Письмо заключённого

Мэнор встретил его тишиной и видимой на первый взгляд пустотой. Драко свёл брови на переносице, внимательно прислушиваясь к звукам, которые могли появиться уже после его входа в дом, но всё было спокойно. Облегчённо выдохнув, он поспешил подняться в свою комнату и собрать необходимые вещи. Грейнджер позволила ему жить с ней до тех пор, пока он не найдёт себе квартиру. Малфой высоко оценил её жест доброты, радуясь как ребёнок возможности побыть с ней на одной территории как можно дольше. Но постоянно использовать её жилплощадь он тоже не мог, поэтому ему необходимо было как можно быстрее разрешить вопрос со Скитер и другими чиновниками, помимо Маклаггена, чтобы при встрече с отцом у Драко были выигрышные карты на руках. Только в таком случае его собственное наследство достанется ему. Быстро покидав в свою спортивную сумку, оставшуюся ещё со времён Хогвартса, пару чёрных рубашек, свитер из ангоры и сменные брюки, Малфой подошёл к комоду с нижним бельём и маленьким секретом. Взяв несколько пар трусов, он отодвинул оставшееся в ящике бельё в сторону и нажал на кнопку, открывающую второе дно. Драко хмыкнул, вспоминая, почему решился на такой шаг в прошлом, и стал пересчитывать монеты в серебряном мешочке. Удовлетворённо кивнув самому себе, Малфой кинул золото на кровать к вещам и посмотрел на самое ценное украшение своего рода. Семейный перстень. Когда-то принадлежавший отцу, пока Драко тайком не снял его с пальца Люциуса во время ареста и не спрятал в своей заначке. Тогда ему казалось, что он поступает так ради семьи, ведь это чёртово кольцо, по сути, означало, что именно его владелец является главой рода Малфоев. Люциус не знал, где сейчас перстень. И не будет знать, пока Драко не покажет его отцу в момент своего триумфа. Повертев в руке предмет многих споров в прошлом, он снял свой старый перстень, являющийся промежуточным этапом в плане наследования, и спокойно надел другой на указательный палец, чувствуя секундный всплеск магии в крови. В голове на мгновение помутилось, но уже через минуту Драко забыл о таких мелких неурядицах. Сложив выбранные вещи в сумку, как и золото, Малфой вылетел из своей комнаты, а затем и из дома, чтобы поскорее закончить все дела со Скитер и вернуться к Грейнджер. Его девочка будет переживать, если он опоздает.

***

Гермиона как раз убирала все документы в папку, но, увидев небольшую несостыковку в отчёте, застыла с листком в руке, вчитываясь в написанное. Оливер копошился за своим столом, пытаясь найти потерянный карандаш. — Чёрт, я не понимаю, почему у меня сегодня всё не на месте, — бурчал он, уже два раза ударившись затылком о столешницу. Грейнджер закусила губу, чувствуя, как лицо стремительно краснеет. Если Оливер узнает, что они с Драко вытворяли на его столе сегодня утром, то точно сдаст её мистеру Томпсону, а может, и самому Кингсли. Конечно, она могла немного преувеличивать масштаб его возможной обиды, но ему явно больше не захочется работать в одном кабинете с такой озабоченной девушкой. Хотя Драко будет счастлив. Без вариантов. — Гермиона, ты не видела мой карандаш? Я вообще ничего не понимаю! Куда всё делось! — Оливер психанул, выпрямляясь и потирая затылок. — Вчера я наконец-то навёл порядок, а сегодня просто какой-то хаос. Мне даже кажется, что тут кто-то хозяйничал без нас. Грейнджер запаниковала и отбросила прочь свои бумаги, решая, что разберётся с ними завтра. Сейчас есть более насущная проблема. — Эм, Оливер, давай я тебе помогу. Она успела только подойти к его столу и коснуться кончиками пальцев столешницы, как в дверь кабинета постучали, а затем внутрь вошёл излишне довольный Малфой. Он улыбнулся ей и, сократив между ними расстояние, поцеловал так развязно, что Гермиона мысленно начала извиняться перед Оливером за этот спектакль. Но оторваться от его губ было невозможно, и она ответила Драко, рефлекторно обнимая его за шею и притягивая к себе. — Привет, Грейнджер, — протянул Малфой, нагло улыбаясь, как только поцелуй закончился. Гермиона моргнула, приходя в себя после такого внезапного и жадного поцелуя, не совсем понимая, что он говорит. Драко хмыкнул и чмокнул её в щёку, кидая высокомерный взгляд на Оливера. — Какие люди, — проговорил Драко, наполняя каждую букву презрением. — Олух… — Оливер, — сквозь зубы прорычал Харди, сжимая в руке пресс-папье. — Точно, совсем вылетело из головы, — беззаботно фыркнул Малфой, возвращая внимание Гермионе. — Ты готова? Она недовольно покачала головой, отлично видя, как он издевается над её коллегой, но просто отстранилась от него, закидывая последние безделушки в сумку. — Оливер, закроешь кабинет, ладно? — Конечно, милая, — улыбнулся Оливер, посылая Драко вызывающий взгляд. Гермиона закатила глаза, отказываясь принимать участие в этих играх и попытках помериться гениталиями, и просто вышла из помещения, даже не дожидаясь Малфоя. Драко поправил запонки на левой руке, обводя излишне сосредоточенным взглядом стол олуха. Оливер выгнул бровь и задрал подбородок, будто Малфой собрался вызывать его на дуэль. Но нет. Драко уже давно выиграл и забрал то, что по праву принадлежит ему. — Кажется, твой стол качается. Знаешь, будто на нём кто-то очень сочно трахался, — он растянул губы в своей коронной ухмылке и подмигнул вмиг побледневшему Харди. Не желая слышать визги обиженного придурка, Драко нагнал Грейнджер у лифта, собственнически обнимая её за талию. Она не противилась, но наградила его настолько свирепым взглядом, что он на мгновение растерялся и уже хотел отойти от неё на два шага в сторону. — Ты клинический идиот, — прорычала Гермиона, заходя в прибывший лифт. Малфой встал рядом с ней, почёсывая затылок. — Я ведь ничего не сделал. — Хочешь сказать, что ты никак не намекнул ему о нашем… происшествии на его столе? — она наклонилась к нему и раздражённо прошептала свой вопрос, хотя в лифте они были одни. Драко не смог сдержать улыбку, испытывая только какое-то иррациональное веселье, ведь совершенно понятно, что жить ему осталось ничтожно мало. Гермиона сожрёт его живьём прямо сейчас. — Грейнджер, мне безумно нравится, как ты стесняешься произнести такое страшное слово, как «секс». Гермиона вспыхнула смущением, но толкнула его в плечо, отчего Драко захохотал, притягивая её к себе за руку. Она споткнулась на ровном месте и врезалась в него, утыкаясь носом во вкусно пахнущую шею. Грейнджер прикрыла глаза и вдохнула в себя запах мяты и хвои, ощущая стремительно растущее в теле возбуждение. — Ты так пахнешь… — Я побрился перед встречей со Скитер; надеюсь, ты не против, что я использовал твою ванную, — прошептал Драко, целуя её то в макушку, то в висок. Гермиона помотала головой, желая спрятаться в его запахе, в его руках и в его сердце. Она была уверена — там самое безопасное место на планете. Но тут лифт прибыл на этаж Атриума, и Малфою пришлось оторвать её от себя. Грейнджер коснулась ладонью лба и неловко улыбнулась ему, стараясь не покраснеть от стыда. Она нюхала его как какая-то наркоманка. Но Драко просто переплёл их пальцы и повёл прочь из Министерства, даже не собираясь жаловаться на внимание Гермионы. Он готов был повторить сцену в лифте ещё тысячу раз, если это будет значить, что между ними всё навсегда.

***

Гермиона поставила две дымящиеся чашки с чаем на стол, подталкивая одну к Драко с тёплой улыбкой на лице. Он ухмыльнулся, касаясь пальцами её руки, отчего по телу пробежал электрический ток, и, взяв чашку, сделал осторожный глоток. — Не обожгись, — сказала Гермиона, садясь на стул, располагаясь напротив него. Она подтянула ногу к груди и обхватила голень ладонью, дожидаясь, пока чай слегка остынет. Малфой откинулся назад и размял мышцы шеи, не веря, что они могут сидеть вот так спокойно на кухне Грейнджер и пить чай, ни о чём не беспокоясь. Хотя, конечно же, это было глупой и наивной иллюзией, ведь он прекрасно знал, что затишье — лишь временная роскошь. Драко поднял глаза на Гермиону, наблюдая за её лицом, встречая в ответ прямой взгляд. Она уже спросила у него про Скитер, пока они шли к ней домой от точки аппарации, но он тогда отмахнулся, пообещав рассказать всё позже. И вот они уже приняли совместный душ — к сожалению, просто душ — и поужинали. Они сделали все дела, запланированные после рабочего и насыщенного дня, но Малфой так и не набрался смелости начать столь серьёзный разговор. И самое главное в том, что ничего плохого не случилось, просто он боялся, что, учитывая назревающий скандал, Грейнджер испугается и отстранится от него. Но, понимая, что его надуманные страхи обидят Гермиону, он и тянул с отчётом о событиях в доме Скитер. — Драко, послушай меня, пожалуйста, — она аккуратно сжала его руку, держащую чашку с чаем, и посмотрела ему в глаза. — Чего ты боишься? Почему так сильно переживаешь, что я могу передумать и уйти от тебя? Малфой раскрыл рот, чтобы произнести хоть какое-то оправдание, но Грейнджер мгновенно раскусила его и покачала головой, не давая снова начать уводить разговор от обсуждаемой темы. — Нет, я не хочу, чтобы ты опять убеждал меня в обратном. Я ведь не слепая и отлично вижу, что ты волнуешься. Гермиона вздохнула, продолжая держать его за руку, пока Драко внутренне вопил от страха и параноидальной мысли, что она может догадаться, какой он придурок на самом деле. — Объясни мне, почему ты думаешь, что я могу бросить тебя, — мягко попросила Грейнджер, опуская его руку, чтобы коснуться напряжённого плеча и бицепса. Драко склонил голову набок, задумчиво уставившись на свои ладони. Чай его больше не интересовал. Теперь он пытался решить, вываливать ли на Грейнджер всех своих демонов или же оставить часть себе про запас. — Я не самый лучший человек на свете, — пробормотал Малфой, стараясь не обращать внимания на Гермиону, не желая видеть разочарование в её глазах. — Я вёл себя по отношению к тебе невероятно мерзко. Я та ещё гнида, Грейнджер, и ты это знаешь. Я ревную тебя, потому что вижу, кто тебя окружает. Вижу, что тот же олух готов всё бросить и начать тебя добиваться, если ты дашь ему шанс. Он уткнулся лицом в свои ладони, проклиная себя за низменные чувства, присущие ему с рождения. Ему хотелось быть лучше, но, увы, он всегда просто притворялся кем-то другим в такие моменты. Настоящий он вряд ли мог понравиться такой девушке, как Грейнджер. — Я не умею быть хорошим в прямом понимании этого слова. Я вечно всех ненавижу, вечно завидую, вечно проклинаю. Да, сейчас я стал более спокойным, но вспомни наши школьные годы? Кем я был? Это не отпускает меня и… Драко осёкся, уже зная, что выложит все карты на стол. Каким-то образом его сбивчивый, нелогичный монолог привёл к истинной правде, скрытой от посторонних глаз. — Я буквально чувствую, что становлюсь похож на отца. Все эти манипуляции, все попытки обличить Скитер или Маклаггена кидают меня в это, понимаешь? Чтобы бороться с ним, я должен стать таким же, как он. Но я не хочу! Резко замолчав, словно у него больше не осталось сил говорить, Драко потёр лицо ладонью, отказываясь смотреть на Грейнджер. Наверняка она сейчас думает только о том, что он полный неудачник и ничего из себя не представляет. Но когда её нежная ладошка прикоснулась к его щеке, заставляя наконец-то взглянуть на неё, Драко чуть не ударил себя кулаком по голове, ведь она плакала. Тихо, без всхлипов, просто плакала, перенимая его боль на себя. Он мгновенно возненавидел своё желание открыться, но Гермиона тут же помотала головой, словно интуитивно чувствуя, что Малфой пытается сделать. — Перестань! — твёрдо сказала она, беря его лицо в ладони, не давая отвести глаза. — Ты больше не будешь закрываться от меня в своих страхах и боли, ясно тебе?! Мы всё решаем вместе! Принимаем решения вместе! И обсуждаем то, что чувствуем, ты понял меня?! — Грейнджер… — Ты понял?! Драко вгляделся в её карие заплаканные глаза, боясь поверить, что она так переживает за него. Раньше никто сильно не заморачивался из-за того, что ему плохо и больно, исключение составляла только мама, но это совершенно другое. Нарцисса в любом случае не знала и половины того, что с ним происходило. А Грейнджер тряслась над ним, как над самым дорогим ей человеком, и Малфой понял — просто и навсегда понял, — что уже не сможет без неё. Лучше смерть, чем не с ней. — Понял. Я понял, Гермиона, — прошептал Драко, оставляя трепетный поцелуй у неё на губах. Она улыбнулась ему, но даже не допустила мысли, чтобы закончить разговор. — Я тебя выслушала, теперь моя очередь, ладно? Он кивнул, поглаживая её пальцы на своих щеках. — Ты забавный, вредный и упрямый человек. Ты олицетворение наглости и высокомерия. Ты умный, эрудированный и внимательный. Ты умеешь смешить близких людей, когда им плохо. Ты чувствуешь так много всего, что иногда мне кажется, будто я какой-то сухарь. Драко хрипло рассмеялся, понимая, что сейчас сам расплачется. Этого ещё не хватало. И слёзы готовы были пролиться, но он отгонял их прочь всеми силами. — Драко, я не могу вылечить твою боль от пережитого в прошлом, да я и не должна этого делать, точно так же, как и ты не должен спасать меня. Это ненормально, — быть вечным спасателем. Но, послушай, то, что ты похож на отца манерой поведения и умением добиваться своего, не делает тебя им. — А вдруг я стану, как он? — уязвимо пробормотал Малфой. Гермиона улыбнулась и провела кончиками пальцев по его чёлке, убирая её назад. — Не станешь, просто потому что ты уже другой человек. Ты осознал свои ошибки, а он, видимо, нет. Ты пытаешься быть лучше, стараешься стать кем-то большим, чем просто его сыном. Всё это уже говорит, что ты другой. Ты — не твой отец. И никогда им не будешь. Удивительно, но слова Грейнджер каким-то образом позволили ему вздохнуть полной грудью. Драко моргнул и несколько слезинок скатилось по щекам, но его сердце будто стало биться ровнее и спокойнее. Он смотрел на Гермиону и медленно воскресал, избавляясь от глубинного страха. Конечно, это только начало, но теперь ему не было страшно, ведь Малфой знал, что больше не один. — Спасибо. Гермиона пожала плечами, явно не видя, как много сделала для него. Этот спонтанный разговор, который должен был быть совсем иным, помог ему ощутить что-то кроме отвращения и презрения к самому себе и своей семье, поэтому Драко поспешил наконец-то рассказать, что же произошло у Скитер. — Я не был готов это узнать, но… Драко осёкся, потирая пальцами лоб и неверяще усмехнулся, потому что всё было настолько очевидно и даже логично, что теперь, узнав правду, он чувствовал себя полным и безнадёжным дураком. Гермиона теребила подвеску у себя на шее, и он обратил на неё внимание, совсем забыв о своём же подарке, но она не соврала и действительно носила украшение не снимая. Драко взялся за ножку своего стула и, подвинув его, сел вблизи Грейнджер, чтобы иметь возможность касаться её без преграды в виде лишнего расстояния. — Я рядом, — просто прошептала она, и Малфой прикрыл глаза, испытывая странное воодушевление и возбуждение только от одной её фразы. Драко подался вперёд и поцеловал девушку, обнимая её за плечи. Гермиона тихо ахнула ему в губы от резкости его действий, но тут же ответила, проникая языком в его рот, даря нежную ласку и успокоение. Разорвав трепетный поцелуй, Драко прислонился своим лбом к её, заставляя себя начать говорить. Больше нельзя было тянуть время, опасаясь реакции Грейнджер. Причём он отлично понимал, что сам надумал свои страхи, и так зная, что Гермиона отреагирует вполне адекватно, но какой-то паралич, родом из прошлого, душил его. — Скитер в сговоре с моим отцом! — выпалил Драко, зажмурившись. Он чувствовал, что только так — быстро и неожиданно — сможет рассказать Грейнджер правду. Медленно приоткрыв глаза, Малфой убедился, что Гермиона и сама догадывалась до этой предсказуемой правды. Она лишь уныло хмыкнула, взяв его за руку, поглаживая костяшки музыкальных пальцев. — Я не удивлена, — грустно протянула Грейнджер. Драко скривился, проклиная свою семейку и всё, что с ними связано. — Прости меня… — Ты не виноват, — одёрнула его Гермиона, твёрдо посмотрев ему в глаза. — Рассказывай дальше. Он вздохнул, набираясь смелости, чтобы продолжить и наконец-то выложить всю информацию, ведь та уже щекотала ему лёгкие, раздражая своим существованием. — Отец нанял Скитер в тот момент, когда я вышел на свободу. Мама рассказала ему, что ты помогаешь мне и что у нас с тобой завязываются отношения. Не знаю, может быть, она не имела в виду ничего плохого, но факт того, что началось всё с неё, неоспорим. Сглотнув мерзкую правду, Драко упёрся свободной рукой в подбородок, даже не собираясь вырывать вторую ладонь из пальцев Грейнджер. Она с тоской смотрела на него, кажется, будучи готовой к чему-то подобному. И он не мог её винить в недоверии к его семье, Гермиона едва ли не лучше всех знала, кем являлись его родители. Просто ему так отчаянно хотелось, чтобы всё было нормально. Чтобы всё было хорошо. Хоть в какой-нибудь истории могут ли принять их отношения спокойно? Без всяких интриг и сложностей? По всей видимости, нет. Это нереально. Невозможно. — Та статья… Это отец заказал её у Скитер. Как я понял, их сделка включала в себя всё. Любой наш выход, любой диалог или взаимодействие. Она следила за нами, а потом докладывала ему. Отец же в свою очередь полностью финансировал её. — Как ты узнал? — тихо поинтересовалась Гермиона. Драко фыркнул и рассмеялся, не в силах сдержать эмоции. Гнев буквально бурлил в нём как адское пламя, мечтая вырваться на свободу, но он не позволял, копя ненависть, чтобы потом ударить ею в лицо отцу. — Услышал. Наверное, это чёртова судьба, но я пришёл как раз во время встречи Скитер с матерью. Грейнджер резко выдохнула, сочувственно прижав к своим губам его ладонь. Малфой постарался улыбнуться ей, но вышло как-то убого. Он прекрасно понимал, что даже его лицо переклинило. — Они не знают, что я в курсе, это единственный плюс, — закончил Драко, откидываясь на спинку стула. Гермиона пожевала нижнюю губу, задумчиво смотря на парня, проводя какие-то расчёты и строя планы. Малфой был уверен, что её большой гениальный мозг придумает выход из их сложного положения, но напрягать Грейнджер ему тоже не хотелось. Но, кажется, другого пути не было. Только холодная война с собственными родителями. — Если они не знают, что ты слышал их разговор, значит, выгода на нашей стороне, — с предположением сказала Гермиона, поглядывая на него с вопросом в глазах. Драко свёл брови на переносице, пока не очень догоняя, что она имела в виду. — Смотри. У нас есть компромат на Скитер. Она спит с несовершеннолетним. Мы ещё никак не использовали эту информацию, то есть козырь в рукаве всё ещё имеется. — Мы ещё можем переманить её на нашу сторону, — догадался Драко, стискивая её ладонь в свалившемся на голову облегчении. — Маклагген тоже не на стороне отца, он попросту повёлся на мою уловку. — Именно! — с гордостью произнесла Гермиона. — Ты смог проложить дорогу в верном направлении, осталось только продолжить двигаться и не сбиваться с пути. Малфой глядел на эту идеальную девушку и не верил, что она была с ним. Что она верила в него и поддерживала. Что хотела бороться за него и быть всегда рядом. Чёрт возьми, если Бог есть и это его знак, Драко готов в него поверить. Или в то, что у нас у всех есть вторые половинки, те самые родственные души. Ему без разницы, что за магия связала его с Грейнджер, он не намерен был её отпускать. — Ты хоть знаешь, насколько ты удивительная? — пробормотал Драко, боясь, что может ляпнуть какую-нибудь глупость в столь памятный момент. Гермиона весело пожала плечами, радуясь его поднявшемуся настроению, как своему собственному. — Я просто знаю, что ты способен на всё. Правда, что ты узнал, выбила тебя из колеи. Такое могло случиться с кем угодно. Я всего лишь посмотрела на всё непредвзято и трезво. Больше терпеть было невозможно. Драко потянулся и, схватив Грейнджер за шею, впился в её рот, раздвигая языком пухлые губы, срывая с них потрясающий стон. Гермиона зарылась пальцами в его волосы на затылке и моментально пересела к нему на колени, начиная ёрзать своими бёдрами на стратегически опасном месте. Малфой задохнулся от её особенно интимного движения, раскрывая рот от восторга. Она улыбнулась ему, насаживаясь на его пах. — Ты играешь с огнём, — выдохнул Драко, задирая её бирюзовый халат, который давно мешал ему нормально думать. — В таком случае я надеюсь, что ты не станешь тянуть и наконец-то займешься делом, — нахально проговорила Гермиона, даже не подозревая, на что нарвалась. Игнорировать такое высокомерие Малфой не стал, поэтому подхватил её на руки и стремительно помчался в спальню, падая вместе со своей любимой ношей на кровать. Грейнджер заразительно захохотала, но Драко заткнул её поцелуем, сбрасывая чёртов халат и открывая для себя желанное тело. Отвечая на поцелуй Драко, Гермиона обняла его за шею и резко перевернула их, оказываясь сверху. Малфой удивлённо распахнул глаза, впиваясь пожирающим взглядом в её слегка покачивающуюся грудь, не сдерживая утробное рычание. Она засмеялась, и их губы снова встретились, когда он сел, жадно притягивая её к себе. — Ты совсем распоясалась, — пробормотал Драко, покусывая её шею, сжимая в ладонях мягкие полушария груди. — Хочешь, чтобы… я тебя стеснялась? — она ахнула, ёрзая на его члене, теряясь от такого огромного количества приятных ощущений. Драко прикусил её сосок, выкручивая ареолу на другой груди, отчего Гермиона дёрнулась в его руках, громко застонав, ничуть не смущаясь своей бурной реакции. — Даже думать об этом не смей, — отрезал Малфой, оставляя её грудь в покое, чтобы снять с себя лишнюю одежду. Скинув футболку, оставаясь в одних пижамных штанах, надетых после совместного душа, Драко оглядел тело Грейнджер влюблённым взглядом, не веря, что она хочет его и сама пытается ускорить процесс, чтобы наконец-то заняться сексом. Он чуть не заскулил от жгучего желания, переходя к действиям. Гермиона нежно провела ладошками по его груди, наслаждаясь, как под её руками подрагивают мышцы, и оттянула резинку пижамных штанов, касаясь члена, смыкая на нём пальцы. Драко подавился стоном, зажмурившись до белых точек перед глазами от кайфа. Он уткнулся лбом в хрупкое плечо Грейнджер, молясь, чтобы она не смела останавливаться. — Сильнее… Она послушалась и сжала головку, медленно проходясь по всей длине, задевая подушечками пальцев яйца. Драко стиснул её талию в тисках, заставляя себя хоть что-то делать, но вся его концентрация уходила только на то, чтобы немедленно не кончить Грейнджер на руку. — Тебе нравится? — с сомнением спросила Гермиона, наблюдая за его лицом, оставляя ласковые поцелуи на шее и напряжённых плечах Малфоя. — Блядь, да… Не останавливайся. Драко сглотнул вязкую слюну, пытаясь прочистить сухое горло, но там давно образовалась пустыня, подконтрольная лишь Грейнджер. Она улыбнулась, явно гордясь своими приобретёнными благодаря ему навыками, увеличивая скорость своих движений. Но не успел Малфой отправиться на небеса неземного удовольствия, как Гермиона перестала его касаться, убирая руку. Он едва ли не с обидой посмотрел на неё, ничего не понимая. — Грейнджер? — Я хочу кое-что сделать, — шёпотом сказала Гермиона, краснея под его пристальным взглядом. — Ты не против? — О чём ты? Драко вообще ни хрена не понимал, но не паниковал, стараясь не рисовать картину в голове, как Грейнджер оставляет его со стояком и пустотой внутри. Поэтому он просто моргнул, надеясь вернуть себе ясность ума — предсказуемо неудачно, — и сжал покрывало в кулаках, проявляя терпение. — Ложись, — попросила Гермиона, красная как мак, надавив ему на плечи. Упав спиной на постель, он подложил подушку под голову, чувствуя, как Грейнджер стягивает с него штаны, оставляя полностью голым. Драко резко втянул в себя воздух, наконец-то осознав, что она хочет сделать. Чёрт возьми, если сейчас… Он точно не сдержится и признается ей в вечной любви. Он в любом случае скажет эти прекрасные слова, но сейчас… Твою мать! Гермиона осторожно облизала головку, снова сжимая в ладони его член, отчего Драко чуть не отправился к праотцам. Он до боли зажмурился, отказываясь просыпаться, если это сон. Но нет. Грейнджер реально отсасывала ему, даря настоящую и ни с чем не сравнимую эйфорию. Взяв максимум длины в рот, Гермиона начала захватывать всё больше, подстраиваясь под его непроизвольные толчки. Драко сам не понял, когда успел зарыться пальцами в её взлохмаченные волосы, но каждый раз, когда он насаживал Грейнджер на себя и она не противилась, ему хотелось улететь куда-то в космос. Закашлявшись, она отстранилась, но потом снова провела языком по члену, посасывая головку. — Блядь! — Всё хорошо? — испуганно поинтересовалась Гермиона, опасаясь, что сделала что-то не так. Драко лихорадочно замотал головой, махая рукой, молчаливо прося продолжить. Она довольно улыбнулась и возобновила свои движения, сжимая яйца в руке, отчего он полностью отключился от своего разума — осталась только похоть и животная страсть. — Да, так… Грейнджер, усиленно подстраиваясь под грубые толчки, раскрывала рот шире, чувствуя солоноватый вкус на языке, испытывая весьма странные ощущения. Она никогда всерьёз не думала, что будет делать минет, тем более Малфою, но сейчас ей казалось, что Драко был целиком и полностью в её власти. И это заставляло чувствовать себя едва ли не богиней в сексе. — Грейнджер, я сейчас… Драко больно стиснул её кудри в кулаке, резко поднимая бёдра, отчего она чуть не подавилась, и кончил ей в рот, падая на постель, ни черта не соображая. Гермиона сглотнула и вытерла подбородок, не зная, как вести себя дальше. Стесняться поздно, да она и не планировала смущаться вполне естественных вещей, просто отсутствие опыта ещё так сильно не било её в грудь. А вдруг ему не понравилось? — Драко? Видит Мерлин, Гермиона хотела промолчать, но его полуобморочное состояние немного напугало её. Малфой наконец-то пошевелился и распахнул глаза, сразу сосредотачивая на ней всё своё внимание. Она даже не успела пискнуть, как он потянул её за руку и подмял под себя, устраивая ладонь у неё на шее, заставляя смотреть только на него. — Ты… — Драко провёл большим пальцем по её нижней губе, кажется, не зная, как задать какой-то вопрос. — Ты сделала это… — Сделала что? — робость против воли возрастала, но Гермиона старалась держаться и не показывать своих страхов. Малфой вгляделся в карие глаза, так нежно поглаживая её лицо, что она успокаивалась и вновь начинала верить в свои силы и собственную сексуальность. Не давая себе времени на раздумья, Грейнджер просто приоткрыла рот, и зрачки Драко за миллисекунду расширились до невозможности, полностью поглощая серую радужку. Накинувшись на её губы, Малфой едва не до боли обнял Гермиону, вжимая девушку в своё тело, чтобы просто убедиться, что она настоящая. — Ты… — он выдохнул, отрываясь от её рта, забывая, как формулировать свои мысли. — Ты просто охренительная, Грейнджер. Я точно женюсь на тебе. Поняв, что именно сказал, Драко с лёгким онемением уставился на Гермиону, не замечая ни паники, ни страха. Она просто хмыкнула и поцеловала парня, мягко сплетаясь с его языком, словно и так знала, что когда-то так всё и будет. Поклявшись себе, что костьми ляжет, но Грейнджер будет счастлива с ним, Малфой похлопал её по бедру, заставляя раздвинуть ноги шире. Она свела брови на переносице, и Драко ухмыльнулся, медленно опускаясь ниже, оставляя крохотные поцелуи на упругой груди и животе. — Моя очередь, — протянул он, взявшись за дело. Драко прикусил кожу на её бедре, оставляя краснеющую метку, и, отодвинув трусы, поцеловал клитор. Гермиона распахнула рот, наблюдая за его действиями, вздрагивая от каждого прикосновения. Сняв мешающее бельё и откинув его прочь, он ухмыльнулся. Раздвинув половые губы, Малфой смочил пальцы в смазке и поднял на неё возбуждённый взгляд. — Грейнджер, ты даже не представляешь, какая ты красивая, — с благоговением прошептал Драко. Гермиона покраснела, непроизвольно пытаясь сдвинуть бёдра, но Малфой покачал головой и вошёл в неё двумя пальцами, растягивая вход. Дёрнувшись навстречу толчку, она прикрыла веки и закусила губу. Драко завороженно глядел на неё, чувствуя, как член оживает от этой соблазнительной картины, требуя внимания. Надавливая большим пальцем на клитор, Драко сжал член в кулаке, заводясь от порочности, витающей в каждом их движении. Гермиона вскрикнула, когда он укусил её возле лобка, облизывая каждую чувствительную точку, и, убирая пальцы, проник в неё языком. — Ты… Боже! Резко вскинув голову, Грейнджер слегка подпрыгнула на постели, мимолётно посматривая на Драко и видя жгучую похоть в его глазах. Она хотела его до безумия, чувствуя, что внутри всё трепещет от мысли, что они занимаются настолько грязными вещами и наслаждаются ими. — Драко! Малфой промычал что-то несвязное, не отрываясь от своего занятия, и ей пришлось вцепиться в его волосы и потянуть на себя, чтобы он заглянул ей в глаза. Драко вопросительно уставился на Гермиону, приподняв брови. — Хочу тебя. Сейчас! Она дёрнула парня на себя, обхватывая ногами его талию. Драко усмехнулся, довольно устраиваясь на своём законном месте, упираясь вновь вставшим членом в клитор, медленно распределяя смазку по всей его длине. — Это… быстрее, — выдохнула Гермиона, пытаясь насадиться на него, но Малфой слегка отстранился, вызывая у неё раздражённый скулёж. — А ты, оказывается, такая похотливая, — протянул Драко, едва сдерживаясь, чтобы не показать свою нелицеприятную сторону, которая раньше всегда заботилась только о собственном удовольствии. Грейнджер закатила глаза и фыркнула, хватая его за затылок и врезаясь в ухмыляющиеся губы жёстким поцелуем, сплетаясь своим языком с его, начиная безмолвный поединок. Драко стиснул её талию, ведя свободную руку выше и сжимая полушарие груди, выкручивая сосок. Она ахнула ему в рот, потеряв преимущество. — Грейнджер, не забывай, кто из нас главный, — сказал Малфой, осторожно окунаясь в жгучий жар, постепенно заполняя её. — А ты не забывай, что являешься главным, и показывай мне это, — дерзко хмыкнула она, раскрывая рот, когда он полностью вошёл в неё. Драко опустил веки, втягивая в себя воздух, чтобы не сорваться. Грейнджер до сих пор была невероятно узкой и горячей. Он буквально умирал каждую секунду, пока находился в ней, боясь не продержаться и грёбаных пяти минут. Такого с ним никогда прежде не было, и лишь Гермиона заставила его усомниться в том, что он умеет отлично трахаться. Теперь Драко ни в чём не был уверен. Но одно он знал наверняка — если кто и будет трахать Грейнджер, то только он. Это чёртова, мать её, аксиома. Делая первый толчок, он сканировал её лицо глазами, не упуская ни единого момента, когда ей было очень хорошо. Гермиона не сдерживала себя, показывая свои эмоции, кажется, даже не подозревая, что может быть иначе. — Нравится? — не удержался Драко, начиная двигаться резче и грубее, отчего Грейнджер стонала всё громче и чаще. Она посмотрела на него расфокусированным взглядом, царапая его плечи, оставляя яркие отметины, прямо как и он на ней. — Быстрее, — выдохнула Гермиона, притягивая его к себе и даря поцелуй, полный желания и чего-то ещё. Более лёгкого, но невозможно тёплого. Ускоряясь, следуя её воле, Малфой отлично понимал, что они не просто трахаются, но и становятся ближе, словно секс их по-настоящему сближает и помогает прочувствовать друг друга ещё сильнее. Он наклонился к ней и снова поцеловал, не представляя, как мог жить без этого кайфа, застилающего глаза. Ему казалось, что в прошлом он просто существовал, а сейчас наконец-то начал жить. Иначе свои чёртовы ванильный мысли Драко даже объяснить не мог. — Ещё, вот так… Грейнджер вертела головой по подушке, подстраиваясь под его ритм, пуская его всё глубже. Драко стиснул челюсть, ощущая приближающуюся разрядку, и резко вышел из неё, тяжело дыша. — В чём… — Хочу вот так, — он повернул Гермиону на бок и, обхватив её бедро, толкнулся в неё, обнимая вдоль ключицы. Она закинула руку за голову и погладила мощную шею, закатывая глаза от удовольствия. Драко сжал манящую грудь в ладони, что колыхалась от каждого его толчка, и уткнулся носом в хрупкое плечо, покусывая нежную кожу, стараясь продержаться как можно дольше. — Драко… Грейнджер повернула голову и поцеловала его, и Малфой сжал её подбородок, не давая отстраниться, трахая её рот языком. Отпустив её бедро, он пробежал подушечками пальцев по лобку и стал дразнить клитор мягкими поглаживаниями, желая в первую очередь довести до оргазма Гермиону. Она выгнулась в его руках, вжимаясь позвоночником в мужскую грудь, задыхаясь от наслаждения и желания, испытываемого только к нему. — Хорошо? — пробормотал Драко, облизывая её ушную раковину и кусая мочку. — Д-а-а, — Гермиона опустила свою руку поверх его, переплетая их пальцы. Малфой хмыкнул, зарываясь носом в кудрявые волосы, втягивая в себя аромат чёртовой сладкой ваты, и, сжав зубы, поймал безумный темп, отчего Грейнджер вздрогнула, кончая. Улыбнувшись, Драко до синяков обнял её и сделал ещё несколько грубых и резких толчков, падая в сумасшедший экстаз, отключаясь от мира на пару минут. Гермиона пыталась выдохнуть, но вес Малфоя и собственное удовольствие приковали к кровати, не давая пошевелиться. На автомате поглаживая Драко по волосам, она лежала с закрытыми глазами, не веря, что может быть так хорошо. Немного изменив позу, он вышел из неё, оставляя белёсую нить у Грейнджер на бедре. Взглянув на неё, Малфой открыл рот, желая извиниться за то, что не предупредил, но она улыбнулась, затыкая его коротким поцелуем. — Я пью зелье, не переживай. Драко расслабленно кивнул, волнуясь совсем не о возможной беременности. Он просто переживал, что ей будет неприятно. Упав спиной на подушки, Малфой обнял Гермиону, укладывая её на свою грудь. Она закинула на него ногу, немного повозившись, чтобы лечь максимально удобно. — Нужно принять душ, — устало сказала Грейнджер, закрыв глаза. — Заклинания хватит, на душ у меня нет сил, — хмыкнул Драко и, щёлкнув пальцами, призвал палочку, чтобы очистить их заклинанием. Дёрнувшись от характерной прохлады, пробежавшей по всему телу, Гермиона поцеловала его в грудную мышцу, молча соглашаясь, что на более тщательное мытье действительно никто из них сейчас не способен. Драко бросил палочку на пол и натянул на них покрывало, запутавшееся у них в ногах. Грейнджер сладко зевнула, почти моментально уснув, а он ещё некоторое время глядел на её спящее лицо, оставляя поцелуй на лбу.

***

«Нарцисса Малфой, вам пишет ваш сын — Драко Малфой, которого вы жестоко предали, заключив бессовестную сделку с Ритой Скитер, став посредником между ней и Люциусом Малфоем, таким же предателем, как и вы. Хочу поставить вас в известность, дорогая матушка, что я требую встречи со своим бессердечным отцом наедине. И также спешу заверить вас, что впредь все отношения между нами, выходящие за рамки деловых, расторгнуты до установления судом — в моём лице — времени. Когда суд — то есть я, решит, можно ли вам доверять и вновь пускать в ближний круг, тогда мы сможем поговорить без лишних формальностей. До тех пор официально прошу вас считать, что у вас нет сына. Можете передать мои слова или же это письмо Люциусу Малфою прямо в руки и поблагодарить его за такую прекрасную возможность избавиться от столь неблагодарного отпрыска, как я. На сегодняшний день я ещё Драко Малфой. Спешу заверить, что я всерьёз рассматриваю смену фамилии. И это обязательно случится, если выйдет хоть одна статья про мою девушку. Это прямая и неприкрытая угроза. Хоть одно слово в её адрес — я сожгу ваше поганое фамильное наследие дотла. Клянусь». Драко перечитал письмо, хмыкая себе под нос, поражаясь, каким же хлёстким оно вышло. Он даже не особо старался, написал на скорую руку и в итоге получил едва ли не шедевр. Тонкие руки обвили его талию, и мягкие полушария груди прижались к его голой спине, отчего Драко откинул голову назад, прикрывая глаза. Грейнджер носила его футболку уже два дня, практически не снимая, и провоцировала Малфоя на исключительно похабные мысли. Все эти выходные они провели в её доме, не вылезая из постели, трахаясь как кролики. Драко не жаловался, он мечтал, чтобы таких моментов было как можно больше, но реальный мир за окном весьма часто напоминал им о своём прежнем существовании. Вчера вышел новый субботний выпуск Пророка со статьёй Скитер. Она неплохо прошлась по репутации Грейнджер, извещая своих тупоголовых читателей, что Гермиона умудрялась заводить романы на каждом углу. Когда он это увидел, чуть не сорвался, чтобы навестить ненавистную писаку и не заявить, что знает её позорный секрет. К тому же у них была весьма прозрачная договорённость, но, видимо, пока Скитер играла на два фронта. Драко ещё не предоставил ей материал для какой-нибудь сенсации, поэтому она подрабатывала на его отца. Тонкая схема. Он бы и сам воспользовался такой, если бы не был по другую сторону баррикад. А его отец… оказался просто тварью. Драко до сих пор не понимал, как он сам смог превратиться в более-менее адекватного человека, в то время как Люциус олицетворял собой злобу, жадность и отказ идти даже на минимальные компромиссы. — Закончил? — Гермиона поцеловала его между лопаток, потираясь кончиком носа о тёплую кожу. Малфой молча отдал ей письмо, повернувшись к ней лицом. Её брови сосредоточенно сомкнулись на переносице, пока глаза быстро бегали по написанному тексту. Драко залюбовался умным лицом, поглаживая её талию, скрытую огромной чёрной футболкой. Он с таким трудом держался, чтобы не повалить её на кровать, заставляя себя успокоиться и наконец-то позавтракать. Ведь, учитывая, что уже около двенадцати утра, стоило задуматься хотя бы о первом приёме пищи. Честно сказать, Драко не мог вспомнить, что они ели предыдущие два дня. Вся его память хранила более важные события, такие как отсасывающая ему Грейнджер, или как они пробовали новую позу. Или как… — Не слишком… резко? — она сморщила свой очаровательный нос, и Малфой не удержался, оставляя нежный поцелуй на кончике. Гермиона хихикнула, пытаясь увернуться от его очередных приставаний, но он одержал победу и схватил её за задницу, вжимая в свой пах, давая почувствовать, что теперь у неё почти нет шансов на побег. — Драко, ну перестань! — засмеялась Грейнджер, вырываясь из его цепких рук. Она отошла на пару шагов, качая головой. — Нам нужно поесть, в конце концов! И поговорить. — Мы много говорили эти дни, — ухмыльнулся Драко, приближаясь к ней кошачьей походкой. — Да, но… — Гермиона осеклась, когда поняла, что он задумал, и взвизгнула, запрыгивая на кровать, продолжая держать письмо в руке, словно щит. — Мы говорили обо всём, кроме твоих родителей. Малфой застонал, желая вернуться к занятию сексом. Это хотя бы гарантировало ему, что всё будет просто замечательно и невозможно хорошо. А тема родителей… Лучше удавиться. — Детка, я отправлю это письмо, потому что ситуация выходит из-под моего контроля. Скитер тоже забыла своё место, — он махнул ладонью в сторону вчерашней газеты, смятой и валяющейся у окна. — Нельзя тянуть или чего-то выжидать. Гермиона склонила голову набок, до ужаса мягко и тепло смотря на него тем самым взглядом, от которого Драко неизбежно таял. И он тихо зарычал, зарываясь пальцами в волосы, уже зная, что именно услышит. — Они твоя семья, — ласково сказала Грейнджер. — А твоя мама… Нельзя с ней так. — Если бы они и вправду являлись моей семьёй, то поддержали бы моё счастье с тобой, — грубо рявкнул Драко, не сумев проконтролировать свой тон. — Прости, я… прости. — Всё хорошо, — она спрыгнула с постели, снова обнимая его, прижимаясь своим лбом к мужской груди. — Я всё понимаю. Честно, Драко, я на твоей стороне, ты же знаешь. Но твоя мама… Она столько сделала для тебя, так часто спасала. Ты не можешь быть с ней так жесток. У неё, кроме тебя, никого нет. — Она выбрала сторону отца, Гермиона. Она выбрала его. Не меня. Драко догадывался, что у Грейнджер ещё есть в арсенале весомые доводы для спора, но она промолчала, решая не вмешиваться. Он был благодарен ей не только за поддержку и понимание, но и за то, что даже тогда, когда его семья поливала её грязью, Гермиона всё равно оставалась собой и думала о Нарциссе. О её чувствах. Для него это было показательно. И он лишний раз убедился в правильности своего решения. Вздохнув, он поцеловал её в сладко пахнущую макушку и слегка отодвинул от себя, обнимая за плечи. Гермиона вопросительно приподняла брови, вызывая у него умилительную улыбку. Всё-таки какой же она была красивой. — Пойдём есть. Я зверски голодный. Грейнджер открыла рот, чтобы сказать что-то явно относящееся к теме их разговора, но, кажется, передумала, кивнув, переплетая их пальцы и ведя его на кухню. Драко с любовью поцеловал тыльную сторону её ладони, спокойно начиная обсуждать предстоящий завтрак.