Небо на двоих

      Поцелуй был… упоительным. Дрэгон пытался найти другое слово, столь же ёмкое, но чтоб не отдавало женским романом, из тех, что везде забывала предыдущая учительница Тадеуса — по истории магии? Не танцам точно, он бы запомнил. Читать подобное Дрэг даже не пытался, чтоб не ранить свою мужественную психику и чувства дам громким ржа… выражением эмоций. Но названия говорили сами за себя. А сейчас вот — другого не мог придумать. Да, он ожидал, что имбирная фея окажется с огнём — она хотела его укусить, — он почувствовал! Но реальность превзошла все ожидания. Нет, он не ошибся. Хотелось, конечно, продолжить, но… но. Девушка требовала объяснений и у неё было на это право. Правда, Дрэг еле удержался, чтоб не хмыкнуть — немного, совсем чуть-чуть, комментируя, что он мог или не мог себе позволить наедине с невестой. Но они не об этом сейчас. — Пожалуй, начну с того, что сообщу: помолвка с леди Вайолет расторгнута. Вернее, она и не объявлена, и не будет. Но вот об этом вы узнаёте одна из первых, мисс Джинджер. А второе очень связано с первым. Это действительно нота — или скорее одна из составляющих особой магической мелодии. И слышите её только вы, потому что это ваш врождённый, довольно редкий талант. Уникальный, можно даже сказать. Который, конечно же, нужно шлифовать и развивать. И я очень надеюсь, что у нас получится. Что скажете, если для начала, чтобы всё проверить, вы уйдёте из нянек и наймётесь к нам? Предположим, моим, а лучше матушкиным секретарём? Не знаю, сколько вам платили, но я утрою. Не может же он сразу становиться на колено и делать предложение. У него и кольца нет. И девушке явно понадобится время, что бы понять, как её угораздило. В смысле как ей повезло. И познакомиться поближе не помешает, пока герцогиня наведёт справки и всё о фее разузнает.       Вот оно — чудо, которого Джин вовсе не ожидала. Чудеснее, чем поцелуй, могло оказаться только то, что Дрэгон всё-таки заговорил, да так по существу, что заставил её затаить дыхание. Что помолвка его с невестой расторгнута — это пощекотало внутри нескрываемым, чисто женским удовлетворением, которое Джин, конечно же, поспешила в себе приглушить. Не одна невеста, так другая, это ничего не значит, особо не радуйся. Не лорду Перфеди оставаться холостяком, это уж точно. И только потом запоздало уловила его второй вихристый оборот речи, как будто расторгнутая помолвка имела прямое отношение и к ней самой, и к её музыкальным талантам. Магическим талантам, если ещё точнее. Она так резко взметнула на Дрэгона взгляд, позабыв об опущенных ресницах и прочих уместных уловках, что сама диву далась. Но было не до того. Это что же он сейчас ей такое предложил? Точно мысли прочитал, самые смелые, знаете ли. «У нас получится». Что получится? — Мне нужно… — Джинджер могла бы сказать «всё хорошенько обдумать»; «вы меня шокировали, я не знаю, право, что вам и сказать»; «мне следует с кем-нибудь посоветоваться, с моей дражайшей наставницей леди Дрейкмор, например», но если честно — внутри уже вспыхнул тот дьявольский огонёк, что никогда не давал ей покоя и не позволял сидеть на месте. Всего лишь пару минут назад она с сожалением думала, что ей придется отправиться в свою комнату, собрать вещи и покинуть поместье, как только удастся объясниться с леди Перфеди. Рекомендации ей, в таком случае, не видать, но всё же… а теперь Джин почти точно знала, что хотела остаться вблизи этой семьи и этого дома, их редкой магии, о которой в лучшем случаи, если повезет — удастся прочесть в бестиарии или услышать в песнях бардов. Стало быть, легенды — не просто легенды? Преинтересно. Любопытно. Закусила губу, чуть склонив голову вбок и внимательно разглядывала лицо Дрэгона. Опять показалось, словно он заговорщицки смотрит на неё. Даже больше — заранее точно знает, что ему ответят. Вот как так ему это всё время удаётся — эта непринужденная, спокойная самоуверенность? Во всем, что он делает и говорит. — Вы действительно готовы пойти на это? — наконец нашла подходящий вопрос, чтобы выразить свои чувства. Вопрос был не о деньгах, конечно же, а о магическом наставничестве. — Я ведь стану задавать вопросы. Много вопросов. Тут Джин вздохнула и пожала плечами. — Не люблю, когда ничего не понятно, и когда чувствую себя глупо. — И даже если! Я соглашусь, даже если ваша матушка согласится на это безумие. У меня есть условие, — тут же поспешно добавила. Сообразив, что они могут говорить о разных вещах.

***

Как же ему — им всем, точнее, в семье не только он с даром, но малолетние племянники пока не стали на крыло, а кузен последнее время избегал общения, — повезло, что мисс Джинджер деловая мисс, а не из этих, салонных леди. Которые то и дело закатывают глаза и заламывают руки. Хлопают ресницами, томно вздыхают — хотя нет, против вздохов он ничего не имел, при удачном декольте. И ещё норовят упасть в обморок! Пугают между прочим — это вовсе не романтично, кто им вообще сказал, что болезненные девицы, то и дело падающие с ног — привлекательны?! А ещё локоны. Локоны должны крутиться на палец, — тут Дрэг отвлёкся от мыслей, с которыми пыталась собраться девушка и попытался вспомнить, делает она так или нет. Вроде бы нет. Ай как повезло. И условия! Вот, наконец-то нормальные заявления для флирта, а не пустопорожние жеманные охи-вздохи. — Я очень и очень надеюсь, что вы станете задавать вопросы. Если озвучите сумму, то я, конечно же, свою уточню. И готов обсудить условия. Желаете устный договор или письменный, заверенный у поверенного? — тут он прищурился, не скрывая довольной улыбки. Джинджер сдула с лица прядь волос, которая выбилась из прически — а ведь она сегодня утром тщательно укладывала волосы целой дюжиной шпилек, чтобы наказать себя за неправильные мысли — и всё тщетно, потому что кое-кто только что очень уж самозабвенно сжимал её в объятиях. И решительно сделала шаг в его сторону, точно наконец поняла, что их может кто-нибудь услышать. Увидеть — вряд ли. Лорд Перфеди оказался мастаком находить игру света и теней в любое время суток: в тени лип, в лабиринте, на скамье у фонтана. Сложно представить на что он ещё способен. Но это пока — сложно. — Я желаю, — добавила Джин вполне серьёзно, хотя от его улыбки можно было бы и растаять как шарик мороженого в летнюю погоду, — чтобы вы перестали топтать прекрасные клумбы, выращенные мистером Трэверсом. Это возмутительно. Мне потом приходится оправдываться, а он в них вкладывает всю душу! К слову, у растений тоже есть душа, вы знали? — она лукаво сощурилась, с трудом сдерживая ответную улыбку. — Письменный договор с заверенной печатью, если вас не затруднит. С прописанными обязанностями секретаря вашей матушки, чтобы я понимала свои полномочия и могла их как следует выполнять. Обязательно внесу правки, чтобы никто из нас не оставался… в неведении. Уточнений у неё будет много, лорд ведь не рассчитывал, что она прямо сейчас их выпалит? Конечно нет. Какая ещё душа у растений? — Дрэгон поймал себя на том, что любовался улыбкой девушки и совсем отвлёкся от её рассуждений. — Конечно. Для секретарей, работающих на герцогскую семью, разработан стандартный договор, но мы внесём в него нужные изменения, если потребуется. Отец любил окружать себя служащими, но только чтоб не служанки с тряпками и щёлоком, а такие с которыми можно вести заумные беседы. Проводить научные изыскания, как он это называл. Джин покачала головой, глядя на него прямо и подмечая те черты лица, которые не позволяла себе прежде разглядывать открыто: — Поверьте, Дрэгон, я не сомневаюсь в том что сумму оклада вы назначите справедливо, вы не похожи на скупого, мелочного человека, — добавила куда мягче, без всякой иронии. — Ну, немного вспыльчивого, разве что, — позволила себе улыбку. — Но я бы хотела, чтобы вы рассказали больше о моём даре, и почему он имеет для вас такое большое значение. Возможно, уже не сегодня. Но как я смогу… видеться с вами? Разговаривать? Когда? Как часто? Я ведь обещала, что вопросов будет много и… А вот этот вопрос заставил Дрэга изумлённо поднять брови. Где и как часто они будут видеться? Хм. Вот это напор. Вот это экспрессия! — Эмм… думаю, ради такого случая я объявлю, что решил продолжить изыскания отца в области прикладной магии. Что семья готовит к публикации его последний труд и тому подобное. К слову, бумаги родителя действительно нужно привести в порядок. — Если пожелаете, можете заняться сортировкой архивов герцога всерьёз, а не для проформы. Встречаться будем в библиотеке, в закрытой части. А что до способностей — неужели вы не догадались? Находясь здесь, в этом доме — никто из гостей и разу не упоминал сказок про Песню Дракона или про поиски Истинной? Ну же, те самые, где драконы в истинной ипостаси наворачивали круги над королевским замком и сводили с ума всех обитателей жуткой вибрацией, потому что упрямый король не желал выдавать свою дочь за чудище и приковал её цепями в подвале? Позже, конечно, сказки облагородили, но поначалу истории смахивали скорее на страшилки. Дрэгон наклонил голову, оценивая реакцию звонкой феи: ну как, не страшно? Вблизи слишком громко хрустнула ветка и это заставило Джинджер сделать нелепый шаг вбок от неожиданности. Дрэг обернулся на звук. Хорошо, если это кухаркин кот, рыжий забияка с оборваннным ухом, а не кто-то из гостей слегка сбился с тропинки. — Давайте, я провожу вас к дому? Остальное обсудим по пути. Кажется, Джин вовсе не заметила, что своими вопросами привела лорда Перфеди в некое удивление, но она так спешила разобраться в сути и очертить для себя перспективы нового предложения, что забыла про сдержанность. Надо бы им поговорить в другое время, в другом месте, быть осторожнее — не ровен час начнут сейчас шептаться о том, чего не было. И о том, что было — тоже. И вот эта хрустнувшая ветка немного привела её в чувство. Но ненадолго! Потому что Дрэгон предложил провести её к дому — а и в самом деле, уже было поздновато для бесед — но при этом всё же постарался ответить на вопрос. И теперь пришел её черед изумляться. — Вы не шутите? Я уверена была, что это просто легенды, ведь люди любят объяснять себе то, что им неведомо, фантазировать, преувеличивать, к тому же многие истории имеют некий… романтический подтекст, — тут Джин чуть запнулась, выдавая лёгкое смущение. Ни на что она не намекала, но ведь правда! — И наверняка всё совсем не так. Нет, о такой версии я не слышала. Какой ужас вы мне рассказываете на ночь. Хотите, чтобы я испугалась и плохо спала? — с губ сорвался нервный смешок, потому что она сама не была уверена, страшно ей или не очень. — А что же было дальше? — добавила чуть тише, но с нескрываемым любопытством, да ладно уж, и так понятно, что сегодня ей точно не уснуть. — Вы не подумайте, что это нездоровый интерес, но если король приковал собственную дочь цепями, — Джинджер вошла во вкус рассуждений и экспрессивно взмахнула руками, — стало быть — она рвалась к дракону и хотела стать его женой? И по всему выходит, что чудищем был король, а не дракон? Кто же так поступает с собственной дочерью? А что за песня? О чем таком она ему пела, что он прилетел к ней и был так настойчив? — Про песню я расскажу вам позже, а лучше дам почитать фамильные хроники, — Дрэгон потёр подбородок, скрывая усмешку. Хотел было привести для сравнения рёв самца оленя во время гона, но потом решил, что ещё успеется — посравнивать. — Это реальные истории, уверяю вас, — покивал Дрэг, — которые за давностью лет обросли образными подробностями и превратились в легенды. Уточнения про то, кто в истории злодей — король или дракон, тоже его знатно повеселили и слегка озадачили. Хорошо, что Джинджер сразу на стороне драконов. Но-о, в деле с похищением был нюанс иного плана. — Не могу точно сказать, рвалась ли принцесса к дракону. Хотя и не исключаю. Но про подвал там было скорее, чтоб дракон её не спёр. У баек про то, что летающие ящеры предпочитают умыкать девиц благородного происхождения, причём чем благороднее, тем лучше, имелось вполне практичное объяснение. Но в такие детали Дрэг пока не спешил вдаваться. — А что было дальше… Король потребовал придворного колдуна отвадить дракона. Отвалил тому целую кучу золота, к слову, из пещеры дракона и украденного. Колдун оказался мастером своего дела и с помощью чар поднял с самых тёмных морских глубин другое чудовище. Столь же огромное, как дракон, а может даже и поболее, если посчитать вместе с щупальцами. Оно выползло на берег и с жутким воем вступило с крылатым в схватку. Как выбросит щупальца вверх! Тут Дрэг заметил, что Джинджер настолько увлеклась его историей, что совсем не смотрит под ноги — и подхватил её под локоть. А то упала бы, точно! — Как оплетёт ими дракона! Как потянет вниз! Тот рухнул на берег, а морскому чудищу того и надо, — оно отползло в воду и стало погружаться, утягивая крылатого за собой… Подобно тому как раньше отец рассказывал ей сказки о растениях и чудодейственной силе трав, так и теперь она слушала рассказ лорда Перфеди, словно вернулась в детство. И даже не лукавила ведь, когда говорила, что у растений есть душа. А ещё в сказках были мощные ожившие корни, способные пробиться под землей и достать куда им надо, и раздобыть столько влаги и питательных веществ, сколько необходимо для жизни и собственного укрепления. Так что щупальца чудища, которое, вероятно могло оказаться осьминогом, или полёт громадного дракона над замком — ничего из этого её вроде как и не напугало. Почти. Пока Джинджер не почувствовала под локтем реальные «щупальца»! И вздрогнула, не сразу сообразив, что это Дрэгон решил попридержать её под руку. Она даже остановилась от неожиданности. А он продолжил свой рассказ, глядя на неё, как ни в чем не бывало. Глаза Джин расширились от удивления: а где же счастливый конец у истории? А как же… что значит потащил? И что же, разве дракон так и не попал к принцессе? Какая печальная история! Дрэгон не спешил убрать руку, и она не спешила опустить локоть, точно теперь до конца осознала, что в библиотеке, в закрытой секции будет иначе. Это вот сейчас они так интересно разговорились, а потом всё вернется на круги своя, и он снова вернется в туманные обороты и выражения. А что если он больше никогда не будет таким? — Нет, вы всё-таки это специально, — снова притворно сощурилась, чтобы не глазеть на него просто так, словно и вправду уличила его во лжи, — пугаете меня на ночь глядя. Разве это возможно, чтобы в конце истории чудище победило дракона? И так вероломно: вступить в заговор против него, обокрасть, лишить песни Истинной. Это несправедливо! И звучит очень опасно. А как же девушка? Скажите, что не всё так плохо… Вот сейчас по-настоящему захотелось, чтоб поцеловал. Сверчки сейчас здорово так нагнетали обстановку, чтоб их! И тени сгустились вокруг, заставляя держаться ближе друг к другу. — Это же легенда, мисс Джинджер, — улыбнулся, как пожурил Дрэг. — У неё различный финал, всё зависит от состава слушателей. В вашем, то есть нашем, да, случае, принцесса выбралась из подземелья благодаря мачехе, которая надеялась, что когда та выйдет замуж и улетит со своим чудищем куда подальше, стать единственной хозяйкой в королевском замке. Вообще-то, история рассказывалась обычно молодым крылатым, наставления для — чтоб не забывали, что со всех сторон может подстерегать опасность. Что даже если ты огромный, летающий и пышущий огнём, и на тебя найдётся поогромнее да поувёртливее. А то ведь, устремляясь на зов Истинной, юные драконы ничего вокруг не видят и не слышат, как те самые олени, ага. — Так вот, принцесса выбежала на крепостную стену и велела бомбардирам палить из пушек по морскому зверю. Ядра лупили по прочной чешуе, не особо её пробивая, но обитателю морских глубин очень не нравился учинённый шум и вспышки, а также запах пороха. Так что дракона, пусть изрядно помятого, он оставил на мелководье, а сам погрузился. — Вот это уже получше. А когда… маг превращается в дракона, сохраняются ли его мысли и чувства? Помнит ли он, что человек? — спросила Джин. — А вот, что происходит с драконом после превращения… мы обсудим после подписания договора, — Дрэг говорил понизив голос и даже наклонился поближе к девушке. Уж очень ночь выдалась хороша — цветы благоухали, звёзды сияли… — Ах, и я совсем забыла сказать, — отступила на шаг Джин, потому что… потому! — Есть ещё одно условие. Мне очень жаль мистера Баркли, быть может, вы смогли бы…пригласить вашего племянника погостить еще? И желательно чтобы его матушка и он отдохнули друг от друга, — сказала себе почти под нос. — И оставили в покое клавесин. — Надо же, вы не забыли бедолагу Тадеуша, — оценил её манёвр Дрэгон лёгкой улыбкой. — Ценю ваше сострадание и профессионализм. Что же, раз вы изъявили желание, то вам и карты в руки. Придумаете, чем его занять в ближайший месяц, пусть остаётся. Живописью, к примеру. Пусть рисует пейзажи, обязательно с натуры — в парке, подальше от особняка. Только поиском подходящего педагога придётся вам же и заниматься. А его мать отправим в Бад, составить компанию какой-нибудь леди. Глядишь, и клавесин все оставят в покое. Говоря последнее, Дрэгон не скрывал радости — отличная идея, действительно. Они подошли к дому практически вплотную, остановились в нескольких шагах от ступеней одного из боковых входов. — Доброго вечера, мисс Джинджер. И мой вам совет. Если у вас есть дела в библиотеке, парадной гостиной, завершите их в ближайшие пол часа. А если хотите перекусить, попросите принести поднос вам в комнату, тоже побыстрее. Тут он раскланялся и с невозмутимым видом отправился по тенистой аллее, чтобы подняться по другой лестнице. Джин бы не умолкла, честное слово! Если бы они не дошли до дома — предложение лорда Перфеди до сих пор не улеглось еще в голове как следует, в голове роилось тысячу вопросов. Было сложно поверить в то, что всё складывается как нельзя лучше. Легенда закончилась в итоге скорее хорошо, чем плохо; и ей не нужно уезжать насовсем — отлично; даже мистеру Баркли больше не придется сидеть взаперти и корпеть над бесполезными для его возраста дисциплинами! Какой прекрасный разговор! Тут улыбка озарила её лицо уже открыто — какое счастье и облегчение: и то, что она не предает доверие ребёнка, и как легко Дрэгон согласился, и что для проформы дал ей задание, но почти сразу же сам и придумал решение. Вероятно, он и сам понимал касаемо ловушки, в которой находился племянник, и сочувствовал ему. А она уж чуть позже придумает, как сделать так, чтобы эти двое еще и пересекались в парке почаще. Тадеусу, в силу юного возраста, будет полезна мужская компания и наставничество, а не заламывание рук его вдовствующей матушки, как ни крути. Всего полезного понемногу. Да и ей самой было весьма любопытно, глубоко в душе, ну-у где-то очень глубоко, как лорд Перфеди общается с детьми. — Доброго вечера, ваша светлость, — не могла скрыть улыбку, как ни старалась, хотя лорд Перфеди уже выглядел невозмутимо, точно и не было никакого длительного разговора в тени лип. — Я благодарна вам за предложение и… страшилки на ночь. Простите — легенды. Не подумайте, что я не воспринимаю всерьёз, — тут же поспешно добавила. У неё будет время для уточнения деталей. Внимая его совету коротко кивнула, не совсем понимая, о чём именно речь. Однако у неё и не было иных планов, так что, почтительно склонив голову на прощание, Джинджер отправилась в дом, к себе в комнату. Летать в мечтах, веселиться от собственной легкомысленности и придумывать слова для письма, которое она собралась написать леди Дрейкмор. Наконец, строки выпорхнули из-под пера: Дорогая леди Дрейкмор, позвольте мне выразить Вам свою самую искреннюю признательность и глубокое почтение. Я с трепетом и неподдельной радостью спешу сообщить, что получила предложение занять должность секретаря при леди Перфеди — честь, о которой я не смела и мечтать. Для меня это не только возможность служить достойной семье, но и редкий дар — остаться в поместье, где я смогу продолжить изучение и практику родовой магии иного, более сложного толка. Я должна признаться: мне следовало прежде посоветоваться с Вами, но я поспешила дать согласие — и всё же верю, что Вы поймёте меня и причины этой поспешности. Ваша рекомендация оказалась поистине бесценной и вовсе не напрасной. Я чувствую себя счастливой, окрылённой и полной сил продолжать трудиться на благо семьи Перфеди, стараясь оправдать оказанное мне доверие. Сейчас я думаю о том, каким удивительным образом складываются судьбы. И всякий раз мои мысли неизменно возвращаются к Вам. Ведь именно Вы, восемь лет назад, протянули мне руку и стали моим магическим наставником — терпеливым, мудрым и чутким. Всё, что открывается передо мной сегодня, все эти новые горизонты и возможности — это прямое продолжение того пути, на который Вы меня когда-то направили. Я бесконечно благодарна Вам за Вашу веру, за знания, которые Вы щедро передавали, за строгость, в которой всегда чувствовалась забота, и за ту внутреннюю силу, которой Вы научили меня держаться даже в самых непростых обстоятельствах. Пусть мои скромные успехи станут достойным отражением Вашего труда и доверия. Прежде чем я приступлю к своим новым обязанностям, я хотела бы навестить отца, а на обратном пути — иметь честь повидаться и с Вами, если Вы будете не против принять меня. С неизменным почтением и тёплой признательностью, Ваша преданная ученица, Джинджер Эванс Джин плюхнулась на постель, по-детски раскинув руки в стороны, как она могла себе позволить только когда никто её не видел. И расслабиться, не изображая из себя чопорную учительницу. Её распирало изнутри такое лёгкое и щекочущее чувство, которому она не находила совершенно никакого объяснения и названия. В тот миг ей казалось, что ничто не способно нарушить ею задуманное. Она закрыла глаза, продолжая улыбаться. И тут её привлек шум и звуки шагов, которые не свойственны были этому дому в столь поздний час, за исключением дней, когда в поместье давали бал. Джин прислушалась, но ничего не разобрала. Тогда она приподнялась на локтях и нахмурилась. А затем всё-таки встала и подошла к окну, удивлённо подняв бровь, ведь застала там целую процессию.

***

Леди Перфеди держала блюдце с чашкой со столь невозмутимым изяществом, что посуда ни разу не звякнула. — Мы так рады, что вы почтили наш дом своим визитом, — с искренней улыбкой сообщила она, откладывая миниатюрную ложку. — Надеюсь увидеть вас на открытии сезона в столице. Бал у бургомистра — это всегда настолько незабываемое событие. — Но… ведь… — Вайолет перевела взгляд с герцогини на собственную родительницу. — Мы отбываем немедленно, — леди Берлингтон поняла всё с полуслова и сжала губы в тонкую линию. — Благодарим за гостеприимство. Тут уже и не ставшая невестой Вайолет поняла, что происходит. Стрельнула глазами в Дрэга, что стоял позади кресла матери, лениво на него облокотившись. — Мне ведь не нужно возвращать подарки? — не удержалась, чтоб не спросить. — Конечно нет. Я дарил их от чистого сердца и очень надеюсь, что они станут навевать лишь приятные воспоминания, — подчеркнул голосом последние слова и слегка улыбнулся. Леди Берлингтон посмотрела на него, задумчиво прищурившись. — Конечно, ваша светлость. Мы будем вспоминать о подобной чести с радостью и гордостью. Надеемся, что вы не станете размещать объявление о вашей помолвке в ближайшие недели? Герцогиня Перфеди ценила достойных соперников и позволила себе слегка приподнять уголки губ. Хорошая попытка выведать, не находится ли избранница её сына в столь щекотливом положении, что приходится спешить со свадьбой. Но грубовато. — Мы планируем сделать это к Колесу года, но пока точно не решено. Кто знает, может мы увидим в колонке светской хронике вашу фамилию намного раньше. — Вполне возможно, — милостиво склонила голову мать Вайолет. — Ваше приглашение п о г о с т и т ь, было не единственным в нашем списке. — О, мы нисколько в этом не сомневались, — улыбка покинула лицо герцогини. Она догадывалась, что семья невесты раздавала намёки на обещания сразу в нескольких направлениях, но закрывала глаза — пусть их, все ведь стараются устроить своего ребёнка получше. Но каждый раз заявлять об этом открыто — так вульгарно! — Тогда не смеем вас более задерживать. Она мстительно улыбнулась, подняла с тумбы колокольчик и энергично позвонила, вызывая прислугу. Звон пролетел по тихому, в вечернюю пору, особняку с грохотом пожарного набата. Захлопали двери, приглушённо, но слышно. Зашаркали подошвы, пролетел сдержанный гул голосов — слуги, настоящие профессионалы, начали готовить семью леди Берлингтон, её слуг и прочее сопровождение, к отбытию. — А те самые гости из столицы, — напоследок метнула игл леди, морщась от звона в ушах, — в ваше поместье так и не пожаловали. Возможно, и к лучшему, что мы здесь погостили, но не задержались. Доброго вам вечера, ваши светлости. — Они не станут болтать лишнего, не волнуйся, — мать поднялась, когда шаги и шорох юбок стихли. Прошлась по гостиной, похлопала Дрэга по руке. — Им это не выгодно. — Выгодно или нет, это не важно. Всё равно все станут говорить только о моём выборе, когда я о нём объявлю. А пока сообщаю, что мы организуем фонд наследия отца. И чтобы привести его архивы в порядок, наймём новых секретарей. Одного — одну, я уже нанял, — довольно сообщил Дрэг. — Ты её знаешь, это Джинджер Эванс. — Учительница музыки? — всплеснула руками герцогиня и медленно опустилась назад в кресло. — Ох, Дрэгон. Они ведь не просто так про родню императора вспомнили. А если ты введёшь в дом девушку… подобного происхождения, сам понимаешь, как это воспримет правящая семья. — Ни в какое сравнение не идёт сохранение магии и салонные столичные ужимки, — резко подвёл черту Дрэгон. — Если о н и отказались от своей силы — это их выбор. Хотя я не понимаю, на что бескрылые рассчитывают — на этот, технопрогресс, про который столько шума последнее время? Может колёса паром и раскрутили, но сохранить весь мир в единстве и гармонии способна только магия, а не прессы и моторами. Ты же знаешь, что я выберу — плевать, если меня окончательно вычеркнут из списка угодных. — Знаю, дорогой, — вздохнула герцогиня. — Но теперь тревожусь за тебя ещё больше. — Это совершенно лишнее, — Дрэг поклонился матери и нажал крепление подсвечника на стене, чтобы уйти не коридорами, а через потайной ход. — Всё будет просто отлично, я знаю.