Письмо заключённого

Он на полном серьёзе решил, что у него галлюцинации, пока Блейз сверкал белоснежными зубами, походя на какого-нибудь альфонса. Ему, кстати, пошло бы воровство у бедных старушек. Грейнджер подошла к нему и удивлённо уставилась на Забини, бросая такой же взгляд на Малфоя, пока он не мог реанимировать собственное тело. — Классные ножки, Грейнджер, — хмыкнул Блейз, нагло обводя глазами тело девушки. Гермиона смутилась, сильно покраснев, практически убежав от двери подальше, и именно это вернуло его к жизни. Драко стиснул челюсть, наплевав на свой полуголый вид и босые ноги, выходя на крыльцо, чтобы спустить Забини вниз, сломав парочку костей. — Пошёл вон! — прорычал Малфой, вызывая у бывшего друга натуральный шок. Видимо, ему казалось, что Драко бросится в объятия своего некогда близкого друга, но, увы, жизнь всё расставила по своим местам. И теперь он очень хорошо знал, что такое настоящая дружба. Даже поганые Поттер и Уизли проявили к нему больше уважения и внимания, чем Блейз, который в прошлом клялся в вечной дружбе. — Драко, ты чего?.. Блейз бегал широко распахнутыми глазами по его злому лицу, потеряв весь свой лоск и раздражающую улыбку третьесортной звезды. — Чего?! — саркастично хмыкнул Малфой, откидывая голову назад, поражаясь человеческому лицемерию. — А ты чего, Блейз? — Я пришёл, чтобы… — Чтобы что? — рявкнул он, приподнимая брови в полном негодовании. — Решил вспомнить, что был моим другом? — Почему вспомнить? — Блейз повесил свои очки на ворот чёрной футболки, пряча руки в карманах джинсов. — Я и так это знал. — Забавно, но это не помешало тебе не отвечать на мои письма из Азкабана, — отрезал Драко, втайне надеясь, что сейчас ему всё объяснят. Что сейчас вернётся человек, которому он доверял как самому себе. Он так надеялся, что просто ошибся. Что ему показалось. Что угодно… лишь бы вернуть друга. Но, кажется, его ждало полное разочарование. Потому что Забини пристыженно опустил глаза, уставившись на свои модные кроссовки. Драко кусал щёку изнутри, давая Блейзу ещё пару минут, чтобы придумать оправдание, но ничего нового так и не было услышано. — Я просто подумал, что будет несправедливо писать тебе о своей жизни, пока ты… — осёкся Блейз, судорожно переводя на него взгляд. — Пока я сижу в тюрьме, ты хотел сказать, — убито протянул Малфой, кивая. — Ты прав, не стоило отвечать. — Блять, Драко, чего ты хочешь от меня?! — возмутился Забини, по всей видимости, впервые показывая реальные эмоции с тех пор, как появился на пороге его дома. Дома Грейнджер. Чей адрес он каким-то образом раздобыл, хотя Драко позаботился и постарался скрыть эту информацию везде, где только мог. А это значит, что Блейз зачем-то искал его. Но зачем? — Скажи правду, — он пожал плечами, стараясь не демонстрировать противное чувство, возникшее где-то на самом дне его души. Вероятно, эта встреча тоже не случайна. Что-то тут не так. — Я был в Италии, понятно?! — психанул Блейз. — Пил, трахался с классными тёлочками и кайфовал, а ты торчал в тюрьме и напоминал обо всём, что я хотел забыть! Я захотел пожить для себя! Это что, преступление? — Нет, совсем нет, — Драко покачал головой, уныло усмехаясь. — А вот предательство вполне. — Я тебя не предавал! — фыркнул Забини. Но Малфой почему-то оставался до странности спокойным. Будто кто-то дёрнул тумблер в мозгу, отключая все чувства и эмоции, отдавая контроль в руки ледяной составляющей его личности. — Ты меня бросил. Для меня это одно и то же, — шагнув назад и сжав ручку двери, желая просто закрыть её, он задал свой главный вопрос: — Какого чёрта ты здесь забыл? Адрес моей девушки — конфиденциальная информация. — Твоей девушки? Грейнджер, что ли? — Блейз начал издевательски смеяться, но, увидев настолько взбешённый взгляд Драко, резко перестал, ощущая на молекулярном уровне, что стоит заткнуться. — Я… — Отвечай на вопрос и проваливай! — так громко крикнул Малфой, что Грейнджер, прятавшаяся за открытой дверью, вздрогнула и тихо ахнула. Блейз заметно сглотнул, полностью лишившись своей брони в виде крутого парня. Он глядел на Драко и не узнавал его. Больше не было забитого и сломленного подростка, который не мог определиться, что хочет делать со своей жизнью. Перед ним стоял незнакомый мужчина, способный свернуть ему шею одним точным движением, если хоть кто-то ещё раз посмеётся над его девушкой. Казалось, в жизни Драко многое осталось прежним, но отныне он был другим. Опасным. Тем, с кем лучше не ссориться. Забини внезапно понял, что ему пора тупо валить, ведь собственная жизнь, кажется, оказалась под угрозой. — Что. Ты. Тут. Забыл? — отрывисто, сквозь зубы Малфой повторил свой вопрос, замечая — каким-то чудом, не иначе — шевеление в кустах напротив дома. Он нахмурился, склоняя немного голову, теперь отчётливо видя лицо какого-то мужика, держащего современный колдоаппарат. И его терпение лопнуло, как воздушный шарик. — Ах ты гнида! — Драко, что?.. О чём ты? — испугался Блейз, отступая назад, спускаясь ниже на одну ступеньку. — Решил подработать крысой? Слить Скитер наше примирение? Малфой наступал на него, уже шагая босыми ногами по земле, резко хватая Забини за грудки, притягивая к себе, чтобы наконец-то врезать ему от души. — Да, твою мать, о чём ты?! — заорал Блейз, и в ту же секунду прозвучал щелчок затвора камеры. Они оба зависли, смотря друг на друга абсолютно чужими глазами. Только Забини отчаянно качал головой, пытаясь достучаться до друга, показывая, что на самом деле не предавал его. — Это совпадение! Я ни при чём! — Конечно, — мёртвым тоном сказал Драко, отталкивая от себя Блейза. — Ещё хоть раз увижу тебя рядом с этим домом или с ней… Убью нахрен. И поверь, тюрьма меня не остановит. А ты! Он пристально посмотрел на журналиста, который, понимая, что пахнет жареным, быстро ретировался, громко аппарируя. — Драко? — Гермиона прекрасно всё видела, решив всё-таки остановить Малфоя от поспешных поступков. — Драко, идём в дом. Ей было плевать, что она полуголая, стоит на холодном крыльце и радует глаза того же Забини своим видом. Сейчас её волновало лишь желание защитить Драко и спасти от сожалений и мук совести. Он оглянулся на неё, видя её вытянутую руку, и кивнул. Больше не глядя на Блейза, Малфой спокойно зашёл в дом вслед за Грейнджер, моментально попадая в её объятия, едва закрылась входная дверь. Его трясло. Гермиона мягко гладила Драко по волосам, шепча какую-то успокаивающую чушь, проклиная всех, кто испортил ему настроение. Видеть его таким убитым было просто невыносимо. Драко закрыл глаза и уткнулся лбом в плечо Гермионы, крепко сжимая её тело в руках, усиленно откидывая прочь события последних пяти минут. Только тепло Грейнджер спасло его от панической атаки и окончательного разочарования в когда-то близком человеке.

***

Его собственный список был почти выполнен, за исключением одного последнего пункта. Скорее всего, самого сложного лично для Драко, потому что ему придётся обращаться за помощью к тому, кого он терпеть не мог на уровне с Поттером и Уизли. Нет, всё-таки с Уизли. Поттер немного восстановил своё доброе имя в его глазах, а вот рыжий идиот так и остался на последней ступени эволюции. То сжимая, то разжимая кулак, стоя перед чёртовой дверью как придурок, Драко сквозь зубы вдыхал и выдыхал воздух, не давая злости захватить его в свой капкан и устроить вакханалию. Просто сделай это! Больше не думая, Малфой постучал в дверь и, услышав противный голос, разрешающий войти, вплыл в бывший кабинет Грейнджер. Правда, теперь её стол пустовал, а вот соседний, тот самый, который идеально подходил для дикого секса, был, естественно, занят. Олух внимательно смотрел на него, держа в руке перо, так и зависнув, не поставив свою подпись на одном из многочисленных документов. Драко натянул ухмылку на лицо, не позволяя истинным эмоциям прорваться наружу. — Какая встреча, олу… — Оливер! — прорычал Харди, мысленно проклиная белобрысого урода. Драко разыграл спектакль, приложил ладонь ко лбу, делая вид, что вспомнил его имя, хотя, к сожалению, ни разу не забывал с тех пор, как Грейнджер представила их друг другу. — Точно, Оливер. Прости, у меня ужасная память на имена. — Конечно, — саркастично хмыкнул парень, убирая перо в чернильницу. — Зачем пожаловал? Снова осквернить мой стол? — Жаль, но ты не в моём вкусе, так что нет, — пропел Драко, разглядывая кабинет, хотя ему было глубоко плевать, как он выглядит и что в нём имеется. Но если Грейнджер вернётся на свой пост, вернёт свою стажировку, он, пожалуй, сделает здесь ремонт. Оливер скривился, медленно выдыхая. Ему порядком наскучил этот театр одного актёра. — Малфой, давай перейдём к сути. Я, в отличие от некоторых, работаю, а не прожигаю свою жизнь, пользуясь деньгами папочки. Драко прищурился, проводя языком по верхнему ряду зубов. — Навёл справки, я смотрю? — Что ты? — рассмеялся Харди, откидываясь назад на спинку своего задрипанного кресла. — Просто прислушался к местным сплетням. Ты ведь у нас знаменитость. Пожиратель смерти и всё такое. — Хм, — протянул Малфой, внутренне закипая от ненависти и жгучей ярости. — Но мой статус всё равно не помог тебе обратить её внимание на себя, верно? Оливер сжал зубы до такой степени, что Драко услышал мерзкий скрип. Он усмехнулся, решая отложить их войну и желание помериться одним известным органом. К тому же, он давно выиграл. — Я пришёл только ради неё. Харди опустил глаза, словно отказываясь демонстрировать хоть какие-то эмоции. Просто пустой лист. — Ты прекрасно знаешь, что её выгнали из-за меня. Из-за моего отца. Грейнджер больше всех на свете заслужила эту поганую стажировку, и даже такой паршивый американец, как ты, должен это понимать. — Осторожнее, Малфой, — холодно сказал Оливер, дыша как паровоз от бешенства. — То, что я американец, не делает тебя лучше. И, учитывая твою репутацию, я лишний раз в этом убеждаюсь. Драко раздражённо фыркнул, скрещивая руки на груди, отчего пиджак сдавил его в своих тисках, подсказывая ему, что он наконец-то возвращается в прежнюю форму, а может, и улучшает её. — Помоги мне, — с лёгким отчаяньем, но неизменно твёрдо попросил он. — Она не должна страдать из-за загонов моей семьи. Грейнджер нужна эта стажировка. Она лучшая в любом деле, за что бы ни взялась. — Я не могу пойти против мистера Томпсона. Он мой начальник, — Оливер развёл руками, подчёркивая бедственность своего положения. — Я вообще из другой страны, как ты успел заметить. Я не могу рисковать и выпендриваться. Если я начну лезть не в своё дело, меня спокойно могут отправить домой. Малфой несколько секунд вглядывался в него, замечая не только страх облажаться, но и нечто ещё. Немного непонятное, но в то же время ужасно знакомое. — Мне казалось, она искренне тебе нравится. Ты смотрел на неё, как… Я тоже так на неё смотрю, — признаться в подобном всё равно, что добровольно отрезать себе руку, но выхода не было. — Если ты дорожишь ею, сделаешь для неё всё. Оливер встретился с ним взглядом, поджимая губы, нехотя отмечая, что белобрысому уроду удалось найти его слабое место. — Она не будет моей… — Не будет! — мгновенно отрезал Драко, едва не бросившись на Харди, желая прибить его простым магловским способом. — Никогда. Но… в любом случае выбор всегда был за ней, и она уже выбрала меня. Он отвернулся от изучения американца, давая ему время на подумать. Малфой прекрасно понимал, что идти против решения начальника, когда ты никто и звать тебя никак, очень волнительно, если не сказать страшно. Но почему-то чувства этого олуха весьма некстати перекликались с его собственными. Драко с горечью признал, что они во многом в одинаковых положениях, пусть и с отличиями. Это было тяжело, но его гордость должна научиться брать перерыв в такие моменты, потому что иначе он никогда и ничего не добьётся в плане восстановления Грейнджер на её должности. Это его личный косяк, хоть Малфой ничего и не сделал в прямом смысле слова, и разбираться с проблемами он тоже обязан сам. Грейнджер доверилась ему, положилась на него, и он не может её разочаровать. — Чёрт! — смачно выругался Оливер, как истинный американец. Зарываясь в волосы пальцами, он зажмурился, матеря эту грёбаную страну. — Ладно. Я согласен. Драко даже не улыбнулся. Его маленькая победа пока не принесла никаких результатов, сейчас не время для радости. Сначала нужно разобраться с Томпсоном, а уже потом кричать и прыгать от счастья. Желательно, исключительно в компании Грейнджер. — Тогда идём. Он развернулся лицом к двери, хватаясь за ручку, но олух снова заставил Малфоя сдержать в себе желание убивать людей. Медленно, с наслаждением и так болезненно, что некоторые будут визжать от ужаса. — Я не могу всё бросить и следовать твоей прихоти… — Ты будешь помогать мне или нет? — рявкнул Драко, оборачиваясь и награждая Оливера таким взглядом, что тот против воли стушевался. — Либо помогаешь, либо идёшь нахер. Два варианта. Выбирай. Харди свёл брови на переносице, до боли в костяшках сжимая край стола, глядя на Малфоя, который явно с трудом терпел его в принципе. Он попросил прощения у мамы и отца, вставая и поправляя свой серый шерстяной свитер. — Ладно, — вздохнул он, направляясь за Драко. А Малфой шёл размеренно, уверенно и настолько нагло, что министерские сотрудники перед ним даже расступались. Подобное поведение людей внушало ему дополнительную веру в себя наравне с мыслью, что Грейнджер будет крайне счастлива узнать, что может вернуться на работу. Как только они остановились напротив кабинета канцелярской крысы, именуемой мистером Томпсоном, Оливер вышел вперёд и сам начал разговор с начальником, а Драко хмуро наблюдал за дискуссией, оставив свои козыри напоследок.

***

Гермиона как раз выключила плиту и закончила готовить ужин, когда Малфой хлопнул входной дверью и вошёл в дом. Да, она редко готовила и не особо любила кулинарию, но почему-то в последнее время Грейнджер признавала в готовке что-то гипнотическое. Она была уверена, что это связано с её увольнением, ведь делать дома было нечего, так что сконцентрировалась на устранении своих слабостей и неудач. И именно этим являлась для неё готовка. Поэтому, когда у неё стало потихоньку получаться лучше и вкуснее, внутри расцвела маленькая жажда откормить Малфоя. Глупость, конечно, но отказывать себе в возможности смотреть, как он ест её стряпню, хвалит и говорит, что всё очень вкусно, а потом вечерами подтягивается и отжимается, не замечая её похотливого взгляда, она не могла. — Драко? Ты где? — весело крикнула Грейнджер, не понимая, куда он пропал. Вытирая руки кухонным вафельным полотенцем, Гермиона вышла из комнаты, направившись в коридор, плавно перетекающий в прихожую. Она так и замерла, пальцами сжимая ткань, когда увидела незнакомца перед собой. — Вы кто? — севшим тоном спросила она, стараясь не паниковать, хотя горло перехватило от страха. Даже дышать получалось с трудом. — Привет, красотка, — незнакомый мужчина оскалился, проходясь чёрными и мутными глазами по её голым ногам в коротких шортах. — Ты явно не против поразвлечься, да, крошка? Гермиона медленно отступила, не понимая, как могла оставить палочку на кухне. Но она была в своём доме, куда прежде никто не мог проникнуть, поэтому от кого ей защищаться? Но, видимо, теперь есть от кого. — Вы находитесь на частной территории и не имеете никакого права находиться здесь без разрешения хозяйки, — отчеканила она, надеясь, что мужчина не видит, как её потряхивает. Но он лишь пьяно ухмыльнулся, слегка покачиваясь и держась за стену, оставляя липкие отпечатки пальцев на молочно-белых обоях. Её глаз дёрнулся, когда она увидела, как он скидывает грязные ботинки на чистый пол, который никогда не видел такого ужаса и беспредела. — Ну что ты, крошка, не хочешь повеселиться? — он грубо хмыкнул, надвигаясь на неё. Каким-то чудом она держала себя в руках, не начав кричать и убегать. В голове внезапно всплыло всё, что Гермиона раньше читала о грабителях и насильниках, о том, как нельзя вести себя с ними. Честно слово, в прошлом ей казалось, что невозможно оставаться в таких ситуациях спокойным и хладнокровным, но пока ей это удавалось. Вопрос лишь в том, как долго она будет держаться. — Убирайтесь из моего дома! — тихо, твёрдо и чётко сказала Грейнджер, сжимая кулаки. Полотенце упало на пол, но она даже не обратила на него никакого внимания. Мужчина цокнул языком, зарываясь ладонью в свои грязные смоляные волосы. Он точно знал, как попасть в её дом, прежде чем напился до состояния, когда едва стоишь на ногах. Многочисленные вопросы, на которых не было ответа, мелькали в сознании, пока Гермиона делала осторожные, почти робкие шаги в сторону кухни, чтобы появилась хотя бы призрачная возможность схватить палочку. Она подумала о том, чтобы запереться в спальне, пока не придёт Драко, но нет никаких гарантий, что мужчина не бросится за ней следом, успев поймать. Гермиона настолько быстро анализировала варианты своего спасения, что не отдавала себе в этом отчёта. Ей было страшно до ужаса, но её разум не застыл, не уснул, и она была безмерно благодарна ему. — Иди ко мне, — он резко двинулся к ней, раскрывая руки в притворном объятии, и она побежала. Грейнджер отпрыгнула в сторону, подползая к дивану, прячась за ним. Пьяный мозг мужчины явно мешал ему нормально ходить, потому что его жутко заносило, но она была свято уверена, что именно это и спасло ей жизнь. Неуверенно, едва дыша, она выглянула из своего укрытия и посмотрела, где находится нарушитель её спокойствия. Не увидев его там, где он был ещё секунду назад, Гермиона рвано выдохнула, с горечью понимая, что он стоит у неё за спиной. Кажется, она переоценила собственные способности. — А вот и ты, — невнятно сказал мужчина, чуть не упав на неё, спотыкаясь о декоративный ковёр на полу. Гермиона оставила позади диван, служивший ей безопасным местом, и понеслась на кухню, когда в её волосы вцепилась огромная лапа, больно потянув за корни, отчего она моментально расплакалась. — Зачем же убегать? — хмыкнул он. — Затем! — ледяным тоном рявкнул Драко, направляя на незнакомца палочку. — Круцио! Мужчина заорал, мигом отпустив Гермиону, падая на колени, разрывая свою глотку. Она так и таращилась на него, встретившись с полом всем телом, не совсем понимая, что именно происходит. — Заткнись, ублюдок! — Малфой стремительно встал рядом с ней, закрывая собой, снова посылая пыточное заклинание в мужчину. — Круцио! Давай, тварь, покажи мне свои гланды! Гермиона всхлипнула и сжала ладонью его голень, прижимаясь к ногам Драко. Он резко остановил действие заклинания, роняя палочку и наклоняясь к ней. Притянув её к себе, Малфой поцеловал Грейнджер в лоб и поднял на руки, унося из дома. Она не знала, куда они шли, но чувствовала, как его магия укутала её своим теплом и мягкостью, защищая и оберегая. Трансгрессировав с ней на руках, Драко целеустремлённо шёл к нужному дому, наплевав на то, что ему могут быть там не рады. Пнув входную дверь ногой, он просто вошёл в дом, прежде однократно бывая здесь. Да и потом, магия крови всегда пускает своего носителя. Джинни вскочила с дивана, приоткрыв от шока рот, закрывая его ладонью, но Поттер мигом сориентировался, начиная расспрашивать Малфоя о том, что произошло. Ласково посадив её на диван и обернув в принесённый Уизли плед, Драко держал Грейнджер в объятиях, отвечая на вопросы Поттера. — Уверен, что никогда прежде не видел его? — второй раз спросил Гарри, по-аврорски оценивая ситуацию. — Уверен, — тупо кивнул Драко, поворачивая лицо к застывшей Грейнджер. — Джинни, присмотри за ними, — шёпотом попросил её Гарри, напоследок целуя в щёку и отправляясь в дом Гермионы разбираться с преступником. Она лишь сжала рукой его плечо, отпуская в неизвестность. Гермиона так цеплялась за Малфоя, а он сам выглядел настолько злым и потерянным одновременно, что Джинни решила оставить их наедине, переместившись в соседнюю комнату, давая им возможность прийти в себя. Драко поцеловал её в макушку, затем в висок, крепко обнимая и прижимая к груди, и в скором времени Гермиона оттаяла, вернувшись в себя и наконец-то увидев реальный мир. До этого она будто пребывала в прострации, ничего не соображая. — Грейнджер? — Малфой чмокнул её в лоб, видя едва заметные перемены в её поведении. — Гермиона, ты слышишь меня? Она заторможенно кивнула, начиная мелко дрожать и всхлипывать, поднимая на него свои прекрасные, но сейчас безумно напуганные глаза. — Драко, я… — она моргнула, не контролируя своё тело, позволяя ему выпускать накопившийся страх и шок. — Всё хорошо, Гермиона, всё хорошо, — пробормотал Драко, вжимая её в свою грудь, зажмурившись от боли из-за хриплых и убивающих его рыданий. Малфой просто отринул всё лишнее прочь, шёпотом успокаивая Грейнджер, мягко разговаривая с ней, давая вновь почувствовать себя в безопасности. Давая ощутить, что больше ей нечего бояться. Уж он об этом позаботится. И когда вернётся Поттер, Драко со спокойной душой скажет ему запускать план Б. Отныне никаких сожалений и никакой пощады. Только месть.

***

— То есть как на доме изначально была ослаблена защита? — поражённо выдохнула Грейнджер, мокрыми глазами смотря на Гарри, молясь, чтобы он её успокоил и сказал, что ошибся. Но увы. Гарри поджал губы и перевёл тёплый, хоть и весьма серьёзный взгляд на вошедшую в гостиную Джинни, которая поставила на низкий столик перед ними поднос с кружками чая и испечённым творожным печеньем. Она мягко улыбнулась ему, садясь подле парня в кресло, поджимая под себя ноги. — Боюсь, твоя защита, Гермиона, не выдержала напора, поэтому этот мужчина и смог проникнуть в дом, — с сожалением в голосе сказал Поттер, продолжая стоять у камина. Он лишь позволил себе взять чашку чая и разместить её на каминной полке, больше не отвлекаясь от разговора. Драко потёр пальцами лоб, уже изрядно устав от сегодняшнего дня, но им необходимо разобраться, почему пьяный незнакомец всё-таки сумел пробраться в защищённый различными заклинания дом Гермионы. — Я ведь… — Грейнджер осеклась, поворачивая к Малфою лицо. — Я снимала часть защиты, чтобы ты мог спокойно приходить ко мне. Драко вздохнул, молча сжимая её сложенные на коленях руки, поглаживая нежную кожу, не давая злости на самого себя захватить разум. Он ни разу не поинтересовался у неё, почему ему не требуется применять магию, чтобы войти к ней в дом. Не задал ни единого вопроса на эту тему. Придурок конченый! — Да, выходит твоя защита не справилась с чужой атакой, таким образом у него и получилось войти внутрь, — Гарри тщательно контролировал свою речь, чтобы не допустить лишние слова и тем более эмоции. — Проведя проверку, мы убедились, что… — Что это я виновата, — убито сказала Гермиона, пялясь на свои укрытые пледом ноги. — По сути, я сама виновата. Сама его впустила. Я допустила эту ошибку. — Гермиона, такое может с каждым случиться, — Джинни попыталась утешить её, но стоило ей начать говорить, как Грейнджер утратила относительно спокойное состояние. — С каждым, но не со мной, Джинни! — вскрикнула она, широко распахнутыми глазами смотря на друзей. — Я не забываю усилить защиту, не забываю, что надо проверять её… Я не… Я не допускаю таких ошибок. Драко покачал головой и, облизав сухие губы, осторожно коснулся её плеча, прося взглянуть на него. Гермиона всхлипнула, вздрогнув всем телом, обращая на него внимание своих уставших глаз. — Грейнджер, Уизлетта права, такое может случиться с каждым. Ты не виновата, что допустила ошибку, не виновата в том, что доверилась мне и позволила себе расслабиться… — Не переводи всё сюда! — возмутилась она, забыв, что в гостиной они не одни. — Ты не виноват в этом! — А кто тогда, блядь?! — не сдержался Драко. — Тебе напомнить, почему вообще всё это произошло, а?! — Мы не можем переводить стрелки друг на друга, это ничего не даст, — заспорила Гермиона, не видя, как Гарри и Джинни переглядывались и деликатно отводили глаза от их ссоры. Малфой хрипло усмехнулся, зарываясь пальцами в и без того взлохмаченные волосы. Весь вечер такого прекрасного дня, начавшегося с секса с Грейнджер, пошёл просто по одному известному месту. Ему хотелось заорать, а, возможно, и убить кое-кого. — Ты не виновата в том, что перестала всё контролировать, ясно? — рявкнул он, больше не выдерживая. — Не смей винить себя за веру, что всё плохое кончилось! Гермиона прикрыла веки, собираясь с мыслями. Внезапно она вспомнила, что они находятся в чужом доме и в компании друзей, и ругаться при них не совсем то, что следует делать. Она просто переплела их с Драко пальцы, из-за чего он озадаченно посмотрел на неё, сильнее стискивая её ладонь. — Мы расслабились, вот и всё, — миролюбиво сказала Грейнджер, протягивая ему белый фраг. — Согласен, — тихо проговорил Драко, притягивая её к себе свободной рукой, и она уютно разместила голову у него на плече, на мгновение окунаясь в полную и безоговорочную безопасность. Гарри прокашлялся, притягивая к себе их внимание, уже успев выпить чай. Джинни лишь прятала заговорщическую улыбку в чашке с чаем, ставя себе отметку, что позже нужно непременно поговорить с Гермионой о том, что она так долго от них всех скрывала. — Этого мужчину зовут Дэвид Уиллсон, полукровка. Тридцать два года. В прошлом работал в одном из бутиков «Косого переулка», пока его не уволили за пьянство и домогательство к женщинам, — перечислял Гарри факты, будто зачитывал рапорт, хотя вся информация уже закрепилась у него в памяти. — Мы взяли его прямо в доме, он отходил от неизвестного заклятия, которое кинул в него Малфой. Поттер красноречиво посмотрел на Драко, и между ними состоялся молчаливый, но понятный диалог. Гермиона отлично помнила, какое именно заклинание использовал Малфой на мужчине, поэтому, когда она увидела, что Гарри прикрыл его, вздохнула с облегчением. Благодарно кивнув другу, Грейнджер отчаяннее прижалась к Драко, и он уткнулся носом в её макушку, оставляя поцелуй у виска. — Завтра проведём полный и предписанный законом допрос с использованием сыворотки правды. Он всё выложит, и мы предъявим ему обвинение в проникновении со взломом и угрозу жизни волшебнику. Он никуда не денется. Драко приподнял брови, вновь возвращая взгляд Поттеру, и Гарри дёрнул плечом, словно соглашаясь с ним. Ладно, всё и так понятно. Остальное — завтра. — Хорошо, потом разберёмся с этим уродом, — размеренно протянул Малфой. — Думаю, Грейнджер стоит поспать и отдохнуть. Он посмотрел на Уизли, и она хмыкнула, явно приготовившись в будущем устроить ему основательный допрос. Лишь уставшая и поникшая Грейнджер спасала его от вездесущего любопытства рыжей. — Я приготовила вам комнату на втором этаже. Третья дверь слева, — Джинни поднялась из кресла и коротко сжала плечо Гермионы. Грейнджер скованно улыбнулась подруге, цепляясь за Драко, как за последнюю надежду своего собственного мира. Малфой, наплевав на взгляды и повышенное внимание бывших гриффиндорцев, просто подхватил Гермиону на руки, направляясь к лестнице, чтобы поскорее уложить её в постель. Игнорируя шёпот, стремительно ударивший ему в спину, как только они скрылись из виду, Драко нашёл нужную дверь и толкнул её плечом, аккуратно опуская Грейнджер на расправленную постель. — Спасибо, — сказала она, сжимая его руку, потянув на себя. Малфой не успел как следует сориентироваться и упал на другую сторону кровати, слегка охнув, когда Гермиона моментально пристроилась у него под боком, по-привычке закидывая ногу ему на бедро и обнимая так крепко, что он смог лишь ответить ей тем же. — Не хочешь принять душ? — интимным шёпотом спросил Драко, массируя ей голову, перебирая пальцами мягкие кудри. Гермиона удовлетворённо замычала, зажмурившись от наслаждения. — Нет, чтобы прийти в себя, мне нужен только ты, — откровенно призналась Грейнджер, вызывая у него жгучее желание показать, как сильно она нужна ему. Но он просто поцеловал её в лоб, понимая, как ей необходим спокойный и полноценный сон. Драко и не заметил, как они оба уснули в объятиях друг друга, словно ничего необычного в их жизни не произошло, даже не раздевшись.

***

Несмотря на многие сложности, на существенные трудности в отношении с родителями, на неизвестность, что маячила впереди, ему было хорошо. Именно сейчас ему было очень хорошо, потому что рядом, прямо у него под боком, сопела Грейнджер, вжимаясь в тело Драко своим, дразня каждым мягким изгибом, отчего все мысли резко перешли исключительно в горизонтальную плоскость. Но будить Гермиону только ради утреннего секса после пережитого вчерашним вечером он даже не собирался. Ей нужно отдохнуть. Поэтому Драко усиленно сконцентрировался на другом, в частности, на своём плане и мести отцу. Малфой отлично знал психологию Люциуса, хотя раньше у него часто случались погрешности в понимании собственного отца. Драко анализировал его поступь, когда тот шагал в столовую, представлял, что отец скажет, как отреагирует и прилетит ли ему за очередную ошибку. Ошибку по мнению самого Люциуса, разумеется. Он замечал малейшие изменения на лице отца, когда тот отчитывал его за неудовлетворительную учёбу, умел распознавать искорки гнева в его глазах ещё до того, как Люциус рычал на сына, неизменно говоря одно и то же слово. Недостаточно. Наверное, у Драко уже выработался своеобразный иммунитет к данному слову, но каждый раз, когда он понимал, что хотя бы в теории может услышать его, внутренне сжимался. Люциус не бил его, никогда не замахивался с целью ударить, но иногда Драко казалось, что пусть лучше бы ударил. Так проще. Можно доказать, показать, увидеть самому и осознать последствия своего высказывания или поступка. А когда это просто слова, когда это просто замечания, придирки, ты словно и не чувствуешь их кожей. Но потом… Потом они всегда вылезают наружу, нашёптывая ему, какой он жалкий, никчёмный, недостойный даже жизни. Это самое худшее — сомневаться в своей адекватности. Ведь когда нет улик — нет и преступления. Драко не считал себя несчастным ребёнком, ему было грех жаловаться, у него было всё и даже больше, но, кажется, не хватало самого главного — любви. Любви матери прежде ему было достаточно, пока всё не пошло в тартарары, конечно. А вот отцовской… Ну тут без комментариев. Грейнджер завозилась в его объятиях, сонно щуря глаза, пытаясь понять, где они находятся. Она повертела головой и, убедившись, что он рядом, снова упала на своё место, буквально вплетаясь как лиана в бок и грудь Малфоя. Драко довольно хмыкнул, ощущая её нежные поглаживания по его торсу, радуясь как идиот тому, что ночью разделся и лёг спать в одном белье. Грейнджер он тоже переодел, оставив на ней лишь свою рубашку. Как-то она жаловалась ему, что спать в бюстгальтере невыносимо, что он везде впивается в кожу. А Драко слушал и запоминал, делая заметку в свой голове, что, если Гермиона уснёт в одежде, первым делом нужно снять с неё лифчик. В принципе, он был совсем не против, потому что грудь Грейнджер вызывала у него какую-то ненормальную реакцию. Драко мог смотреть на неё часами, особенно когда она покачивалась у него перед глазами. Точно поехавший. — Доброе утро, — хрипло пробормотала Гермиона, забавно потирая нос ребром ладони, морщась от щекотки. — Доброе, — протянул Драко, целуя её в макушку. — Как ты себя чувствуешь? — Есть хочу, — спустя секунду выпалила она, а потом, приподнявшись и упираясь в его грудь локтем, посмотрела ему в глаза тем самым взглядом. — А ещё тебя хочу. Кто он такой, чтобы его просили дважды? Малфой схватил её за шею и впечатался в податливый и ждущий его рот своим, моментально подчиняя себе юркий язык Грейнджер, вынуждая её практически лечь на него. Она на мгновение отстранилась, а затем уселась прямо ему на бёдра, улыбаясь оттого, что он уже давно проснулся и ждал лишь её. — Чёрт! — зашипел Драко, когда Гермиона ещё чувственнее потёрлась собой о мигом вставший член. — Грейнджер, не дразни. — И не собиралась, — выдохнула она, откидывая голову назад, отчего её кудри рассыпались по спине, открывая рот от восторга. — Др… Малфой сориентировался, понимая, что нельзя доставлять Поттеру и Уизлетте новую тему для сплетен, затыкая Гермионе рот поцелуем. Она прикусила ему губу, но это только сильнее возбудило его. — Ты же не хочешь, чтобы тебя услышали, да, детка? — прошептал Драко, избавляя её от собственной рубашки, мешком висевшей на желанном теле. Гермиона помотала головой, кажется, полностью отдавшись моменту, разом забыв обо всём, что только вызвало у него дополнительную похотливую улыбку. Оглядев голое, принадлежащее ему тело, Драко набросился на её маняще приоткрытые губы, поглаживая нежную кожу и сжимая любимую грудь в ладонях. Грейнджер выгнулась навстречу его рукам, продолжая ёрзать на стоящем колом члене сквозь боксеры. — Стой-стой! — оставил её Малфой, понимая, что больше ждать крайне мучительно. Он спустил трусы, проводя рукой по стволу, распределяя смазку по всей длине. Гермиона завороженно наблюдала за его ладонью, словно видела всё впервые, а потом сжала член, игнорируя его руку и обводя большим пальцем головку. — Ты… Блядь… Драко упал обратно на подушки, так и не привыкнув к этим райским ощущениям. Гермиона улыбнулась, медленно опускаясь на него, приставив член к своему входу. Она закусила губу, не отрывая от Малфоя помутневшего взгляда, поглаживая пальцами косые мышцы его живота. — Они тебе так идут, — промычала Грейнджер, раскачиваясь на нём, отчего её грудь подпрыгивала у него перед глазами, восхищая этой картиной. — Я всегда знал, что тебе нравятся спортсмены, — хмыкнул Драко, стискивая её бёдра в руках, наверняка оставляя синяки. — Неправда, только… ты, — простонала Гермиона, резко захлопнув рот, с трудом сдерживая громкий стон. Малфой решил ей помочь и резко сел, крепко обнимая её тело, прижимая к себе. Гермиона ахнула, подстраиваясь под бешеный ритм, заданный им, покусывая сильные мышцы шеи и линию плеч, отмечая его как свою персональную собственность. Он лишь зарылся ладонью в её растрёпанные волосы, догадываясь, что она пометила его, откровенно наслаждаясь таким отношением Грейнджер к себе. Приятно знать, что ты не одинок в своём безумии. — Быстрее, — выдохнула она ему на ухо, сразу же закатывая глаза, когда Драко послушно ускорился. Он буквально вцепился в её задницу, раскачивая на себе и отчаянно толкаясь в неё, зажмурившись от желания кончить. Драко сцепил зубы, опуская одну руку ниже, мягко проводя по животу Грейнджер, направляясь к заветной цели. Надавливая на клитор, он наблюдал за её румяным лицом, потерявшимся в удовольствии, толкаясь так глубоко, как только мог. — Ещё, пожалуйста, ещё… Гермиона обхватила руками его шею, целуя грубо, страстно и ярко до белых чёрточек перед глазами. Она поцарапала его правое плечо, и Драко зашипел от боли, вместе с тем радуясь новой метке на своём теле. Ускоряясь, Малфой на секунду уставился в потолок, чем тут же воспользовалась Грейнджер, целуя его подбородок, втягивая в рот кожу. Он усмехнулся, встречаясь с ней губами, чувствуя, что они оба уже близко. Опустив ладонь ему на ключицу, она отодвинула его от себя и сама коснулась клитора, заставляя глаза Драко полезть на лоб. Честное слово, он никогда не видел нечто настолько восхитительное. Гермиона вскрикнула, вновь царапая его кожу, начиная дрожать и сжиматься вокруг члена. Делая последние толчки, Малфой наблюдал, как её тело трясётся и обмякает, превращаясь в желе, падая на него в поисках опоры. Резко вскинув бёдра, Драко раскрыл рот в безмолвном крике, лихорадочно дыша, не в силах даже пошевелиться. Сейчас в комнате было слышно только их хриплое, уставшее дыхание, но стоило Гермионе заглянуть ему в глаза и мягко прижаться к его губам, как всякая усталость оказалась забыта. — Второй раунд? — тихо поинтересовался Драко, выгибая бровь. Она сделала вид, что задумалась, а потом снова поцеловала его. — Можно, — шепча ему в губы, сказала Гермиона. Он самодовольно ухмыльнулся, решая изменить позу, как в дверь их временной спальни постучали, вырывая из такого потрясающего забвения о реальном мире. — Гермиона, Малфой, уже одиннадцать часов. Вы проснулись? — Блядь, поганый Поттер, херов… — Драко и дальше бы возмущался, если бы Грейнджер нагло не закрыла ему рот ладонью. Она облизала губы, стараясь придать своему голосу чёткость и бодрость. Главное, чтобы в нём не было слышно одышку после горячего секса. — Да, Гарри! — громко проговорила Гермиона, игнорируя раздражённый взгляд Малфоя. — Мы скоро спустимся. — Ладно, ждём вас в гостиной, — Поттер, обломав весь кайф, ушёл. Драко осуждающе нахмурился, из-за чего Грейнджер легонько толкнула его в плечо. — Мы не можем весь день заниматься сексом в доме Гарри! — пробормотала она, мгновенно краснея. — Мы и так… — Насколько я помню, это ты совратила меня, — задумчиво протянул Драко, приподнимая брови. Она, вся красная и смущённая, снова ударила его. — Заткнись, Малфой! — Ты знаешь один прекрасный способ заткнуть меня, — Драко крепко сжал её бёдра, всё ещё прижатые к нему. — Только молчать будешь и ты, потому что… ну сама понимаешь. Гермиона закатила глаза и фыркнула, пытаясь выбраться из его стальных объятий, но он не дал, не собираясь спускаться вниз прямо сейчас. У них есть примерно минут десять, прежде чем Поттер начнёт подозревать их в осквернении его дома. А значит… Он перевернул их, оказываясь сверху с хитрой улыбкой на губах. Грейнджер тут же поняла его замысел, пытаясь как-то протестовать, но её борьба закончилась через пару секунд.

***

Спустя двадцать минут они наконец-то спустились в гостиную, где их уже ждали Поттер и Уизлетта. Вот только лицо Поттера напоминало сморщенный лимон, в то время как Уизли подозрительно улыбалась, поигрывая бровями каждый раз, когда смотрела то на Гермиону, то на него. Удобно устроившись в кресле у камина, Драко нагло посадил к себе на колени Грейнджер, которая даже не успела начать протестовать. Он просто разместил ладонь у неё на бедре, красноречиво прижимая её к себе, не давая отстраниться. Гермиона поджала губы и наградила его таким раздражённым взглядом, что Малфой отчётливо понял, что сегодня обнимашки ему больше не перепадут. А может, и завтра тоже. — Что ж, вы здесь, — саркастично сказал Поттер, кажется, додумавшись, чем они всё-таки занимались в его доме. Или же ему подсказала более разумная Уизли. Неважно. — Мы уж думали посылать за вами подмогу. — Не стоит, Поттер, я и один прекрасно справляюсь, — очаровательно улыбнулся Драко, за что тут же получил точный удар локтем в живот. Грейнджер сидела на нём красная как чёртов мак, и это даже заводило. Но покашливание Уизли вывело его из порнографических фантазий, заставляя сосредоточиться на более насущном разговоре. — Между прочим, Гарри уже связался со своими парнями из Аврората, и они доложили ему сведения о том мужчине, — Джинни округлила глаза, кидая на Малфоя какие-то язвительные взгляды. Драко прищурился, не до конца понимая, то ли она на его стороне, то ли просто планирует преждевременное убийство. Оба варианта казались ему жуткими. — Эм, да, так и есть, — Гарри с благодарностью посмотрел на свою девушку и поднялся с дивана, уже по-привычке начиная наворачивать круги для более детального анализа нового дела. Гермиона повернулась к Драко боком, с любопытством глядя на друга, пока Малфой поглаживал её практически голое бедро, ведь она до сих пор была в тех коротких шортах, что носила вчера вечером дома. Джинни предложила ей свою одежду, но Грейнджер почему-то отказалась. Наверное, и так чувствовала себя неуютно, а также обязанной. Он мягко коснулся её спины, успокаивая, заработав возможность наблюдать, как Гермиона расслабляется, очевидно, доверяя его прикосновениям и тому, что они несли за собой. — В общем, помимо всей информации, что мы узнали вчера, про личность и так далее, нам стало известно, что Дэвид Уиллсон был замечен в кругу Пожирателей. Драко прикрыл глаза, не сдержав недовольный и вместе с тем отчаянный стон. Чёрт возьми! Он до последнего надеялся, как полный дурак, что отец тут ни при чём, но, видимо, его собственная наивность ещё не знает пределов. Видя его реакцию, Поттер лишь удручённо кивнул, догадываясь, как Малфою неприятно будет слушать дальше. — Он не был Пожирателем смерти, но часто подрабатывал на них, так скажем. Мелкие поручения, вроде избавления от тел или грабёж. Он помогал егерям охотиться на маглорождённых и полукровок, хотя сам один из них. — Поверь, Поттер, это была частая практика, — сквозь зубы прорычал Драко, и Гермиона нежно сжала его плечо, пытаясь снизить градус растущей ярости. — Гарри, что ещё вы узнали? — спросила Грейнджер, вновь обращая внимание на друга. — По сути, это всё. Его имя не было на слуху, он просто работал у тех, кто хорошо платил. И выполнял работу, которую никто не хотел, но совесть его не мучила. Мои ребята провели допрос с сывороткой правды, и он… — Гарри осёкся, боясь говорить правду. Джинни опустила глаза на свои колени, проводя ладонями по ткани домашних брюк, уже явно зная то, что Гарри не хотел рассказывать. Драко стиснул пальцами переносицу, пока Грейнджер следила за выражением его лица. Она отлично всё поняла, но одно дело просто догадки, и совсем другое — неопровержимая правда. Ей хотелось верить, что Люциус Малфой не задействован в нападении на неё, что он имеет хоть какое-то уважение к личной жизни сына, но, кажется, она думала об этом человеке лучше, чем он того заслуживал. — Говори, Поттер, — убито буркнул Драко, опасаясь даже смотреть на Гермиону, стыдясь происходящего, как и самого себя. Теперь то, что она сидела у него на коленях, не казалось такой хорошей идеей. Он не сможет даже попытаться спрятаться от её карих глаз, как всегда глядящих ему прямо в душу. Гарри тяжело вздохнул и зарылся рукой в волосы, безвозвратно испортив свой относительно причёсанный вид. Старания Джинни были насмарку, но она, как обычно, просто усмехнулась, ничего по этому поводу не сказав. — Это Люциус его заказал. Он заплатил большие деньги за то, чтобы Дэвид вломился в дом Гермионы и существенно припугнул её. Чтобы она отказалась от отношений с Малфоем. И… Поттер скривился, с трудом произнося неоспоримый факт, известный ему из первых уст. — Люциус сказал не гнушаться никаких методов, главное, чтобы результат последовал незамедлительно. Дэвид хотел… Он хотел… Гарри отвернулся, скрещивая руки на груди, чтобы хоть как-то удержать злость в теле, не выпустить её, потому что существовал огромный риск сорваться и убить чёртового несостоявшегося насильника. И если Поттером овладела такая убийственная ярость, то про него самого и говорить было нечего. Драко пустыми глазами смотрел на весело горящий огонь в камине, понимая, что всё. Край. Окончательный и бесповоротный конец. Так что его решение больше не казалось жестоким и бесчеловечным. Нет. Ему просто не оставили выбора. — Поттер, начинай обвал на Мэнор. Подключай всех своих ищеек, пусть перевернут весь дом и разрушат всё поганое наследие Малфоев до основания. — Драко… — с ужасом пробормотала Гермиона, неверяще вглядываясь в его лицо. Но он просто ссадил её со своих ног, вставая и выпрямляясь в полный рост, не позволяя себе лишних объяснений, которых Грейнджер определённо заслуживала. Но сначала ему нужно подышать… Хотя бы пару минут… — Малфой, ты уверен? Ещё не поздно… — Гарри обернулся, желая найти другой способ, не такой радикальный, но по глазам Драко было видно, что иного пути нет. Глаз за глаз — око за око. — Приступайте, Поттер, — обезличенным тоном отрезал Малфой, молча уходя на улицу, покидая дом на Гриммо на некоторое время. Крайне необходимое ему, чтобы не убить собственного отца.