Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: Курсив обозначает диалог на эльфийском.

***

Точка зрения Фенлин Жозефина стояла с реестром в руках, указывая на огромный трон, возвышавшийся на помосте. — Вы будете сидеть здесь, Инквизитор, а мы будем выводить их по одному. Я не чувствовала себя тем человеком, которому следовало бы это делать, и уж точно не ощущала себя вправе вершить суд над кем бы то ни было. Я нерешительно поднялась по ступеням помоста и изучила кресло. По крайней мере, оно выглядело удобным. Я скользнула в него и поняла, что придётся сидеть на самом краю, иначе ноги просто не достанут до пола, и с досадой вздохнула от своего недостатка роста. Жозефина быстро заметила проблему, вышла из зала и тут же вернулась с большой подушкой, которую подложила мне за спину. Я благодарно улыбнулась ей, и она слегка покраснела. — Возможно, я не учла, насколько велико это кресло по сравнению с вашим ростом. Я исправлю это прежде, чем вам снова придётся это делать, Инквизитор. — Не волнуйся, Жозефина, всё в порядке. Может, нам просто нужно добавить скамеечку для ног, — пошутила я. — Давай просто покончим с этим. Я заметила, что в зале собралась толпа, и внутри всё сжалось от нервов, когда Жозефина спустилась на нижнюю ступеньку. Кивнув паре стражников у двери, ведущей в темницу под крепостью, она дала знак — дверь открылась, и стражник вывел Гереона Алексиуса. При виде него во мне вспыхнул гнев. Мне вдруг захотелось уподобиться Червонной Королеве из «Алисы в Стране чудес» и заорать: «Голову с плеч!» Сделав успокаивающий вдох, я встретилась взглядом с Соласом и увидела в его глазах понимание. Успокаивающее ощущение его ауры, скользящей по моей, помогло, пока я слушала, как Жозефина обращается к толпе. — Вы помните Гереона Алексиуса из Тевинтера. Ферелден передал его нам в знак признательности за вашу помощь в его поимке. Официальные обвинения: отступничество, попытка порабощения и покушение на убийство — причём вашей собственной жизни. Тевинтер отрёкся от него и лишил его звания. Вы можете судить бывшего магистра по своему усмотрению. Я уставилась на бывшего магистра, опустившего голову, и сложила руки на коленях. — Напомни-ка мне, каков прецедент за попытку разорвать само время по швам? Алексиус наконец поднял голову, и я увидела в его глазах муку, что меня удивило. — Я не смог спасти собственного сына. Думаете, моя судьба имеет для меня значение? — Его разбитое горем сердце по сыну было очевидно, и я пожалела его за то, что он считал это единственным способом спасти Феликса. — Вам нечего больше сказать в свою защиту? — спросила Жозефина. — Вы не выиграли ничего. Люди, которых вы спасли, признание, которое вы собрали, — вы всё это потеряете в грядущей буре. Выносите приговор, Инквизитор. Я медленно кивнула и выдержала его взгляд. — Магия, которую вы использовали, считалась теоретически невозможной, Алексиус. Я приговариваю вас к исследованиям — под стражей. Вы также клялись магам, что поможете им. Я заставлю вас сдержать и это обещание. Фиона возьмёт вас под свою опеку. Любые знания, услуги или деньги, которыми вы владеете, пойдут на благо будущего магов. Он посмотрел на меня с враждебностью во взгляде. — Палач был бы милосерднее. Я приподняла бровь и угрожающе улыбнулась. — Вы не заслуживаете милосердия, Алексиус. Вы утратили это право в тот миг, когда попытались уничтожить мой мир. По толпе пробежала волна тихих перешёптываний, пока стражники уводили Алексиуса из зала. Я снова перевела взгляд на Жозефину, подавая знак вести следующего, и она повернулась к страже у дверей — и те ввели очередного узника. Я едва не рассмеялась, увидев герцогиню Флорианну, которую подвели к помосту. Внезапное оживление разговоров в толпе было заметно. — Ну, это уже интересно, — пробормотала я, пока Жозефина зачитывала обвинения. — Полагаю, напоминание обвиняемой не требуется. Её поимка и бесчестье не могли быть более публичными. Великая герцогиня Флорианна де Шалон, хотя её титулы уже находятся под угрозой лишения, вы сохранили ей жизнь, несмотря на её предательство. Что станется с ней теперь — решать вам. Я заметила, что Флорианна ухмыляется мне, и просто улыбнулась. — Чувствуешь себя немного не в своей стихии, Флорианна? Добро пожаловать в Инквизицию — на мою вечеринку. Флорианна фыркнула, а Жозефина невозмутимо продолжила. — Несмотря на свою позу, леди Флорианна признала вашу власть. — Мне следует проклясть вас от имени Древнего? Я понимаю, что он не собирался соблюдать договорённости, которых я добилась манипуляциями. Делайте что должно. Я уважаю ваше мастерство в Игре, даже если презираю вашу победу. Селина не знает своего счастья. Я заметила Гаспара, наблюдавшего со стороны, — ему, несомненно, было любопытно, как я обойдусь с его сестрой. Наверняка куда мягче, чем ты или Селина, это точно. — Как и большинство знати, ты никогда не бывала в шкуре тех, кому угрожаешь. Леди Флорианна, я даю тебе один шанс. Ты будешь выполнять простую работу — крестьянскую работу, — и делать хоть что-то полезное. Попробуешь сбежать или уклониться от обязанностей — я отправлю тебя к твоей кузине на её суд. Она ухмыльнулась мне и покачала головой. — Приговорена работать со скотом. Как забавно, — съязвила она, и я одарила её злой улыбкой. — Радуйся, что сохранила голову, Флорианна. Ты ведь так рвалась попытаться отнять мою. Её глаза слегка расширились, она кивнула в знак признания, и стражники увели её. Я услышала удивлённый шёпот толпы и начала задумываться: уж не слишком ли я снисходительна к тем, кто пытался меня убить? Голос Жозефины вернул меня к реальности, когда стражники вывели следующего узника. — Это стало сюрпризом. Сегодня утром, как вы могли убедиться, они застали этого человека, вождя Моврана Подгорного, атакующим здание — козами. Он чувствует себя оскорблённым убийством своих авварских соплеменников, которые неоднократно первыми нападали на вас. Что нам с ним делать, куда ему отправиться? Я не смогла подавить вырвавшийся смешок и, проглатывая желание расхохотаться снова при мысли о том, как летели козы, откашлялась. Подавшись вперёд, я встретила его тёмно-карий взгляд. — Ты ответил на смерть своего клана — козами? Он выдержал мой взгляд и пожал плечами, выглядя почти скучающим, и рассмеялся. — Суд? Ни к чему. Ты убила моего сына-идиота, и я ответил, как велит обычай, — облив твои владения козьей кровью. Я слегка покачала головой и взглянула на Жозефину; в ответ она приподняла одну из своих безупречно изогнутых бровей. — Даже не смотри на меня. — Обид не держу: он хотел убивать тевинтерцев, да сцепился с вашей Инквизицией. У рыжей матери и сын — паршивец. Поступай как заслужила, Инквизитор. Мой клан сдаётся, у оставшихся парней ещё есть мозги в головах. Присутствующие в зале, похоже, не осознавали, насколько правдивы были его слова, — ведь я разнесла его сына на кучу ледяных осколков. Мовран рассмеялся над ситуацией, и я присоединилась к нему. Если вдуматься, всё это было просто абсурдно до смешного. Откашлявшись и стараясь перестать смеяться и выглядеть серьёзной, я заметила его полуулыбку, признающую нелепость всего происходящего. — Что ж, вождь Мовран, похоже, наш конфликт был случайным, хотя я бы предпочла его не повторять, особенно ту часть с козами. Я изгоняю тебя и твой клан — с таким количеством оружия, сколько сможете унести, — в Тевинтер. Он рассмеялся ещё громче и улыбнулся мне. — Всё-таки мой сын-идиот нам что-то да добыл! Я жестом велела страже снять с него оковы, спустилась с помоста и направилась к нему, протягивая руку. Он крепко пожал её с довольной улыбкой. — Счастливого пути, вождь Мовран, — сказала я ему, прежде чем он повернулся уходить. — Ага, и тебе того же, Инквизитор, — ответил он с широкой улыбкой, покидая крепость. Я взглянула туда, где стояла Жозефина, и направилась к ней, слегка нервничая по поводу того, что она думает о моих приговорах. — Ну что, я справилась? Она удивлённо посмотрела на меня и кивнула. — Полагаю, вы были более чем справедливы, Инквизитор. Ну, хоть что-то. Я направилась в библиотеку, чтобы немного посидеть с Дорианом, пока не нужно будет готовиться к ужину. При мысли об этом я уже начинала жалеть, что вернулась на эти несколько дней.

***

Я с ворчанием натянула через голову платье с длинными рукавами, тёмно-коричневое с золотом, и услышала тихий смешок Соласа с дивана. — Нечего лежать и смеяться над моими мучениями — иди помоги зашнуроваться, а потом смейся. Я бросила на него через плечо жалобный щенячий взгляд, и его смех стал глубже, когда он поднялся с дивана. Я собрала волосы и перекинула их через плечо, убирая с его пути, а его губы скользнули по моей шее, пока он проводил пальцем по коже плеча. — М-м-м... это очень приятно, — сказала я, слегка задыхаясь. — Мне трудно устоять, — нежно ответил он и прикусил моё ухо, заставив меня застонать и мгновенно загореться. Чёрт бы побрал этого мужчину! Он никогда не играет честно! Его руки скользнули вниз по коже моей спины, прежде чем он начал зашнуровывать платье. Закончив, он прижался тёплым поцелуем между моих лопаток, и я обернулась, улыбаясь ему. — Спасибо, — прошептала я. Он наклонился и накрыл мои губы нежным, целеустремлённым поцелуем, от которого перехватывало дыхание. Молнии пробегали по моей коже, и жар разливался внизу живота от медленных движений губ и лёгких ласк его языка, танцующего с моим. — Ты ведь будешь ужинать со мной? — спросила я охрипшим голосом, когда мы разорвали поцелуй, и я прижалась головой к его груди. — Разве не в том план, чтобы показать герцогу, что твой интерес лежит в ином месте? Я кивнула, прижимаясь к его груди и слушая сильное биение его сердца внутри. — Тогда я буду рядом с тобой, венан [моё сердце]. Я мягко улыбнулась ему и потянулась погладить его лицо. — Тогда одевайся, красавчик, а я пока закончу собираться. Зная Дориана, он наверняка запланировал какой-нибудь грандиозный выход. Солас рассмеялся и повернулся, чтобы собрать свои вещи и приготовиться к тому, что задумал Дориан.

***

Точка зрения Жозефины — Леди Монтилье, вы же понимаете, что моё намерение — изменить мнение леди Лавеллан в этом вопросе. Я не смогу этого сделать, если мы будем окружены посторонними. Именно поэтому я просил, чтобы мы поужинали в саду. Жозефина выдержала взгляд герцога, сохраняя на лице вежливую улыбку. — Я понимаю, великий герцог, но, как я уже говорила, это невозможно. Поместить вас обоих в саду, наедине, было бы неприлично. Инквизитор ответила на всю свою корреспонденцию, включая вашу, и все ответы были схожими. Она приняла лишь одно предложение — и сейчас активно его развивает. Насколько мне известно, она полагает, что вы здесь по делу, и не более того. Жозефина умела играть в эту игру — очень хорошо, — и позаботилась о том, чтобы обронить эту информацию как бы невзначай. Судя по лицу герцога, он не ожидал, что Инквизитор нашла кого-то по своему вкусу. — Возможно, вы назовёте мне, кто этот... другой? Он дворянин из Орлея или Ферелдена? Жозефина сохранила вежливую улыбку и склонила голову. — Прошу прощения, великий герцог. Инквизитор распорядилась, чтобы вся информация о её частной жизни оставалась тайной. Гаспар резко кивнул и вышел из её кабинета чеканным шагом. Жозефина проводила его взглядом и прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. План Дориана был идеален: все знали, где лежит сердце Инквизитора, — и оно определённо принадлежало её советнику по магии. Бедный герцог и не подозревал, что у него никогда не было ни единого шанса.

***

Точка зрения Фенлин Стол был заполнен дворянами, которые пили и болтали без малейшей заботы. До моего прихода Гаспар был одним из них. Войдя в главный зал, он быстро встал и выдвинул для меня стул слева от себя. — Я ценю ваше снисхождение к моей сестре, хотя не знаю, был бы я так добр на вашем месте. Я несколько раз моргнула, глядя на него, чувствуя, что меня уже ничем не удивить, когда речь заходит об орлесианской знати, и отпила вина. — Да, что ж, все мы — плод нашего воспитания, — ответила я, стараясь убрать из тона презрение, но, увы, безуспешно, судя по его приподнятой брови. Вот именно, придурок: ты такое же двуличное, интриганское ничтожество, как и твоя сестра. Гаспар прокашлялся, а я сделала ещё глоток вина. — Насколько я понимаю, вы снова уезжаете утром? — вопрос Гаспара звучал слегка обиженно, отчего мне лишь сильнее хотелось уехать. — Да, есть много дел, требующих моего внимания. Пока Корифей на свободе, у меня нет времени сидеть дома и отдыхать, — заметила я и отпила ещё вина. — Я надеялся, что вы останетесь в Скайхолде подольше, — продолжал Гаспар. Я откашлялась, готовясь ответить, когда в обеденный зал вошли Дориан, Солас и Бык. О, это будет великолепно. Дориан направился к нашему столу, спокойно поклонился с улыбкой герцогу, а затем посмотрел на меня. — Мы надеялись застать тебя здесь, дорогая. Нужно уладить кое-какие детали до нашего отъезда утром. Я улыбнулась ему и жестом указала на свободное место рядом с Гаспаром, заметив, что дворянин, сидевший рядом с Быком, выглядел до смерти напуганным. Подавив смешок при виде этой реакции, я увидела, как Солас сел справа от меня, и одарила его обожающей улыбкой. — Добрый вечер, любовь моя, — сказала я на эльфийском, игнорируя Гаспара. — Моё сердце, — нежно ответил он, целуя мою руку, затем взял мой бокал и сделал маленький глоток, всё время удерживая на мне влюблённый взгляд. Чёрт, этот мужчина заставляет меня желать его одним лишь взглядом. Я обернулась на звук прочищенного горла: Гаспар был занят тем, что сверлил Соласа взглядом, пока тот делал ещё один глоток вина из моего бокала, вызывающе удерживая его взгляд. Даже его аура пульсировала собственническим рыком: «отвали, мужик, она моя». Тьфу! Мужчины нелепы... я тебе не дерево, чтобы меня метить, волк. — Как я уже говорил, я надеялся, что вы пробудете в Скайхолде дольше, чем несколько дней. Вы совсем не уделили времени себе, — проницательно заметил он, отрывая взгляд от Соласа и возвращая его ко мне. Я одарила его приятной политической улыбкой, которой научилась у Жозефины, и, забрав у Соласа бокал, отпила и вернула обратно. Глаза Гаспара проницательно сузились при этом жесте. Я долго удерживала его взгляд, и, к счастью, в этот самый момент кухонные женщины вышли подавать ужин. Я повернулась к ним, улыбаясь и благодаря, пока они расставляли тарелки по столу. Обычно я предпочитала есть либо в своей комнате, либо в обеденном зале с остальными. По крайней мере, там я могла быть собой, а не кем-то, кем не являлась. — И как я уже сказала вам, великий герцог, у меня нет такой роскоши. Каким Инквизитором я была бы, если бы оставалась в замке и игнорировала то, что творится вокруг? Если вы не заметили, в небе зияют Разрывы Тени, из которых льются демоны, Красные храмовники бегают по округе, сжигая и убивая целые города, а безумный древний тевинтерский магистр хочет стать богом. Так где во всём этом вы видите время для мини-отпуска? — Именно поэтому я здесь, — плавно вмешался Дориан. — Дорогая, мы как раз хотели уточнить, только ли мы вчетвером отправимся или будут ещё люди, и каким маршрутом мы двинемся к Пределу. Я надеюсь на возможность немного пройтись по магазинам. Я отрезала кусочек фазана, откусила и сделала вид, что обдумываю его вопрос. Я знала, что Дориан прекрасно осведомлён и о составе, и о маршруте — мы только что обсуждали это утром. — Мы пересечём Море Бодрствования на корабле до Вал Руайо. Не думаю, что у нас будет время на магазины по пути туда — мы в некоторой спешке, — но на обратном пути можно будет задержаться на пару дней. Мне самой нужно купить ещё альбомов и карандашей. В остальном — мы двинемся по Имперскому тракту до самого Вал Форе, а затем пойдём в Предел по тропам. Что касается того, кто идёт, — это будут все. Предел — обширная территория, и я хочу, чтобы у нас было две команды: одна разбирается с хаосом, другая сосредотачивается на Разрывах. Я отрезала ещё кусочек фазана и поднесла вилку к Соласу, предлагая ему угощение. Его голубые глаза, глядящие на меня, светились озорством при моём интимном жесте. Я одарила его тёплой улыбкой, когда он наклонился вперёд и открыл рот, и положила еду ему на язык. Наблюдать, как этот мужчина ест, стремительно становится у меня фетишем, кажется. Его рука накрыла мою поверх стола, посылая тепло и трепет по руке вверх. Я подмигнула ему, надеясь, что мои глаза передали, как много он для меня значит, и мой взгляд снова скользнул к Дориану. Его лукавая ухмылка подсказала мне, что я успешно донесла до герцога то, что хотела, — без необходимости пинать его по яйцам. Хотя, думаю, хороший пинок туда был бы быстрее. — Так что изначально привело вас в Скайхолд, великий герцог? Он долго смотрел на меня, затем отпил вина. — Ну, вообще-то, чтобы, возможно, обсудить нашу последнюю переписку. Я разрезала морковку и откусила, украдкой оглядывая стол и пытаясь унять внезапно сжавшийся от тревоги живот. Не помогало и то, что аура Соласа раздражённо пульсировала о мою в ответ на заявление Гаспара. Я издала тихий вздох досады и бросила взгляд на Дориана, который выглядел ошеломлённым тем, что его идея не сработала. Чуть расправив плечи, я отрезала себе ещё кусочек фазана. — Возможно, я ослышалась, великий герцог. Я думала, вы здесь по делу? Гаспар одарил меня успокаивающей улыбкой и погладил мою руку — ту самую, с Якорем. От его жеста у меня скрипнули зубы, и я невольно сжала вилку крепче. — Миледи, как мы обсуждали во время танца в Зимнем дворце, ваши наивные представления о подобных союзах лучше оставить людям попроще. Такие вещи должны быть союзами ради власти, а не ради романтических идеалов. Я заметила, как сузились глаза Соласа, как вспыхнула его аура, и с раздражением выдохнула. Его взгляд метнулся к моему. Я мягко толкнула его своей аурой и почувствовала, как он начинает успокаиваться. Я едва покачала головой и наконец снова посмотрела на Гаспара. — Кажется, я уже дала вам ответ, великий герцог. Я не стану чужой ступенькой только потому, что кто-то думает, будто я могу возвысить его статус. Гаспар подался ближе ко мне, беря мою левую руку, и я внутренне сжалась, особенно чувствуя, как аура Соласа вспыхнула при этом незваном прикосновении и близости. Я знала, что моя аура подпитывает его сейчас, — потому что я тоже не могла скрыть ни отвращения, ни гнева от нежеланного внимания Гаспара. — Возможно, мы могли бы обсудить это наедине, миледи. Уверен, как только я объясню преимущества такого союза, вы передумаете. И вряд ли ваша вина в том, что вы не понимаете подобных вещей. Не раздумывая, я вонзила вилку в его руку, привлекая внимание всех за столом, когда Гаспар взвыл. — Проклятье! — вскрикнул он от боли, отдёргивая руку, а я вырвала свою ладонь из его хватки. Он прижимал кровоточащую конечность к груди, пока я наклонялась к нему, яростно шипя, словно разъярённая кошка. Может, хоть так дойдёт до его неандертальских мозгов. — Во-первых, никогда больше не прикасайся ко мне, пока я, блядь, сама не попрошу. Во-вторых, мне не нравится, когда со мной разговаривают как с ребёнком. Я знаю, чего хочу, и это не ты. Так на каком же языке тебе нужно сказать «нет», чтобы ты услышал? Глаза Гаспара расширились, пока он баюкал раненую руку у груди. Это было почти комично — моя вилка всё ещё торчала из неё. Я стянула салфетку с колен, швырнула на тарелку и встала, сверля его взглядом. Краем глаза я уловила, как у Дориана отвисла челюсть, и, если бы я не была так зла на Гаспара, я бы, наверное, рассмеялась, прежде чем покинуть стол.