Точка невозврата

Диджей крутит популярные песни, и я, уже немного выпившая, даже не вникала — танцую ли я под любимое или же под то, что бы я никогда не включила в рутинные дни. Танцую одна, потому что мне никто не нужен. Ну как никто. Я никогда не смогу попросить его выйти со мной в центр танцпола. Да и он никогда бы меня не пригласил. Поэтому обиженно (на жизнь, разумеется) не смотрю в его сторону весь вечер, мол, мне и без Жени вашего можно существовать и общаться с другими людьми. Музыка сменяется одна за одной, и тут сзади я ощущаю чьи-то мужские руки. - Софья Андреевна, вы сегодня в ударе?) Поворачиваю голову немного вбок и вижу довольное лицо... Глеба? Чего-чего? Нет, ну мы, конечно, друзья, хотя разве можно назвать дружбой, когда вы каждую совместную тренировку обмениваетесь формальными фразами «привет-пока»? А тут он прилип со своим «Софья Андреевна», будто я его учитель, а он пришел в конце года закрывать долги для хилой тройки. И от этого становится немного противно и неуютно, но лицом ни капли не подаю, что что-то не так. Да и не могу особо, я в расслабленном состоянии. - Лутфуллин? - Сонь, я хотел сказать… Ты сегодня на этапе была великолепна. Я так за тебя рад. - Спасибо. Я улыбнулась, нелепо пытаясь выдернуть хотя бы руку из его хватки. Но он не отпускал. - И ещё... Я всё думал, может, после этапа сходим куда-нибудь? Вдвоём. Ну, отметить твоё возвращение там... - Глеб, я... - Я знаю, что ты его любишь. Но ты видишь, как Евгений тебя даже на танец не пригласил? Долго ли ты собираешься ждать, милая? А я — здесь. Мура, подумай еще раз головой. Я смотрела на него. На его лицо — искреннее и открытое. - Ты хороший друг, Глеб. Но я жду не тебя. Слово «друг» далось мне с огромной силой. И наконец он расслабляет хватку, и я машинально отхожу на пару-тройку сантиметров. Смотрю на него — усмехается — обиженно, пряча в дебильную улыбку идиота. - Знал, что скажешь. Но попробовать же стоило, так? Он уходит, и я осматриваюсь вокруг. Танцпол уже рассосался, и из-за этого я намного лучше вижу Женю. Стоит и испепеляет меня взглядом, сжимая напиток в руках. *** Серебро, интервью, расспросы про восстановление, про планы, про аксель. Я отвечала, улыбалась, кивала. Иногда справлялась с паничкой прямо на интервью — пересчитывая предметы вокруг. *** - Твоя поддержка — это тренеры, команда, семья. Кого бы ты хотела поблагодарить отдельно? - Всех. Алексея Николаевича — за терпение, Татьяну Николаевну — за поцелуи в макушку, Лизу — за то, что была рядом, близких. И... тех, кто верил в меня, даже когда я сама не верила. - В интернете много обсуждают твоего врача, Евгения Семененко. Он был рядом с тобой всё это время. Что скажешь? - Евгений — профессионал высокого уровня. Он помог мне пройти через самый трудный этап восстановления. Я благодарна ему за это. - Но вы общаетесь и вне катка? - ...Иногда пересекаемся вне катка. - В сети обсуждают ваши совместные фото в парке. Это было что-то большее? - Моя личная жизнь — не тема для интервью. Я здесь, чтобы говорить о спорте. Я знала, что эти вопросы появятся, они волнуют всех моих фанатов. Но всё равно внутри всё сжималось, когда я слышала его имя. Женя. Врач. Телефон завибрировал. Сообщение от него: «Хорошее интервью. Только про меня ты могла и не врать». Я ответила: «А что врать? Ты мой врач». *** Мы не виделись с Женей две недели — у него была сессия. Он учился, я тренировалась. Писали друг другу сухо: «Как нога?», «Нормально», «Спокойной ночи», «И ты». Никаких лишних слов. Впрочем, как и обычно. Я сходила с ума, и это еще мягко сказано. Перечитала еще раз всю нашу переписку, убрала телефон. Легла на диван, закрыла глаза. Ну вот почему он молчит? А почему я молчу? Мы ходим по кругу — взгляды, намёки, избегания, холод, неискренность. И никто не делает первый шаг. На следующей неделе я пришла на каток раньше обычного. Женя уже был там — сидел на скамейке, пил кофе, смотрел в планшет. Увидел меня, кивнул. - Чего так рано, Муравьёва? - Хочу сама покататься. В тишине. Я села к нему, чтобы туго зашнуровать коньки. Закончив, я уже собралась выйти на лёд, как тут он меня окликивает: - Соня! Я поворачиваюсь к нему и смотрю в эти серо-зеленые глаза. - Что ты меня так разглядываешь? - Ты даже не накрашена сегодня... Откуда ты? Я же всё про тебя знаю, наизусть. Взгляд размыливается, слезы заполняют глазные яблоки, а боль поступает к горлу. - Я же просто человек, слабая, я и так могу заплакать. А мне надо быть выдержанной. Самое главное — это выдержка. Вы-держ-ка. Ушла на каток. Ну как ушла... Скорее убежала. Знаешь что, Семененко? Иди нахуй.