Чёрная луна

Она причалила на рассвете. Лодка глухо стукнулась о деревянный пирс и Лена вывалилась на берег, не чувствуя ног. Всю ночь она гребла и её руки стёрлись в кровь о вёсла. Остров встретил её тишиной. Серое небо, серые скалы, редкие сосны, прижатые ветрами к земле, и вдалеке каменные стены монастыря, сложенные из грубого камня, почти сливающиеся со скалой. Лена сделала несколько шагов и упала на колени прямо в песок. — Вставай..! — сказала она себе вслух, чтобы услышать человеческий голос. — Вставай, ты почти пришла. Она встала и пошла, опираясь на камни. Монастырские ворота оказались заперты. Лена стучала долго, сначала кулаками, потом камнем, а потом просто падала на дверь всем телом, потому что сил стучать уже не было. — Именем королевы Волковой.. — хрипела она в щель. — Откройте. Мне нужен брат.. Мне нужен тот, кто.. Дверь открылась. На пороге стоял молодой монах в грубой рясе лет двадцати пяти, с рыжеватыми волосами и усталыми глазами. В его лице не было ничего королевского, только спокойная печаль. — Я знаю, кто ты. — сказал он. — Мне приснился сон о королеве и девушке, которая плывёт по морю на лодке без вёсел. — Вёсла у меня были.. — выдохнула Лена. — Я сама гребала. — Тем хуже. — монах посторонился, пропуская её внутрь. — Входи. Его звали брат Андрей, и он действительно был незаконнорожденным сыном Генриха Северного, сосланным в монастырь в семь лет, чтобы не позорил королевскую фамилию. Они сидели в маленькой келье с низким потолком. Монах поставил перед Леной хлеб, сыр и кружку тёплого молока. Она ела и говорила всё подряд: о шантаже, о Катарине, оставшейся на берегу, о Юле, которая ждёт дома и плачет по ночам, хотя ни за что не признается. Брат Андрей слушал молча, только перебирал чётки. — И ты хочешь, чтобы я вышел из монастыря.. — сказал он, когда Лена замолчала. — Объявил свои права на северный трон, начал войну против собственного отца. Ради того, чтобы твоя королева не вышла замуж. — Чтобы она осталась жива. — поправила Лена. — Чтобы её не убили, и её королевство не разорвали на части. И да, чтобы мы могли быть вместе, но не только. Эрик убил свою жену, он тиран. Если ты не выступишь против него, то кто выступит? Монах покачал головой. — Я дал обет и отказался от мирской жизни. От трона, от имени и от притязаний. Лена почувствовала, как в ней поднимается злость. Она сдерживала её всю ночь и всю дорогу, с того самого момента, как вышла из замка, но сейчас плотина рухнула. — А от справедливости ты тоже отказался? Твой отец убивает людей, убил свою жену. Он пытается украсть нашу королеву, заточить её в клетку и сделать своей игрушкой, а ты сидишь здесь, перебираешь чётки и говоришь об обетах? Андрей поднял на неё глаза, в них не было обиды. — Ты права.. — тихо сказал он. — Я трус, сбежал сюда, потому что не хотел умирать. Мой отец убил бы меня, если бы я остался. Он и так пытался три раза. Последний раз отравил вино, которое я выплюнул, потому что почувствовал вкус миндаля. Лена замолчала. Андрей отложил чётки. — Но.. Я устал быть трусом, и твоя королева.. Я слышал о ней. Она не сдаётся даже перед смертью, это заставляет меня стыдиться своей жизни. Он встал и подошёл к маленькому окну, за которым серело море. — Я выйду из монастыря. — сказал он. — Но не ради тебя, и не ради неё, а ради тех, кто уже умер. И тех, кто умрёт, если мы ничего не сделаем. Лена почувствовала, как слёзы подступают к глазам от облегчения. — Спасибо.. — прошептала она. — Не благодари раньше времени. Нам ещё нужно добраться до материка, и пережить встречу с людьми моего отца. Они, наверное, уже ищут тебя, и меня, если догадались, куда ты поплыла. — Они знают.. — сказала Лена, вспомнив людей в серых плащах. — Они напали на нас у берега. Моя спутница осталась там, я не знаю, жива ли она. Андрей подошёл к ней и положил руку на плечо, как это делают люди, которые привыкли утешать других, но никогда себя. — Тогда нам нужно спешить. Они отплыли через два часа на маленькой рыбацкой лодке, которую монах отвязал от северного берега острова. Вёсла были, и Лена снова гребла, но теперь на другом конце лодки сидел союзник. — Ты знаешь, что мы можем не успеть? — спросил Андрей, когда берег материка показался на горизонте. — Знаю. — ответила Лена, не прекращая грести. — Ты знаешь, что даже если мы успеем - война неизбежна? — Знаю. — Ты знаешь, что твоя королева может проиграть? Лена подняла голову, её лицо было мокрым от морских брызг, волосы прилипли ко лбу, на руках запеклась кровь от стёртых мозолей. — Я знаю только одно..— сказала она. — Она не будет сдаваться, и я не буду. А всё остальное просто ветер. Андрей посмотрел на неё долгим взглядом. — Теперь я понимаю, почему она тебя любит.. — сказал он тихо. Лена не ответила. Она гребла дальше, вглядываясь в линию берега, где в дымке уже угадывались очертания знакомых скал.