Письмо заключённого

— Грейнджер, тебя впору посадить в тюрьму, — сказал Драко, расслабленно валяясь на мягком диване в гостиной, наблюдая, как Гермиона суетится, собираясь на работу. Она недоумённо посмотрела на него, заплетая себе французскую косичку. Он улыбнулся уголками губ, представляя, как наматывает эту косу на кулак и… — За что это? — возмущённо спросила Гермиона, закрепляя результат своих стараний чёрной резинкой. — Как за что? За незаконную сексуальность, конечно, — хмыкнул Малфой, как идиот радуясь, что смог рассмешить её такой ерундой. Гермиона весело покачала головой и, отложив расчёску на журнальный столик, наклонилась к нему, нависая в паре сантиметров, уклоняясь от его попытки поцеловать её. Драко недовольно нахмурился и, наплевав на её мучения, связанные с созданием нормальной причёски, схватил за косу, потянув на себя. Она свалилась ему прямо на живот, отчего он громко и весьма болезненно ухнул, но не сказал ни слова. Грейнджер привстала на локтях и ладошкой ударила его по груди, вызвав у Драко лишь очередную игривую ухмылку. —Ты понимаешь, что мы не можем вечно заниматься сексом и страдать ничегонеделаньем? — Ну почему, — погладив её бока, Малфой сосредоточил внимание на округлой заднице, особенно привлекательно смотрящейся в этой непозволительно обтягивающей юбке, сжимая её. — Мне кажется, вполне можем. Честное слово, стояк не оставлял его ни на минуту, когда он находился в компании Грейнджер. Гермиона закатила глаза, явно планируя прочитать ему лекцию о важности её стажировки, но он не хотел слушать о необходимости строить карьеру, когда можно было целоваться с ней до посинения. Заткнув говорящий рот грубым поцелуем, Драко обхватил её за шею и более равномерно распределил вес её хрупкого тела на себе. Гермиона даже не стала отстраняться и делать вид, что ей не хочется, сразу начиная отвечать ему со всей страстью, которой, как Малфой успел убедиться на этих выходных, в ней оказалось невероятно много. Водя руками по женскому телу, Драко заводился и уже был готов перевернуть Грейнджер на спину и показать ей, как здорово проводить время вместе, как она оттолкнула его, упираясь ладошками в напряжённые мышцы груди. Только увидев её озорной взгляд, Драко понял, что его нагло развели. Гермиона встала и поправила юбку, буквально говоря всем своим видом, что он сам виноват и справляться со своим стояком он сейчас тоже будет сам. — Вечером ты легко не отделаешься, — пригрозил ей Малфой, указывая на неё пальцем. Гермиона хихикнула, прикусив губу. Он застонал от отчаянья и её жестокости, упав обратно на диван. Она быстро подбежала к нему и чмокнула в губы напоследок, моментально отскакивая от Драко, зная его манёвры по затягиванию её в кровать, и убежала на свою стажировку. Грустно вздохнув, Малфой провёл рукой по лицу, заставляя себя встать и отправиться по собственным делам. Грейнджер не догадывалась о его планах, и это к лучшему, ведь лишние переживания ей сейчас точно ни к чему. И так хватило той статьи, от воспоминаний о которой ему хотелось убивать. Приведя в порядок взлохмаченные волосы и надев костюм, пройдясь разглаживающим заклинанием по ткани, Драко покинул уютный дом Гермионы, направляясь на встречу с человеком, способным объяснить ему нюансы наследования в Англии и ответить на все его многочисленные вопросы. Трансгрессировав в магловский район Лондона, Малфой сверился с часами на запястье, радуясь, что пришёл вовремя. Встреча была назначена на девять пятнадцать утра и проходила в маленьком, неприметном кафе с французским названием «Le bonheur devient realite». Фыркнув, Драко вошёл внутрь, на первый взгляд не привлекательного, но весьма приятного на вид заведения. Светлое помещение встретило его пустотой, но тихая, классическая музыка и тёплые улыбки персонала почему-то настроили его на более спокойный лад, помогая найти своеобразное равновесие в собственной голове. Сев за самый дальний столик, расположенный неподалёку от двери, ведущей в туалет, Малфой махнул рукой и подозвал официанта, делая заказ в виде обычного эспрессо. — Мистер Малфой, здравствуйте! Напротив него разместился мужчина немногим старше его самого, возможно, лет двадцати пяти, с каштановыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Девчонки, как правило, называют таких парней исключительно красавчиками. Драко мотнул головой, отгоняя неуместные мысли прочь и сосредотачиваясь на деле. — Здравствуйте, мистер Сазерленд. Рад нашей встрече. Колин кивнул ему, доставая из своего кожаного портфеля несколько бумаг, необходимых для их обсуждения. — Я тоже рад, мистер Малфой. Приступим? Драко приглашающе махнул рукой, внимательно слушая своего нового адвоката и эксперта по праву наследования.

***

Открывая дверь ключом, который ещё на прошлой неделе ему торжественно вручила Грейнджер, Драко никак не ожидал, что он не понадобится. В мыслях образовалась паника, разные кровавые картинки стали мелькать в голове, когда он сглотнул и толкнул уже открытую дверь. Осторожно делая первые шаги, держа наготове палочку, Малфой чуть не поседел, когда из спальни вышла заплаканная Гермиона. И он остолбенел от страха, потому что за все годы их знакомства ни разу не видел её такой… убитой. Поникшей и разочарованной. — Драко… — её голос сорвался, выдавая, что она уже давно в таком состоянии. Он отмер, стремительно оказываясь рядом с ней, приподнимая её опухшее от истерики лицо за подбородок. — Детка, что случилось? — шёпотом спросил Малфой, боясь даже представить, что могло довести его стойкую Грейнджер до настолько сломленной стадии. — Эй, посмотри на меня. В чём дело? — Драко, моя стажировка… — Гермиона стала заикаться и бесконтрольно шмыгать носом, пока слёзы бесконечным потоком катились по её красным щекам. — Моя стажировка… Меня выгнали… — Что? — севшим тоном уточнил он, круглыми глазами смотря на девушку. Грейнджер всхлипнула, разводя руками, выглядя абсолютно беспомощной. — Мистер Томпсон пришёл… и сказал, что я… Сказал, что я больше не стажируюсь в его отделе… Она зажмурилась от обиды и непонимания, не в силах успокоиться. Гермиона ещё никогда не чувствовала себя такой жалкой и слабой. Драко мягко обхватил её за талию, не давая отключиться от разговора и вернуться к переживаниям о стажировке. — Что ещё он сказал? — Я спросила, почему он выгоняет меня, а он… — Грейнджер чуть не взвыла, прижимая руки к лицу, словно желая спрятаться от всех, и от него в том числе. — Он сказал, что я и так знаю… Что это всем известно… В его голове что-то щёлкнуло. Резко и с хрустом. Драко отсутствующим взглядом смотрел на боль Гермионы, даже не зная, как её утешить, ведь всё это было из-за него. Из-за него. — Он сказал, что меня никто больше не возьмёт работать в Министерство, — Гермиона ахнула от страха, широко распахнутыми глазами пялясь в пустоту. — Драко, моя карьера… Никто не хочет со мной работать… Я… Я столько работала, и всё это… напрасно… я… Она не выдержала и заплакала навзрыд, практически падая ему в руки. Малфой подхватил её, крепко прижимая к себе, вместе с ней опускаясь на пол, позволяя Грейнджер рыдать у него на груди, пачкая слезами чистую рубашку. Он гладил её по волосам, устроив подбородок на кудрявой макушке, решая, что теперь не станет делать никаких предупреждений. Отныне только холодное оружие, которое он вонзит отцу прямо в спину. Поступит с ним точно так же, как и он со своим сыном. Грейнджер вздрагивала всем телом, уткнувшись ему куда-то в ключицу, не желая двигаться, а Драко лишь целовал её то за ухом, то в висок, молчаливо вымаливая прощение за весь тот кошмар, что подарило ей его присутствие в её жизни. Что ж, с этого момента никакой пощады.

***

Гермиона проплакала у него на груди ещё несколько часов. Бесконечных и ужасно болезненных часов. Драко не знал, что делать. Она была настолько грустной, поникшей и убитой горем, понимая, что её карьера окончена, так и не начавшись, что Малфой молча паниковал, боясь оставлять её хоть на минуту в одиночестве. Он знал, что Грейнджер никогда не станет резать себе вены или что-то подобное в этом духе, но страх его не отпускал. Драко параноидально глядел на дверь ванной, когда Гермиона скрывалась там, буквально замирая от ожидания, чтобы в случае чего моментально оказать ей необходимую помощь. Глупость несусветная, но отказываться от повышенного контроля сегодня он не собирался. Когда наступила ночь, Гермиона тихо уснула в его объятиях, уткнувшись носом ему в ключицу. Драко сразу почувствовал, что она горит, и, аккуратно встав с постели, немного отодвинув Грейнджер в сторону, начал искать зелье. Найдя на кухне заветный бутылёк, он вернулся в спальню, замечая, как она кутается в одеяло, видимо, не в силах никак согреться. — Детка? — он сел на край кровати и осторожно погладил Гермиону по плечу, не скрытому его задравшейся футболкой. В последние дни она спала исключительно в его вещах и сегодня тоже не стала отказываться от своей новой привычки, но Малфой мысленно кричал в голове, не понимая, как она может до сих пор относиться к нему по-прежнему, без презрения и ненависти. — Гермиона, милая, просыпайся, — он сильнее потряс её, и она нехотя приоткрыла глаза. — Привет. — Драко, — Грейнджер закашлялась, хмурясь от боли в горле. Она застонала, прикладывая ладонь ко лбу, и он сочувственно вздохнул. — Что-то случилось? — Случилось. У тебя жар. — Ох, — Гермиона кивнула, медленно опускаясь обратно на матрас. — Кажется, ты прав. — Держи. Выпей сейчас, потом нужно будет выпить утром. Иначе точно свалишься с серьёзной простудой. Драко передал ей маленькую склянку и помог слегка привстать, чтобы Грейнджер могла выпить зелье. Как только она сделала это, он укутал её в одеяло и лёг рядом, крепко прижимая к себе. Гермиона завертелась в его руках, задыхаясь от духоты, и высунула нос, укладывая подбородок ему на плечо. Драко поцеловал её в макушку, запутавшись пальцами в кудрявых волосах, потерявших всякую иллюзию причёски. От французской косички ничего не осталось. — Ты такой тёплый, — выдохнула Грейнджер, так отчаянно ища в нём защиту и нежность, что Малфой стиснул зубы, не представляя, как успокоиться и вернуть то прекрасное, заоблачно-счастливое состояние, которое нагло и жестоко отобрал у него отец. — Драко? — Всё хорошо, спи, — он чмокнул её в горячий лоб, не позволяя самому себе ослабить объятия. Но Гермиона не была бы собой, если бы не захотела узнать причину его взвинченного поведения. По сути, он ничего не сделал, не сказал, чтобы она начала беспокоиться, да ещё тогда, когда у самой высокая температура, вызванная многочасовой истерикой. Но она почувствовала смену его настроения на ментальном уровне, желая помочь. И Драко понимал, что сейчас Грейнджер задаст ему вопрос и, скорее всего, далеко не один, но вот что ответить, даже не знал. Правду… Но зачем такая правда? Зачем озвучивать то, что и так понятно? Он не справился, не защитил самое дорогое, что только у него было. Не смог стать той самой каменной стеной, за которой Грейнджер чувствовала бы себя в безопасности, несмотря на его идиота-отца. Он жалкий, ненадёжный, слабый, неспособный быть мужчиной и… — Драко, взгляни на меня, — мягко попросила его Гермиона охрипшим голосом. Малфой зажмурился, чувствуя, что один взгляд в её карие глаза — и разревётся как девчонка. Нет, хуже. Как ничтожный и гадкий таракан. Кажется, именно так когда-то назвала его Грейнджер в пылу злости. Что ж, она была права. Излишне тёплая ладошка опустилась ему на щёку, заставляя его опустить подбородок и наконец-то посмотреть на неё. Драко с болью распахнул глаза, видя только участие и полное принятие в её океане доброты и любви. Чёрт возьми, как она вообще обратила на него внимание?! Он не достоин её. И никогда не будет. — Ты не виноват, — сказала Гермиона. Малфой помотал головой по подушке, поджимая губы в попытке утихомирить гнев и раздражающие слёзы обиды. — Грейнджер… — Ты не виноват, — она так пристально вглядывалась в его глаза, что на мгновение он забыл обо всём на свете. Обо всём, кроме неё. — Да, я прекрасно знаю, что это твой отец постарался, и поэтому меня выгнали со стажировки в Министерстве. Драко, я далеко не дура и могу сопоставить некоторые очевидные вещи. Но… Малфой рвано выдохнул, опасаясь не сдержаться и начать грубо спорить с ней, чтобы доказать, какой он жалкий. — Твой отец не сделал ничего, чего бы мы не ожидали. Я была готова к подобному раскладу, ясно? — Что?.. — не понял он, сводя брови на переносице. Гермиона виновато опустила глаза, сглатывая слюну, чтобы хоть немного смягчить больное горло. Драко так удивился её признанию, что поменял позу, приподнявшись на локте и уставившись на неё с вопросом в глазах. — Я не говорила тебе, но да, я готовилась к чему-то вроде выдворения меня из места моей мечты. Я тоже кое-что знаю о твоём отце. Раньше он пытался засадить Гарри за решётку и выгнать его из Хогвартса, когда он защищался от дементоров. Поэтому уж сопоставить факты было несложно. — Если ты знала, что он попытается лишить тебя… — Драко осёкся, совсем запутавшись. — Почему ты оставалась со мной? Грейнджер прикусила губу, с каким-то странным страхом бросив на него короткий взгляд. Малфой почти невесомо провёл костяшками пальцев по её горячей щеке, молча прося сказать правду. Наверное, его прикосновение сработало, а может, Гермиона просто не хотела держать в себе важную информацию, он не знал, но следующие её слова буквально разбили ему сердце… — Потому что я люблю тебя. … чтобы собрать его вновь, сделав сильнее и храбрее. Драко прикусил щёку изнутри, молясь, чтобы позорно не разреветься от чувств, но, когда первая слеза скатилась по щеке, он плюнул на всё, не желая следовать каким-то устаревшим установкам, и наклонился к Грейнджер, чтобы открыть свою правду. Она испуганно смотрела на него и, вытянув руку, смахнула новые слёзы с сосредоточенного сейчас лица. — Не знаю, за что. Почему. Для чего. Кто и зачем. Не знаю, почему кто-то решил, что я тебя достоин. Не знаю, зачем мне дали этот потрясающий шанс, но, Грейнджер, всем своим сердцем… Драко взял её за руку, прижимая дрожащую ладонь к своей груди. — Всем сердцем, насколько вообще могу, я люблю тебя. Так сильно, что иногда даже больно. Я люблю тебя. Гермиона всхлипнула, и он решил, что сейчас она снова заплачет, почти испугавшись этого, но в следующую секунду горячие губы накрыли его, затягивая в такой любящий и эмоциональный поцелуй, что Малфой чуть не потерял голову. Лишь температура тела Грейнджер не дала ему отключиться и закрепить их признания друг другу, вынуждая его проявить благоразумие и заботу. Оторвавшись от её губ, Драко поцеловал Гермиону в лоб, опять заворачивая в кокон из своего тела и толстого одеяла. Она расслабилась, благодарно коснувшись его шеи подушечками пальцев, и почти сразу уснула, наконец-то позволяя зелью подействовать. А он лежал и смотрел на неё в ночи, каким-то магическим образом набираясь необходимой смелости и дерзости. Драко не знал, что сделали с ним слова Грейнджер. Но знал, что именно из-за её слов он стал непобедимым.

***

Костюм сидел на нём идеально. Правда, галстук немного душил, но это скорее было связано непосредственно с его эмоциями, нежели с реальным физическим неудобством. Драко спокойно вошёл в лифт, минуя Атриум, не обращая внимания на любопытных зевак, пялящихся на него, как на интересного зверька в зоопарке. Малфой оставался равнодушным к чужим взглядам, выбирая одну конкретную цель. Восседающую сейчас в своём кабинете, как и всегда в это время рабочего дня. Когда он вышел на нужном этаже и постучал в необходимую дверь, волнение или нервное напряжение так его и не навестили. Ведь Драко открыл в себе невероятную особенность — рвать на куски каждого, кто угрожал его близким. В данном случае — исключительно Грейнджер. Толкнув дверь после разрешения войти, он натянул на лицо неискреннюю радушную улыбку. — Мистер Маклагген, рад вас видеть! Тиверий подавился своим кофе вперемешку с виски, когда Драко проник в его кабинет, начиная спешно поправлять расслабленный галстук, изображая счастье видеть молодого Малфоя. Параллельно с попытками казаться ужасно занятым, Маклагген старался прикрыть субботнюю статью Скитер, напечатанную на первой полосе. Драко про себя хмыкнул, внешне никак не показывая, что на самом деле чувствует. Сев в кресло, закидывая голень на колено и опустив ладонь на бедро, Малфой как змея уставился на свою первую жертву. — Тиверий, я пришёл к вам с новостями. Маклагген заметно дёрнулся от его обращения, но не спешил поправлять парня, уже ощущая кончиками пальцев покалывание от предстоящей сенсации. Почему-то он был уверен, что в этот раз Малфой не разочарует. И оказался прав. — Что ж, Драко, я очень этому рад. Что за новости? — вежливо отозвался Тиверий, усевшись в своё огромное кресло, вертя задницей, принимая удобное положение. Серые глаза сверкнули словно отражение огня в алмазе, и Драко молча положил бежевую папку на вычурный стол. Тиверий несколько секунд смотрел на неё, гипнотизируя и гадая, что же за информация хранится в бумагах, пока Малфой преспокойно глядел на него. — Интересно, — протянул Тиверий, прокашлявшись. Он бросил вопросительный взгляд на Драко и, когда тот кивнул ему, открыл папку, во все глаза уставившись на колдографии и ту самую обещанную сенсацию. Да нет, настоящий разрыв. — Это… у меня нет слов… — Безумно приятно это слышать, — Драко изящно встал, застёгивая пуговицу на пиджаке, и, не прощаясь, направился к двери, но Тиверий даже не заметил перемен, пока Малфой не окликнул его, чтобы порадовать ещё раз. — Мистер Маклагген, как вы относитесь к Рите Скитер? Он и так знал ответ, просто хотел нагнать таинственности. И Маклагген ответил ровно то, что он хотел услышать. — Негативно, разумеется, — недоумённо сказал Тиверий, продолжая сжимать папку в руках, будто она была его любимой женой. Или любовницей. Драко коварно ухмыльнулся, наконец-то вытаскивая свой козырь из рукава. — Вы знали, что она спит с несовершеннолетним маглорождённым волшебником? — излишне скучающе проговорил Малфой, наблюдая, как глаза Маклаггена загораются от триумфа и, возможно, торжества справедливости. Тиверий молча выгнул бровь, и Драко кивнул ему, позволяя себе подарить своему теперь уже сообщнику довольную ухмылку. — Пользуйтесь. Надеюсь, эта информация понравится не только вам. Захлопнув за собой дверь, Малфой не слышал истеричного смеха Маклаггена и не видел его широко распахнутых глаз, но ему и не нужно было всё это слышать и видеть. Следующая его цель сидела на другом этаже, и, чтобы поговорить с ним, Драко потребовалась вся сила воли и терпение. Аврорат встретил его весьма недружелюбно, и немудрено, — не часто сюда захаживает осуждённый Пожиратель смерти, но, сцепив зубы и игнорируя очень недовольные взгляды, Драко дошёл до кабинета, где сидел его заклятый враг. В прошлом, разумеется. Постучав и опять услышав крик о том, что ему можно войти, Малфой послушно оказался внутри небольшого помещения, больше напоминающего увеличенную заклинанием каморку. Бардак на столах и книжном стеллаже ничуть не удивили его, в принципе как и то, что Уизли моментально вскочил, едва не кинувшись на Малфоя с кулаками. Но Драко даже не взглянул на него и направился к более адекватному человеку, сидящему в этом кабинете. — Здравствуй, Поттер. Его голос не подвёл и прозвучал умеренно спокойно и нагло, но вот внутри он потел от презрения к самому себе и желания заехать по лицу герою магического мира. Просто так. Он давно напрашивался. Про Уизли и говорить не стоит. Хотя в прошлый раз Драко уделал его лишь при помощи слов, так что… Гарри удивлённо на него уставился, явно думая, что это какой-то розыгрыш, но белобрысый ублюдок всё не уходил и продолжал смотреть на него со странным выражением лица. Поэтому он заставил себя кивнуть и обрести голос. — Здравствуй, Малфой. Зачем пожаловал? — Гарри поправил свои знаменитые очки и махнул рукой на диван, стоящий у стены и заваленный различными бумагами. — Садись. — Нет… спасибо, — он едва смог выдавить из себя вежливость, но мимолётно скривился, как только заметил, в каком плачевном состоянии упомянутый предмет мебели. — Я по делу и ненадолго. — Гарри, ты будешь разговаривать с этим уродом?! — заорал Уизли, тыкая в него своими погаными сардельками. — Ты помнишь, что он сказал мне!.. — Рон, пожалуйста, — взмолился Поттер, сжимая пальцами переносицу. — Я слышал это уже тысячу раз. Прошу. Видимо, умоляющая интонация подействовала на Уизли, потому что он поджал губы и пыхтя упал в своё доисторическое кресло, заставшее, наверное, ещё эпоху динозавров. — Малфой, — Поттер выдернул его из мыслей, давая знак, что следует озвучить причину столь внезапного прихода. — Что случилось? Просто так ты бы здесь не появился. Уизли тошнотворно фыркнул, мерзко усмехаясь. — Естественно. Обычно такие, как он, приходят сюда в наручниках, а уходят в компании дементоров. — Слушай ты, хренов неудачник! — не сдержался Драко, надвигаясь к столу рыжего. — Если ты думаешь, что твой статус грёбаного героя даёт тебе какие-то привилегии, то ты жестоко ошибаешься. Я всегда был лучше тебя. И всегда буду. Но, насколько я помню, кое-кто и так это знал, раз выбрал меня. Малфой буквально источал флюиды счастья оттого, что Уизли покраснел как морковка, словно вернулся в школьные времена, и расплылся в довольной усмешке. Гарри лишь закатил глаза, поражаясь тому, что некоторых людей просто не переделать. И это относилось не к одному человеку, а сразу к двум. Потому что Рон моментально вскочил и замахнулся, чтобы ударить Малфоя по его мерзотной роже, но его так не вовремя остановили. Поттер взмахнул палочкой, применяя заклинание именно к Уизли, а не к нему. Чёрт возьми, это лучший момент в его жизни. Ну почти. — Рон, прошу тебя, не ведись ты на эти подколы. Что вы как дети! Сколько можно?! Столько времени прошло. Война закончилась! Драко был слегка благодарен Поттеру за его скучную напутственную речь и хмыкнул, осаждая самодовольным взглядом Уизли, раздражённо пыхтящего как паровоз. Но он вновь сел, смотря на Малфоя и по-настоящему желая его убить. — Малфой, моё терпение на исходе. — Это касается Грейнджер, — сходу сказал Драко, понимая, что у него и так дел куча и возиться с недалёкими гриффиндорцами времени нет. — Что?.. — Гарри нахмурился и переглянулся с таким же удивлённым Роном. — Что такое? С Гермионой всё хорошо? — Она в порядке, сейчас у себя дома. Всё нормально, — Драко вздохнул, с горечью признавая, что ему всё-таки придётся сесть на убогий диван. — Дело в моём отце. Поттер мигом подобрался и переменился в лице. Он сосредоточенно кивнул, вновь переводя задумчивый взгляд на Рона. Молча проведя какой-то диалог и приняв решение, Гарри указал пальцем на диван, и в этот раз Драко прислушался к совету. — Рассказывай, — решительно сказал Поттер. Драко потёр пальцами лоб, проклиная своего папашу за своё вынужденное сотрудничество со столь одноклеточными созданиями, но на чаше весов стояло благополучие Грейнджер и её счастье. И ради неё он готов был потерпеть присутствие в своей жизни этих дегенератов. Набрав в грудь побольше воздуха, Малфой начал свой рассказ.

***

Гермионе казалось, что она попала либо в невообразимый кошмар, либо в какой-то розовый фэнтезийный сон, потому что то, что она видела прямо перед собой сейчас, не могло быть правдой. Пьяного Малфоя поддерживал Гарри, помогая ему войти в дом, пока Рон махал ей с порога со слегка сумасшедшей улыбкой на лице. — Это… Как… — Гермиона сама себе напоминала немую рыбу, выброшенную на берег. Она просто таращилась на друзей и своего парня, боясь пошевелиться. Вдруг это инопланетяне? Или она умерла и попала в рай, где все друг другу друзья? — Гермиона! — радостно воскликнул Драко, падая на диван, издавая странный булькающий звук. — Детка, я так сос… сокуч… Блядь! — Гарри? — она с ужасом посмотрела на него, ведь он единственный казался самым адекватным в этой комнате. И это включая и её саму. — Гермиона, всё хорошо, — полубезумно улыбнулся Гарри, спотыкаясь и врезаясь в стену. — Ой, моё плечо. — Вы что, пили вместе? — неверяще протянула она, переводя взгляд с одного пьяного лица на другое. — Гермиона, мы просто… Ик! — Рон чуть не подпрыгнул, прикладывая руку к груди, выдыхая. — Мы просто разговаривали, — по слогам сказал он, возвращая ей улыбку. Гарри торжественно кивнул и показал ей большой палец, добивая её своим поведением. Драко что-то пробурчал, пытаясь подняться, но собственное тело не слушалось его, отчего Малфоя качало из стороны в сторону. Грейнджер приложила ладонь ко лбу, не зная, то ли смеяться, то ли вызывать специалистов из Мунго, чтобы они убедили её, что она не чокнулась. — Так, ладно. Думаю, вам пора, мальчики. Поттер раскрыл для неё объятия, но от него так разило алкоголем, что Грейнджер не сдержалась и скривилась, просто похлопав друга по плечу. — Мы так тебя любим, — проговорил Гарри, хихикая, как маньяк, добравшийся до жертвы. — Очень любим, — подтвердил Рон, резко кивая, отчего его подбородок ударился о грудь, и он поморщился от боли. — Любим! — отчаянно выкрикнул Драко, продолжая борьбу с диваном и гравитацией. — Это просто нереально, — пробурчала Гермиона, выгоняя Гарри и Рона из дома. Они напоследок обняли её, чуть не задушив, говоря что-то о том, что она молодец и что они безумно ею гордятся. Грейнджер всё сильнее казалось, что она попала в какой-то параллельный мир, потому что, когда Рон уже спустился по крыльцу и отошёл от них на некоторое расстояние, с трудом удерживая равновесие, Гарри опустил руку ей на плечо и абсолютно невменяемо сказал: — Вы классная пара. Не замечая, что подруга в ступоре, Гарри последовал за Роном, едва не поскользнувшись на последней ступеньке крыльца. Гермиона несколько мгновений наблюдала за их веселой походкой, после чего закрыла дверь в полном непонимании происходящего. Она обернулась и уставилась на Малфоя, который наконец-то смог подняться на ноги, улыбаясь как пришибленный. — Что это было? — ровным тоном поинтересовалась Грейнджер, скрещивая руки на груди. — Детка, ты такая красивая, — Драко смотрел на неё расфокусированным взглядом, кажется, даже не видя точно, где она стоит. — Самая лучшая… Просто офигенная… Он пошатнулся и схватился за торшер, опрокидывая его на пол. — Ой, — Малфой моргнул, не понимая, почему у него столько пальцев на руке, разглядывая ладонь и поднося её к свету. — Что-то мне нехорошо… — Это мягко сказано, — вздохнула Гермиона, подходя к нему и сажая на диван. Драко упал на мягкую обивку, укладывая голову на спинку, пялясь на неё так пристально, что ей стало неловко. Щёки покраснели, и она убрала распущенные волосы на спину, расстёгивая верхнюю пуговицу его рубашки. — Что? — смущённо поинтересовалась Грейнджер, медленно стягивая с него пиджак и рубашку. Малфой помотал головой, кайфуя от её прикосновений, заботы и того, что весь его мир кажется ему самым потрясающим местом на свете. — Грейнджер, я тебя люблю, — просто сказал Драко, но она застыла, ещё не привыкнув к этим замечательным словам, оставляющим маленькие ожоги у неё на сердце. Гермиона мягко улыбнулась ему, касаясь его лица, поглаживая подбородок. — Может, расскажешь, как так вышло, что ты, Гарри Поттер и Рональд Уизли оказались невероятно пьяными и довольными компанией друг друга? Драко хрипло засмеялся, отчего она сжала бёдра, проклиная свою похотливую реакцию на его смех. — Я пришёл к ним за помощью, — немного заплетающимся языком признался Малфой, вызывая у неё неподдельный шок. — Ты… Что?! — ахнула Гермиона. — Грейнджер, они твои друзья и всегда помогут тебе, так что естественно, что я обратился к ним. Она слегка отодвинулась от него, рисуя картинки захвата настоящего Малфоя в плен, или же того, что его просто чем-то накачали. Потому что её Драко вряд ли бы сказал нечто подобное. — Кто ты? — с доброй издёвкой спросила она. Драко снова засмеялся, потягиваясь и разминая шею, пока Гермиона как озабоченная смотрела на перекаты его мышц, лишний раз любуясь мужским телом, принадлежащим ей. Божечки… — Мы просто нашли причину больше не пытаться убить друг друга, — вздохнул Малфой, зарываясь пальцами в волосы. — Оказалось, что это может объединить даже непримиримых врагов. Гермиона закусила губу, опуская ладонь ему на бедро, желая показать, что она здесь, но Драко, выгнув бровь, с лукавой усмешкой посмотрел на неё, выбешивая её своим нахальным поведением. — Малфой, ты неисправим. — Знаю, — так проникновенно выдохнул Драко, что она опять была вынуждена прижать бёдра друг к другу. — Но ты меня любишь. — Люблю, — Гермиона закатила глаза, ловя его счастливую улыбку. — Но ты так и не рассказал, как вы оказались такими пьяными. — После обсуждения плана борьбы с моим ублюдком-отцом Поттер сказал, что нам надо выпить, — Драко нахмурился, усиленно напрягая память. — Не знаю, как так вышло, но мы пили… И даже нормально разговаривали. — Вот это действительно событие! — фыркнула Грейнджер, до сих пор не веря, что он взял и пошёл к её друзьям, которых терпеть не мог, лишь потому, что ей сделали больно. Гермиона вглядывалась в его лицо, пока Драко в ответ так же наблюдал за ней, и всё никак не могла подобрать подходящие слова благодарности. Но, наверное, лучше сделать, чем искать идеальный вариант, доходя до абсурда. — Спасибо тебе, — нежно прошептала она, прижимаясь к его боку и целуя в грудную мышцу. Драко резко втянул в себя воздух, запутываясь пальцами в её волосах. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня. Он уткнулся носом в её макушку и вдохнул любимый сладкий запах, крепко обнимая Грейнджер, радуясь, что смог принести ей хоть такое малое счастье. Малфой неожиданно вспомнил вопрос Поттера о его намерениях и свой ответ на него: — Малфой, насколько у тебя всё серьёзно в отношении Гермионы? — Гарри пристально глядел на него, пытаясь уличить во лжи, пока Рон ходил за очередной порцией пива. Драко тогда просто вздохнул и использовал весь свой лимит храбрости, чтобы посмотреть в глаза Поттеру и ответить максимально честно. — Грейнджер — единственная девушка, на которой я добровольно женюсь. Если она этого захочет, я всегда буду рядом с ней. И если нет… всё равно буду рядом. Я… я люблю её. Гарри ещё несколько секунд анализировал его слова, а потом хлопнул по плечу, удивив Драко своим пугающим принятием их с Грейнджер отношений. — Отлично. Тогда следует закрепить результат. Малфой немного не понял, о чём он, но когда его мозг перестал соображать, до него внезапно дошло, что Поттер просто хотел споить его, чтобы расспросить уже на пьяную голову и выведать все секреты. Конечно, ему ничего не удалось сделать, но он искренне пытался. Драко хмыкнул, с горечью признавая, что Поттер не так плох, как он думал. Насчёт Уизли он пока не решил, но вряд ли рыжий придурок удивит его. Но терпеть его он согласен. Только ради Грейнджер, разумеется. Гермиона подняла голову и чмокнула его в губы, заставляя зажмуриться от удовольствия. — Пойдём спать? Тебе надо отдохнуть. Драко кивнул и, встав при помощи Грейнджер, обнял её за талию, направляясь в спальню.

***

Его голова трещала так, что казалось, будто внутри поселился личный барабанщик, заставляющий Драко открыть глаза и подскочить с кровати. Он поморщился от боли в висках, поворачиваясь на другой бок, пытаясь найти спасительное тепло Грейнджер, но её не было рядом с ним, из-за чего Малфой и распахнул веки, раздражённо уставившись на соседнюю подушку. Опираясь на локоть, Драко поднял часть своего тела, застонав и резко зажмурившись, зажимая голову руками. Звон в ушах был убийственный, поэтому он дал себе лишнюю секунду, чтобы просто очнуться. Сквозь пелену неприятных звуков, Малфой услышал стук кастрюль и чашек, понимая, что Грейнджер на кухне, наверное, готовит им завтрак. Заставляя своё жалкое, страдающее от лютого похмелья тело встать, Драко, пошатываясь, направился к Гермионе. Она действительно что-то готовила на кухне, мурлыча себе под нос какую-то популярную мелодию, что крутили по радио. Драко прислонился плечом к косяку двери, ухмыляясь и засматриваясь на неё. Гермиона щеголяла в его футболке, в которой вчера вечером легла спать, и мешала что-то в маленькой кастрюльке, стоящей на плите. Оттолкнувшись от прежней опоры, он подошёл к ней со спины, поймав в ловушку. Грейнджер взвизгнула, чуть не выронив пластиковую лопатку из рук. — Драко, чёрт! Ты напугал меня, — недовольно сказала она, впрочем, потираясь задницей о его пах. Малфой хмыкнул, задирая собственную футболку на женском теле, поглаживая впалый живот и резинку милых розовых трусов, мешающих ему добраться до заветной цели. — Доброе утро, — прохрипел он, чувствуя, что ему просто необходима вода и чистка зубов. А может, и две чистки. — Доброе утро, — Гермиона развернулась в его руках и мгновенно скривилась, зажимая нос. — Прости, милый, но тебе нужно в ванную. Он удивлённо вскинул брови, сжимая её тазовые косточки, игриво смотря на Грейнджер. — Милый, да? Она закатила глаза, толкая его в плечо. — Иди к чёрту. Это… случайно вырвалось. Гермиона стремительно краснела, пряча глаза. Не выдержав неловкости, она вновь повернулась к нему спиной, возвращаясь к своей нелюбимой готовке. Драко мысленно ударил себя по лбу, притягивая её поближе, укладывая подбородок на хрупкое плечо. — Мне нравится. И ты можешь называть меня, как хочешь, — прошептал Малфой, ощущая, как напряжение медленно, но верно покидает её тело. — Хоть хреном с горы, если захочешь. Она засмеялась, откидывая голову ему на грудь, прикрыв веки. Несколько прекрасных секунд они простояли в такой позе, очарованные моментом странного единения, получая невероятное удовольствие от мелочи, которая каким-то образом согревала обоих. Но у всего есть конец. Грейнджер толкнула его бедром, отгоняя от себя. Драко даже не успел возмутиться, как она сурово взглянула на него из-под бровей, не оставляя шанса на возможный спор. — Малфой, иди в ванную и не подходи ко мне, пока не избавишься от этого непередаваемого аромата изо рта. Он хотел фыркнуть, но почему-то не стал, видя её непоколебимый вид. Едва не показав ей язык, Драко ушёл в ванную, сочтя нужным парочку раз почистить зубы и принять освежающий душ. Боль в голове всё ещё мешала нормально думать и в принципе адекватно смотреть на мир, но холодная вода помогла ему хоть немного почувствовать себя человеком. Вернувшись на кухню, в одних пижамных штанах и вытирая волосы полотенцем, Малфой не заметил блуждающего по его телу взгляда Грейнджер, из-за чего лишил себя нового повода для похотливых шуток. Сев за стол, откидывая мокрое полотенце на соседний стул, Драко взглянул на Гермиону, усмехаясь. Она поставила перед ним овсяную кашу и крохотный пузырёк с зельем. Увидев его вопросительный взгляд, Грейнджер поспешила ответить, направляя завтрак и себе, садясь напротив. — Антипохмельное зелье. Специально для тебя. Не думая ни секунды, Драко вынул пробку и осушил бутылёк, издавая громкий стон облегчения, смешанного с кайфом от энергии, столь резко и неожиданно начавшей поступать в мозг и весь остальной организм. — Мерлин, ты лучшая женщина на свете, Грейнджер! Гермиона лишь осуждающе покачала головой, не принимая высказывание на свой счёт. Чего только не скажешь, избавившись от неприятных ощущений. — Легче? — мягко поинтересовалась она, намазывая свой тост арахисовой пастой. Драко наконец-то посмотрел на неё чётким взглядом, наверняка улыбаясь как придурок. — Потрясающе! Ты — лучшая! — Ешь давай, а то остынет. Я, между прочим, специально встала пораньше, чтобы приготовить тебе твою любимую кашу, — Гермиона так забавно рассказывала об этом, что он не сдержался и прыснул. Она уставилась на него, выгнув бровь, так что Драко решил пояснить сорвавшийся с губ смешок. — Зная твою ненависть к овсянке, я крайне удивлён твоей жертве. — Я не ненавижу её, просто… не люблю, — Грейнджер передёрнула плечами от одного вида каши в его тарелке, и Малфой засмеялся, делая в памяти пометку на будущее — никогда не кормить свою девушку овсяной кашей. Какое-то время каждый был занят своей едой, наслаждаясь понятной, тёплой тишиной и приятной компанией. Драко даже на минуту погрузился в розовые мечты о будущем, ведь при желании вся их жизнь как пары может выглядеть именно так. Просто. Спокойно. Они вдвоём против всего мира, поддерживающие друг друга и стоящие друг за друга горой. Возможно, со временем в их маленьком, уютном мире появится кто-то третий, если Гермиона этого захочет. А может, и четвёртый. Она как-то говорила, что хотела бы двух детей: мальчика и девочку. Полный ювелирный комплект, и им не будет одиноко расти вместе. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, наблюдая, как Грейнджер добавляет в свой разбавленный молоком кофе две ложки сахара, а потом пробует его и хмурится, кладя ещё одну. Да, ему нравится такое будущее. Светлое, не омрачённое безумными амбициями и попытками захватить власть всего мира. Только обычное человеческое счастье для обычного человека, желающего покоя и взаимной любви. И, как оказалось, он был именно таким человеком. Услышав грубый стук во входную дверь, Драко вынырнул из своих мечтательных мыслей, недоумённо смотря на Грейнджер. Она так и не донесла свой кофе до рта, моргая и переводя испуганный взгляд на него. — Я никого не ждала, — сразу сказала она, ставя чашку с кофе обратно на стол. Малфой отодвинул от себя тарелку, кладя ложку, и вышел из-за стола, направляясь к двери. Едва он открыл её, как вытаращил глаза, не веря, что это реальность. — Привет, Драко, — улыбнулся Блейз, снимая солнцезащитные очки.