О тех, кто остался навечно

      Лорд, внимательно смотрящий на Шакала. Лорд, читающий книгу, которую посоветовал Шакал. Лорд, изящные пальцы которого перелистывают страницы. Лорд, который хватает его за запястье на уроках, чтобы что-то спросить. Лорд, который не спал всю ночь — сначала играл в карты, потом читал, увлёкшись, — а потому устал и теперь кладёт голову Шакалу на плечо. Лорд, который так засыпает. Лорд.       Его тело создавало удивительно приятное давление на плечо Шакала. Было тепло и как-то по-особому правильно, как будто тело Шакала вечно расплывалось, а теперь наконец обрело границы. Это было самое лучшее ощущение в мире, и испортить его не могли ни усмехающийся взгляд Сфинкса, ни необходимость сидеть без малейшего шевеления, чтобы Лорд не проснулся, а учитель не заметил. Сложно было только молчать, потому что радость была намного больше его маленького тела, и Шакалу хотелось кричать, или петь, или визжать, или ещё как-нибудь выпустить эту эмоцию. Но Лорд спал, поэтому Шакал улыбался, как дурачок, и молчал, удерживая эту бурю внутри себя.       Когда урок закончился, Лорд продолжил спать, поэтому Шакал продолжил сидеть молча. Только принялся аккуратно гладить по волосам, уже без лысых пятен заполняющих всю голову где подлииннее, а где покороче. Лорд во сне подался ближе, потянулся вслед за рукой, которую Шакал уже думал было убрать. Подошёл Сфинкс.       — Что? — одними губами спросил Шакал. — Только тихо.       — Чего это он? — конечно, Сфинкс говорил о Лорде.       — Читал до утра.       — Ту, которую ты ему посоветовал? — Шакал кивнул. — Он сильно изменился с тех пор, как попал к нам.       — Наружность изменила его, — Шакал поджал губы.       — Это то же самое, что делали мы, — отмахнулся Сфинкс, — и это тоже сделало его сильнее. Вот увидишь.       — Мы это мы, одно дело, — возразил Шакал, продолжая гладить Лорда, — но Наружность — это совсем другое. Она безжалостна к детям Дома, ты же знаешь. Нельзя просто так сходить погулять по ней и вернуться прежним.       — Но и в одну реку нельзя войти дважды, — пожал плечами Сфинкс.       — Он потерял там что-то важное. Этого Наружности я не прощу, — отрезал Шакал.       — Как ты выпускаться собираешься? — на последнем слове Сфинкс понизил голос.       — Он не собирается, — внезапно сказал Лорд, сонный и недовольный.       Шакал со Сфинксом резко замолчали и посмотрели на Лорда. Шакал медленно убрал руку от его головы, Сфинкс отошёл от них на шаг. Лорд посмотрел на них по очереди, а потом фыркнул и рассмеялся приглушённым со сна смехом.       — Вы выглядите, будто обсуждали моё убийство без меня, — пояснил он, успокоившись.       «Ну, почти», — пронеслось у Шакала в голове.       — Ничего подобного! — сказал Шакал вслух. — Кстати, что ты имел в виду под «не собирается»?       — Да ничего. Я не слышал, что ты собираешься или не собираешься делать. Просто лица у вас были что надо, — Лорд поднялся и пожал плечами. — Носи ещё больше жилеток, у тебя твёрдое костлявое плечо, — пожаловался он, повернувшись к Шакалу.       — Хорошо, — кивнул Шакал.       И все промолчали, но было заметно, что это прозвучало как-то слишком серьёзно. Лорд нахмурился, но ничего не сказал, и Табаки позволил себе расслабленно выдохнуть. Сфинкс снова усмехнулся своим мыслям, и Шакал мстительно предположил, что думает он о Слепом. Что-то в день конкурса Русалку особо не видели, а вот со Слепым Сфинкс по всему Дому шлялся.       На следующий день на Шакале было настолько больше одежды, что он перестал казаться слишком худым. Лорд посмотрел на него с нечитаемым выражением лица и снова сел рядом на уроках (хотя и не спал), Горбач уточнил, не холодно ли ему, Македонский принёс обычную воду вместо чая или кофе, а Лэри посмотрел круглыми глазами и больше не смотрел.       Шакал не обратил внимания на странное поведение состайников. Он просто продолжал жить. Пил воду, учился и любовался Лордом исподтишка. Поехали с ним в Кофейник, решили посидеть за чашечкой кофе. В этот раз кофе взял даже Шакал, хотя Лорд заявил, что это сладкая бурда, а не кофе.       — Ну, куда мне тягаться с истинными гурманами! — улыбнулся Шакал. — Ты всё-таки оценивай уровни, дорогуша, а то это как посадить тебя играть с Курильщиком. Неужели интересно будет? — Лорд сморщился и мотнул головой. — Вот именно! Так же и со мной соревноваться в том, у кого кофе ближе к состоянию необжаренных зёрен, понимаешь? Бесполезно, потому что заранее известен результат. Как плыть против течения. Весело только до первой сильной волны!       — А ты пробовал? — Лорд усмехнулся.       — Ну, — Шакал замялся, — нет, но я читал об этом.       — О чём ты не читал? На половину вопросов о том, откуда тебе известна информация, ты отвечаешь, что читал, хотя таких книг в библиотеке иногда нет. На вторую половину вообще загадочно молчишь и переводишь тему, — Лорд выглядел немного недовольным, но как будто в шутку.       — О некоторых вещах заранее лучше не узнавать, — философски изрёк Шакал, с удовольствием, которое легко читалось на его лице, отпивая из своей кружки. — Или, во всяком случае, не раньше, чем придёт твоё время узнать о них. Иначе ты можешшь оказаться в опасности или даже сойти с ума. Давай лучше пить кофе и говорить о чём-нибудь приятном. Например, сегодня отличная погода, идёт дождь. Надо бы погулять, что скажешь?       Лорд, очевидно, хотел сказать, что его время уже пришло, но Шакал всем своим видом давал понять, что эта тема закрыта. Откладывать информацию в долгий ящик он любил и умел ничуть не хуже, чем на короткие вопросы отвечать длинными историями.       — Да, хорошо, — ответил Лорд в итоге.       Шакал — существо загадочное. Нельзя было просто взять и начать нарушать установленные им правила. Никто не знал, что могло произойти в таком случае, а те, кто знал, уже ничего не могли рассказать. И ведь это не было местью: Шакал их не убивал. Просто лес рубят — щепки летят, и если пол-Дома валялось в руинах, неудивительно, что кто-то был завален обломками. А Шакал просто лучше многих знал правила Дома, вот и всё. Если честно, Лорд был уверен, что Шакал молчал о намного большем, чем говорил и чем показывал. И если Табаки Шакал говорил, что ещё рано — что ж, значит, Лорд подождёт.       А пока можно и во дворе погулять. Под дождём, как и нравится этому странному созданию. Чего не сделаешь, чтобы сохранить правильность улыбки на лице состайника! Даже если эта улыбка значила и несносные песни над ухом, когда они окажутся в комнате. В конце концов, не такие уж они и несносные.       А Шакал улыбался, допивая своё жалкое подобие кофе и первым покидая Кофейник. Действительно, жизнь хороша. Ещё бы Сфинкс не дразнился… Но и это переживётся.