Под лепестками чертополоха

Ученики школы Хогвартс часто обращали внимание на Гарри, постоянно перешептываясь:       -Вон он, смотри!!       -Где?       - Да вон, рядом с высоким рыжим парнем.       - Это который в очках?       -Ты видел его шрам?       Этот шепот был слышен со всех сторон. Железная выдержка Гарри на всех наводила ужас. Он ходил будто вовсе ничего не слышал, смотрел на всех своим строгим взглядом, его осанка была превосходна,а шрам был аккуратно прикрыт челкой.       За дверьми кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочёл, чтобы его не отвлекали от учебы. Среди кабинетов Гарри не терялся, несмотря на то, что он не знал точный путь, так как лестницы любили менять направление. С дверьми также было немало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми: на самом деле там была стена.       Приведения любили доставлять проблемы и пугать учеников. Казалось, что Гарри единственный, кто не боялся и не реагировал на такие шутки. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, неприятных ситуаций никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно, если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!»       Гарри больше всего не хотел, чтобы полтергейст Пивз кому-нибудь на голову выкинул его работу, перепутав с черновиками, хотя складывалось такое ощущение, что Пивз специально портил все эти вещи.       Одним из неприятнейших людей в замке оказался школьный завхоз Филч. Он очень любил наказывать детей. У него была любимая кошка по кличке миссис Норрис, которая постоянно следила за учениками: стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила, выходя хотя бы на один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч, который знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе, за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, - и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис.       Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются.       Самым утомительным предметом оказалась история магии: это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда-то он заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики, поспешно записывая за ним имена и даты, путали Эмерика Злого с Уриком Странным.       Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки.       А вот профессор Макгонагалл была совсем другой. Все ученики боялись ее, а для Гарри были привычны ее уроки, он любил эти занятия. Умная, но строгая, Минерва произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам.       -Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - начала она. – тот, кто нарушит дисциплину на моих уроках, будет изгнан из класса и больше сюда никогда не вернется. Я вас предупредила.       После такой речи всем стало немного не по себе, кроме Поттера: он слушал ее с особой внимательностью. Затем профессор Макгонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.       Вскоре профессор Макгонагал продиктовала несколько заклинаний и задала их выучить наизусть. Затем дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. Буквально через пару секунд у Гарри получилось это сделать. Профессор продемонстрировала успехи Поттера всему курсу, Минерва заметно улыбнулась. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор Макгонагалл вовсе не умеет улыбаться. Только один единственный Гарри знал, что она на самом деле может быть заботливой и домашней.       - Поразительно, мистер Поттер, десять очков Гриффиндору за столь идеальное колдовство. – произнесла Минерва, на самом деле она совсем не была удивлена таким навыкам мальчик, потому что всего лишь несколько недель назад они вспоминали это заклинание.       - Гарри, как у тебя это вышло?!- удивленно спросила Гермиона.       - Не знаю, - ответил Гарри. – Попробуй снова.       К концу урока и у Гермионы получилась заостренная спичка, покрытая серебром. Профессор Макгонагалл также показала работу девочки, добавив:       - Пять очков Гриффиндору, мисс Грейнджер, это отличный результат для первого раза.        Для Гарри самым скучными были занятия у профессора Квиррелла. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться.       Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох.       В пятницу, за завтраком Гарри спросил Рона:       - Какие занятия у нас сегодня?       - Два занятия по зельям, заниматься будем вместе со слизеринцами, - ответил Рон. -Занятия ведет профессор Снегг, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это.       Эту мирную обстановку накаляла Гермиона. Она быстро заметила сходство между профессором Макгонагалл и Гарри и часто донимала Поттера своими вопросами. . После завтрака она спросила:       - Гарри, я ведь знаю, что профессор Макгонагалл лично обучала тебя теории магии за целый месяц до начала школы. Ты сам проговорился, да и твои идеальные конспекты по Трансфигурации это доказывают. Но я весь завтрак наблюдала за вами... Когда она смотрит на тебя, она выглядит не как строгий наставник, который следит за дисциплиной одаренного ученика. Она смотрит так... будто проверяет, сыт ты или нет. А ты сразу выпрямляешься, точь-в-точь как она сама! Обычные первокурсники от её взгляда под стол готовы залезть, а ты ведешь себя так, словно получаешь от неё тайные приказы. Скажи честно, Поттер, почему декан Гриффиндора выделяет тебя среди всех остальных? Между вами есть какая-то тайна?       Внутри у Гарри всё похолодело. Ему стало страшно, он задался вопросом: «Что будет, если Гермиона его раскроет?». Несмотря на его страхи, он быстро придумал как увильнуть от вопроса.       - В этом нет никакой тайны, Гермиона. Профессор Макгонагалл была другом моих родителей. Директор Дамблдор и Министерство официально поручили ей подтянуть меня по школьной программе перед началом семестра, чтобы «Избранный» не явился в Хогвартс абсолютно диким после жизни у маглов. А выпрямляюсь я потому, что, если ты хотя бы раз попробуешь сутулиться на её индивидуальных занятиях, то поверь — ты запомнишь это на всю жизнь. Она просто требует идеальной дисциплины.       Гарри искренне надеялся, что упоминание авторитета Дамблдора и официального разрешения Министерства полностью удовлетворит её тягу к правилам. Однако Грейнджер оказалась куда упрямее и проницательнее, чем он думал. Она обогнала Гарри и повернулась, посмотрела своим детективным взглядом и снова спросила       -Но, Гарри, за месяц невозможно выучить человека наизусть,– девочка настаивала о ответе.       - Гермиона, расслабься, тебе просто кажется.       Последующие попытки поговорить на эту тему в этот день не удались. Гарри начал игнорировать ее.       Друзья спешили на пару к Снеггу, кабинет которого находился в одном из подземелий. Тут было холодно, куда холоднее, чем в самом замке, и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.       Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер.       - О, да, - негромко произнес он. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями.       Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снегга были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.       - Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, - начал он.       Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс.       - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, - продолжил Снегг. - Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле - судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.       - Поттер! - неожиданно произнес Снегг. - Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       - Напиток живой смерти, Сэр. – Гарри нахмурился, он был уверен, что этот напиток готовят на шестом курсе.- Профессор, разве это зелье варят не ученики шестого курса?       Глаза Снегг превратились в две узкие черные щели. На его бледном лице не отразилось ни капли удивления, только губы презрительно дернулись. Он медленно шагнул вперед, и подол его черной мантии взметнулся, словно крылья летучей мыши.       - Надо же, - вкрадчиво, почти шепотом произнес Снегг, останавливаясь прямо перед партой Гарри. - Похоже, наша... знаменитость соизволила открыть учебник до начала семестра. Или, что более вероятно, кто-то очень заботливый решил вложить в вашу голову знания, которые первокурсникам совершенно не по зубам.       Он опустил руки на край стола Гарри и наклонился ближе, заглядывая мальчику прямо в глаза, словно пытаясь пробить его ментальный щит легилименцией:       - Скажите мне, Поттер... Неужели вы думаете, что сухая зубрежка продвинутых рецептов спасет вас, если у вас кривые руки? резко выпрямился и обвел взглядом притихший класс. - Напиток живой смерти действительно варят на шестом курсе. Но раз уж вы так кичитесь своей памятью, попробуем что-нибудь более... приземленное. Где бы вы искали безоар, если бы ваш глуповатый сосед по парте прямо сейчас проглотил яд?       - Безоар - это камень, извлекаемый из желудка козы, сэр, - ответил Гарри, и его голос прозвучал удивительно ровно, без единой детской или робкой интонации. Мальчик выпрямил спину и посмотрел на Снегга тем самым строгим, холодным взглядом, который перенял у приемной матери. - Он является универсальным антидотом против большинства известных растительных и животных ядов, за исключением яда василиска. Если мой сосед по парте проглотит токсин, я не стану тратить время на поиски, а немедленно воспользуюсь запасами из вашего школьного шкафа со стеллажа.       В подземелье воцарилась такая мертвая, звенящая тишина, что было слышно, как у кого-то на задней парте с тихим стуком упало на пол оловянное перо. Рон Уизли застыл с открытым ртом, а Гермиона Грейнджер едва не подавилась воздухом, во все глаза уставившись на Гарри.       Снейп не шевелился. Его пальцы, лежавшие на краю стола Гарри, едва заметно побелели от напряжения. В черных глазах профессора промелькнуло нечто, похожее на искру искренней ярости, смешанной с глубоким, профессиональным шоком. Эту чеканную манеру речи, это высокомерное «за исключением яда василиска» и абсолютную, невозмутимую выправку он слушал на еженедельных собраниях преподавателей последние десять лет. Перед ним сидел одиннадцатилетний Поттер, но говорил он голосом Минервы Макгонагалл.       — Пять баллов... с Гриффиндора, — наконец вкрадчиво, почти зловеще прошипел Снейп, медленно отстраняясь от стола Гарри. Его голос вибрировал от сдерживаемого бешенства.       — Но профессор! — не выдержала Гермиона, рефлекторно вскидывая руку. — Поттер ведь ответил абсолютно правильно!       — Пять баллов с Гриффиндора за неуместную... дерзость и хвастовство, мисс Грейнджер, — ледяным тоном обрубил Снейп, даже не повернув головы в её сторону. Он продолжал буравить Гарри своим тяжелым, проницательным взглядом, словно пытался залезть ему под кожу. — Хогвартс — это школа магии, Поттер, а не театр, где вы можете столь нагло пародировать... чужие манеры. Снимите эти очки, если они мешают вам видеть разницу между лекцией и реальной практикой. Запишите то, что изрек этот выскочка: безоар ищут в желудке козы. Живо!       Снейп резко развернулся, и его черная мантия взметнулась, словно крылья гигантской летучей мыши, когда он зашагал обратно к своей трибуне. На его бледных щеках проступил едва заметный гневный румянец. Он понял, что Макгонагалл утерла ему нос руками своего воспитанника, и это сделало Поттера его личным врагом номер один.       А Гарри, внешне оставшись абсолютно спокойным, аккуратно взял перо и приготовился записывать. Профессор Снегг бросил взгляд на тетрадь Поттера, сомнений уже не было он воспитывался Минервой.