - Да, Гарри, ты что-то хотел?       - Мама, с днем рождения! – протараторил мальчик.       Он вытянул руки вперёд, протягивая Минерве слегка помятый листок и букетик. На рисунке цветными карандашами были изображены две угловатые фигурки из палочек и кругов. Тот человечек, что повыше, держал в руке кривую линию (волшебную палочку), от которой во все стороны разлетались разноцветные искры. Рядом стоял человечек поменьше и радостно поднимал руки вверх.        - Это ты, мама! Ты тут колдуешь! А это я рядом стою и смотрю! - гордо пояснил Гарри, сияя от счастья.       Минерва бережно взяла помятый листок, стараясь даже не дышать на него. Рассматривая кривые палочки и цветные искры на бумаге, она почувствовала, как вся её дневная усталость мгновенно испарилась. Она слегка наклонилась и присела на корточки, аккуратно расправив подол мантии, чтобы оказаться вровень с мальчиком. Макгонагалл нежно прижала Гарри к себе вместе с букетиком.       - Гарри... Это самый лучший рисунок, который я когда-либо видела, — тихо, с глубокой нежностью произнесла она, поцеловав его в макушку. — Спасибо тебе, мой хороший.       Из кухни послышался весёлый и громкий вздох Хагрида, который явно едва сдерживал слёзы умиления, глядя на них.