Под лепестками чертополоха

Утро первого сентября казалось обычным, но это было не так - именно в этот день Гарри должен был поехать в школу. В доме была давно привычная успокаивающая атмосфера. Помимо запаха пергамента и сушеной лаванды был запах домашнего свежеиспеченного домашнего печенья, которое Минерва упаковывала в дорогу.        Около шести утра Гарри проснулся и уже через тридцать минут был готов. Он тихо спускался по лестнице, ведомый чудесным запахом. Переступив порог кухни, он мягко улыбнулся и пожелал матери доброго утра.       Минерва во всю хлопотала на кухне: проверяла духовку, убирала со стола и параллельно упаковывала печенье в дорогу. Услышав шаги, она обернулась и тепло улыбнулась сыну.       - О, Гарри, ты уже проснулся? Доброе утро, - мягко сказала она. - Садись за стол, чай уже заварился.       Когда они сели пить чай, Гарри, сделав один глоток, спросил:       - Мам, как ты думаешь, на какой факультет я попаду? - в голосе мальчика чувствовалось беспокойство       Минерва отставила чашку и посмотрела на него своим привычным, проницательным взглядом.       - Куда бы тебя ни определили, Гарри, везде придётся учиться и работать, - спокойно ответила она. - Шляпа просто подберёт факультет, который поможет развить твои сильные стороны. Так что не забивай себе голову глупыми страхами. Цвет мантии не делает человека особенным, особенными человека делают его поступки.       Гарри молча смотрел на мать, но молчание длилось недолго.       - Мам, а если будет Слизерин? Ты разочаруешься?       Минерва занервничала, выпрямила спину. Она тоже не хотела, чтобы Гарри попал на факультет змееуста: у него был достаточно большой шанс, чтобы повторить путь Лорда Волон-де-морта.       - Нет, конечно, факультет ничего не значит: любой хорош по-своему и каждый может раскрыть твои сильные стороны. А то, что в книгах пишут, что оттуда выходят только тёмные волшебники, -это ложь. Запомни, Гарри, факультет не определяет подлинный характер волшебника.       - Но... Но, мам... но как же? – занервничал Поттер       - Не беспокойся о факультете. Я бы на твоем месте переживала совсем не об этом. – Голос Минервы стал по-прежнему строгим: она снова натянула на себя свою профессорскую маску. Макгонагалл говорила эту фразу так, вроде ее вообще не беспокоил факультет, но на самом деле это было не так.       Ответ матери не успокоил Гарри, он слишком хорошо ее выучил за время, проведенное вместе. Мальчик заметил, как напряглась её спина и как по-профессорски сухо зазвучал голос. Он понял: Слизерин - это не просто его глупый детский страх, это то, чего по-настоящему боится сама Минерва. Но развивать эту тему Гарри не решился. Он просто молча опустил взгляд в свою чашку, медленно допивая чай.       Часы в гостиной пробили семь утра. Томительное, натянутое ожидание нужно было чем-то заполнить. Минерва поняла, что мальчик начал догадываться. Желая поскорее отойти от этой темы, она решила занять его.       - Знаешь, раз у нас есть еще есть время, почему бы тебе не проверить собранные вещи?! - строго произнесла она, взмахом палочки отправляя пустые чашки в раковину. - Профессор Снейп крайне придирчив к качеству учебных ингредиентов, а мадам Пинс не потерпит загнутых страниц. Я не допущу, чтобы ты что-то забыл в свой первый же день.       Гарри послушно кивнул. Он прекрасно понимал, что мама просто уходит от разговора, но спорить не стал. Мальчик поднялся на второй этаж в свою комнату, где у кровати уже стоял тяжелый кованый сундук.       Следующие два часа прошли в методичных и успокаивающих хлопотах. Гарри открыл крышку чемодана и начал перебирать вещи. Он аккуратно выкладывал на кровать ровные стопки черных мантий, проверял, плотно ли закручены крышки флаконов для зелий и пересчитывал новенькие перья. Запах свежего пергамента смешивался с ароматом лаванды, проникающим из коридора. Каждый учебник - от «Истории магии» до «Курса перевода» - Гарри бережно пролистал, проверяя форзацы. Это монотонное занятие действительно помогло ему отвлечься от тревожных мыслей о Шляпе.       В начале десятого в комнату тихо постучали. Минерва вошла уже одетая в строгий дорожный плащ, скрывающий её профессорскую мантию от глаз маглов. Напряжение, возникшее за завтраком, окончательно исчезло.       - Всё на месте, мистер Поттер? - мягко спросила она, окинув взглядом идеальный порядок на кровати.       - Да, мам. Всё готово, - улыбнулся Гарри.       - Вот и славно. Переодевайся в дорожный костюм и спускайся.

      ***

      Ровно в десять часов утра домашние сборы были окончены. Сундук стоял в прихожей, а поверх него устроилась клетка с полярной совой. Минерва уже ждала его. Напряжение, возникшее за завтраком, окончательно исчезло из её взгляда, уступив место привычной собранности.       - Держись крепче за мою руку, Гарри, и ни в коем случае не отпускай, - негромко, но властно скомандовала она, протягивая ему локоть. В другой руке она крепко сжимала ручку тяжелого чемодана.       Гарри зажмурился и изо всех сил вцепился в жесткую ткань её плаща. В ту же секунду прихожая, до сих пор хранившая аромат лаванды и домашнего печенья, растворилась.       Мир вокруг перевернулся. Мальчику показалось, что его с огромной силой протискивают сквозь узкую, ледяную резиновую трубку. Грудь сдавило так, что невозможно было вздохнуть, в ушах зазвенело, а колени на мгновение стали ватными.       Раздался громкий хлопок, и Гарри судорожно глотнул ртом воздух. Земля снова обрела твердость. Открыв глаза, он понял, что они стоят в тупике узкого серого переулка. Откуда-то из-за угла доносился оглушительный, непривычный гул автомобильных гудков и сотен голосов. Это был Лондон - чужой, суетливый и совершенно не похожий на их уединенное жилище.       -Все в порядке? - Минерва быстро окинула его внимательным взглядом, проверяя, не кружится ли у него голова после парной трансгрессии.       - Да, мам... все хорошо, - -Гарри с трудом сглотнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал.       Минерва взмахом палочки наколдовала обычную магловскую тележку, на которую плавно опустился сундук. Она расправила плечи, её подбородок взлетел вверх - маска профессора Макгонагалл окончательно закрепилась на её лице.       -Тогда идем. До отправления поезда меньше часа, на платформе сейчас будет людно.       Они вышли из переулка и сразу окунулись в суету вокзала Кингс-Кросс. Маглы в деловых костюмах спешили мимо, толкаясь и не обращая никакого внимания на мальчика со скрытым под челкой шрамом. Гарри инстинктивно сильнее сжал холодную ручку тележки, стараясь не отставать от уверенного и быстрого шага матери.       Когда они остановились перед кирпичной опорой между девятой и десятой платформами, Минерва затормозила. Вокруг них бурлила толпа обычных людей. Профессор повернулась к Гарри, и её голос стал тихим, но предельно четким.       - Барьер нужно проходить уверенно, Гарри. Не сомневайся и не останавливайся. Сразу за стеной будет платформа Девять и три четверти. Тебе нужно пройти вперед, найти свободное купе в вагоне и убрать вещи.       Гарри внимательно слушал, запоминая каждое слово.       - А как же ты, мам? - негромко спросил он, оглядываясь на спешащих мимо людей. - Ты не пойдешь со мной?       - Пойду, но не в этом облике, - Минерва едва заметно улыбнулась уголками губ. - Профессору Макгонагалл не стоит привлекать к тебе лишнее внимание всей платформы раньше времени. Я буду рядом.       Гарри не успел ничего ответить. Минерва сделала шаг назад, в тень между платформами. В следующую секунду её высокая фигура в строгом плаще стремительно уменьшилась и изменила форму. Одно мгновение - и на её месте уже стояла полосатая кошка с характерными отметинами вокруг глаз, точь-в-точь напоминающими квадратные очки профессора.       Кошка грациозно потянулась, сверкнула умными глазами и мягко потерлась о ногу Гарри, даря ему последнее домашнее тепло. Это безмолвное присутствие матери мгновенно придало мальчику уверенности.       Гарри глубоко вздохнул, крепче перехватил холодную ручку тележки и зашагал прямо на кирпичную стену. Полосатая кошка бесшумно бежала следом, почти сливаясь с его тенью.       Глаза зажмурились сами собой в ожидании жесткого удара о кирпичи, но вместо этого Гарри обдало прохладным влажным воздухом, пахнущим углем, дымом и чем-то неуловимо волшебным.       Когда Гарри зашел на зеркальную сторону платформы, он услышал знакомый шум: это была семья Уизли. Оглушительный гомон вокзала Кингс-Кросс здесь сменился еще более громкой суматохой, но эта суматоха была совершенно иной, магической. Прямо перед Гарри высился огромный алый паровоз, окутанный клубами белого пара, — «Хогвартс-экспресс». Вокруг бурлила толпа людей в мантиях самых невероятных расцветок, из клеток ухали совы, где-то громко смеялись старшекурсники.       Рядом с его кроссовком послышалось тихое «мяу». Гарри опустил голову и ободряюще улыбнулся полосатой кошке. Та сидела у его ног, сохраняя абсолютно невозмутимый и гордый вид, внимательно сканируя взглядом платформу.       Гарри толкнул тележку вперед, пробираясь сквозь толпу в сторону того самого рыжего семейства. Ошибиться было невозможно — миссис Уизли, как обычно, вовсю хлопотала вокруг своих сыновей, громко командуя:       - ...каждый год одно и то же! Из года в год ... Фред, Джордж, аккуратнее с чемоданами!       Рядом с ней стоял Рон. Он выглядел немного растерянным в этой суматохе, переводил взгляд с поезда на толпу. Но стоило ему повернуться и заметить Гарри, как его лицо мгновенно просветлело. В глазах Рона вспыхнуло искреннее облегчение от того, что среди сотен чужих людей он увидел знакомое лицо.       - Гарри! - радостно крикнул Рон, замахав рукой, и сразу бросился сквозь толпу навстречу другу, едва не задев чужую тележку с багажом.        - Привет! Слушай, я думал, ты приедешь вместе с профессором Макгонагалл намного раньше. Мы с мамой тебя высматривали!       - Привет, Рон! - Гарри тепло пожал протянутую руку приятеля, чувствуя, как утреннее волнение окончательно отступает. - Мы и приехали пораньше. Просто... решили зайти на платформу чуть позже.       Миссис Уизли, услышав голос сына, тоже обернулась и расплылась в приветливой улыбке:       -О, Гарри, дорогой, здравствуй! Какая удача, что вы сразу встретились. Минерва... то есть, профессор Макгонагалл уже ушла вперед?       - Да, она пошла по делам, - быстро соврал Гарри.       Мальчик постарался не смотреть вниз, но миссис Уизли всё прекрасно поняла. Её взгляд на секунду опустился на серую полосатую кошку с характерными отметинами вокруг глаз, которая сидела у тележки Гарри с максимально невозмутимым видом. На губах Молли появилась понимающая заговорщическая улыбка. Она едва заметно, уважительно кивнула кошке, а затем снова перевела взгляд на детей.       - Ну, конечно, у профессора всегда много важных дел перед началом семестра, - с легкой иронией в голосе поддакнула Молли, хитро подмигнув Гарри.       В этот момент маленькая Джинни, которая до этого тихо стояла рядом с матерью, вдруг звонко ахнула. Её карие глаза загорелись восторгом, когда она заметила сидящую у ног Гарри кошку.       - Ой, мамочка, смотри, какая хорошенькая! - пискнула девочка и, прежде чем Молли успела её остановить, стремительно присела на корточки прямо перед грозным деканом Гриффиндора. - Приве-е-т, киса... Какая у тебя мягкая шерстка! Можно тебя погладить?       Джинни доверчиво протянула ладошку к аккуратной кошачьей голове.       У Гарри от этой картины перехватило дыхание, а по спине пробежал холодок. Он слишком хорошо знал, как сильно «мама» дорожит личными границами и своим суровым авторитетом. Мальчик замер, мысленно молясь, чтобы кошка прямо сейчас не превратилась обратно в разгневанного профессора Макгонагалл с палочкой наперевес.       Миссис Уизли тоже испуганно округлила глаза и судорожно выдохнула:       - Джинни, нет! Не трогай...       Но кошка-Минерва повела себя удивительно спокойно. Она замерла, на секунду превратившись в каменное изваяние. На её кошачьей морде явственно отразилась глубокая, чисто человеческая обреченность. Однако, посмотрев на сияющее лицо маленькой девочки, Минерва лишь тяжело, по-старушечьи вздохнула. Она снисходительно позволила Джинни пару раз провести ладошкой по своей полосатой спине и даже сделала едва заметное, вежливое движение головой навстречу детским пальцам.       Молли Уизли за спиной дочери прикрыла рот ладонью, изо всех сил сдерживая подступающий смех, а её плечи мелко затряслись.       -Ну всё, всё, Джинни, оставь кошечку в покое, ей нужно идти, - кашлянув, поспешила вмешаться миссис Уизли, деликатно оттаскивая дочь за плечи.       Кошка тут же воспользовалась моментом, грациозно отпрянула назад и бросила на Гарри такой выразительный, сверкающий взгляд из-под своих «очков», что мальчику не нужны были слова. Она буквально приказывала ему: «Мистер Поттер, немедленно идите в поезд, пока меня здесь окончательно не затискали!»       - Ну что, пошли искать места? - предложил Рон, совершенно не заметивший этой немой драмы взрослых. Он вовсю разглядывал алый паровоз.       - Да, пошли. Пошли скорее, - быстро согласился Гарри, едва сдерживая улыбку, и поспешил покатить тележку к ближайшему тамбуру вагона.       Мальчики с трудом затащили свои тяжелые сундуки внутрь вагона. Пройдя по узкому коридору, они нашли уютное свободное купе в самом конце поезда. Гарри аккуратно поставил клетку с полярной совой на столик у окна, а Рон с грохотом опустил свой чемодан на пол.       Раздался пронзительный, оглушительный гудок паровоза. Вагон слегка качнуло, и состав медленно двинулся вперед, набирая ход.       Гарри тут же прильнул к оконному стеклу. Платформа Девять и три четверти начала плавно уплывать назад. Провожающие родители махали руками, Джинни бежала за поездом, что-то весело крича, а миссис Уизли посылала им воздушные поцелуи.       Но взгляд Гарри искал только одно.       Платформа почти опустела, когда он наконец заметил знакомый силуэт. Полосатая кошка отбежала подальше от толпы, в самый конец перрона, где её никто не мог заметить. На мгновение её очертания размылись, стремительно увеличиваясь в размерах. Из серого дымка магии шагнула высокая, статная женщина в строгом дорожном плаще.       Минерва Макгонагалл стояла на краю платформы абсолютно одна. На её лице больше не было суровой «профессорской маски». Она смотрела прямо на окно, в которое вовсю глядел её приемный сын. Когда купе Гарри поравнялось с ней, Минерва подняла руку и мягко, чисто по-матерински помахала ему на прощание, беззвучно шепча слова напутствия.       Гарри прижал ладонь к стеклу и улыбнулся. Напряжение, страх перед Слизерином и неизвестностью — всё это окончательно растаяло. Он знал, что в замке его ждет строгий профессор, но прямо сейчас его провожала любящая мама, которая всегда будет на его стороне.       Поезд резко повернул, и платформа Кингс-Кросс навсегда скрылась за густыми клубами белого пара.

      ***

      Дверь их купе с грохотом отъехала в сторону. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами и очень решительным выражением лица. В руках она крепко сжимала тяжелую стопку книг, а за её спиной растерянно переминался круглоголовый мальчик.       - О, прошу прощения! - быстро и уверенно выпалила девочка, критически осматривая купе. - Мы ищем свободный вагон или хотя бы места. В начале поезда всё забито старшекурсниками, они ведут себя ужасно шумно! Невилл уже почти потерял свою жабу от этого грохота. Здесь свободно?       - Да, присаживайтесь, - улыбнулся Гарри, инстинктивно пододвигая свой чемодан, чтобы освободить пространство. Дисциплина и вежливость, которым его учила Минерва, сработали автоматически.       Гермиона благодарно кивнула, усадила притихшего Невилла у двери, а сама села ближе к окну, с грохотом опустив свои книги на столик, где стояла клетка с Буклей, рядом с которой лежал том «истории магии»       -О, ты уже читаешь «Историю магии»? - её глаза радостно блеснули. - Я выучила её наизусть еще летом! Меня зовут Гермиона Грейнджер. А вы кто?       - Рон Уизли, -представился Рон, с любопытством разглядывая её огромную стопку литературы.       - Гарри Поттер, - спокойно ответил мальчик.       Гермиона удивленно округлила глаза и чуть не задохнулась от восторга: - Ты правда Гарри Поттер? Я всё о тебе знаю! Ты есть и в «Истории магии нашего века», и в «Великих событиях волшебного мира» ...       - Книги часто преувеличивают, - мягко улыбнулся Гарри, вспоминая строгое отношение Минервы к печатным фактам. - На самом деле я самый обычный.       Гермиона уважительно осмотрела купе, отметила идеальный порядок в вещах Гарри и понимающе кивнула: - Похвальная аккуратность. Кстати, вы знаете, на какой факультет хотите попасть? Я много читала о них. Гриффиндор кажется мне лучшим вариантом. Говорят, декан Гриффиндора, профессор Макгонагалл, - величайшая волшебница! Она эксперт в Трансфигурации, а её статьи в научных журналах просто поразительны! Я надеюсь, она оценит моё рвение к учебе. Дисциплина и порядок — это ведь самое главное.       При упоминании матери Гарри едва заметно вздрогнул, но промолчал. А вот Рон тут же оживился, подавшись вперед:       - О, это точно к Гарри! Профессор Макгонагалл целый месяц его к школе готовила, представляешь? Наверное, из кабинета истории магии не выпускала!       Гермиона посмотрела на Гарри с еще большим, почти благоговейным восторгом: - Правда? Какая невероятная удача! Ты, должно быть, знаешь о трансфигурации больше нас всех! Профессор Макгонагалл ведь гений! Она невероятно строгая, но справедливая. Настоящий эталон!       - Да... она очень справедливая, - тихо согласился Гарри, чувствуя, как внутри разливается теплая гордость за маму. Ему стоило больших усилий удержать на лице спокойную маску и не выдать, что этот «эталон» сегодня утром в домашнем фартуке упаковывал ему овсяное печенье в дорогу.       Разговор завязался сам собой. Гарри с удивлением понял, что Гермиона, несмотря на свою всезнайку-манеру, очень напоминает ему домашнюю атмосферу порядка, к которой он привык.       Примерно в час дня в коридоре раздался приятный перезвон, и дверь купе снова приоткрылась. Пожилая улыбчивая волшебница катила перед собой тележку, доверху забитую диковинными сладостями.       - Желаете что-нибудь с тележки, милые? -ласково спросила она.       Гермиона вежливо отказалась, погрузившись обратно в чтение, а Невилл лишь вздохнул. Рон тем временем с глубоким вздохом полез в свой карман и извлек оттуда туго завязанный сверток. Развернув помятую пергаментную бумагу, он уныло уставился на четыре сухих сэндвича.       - Опять она забыла, что я терпеть не могу копчёную говядину, - проворчал Рон, брезгливо ковыряя пальцем край подсохшего хлеба. - Каждый раз, когда мама собирает меня куда-то, она пихает эту говядину. Жевать её - как подошву от старого ботинка... Я, пожалуй, откажусь, спасибо, - уныло буркнул он продавщице.       Гарри понимающе улыбнулся. Ему не очень хотелось покупать незнакомые тыквенные печенья, ведь у него было кое-что получше. Он потянулся к своей сумке и достал оттуда плотную, еще сохранившую слабое тепло коробку. Когда он приоткрыл крышку, по купе мгновенно разлился божественный аромат лаванды и свежей домашней выпечки.       - На, возьми лучше это, - Гарри протянул коробку приунывшему другу, а затем вежливо предложил Гермионе и Невиллу. - Настоящее овсяное печенье.       Глаза Рона округлились, а сэндвичи с говядиной были мгновенно заброшены на сиденье.       -Ого! - выдохнул он, хватая сразу два огромных печенья. - Откуда у тебя такое? В министерском буфете перед выездом купил?       - Вроде того, - улыбнулся Гарри, мысленно извиняясь перед мамой за эту маленькую ложь.       Рон с наслаждением откусил огромный кусок и довольно промычал с набитым ртом: -М-м-м, невероятно! Это в тысячу раз лучше копчёной говядины. Если в министерстве так кормят, я точно пойду туда работать.       Гермиона откусила маленький кусочек, её брови удивленно приподнялись, и она уважительно посмотрела на Гарри. Даже вечно грустный Невилл улыбнулся, жонглируя печеньем в руках.       Прошло несколько часов. За окном купе стремительно густели сумерки. Разговоры постепенно утихли, и уставшие от долгой дороги первокурсники просто молча смотрели в окно, где зеленые поля Англии сменились мрачными холмами Шотландии.       Наконец, поезд начал сбавлять ход, колеса пронзительно заскрежетали, и состав замер у темной, крошечной платформы Хогсмида.       Гарри и Рон вместе с Гермионой и Невиллом вышли из вагона. Прохладный ночной воздух после душного купе приятно освежал лицо. Вокруг царила суматоха: сотни учеников высыпали на перрон, толкаясь и громко переговариваясь. Гарри инстинктивно втянул голову в плечи, оглядываясь по сторонам.       Внезапно над головами толпы закачался огромный яркий фонарь, и раздался громоподобный, басистый голос:       - Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Привет, Гарри! Шагайте за мной, не отставайте!       — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул.       — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.       Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом.       — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.       — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?       — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.       Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.       Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу?       Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       Дверь распахнулась. За ней стояла профессор Макгонагалл, здесь она совсем не выглядела такой «домашней». Минерва была чрезвычайно строгой. На ней была изумрудно-зеленая мантия, волосы были туго стянуты в привычный узел, а лицо выражало абсолютную, непоколебимую суровость. На её лице не дрогнул ни один мускул, когда её сканирующий взгляд скользнул по Гарри. «Профессорская маска» была надета идеально. Мама осталась дома, а здесь, в замке, перед первокурсниками стояла заместитель директора.       Гарри незаметно выпрямил спину, стараясь соответствовать её высоким стандартам.       - Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид.       - Спасибо, Хагрид, - кивнула ему волшебница. - Я их забираю.       Вскоре их завели в Большой зал. Тысячи свечей, парящих в воздухе, заколдованный потолок, отражающий звездное небо, и четыре длинных стола, за которыми сидели старшекурсники — всё это заставило Гарри на секунду забыть, как дышать.       Минерва прошла к судейскому столу и установила на деревянную табуретку старую, покрытую заплатами Распределяющую шляпу. Зал замер. Шляпа пропела свою ежегодную песню, и Макгонагалл развернула длинный свиток пергамента.       - Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, - разнесся её чистый, строгий голос.       Список двигался быстро. Гермиона Грейнджер отправилась на Гриффиндор. Драко Малфой, едва Шляпа коснулась его зализанных волос, с гордым видом пошел за стол Слизерина. Рон, заметно побледнев от волнения, тоже стал гриффиндорцем.       И вот, наконец, этот момент настал.       -Поттер, Гарри! - четко произнесла Минерва.       Мальчик сел на табурет, и огромная Шляпа упала ему на глаза, отрезая от него Большой зал.       Хм-м.. — раздался в его голове тихий, шуршащий, как старый пергамент, голос. — Скрытая грань. Поразительно. Не беспокойся, дитя, тайны разума не покинут этих полей. Здесь они под надежным замком. Что же мы имеем? Острый ум, жаждущий структуры... Упорный, честный труд и редкая преданность... Скрытая отвага... И.. ого... Что это? Какое мощное, темное присутствие...       Гарри инстинктивно сжал края табурета. Шляпа словно наткнулась на что-то чужое, глубоко спрятанное внутри него, что даровало ему потенциал для хитрости и амбиций Лорда Волан-де-Морта.       «Поразительно, просто поразительно», —восхищенно прошептал древний голос. — Твои собственные качества и это присутствие... они создают идеальный баланс черт. Все четыре факультета уравновешивают друг друга в твоей голове с точностью до грамма. Слизерин раскрыл бы тебя лучше всего, но и Когтевран, и Пуффендуй, и Гриффиндор подходят тебе абсолютно так же. Идеальное равенство сил.       -Пожалуйста, только не Слизерин... только не туда», — мысленно заклинал Гарри, вспоминая утренний страх в глазах матери. «Только не Слизерин. Пожалуйста.       Шляпа в его голове на секунду притихла, взвешивая его упрямый отказ. Она пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы склонить его к змеиному факультету, но Гарри продолжал упрямо мысленно твердить одно и то же, выстраивая в голове глухую стену.       Время шло. В Большом зале воцарилась мертвая, звенящая тишина. Старшекурсники перестали шептаться и во все глаза смотрели на сцену. Профессор Макгонагалл замерла у табурета, сжимая свиток пергамента так крепко, что её пальцы побелели. Минерву очень сильно смутило то, что шляпа ощутила какое-то незнакомое присутствие, а вдруг это то, о чем она все это время беспокоилась. Альбус Дамблдор подался вперед на своем золотом троне, с интересом разглядывая мальчика сквозь очки-половинки. Все ждали вердикта, но Шляпа молчала.       Прошла третья минута, пятая, шестая...       Шло уже начало седьмой минуты, когда Шляпа в его голове тяжело вздохнула. Она не привыкла так долго думать и тратить время на бессмысленные споры, когда Большой зал ждал начала пира. Раз Слизерин для мальчика был закрыт, а по остальным трем дорогам сохранялся всё тот же идеальный, нерушимый баланс, артефакт решил пойти самым простым путем.       -Только не Слизерин? Что ж, твое право. Но по остальным трем дорогам у меня идеальное равенство, — проворчал шуршащий голос. — Я не собираюсь сидеть здесь до полуночи и гадать, какое качество в тебе сильнее. Семь минут — это мой личный рекорд за этот век. Раз ты сам убрал змеиную чашу с этих весов, баланс остался прежним. Выбирай из оставшихся трех. Куда ты хочешь?       Гарри на секунду опешил, но медлить не стал. Он четко мысленно выдохнул:       «Гриффиндор!»       «Гриффиндор? Воля и верность своему выбору. Пусть будет так!» — согласилась Шляпа и, наконец, выкрикнула на весь Большой зал:       - ГРИФФИНДОР!       Зал взорвался аплодисментами. Стол Гриффиндора вспрыгнул со своего места, каждый ученик этого факультета кричал: «Он выбрал нас!!». Близнецы Уизли громче всех орали: «С нами Поттер!», а Перси Уизли гордо выпрямил спину.       Гарри сдернул Шляпу с головы, чувствуя, как с его плеч свалилась огромная ноша. Он поднялся с табурета и, прежде чем пойти к ликующим гриффиндорцам, снова посмотрел на Минерву. Профессор Макгонагалл стояла всё так же прямо, зажав свиток в руке. Её лицо по-прежнему оставалось строгим и официальным, но Гарри заметил, как слегка расслабились её плечи, а уголки губ дрогнули в едва заметной, мимолетной улыбке, предназначенной только для него одного.

      ***

      Гарри и не заметил, как уже заселился в комнату: в одном зале их было пять человек, включая Рона, Невилла, Симуса и Дина Мальчик на автомате разложил свои идеально уложенные с утра вещи в тумбочку, устроился на роскошной кровати с балдахином и закрыл глаза, слушая, как уставшие первокурсники быстро засыпают под мерное посапывание Рона.       Дождавшись, пока часы пробьют полночь, Гарри тихо накинул мантию и выскользнул из спальни. В гостиной Гриффиндора уже никого не было, лишь в камине уютно тлели багровые угли. Стараясь не шуметь, он аккуратно приоткрыл портрет Полной Дамы, которая лишь сонно пробормотала что-то себе под нос, и шагнул в темный коридор.       Ночной Хогвартс казался совсем другим замком — огромным, притихшим и полным загадочных теней. Лунный свет падал сквозь высокие готические окна, рисуя на каменном полу причудливые узоры. Гарри инстинктивно втягивал голову в плечи при каждом шорохе, опасаясь наткнуться на сурового завхоза Филча или его кошку. К счастью, он хорошо помнил дорогу к личному кабинету декана: Минерва подробно объяснила ему весь маршрут еще летом, заставляя заучивать повороты на карте.       Мальчик бесшумно преодолел два пролета движущихся лестниц, которые ночью замерли, словно спали, и свернул в нужную галерею. Сердце взволнованно стучало в груди, когда он наконец остановился перед тяжелой дубовой дверью. Оглядевшись по сторонам, Гарри робко, едва слышно постучал три раза — их особым, домашним стуком, который они придумали вместе много лет назад.       Дверь тут же тихо щелкнула и открылась сама собой, впуская его внутрь.       В кабинете царил полумрак, уютно потрескивали свечи в настенных канделябрах. За столом сидела Минерва. На ней уже не было парадной изумрудной мантии — она сменила её на простой домашний халат, а длинные, густые черные волосы, которые днем были туго затянуты в строгий узел, теперь были распущены и мягкими темными волнами спадали на её плечи.       Макгонагалл не находила себе места с самого окончания пира, хотя внешне её лицо оставалось абсолютно спокойным. Услышав стук, она мгновенно отложила перо.       Гарри быстро зашел внутрь и запер за собой створку.       -Присаживайся, Гарри, - негромко произнесла Минерва, указывая на глубокое кресло у камина. Её голос звучал ровно, она изо всех сил старалась скрыть захлестнувшие её эмоции, сохраняя привычную сдержанность. Но то, как плотно она сжала пальцы на подлокотнике своего кресла, выдавало её внутреннее волнение.       Мальчик послушно сел напротив. От неё по-прежнему пахло сушеной лавандой и пергаментом. Этот родной запах мгновенно вернул ему ощущение полной безопасности, которого ему так не хватало в огромном замке.        - Мам, шляпа хотела направить меня на Слизерин, я.. я мог быть на Слизарине – признался мальчик. - Она... Она говорила про что-то темное. Какое-то чужое присутствие. Сказала, что во мне идеальный баланс всех четырёх факультетов, и Слизерин раскрыл бы меня лучше всего. Но я вспомнил утренний разговор. Вспомнил, как ты занервничала за чаем. Я сказал, что согласен на всё, кроме Слизерина. И тогда она сдалась и предложила мне выбрать самому один из оставшихся трёх.       Минерва внимательно вглядывалась в его лицо. Её сердце сжaлось от боли при упоминании «тёмного присутствия» - она слишком хорошо знала, о чём говорила Шляпа. Но внешне лицо профессора оставалось почти неподвижным, лишь брови едва заметно дрогнули. Её глубоко поразило то, что её одиннадцатилетний сын пошёл наперекор древней магии только ради того, чтобы уберечь её от страхов.       Она ласково, но очень сдержанно покачала головой. В её глазах вспыхнула скрытая, суровая гордость.       -Семь минут, Гарри... - тихо произнесла она, и в её интонациях скользнула легкая, едва уловимая ирония. - Ты ведь понимаешь, что устроил на глазах у всей школы настоящее представление? Ты не просто заставил весь зал затаить дыхание, ты умудрился перегнать даже меня. В моем одиннадцатом году Шляпа колебалась между Гриффиндором и Когтевраном почти шесть минут, и я всю жизнь считалась редким Шляподумом. Но твоё упрямство, похоже, превзошло все школьные рекорды.       Гарри удивленно приподнял брови - он и не знал, что его строгая мама когда-то так же заставила понервничать весь замок.       - Она пообещала, что наша тайна останется строго, между нами, — добавил мальчик, чуть расслабившись в кресле. - Сказала, что ни одна живая душа в зале не узнает, кто меня воспитывал.       Минерва коротко кивнула, удовлетворенная этим фактом. Она поднялась, подошла ближе и, на мгновение крепко сжав ладонь, коснулась плеча Гарри. Этот жест заменял ей любые долгие объятия.       - Разумеется. Шляпа верна своему слову. Ты проявил истинную отвагу и верность своему выбору, Гарри Поттер. На каком бы факультете ты ни оказался, ты всегда останешься моим сыном. А теперь возвращайся в спальню, тебе нужно выспаться перед завтрашними уроками. Дисциплина прежде всего.       Гарри искренне, тихо улыбнулся и поднялся с кресла. Впереди его ждали тяжелые учебные будни, строгие уроки Трансфигурации под прицелом сотен глаз и тайные опасности, скрытые в замке. Но прямо сейчас, выходя из тёплого полумрака кабинета, он наконец-то чувствовал себя спокойно.