Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Группы Крики эхом разносились по главной крепости, заставляя всех — и слуг, и дворян — замереть на месте. Громовой голос Инквизитора прокатился по всему Скайхолду. Каллен возглавил стремительный подъём по лестнице, пока Лелиана, Жозефина и Кассандра лавировали между дворянами и слугами, столпившимися в главном зале. Никто из них даже не вздрогнул, слыша возмущённый голос Фенлин, разносившийся по коридорам. Каллен застонал, узнав эти интонации, и прибавил шагу, устремляясь туда, откуда доносились крики, — к апартаментам мадам де Фер. Он прекрасно знал этот тон, и Первая Чародейка, скорее всего, даже не осознавала, в какую серьёзную переделку угодила. Бык предупреждал, что Фенлин зла, но, судя по звукам, она была не просто в гневе — она была на грани срыва. Солас шёл следом за ними вместе с Быком и услышал громкий треск — словно что-то или кто-то с силой во что-то врезался. — Фен'эдис¹ [волчий член], — пробормотал он себе под нос, ускоряя шаг, и услышал смешок Быка, пока они мчались вверх по лестнице.

***

Точка зрения Фенлин Я вошла в покои Вивьен с твёрдым намерением поговорить спокойно и не позволить гневу взять верх. По дороге я мысленно выпустила пар, едва ли не в ярости вышагивая к её апартаментам. Я всегда была оптимисткой и хотела верить, что никто не может быть настолько порочен, как эта женщина пыталась меня убедить. Но по мере того как разговор продолжался, а её вопиющее презрение ко мне и эльфам Скайхолда становилось всё очевиднее, моя шаткая хватка над самообладанием сорвалась. Её надменные доводы лишь закапывали её глубже. — Нельзя потакать им, дорогая, они всего лишь слуги. И вряд ли это моя вина, что ваш народ куда некомпетентнее прочих. — МОЙ НАРОД?! ДА ТЫ ВЫСОКОМЕРНАЯ, САМОДОВОЛЬНАЯ СТЕРВА! — заорала я, до боли сжимая кулаки. — Как ты смеешь! Вообразить только, хоть на минуту, что можно относиться к кому бы то ни было с таким неуважением, Вивьен. Что с тобой не так? Они не твои личные мешки для битья, — прорычала я. На лице Вивьен застыло холодное презрение, пока она изучала меня. Она разглядывала свой ноготь, полностью равнодушная к моему надвигающемуся взрыву. — Дорогая, они слуги... для чего ещё они годны, если не для того, чтобы служить? Не то чтобы я приказывала кого-то избить за нерадивость, хотя некоторым, безусловно, не помешало бы подобное напоминание об их месте. Её высокомерие и надменный тон действовали мне на последние нервы. Чем больше она говорила, тем сильнее ярость жгла изнутри, растекаясь по венам жидким огнём. К этому моменту мой гнев заставлял ауру опасно пульсировать, заполняя всю комнату. — Ты здесь ровно для того же, Вивьен, — чтобы служить. Не приказать ли выпороть тебя за столь очевидное неуважение ко мне? Совершенно ясно, что ты забыла своё место, — яростно бросила я. В ответ она одарила меня своим самым превосходным, бесстрастным взглядом. — Ах, но я не слуга, я член внутреннего круга Инквизиции, дорогая. Я здесь не для того, чтобы тебе угождать; моя значимость для этого дела — вот что отличает меня. Когда этот маленький фарс, который ты устроила, — о свободе для магов и равенстве со слугами — закончится, Круги вернутся, а слуги снова станут невидимы и неслышимы. Моя бровь поползла вверх, и на губах расцвела довольно зловещая улыбка. То, как её взгляд сузился при виде этой ухмылки, лишь приумножило огромное удовольствие, которое я испытывала, наблюдая, как её собственная улыбка слегка сползает с лица. — Я честно обманывала себя, думая, что смогу перешагнуть через наши личные разногласия. В конце концов, разве кто-то может быть настолько жестоким, как ты пытаешься изобразить, правда? Может, стоит сосредоточиться на тех преимуществах, которые ты предлагала Инквизиции... — я размахивала руками, пытаясь удержать себя от желания ударить эту женщину. Её глаза следили за мной, пока я меряла шагами комнату, пытаясь взять себя в руки, но тут её бровь приподнялась со скучающим выражением, словно я была незначительнее мухи, — и я резко остановилась. — Правда в том, что ты и есть это зло. Ты сделала до боли очевидным, что твоё сострадание и уважение к кому-либо, кроме себя самой, размером с напёрсток, потому что ты не способна видеть дальше наших ЧЁРТОВЫХ УШЕЙ! — закончила я, срываясь на крик. Мой голос сочился ненавистью, пока я холодно смотрела на неё. — С этого момента в услугах подобного рода, — выплюнула я, — больше не нуждаются. Ты освобождена от своих обязанностей перед Инквизицией, мадам де Фер, — произнесла я самым ледяным тоном, от которого по комнате пробежал мороз. Её насмешливый смех наполнил комнату, заставляя меня скрежетать зубами. — Дорогая, я слишком важна, чтобы ты просто так уволила меня в порыве злости. Ты злишься из-за слуг, и твой импульсивный выпад смешон. Я принесла... — Её болтовня оборвалась, когда внезапный кулак из Тени с грохотом врезался в её стеклянный шкаф, стоявший рядом. Стекло разлетелось на миллион осколков, осыпав её и пол. Я сделала угрожающий шаг к ней, давая понять: во второй раз я не промахнусь. — ВОН! — заорала я, и она вздрогнула, когда это слово эхом разнеслось по комнате. Хруст сапог по битому стеклу заставил меня злобно обернуться на шум. Я увидела Каллена и всех моих советников — на их лицах застыли разные оттенки шока от разгрома в комнате. Мой взгляд вонзился в Каллена. — Найди кого-нибудь, чтобы помогли собрать её вещи, и выплати ей жалованье за этот месяц с небольшим выходным пособием. Я хочу, чтобы к утру её не было в Скайхолде, командор, — отчеканила я, игнорируя остальных и проходя мимо них к своим покоям. — Инквизитор! — начала Жозефина, протягивая руку, чтобы остановить меня, но, когда я обернулась, она опустила руку и мгновенно умолкла. — Нетерпимость и расизм здесь терпеть не будут, Жозефина. Мне плевать, даже если она переспала со всем Советом Герольдов, — отрезала я и пронеслась мимо, не обращая внимания на потрясённые лица и изумление от моей ярости. Глубокая тишина опустилась на толпу, стоявшую достаточно близко, чтобы всё слышать. Проходя мимо, я поймала взгляд Соласа — в его глазах читалось сострадание, и это лишь заставило меня ускорить шаг. Нет. С ним я тоже не могу сейчас. Мне просто... мне просто нужно добраться до комнаты и выдохнуть.

***

Точка зрения Группы Каллен сдерживал понимающую ухмылку, как и Лелиана, в то время как Жозефина, казалось, растерялась от столь внезапной перемены. Ему придётся рассчитаться с Варриком позже, когда он закончит здесь. Он никогда бы не подумал, что Фенлин вышвырнет «Гадюку» — по крайней мере, так Варрик её окрестил. Каллен прочистил горло, привлекая внимание остальных, как раз когда Вивьен злобно заговорила. — Она не может так поступить, — выплюнула она, в полнейшем шоке переводя взгляд с одного на другого. — Может, мадам де Фер, и, как видно, уже поступила, — холодно произнёс Каллен и, игнорируя Первую Чародейку, посмотрел на Лелиану. — Я найду людей, которые помогут погрузить её вещи на повозку, — начал он, и Лелиана тут же подхватила. — Я пришлю пару своих агентов помочь ей собраться, пока Жозефина готовит её жалованье. — Леди Жозефина, вы же видите нелепость происходящего, — сказала Вивьен, шагнув к ней. Жозефина расправила плечи и выдержала взгляд Первой Чародейки. Все знали, что мадам де Фер и Вестница не ладят, но Жозефина видела, как Вестница отодвигала личные обиды в сторону, сосредотачиваясь на высшей цели. Это вызывало уважение; Вестница, вероятно, была ещё и одной из самых щедрых и терпеливых женщин, которых она когда-либо встречала. Что бы ни произошло между ней и мадам де Фер, это было крайне важно. — Вам потребуется полный эскорт для возвращения в Вал Руайо, мадам де Фер? Вивьен молча уставилась на неё, осознав, что Жозефина ей не союзник, и резко кивнула. — Да, — произнесла она тоном, способным заморозить воздух. Жозефина вежливо кивнула и в полном молчании вышла вслед за Калленом и Лелианой. Кассандра проводила их взглядом, а потом перевела глаза на Быка и Соласа. — Итак, кто ещё здесь должен Варрику денег? — тихо спросила она и увидела, как оба мужчины подняли руки. Ей тоже придётся заплатить Варрику; она всё ещё не могла поверить, что Фенлин уволила Вивьен. Солас достал кошелёк и отдал ей пять соверенов, которые был должен, вслед за ним то же самое сделал Бык, и они молча наблюдали, как она убирает монеты. Солас взглянул на них и слегка поклонился. Он почувствовал смятение её ауры, когда она проходила мимо, и это глубоко его встревожило. — Пойду узнаю, не нужно ли ей что-нибудь, — спокойно произнёс он, закладывая руки за спину, и оставил их. Кассандра проводила его взглядом и почувствовала, как Бык толкнул её локтем в бок. — Интересно, сколько ещё эти двое будут сопротивляться своему влечению друг к другу, — пошутил он и услышал её согласное фырканье. — Честно говоря, не знаю, было ли дело только во влечении или в чём-то ещё, — ответила она, и Бык зашагал рядом, пока они спускались по лестнице. — Фенлин нелегко доверяет, если ты не заметила. Она дружелюбна, да, но доверие — нет. Бык взглянул на неё, приятно удивлённый проницательностью Искательницы. — Она интересная, — просто сказал он. — Тот парень из её клана ничего о ней не рассказал, когда был в таверне. С тобой тоже? Кассандра покачала головой. — Со мной тоже. Она не похожа на ни одну долийку, которую я встречала прежде. — Она взглянула на Быка и вдруг пожала плечами, не желая продолжать разговор о прошлом Фенлин. У каждого есть прошлое, и там ему и место. — Однако я не жалею, что сделала её Инквизитором. Она доказала мне и людям, что достойна этого титула и ответственности. Какой бы ни была её история с кланом... это неважно. Она действительно заботится о людях — людях и эльфах, слугах, храмовниках и магах — одинаково. Редко встретишь такое сострадание в одном человеке. Бык согласно кивнул. — Пойдём, Искательница. Думаю, после такого прекрасного проявления праведного гнева нам стоит пропустить по кружечке, и я расскажу тебе, что Элен ему поведала — то, из-за чего всё и началось, — сказал он, кивая в сторону таверны. Кассандра засмеялась. — Для тебя, Бык, сам процесс дыхания — уже повод для праздника, — пошутила она, видя его широкую улыбку. — Значит, у нас два повода для праздника, — подыграл он, и они вместе направились к таверне.

***

Точка зрения Соласа Солас не удивился, обнаружив Коула сидящим рядом с ней, когда вошёл в её покои. Она была в ярости, и он знал, что она не любит терять контроль над эмоциями — и тем более при столь публичном проявлении. Какой бы открытой она ни казалась окружающим, в глубине души Фенлин была очень скрытной женщиной. Она сидела на полу рядом с Коулом, положив голову на плечо духа. — Я не собираюсь извиняться перед этой злобной женщиной, — внезапно сказала она, и он покачал головой, скрывая мимолётное желание улыбнуться. Он не питал к мадам де Фер никакой приязни; она была как и вся орлесианская знать, считающая себя вправе обращаться с людьми так, как ей вздумается. — Никто и не предлагает тебе этого. Некоторые из слуг, встреченных мной по пути в твои покои, были весьма довольны тем способом, которым ты решила уволить мадам де Фер. Их взгляды встретились надолго, и ему захотелось заключить её в объятия и прижать к себе. — Нежность, любовь... как бы я хотел довериться... — начал Коул, но она вдруг оборвала его. — Спокойной ночи, Коул, — быстро сказала она, и Коул посмотрел на неё. — Но если бы ты только... — начал он снова, и она опять перебила. — Спокойной. Ночи. Коул, — произнесла она чуть жёстче, и Солас оказался в полном замешательстве. Что она не хочет, чтобы я знал? Он наблюдал, как Коул качает головой с раздражённым выражением лица — таким, какого Солас никогда раньше у духа не видел. Приподняв любопытную бровь, он увидел, как она лишь мягко покачала головой, и Коул исчез. Он не мог винить её за собственные секреты; у него самого их было в избытке. Но было неприятно думать, что она, возможно, не доверяет ему так сильно, как он полагал. Временами его раздражало, как много он о ней не знает, и каждый раз, когда ему казалось, что он почти собрал кусочек головоломки, тот рассыпался прямо на глазах. — Не попытаешься ли объяснить, что он имел в виду? — наконец спросил он после нескольких мгновений неловкого молчания. — Нет. Не буду, — тихо ответила она, а потом подняла на него свой печальный янтарный взгляд. Солас покачал головой в замешательстве; его собственные эмоции бурлили как никогда. Он не знал, стоит ли подойти ближе или остаться на месте, но решил, что второе — лучший выбор, судя по тому, как её аура, полная смятения и гнева, предупреждала его. — Ты доверяешь мне своё сердце, но... Её взгляд стал жёстче, и он внезапно умолк, не зная, что делать, — её аура вспыхнула разочарованием. — Моё сердце — только твоё, Солас. Делай с ним что хочешь... — произнесла она, и он услышал её прерывистый вдох, прежде чем она продолжила. — Ты можешь взять его и принять то, что я предлагаю, или не принять и отбросить. Выбор за тобой. Его собственное сердце болезненно сжалось от её невысказанного ожидания, что и он, как другие в её прошлом, причинит ей боль. Она отдала его ему, но это не означало, что она доверяет ему это сердце. Ему хотелось сказать, что она может, но он прикусил язык: он знал, что любит её, но это не значило, что он не ранит её. Её янтарные глаза держали его в плену, и сердце замерло. В глубине её тёплого взгляда таились годы и запас знаний, которого он никак не ожидал, и дыхание перехватило от её незащищённого выражения. Он внезапно почувствовал себя обнажённым, и это ощущение ему не понравилось. — У тебя есть секреты, у меня есть секреты, и я не юная да'лен [дитя], Солас. Я знаю, что поставлено на кон, и мы оба любим притворяться, что это не так. Он знал, что на его лице отразился шок, а затем полное понимание того, на что она намекала. Она говорит о нашем времени в Тени, не заставляя меня признавать правду. Даже сейчас она принимала его. А он гадал, почему она никогда не давила на него в поисках ответа, а молча принимала всё как есть. — Я лишь надеюсь... что я достаточно, — прошептала она. Его острые уши, способные различать звуки на больших расстояниях, напряглись, чтобы уловить эти тихие слова, а тело застыло. Как она могла хоть на миг подумать, что недостаточна? Он шагнул к ней, вдруг перестав заботиться о том, что она знает или как узнала, но остановился перед её поднятой рукой. — Я сказала достаточно... Думаю, мне лучше побыть одной, Солас. Её тихая просьба была пропитана болью, и острая боль в его груди послала волны дискомфорта по всему телу. Он шагнул вперёд, не желая, чтобы эта ночь закончилась так, как всё к этому шло. — Венан [моё сердце]... — начал он, но она быстро прервала его. — Прошу, мне просто нужно собраться с мыслями, — взмолилась она. Её голос дрогнул от мольбы, пока она смотрела на него. Он увидел непролитые слёзы, которые она отказывалась показывать, и это остановило его на месте так же верно, как магический лёд. Он никогда не видел в её глазах такой муки, обращённой к нему, и это ранило. Что ещё она не позволяла мне увидеть? Он сделал маленький дрожащий вдох и наконец поклонился ей. — Ма нувенин, венан [как пожелаешь, моё сердце], — выговорил он хрипло и повернулся, чтобы уйти. Он почти бегом направился к лестнице, и прежде чем он достиг двери, он снова услышал в комнате Коула, тихо говорившего с ней. — Он должен знать, что ты знаешь, — быстро сказал Коул. — Нет, ещё не время, Коул, — донёсся до него её сломленный голос, и его разум разлетелся на миллион осколков от этих простых слов. Знать — что? Закрыв за собой дверь, он на мгновение прислонился к ней. Неужели она нашла путь в его библиотеку? Это то, что она знает? Сердце забилось отчаянно, пока он спускался по лестнице. Мысль о том, что она найдёт его элувиан прежде, чем он сможет всё объяснить, заставила его кровь похолодеть. Если она обнаружит скрытую комнату, она узнает о его планах. Он провёл рукой по двери — защитный вард всё ещё на месте — и выдохнул с небольшим облегчением. Он знал, что не сможет вечно держать эту дверь запертой от неё, но сейчас было не время даже пытаться объяснять свои планы, когда он и сам ещё не знал, что делать.

***

Точка зрения Фенлин Я смотрела, как карета Вивьен и полный эскорт стражи выезжают на рассвете. Я не чувствовала того удовлетворения от её отъезда, которого ожидала. Определённо не жалела, что она уезжает, — только о том, как всё вышло. Я потёрла лицо, когда последние всадники скрылись за холмом за подъёмным мостом, и почувствовала, как его аура нерешительно скользнула по моей. Я закрыла глаза и приготовилась встретить его, особенно после вчерашней ночи. Бедный Коул и его растущее раздражение моим упрямством — это было бы почти забавно, если бы не было так трагично. Я глубоко вздохнула, повернулась и увидела, как он осторожно приближается. Не надо было говорить ему то, что я сказала. Он шёл, свободно заложив руки за спину, и я знала, что никогда — никогда — не устану просто смотреть, как он движется. Я сглотнула ком тревоги, застрявший в горле, когда он остановился рядом. — Насколько я понимаю, мадам де Фер уехала — и вовремя? Его тонкая шутка заставила меня фыркнуть. — Да. Пунктуальность была единственным качеством, которое я могла ценить в этой женщине. Он одарил меня мягкой понимающей улыбкой и кивнул в сторону замка. — Я собираюсь начать следующий фрагмент фрески на стене. Может, составишь мне компанию? Кажется, я обещал показать, как это делается. Понятно. Значит, игнорируем слона в комнате... ладно, возвращаемся к притворству. Я глубоко вздохнула, ярко улыбнулась ему и усилием воли запихнула мысли в папку с надписью «не собираюсь, чёрт возьми, об этом думать». — Ты обещал. Но я уж решила, что ты забыл... возраст, говорят, берёт своё, — поддела я, увидев, как он приподнял бровь, а в глазах блеснул огонёк возмездия. — Возможно, тогда я изображу тебя без одежды. В древние времена таких рисунков было в избытке. Я засмеялась и покачала головой, делая шажок ближе и наслаждаясь тем, как расширяются его зрачки и как едва заметно раздуваются ноздри, когда он чувствует тепло моего тела. — Не ты один умеешь рисовать. А у меня очень длинная лестница, ведущая в обеденный зал, с абсолютно голыми стенами. Его мгновенная улыбка в ответ на мою встречную угрозу была восхитительна, а глаза сияли озорством. — Пожалуй, оставим друг друга одетыми... пока, — сказал он с соблазнительным рыком, и всё моё тело содрогнулось. — Пока, — согласилась я и пошла внутрь, улыбаясь, пока он следовал за мной. В этом мужчине было что-то такое, от чего весь здравый смысл улетал в пресловутое окно, и, взглянув на него через плечо, я почувствовала, как сердце забилось чаще от его мягкой улыбки. Я так безнадёжно пропала, — осознала я, открывая дверь в ротонду.

***

¹ фен'эдис — волчий член (эльфийское ругательство).